Хроники тридесятого царства. Глава 19.

Автор:
kimmeriec
Хроники тридесятого царства. Глава 19.
Текст:

                                         ГЛАВА 19.

Первое, что сделала царица бабочек, приказала замуровать вход в то подземелье, откуда вернулась группа чужеземцев. И не просто замуровать, а замуровать так, чтобы вообще это место не выделялось от соседней стены. Затем, придворный маг стёр из голов мастеров, и вообще из голов тех, кто хоть раз видел эту дверь. Само место было заставлено полками с вином. Так была вытравлена память об опасном подземелье.

Нет, подобная экзекуция не коснулась чужеземцев. Зачем? Ведь предполагалось, что рано или поздно они покинут государство, разбредутся по миру. А с ними уйдёт и их знание. А чтобы чужеземцы лишнего не болтали, царица обратилась к ним с просьбой обсуждать свои приключения только с ограниченным числом её придворных. Тех, кто в курсе их путешествия. А таких во всём царстве не набиралось и пяти человек.

Чтобы отвлечь внимание подданных от работ в подземелье, царицей был дан грандиозный бал, в честь дорогих гостей, освободивших царство от упырей. Бал растянулся на три дня. Все были в восторге, и аборигены, и гости.

Однако, всё это время Демид помнил, что один вопрос остался нерешённым. И он касался Алии. Царевич накоротке переговорил с Назуром и Хватом. Тролль намекнул на необходимость личной встречи трёх друзей с царицей. Был срочно организован поход в город для Алии, Ириды и Дарта… посмотреть, как изменился город. Столица действительно изменилась. На открытых местах были организованы парки с обязательными атрибутами: деревьями и клумбами с цветами, кое-где встречались и водоемы. По всей площади парков были проложены аллеи и благоустроенные дорожки. Не был забыт и отдых для горожан. Для них были обустроены места для отдыха: скамейки, беседки. Наконец, много внимания было уделено художественному оформлению. Там и сям были установлены скульптуры, памятники, фонтаны.

Не были забыты и более мелкие площади, на которых разбивались скверы. В общем, в городе было на что посмотреть. Так что когда фрейлины царицы, посланные в качестве гидов, предложили прогулку по городу, предложение, особенно девушками было принято с восторгом.

А в это время в покоях царицы собрались трое воинов и царица. Внимательно выслушав Демида, царица задумалась. Потом взяла со стола колокольчик и позвонила. Заглянувшей в покои фрейлине царица приказала:

- Верховного мага ко мне!

Посмотрев на взволновашегося Демида, она успокоила:

- Дорфас предан мне. И всё, что будет здесь сказано, умрёт вместе с ним.

Дорфас появился минут через пятнадцать. Царица описала ситуацию с Алией и попросила мага попробовать предсказать её будущее. Но сколько Дорфас не бился, к каким заклинаниям не прибегал, ничего у него не получалось, что он, в конце концов и признал:

- Ваше Величество, вокруг девушки слишком сильная магия. Опасаюсь, если буду разрушать её можно нанести вред самой девушке.

- И что ты предлагаешь?

- Ээээ… есть одна возможность. Но она ещё более опасна.

- Ты намекаешь на Митриуса?

- Да, Ваше Величество.

Царица вновь задумалась. Потом тряхнула головой.

- Что ж, если это единственный вариант, я согласна навестить прорицателя. – Здесь она повернулась к воинам. – В горах есть место, священное для всех живущих в этой местности. Там живет великий пророк Митриус. И я согласна с Дорфасом, только Митриус сможет разрешить вашу проблему.

- Ваше Величество,- вскричал маг, - там же враждебные нам тринжеры живут.

- И что? Возьму с собой свою охрану. Даст бог Хорос, отобьёмся.

- Но их там тысячи против ваших пятисот охранников.

- Ты думаешь, меня это остановит? Кстати, охрана потренируется в реальных условиях.- Обернувшись к воинам, царица восторженно вскричала, - Вы не представляете, на что способны мои мальчики. Но вы всё увидите сами. Ты согласен, Дорфас?

Скисший от упрямства царицы маг, уныло кивнул головой.

- Ну, ну, веселее, Дорфас. Где наша не пропадала? И нигде не пропала,

Так неожиданно для путников нарисовалось ещё одно путешествие – к неизвестному прорицателю Митриусу, который жил где-то в горах, граничащих с царством бабочек.

Выезд наметили через день, чтобы успеть основательно подготовиться к походу. Поначалу было решено: девушек не брать! И далеко, аж целых три дня пути, и опасно, ведь путь проходил через земли тринжеров. Наконец, эти три дня нужно было трястись в сёдлах и ночевать в бивуаках под открытым небом. Пссс… не получилось. Активное сопротивление Ириды и молчаливо-просящее выражение глаз Алии, сломали сопротивление мужчин. К тому же на их стороне выступила сама царица, которая сообщила, что собирается путешествовать в карете, колёса которой подрессорены. Так что неудобств в пути девушки испытывать не будут. Ночевать девушки будут в царском шатре. Да, это не царские палаты, но и не солдатские палатки с их минимумом удобств. Ну, а что до опасностей… так тут не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.

Когда в день отправления Демид вышел на крыльцо царского дворца, обнаружил целое столпотворение. Здесь были слуги, которые готовили царский экипаж, а также чистили и мыли лошадей, готовя их к походу. Здесь же собралась почти вся царская охрана. Всё-таки пятьсот человек – это много. Потому охрана с лошадьми и снаряжением сосредоточилась вне пределов двора царского двора, с таким расчётом, чтобы сразу после выезда со двора, царская карета была взята под охрану. В это время Демида тронул за рукав придворный, пригласив его на ранний завтрак.

В столовой были все участники похода. Лица собравшихся были сосредоточенными и, даже напряжёнными. Хват и Назур поблескивая глазами, неодобрительно посматривали на Алию и Ириду. Те же старались делать вид, что ничего не замечают и, похоже намеренно вели себя раскованно, что-то шептали друг другу на ухо и тихо посмеивались.

Когда участники похода вышли на царский двор, их взору представилось две кареты. Первая была цвета парчи, с вензелями по углам, довольно вместительная.

Это была карета самой царицы. Сюда же были приглашены и девушки – Алия и Ирида. При этом они сели по ходу движения, в то время, как царица заняла место против хода. Как она объяснила девушкам, сделано это было для того, чтобы девушки по ходу движения могли любоваться природой.

Запряжены же были в царскую карету целых шесть лошадей, выстроенных цугом. На козлах восседал разряженный кучер, очень гордый своим положением.

Сзади царской кареты находилась еще одна, больше похожая на английский кэб, поскольку была открытой, а путников защищал кожаный чехол. Эту карету тащили двое лошадей, довольно крупные по размерам.

Эта карета предназначалась для придворного мага и его ученика, который восседал на козлах.

Замыкала процессию, если так можно выразиться, грузовая карета, смахивающая на дилижанс. В нее тоже были впряжены две крупных лошади.

Она была под завязку загружена всякими баулами и сундуками, а в салоне ехала царская прислуга.

Воинам выдали лошадей, причём с учётом веса всадников. Так, Назур гарцевал на крупном коне, а Демиду достался конь тоже высокий, но тонконогий. Он нервно подёргивал ушами и косил глазами на царевича. Но дался в руки легко, а когда Демид вскочил на него, и вовсе стал смирным. Примерно такие же кони достались и Хвату с Дастом.

По молчаливой договорённости Демид и Назур сопровождали царскую карету, гарцуя, слева и сзади от неё. Хват и Даст сопровождали карету мага, но справа и спереди.

Когда кареты выехали со двора, процессия растянулась чуть ли не на версту. Впереди гарцевали двести царских гвардейцев. Справа и слева от карет ехали по пятьдесят воинов. И замыкали процессию ещё двести гвардейцев на лошадях.

Процессия была радостно встречена горожанами, которые, кто на улице, кто из окон своих домов, махали вслед процессии и кричали здравицы царице. Цезария молча улыбалась на такие верноподданнические знаки народа. А вот Ирида, а, особенно, Алия, были, мягко говоря, в шоке. В её царстве подобного проявления любви к правителю невозможно было и представить.

Вскоре центральный проспект, по которому двигалась процессия, закончилась. С ней закончился и город, и путешественники вступили в горы. Нужно сказать, что дорога, по которой двигались кареты, состояла из тщательно подогнанных каменных плит и была очень древней. Многие плиты дороги буквально срослись друг с другом. Так что езда в каретах была довольно плавной, что вполне устраивало путников. Потому они всё своё внимание обратили на окружающую их природу.

Перед ними раскинулось широкое ущелье, верст пять в ширину. Что интересно, дорога разрезала ущелье почти пополам. Слева и справа, почти до гор рассыпалось красками разнотравье. А у самых подножий гор, которые крутыми боками выпирали в сторону ущелья, прижались небольшие, а от того редкие рощицы каких-то южных растений, похожих на пальмы. Что такое пальмы, Демид только слышал, но в его представлении, и, судя по описаниям, они должны были выглядеть именно так.

Казалось бы, природа и природа, красиво и ладно. Но что-то в ней было искусственное, уж слишком ладно выглядел окружающий пейзаж. Этим ощущением царевич решил поделиться с царицей, к карете которой он подъехал. Та как-то очень внимательно на него посмотрела.

- Вы правы, царевич, всё, что вы здесь видите, создано искусственно. И создал эту красоту тот самый провидец, к которому мы едем. Не спрашивайте меня, зачем он всё это создал. Толком не знает никто. Могу лишь предположить, что таким образом провидец решил облегчить путешествие к нему.

- Ничего себе облегчить! А как же разбойники, о которых вы предупреждали?

- Тринжеры? Думаю, Митриус таким образом проверяет серьезность намерений едущих к нему. Если прорвутся сквозь орды тринжеров, значит, вопрос действительно серьезный. Ну, а если не прорвутся… на нет и суда нет.

- Странный этот ваш провидец.

- Возможно, вы еще больше удивитесь, когда встретитесь с ним.

- В смысле?

- Сами увидите, - уклонилась Цезарина от прямого ответа.- Скажу лишь, что прорицатель, кроме создания этого ущелья, установил и правила пребывания к нём. Едущие к нему, могут останавливаться на ночлег только в двух заранее подготовленых местах. И до них, насколько я знаю еще далеко. Так что обратите внимание на ваши седельные сумки. В них положены бутерброды и фляжки с компотом.- При этом она посмотрела на девушек. – Тоже относится и к вам. По бортам кареты есть карманы, где уложена еда.- И она показала на эти карманы.

Часа за два до захода солнца показалась огромная площадка, уложенная камнем. Она располагалась справа и слева от дороги. И размеры её были таковы, что все пятьсот гвардейцев царицы и кареты со спутниками вполне уместились на этой площадке.

Дисциплина и профессионализм в команде царицы была на высшем уровне. Не успела процессия остановиться, как слева от дороги слуги стали разворачивать шатер для царицы, а служанки занялись готовкой ужина – царица любила хорошо и вкусно поесть.

Одновременно стали налаживать быт и гвардейцы. Стоянку, на которой остановились кареты, окружили несколькими кольцами охраны. И в каждом кольце были как те, кто сразу заступил на охрану, так и те, кто стал обустраивать быт. Так что не прошло и полчаса, как над стоянкой поднимались дымы многочисленных костров, на которых что-то варилось и жарилось. Запах стоял такой мощный, что у путников стало подводить от голода животы.

Однако вскоре их мучения закончились. Слуги расставили походные столы и стулья, и стали накрывать столы всякой снедью. Вскоре путники смогли утолить  голод.

К этому времени солнце село и по всему лагерю зажглись факела. Да, обычные факела, что было опять же одним из условий пророка – не применять в ущелье магию.

Демид буквально объелся, так всё было вкусно. Потому с удовольствием пошел в палатку, развернутую для мужской части процессии, где и упал на ближайшую койку, едва успев снять сапоги.

Ночью его едва не разбудил какой-то шум снаружи. Но он быстро закончился. Так что Демид всего лишь перевернулся на другой бок и продолжил спать.

Проснулся царевич перед рассветом. Он был выспавшийся, а потому лирически настроен. Тем более, что окружающий мир давал тому все основания. Небо, еще подернутое чернотой, нехотя менялось, превращая черноту в густую синеву, которая, тем не менее, уже давала определенный свет, что позволяло идти, не боясь споткнуться.

Царевич от души потянулся, «Лепота!», и вдруг увидел шагах в десяти от палатки стоящего столбом Хвата.

- Ты чего не спишь? – Хлопнул царевич друга по плечу.

Тот молча вытянул руку вперед. Потом дополнил вербально.

- Смотри.

Демид всмотрелся в ту сторону, куда указывал оборотень. Где-то шагах в трехстах от стоянки как будто бы собралась толпа человек тридцать. Но выглядели они как-то странно. Так как небо к тому времени совсем прояснилось, согнав последнюю синь ночи прочь, царевич рассмотрел толпу внимательнее. И понял в чём дело. Было такое впечатление, что что-то остановило людей на ходу. У одного была поднята нога, второй вообще стоял на одной ноге. Но самое интересное было в том, что они будто прилипли друг к другу, как если бы задние поддерживали впереди стоящих. В результате, толпа не падала, но и, как понял Демид, не могла сдвинуться ни на шаг. Тут царевич понял смысл ночного шума. Вероятно, это и есть пресловутые тринжеры, о которых говорила царица. По всей видимости, они готовили нападение на лагерь, но какая-то невидимая сила не только их остановила, но и спрессовала в одну устойчивую кучу, замершую неподалеку от лагеря.

В это время из шатра вышла царица. Увидев обращенные к ней взгляды Демида и Хвата, она улыбнулась.

- Да, это и есть тринжеры. Вероятно, пытались что-то разведать. А мои мальчики их остановили.- И не давая задать вопросы, капризно спросила.- Вы что тоже будете весь день стоять с открытыми ртами? Учтите, через полчаса выступаем. Так что если не хотите остаться голодными, милости прошу за стол.

Воины захлопнули рты и потянулись к уже накрытым столам. Завтрак был лёгким, но вкусным и сытным. И через полчаса процессия в прежнем порядке двинулась дальше, вытянувшись по дороге.

Самое интересное началось в полдень. Вдруг местность огласил рёв, рвущийся из сотен глоток. Привстав в седле, Демид увидел, что от леса в направлении процессии с двух сторон, топча луговое разнотравье, приближаются две толпы плохо одетых людей. Проще говоря, были нападавшие одеты совсем по минимуму – в одни набедренные повязки. Из оружия были огромные дубины и небольшие копья.

Гвардейцы будто по команде (а может и по команде?) рассыпались по лугу, образовав вокруг карет круг. Причём на направлении угрозы гвардейцы стояли чуть ли не плечом к плечу, в то время, как у дороги их строй был пожиже.

Несмотря на несогласие Назура и других воинов, царица вышла из кареты, чтобы посмотреть на действия своей охраны. Девушки выпорхнули за ней.

Расстояние до круга быстро сокращалось. Вот осталось пятьсот шагов, четыреста, триста. И в этот момент гвардейцы выбросили руки вперед, развернув ладони в сторону бежавших тринжеров. Первый ряд тринжеров тут же остановился. Причём в самых разнообразных позах, порой самых неудобных для стояния. Почти сразу в них влипли те, кто бежал сзади. За ними влипли следующие… следующие.

Демид приподнялся в седле и посмотрел, что творится с другой стороны. Творилось то же самое. Так что с двух сторон набегавшие на процессию тринжеры были остановлены. Более того, были спрессованы так, что двигаться они не могли в принципе. Но самое парадоксальное заключалось в том, что, видя незавидное положение передних товарищей, задние тринжеры не останавливались до тех пор, пока не влипали в общую толпу. В результате, с двух сторон, на удалении шагов в триста стояло две толпы тринжеров человек по пятьсот, удивленно хлопая ресницами. Все их попытки сдвинуться были напрасны.

Царица была довольна. Да что там, счастлива.

- И вот так будет со всяким, кто покусится на нашу честь, - горделиво сказала Цезарина и полезла в карету. Девушки захлопали от восторга, и полезли следом.

- Ваше Величество, - удивился Демид. - Так что вы их так и оставите?

- Пусть постоят, подумают, как нападать на меня и моих друзей, - был ответ. Потом царица добавила, - будем возвращаться, вернем им возможность двигаться.

И процессия двинулась дальше. При этом гвардейцы вновь построились прежним порядком. А Демид ещё долго оглядывался, глядя на две толпы, человек по пятьсот в каждой, уныло стоящих посреди поля.

Следующий день прошел без приключений.

На третий день, когда солнце уже перевалило через зенит, процессия приблизилась ко второй обусловленной площадке. Одновременно дорога свернула к горам, упёршись в одну из них. Присмотревшись, Демид увидел, что гора-то очень странная. Она была гораздо ниже окружающих, и чем-то смахивала на конус, вокруг которого вилась каменная лестница, уходя на самый верх.

У подножия пирамиды их уже дожидались. Точнее, дожидался человек в монашеском одеянии. Его одежда была подпоясана куском толстой верёвки, на ногах были кожаные сандалии. Шевелюра была изрядной, волосы каштанового цвета ниспадали на плечи. Лицо узкое, обрамлённое бородкой излучало мир и спокойствие.

Когда царица и её сопровождающие, приблизились к монаху, он поклонился и сказал:

- Провидец ожидает царевича и царевну, - и он рукой указал на Демида и Алию. – Остальных пророк примет завтра.

Цезарина восприняла услышанное спокойно. Подтолкнув к монаху названных, она увела остальных в лагерь, который к этому времени развернули слуги. А Демид и Алия пошли вслед за монахом во витой лестнице в прибежище пророка.

Несмотря на то, что шли достаточно медленно, поскольку темп задавал монах, но за два часа подъёма основательно запыхались. Но вот и вершина, на которой Демид обнаружил спрятанный в глубокой щели одноэтажный дом, выложенный из камня. Монах направился прямо к дому, остановившись у двери. И с поклоном протянул руку ко входу, предлагая пришедшим с ним войти в дом.

Войдя внутрь, Демид и Алия оказались в почти пустой комнате. Разве что справа стоял стол и стул. При этом в противоположной стене была открыта дверь, которая как бы приглашала войти следующую комнату. И они вошли.

Комната была такой же небольшой, как и первая. И такая же почти пустая. Из мебели стоял стол со стулом. Но если в предыдущей комнате не было окна, то здесь было широкое окно в правой стене, в которой было видно, как заходило солнце.

Пока пришедшие осматривались, что-то начало происходить за столом, который стоял напротив двери. Точнее, над стулом. Сначала появился лёгкий дымок, который становился все больше и больше, превращаясь в фигуру человека. Человека одетого в зеленый халат и в тюрбан, ладно сидевший на голове призрака.

Призрак сразу начал с главного:

- Царевич, ты правильно определил, что смерть Темнейшего находится в теле царевны.

- Благодарю за подтверждение догадки. Но как её извлечь, чтобы не повредить самой царевне?

- Это не твоя забота. Я сам научу царевну, что нужно делать при встрече с Тиммихом. А ты пока побудь в соседней комнате. И дверь, дверь прикрой поплотнее.

Царевич, удивленный таким обращением, все же послушался, и вышел из комнаты, прикрыв дверь. Царевны не было с полчаса. После чего она открыла дверь и позвала Демида. Когда он вошёл призрак произнёс.

- Запомни, когда смерть вернётся в тело Темнейшего, ты тут же должен срубить его голову.

- Почему?

- Потому что он может улизнуть, и ты всю оставшуюся жизнь будешь за ним гоняться.

Царевич склонил голову, принимая совет.

- А теперь иди, - обращаясь к царевичу, сказал призрак. – У меня есть пара вопросов к царевне.

Демид понял, что время пребывания у пророка закончилось, и пошел в сторону выхода. Дух дождался, пока царевич выйдет и спросил Алию.

- Ты, похоже, положила глаз на царевича?

Алия враз стала пунцовой: щёки заалели, даже уши покраснели. И она молча кивнула, соглашаясь.

- Это неразумно. У тебя есть своё государство. И скоро ему понадобится твоя сильная рука, рука правительницы.

- Но там же отец и два брата,- вскричала Алия.

- Повторяю, скоро придет твое время править в Маринии. Поэтому тебе нужен муж из воинов, который встанет во главе твоей армии и защитит государство от коварного врага.

- И кого же имеет в виду уважаемый пророк?

- В вашей компании есть брат и сестра из клана воинов. А воины часто становились царями. Так что присмотрись к брату. Ибо он и есть твоя судьба.

- Уважаемый пророк, если Маринии угрожает опасность, может быть, есть смысл всё бросить и ехать в Маринию? Вдруг удастся спасти отца и братьев или хотя бы предупредить?

- Не говори глупостей. Я открыл тебе будущее не для того, чтобы ты вмешивалась в деяния богов. К тому же у тебя есть более серьезная задача – уничтожить Зло. Как его уничтожить я тебя научил. Осталось применить полученное знание. Наконец, не забывай, что ты царевна, будущая властительница и царица. Если ты начнешь своё правление с глупости, уверен, царицей ты будешь недолго.

- Но ведь моё свержение с трона будет противоречить воле богов, не так ли?

- Только в том случае, если ты будешь действовать в соответствии с их волей. А сейчас их воля – это ехать с царевичем и уничтожить Зло, выпустить ту силу, что в тебе заложена. К тому же, если ты поедешь со Злом внутри себя, ты перейдёшь на сторону Зла. Ты этого хочешь?

- Нет, что ты, великий пророк, не хочу. Я буду покорна воле богов. Но позволь мне, как только Тиммих будет уничтожен, вернуться на родину?

- Так тому и быть. Ступай и передай царице, что я ее жду с рассветом. Одну.

Алия поклонилась и пошла из дома.

+1
21
05:56
+1
Закручено-то как jokinglydrink
06:19
+1
И это еще не все laughdrink
Загрузка...
Илона Левина №1