Мальчишеское братство(глава 16-18)

Автор:
Евгений
Мальчишеское братство(глава 16-18)
Текст:

Глава 16

Кныш медленно приходил в себя. Голова жутко болела, звуки доносились, будто через вату. Кто-то произнёс:
-А ты не слишком его? Как бы не помер.
-Ничего, оклемается.
-А если нет? Шеф с нас шкуру спустит.
-Оклемается. Дай-ка бутылку.
На Кныша что-то вылили, и он окончательно пришёл в себя. Он находился в каком-то гараже, на полу, возле верстака. Рядом сидели два бугая, третий, чуть поодаль, читал журнал. Бугаи заметили, что Кныш пришёл в себя.
-Во, гляди, живой.
-Повезло. И ему, и тебе.
-Да ладно! Что я, первый раз, что ли, глушу-то?
-А у тебя что, проколов не было? В прошлый раз, не помнишь, что ли?
-Со всяким бывает. Ну что, шефу звонить?
-Давай, звони.
Кныш решил, что ему тоже пора вступить в разговор.
-Кто вы? Где я?
Бугаи проигнорировали его вопросы, а когда он попытался подняться, одним тычком отправили его на место. Кныш при падении больно ударился о верстак. К тому же, сверху на него упала гайка и стукнула его по лбу. Кныш со злости схватил гайку и метнул её в ближнего бугая. Она попала тому в живот.
-Ах, ты....
Второй бугай перехватил приятеля.
-Оставь, ещё успеешь. Шефу с ним поговорить нужно.
-Ну ладно, мы ещё с тобой пообщаемся.
После этого, бугаи достали из холодильника бутылки с пивом, и уселись смотреть телевизор. Кныш постарался устроиться поудобнее, и начал размышлять. Размышления ни к чему хорошему не привели. Он был жив только потому, что был кому-то нужен. После того, как эта необходимость в нём пройдёт, его просто убьют. И шансов на спасение у него нет, так как единственная надежда в лице Мишки осталась лежать на шоссе. Насколько сильно его оглушили, Кныш не знал, но вполне предполагал, что могли и навсегда.
Ждать пришлось не долго. Скоро в дверь постучали условным стуком, и в гараж вошёл человек, в котором Кныш узнал Бориса Петровича.
-Ну, здравствуйте, молодой человек. Меня зовут Борис Петрович, и вы, кажется, хотели меня видеть?
-Можно, я сяду?
-Это, как суд решит Шучу, суда не будет в любом случае. Посадите его на стул. Правда, должен вас сразу предупредить, будет больнее падать. Это в том случае, если неправильно себя поведёте.
Кныш сел напротив Бориса Петровича и спросил:
-Зачем вы меня преследуете? Что такого я вам сделал?
-Я вас преследую? Это же вы меня искали. Зачем? Это первый вопрос. Второй - откуда вы, вообще узнали о моём существовании?
Кныш попытался, было, рассказать про аварию, но Борис Петрович поднял палец и стоявший рядом с Кнышем бугай одним движением выбил из-под него стул.
-Ай-яй-яй, я же говорил, больно будет падать. Теперь думайте, прежде чем сказать. А я свои вопросы повторяю ещё раз и жду правдивого ответа. И учтите, что каждое слово лжи будет сопровождаться ударом по различным внутренним органам. Смею вас заверить, ребята анатомию знают превосходно. Ну, так я жду ответа.
Кныш задумался. Он совершенно не хотел, что бы его били знатоки анатомии, но и правду тоже говорить не хотел.
-Вашу машину засекли возле дома Чеснока в день взрыва.
-Кто?
-Не знаю. Мой товарищ адвокат, он имеет связи в милиции. Информация оттуда.
-У вас какие-то устаревшие данные. Машина с того самого дня числится в угоне. Ну и зачем вам эта информация?
-Да перестаньте! Вы что же, не знаете, кто я, и что со мной произошло?
-Знаю.
-Вот и приходится самому искать тех, кто за мной охотится. Кстати, зачем вы хотите меня убить? Что я такого знаю, что меня следует убить?
-Да, в общем-то, ничего. Но при умелом допросе, умный человек сможет из вас вытащить такую информацию, которая ему о многом скажет. Так что вас пытались убрать так, на всякий случай. Но могу вас обрадовать. Наши планы изменились, и у вас есть шанс выжить.
-Что я должен для этого сделать?
-Со временем узнаете. Вот что, ребята. Этого - наручниками к верстаку. Один останется с ним, двое со мной. Пошли.
Кныша приковали к верстаку, бугай с журналом остался, остальные ушли. Кныш начал переваривать новую информацию. То, что его оставят в живых, это липа. Исчезнет в нём необходимость - сразу уберут, минуты у них не выпросишь. Только вот, зачем он им нужен?
По телевизору начали показывать новости, и Кныш отвлёкся от раздумий. Вдруг раздался негромкий хлопок, двери гаража распахнулись и в него, с криком "Лежать, работает ОМОН", ввалились несколько человек, среди которых был и Мишка. Бугай, охранявший Мишку, выхватил пистолет, но выстрелить не успел, так как его опередил высокий и плотный мужчина, который кого-то Кнышу напомнил.
Кныша освободили от наручников, и все выскочили на улицу. Мишка чертыхнулся и с криком "Уйди от машины, гад" бросился к своей "вольво", за которой пристроился справлять малую нужду какой-то подвыпивший мужичок. Вид удирающего от Мишки пьянчужки снял нервное напряжение и вызвал взрыв хохота.
Кныш со своими освободителями загрузился в машины, и они быстро поехали прочь. Сидевший справа от Кныша крепкий блондин насмешливо спросил:
-Ты, вообще, будешь меня узнавать, или как?
Кныш пригляделся повнимательней:
-Павка! Чёрт, а где твои очки?
-Узнал, всё-таки! А очки мне теперь по барабану. Я операцию сделал.
-Как вы здесь оказались?
Ответил Мишка:
-Меня как по луковке шарахнули, я и отключился. Пришёл в себя от того, что на меня какая-то девушка воду льёт. Не поверишь, я пришёл в себя и влюбился одновременно.
-Михайло, не растекайся мыслью по древу.
-Я и так рассказываю предельно кратко. Ну так вот, приводит она меня в чувство, и говорит: "Мы с братом всё видели, брат за ними поехал, он проследит, а вам нужно "скорую". Я от "скорой" отказался, от милиции тоже. Позвонил Костику, а он как раз дома. И Юра тоже. Я им всё объяснил, они сразу врубились, а тут вскоре и брат Юлин позвонил. Юра прихватил с собой ещё двух ребят, мы и помчались. Так что, Шишкин, с тебя причитается.
Сидевший впереди Юра оглянулся:
-Давно хотел спросить, почему тебя Шишкиным зовут?
-Да я уж не помню.
-Я помню - вступил в разговор Костя. - Всё предельно просто. Следите за логикой. Кныш - Кнышка - Кнышка-шишка - Шишка - Шишкин.
-Действительно, логика железная. Небось, братец, твоя работа?
-Не, это коллективное творчество.
-Сейчас приедем ко мне, расскажите всё подробно, до мелочей.
Тем временем пьянчужка, которого отогнал от своей машины Мишка, оказавшись в безопасности, вытащил мобильный телефон и набрал номер.
-Алло, это я. Фраера отбили. А я откуда знаю? На двух машинах приехали, Кота завалили. Я как раз подошёл, а тут взрыв, потом выстрел. Я туда не полез, но успел на адвокатовскую машину маячок прилепить. Пусть ребята проследят.

Глава 17

Приехав к Юрию, друзья расположились на кухне и, поглощая наскоро сваренные пельмени, поведали хозяину про все свои приключения. Тот слушал молча, потом спросил:
-Значит, Борис Петрович считает, что ты знаешь нечто такое, о чём сам не догадываешься?
-Не совсем так. Я думаю, что мои знания могут послужить недостающей частью для полной картины лишь для того, кто владеет остальной информацией. Ну, вроде как, страница, которую вырвали из книги на самом интересном месте.
-Вполне может быть. Ладно, попробуем поискать эту книгу. Как, говоришь, фамилия майора с Петровки?
-Безумцев.
-Понял. Теперь вот что. Тебя нужно куда-то спрятать. Пожалуй, я знаю куда. Сейчас чаю попьём, и поедем.
В машине Юра рассказал, куда он намерен отвезти Кныша.
Когда он был принят в школу, тогда ещё КГБ, одним из этапов подготовки был этап, который они называли "тест на выживание". Он заключался в следующем.
Курсанта сбрасывали с парашютом в лесу. Без карты, компаса, продуктов и всего остального. Был только нож, спички и маячок. Маячком можно было воспользоваться только в самом крайнем случае. Впрочем, это практически означало отчисление, так что им предпочитали не пользоваться.
Юра приземлился удачно, по солнцу примерно сориентировался и, выбрав направление, отправился в путь, рассчитывая дня через два выйти к людям. На третий день он ощутил беспокойство, и, признаться, запаниковал. Кроме того, жутко хотелось есть. Как назло, место попалось совершенно не грибное и не ягодное. За два дня только четыре сыроежки да немного земляники. А тут ещё уткнулся в болото. Голод не тётка, пришлось ловить лягушек и жарить их на костре. (При этих словах Мишку передёрнуло.) И вдруг (о, счастье!), среди деревьев мелькнула фигура человека. Юра кинулся к нему, как к спасителю.
Этим человеком оказался Андрей Петрович Селуянов, человек, к которому они сейчас направлялись. Он привёл бедного курсанта к себе домой, накормил и напоил его, и подробно рассказал, как добраться до Москвы. Более того, дал с собой в дорогу денег и клюквы, которую и собирал на болоте.
Потом Юра приехал к Селуяновым в гости, вернул деньги и подружился с ними. Юра проводил в Зябликово отпуск, сын Андрея Петровича, Игорь, жил у Корчагиных, когда приезжал сдавать экзамены в институт.
Так прошло несколько лет. Но, как говориться, беда подкралась незаметно. Игоря после окончания института призвали на военную службу. И, несмотря на клятвенные уверения военкома, что служить он будет в своём регионе, Игорь оказался в Чечне.
Он не погиб, хотя не раз оказывался в разного рода переделках. Случилось хуже. Во время одного из боёв, он был сильно контужен. Последствия контузии были ужасны. Психика Игоря не выдержала, и он впал в детство. Его уровень развития вернулся на уровень трёх-четырехлетнего ребёнка.
Игоря наградили медалью, комиссовали и отправили домой. Дома готовились к встрече, ещё ни о чём не зная. Просьбу военкома приехать к поезду, что бы встретить Игоря, отнесли к ненужным проявлениям заботы, так как Андрей Петрович всё равно поехал бы и без этой просьбы.
Дома накрыли на стол, собрали гостей и были обескуражены совершенно убитым видом Андрея Петровича, когда он за руку ввёл в дом Игоря.
Сначала никто ничего не понял, все кинулись обнимать героя, но остолбенели, когда Игорь закрылся руками и испуганно заревел во весь голос.
Короче, вместо праздника получился траур. Александру Романовну, мать Игоря, увезли в больницу с сильнейшим инфарктом. После выписки она ещё некоторое время проболела дома, но всё-таки не выдержала и скончалась. Андрей Петрович и Игорь остались вдвоём.
Юра пытался помочь Селуяновым. Он тоже чувствовал свою вину за то, что не удалось уберечь Игоря от Чечни. Хотя он сделал, всё, что мог. Вот и сейчас, когда на людей обрушилось такое горе, Корчагину удалось организовать несколько консультаций у лучших психиатров страны. Диагноз был неутешительным: шансов на выздоровление практически нет. И только один профессор дал очень осторожный прогноз. Он предположил, что Игорь сможет начать заново развиваться и лет через двадцать достигнет своего уровня. Но шанс совершенно ничтожен, можно сказать, один на миллион.
Но Андрей Петрович ухватился за этот шанс. В этой жизни снова появился смысл! Он ожил, начал улыбаться и даже шутить, дескать, был сын, стал внук. Он теперь постоянно следил за сыном, и каждый день ему казалось, что он видит сдвиг к лучшему, что сын потихонечку развивается и взрослеет.
Жизнь вошла в колею. Андрей Петрович работал и ждал, Игорь играл с соседскими ребятишками и ни о чём не беспокоился. Отца с работы встречал радостными криками и норовил повиснуть на шее.
Но и на этом судьба не успокоилась. У Андрея Петровича дома хранилось охотничье ружье. Он хранил его в шкафу, под запором. Патроны хранились в другом шкафу, тоже под запором. Но какие запоры уберегут от здоровенного парня, пусть даже с мозгами ребёнка! И в один, поистине, чёрный день произошло ещё одно несчастье.
Как всегда, утром Андрей Петрович отправился на работу, а Игорь ушёл играть с соседскими ребятишками. Приглядывала за ними соседка, но в тот день затеяла она пироги ставить. Выглянет в окошко, играют малыши. Ну и хорошо, можно и делом заняться.
А малыши начали играть в войну. И Игорю достался сломанный пистолет. И Игорь вспомнил про отцовское ружье, которое тот, как назло, накануне доставал и чистил.
Замки Игоря не остановили, и он достал ружьё и набил карманы патронами. Потом Игорь поднялся на заброшенную колокольню и открыл огонь по сельчанам.
Когда Андрей Петрович прибежал домой, он увидел страшную картину. Люди прячутся за стенами домов, стоят две скорые и участковый милиционер о чём-то беседует с врачом.
-Ага, вот и отец. Слушай, Петрович, там, на колокольне, твой сын. Уже двоих ранил. Я вызвал снайпера, будем стрелять. Больше делать нечего, он никого и близко к колокольне не подпускает.
-Ты что, какой снайпер! Подожди, есть захочет, сам слезет.
-Не могу я ждать! Вон, видишь, Иван Лобов лежит. Твой Игорь его подранил, а подойти к нему не даёт. Стреляет, дай боже. Руки-то помнят.
-Ну-ка, пусти меня!
-Куда ты, подстрелит!
Но Андрей Петрович уже шёл к колокольне. Сын узнал его и помахал сверху рукой. Селуянов поднялся на колокольню. Игорь обернулся к нему:
-Папулька! А у меня ружьё, с огонем!
При этих словах он снова обернулся и вскинул ружьё. Селуянов краем глаза успел заметить, что врачи кинулись к раненому Лобову. Очевидно, они надеялись, что Селуянов отобрал у сына ружьё. Эх, если бы они подождали ещё хотя бы минуту!
Игорь уже прицелился, и палец в любую секунду мог нажать на курок. Под руку Андрея Петровича попался обломок кирпича, и он швырнул его в сына.
Кирпич попал Игорю в голову и он, от неожиданности качнулся вперёд. Старые перила не выдержали, и Игорь полетел вниз.
Когда Селуянов спустился вниз, Игорь был ещё жив. Селуянов бросился перед ним на колени и приподнял его голову. Из голубых глаз сына ушёл туман и к нему снова вернулся разум.
-Папа! - Игорь протянул к отцу руку, но она тут же упала на землю, и Игорь умер.
После этого Андрей Петрович замкнулся в себе. Каждую свободную минуту он проводил на могиле сына. Сельчане заметили, что он разговаривает с ним, как с живым, рассказывает новости, советуется, и даже шутит.
По селу поползли слухи, что, дескать, не в себе Петрович, свихнулся. Корчагин тоже заволновался и, под видом приятеля, привёз с собой психиатра. Тот пообщался с Андреем Петровичем и вынес свой вердикт:
-Оставьте человека в покое. Это защитная реакция организма. Со временем всё встанет на свои места.
Психиатр уехал, а Селуянов с улыбкой спросил у Юрия:
-Что, и ты тоже решил, что я с ума сошёл?
Юрий начал отказываться, но Андрей Петрович твёрдо ему сказал:
-Я в здравом уме. Хотя и был на грани помешательства. Но ты за меня не бойся. Кризис прошёл, и хуже уже не будет.
Так он и жил, один в доме. Многие бабы смотрели в его сторону и вздыхали:
-Мужик работящий, непьющий. И один пропадает!
Но Андрей Петрович смотрел на эти вздохи с улыбкой и не делал ни одного шага навстречу представительницам слабого пола.
Два дня назад он позвонил Юрию и попросил при случае приехать. Есть дело, а сам он отлучиться не может. У Юрия как раз намечались отгулы, и он согласился.
И вот именно к Андрею Петровичу Селуянову Корчагин и вёз Кныша.

Глава 18

Кныш слушал Корчагина и смотрел в окно. Вдруг его как током ударило.
-Стой, Мишка, стой.
-Что случилось?
-Вон тот мужик стоит, у которого я ботинки покупал.
Действительно, метрах в двадцати от них стоял продавец обуви и торговал с лотка. На лотке красовалась надпись "Распродажа. Всё по 250р".
Мужики вылезли из машины и направились к нему. Продавец обратил на них внимание, когда они были на расстоянии не более десяти шагов. Вначале он принял их за покупателей и расплылся в приветливой улыбке. Но в следующую секунду его взгляд остановился на Кныше и он замер.
Потом произошло неожиданное. Продавец развернулся и стремительно кинулся бежать вдоль улицы. Кныш и Мишка бросились за ним, потом Мишка вернулся в машину и попытался догнать продавца на своей "вольво". Кныш бежал и кричал, что бы продавец остановился:
-Стой, нам просто поговорить нужно! Стой!
Продавец на крики никак не реагировал, а, заметив, что его преследует ещё и машина, резко свернул за угол и исчез.
Пришлось возвращаться ни с чем. Корчагины тем временем беседовали с другими лоточниками, торгующими всякими безделушками, начиная от ниток, и кончая детскими игрушками.
Когда расстроенный Кныш и Мишка подошли к ним, Юрий обернулся и сказал:
-Значит, так. Зовут его, по его словам, Ахмет. Появился два дня назад. Подвозит его легковушка. Каждый раз новая. Позавчера были "жигули", вчера и сегодня - иномарки.
-Теперь этот Ахмет здесь не появится.
-Кто его знает. Действуем так. Сейчас забираем товар, я объяснил вот этим милым дамам, что мы не рэкет и оставил им свой телефон. Они ему, если появится, скажут, что товар он сможет получить в любой момент, пусть только позвонит.
В разговор вмешалась одна из продавщиц:
-А это законно товар забирать?
-Так мы ж его на сохранение забираем!
Неожиданно рядом остановилась патрульная машина. Оттуда вылез сержант в бронежилете и автоматом в руках. Быстро оглядевшись, он спросил, обращаясь больше к продавщицам:
-В чём дело?
-Да вот, с Ахметом поговорить хотели, так он убежал. Теперь они, Саш, товар его забирают. - Объяснила всё та же активная продавщица.
Милиционер напрягся и обратился к стоящему рядом Мишке:
-Ваши документы!
Корчагин оттёр Мишку плечом.
-Вот что, сержант. Вот мои документы. Вы, как я вижу, являетесь здешней крышей?
-Да что вы, товарищ майор!
-Ну не надо из меня дурака делать! Я докажу это за пять минут. Но я должен вам сказать следующее. Как должностному лицу мне до этого нет абсолютно никакого дела. У меня своих забот хватает. Но как частное лицо, я глубоко возмущён вашими действиями. Однако, вместо того, что бы жаловаться на вас, я предлагаю вам просто ответить на пару моих вопросов. Вы поняли?
-Так точно.
-Кто-нибудь хлопотал за Ахмета?
-Никак нет.
-Расслабьтесь, сержант. Я с вами, как частное лицо разговариваю. Он что, сразу согласился платить?
-Заплатил сразу. Даже не спорил.
-Понятно. Не хотел привлекать внимание. Теперь у меня к вам просьба личного характера. Если он вдруг появится здесь, задержите его под любым предлогом и позвоните мне вот по этому телефону.
-Будет исполнено.
-Ну, тогда всего хорошего. Вы всё погрузили? - Корчагин оглянулся на своих спутников.
-Ещё нет.
-Ну так чего ж вы клювами щёлкаете? Давайте скорее.
Загрузив коробки с обувью, наши друзья двинулись дальше. На выезде из Москвы их, несмотря на Мишкины опасения, не остановили, и машина понеслась по трассе с такой скоростью, что Кныш попросил:
-Не гони так, а то не успеем.
-Чего не успеем?
-Помереть от старости.
Мишка хохотнул, но скорость сбавил. Кныш повернулся к Костику.
-Совсем забыл спросить у тебя, как дела то?
-Да ничего. Я теперь у Юрика работаю. В соседнем отделе.
-И давно?
-Да уже третий месяц пошёл.
-Понятно. А я хотел анекдот политический рассказать.
-Погоди, я магнитофон включу.
Так за шутками они ехали вперёд и совершенно не догадывались, что за ними, вне прямой видимости, следуют два "джипа", в одном из которых сидит Борис Петрович в компании знакомых уже Кнышу бугаёв, а всего этих бугаёв девять человек.
Впереди показалась река.
-Может, остановимся, окунёмся? - спросил Мишка.
-Да можно, наверное. Заодно перекусим.
-Купаться? Вода же холодная!
-Лучше замёрзнуть, чем протухнуть!
Мишка свернул с шоссе и подрулил к воде. Купание было весёлым, но непродолжительным. Потом они развели для уюта небольшой костерок и устроились рядом. Бутерброды, бананы и минеральная вода. Вкусно и сытно.
Тем временем бугай, который ехал в машине вместе с Борисом Петровичем, обернулся и растеряно произнёс:
-Они остановились.
-Неужели приехали. Скажи ребятам, пускай подъедут, посмотрят.
Второй "джип" стремительно ушёл вперёд и остановился за мостом.
-Алло, шеф. Они купаются и едят. Похоже, у них пикник. Мы их прямо сейчас можем замочить.
-Ни в коем случае. Шуметь среди бела дня у всех на виду?
-Может, мы тоже тогда искупаемся?
-Валяйте. Только от них подальше.
Бугаи побежали к воде и начали резвиться, как дети. Корчагин наблюдал за ними с небольшой озабоченностью на лице. Ему не понравился "джип", но поведение его пассажиров немного успокоило майора. Но всё-таки, он решил свернуть обед и погнал всех в машину.
-Что случилось? - спросил Костя.
-Да вот машина мне эта не нравится.
Вмешался Мишка.
-А у меня что-то в последнее время вообще страшная аллергия на "джипы". Видеть их не могу.
Впрочем, вид беззаботно плещущихся бугаёв, и то, что они не поехали следом, окончательно успокоил и Корчагина, и всех остальных. Тем не менее, Мишка постоянно посматривал назад, не покажется ли ненавистная машина.
Наконец, Корчагин скомандовал поворот, и они поехали по бетонке. Дорога была не ахти, и скорость заметно упала. Наконец, впереди показалась табличка "Зябликово - 3 км". Правда, к этому самому Зябликову вела совсем уже некудышняя дорога. Мишка все три километра ехал на первой скорости и чертыхался по поводу каждой колдобины.
Наконец, дорога пошла на спуск, и показалось село Зябликово. Дом Селуяновых стоял немного на отшибе, первым по правой стороне. Андрей Петрович был дома и вышел встречать гостей.
-Юра, приехал. Вот молодец! И Костю с собой привёз! Порадовал старика.
-Тоже мне, старик нашёлся! Ты, небось, в свои сорок семь любого медведя за шкирку возьмёшь и на сучок повесишь!
-Во-первых, где ты такой сучок найдёшь, что б медведя выдержал? А во-вторых, где ты у нас медведя найдёшь?
-Что, неужто уже всех переловил?
-Даже плюшевых. А это кто с тобой?
-А это, Петрович, Костины одноклассники. Можно, они у тебя пару дней поживут?
-А они не психиатры? Если нет, то пусть живут, сколько захотят.
-Да нет. Лёша в метро работает, Михаил - адвокат.
-Адвокат, это хорошо. У меня к нему вопросец есть один. Ну что мы стоим, проходите в дом. Как раз к ужину приехали.
-А мы старались!
После ужина Андрей Петрович предложил:
-Пошли на крылечко, покурим.
После нескольких затяжек, он начал:
-Я, ведь, чего тебя просил приехать-то? По телефону такого не расскажешь, отлучиться я не могу. Я не сильно твоим планам помешал-то?
-Не бери в голову. Давай ближе к делу.
-Так вот. Есть у меня идея одна. Хочу я ребёнка усыновить. Мальчишку. Только загвоздка одна есть. Я уже в районе узнавал. Во-первых, я уже не молод и живу один. Во-вторых, дело больно хлопотное, и ждать нужно долго. Люди, говорят, годами ждут. Помоги, а? И товарищ у тебя адвокат. Может, тоже поможет?
-А чего так? Ты ж в силе ещё. Женился бы, своего родил. Или, какую вдову с ребёнком взял. Все проблемы бы и решил.
-Нет. Не хочу я бабу в дом. Не знаю, как объяснить, но не могу. К тому ж, у того ребёнка хоть мать, да есть. А у детдомовского никого. И у меня никого. Две души и сойдутся. Понимаешь?
-А не боишься? Ведь у детдомовских неизвестно какая наследственность.
-Не боюсь. Мало ли у хороших родителей мерзавцев рождается? И наоборот. Да вон, хоть братьев родных возьми. Хоть соседей моих, Косовых. Андрей - нормальный мужик, семья на зависть всем. А Егор - так, ни с чем пирожок. Никчемным растет, никчемным и помрёт.
-Ну, как хочешь. Миш, ты что на этот счёт думаешь?
-Малыша вам, Андрей Петрович, наверно и не отдадут. А вот лет десяти, можно и попробовать.
-Да я сам понимаю, что малыша мне не потянуть. А такого, как ты говоришь, в самый раз.
-Есть у меня знакомые, как раз занимаются такими делами. В Москву вернёмся, я с ними переговорю. А Юра со своей стороны похлопочет. Думаю, всё устроим. Но не за один день, конечно.
-Да подожду я, подожду. И ещё. Не волнуйся, про гонорар я не забуду.
-Андрей Петрович. Вы что думаете, что я за такое дело деньги с кого-то брать буду? Обижаете.
-Ну извини, не хотел тебя обидеть. Может, кого подмазать придётся?
-А это уже по Юриной части. Он так подмажет, что мало не покажется!
-Ну, спасибо вам, ребятки. Вы здесь погуляйте пока, а я делами кой-какими займусь.
На Зябликово опускался тёплый майский вечер. Всё было бы хорошо, если бы не два "джипа", стоящие на пригорке. И не человек по имени Борис Петрович, который стоял рядом с "джипами" и смотрел на дом Силуянова в бинокль.
Потом Борис Петрович достал мобильник и набрал номер.
-Это я. Они в деревне, решили, наверно спрятаться. Слушай, пусть прячутся, я тебе другого такого же достану завтра без единого выстрела. А эти пусть сидят. Главное, что и менты до него не дотянутся.
-Во-первых, у них наш товар. У Ахмета забрали. А во-вторых, мне нужен именно этот парень. Причём, живой, и по возможности, не поцарапанный. До остальных мне дела нет. И позвони кому-нибудь из своих, пускай Ахметом займутся. Всё понял?
-Почти. Не понял только твоего пристрастия именно к этому.
-Потом поймёшь.

Борис Петрович отключил телефон и выругался. Потом ухватил бинокль и снова начал рассматривать дом Селуянова.

0
25
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Ирис Ленская №1

Другие публикации