Верховный Главнокомандующий. Глава 2. Попаданец и его команда.

Автор:
sergey.zelenin
Верховный Главнокомандующий. Глава 2. Попаданец и его команда.
Аннотация:
Вполне стандартная для фантастического жанра «альтернативная история» ситуация: сознание нашего человека - из всех «роялей» имеющего только два года учебно-образцовой «учебки» за плечами, образование советского инженера и опыт предпринимателя выживания в «лихие 90-е», в теле Императора Российского Николая II - только-только принявшего на себя бремя Верховного Главнокомандующего.
Итак, на дворе 23 августа 1915 года - время «Великого отступления» Русской Императорской Армии…
Текст:

Глава 2. Попаданец и его команда.

«…Этот небольшой круг постоянно оптимистически настроенных придворных создавал условия для идиллии в Царском Селе. И если бы не было этих людей, скрывающих всё от царской четы, видимо, эта идиллия не завершилась бы таким страшным концом для царя и России. Все эти Фредериксы, Воейковы, Саблины и Ниловы в значительной мере способствовали наступлению страшной катастрофы…», - немецкий исследователь Рене Фюлоп-Миллер.

За окном царского вагона, едва задребезжал рассвет…

Который час, интересно? В столе видел карманные часы – не «Фаберже», конечно, всего лишь «Павел Буре» в золотом корпусе… Но, время по ним узнать можно: седьмой час.

Интересно, почему царь не носил часы постоянно с собой? …Без вариантов: потому что - бездельник. Засунул «луковицу» в нагрудный карман гимнастёрки… Или, что это? Аааа… Полковничий мундир! Гимнастёрки, они у солдат. Вот, так вот «штирлицы» и палятся… Но, я же не простой Штирлиц!

Я – БОГОМПОМАЗАННЫЙ!!!

- «Рюриковичи мы»!

Не дай Бог, конечно, вслух такое кому ляпнуть… «Романовы» мы – мать их, так-перетак и разэтак!

***

На письменном столе Императора – рабочий беспорядок. Пепельница, пачка - кажись турецких папирос, массивный серебряный портсигар, спички – мой Реципиент был заядлым курильщиком (кстати, уже при наших юродствующих в православии «демократах», он станет ЕДИНСТВЕННЫМ(!!!) курящим среди православных великомучеников!), бумаги, письменные принадлежности… В «той» жизни я тоже курил - но «уже» лет тридцать, как бросил… Спасибо тебе, о Боже и, сейчас не тянет!

Так… С чего начать? А начинать с чего-то нужно!

Практически, каждый первый из моих литературных коллег, «попав» - тут же, вспомнив как он в детстве или юношестве обязательно занимался каким-нибудь экзотическим видом восточных единоборств, делает себе деревянного… Нет, не коня… Этого, как его? «Микитру»?! И, начинает его изо всех сил молотить. Короче, «попав» - первым делом занимается руко- ного- машеством, а также бегает кругами вокруг стойбища хроноаборигеннов.

Вспомним счастливое социалистическое детство… Не, я не мастер ни восточных, ни просто - каких-нибудь боевых единоборств! Полгода обыкновенного европейского бокса – уже в старших классах и, лет пять, уличного. Совсем мелким ходил на спортивную гимнастику, акробатику, вольную борьбу: секций в моём городе очень много было - СЛАВА КПСС!!! Ничем всерьёз так и, не увлёкся и никаких спортивных разрядов не имею. С пятнадцати лет, почти всё своё свободное время убивал у отца в гараже - где он подпольно «костоправил», за обещания подарить сперва мопед, затем – мотоцикл.

Ещё раз осмотрел «нежные» костяшки кулаков и короткие ноги - доставшиеся мне от Реципиента… Не, это не мой путь! В конце концов, этому телу скоро стукнет полтинник и надо бы его поберечь.

Умение бить кого-нибудь по морде руками и ногами, а так же умение быстро - от кого-нибудь или за кем-нибудь бегать, навряд ли спасут - как самого попаданца, так и державу в целом – ради чего, я был видимо «вселен» волею Творца…

Попаданцу - для выполнения его миссии, нужно не умение рифтовать кому-нибудь физиономию - а нужна КОМАНДА!!!

Так, так, так… А где её взять – «команду», то? Ведь, по всем историческим книжкам, доподлинно известно, что окружение у Николая Последнего:

а) Было бездарным,

б) Бездарное окружение не подпускало к царю людей способных и даровитых.

Ну и, чё делать будем?

Делать нечего: будем «лепить» команду из того, что под руку подвернётся - так сказать, «из …овна и веток». В конце концов, есть известная поговорка, что: «лев во главе стада овец, всегда победит стадо львов во главе с бараном»… Ну, или где-то так.

На столе электрический звонок для вызова… Адъютанта? Нет, не так – «флигель-адъютанта»!

Ну, что? Пора начинать! Ну, с Богом…

***

Перекрестись, нажимаю на звонок и, спустя пару минут в дверях нарисовывается первый встреченный мной хроноабориген: мужик средних лет, при погонах с белой выпушкой по краям, вычурным вензелем и, короной между двумя просветами, на офицерском мундире с аксельбантами. Напрягши память, я припомнил, что такие погоны соответствуют званию флигель-адъютанта Свиты, что равнозначно званию полковника. Лицо довольно приятное, со следами развитого и потом загубленного службой интеллекта, слегка круглое, с щегольскими усиками - подкрученными по-гусарски вверх. Мы с ним ещё ночью познакомились - когда я его просто послал «по горящей путёвке», не разобравшись в ситуации.

К сожалению, не могу – по «тем» фотографиям, опознать - кто это такой. Припоминаю, фамилии царских дежурных флигель-адъютантов[1]: Мордвинов, Силаев, Ден… Ээээ… Саблин. Ещё там кто-то - не помню уже.

Не… Последний был из моряков и носил звание «капитан первого ранга». Кроме того, он - капитан царской яхты. Здесь где-нибудь есть поблизости Белорусское море? Нет? Значит, один из первых трёх…

Блин и, Ден кажись – капитан первого ранга! Они, что? Уже канал прорыли?!

Там был ещё один генерал-майор… Фамилия, ещё такая прикольная… Эээ… Петров-Соловьёв, что ли? Нет, всё-таки склероз меня слегка задел – рикошетом, так сказать.

Не… Тот вроде - генерал для особых поручений. Ладно, не будем отвлекаться… Значит, будем считать, что этот «флигель» – Мордвинов, хотя пока так называть не будем – до прояснения.

Другой существенный вопрос: как с членами моей свиты общаться? Подделываться - «косить», под царя?

КАК?!

Рисунок 4. Флигель-адъютант, полковник Свиты Его Императорского Величества Мордвинов Анатолий Александрович.

В принципе, попробовать можно – психологический портрет своего реципиента я знаю достаточно хорошо.

НЕТ, НЕ ПОЙДЁТ!

Фальшь будет заметна сразу! Мало того, очень смешно буду выглядеть – ведь, всё равно, вляпов и влипов не избежать…

А, как тогда?

БЫТЬ САМИМ СОБОЙ И БУДЬ, ЧТО БУДЕТ!!!

А, кто я такой?

В армии, я от звонка до звонка – от рядового курсанта автобата, до старшего сержанта служил в учебке. Кто был в Советской Армии, тот в курсе! А кто служил на Украине, тот слышал пословицу: «Лучше попой сесть в костёр, чем попасть служить в Остёр!» Вот в нём – в Остре, то есть – посёлке городского типа «Десна», в учебной танковой дивизии я и, служил - в постоянном составе.

Ещё, много книжек и фильмов про «войну» читал и видел и, кое-что знаю из армейского юмора, взаимоотношений и «субординации». Думаю, за прошедшее время они сильно не изменились.

Ну и, потом – в течении довольно продолжительной жизни, со многими типами дело приходилось иметь. Так что, смогу!

***

Лицо у флигель-адъютанта слегка встревоженное и напряжённое:

- Доброе утро, Ваше Императорское…

Смотрит так, как будто бы не узнаёт. Наверное, обычное выражение моего лица, как-то резко изменилось.

- И, Вам не хворать,- прерываю его и указываю на стоящее напротив стола кожаное кресло, - присядьте, господин флигель-адъютант - нам надо очень серьёзно с Вами поговорить…

- Слушаю, Ваше Величество, - где-то в глубине глаз, насторожённость.

Вести приём я решил в стиле своего Реципиента - про который так кстати вспомнил: Николай, встречал посетителей - непременно выходя из-за стола и, потом беседовал с ними стоя спиной к окну. Нехитрый психологический приём: лицо царя при этом находилось как бы в тени, а мимика собеседника была отчётливо видна. Вот и кресла, видать, он расположил по тому же принципу.

- А не надоело Вам ещё на побегушках бегать, - неожиданно спрашиваю, - в смысле: а не засиделись ли Вы во «флигелях», как красная девица в невестах?

Целая гамма чувств – лёгкий испуг, недоверие, недоумение, какое-то детское любопытство – «что дальше будет», пробежала на лице моего первого соратника по команде.

- Достаточно долго Вас знаю…, - эх, знать бы ещё хотя бы имя-отчество! – Вы – умны, воспитаны и, достаточно энергичны и предприимчивы и, тем не менее - до сих пор ходите в флигель-адъютантах, сиречь в полковниках… Непорядок!

- Служба Вашему…, - решил поскромничать, а у самого в глазах – радостное ожидание!

ОН – МОЙ!!!

- Не перебивайте! …Всю ночь я думал, Господу нашему молился и пришёл к выводу, что одному – без помощников, мне справляться со своими обязанностями необычайно трудно… Да, чего уж там греха таить – НЕВОЗМОЖНО!!! Оттого то и, дела в нашей Империи - от года в год, всё хуже и хуже. Короче, господин флигель-адъютант, я решил создать свой личный секретариат…

Глаза у Мордвинова, потихоньку начали расширяться, а рот приоткрываться. Кажется, он хочет отказаться от столь такой чести.

Опережая его возможный отказ, я:

- Вы пригашаетесь на работу в качестве Генерального Секретаря…

Блин, случайно выскочило - хотел же сказать просто: «личного секретаря»! Прикусил было язык - да, уже поздно «заднюю» втыкать.

Ну, да ладно – хроноаборигены не курсе, значит – пролезет со свистом.

- С присвоением Вам звания генерал-майора Свиты и оклада…

Тут, меня посетило любимое домашнее животное – жаба. Флигель-адъютант Свиты – он, поди и, так неплохо зарабатывает, да? А какой с него «Генеральный Секретарь» получится – ещё неизвестно… Так, зачем тратить лишнее?

- …С испытательным сроком в один год. Как год пройдёт и, мы друг в друге не разочаруемся - тогда и об увеличении оклада поговорим…, - подумав, я многообещающе добавил, - а может быть и, раньше – всё от Вас зависит!

- «Генерального секретаря»?! – конкретно зависает, болезный - в потугах понять, что это за должность такая.

- Главой моего личного секретариата – не тупите, господин генерал-майор свиты!

К моему вящему удивлению, мой верный (очень сильно надеюсь!), Флигель не обрадовался новому назначению, а чуть ли не заистерил:

- Ваше Императорское Величество… Увольте от такой милости, Господом Богом Вас прошу! Отправьте лучше в Действующую армию – коль, стал Вам неугоден…

Интересно, очень интересно… С виду взбесившись, я привстал и, грозно рявкнул, сверху вниз:

- «В Действующую армию»?! А дерьмо за всех вас, я один разгребать буду?!

Не на шутку перепугавшись своего, непохожего на себя самого суверена - вдруг обнаружившего замашки какого-нибудь восточного деспота, предполагаемый Мордвинов вжавшись в кресло, «прижал уши».

- Извольте объясниться, господин флигель-адъютант: чем Вам не угодила моя «милость» - что Вы отбояриваетесь от неё с истовостью католической монашки, от секса с мужчиной?!

- Так, ведь было уже, Ваше Императорское Величество! Было, причём - неоднократно…

- А, вот с это места – прошу поподробней!

Уловив недоумённый взгляд, без пяти минут «генсека»:

- Возможно, я что-то не знаю или запамятовал? Расскажите мне, господин генерал, что «было», причём – «неоднократно».

В принципе, история мне достаточно знакомая - но всё же не помешает лишний раз её услышать из уст свидетеля событий а не со страниц книги лукавого историка.

Мордвинов, просто охреневая от мой «забывчивости» (по его виду, мимике и интонации очень сильно заметно), вкратце рассказал мне - что попытки обзавестись личным секретариатом у моего Реципиента уже были… Так, в самом начале его правления, некий Мамонтов полулегально готовил для него краткие «пресс-релизы». Но, как только ближайшим царским окружением эта деятельность была замечена, это нововведение тут же пресекли - а секретаря-нелегала, прогнали взашей куда-то в Тмутаракань.

Николай Последний, пытался привлечь родственников или друзей к «бумажной» работе… Однако, они - или отлынивали от этой деятельности или получали конкретный «отлуп» от других категорий этого контингента. В частности, супруга Реципиента - сама имеющая личного секретаря, категорически противилась появлению такого же у мужа!

ВОТ, СУЧКА!!!

В тяжёлые годы Первой Русской Революции, роль личного секретаря фактически исполнял Дворцовый Комендант генерал Трепов[2] - в определённых кругах известный под прозвищем «Патронов не жалеть!»… Опять же – тайно.

Но, нет на свете ничего «тайного»! Очень скоро, это стало «секретом Полишинеля» и, мало того, что Императору пришлось давать объяснения всем – начиная от собственной матери, собственной жёнушки и заканчивая грозным Сергеем Юльевичем Витте… Так, ещё в бульварных газетах появились карикатуры - в которых Трепова называли не иначе как «Трепов Первый» - в пику Николаю Второму!

С восходом же на российском политическом «небосводе» такой «звезды» как Петр Аркадьевич Столыпин, Трепов как-то уж – очень весьма «кстати», «вовремя» скоропостижно скончался… И, больше попыток обзавестись личным секретарём, Самодержцем не предпринималось, хотя иногда - по очень большой запарке, царь доверял камердинеру Труппу ставить печати на документах.

Короче понятно: секретарь мог, так или иначе влиять на политические решения царя – а, всей этой романовской и придворной камарильи, это ужасно не нравилось!

В общем, от предыдущего обладателя этого тела, мне досталась очень скверная репутация как работодателя…

Хреново!

Ну и, чё делать будем? Как сколотить «команду» из людей, знающих - что ты их не защитишь, в случае всего?!

***

Встав, вдоволь походил по вагону, потом усевшись обратно и, почесав зазудевшийся подбородок под уё…бичной бородой (надеюсь, не от какого-нибудь насекомого!), я молвил как можно рассудительнее:

- Учитывайте два обстоятельства, господин генерал. Первое: мы не в Царском Селе - на дворцовом паркете а, наоборот – в Ставке, практически на фронте. Идеальные условия для кое-каких нововведений! Вы согласны?

- Согласен, - подумав, осторожно ответил тот, - в Ставке, доступ «светлейших» особ к Вам ограничен.

- Второе: каждый человек со временем меняется и, любая венценосная особа – вроде моей, тоже – не исключение. Конечно, бывает всякое, но обычно любой смертный с возрастом взрослеет, умнеет, становиться мудрее… Хотя бы, просто набирается простого жизненного опыта! И, я тоже - уже не тот, каким был раньше. Вы согласны?

- Да…, - кивая, как-то очень поспешно согласился Мордвинов, - Ваше Величество очень сильно изменились… За одну ночь…

Впрочем, старательно избегая смотреть мне в глаза. Плохо… Он мне не доверяет и, мало того – боится.

- Скажите мне, господин полковник… А в лучшую или худшую сторону эти «изменения»?

- Право, не знаю даже - что и сказать, Ваше Величество…

- Говорите, что думаете!

- Очень сильно надеюсь, что в лучшую.

Он поднял голову и мне, наконец-то удалось поймать его взгляд. Как можно убедительней говорю, даже кричу:

- Так вот, господин генерал-майор: НОВЫЙ ИМПЕРАТОР СУМЕЕТ ЗАЩИТИТЬ СВОИХ ЛЮДЕЙ!!! От кого бы, то не было! Мы теперь с Вами – одна КОМАНДА!!!

Мордвинов, приподнял в изумлении брови и заинтересованно зашевелил гусарскими усиками… Пару минут помолчав:

- Какие обязанности будут у меня, как у «Генерального Секретаря»?

- Первая ваша обязанность – всё, что происходит в этом кабинете, между нами должно здесь и оставаться.

- Ваше Величество…, - обиженно протянул без пяти минут Генсек.

- Молчите и слушайте! …Вторая ваша обязанность не пытаться влиять на меня и, тем более – не «проталкивать» через меня своих протеже! Хотя порекомендовать можете - если поручитесь.

- Третья: никакой политики! Политикой буду заниматься я, а Вы – типа комп… Типа – пишущей машинки. Кстати, такова в Свите имеется? Что-то не помню, чтобы видел.

- В Канцелярии Двора имеется, Ваше Величество.

- Этого мало! Раздобудьте ещё одну где-нибудь – для Секретариата, непосредственно… Работать на ней умеете?

- Никак нет!

- Плохо… Тогда, первое моё задание: надо раздобыть пишущую машинку вместе с машинисткой.

Сразу же воображение нарисовало соответствующий привычный образ секретарши, а в голове появились похотливые до крайнего неприличия мысли - но я их усилием воли отогнал и загнал куда-то под плинтус:

- Машинистку выбирайте постраш… Постарше и поопытнее и, желательно – замужем. Или, даже – ищите мужика…

- «Мужика»?! – собеседник завис в крайнем опупении.

Дебил Вы, Ваше Самозванство! «Мужики» здесь землю пашут - а не на «клаве» наяривают.

- Извиняюсь, господин генерал – о земельной реформе задумался! В смысле, машиниста пишущей машинки мужска пола…

- Понял, Ваше Величество!

Что ещё?

- Ну, а остальные свои обязанности – Вы, или уже сами знаете, или мы с вами ещё определим и обсудим чуть позже…

- Второе моё задание Вам, господин Генеральный секретарь: оформить своё новое звание и назначение… Справитесь?

- Думаю – да, - посмотрев куда-то в сторону и вверх, ответил тот.

- «Думаю»… Надо не «думать» - по крайней мере вслух, а уверенно ЗНАТЬ!!! Слушайте моё третье задание Вам задание, господин генерал: железом калённым выжечь в себе эту неуверенность! Вы – не один! И я – не один! Нас – уже ДВОЕ!!!

Может, так?

- МЫ – БАНДА!!!

Вновь испечённый генерал-майор, пялится на меня - прямо-таки непередаваемо восхищённо. Думаю, именно так смотрели ветераны «Старой гвардии» на Наполеона…

«Эк тебя понесло, Ваше Самозванство, - одёргиваю сам себя, - скромнее надо быть и, народ к тебе потянется!».

Однако, «скромнее» не получается – не тот сегодня у меня психологический настрой:

- Мы горы свернём – если они у нас на пути встанут, господин Генеральный секретарь. И моря до суха расплескаем!

Главное, зарядить его на успех. А то, видно, что умный - но несколько в себе неуверенный.

Вижу, в глазах моего «флигеля» неугасимым пламенем разгорается – если не религиозный фанатизм первых христиан – то энтузиазм строителей первых пятилеток, это точно!

- Теперь, вот что…

Что-то кушать сильно хочется, аж слюной истекаю! Должно быть, не физиологически - а чисто психически: не знаю, как там мой Реципиент здесь, а я «там» последние месяцы (как бы не полгода), «по-человечески» не питался.

- …Распорядитесь насчёт завтрака, господин генерал.

Тот, заметно напрягся, но виду не подал и невозмутимо спросил:

- Вызвать гофмаршала, Ваше…?

- Зачем? Просто передайте ему, что я через полчаса буду в столовой… Особенно, пусть не напрягаются – мне бы супчика какого похлебать.

У того, чуть глаз не выпал[3] - наверное, я что-то несуразное ляпнул, но всего лишь спросил:

- А, как же…

- ВЫПОЛНЯТЬ!!! - от досады, громко рявкнул я, - через полчаса завтрак, чтоб был готов!

«Команда» командой - а лидер в ней я! И, фамильярничать и по попе гладить - не справившегося, я не намерен. Не этого, так другого себе «Генсека» найду – народу в Свите просто до фигища, а в Империи – больше чем «дофигища»…

«Генсек» развернулся чётко по уставному - через левое плечо и, исчез… Но, на лице явно проступила тень обиды - видать, не привыкшие они к такому обхождению. Ничего, привыкнет и очень скоро!

***

Чтоб убить время и отвлечься от мрачных мыслей, ознакомился с устройством моего вагона.

Рисунок 5. Рабочий кабинет царя: его стены были отделаны кожей темно-оливкового цвета в стяжку, а потолок — досками красного полированного дерева.

Да! Умели императоры российские жить! Потолок, панели и мебель были искусно изготовлены из полированного дуба, ореха, карельской березы, бука и других неизвестных мне - но по всей видимости, очень ценных сортов дерева… Ну, или обшиты чем-то очень дорогим – даже на вид. Ещё бы, они – императоры, умели так же хорошо править - как жить!

После «меня», эта роскошь достанется Троцкому… Вроде так - если ничего не напутали историки или правильно запомнил я. Тот, будет на этом «царском поезде» разъезжать по фронтам Гражданской Войны - воодушевляя войска пламенными речами на митингах и децимациями у расстрельной стенки[4]. Льва Давыдовича на дух не перевариваю, но должен признаться - эту роскошь он заслужил больше Николая Второго: Троцкий на пустом месте создал 5-ти миллионную Красную Армию, а мой Реципиент на ровном месте просрал 150-ти миллионную Российскую Империю…

В соседнем купе оказался санузел с «удобствами» и ванна. Присмотрелся повнимательней - снаружи ванна медная, изнутри - серебро. Ну, ничего себе! «Хай-тек», мать его перемать! Интересно, может и, унитаз с титановым напылением?

Не… Унитаз, куда я справил «малые» естественные потребности, кажись из простого фаянса - хотя и, с несколько вычурной позолотой…

Заодно – познакомился с самым важным для мужчины «органом» и, не был разочарован. Нормальная такая «штуковина» (слава те, Господи!), не стыдно показать «тет-а-тет», какой-нибудь даме - при первом же удобном случае.

Далее, шла спальня с приличного размера «семейным» ложем. Тоже – роскошь, просто неимоверная, шокирующая! Мне, даже несколько стало страшно от того, что предстоит спать на этой роскоши… А, вдруг, испачкаю, сломаю или помну что!

Рисунок 6. Помещение ванной. Оно было отделано водоотталкивающей циновкой. Ванна изготовлена в Париже из биметалла: внешняя сторона из листов меди, а внутренняя — из серебра. Над ванной был установлен душ.

Вспомнил, что возможно, «спать» придётся с гемофильной Алисой… Стало ещё страшней и, вдобавок - ещё и, противно до рвоты.

Это – проблема и, с ней надо что-то делать… Не оттого, что у меня на неё «не встанет» (хотя, тоже - неприятно), а оттого что эта дура этого идиота любит, по ходу. По крайней мере, так в исторических книжках… Напишут! А раз любит - то себя не контролирует в том, что касается «предмета» её любви. Да и, прожила с ним - считай полжизни и, знает своего «Ники» как облупленного. А так как, характер у «Гессенской Мухи» был ещё тот - то, грандиозного кипеша на тему – «царя подменили», мне не избежать по-любасу.

Да и, «маман» у Реципиента - «проблема», ещё та… За вспыльчивость и взрывной характер, вдовую Императрицу Марию Фёдоровну прозвали «Гневной». Какова будет её реакция на «подмену» - предугадать просто невозможно!

Что-то делать - так или иначе, придётся…

Дверь в следующее купе была заперта. Подёргав ручку, затем пораскинув мозгами решил, что там - будуар Императрицы, не иначе.

Ну и, ладно - мне там делать нечего.

***

Когда, время приблизилось к назначенной мной отметки «7.00», вышел из вагона пройдя мимо двух вытянувшихся «во фрунт» - при моём появлении часовых из казаков, на недавно - наскоро построенный к моему приезду перрон… Не удержался:


     Рисунок 7. Императорский поезд на стоянке в Могилеве.

— Эх, красота-то какая! ЛЕПОТА!!!

Последнее, что я на протяжении пары месяцев видел «там» - это был потолок больничной палаты. Тоже, красивый был – жаловаться грех: евроремонт там люстра, современная… Палата то, не для простых смертных пэнсов была - а для тех у кого бабло имелось. Однако, разве сравнишь с этим синим-пресиним небом - по коему плывут-торопятся куда-то по своим делам, белые-пребелые облака-лебеди?!

- Эх, как ХОРОШО!!!

Птички чирикают, мушки жужжат, ветерок - приятно так обдувает… Жизнь снова заиграла для меня, всеми её - непередаваемыми словами простого смертного, красками.

Кукушка в лесу кукует, как метроном отчитывая - сколько мне… Отнюдь не лет – месяцев, жить осталось. Тьфу ты, блин… Всё настроение испортила, подлая!

Два «Высочайших» поезда, по десять[5] вагонов тёмно-синего цвета, с золотой полосой по линии подоконников и золочёнными орлами над каждым окном - на которых, Верховный Главнокомандующий со Свитой прибыл позавчера из столицы в Могилев, стоят в небольшом - но густом и красивом сосновом лесу, на специально для этого выстроенной железнодорожной ветке. Неподалеку виднелся приличных размеров особняк – чьё-то поместье или загородная дача. Видимо, предполагалось - что «основательно», я расположусь там… Ладно, поживём – увидим, может и «расположимся».

На перроне, вокруг вагонов поезда и между ними, рабочая суета… Офицеры, казаки, солдаты - ходят, бегают… Что-то делают. Естественно, проходя мимо, «отдают мне честь». Отвечаю им лёгким кивком головы: взаимно «козырять» младшим по званию, кажется здесь не принято…

Слева и справа вдоль жэдэ пути, замечаю рассыпанную в цепь охрану своей августейшей особы, железобетонно - присутствует она и в лесу… Короче, не только не приступишься без наличия пулемётов и лёгкой артиллерии - но и, не сбежишь просто так.

     Рисунок 8. генерал-майор Отдельного корпуса жандармов, служащий Московского и начальник Киевского охранного отделения, начальник Императорской дворцовой охраны Спиридович Александр Иванович.

Навстречу мне идёт генерал… Ээээ… Мундир несколько отличается от армейских… Ээээ… Кажись, это - жандармский генерал. Тогда, им может быть никто иной - как Спиридович[6], главный мой охранник. Или, не главный? Если честно, структура охраны Императора настолько запутанная и сложная, что я – человек с двумя образованиями, читая про неё «там» - ничего не понял.

- Доброе утро, Ваше Императорское Величество!

Тоже пижонские усики, подкрученные вверх… Мода у них у всех, в это время такая.

- Доброе утро, господин генерал!

Буквально пара дежурных фраз, причём – Спиридович изумлённо приподнял бровь и глянул на меня, как на какое-то диво чудное, африканское… Должно быть, мой «русский» чем-то отличается от их русского. Чем конкретно, я понять не могу – чем-то, для меня «неуловимым».

Как привык в таких случаях, играю на опережение – спрашиваю, прямо «в лоб»:

- Как Вы считаете, господин генерал: почему мы проигрываем революционерам? Только всю правду или вообще молчите – дежурная ложь мне уже надоела.

Два состояния одновременно – предельное изумление и глубокая задумчивость, отразилась на жандармском челе. Несколько придя в себя, он довольно уклончиво ответил:

- К моему великому сожалению, Ваше Величество, на ваш вопрос я в полной мере ответить не могу – борьба со всем революционным движением, не входит в мою компетенцию. Я лишь, обеспечиваю безопасность Семьи…

Ага! Хрен ты у меня «спрыгнешь»!

- И всё же: Вы близки к определённым «кругам», значит - кое-какой информацией обладаете. А так как, человек Вы далеко не глупый - эту информацию анализируете… Или, мне пора Вас заменить, на кого-то – более компетентного?!

Жандарм покраснел, как помидор:

- Как будет угодно Вашему Величеству! Могу лишь рассказать одну историю по этому поводу…

- Я жду.

- В самом начале войны, была взята с поличным большая группа большевиков. Доказательств их злонамеренной деятельности, было вполне достаточно – чтоб осудить их по законам военного времени за агитацию в пользу Германии…

Генерал, всё же немного привирает: против войны, это не одно и, тоже – что за Германию. Для большевиков, что русский Царь, что немецкий Кайзер – явления одного и того же порядка, которые во имя Мировой революции надо устранить.

Я тоже против войны: ибо воюя, мы с дядюшкой Вилли - играем на руку тем же большевикам. Ну и, ещё кое-кому - кто нам постоянно «гадит», из-за синего-синего моря.

- …Однако, в угоду либеральной общественности и прессы, военные власти проявили ничем необъяснимую мягкость к подследственным. Главный свидетель и осведомитель был - по дурости генерала Джунковского[7], разоблачён самими жандармами и состоявшийся в начале этого года суд, приговорил большевиков к чисто символическим наказаниям.

Ну, «либеральную общественность и прессу» большевики - придя к власти «отблагодарят», в переносном смысле этого слова. И, генерала Джунковского не забудут отблагодарить – только уже в прямом смысле! Подарив ему жизнь, аж до самого 1938 года: когда злодей Сталин, позабывав об всех былых заслугах - кого бы то не было, принялся лбы дырявить заслуженным борцам за революцию…

Пожалуй, этого «Джунковкого» надо взять за «фаберже» чуть-чуть раньше, чем это сделает Джугашвили!

- Пожалуй, в этой ситуации, не помешал бы закон «об чрезвычайном положении», - вслух размышлял я, - позволяющий всех «подозрительных» и могущих представлять угрозу государственной безопасности лиц, помещать в концлагерь до окончания войны…

- Никак невозможно, Ваше Величество! Дума не утвердит такой закон, а общественность и пресса…

По пылкости произнесённого, можно было бы уверено заключить, что генерала Спиридовича и самого - причём не раз, посещали такие мысли.

- Ну, с Думой, общественностью и прессой надо ещё работать и работать! Меня вот что удивляет, господин генерал… «Узость» вашего мышления!

- Извините, Ваше…?

- Не уберегши общего, возможно ли уберечь частное? …Опять ничего не поняли?

- Ещё раз прошу прощения, Ваше…

Если кому-нибудь приходилось встречать живого и причём – говорящего марсиянина, то – лишь тот может понять всю степень удивления генерала Спиридовича!

- Безопасность Императорской Семьи, вашими усилиями, господин генерал и усилиями ваших сотрудников - безусловно на высоте… Но, если рухнет вся Россия…? Вы об этом думали?

- Думал… Конечно думал, Ваше Императорское Величество!

- Плохо думали! – резко обрываю, - подумайте ещё раз, господин генерал и готовьтесь принять на себя государственную безопасность всей Российской Империи.

«Клюнет», нет?

Спиридович затаил дыхание:

- Отдельный корпус жандармов?

«Клюнул»!

- Нет, я считаю нужно создать совершенно другую структуры - от предшественника, взяв только самое лучшее. Назовём её… Назовём её ЧКГБ – «Чрезвычайный Комитет Государственной Безопасности». Жандармов же, мы оставим военным – для подержания порядка в прифронтовой полосе. Работать по организационным и кадровым вопросам начинайте прямо сейчас. А через приблизительно месяц-полтора - как только на фронте немного устаканится, мы с Вами к этому разговору ещё вернёмся и, в этот раз уже всерьёз.

- «Устаканится…»?! Ах, да - как, Вы… Будет исполнено, Ваше Императорское Величество!

Я конечно, не ведущий психоаналитик этой злосчастной Империи… Так, только учусь. Но, готов поставить свою императорскую корону с бриллиантами против шахтёрской каски с фонариком - что и этот МОЙ!!!

Однако, разговоры-разговорами - а где здесь у нас, насчёт пожрать?

***

Наконец, слева у соседнего – третьего с головы поезда вагона, замечаю знакомую усатую личность моего флигель-адъютанта: должно быть, царский «пункт приёма пищи» там. Важно и вальяжно прогуливаюсь в том направлении. Встречные и «поперечные», лихо и молодцевато отдают мне честь… Слегка небрежно, но весьма приветливо отвечаю на это кивком головы. Правильно делаю? А фиг, его знает!

Флигель-адъютант, рванул мне навстречу и где-то на полпути наши траектории пересеклись – под козырёк, всё как положено:

- Ваше Императорское Величество! Первый завтрак готов!

«Первый»?! Значит, «второй завтрак», это у них - «наш» обед… Ну, а «их» обед, соответственно, это наш ужин.

Я, для порядка посмотрел на часы и доброжелательно улыбнулся:

- Молодец! Уложились ровно в полчаса.

- Рад стараться Ваш…

Думаешь, на сегодня ты от меня отделался?!

- Для Вас новое задание, господин генерал.

- Слушаю! – не капли удивления на постноватой флигель-адъютантской физиономии, лишь закрученные верх усики, слегка шевельнулись.

- После завтрака, я хочу несколько сменить имидж…

Смотрит непонимающе в доску преданными глазами. Молодец! Слегка конечно, «костюмчик» его напрягает - да и, вся обстановка вокруг: такое ощущение, что в театральной постановке участвуешь и, сейчас раздастся голос какого-нибудь Говорухина: «НЕ ВЕРЮ!!!»… И, ты просыпаешься - а вокруг коллеги-пациенты в казённых пижамах.

- Через полчаса после завтрака, я жду в своём вагоне…

Чуть не ляпнул «визажиста», блин! Как «по-ихнему» парикмахер?

- …Цирюльника. Через ещё полтора часа - портного и…

Какай сейчас самый центровой прикид? Почему то, первым на ум пришёл образ комиссара в кожаной куртке, красной звездой во лбу и огромным «маузером» на боку…

- …Кожаную куртку авиатора, бриджи, френч. Короче, тащите всю современную военную одежду - что при Ставке найдёте, а там я выберу, а портной подгонит. …Что-то непонятно, генерал?

- А, где…

- В Караганде! Вы что, господин полковник Свиты? ВЧЕРА ТОЛЬКО РОДИЛИСЬ?!

- Слушаюсь, Ваше… Разрешите выполнять?

- Вы ещё здесь?! БЕГОМ!!!

Не, не мальчик уже вроде – а, шустрый. Резко стартовал! Толк, определённо будет – если, почаще «строить»…

Перед тем, как зайти в столовую на колёсах, замечаю, множество раззявленных зевальников вокруг – видимо, бывшими свидетелями нашего «диалога». Ничего, привыкайте! Пётр Великий тот бывало и, палкой вразумлял – вколачивая в придворных понятливость и служебное рвение…

***

     Рисунок 9. Императорская столовая. Вагон, в котором она находилась, разделялся на три отделения: столовую, закусочную и буфет.

Царский «вагон-ресторан», оказался изнутри роскошно отделанным красным деревом, с местами на шестнадцать персон. Где-то треть этого вагона, судя по виду, служила гостиной – пианино, мебель - обитая бархатным штофом, тяжёлая драпировка.

Не знаю, как другие императоры, а я в этот раз ел не «на золоте» - а на серебре… Тарелки, рюмки, стопки и чарки — серебряные, изнутри позолоченные, не слишком то изысканные, на мой взгляд. Не… Помаленьку начинает нравиться!

Думал, рябчиками объедаться буду - но не обломилось: последний русский царь имел пристрастие к простой пище – борщ, каша[8]… Борщ, кстати, скажем прямо – не вдохновил. К чаю подали блины с мёдом.

Ещё меньше «вдохновила» прислуга: два халдея, одетых в расшитые золотом церемониальные ливреи, при белых галстуках и перчатках. Всё бы хорошо, но возраст[9]… Если честно, до собственной реинкарнации думал, что в этом веке люди столько не живут! Любоваться на них во время приёма пищи было выше моих сил – наводит на грустные мысли об бренности земного бытия… Интересно, в Империи присутствуют симпатичные официантки?

На столе стояла слегка пыльная бутылка вина, надпись на этикетки которой гласила, что это «Мадера». Пыльная, понятно отчего – от длительной выдержки… А, почему не открытая[10]? Мля, совсем обленились халдеи при таком «хозяине»!

Ладно, пока промолчу – привычки калдырить с утра у меня нет и никогда, надеюсь, уже не будет.

Во время царской трапезы, присутствовал стоя и на вытяжку какой-то довольно смазливый на рожу тип, тоже – с лихо подкрученными усиками под носом и неким подобии военного обмундирования, напоминающем прикид узбека-дембеля из СА. Несмотря на офицерские эполеты на плечах, с аксельбантами, по виду – «пиджак пиджаком»! Погоны и эполеты у «местных» офицеров, должно быть - офицеров свиты, какие-то затейливые – с вензелями. Как-бы не опозориться, перепутав!

Быстренько вспоминаем, кем может быть этот клоун…

Если это – гофмаршал[11], то на данный момент им может быть - никто другой, как только…

Князь Долгоруков!

Что я про него знаю? Вернее, помню из «послезнания»? Типа, друг детства моего реципиента и предан до гробовой доски – но, туп как пробка и, даже на роль придворного шута не годился…

Да… Придётся нам с тобою расстаться – «таких не берут в космонавты»! А в команду по спасению Империи – тем более.

Не… С едой - что потчуют царя, что-то не то. Не понравилось!

А, вот чай оказался неожиданно вкусным! Такого, я ещё не пивал, поэтому попросил «добавки». Во время затянувшегося чаепития, я жестом пригласил гофмаршала подойти поближе и молвил свою царскую волю:

- В дальнейшем желаю, князь, чтоб мне прислуживали официантки – женщины помоложе, поопрятнее и поприятнее обликом… Задача ясна?

Гофмаршал ожидаемо завис, а один из халдеев уронил чашу - в которой я, должно быть, должен был совершить омовение своим царственным перстам и, немного брызг попало мне на полковничье обмундирование.

Покосившись на него, пока меня всполошенно обтирал полотенцем другой престарелый клоун:

- А этих двух молодцов, отправить на заслуженный отдых, - блин, кажется пенсионной системы здесь у них нет, - надеюсь, при трёх императорах наворованного, им хватит - чтоб спокойно и в достатке, дожить свой век!

Это посчитали за шутку и, сначала гофмаршал - а затем и, его подчинённые расцвели, как «в саду у дяди Вани вишни». Потом, когда я повторил про «официанток»…

Блин, развёл последний недержанец демократию!

Заведующий царским общепитом, через каждые пять секунд фамильярно обзывая меня «Ника», начал что-то несвязно бухтеть про трудность - да и ненужность выполнения полученного им задания…

Встаю и, резко одёрнув мундир:

- Вы, извините, кто?

Пора, в конце концов начинать знакомиться с личным составом и начинать его «строить»!

- Как, «кто»? - растерялся тот, - Ника, ты меня не узнаёшь? Это же я – Валя[12]!

Оху… Ухи есть… По ходу, это мой гомосятский партнёр… Ну и, что делать будем?

- Фамилия, звание, должность… Титул, если он есть.

Рисунок 10. Флигель-адьютант Свиты ЕИВ, Гофмаршал Двора Его Вел-ва,  князь Долгоруков Василий Александрович.

Рисунок 10. Флигель-адьютант Свиты ЕИВ, Гофмаршал Двора Его Вел-ва, князь Долгоруков Василий Александрович.

Да, нет – не может быть! То есть, вполне допускаю, что этот «Валя» - конкретный сидор, но я… Тьфу ты – «бывший» царь, здесь не при делах! При всём, самом глубоком «пристрастии» советских историков к этой одиозной личности - лично самодержец, в гомосятине ими замечен не был… Или, просто искусно шифровался? Мля… Пойду, всё же застрелюсь!

Тот, совсем потерялся:

- Князь Долгоруков… Генерал-майор свиты Вашего Императорского Величества, гофмаршал…

Слава Богу, угадал! Рявкаю, изо всех сил:

- А я КТО?!

- Император… Ваше Царское Величество… Само...

Очко у «Вали» должно быть, стало меньше мышиного!

- Да, что Вы говорите?! - издевательским тоном спрашиваю, а потом - встав, ору прямо в лицо, - а, я уж подумал – наоборот! Ты – ЦАРЬ(!!!), а я – какой-то там «Ника»! ОБ КОТОРОГО, МОЖНО НОГИ ВЫТИРАТЬ И …УЙ НА НЕГО ЛОЖИТЬ!!!

- Никак нет! – вытянулся тот, побледнев,- да, нет же… Нет… НЕТ!!!

- Даю наводку: женщин для прислуги можно взять в городе… Ещё вопросы будут?

«Вопросы», когда мы оба немножко остыли, были:

- Изволите пригласить к завтраку Михаила Васильевича и Михаила Саввича, Ваше…?

Без понятия, кто эти два Мишани!

Усиленно пошевелил мозгами и вспомнил, что этими двумя «Мишанями» могли быть сам Начальник Штаба Верховного Главнокомандования генерал Алексеев и его генерал-квартирмейстер Пустовойтенко – обоих звали именно «Михаилами». У самодержца же, была вредная привычка приглашать на приём пищи много народа - отвлекая их от своих обязанностей и дел.

БЫЛА(!!!) «вредная» привычка!

- Зачем? Я и, так с ними обоими сегодня с утра в Главном Штабе встречаюсь. Не любоваться же этими господами… Хм, гкхм… Сутки напролёт?!

И, допив чай, оправляюсь в своё кабинет-купе…

Интересно, нагонит он своих халдеев или нет? Если не нагонит – будет лишний повод сменить его на более адекватного… «Адекватного»?! Шутить изволите, Ваше Величество? Ну, на более-менее адекватного…

Остановившись перед выходом:

- Кстати, насчёт этих двух…

Старость, всё же надо уважать! А этих, за то, что сумели дожить до столь преклонных лет - в век, когда нет даже обычного пенициллина и карвалола, надо уважать вдвойне.

…Выгонять их до возвращения в Петербург не надо - просто дайте ими другую посильную работу, господин гофмаршал.

- Какую «работу», Ваше…?

Бля… Со психу:

– Дрова вместо меня рубить!

***

Флигель-адъютант, всё же оказался достаточно расторопным и, ровно через полчаса после первого завтрака, меня посетил в моём кабинете-купе царский брадобрей – весьма услуживый человек, уже несколько в годах, одетый в непонятное солдатско-лакейское, со всеми инструментами.

Поприветствовали друг друга, затем я, усевшись на специальный принесённым им стульчик перед зеркалом, молвил:

- Полубокс, будьте так добры!

- Извините, Ваше…

- Так будет называться новая мужская стрижка, при которой волосы по бокам головы и сзади очень коротко подстригаются машинкой. Задача ясна?

Брадобрей, поначалу слегка офонарев, затем - горячо и с полной убеждённой правотой в голосе, принялся отговаривать меня от изменения «царственного облика» – который мне так подходит и, который «так нравится моим подданным». Попытки объяснить своему «подданному», что насчёт «царственного облика» мне – как его обладателю видней, не вызвало никакой реакции… Тот, ещё более рьяно принялся отговаривать «самодержца» от принятого им решения.

Не, ну как тут «прогрессировать» и спасать Отечество - если каждое встречное чмо, будет мне поперёк моей царской воли перечить?!

- ИСПОЛНЯТЬ!!!

Приступил к исполнению, но руки у него сперва дрожали – от обиды, наверное. Ну, ничего: профессионал - он и, пьяный в дупель, сделает дело лучше трезвого любителя. После некоторых замечаний по ходу делу, он успокоился и постриг мой венценосный «кумпол», на вполне даже приличествующему моей высокой особе уровне… Повертел головой, смотрясь в зеркало – нравиться!

И, тут меня торкнуло гениальной идеей:

- Оформляй патент на «брэнд», служба! Только, учти – дивиденды с патента «фифти-фифти» - пополам, то есть.

Выйдет, не выйдет – а, кто его знает? Но, с чего то же начинать надо?!

Был бы он евреем, враз бы просёк «фишку», а этот только глаза свои коровьи по-верноподданному пялит:

- Ась?

- Хочешь быть богатым и здоровым, спрашиваю? - с лёгкой угрозой в голосе, - иль, предпочтёшь стать бедным и больным?

Тут, до него дошло:

- Так точно, Ваше Имп… Никак нет!

По облику сразу понял – далеко, не дурак царский брадобрей, хотя должность обязывает - при «власть держащих», таковым прикидываться.

- Тише ори – конкуренты не дремлют! Тогда постриги ещё кого так, сфотографируй в профиль и анфас, найми адвоката и бегом с ним к стряпчему - патент на царскую стрижку под названьем «Имперский полубокс» оформлять! Через пару месяцев, в Империи так постригаться будут ВСЕ!!! А ты за использование «торговой марки», будешь с цирюльников мзду брать и делиться со мной… Понял?

- Так, точно!

- Молодец! Надеюсь, не кинешь на бабки своего Императора, ХАХАХА!!!

- Хихихи…

- А, если «кинешь», то я тебе собственноручно паяльник в жжж… Хм, гкхм…

- Извините, что?

- Да, так – ничего… А теперь сбрей мне усы и бороду.

- …Хихихи!!! – по мере осмысления полученного приказа, очи царского брадобрея и без пяти минут компаньона, росли, росли - пока не стали размером с «николаевский» червонец, что я у себя в кабинете нашёл, - …КАК?!

- В этот раз ничего тебе не обломится – сбрей без всяких затей и, желательно молча. Просто сбрей и, всё!

Молчит, дрожит и сильно потеет - всем своим обликом источая флюиды страха и паники… Принюхался: вроде пока от него не воняет.

- Звать то тебя как, «компаньон»?- мне, стало его как-то жалко.

- Аааа… Алексей…

- А по отчеству? …То бишь, «по батюшке»?

- Нннн… Николаевич…, - клацает зубами, - как цесаревича - сына вашего…

Не подавшись на «сына», я с резкой грубостью спросил:

- Ты будешь меня брить, Алексей Николаевич, или мне другого мастера найти – а тебе повестку на фронт выписать, свернуть её трубочкой и, в твою задницу воткнуть?

- Бббб… Буду…, - согласно мотает башкой, - но, мне за бритвой надо… Сходить… Мне… Я ж, не знал…

- Бегом, Алексей Николаевич!

Блин, если выполнения даже такого сущего пустяка – как бритьё своей же собственной царской бороды, так тяжело от собственных же подданных добиться… Теперь, до самой глубины души понимаю Петра Великого - которому приходилось брить чужие бороды! Вот, намучался он, небось бедолага…

Минут через пять-десять, вместо Алексея Николаевича с бритвой, в кабинет ворвалась целая толпа народу с тревогой – как на пожар, на лицах. Вернейшие придворные, как можно было догадаться, встревожены душевным здоровьем монарха.

С ходу – по высокому росту и огромным, торчащих параллельно полу «будёновским» усам, я узнал лишь одного из них – графа Фредерикса[13], Министра Императорского Двора. Ещё один в профессорском пенсне и с интеллигентской бородкой - единственный кто предстал пред мои очи в штатском - без эполет на плечах и всяких блестящих погремушек на груди, был лицом и всем своим обликом не дать, не взять – царский лекарь… Единственное умное лицо, средь всех этих мохнатых придворных рыл.

Неужели знаменитый доктор Боткин?!

…Не! Тот постоянно при хвором наследнике престола находился, кажись, вместе с прохиндеем и экстрасексом Гришкой Распутиным… «Экстрасенсом», хотел сказать.

Как-то, резко поплохело: ну, счас в дурку императора-самозванца определят…

- Я, разве, кого-то из господ вызывал? - ровным, но твёрдым и с угрожающими интонациями голосом, спросил я, - или, так принято сейчас на Руси - без приглашения и стука врываться в кабинет к Императору?

Загалдели было, но я рявкнул:

- МОЛЧАТЬ!!!

- Графу Фредериксу остаться, остальные – пошли вон!

Замешкались… Пришлось «добавить звук» и, топнув ногой повторить:

- Я СКАЗАЛ - ВОН!!!

Возникла небольшая «пробка» в дверях, но вскоре «толпа» рассосалась, закрыв за собой двери.

***

- Что за дела, граф? Что за херня, господин Министр Двора? - предельно грозно спросил я, когда все вышли, а я подступив плотную – загнал в угол эту престарелую орясину и, заглянул снизу вверх ему прямо в глаза, - что за порядки, Вы здесь устроили? Да, даже в самом дешёвом портовом борделе, «сотрудницы» вот так – НАГЛО(!!!), к клиенту не врываются!

- Ваше… Императорское… Величество…, - по-бабьи плаксиво запричитал тот.

- Что, «Величество»? Что, «Императорское»?! Раз «Ваше», значит - каждый мудак, в любой момент… А, если б, я сейчас на «толчке» сидел или онанизмом занимался?!

Я, распалил себя так - что уже и, сам не соображал, какую околесицу «нёс».

- Мы узнали… Что Вы пожелали…

- «Мы» - про себя имеют право говорить, только царственные особы и заражённые глистами больные! Конкретно: кто узнал, про что узнал, кому сказал и что из всего этого получилось! Коротко, внятно и быстро!

Имена, что произнёс находящийся в предынфарктном состоянии министр двора, мне ни о чём не говорили. Понял только, что узнав на ходу от пробегающего мимо парикмахера новость, что царь хочет сбрить бороду, кто-то передал эту инфу дальше и, этот фейк мгновенно – как птичий грипп, разнеся по всему импровизированному полустанку и среди придворного персонала – привыкшего лицезреть «суверена» бородатым, поднялась страшная паника.

- Во-первых,- интересуюсь, - кому какое дело, что я решил себе сбрить?

- Верный Вашему Императорскому Величеству народ, привык лицезреть…

- Да, как привык – так и, отвыкнет – на то он и, народ!

«Ему ещё и, не к таким «рожам» предстоит привыкать!», - аж, чесалось добавить.

- Что за бред, Вы несёте, граф?!

Тот, горячо продолжил, с мольбой в голосе:

- В каждом полицейском околотке, в каждом губернаторском доме, в каждой гимназии и школе…

- …И, в каждом деревенском сортире, понятное дело, висят портреты с моей царственной… Особой. Мне, интересно - какое до всего этого должно быть дело? Закрасьте или замажьте чем-нибудь – что под руку попадётся, бороду на них - да и, дело с концом!

Тот, в испуге позеленел и, зажал рот рукой - как будто услышал нечто кощунственное. «Наезд» продолжается:

- И, во-вторых: это что за порядки Вы здесь устроили, повторяю - если любой «пук» монарха, тут же становиться известен каждой собаке за сто вёрст вокруг?!

Я, за голубую ленту через плечо, увешанную орденами, подтащил Министра Двора к столу:

- Берите перо, граф и пишите фамилии всех участников этого происшествия… Написали?

Пять человек всего в списке, фамилии мне по «послезнанию» большинство неизвестные – лиха беда, начало!

- Чтоб, к вечеру и духу ихнего при дворе не было!

Лакеев, распускающих языки про дела хозяев, надо гнать поганой метлой!

Граф Фредерикс, позеленел ещё больше. Тыча пальцем в список, он несколько раз назвал имя мой гемофильной супружницы. Кто такой? А, это один из моих флигель-адъютантов – капитан второго ранга Саблин. Понятно – наказуемый являлся её протеже… Ну, что ж - пора и, Алису начинать «строить»! Хотя бы пока виртуально и, на расстоянии:

- Вы отказываетесь выполнять МОЙ(!!!) приказ, граф?! Когда я присваивал Вам этот титул и вешал на Вас эти ордена…

Блин, да у него их тут - на хороший миноносец наберётся! Не, ну какое нерачительное вложение капитала – правильно тебе лоб продырявили, лошара!

Я, в ярости благородной, с силой подёргал один такой у него – размером с хорошее блюдце, на левой стороны груди и, наконец, «с мясом» его выдрал.

- …Вы не были таким строптивым… Или, мне это только казалось?

Взвесил на руке… Ого! Тяжёленький орденок, то! «Интересно, где у них здесь скупка ювелирных изделий»?

БУГАГАГА!!!

Засунул его в карман царских галифе – глядишь, пригодится на что-нибудь.

- Никак нет, Ваше Императорское Величество! – забавный старикан, старательно пучил поблёкшие от долгой трудовой деятельности глаза, в верноподданническом рвении…

- Тогда, граф, слушайте следующий приказ.

- Слушаюсь, Ваше Имп…

- В трёхдневный срок подыскать себе приёмника на должность Министра Императорского Двора, передать ему дела, ввести в курс дела и без промедления отправиться на заслуженный отдых. Список кандидатов, должен был мне предоставлен ещё вчера, но разрешаю предоставить его завтра - до… До завтрака. Задача ясна?

- Так точно, Ваше Императорское Величество…

По дряблым щекам министра-отставника текли старческие бессильные слёзы… А, непонимающий взгляд, как бы говорил с немой укоризной: «За что ты меня так, а?!»

Подошёл и посмотрел в окно… Потом сказал:

- Вы свободны, граф!

Я читал, что именно так – у окна, царь давал понять об окончании аудиенции.

А, что мне его жалеть? Вся жизнь его прошла при «их величествах» - не голодал, не мёрз, не перетруждался трудом тяжким или страдал ранами, полученными в битвах за Отечество. Сам себе такую собачью жизнь выбрал и нечего обижаться - что пнули под дряхлый уже зад, когда состарился и «потерял нюх».

***

Только, враз сгорбившийся экс-министр выполз на полусогнутых – робкий стук. Никак, «компаньон» вернулся? Точно он – не прошло и, полгода:

- Приступай к работе, Алексей Николаевич!

Когда он уже водил бритвой по моему царственному горлу, сбривая намыленную растительность, спросил:

- «Золинген»? Острая?

- Так точно! Немецкая… Отлично бреет!

- Это хорошо… Ещё, раз сболтнёшь кому-нибудь лишнее – как только что, Алексей Николаевич, язык твой ею отрежу.

Рука «компаньона» чуть дрогнула и замерла где-то близ сонной артерии…

- Ты – брей, брей, Алексей Николаевич! Не останавливайся!

Когда от бороды - кроме воспоминаний и, плавающей в тазике с мыльной пеной стрёмной рыжеватой волосни, ничего не осталось, процесс смены царского имиджа приостановился… Накосячивший не так давно мой личный цирюльник, наклонился к самому царскому уху и дребезжащим от страха голосом, прошептал:

- Усы хоть оставьте, Вашество… Совсем маленькие – аккуратные усики… С совсем «голыми» мордами - только актёры ходят, Вашество!

Меня, как кипятком обдало - чуть было в клоуна по своей воле не превратился, долбень!

- Хм, гкхм… Пожалуй ты прав, Алексей Николаевич! Спасибо…

Впредь, таких опрометчивых решений, принимать не надо – чтоб, не рассмешить по запарке народ.

Долго думал, приставлял к верхней губе пару пальцев, напрягал воображение и фантазию, советовался с Алексеем Николаевичем…

Наконец, мой «компаньон» закончил – оставив небольшие, аккуратно и опрятно постриженные усы и побрызгав меня одеколоном, отошёл в сторону - любуясь своей работой. Полюбовался новым обликом своего реципиентом и, я:

Совсем другой человек в зеркале!

Как будто лет на десять помолодел и одновременно возмужал. Взгляд уверенный, энергичный… Даже – дерзкий.

НРАВИТСЯ!!!

***

Прибило поболтать:

- Алексей Николаевич… А каким по народному разумению, должен быть царь? …Ну? Что молчишь?

- Ну… Царь, он это… Того…

- Да, говори что думаешь – казнить не велю, всего лишь выпороть! Хахаха! Шучу я так, не бойся…

Брадобрей выпрямился и в первый раз прямо взглянул мне в глаза, на очень короткий миг став самим собой – просто человеком, а не царским брадобреем:

- «Грозу», царь иметь должен, Ваше Императорское Величество!

«Грозу»?! Царь «грозным» должен быть? Есть повод задуматься…

- Слушай, Алексей Николаевич! А что про меня, средь персонала говорят? Ну, промеж простого народа?

Чувачок, определённо весьма языкастый и коммуникабельный! Наверняка, именно он является основным поставщиком сплетен про мою царственную особу среди «низов» Свиты. Что будем делать? Удалим? Нет - поставим это «явление» себе на службу!

- «Персонала»?! «Промеж простого народа»? Да, нет – ничего…, - несколько перепугано тот, - ничего не говорят… Любит Вас народ наш, Ваше Царск…

Строго, как любящий отец шаловливому дитяти:

- Про «любовь-морковь» ты своей Машке будешь рассказывать, Алексей Николаевич! Вообще, ничего не говорят?! Так не бывает… Какие сегодня слухи ходят про меня? Ведь я ж, сегодня «не похож сам на себя»… НУ?!

- Ну… Говорят… «Царь-государь, дескать, осерчал с утра, уж больно»!

- А до этого, что говорили? …Ну?!

Покраснев, тот наотрез отказался передавать народную молву, взмолившись:

- Лучше уж, вели казнить, батюшка-Царь!

Походил, подумал…

- «Любит меня народ наш», говоришь?! Слушай, Алексей Николаевич…, - вдруг осенило, - а, вот ты лично своего «Царя-Государя» любишь? Или, тебе на него насрать?

- А, как же батюшка?! Наср… Да, как же так?! Да, разве так можно?! Чем же я тебе не угодил, кормилец и благодетель ты наш…

Ну и, дальше - том же духе!

Перепугавшись и совершенно потерявшись, тот упал на колени и, разведя «сырость» принялся лобызать мою руку. Не стал мешать…

Когда мой личный брадобрей несколько успокоился:

- Если ты действительно любишь своего Государя, Алексей Николаевич - то среди персонала, должны ходить только нужные и полезные для него слухи!

- Это, какие же?- верноподданнически выпучил глаза.

- Сегодня же, должна быть запущенна такая инфа: мол, приняв пост Верховного Главнокомандующего, Государь истово молился всю ночь самому Христу-Спасителю, бил земные поклоны и, тот ниспослал на него Откровение… Больше с этого часа, ничего не придумывай и, не говори без моего одобрения… Понял, Алексей Николаевич?

- Так точно, Ваше…

- Ну и, само собой - каждое утро ты должен меня брить и, между делом мне докладывать про все мелкие происшествия (про крупные я и сам узнаю), про слухи – среди Свиты ходящие… Как понял, приём?

- Будет исполнено, ваше Императорское Величество!

А вы думали? Любая власть, она с органов информации и разведки начинается!

Итак, нашего «полку» прибыло…

***

Подбор прикида прошёл без каких-либо особенных заморочек. Пришёл рослый, слегка приторможенный мужик, в котором я в мах узнал - по его типично чухонской физиономии, своего личного камердинера. Его я, что запомнил? Фамилия уж больно прикольная – Трупп[14] и имечко ему досталось, как у папы Гитлера – Алоиз. Тут, хочешь не хочешь - запомнишь!

Не знаю, как его кликал прежний самодержец – Реципиент мой: может «Труппиком» или «Труппаком», может – «Алойзиком», но я тут же, стал величать своего камер-лакея на русский лад - «Алексеем Егоровичем» и, мы с ним сразу же подружились.

Из принесённого мне вороха новенького обмундирования я выбрал и облачился в английский офицерский френч, носящийся с белой рубашкой и галстуком и бриджи такого же происхождения.

Рисунок 12. Камер - лакей (камергенер) последнего российского императора, полковник Алексей Егорович Трупп.

- У Вашего Величества хороший вкус! – одобрил смену имиджа мой личный гардеробщик, сияя всеми тридцатью двумя здоровыми зубами, с непередаваемым латышским акцентом.

Всё остальное было вполне отечественное: фуражка из парадного обмундирования офицера-лётчика, чёрного сукна с околышем из чёрного же бархата и козырьком из чёрной, лакированной кожи. Обувь тоже выбрал «авиационную»: чёрные, укороченные сапоги и довеском к ним краги…

Вот только верхней одежды - кожаной куртки лётчика подходящего размера не нашлось и, я одел бушлат офицера подразделений бронеавтомобилей Императорской Армии. Он несколько отличался от первой стилем. Так, на куртках авиаторов имелись блестящие металлические пуговицы, а на воротнике - подкладка из черной ткани с оранжевым кантом. Бушлаты водителей имперских броневиков же, застёгивались на обычные пуговицы, а воротник не имел подкладки из ткани. В остальном же, их хрен различишь!

Попозже, что-нибудь «своё» придумаем, а пока походим так!

Пока целый коллектив портных под руководством Труппа перешивал погоны и пуговицы - ушивая и подгоняя, подобрал себе поясную офицерскую портупею, шарф и револьверный шнур. Ну, а вместо вышедшей из моды сабли, повесил на пояс флотский кортик с обоюдоострым клинком, найденный у себя в купе-кабинете.

Все ордена – как свои, так и недавний «трофей» от министра двора, я подумав, швырнул в один из закрывающихся на ключ ящиков письменного стола: не заслужил я их ещё!

Кстати, надо будет подсуетиться насчёт сейфа понадёжнее…

Ещё раз полюбовался собой в зеркало…

ВСЁ!!!

Я готов исполнять обязанности «хозяина Земли Русской»!

Вот только с часами какая-то лабуда вышла… В какой карман я не пристраивал массивную «луковицу» Павла Буре, всё не то казалось – не на месте. В конце концов, я сунул эти карманные часы в руку своему «флигелю»:

- Обменяйте их на наручные часы, господин генерал. Срок – до завтра.

- Вы хотели сказать: «траншейные часы[15]», Ваше Импер...

- Мне надо, чтоб на руке они носились, понятно?

- Так точно, Ваше…

- Тогда выполнять!

- Слушаюсь!

Кстати, по тому, как к нему обращались, я узнал фамилию моего флигель-адъютанта. Это, действительно – Мордвинов[16]. Вроде, ничего плохого про него, я «там» не читал… Хорошего правда, тоже – должно быть, при моём Реципиенте он себя никак не проявил.

Хотя, постой-ка…

Точно!

Вспомнил, что флигель-адъютант Мордвинов, имел «амплуа» шута у детей моего Реципиента - особенно у четырех дочерей. Его любили разыграть, поиздеваться, подшутить каким либо образом… Не завидую! По опыту прежней жизни, отлично знаю - какими изобретательными и жестокими могут быть дети, особенно подростки и, особенно - если они чувствуют полную безнаказанность! Приходилось читать и, об проделках наследника Алексея - уже довольно-таки великовозрастного балбеса, над седовласыми генералами Ставки…

Ненавижу малолетних мажоров!

По моему прежнему опыту руководите, за каждым «кнутом» должен следовать «пряник». Поэтому, как можно ласковей говорю своему «генсеку»:

- Я скоро поеду в Главную Квартиру - к Алексееву, Анатолий Александрович… А Вы пока отдыхайте и, за время моего отсутствия, оформите все бумаги на себя. Вернувшись, я хочу лицезреть Вас уже в генеральских погонах!

В глазах бывшего «флигеля», на долю секунды вспыхнула искорка негасимой любви к своему Императору…



[1] Служба флигель-адъютантов при Дворе шла по суточному графику. Дежурство продолжалось 24 часа. Они присутствовали при ежедневном разводе дворцового караула, принимая от караула «пароль»43 и сообщая его императору. Дежурные флигель-адъютанты обеспечивали «связь» царя и народа, собирая прошения у лиц, присутствовавших у дворца при разводе караула. Это делалось для того, чтобы «Государь Император не был останавливаем просителями».

[2] «Трепов для меня незаменимый, своего рода секретарь. Он опытен, умен и осторожен в советах. Я ему даю читать толстые записки от Витте и затем он мне их докладывает скоро и ясно. Это, конечно, секрет для всех!», - из записки вдовствующей императрице-матери Марии Федоровне.

[3] Первый завтрак подавался в личные покои. Он состоял из чая, кофе или шоколада – по выбору, приносились также масло и хлеб – домашней выпечки, булочки или сладкий хлеб. Можно было заказать ветчину, яйца и бекон.

Завтрак подавали в полдень. Вся свита завтракала за одним столом с государем. Все должны были являться в столовую за пять минут до начала завтрака.

[4] Децимация (от лат. decimatio, от decimus — «(каждый) десятый») — казнь каждого десятого по жребию, высшая мера дисциплинарных наказаний в римской армии. Описана как возможное наказание в воинском писании Петра Первого. Была применена в августе 1918 года Троцким Л.Д. для наказания 2-го Петроградского полка Красной Армии, самовольно бежавшего со своих боевых позиций.

[5] «Для поездок царь располагал двумя поездами. По внешнему виду их нельзя было отличить один от другого: восемь вагонов голубого цвета с монограммами и гербами. Их величества ехали в одном из поездов, второй служил, как теперь говорят, после войны, для камуфляжа. Он шел пустой или спереди, или сзади настоящего царского поезда; даже начальники движения не могли знать, в каком именно из двух поездов находятся царь и его семья. В первом вагоне находились конвой и прислуга; как только поезд останавливался, часовые бегом занимали свои места у вагонов их величества.Во втором вагоне находилась кухня и помещение для метрдотеля и поваров. Третий вагон представлял собой столовую…», - начальник канцелярии министерства императорского двора А.А.Мосолов. Царский поезд состоял из десяти вагонов. Часть из них предназначалась для императорской семьи и свиты императора. Другие вагоны занимал багаж, служащие и кухня. Позже был добавлен одиннадцатый вагон, используемый как церковь.

[6] Александр Иванович Спиридович (5 (17) августа 1873, Кемь — 30 июня 1952, Нью-Йорк) — генерал-майор Отдельного корпуса жандармов, служащий Московского и начальник Киевского охранного отделения, начальник императорской дворцовой охраны.Во время Первой мировой войны сопровождал Николая II во всех поездках. В 1915 году был произведён в генерал-майоры за отличие по службе и назначен в распоряжение военного министра. Организовал охрану Николая II в ставке в Могилёве.

[7] Владимир Фёдорович Джунковский (18651938) — государственный деятель Российской империи. Адъютант великого князя Сергея Александровича (1891—1905), московский вице-губернатор (1905—1908), московский губернатор (1908—1913), товарищ министра внутренних дел и командующий Отдельным корпусом жандармов (1913—1915), командир 8-й Сибирской стрелковой дивизии, генерал-лейтенант (апрель 1917).

19 августа 1915 года пытался разоблачить в глазах императора Николая II пагубное влияние Григория Распутина, но неудачно: был уволен от должностей и отправлен на фронт. Отставка произошла на пике попытки Прогрессивного блока и Ставки великого князя предпринять мощный натиск на Николая II с целью введения ответственного министерства. Как стало известно государю, Джунковский знал о существовании заговора, но умолчал об этом в своем докладе. Известно также, что Джунковский находился в переписке с Гучковым.

[8] «Когда царь стал главнокомандующим русской армией, он полностью порвал со всеми обычаями двора и велел подавать ему самые простые блюда. Однажды он сказал мне:

– Благодаря войне я узнал, что простые кушанья гораздо вкуснее и полезнее для здоровья, чем все эти пряные блюда, которыми потчевал нас гофмаршал», - Мосолов А.А. «При дворе последнего царя. Воспоминания начальника дворцовой канцелярии». 1900–1916»

[9] «Сложившаяся при императорских дворцах система чинопроизводства прислуги приводила к тому, что у царского стола оказывались в обслуге весьма пожилые люди. Прислуга переходила «по наследству» от одного императора к другому. Этих людей знали с детства, и им прощались промахи, естественные для их возраста. Иногда промахи приходилось терпеть, сцепив зубы. Например, в январе 1902 г. во время большого званого обеда в Зимнем дворце лакей, накладывавший рыбу с блюда императрице Александре Федоровне, внезапно упал, вывалив рыбу на ковер и платье императрицы. Все были в смятении. Лакей выбежал из зала и вернулся вновь с новым блюдом, но часть рыбы оставалась лежать на ковре неубранной, и несчастный лакей вновь упал, поскользнувшись на рыбе. Это было уже слишком, и, несмотря на строго церемониальный характер трапезы, все просто «легли» от гомерического хохота….», - Зимин И. «Царская работа».

[10] «Что касается вин, то во время завтрака император пил только мадеру – большой стакан специально выбранной марки. У его стола всегда ставили бутылку этого вина. Он терпеть не мог, когда вино наливалось слугой, ему казалось, что слуга делал из этого слишком важное событие, и всегда наливал себе сам. Гостям вино наливали лакеи; они пили мадеру или белое или красное вино, как и в других странах. За обедом выбор вин был более разнообразен…», - из воспоминаний современников.

[11] Го́фмаршал (от нем. Hofmarschall) — придворный чин Российской империи, введенный в 1722 году при учреждении «Табели о рангах». До 1742 года состоял в 6-м классе, с 1742 года — во 3-м[1].

Ведал делами по довольствию двора, организации приёмов и путешествий, руководил придворными служителями, содержал стол императорской семьи. Кроме того, Гофмаршальская часть ведала ещё тремя классами столов: Гофмаршальский или кавалерский — для дежурных кавалеров и гостей двора, обер-гофмейстерины — для живущих при дворе придворных девиц, начальника кавалергардских рот (I класс); для караульных офицеров, дежурных секретарей и адъютантов, дежурных пажей (II класс); «общая столовая» для прочих служащих двора (III класс).

В отсутствие обер-гофмаршала гофмаршал подменял его, следил за исполнением обязанностей нижними дворцовыми чинами.

Чин упразднён постановлением Временного правительства от 11 июля 1917 года «Об упразднении должности гофмаршала».

[12] Князь Василий Александрович Долгоруков (царская чета называла его Валя) (1 (13) августа 1868 — 10 июля 1918) — генерал-майорсвиты Его Императорского Величества (1912), удостоенный придворного звания «в должности гофмаршала».

[13] С началом Первой мировой войны находился с Николаем II в Могилёве, сопровождал его во всех поездках. Пользовался исключительным доверием императора, о чём его подчинённый генерал А. А. Мосолов писал: «Моральное одиночество, наложенное на себя царём с юного возраста, было тем более опасным, что Николай II относился недоверчиво даже к лицам ближайшего окружения. Один граф Фредерикс являлся исключением». К моменту Февральской революции 79-летний больной старик страдал потерей памяти. Влияния на императора не имел, но пользовался его полным доверием. В государственные дела не вмешивался, занимался только управлением имуществом Николая II через начальника канцелярии Министерства императорского двора.

[14] Алексей Егорович Трупп (Алоиз Лауре Труупс) полковник Русской императорской армии, камер-лакей (камердинер) последнего российского императора Николая II. Латыш по национальности, по вероисповеданию — католик. Расстрелян в Екатеринбурге вместе с царской семьёй и другими приближёнными.

[15] Траншейные часы (поначалу называвшиеся «запястник», англ. wristlet) — тип часов, по сути являющийся переходным от карманных часовXIX века к наручным часамXX века. Своим названием траншейные часы обязаны тому факту, что они были сделаны для ношения на запястье военными, поскольку пользование карманными часами в боевых условиях было затруднительно.

[16] «Полковник лейб-гвардии Кирасирского полка Мордвинов выделялся своею скромностью и застенчивостью. Это был весьма чуткий, мягкий, отзывчивый человек. Его скромность и материальная необеспеченность не позволяли ему играть какую-либо заметную роль», - Шавельский Г. И. «Воспоминания последнего протопресвитера Русской армии и флота».

0
1351
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
SoloQ

Другие публикации