Верховный Главнокомандующий. Глава 3. Под знаком свастики…

Автор:
sergey.zelenin
Верховный Главнокомандующий. Глава 3. Под знаком свастики…
Аннотация:
Вполне стандартная для фантастического жанра «альтернативная история» ситуация: сознание нашего человека - из всех «роялей» имеющего только два года учебно-образцовой «учебки» за плечами, образование советского инженера и опыт предпринимателя выживания в «лихие 90-е», в теле Императора Российского Николая II - только-только принявшего на себя бремя Верховного Главнокомандующего.
Итак, на дворе 23 августа 1915 года - время «Великого отступления» Русской Императорской Армии…
Текст:

«Сейчась трудно сказать, как развернулись бы событія, если бы Государь не брал на себя главнаго командованія, но по рѣзкой перемѣнѣ в настроеніи Ставки каждый, кто хоть немного задумывался над происходящими событіями, видѣл — что это начало конца.

При Николаѣ Николаевичѣ Ставка была военным лагерем, дѣловым и строгим, с первых же дней пріѣзда Государя она внѣшне потеряла этот облик. Сразу все измѣнилось. Пріѣхала оперетка, которой не было при Николаѣ Николаевичѣ, театр был до отказу набит дамами и ставочными офицерами. Начались какіе то подношенія артисткѣ Лабунской и Грекову, появилась какая то модная молодая опереточная примадонна, снискавшая кучу поклонников, начались автомобильныя поѣздки к заставному домику, открылся новоявленный ресторан в особнякѣ высланнаго нѣмца пивовара Яника.

Все распустилось, и стало видно всякому, что машина начинает давать перебои. Пріѣхали великіе князья, которых раньше не было, а если и были, то незамѣтно работали в штабѣ. Теперь на улицах Могилева то и дѣло можно быловидѣть Царицу, наслѣдника, князей: Дмитрія Павловича, Бориса Владимировича и других лиц Царскаго Дома и свиты.

Мѣсто Ставки — Могилев пріобрѣл вид резиденціи царской семьи и война отходила на второй план, забывалась», - Белевская Марина Яковлевна «Ставка Верховного Главнокомандующего в Могилёве, 1915-1918 г.».

Рисунок 13. Вагон-гараж в составе Императорского поезда.

В 10 часов утра, я поехал на первый доклад мне Начальника Штаба Ставки Верховного Главнокомандования генерала Алексеева. Поехал на открытом автомобиле, который при мне выкатили из торца специального «вагона-гаража» по убираемым металлическим съездам - всё же, кое-что в России делать придумать и сделать умеют! Ещё б, ещё сами автомобили делать умели…

Автомобили, это моя слабость и дело всей моей жизни!

Буквально, парой составленных профессионально фраз, я разговорил начальника своего гаража - бывшего в полной прострации от моего нового обличия и, поэтому не обратившего почти никакого внимания на мою любопытствующую неосведомлённость. Как на духу, он мне рассказал - всё что знал, даже несколько задержав отправку моей высокой особы в Штаб.

Рисунок 14. Царский автомобиль французской фирмы «Delaunnay-Belleville», выпуска 1913 года, с изображением свастики на капоте.

Этой «точилой», был любимый царский автомобиль французской фирмы «Delaunnay-Belleville», выпуска 1913 года, изготовленный по спецзаказу. Он назывался «Delaunnay-Belleville – 70 S.M.T».

«S.M.T.» переводится - как «Его Императорское Величество». Автомобиль, имел двигатель мощностью в семьдесят «кобыл» и, мог разогнаться до скорости порядка сто вёрст в час. По нынешним временам, это просто неимоверная круть!

Механик, мне чесал по ушам дальше – про двойные тяги рулевого управления, запуск двигателя с рабочего места водителя, двойную систему зажигания - с магнето и прерывателем… Про дисковое сцепление, плавное торможение и бесшумное троганье с места.

Думал, сочиняет про «запуск двигателя с рабочего места»! Сейчас водила – обличием и говором чистокровный француз, начнёт[1] «кривым стартёром» маслать…

Ан, нет!

Царский лимузин был оборудован пневматической системой - которая объединяла пуск и торможение двигателя, подкачку шин, сигнал и даже… Домкрат! Вместо электростартера с обгонной муфтой, при запуске двигателя в его цилиндры подавался сжатый воздух. Он толкал поршни и раскручивал коленчатый вал до нужных оборотов. В тот момент, водитель перекрывал подачу сжатого воздуха – взамен, давил на «тапку» и включал зажигание…

Оп-ля, поехали!

Был бы царём Сталин, он тут же приказал бы скопировать этот буржуинский ништяк под пролетарский «членовоз» – но, увы! Он сейчас в Туруханской ссылке и, мне предстоит хорошенько подумать, что с ним делать. Сам же, я тоже: не потяну такие технологии в разгар Великой войны - да перед «известными» событиями… Не светит, однозначно, не светит.

Пока слушал механика, было ощущение какой-то сюрреалистичности происходящего… Как будто, что-то…

НУ, НИ ХРЕНА!!!

На бочкообразном капоте царского лимузина-кабриолета французского производства красовалась фашистская свастика[2]!

Протёр царственные зенки, думал - чудится мне, или уже успел в тело Гитлера переметнуться… Нет, наваждение не исчезло.

Это куда я попал?! Может, параллельный мир, какой?!

«А не один ли хрен – «параллельный» этот мир или «перпендикулярный»?! Что это меняет?»

Ладно, фиг с ней. На скорость свастика не влияет и, ладно…

Для сопровождающего меня в поездке Дворцового коменданта, из того же вагона-гаража выкатили еще один автомобиль - темно-зеленый лимузин «Мерседес-Бенц», положенный ему для решения служебных задач.

В этой поездке на «Фюрермобиле» меня сопровождал другой – не Мордвинов, дежурный флигель-адъютант, казак конвоя и Дворцовый комендант на своём «Бенце». Как-то несерьёзно – а, вдруг террорист с бомбой откуда выскочит? Или, на такую ничтожную личность - как последний русский царь, порядочному террористу и бомбу потратить впадлу?

Ехали молча - они все молчат и, я их разговорами или вопросами не донимал…

Вспомнил кое-что из истории… В киевском театре, убийца Столыпина стоял ближе к Императору – но, выбрал мишенью именно премьер-министра. Так что, пока можно ездить безбоязненно без охраны – моя личность никого не интересует.

Как говориться, «нет худа без добра»!

Пока ехали, вспомнил про Дворцового коменданта: это генерал-майор Свиты ЕИВ Воейков[3]. Узнал его сразу – несмотря на уже довольно приличный возраст, тот - довольно ещё поджар и строен, приятен лицом, лихо подкрученные вверх - по здешней моде, пижонские усики. Вроде, он был первым русским олимпийцем, что ли… Ещё помню, мемуары он оставил - но я их к сожалению «там» не читал.

Просто зудилось самому усесться за руль и погонять с ветерком, но благоразумие победило - хватит на сегодня подданным, сюрпризов от их суверенна!

***

Въезжаем, включив спецсигналы[4] в исторический Могилев… Блин, какой только дурак, додумался расположить в городе с таким названием Ставку Верховного Главнокомандования? Узнать бы и повесить гада - как врага Империи!

Всем своим убогим видом и обликом, тоже – городишко не из лучших. Небольшой, грязный, лишенный даже самых примитивных удобств - кроме попавшихся нам по пути нескольких вагонов «конки» - этого «квази-трамвая», едущих не быстрее пьяного пешехода.

Пыль, еврейские нищеброды на улицах - кланяющееся из-под каждой подворотни, каждому проходящему мимо них солдату или разнузданно ведущей себя полицейской держиморде в новеньком обмундировании… Вот и, все – все красоты «ландшафта»! Конечно, перед моим приездом порядок немного навели, дерьмо с улиц вывезли, городовых приодели в первосрочное обмундирование… Очень знакомое мне явление – ещё по «той» армии, наводить марафет перед визитом высокого начальства.

Наконец, приехали… У охраняемого подъезда нас встречает дежурный офицер, пялит на мою изменившуюся внешность враз остекленевшие зенки, но «на автомате» довольно бодро рапортует и провожает наверх. «Хозяин» - Начальник Штаба Алексеев[5] и генерал-квартирмейстер Пустовойтенко[6], при всём параде и оружии, встречают нас на верхней площадке. «Ху из ху» из них догадался сразу: первого по весьма характерной и легко запоминающейся физиономии, знакомой мне по «тем» фотографиям из исторических книжек.

«Так вот ты какой, северный олень!», - подумал я, с детским любопытством разглядывая этого будущего гнусного изменщика - по сути, приведшего в расстрельный подвал всю семейку моего Реципиента.

     Рисунок 15. Могилев 1915 год, август. Здание Штаба Верховного Главнокомандующего на Губернской площади.

…Это был среднего роста 58-летний худощавый мужик, с как бы «обесцвеченным» - больше солдатским, чем генеральским лицом, торчком торчащими седыми жесткими усами, в очках, слегка косоглазый[7]. Он производил впечатление не военного, а какого-то штатского профессора. Недаром, коллеги погоняло Алексееву дали – «Генерал в калошах»!

Впрочем, читал про его – человек хороший и порядочный, а как начальник штаба – необыкновенно трудоспособный. Мой Реципиент выбрал его по причине личной приязни – вот, «порядочный человек» и отблагодарил… Хотя, как говорится: «Ничего личного – только бизнес!» Такого Императора - даже у порядочного человека, руки чешутся предать. Посмотрим, посмотрим – может и, сработаемся… По крайней мере, замены ему я пока не вижу, тем более сейчас – перед самым Виленским сражением.

Второго генерала – генерал-квартирмейстер Пустовойтенко, я вычислил тоже по внешности. Пустовойтенко имел то, чего недоставало Алексееву – представительскую, щеголеватую наружность. Других достоинств, современниками и историками за ним замечено не было…

Единственное, что я про него помню – за глаза, его называли «Пустомеленко». Вроде, он кем-то Алексееву приходился – то ли родственником, то ли просто другом детства или одноклассником. С этим надо разобраться: кумовство - хотя бы на таком уровне, надо искоренить. Но, это – попозже…

Маленького роста, кругленький, несколько неопрятно одетый генерал, державшийся нарочито в сторонке, должно быть некто Борисов - играющий при Алексееве роль «серого кардинала». За этим числилась какая-то «тёмная» история – не помню какая именно, а его «гениальность» была сродни помешательству… Или, наоборот?! Нет, больше не помню про Борисова больше ничего – чёртов склероз!

Рисунок 16. Начальник Штаба Верховного Главнокомандующего, генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев.

Этих двоих, Алексеев - при назначении Начальником Штаба Верховного Главнокомандующего, привёз с собой. Остальной состав Ставки остался без изменений – как при Великом Князе Николае Николаевиче.

***

…Тоже, в полном обубуении от моего видона, эти трое проводили меня в большую комнату с длинным столом - за который я без приглашения усаживаюсь и, картами боевых действий на стене.

Первым делом – ещё до «доклада», Алексеев не забыл пропиарить себя и, заодно - по давней русской традиции, лизнуть начальству оппу и накакать на незадачливого предшественника:

- Прежняя Ставка при генералах Янушкевиче и Данилове[8] только регистрировала события; теперешняя, при Вашем Императорском Величестве и ваших покорнейших слугах - в моём лице и лице Михаила Савича, не только регистрирует - но и, реагирует и управляет событиями на фронте и, отчасти в стране…

«Отчасти в стране»? А он, не много ли на себя берёт, этот лампасник?! Но, пока промолчу…

Прерываю поток красноречия, интересуясь:

- Давайте ближе к делу, господин генерал! Расскажите, как происходит ежедневная работа Штаба Ставки Верховного Главнокомандования?

При слове «господин генерал», Алексеев закрутил шеей - осматриваясь по сторонам…

«Интересно, а как к нему мой Реципиент обращался? Как в дневнике к собственному дяде – Верховному Главнокомандующему, что ли? Типа: «Николаша», «Мишаня» - «Вась-вась», да «Мить-мить»…

Тьфу, ты!

Алексеев, хотя и несколько смешался, но с готовностью профессионала - по какой-либо причине, вынужденного разжёвывать прописные истины дилетанту, начал:

- Все разговоры про особую «секретную комнату» со специальными картами, в которые младшие чины - в соответствии с меняющейся обстановкой, сутки напролёт приходят и вставляют новые флажки и вынимают старые – это, просто обывательские россказни…

«Про что это он? Про прообраз штабного планшета, что ли? Жесть… Надо обязательно замутить такую «приспособу».

- …На самом деле, всё обстоит так: офицеры Генштаба, приставленные регистрировать ход боевых действий на отдельных фронтах, раз в сутки отмечают все значимые перемены на них с помощью топографов и чертежников на карте и докладывают о них генерал-квартирмейстеру.

«Значит, Генерал-квартирмейстер[9] у них - некто наподобие нашего начальника Оперативного отдела…».

- …Затем, генерал-квартирмейстер докладывает Начальнику Штаба – вашему покорнейшему слуге, а последний - Верховному Главнокомандующему – если тот пожелает, - закончив, Алексеев слегка мне поклонился.

- Понятно…, - до чего-то докопаться обязательно надо - иначе зачем, спрашивается, приезжал?- а, что между этими «изменениями и докладами раз в сутки», происходит с картами?

- Карты висят с утра до конца доклада, а потом снимаются и поступают в соответствующие делопроизводства, где хранятся.

- Кто может видеть карты - кроме лиц, непосредственно с ними работающими?

Алексеев, пожал плечами:

- Эти карты может видеть любой офицер здесь находящийся - никакой особенной тайны они не представляют…

Откровенно стебаясь, спрашиваю:

- Хм… Может, тогда стоит торговать ими? Или на театральных афишах развешивать – чтоб, в немецком Генеральном Штабе знали, как мы представляем себе обстановку на Фронте?!

Алексеев побагровел и завертел головой - должно быть воротничок мундира, стал ему слегка тесен…

- А, какие тогда карты представляют «особую тайну»? – насмешливо интересуюсь, - которыми Вы со своим генерал-квартирмейстером, в «штуку» рубитесь?

- «В штуку»?!

Должно быть, они здесь «рубятся» в что-нибудь другое…

- Я имел в виду игральные карты. Продолжайте, господин генерал!

- …Десятиверстные и двухверстные карты всего нашего фронта и отдельных его районов, Ваше Императорское Величество, – быстро придя в себя, бойко ответил тот, - они находятся в кабинетах начальника штаба, генерал-квартирмейстера и генерала Борисова. По которым, они справляются - читая оперативные сводки и детально изучая какую-нибудь сложную операцию…

Вот, чешет! Ну, как мне – простому попаданцу, тягаться с выпускником Академии Генерального Штаба?!

- Хорошо, если так… Но, всё равно – «бережённого Бог бережёт, а не бережённого»… Жандарм стережёт! Сегодня же, господин генерал, потрудитесь издать приказ по всем войскам занавешивать карты в штабах на время, когда с ними не работают или когда в одной комнате с ними находится кто-то посторонний.

Тут, новая у меня мысля:

- А как с режимом доступа в здание Ставки, господин генерал?

Хрен, я просто так от тебя отстану!

- …Ваше Императорское Величество?

- Если, допустим, если германский шпион раздобудет себе мундир русского офицера - он сможет беспрепятственно проникнуть в Ставку, спрашиваю?

- Никак нет, Ваше… Здесь весьма строгий надзор – как явный, так и тайный, везде и за всеми при помощи полиции и жандармерии! Полевые жандармы стоят при входе, при вешалке и при входных дверях в управление и мой кабинет.

Да! Что-то такое, мною наблюдалось.

- …Никому невозможно, даже одев мундир русского офицера, проникнуть в Ставку!

- Вы отвечаете за свои слова, господин генерал? А, если я проверю?

Молчит, хлопая белёсыми ресницами…

- Настоятельно рекомендую ввести строгий пропускной режим! Временные пропуска выдавать офицерам - постоянно и регулярно работающим здесь и, бессистемно почаще менять их формат, - думаю, поймут, - а, разовые пропуска выдавать лицам, случайно или редко посещаемым Ставку по какой-нибудь служебной надобности… Задача ясна?

- Так точно, Ваше Императорское Величество!

Идём далее:

- Как мне известно, при Ставке находятся иностранные представители.

- Да, это так – представители союзнических военных миссий… Франции, Англии, Сербии, Японии и Бельгии.

- Они имеют доступ в здание Ставки?

- Да, случается – посещают, интересуясь обстановкой на русском театре боевых действий.

Да, блин!

- Надо прекращать эту практику, господин генерал! Пусть «посещают» другие места – в Могилеве просто уймище достопримечательностей (хахаха!), а для ознакомления с «обстановкой» высылайте им раз в сутки бюллетени.

- Ваше Императорское Величество! Союзники же…, - мямлит, - как-то неудобно, извиняюсь… Дипломатический скандал…

- Спать на потолке «неудобно», господин генерал! А «дипломатические скандалы», суть - не вашего ведомства забота. «Союзники»… Давно ли, японцы нам «союзниками» стали? И, «эти» - «демократы», тоже… Союзнички! Приказ Верховного Командующего слышали? …ВЫПОЛНЯТЬ!!!

- СЛУШАЮСЬ, ВАШЕ ИМПЕРАТОСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО!!!

- То-то же… А теперь докладывайте, господин генерал!

После весьма продолжительной заминки, Начальник Штаба Ставки Верховного Главнокомандующего генерал Алексеев, пришёл в себя и стал «докладывать» мне о положении дел на фронтах. Он, громко и ясно читал по бумажке заранее заготовленный (скорее всего не им самим) конспект, изобилующий всякими ничего не значимыми мелочами, безымянными речками, деревнями да «местечками» и, ничего не говорящими мне фамилиями…

Было слышно как в соседней комнате, бездельничающие офицеры переговаривались шёпотом.

Это начало бесить… Чистейшей воды очковтирательство!

- «…Удар германцев в направлении В. был решительно отбит и, план их расстроен. В многодневных тяжелых боях, о напряжении которых свидетельствуют предшествовавшие сообщения, противник был последовательно остановлен, поколеблен и, наконец, отброшен… Планомерный переход наших войск от отступления к наступлению был совершен с уменьем и настойчивостью, доступными лишь высоко доблестным войскам»…

Какой бред!

- «…Из местечка М. наши войска выбили противника штыковым ударом. Пока в этом районе нами взято у немцев более 8 орудий; до настоящего времени выяснено, что в числе их имеются 4 гаубицы. Кроме того, взято 9 зарядных ящиков и 7 пулеметов. Взятые орудия во время боя были довернуты против немцев и заставили уйти немецкий бронированный автомобиль. В районе О. и далее на юг до верхнего Немана, равно как и в районе восточнее железной дороги, по всему фронту идут упорные бои. Особенного напряжения бой достиг в районе деревни С. реке Гавья, где неприятелю удалось переправиться на левый берег реки, и в районе юго-восточнее М., где противник был отбит с большими потерями и отхлынул назад»…

Что он несёт?!

- «…В районе реки Вилии, упорные бои продолжаются; деревня Н. взята нами. Немцы произвели ряд атак в районе В., доводя неоднократно их до штыков. Все атаки отбиты. В районе северо-западнее В. наши войска штыковым ударом овладели укрепленной деревней О. и вернули обратно деревню Г. На фронте С. и южнее бои продолжаются».

Достал уже своими «штыковыми ударами» - прям, Средневековье какое! Намекает, что патронов у войск нет, что ли?!

- «…Дух войск, ярко обнаруживший свою высоту в бесчисленных арьергардных боях, получил новый подъем в успехах, одержанных нами над германцами за последние дни в жестоких рукопашных боях и в удачных переходах против них в наступление, особенно частых на фронте восточнее линии Свенцян наша кавалерия отбросила немцев и заняла село П. После штыкового боя нами занято кладбище у деревни Ч…».

Я ударил ладонью по столу:

- ХВАТИТ!!! Какой, на хрен - «штыковой бой на кладбище»? Вы что, господин генерал, мне шпаргалки про всякую «чернуху» читаете?

- …???

- ЗА ИДИОТА МЕНЯ ДЕРЖИТЕ?!

Слегка косые очи Начальника Штаба, стали просто косыми – без слова «слегка»…

- Неужели, нельзя было прямо сказать: германцы наступают – там, там и там, а мы продолжаем драпать?!

Звенящая в ушах тишина. Все в полной растерянности дивятся на меня, раззявив генеральские зевальники – как на марсианина какого-то. Должно быть, я стал не похожим на самого себя - не только своим новым обликом. Они поняли, что я – ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК!!!

Да, пофиг… Наезжаю на Алексеева дальше:

- Мне хотелось бы знать, Вы проверяете донесения своих подчинённых или верите им на слово?

Молчит, косые очи вниз потупив… А, ты думал? Или я тебя заставлю воевать, или ты застрелишься! Ну, или переворот устроишь раньше срока…

- Я у ВАС(!!!) спрашиваю, Михаил Васильевич! И, пока – по-хорошему, - рявкнул я царственным рыком, - ИМЕЕТСЯ ЛИ(!!!) у Верховного Главнокомандования механизм проверки подобных сообщений?

- …

Ага, ну так и знал!

- Ну, так извольте его создать, «Ваше Превосходительство», - последнее, прозвучало в моих устах, как ругательство и издевательство, - извольте потрудиться и впредь, проверять периодически, донесения и, как выполняются ваши распоряжения подчинёнными!

Глаза моего начальника штаба стали похожими на новенькие советские рублевики…. Что я интересно сказал, что его так удивило? Что доклады подчинённых и выполнение своих же приказов надо проверять? Да, помню – читал «там», что с этим делом, у него не всё благополучно. Подчинённые Алексееву командующие фронтами, частенько забивали на него хрен…

- Для особо одарённых повторяю: немедленно создайте при Ставке Верховного Главнокомандования, институт Представителей Ставки в войсках – на фронтах, в армиях и корпусах! В качестве сотрудников привлечь ответственных офицеров, можно – получивших в боях увечья и негодных к строевой службе. Пусть проверяют достоверность донесения с мест и выполнения приказов вышестоящих инстанций[10] и, несут за это полную ответственность…

Смотрю ему прямо в глаза и добавляю:

- …Иначе, если мы с Вами не сработаемся! Я ЛИЧНО(!!!) буду контролировать выполнение Вами этого начинания и, при малейшем попустительстве - отправлю Вас на фронт «полчком» командовать!

Невнятное генеральское мычание… Счас, чего доброго отставки попросит – если «Кондратий» его раньше не обнимет.

Однако, «отошёл» быстро! Руки по швам, взгляд «лихой и слегка придурковатый»:

- БУДЕТ ИСПОЛНЕНО, ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО!!!

А, в косых глазах мелькнула ироническая усмешка… Ой, как бы Февральский Переворот не стал Сентябрьским. Причём – уже этого года.

Да нет, не сцыте Вашество – не время ещё. Не наступил ещё момент, когда говоря словами классика: «Вчера было ещё рано, завтра будет уже поздно!»

Осмотрев внимательно всех и каждого, я проинформировал:

- Впредь, если ничего чрезвычайного не случится, я намерен посещать Штаб раз в неделю – чтоб не отвлекать вас от своих обязанностей, а себя от своих…

Что, сцука характерно – упрашивать отменить своё решение и почаще бывать в Штабе, Самодержца никто не стал!

- …Мне, лишь присылайте фельдъегерем краткий ежедневный доклад о состоянии дел на фронте в письменном виде. Только самое главное и важное – утром и вечером… Прочитать я и, сам смогу. Задача ясна?

- Так точно, Ваше…

- И, не надо мне никаких победных реляций – пока Берлин штурмом не возьмём… Сухо, коротко и только по существу!

Ладно, на сегодня вроде хватит их «строить» - хорошего понемногу, но регулярно.

- …

Выходил, в полной кладбищенской тишине. По ходу, в штабе все до одного поняли, что наступает какая-то новая – ещё неизвестная им жизнь, от которой не знаешь чего и, ожидать…

Только вышел, дошёл было до середины лестничного пролёта, как вдруг пришла в голову ещё одна мысль… Возвращаюсь и подхожу к открытой двери. Слышу:

- Интересно, господа, какая муха его укусила?

- Известно, какая – «Гессенская»…

Это они про «мою» гемофильную Александру Фёдоровну.

При виде меня, наступил «меловый период» - все господа генералы и полковники разом подскочили с места и, заметно посветлели ликом. Захожу и, не подав вида что - что-то слышал, слегка улыбаясь, обращаюсь к истекающему через лицо потом Начальнику Штаба:

- Михаил Васильевич! Я вижу при вашем штабе полным-полно бездельничающих молодых офицеров, а у меня при походно-полевой Свите - полный кадровый коллапс! Не поделитесь ли перспективными кадрами со своим Главнокомандующим?

- Извините, Ваше Импер…? – не понял по началу, тот.

- Мне нужно несколько молодых - желательно с боевым прошлым, умных, энергичных, умеющих держать язык за зубами молодых офицеров. Завтра, до полудня пришлите мне личные дела всех - кто под эти параметры подходит а, я отберу из них тех, с кем захочу побеседовать. После «собеседования» я оставлю себе нескольких, а остальных офицеров верну Вам в целости и сохранности… Ну, так как?

Алексеев склонил голову.

- Как Вам будет угодно, Ваше Императорское Величество!

- Только знайте, господин генерал: мы в ответственности за тех, кого приручаем…, - вкрадчиво говорю и многообещающе заглядываю в косые бесцветные генеральские глазки, - миль пардон – «рекомендуем». Мне нужны только самые лучшие!

***

Рисунок 17. Дворцовый комендант, генерал-майор Свиты Его Величества Государя Императора Николая II, Воейков Владимир Николаевич.

На обратном пути, решил поближе познакомиться с Дворцовым комендантом, генерал-майором Свиты Воейковым, эээ… По моему - Владимир Николаевич. И, если получиться «приручить» его: очень важная фигура – кроме всего прочего, ему подчиняется вся царская охрана.

Хотя, я в этом деле немножко путаюсь: «охранников» у меня, что-то уж - через чур много! Например, командующим Собственным конвоем Его Величества был граф Граббе – не помню, как по фамилии, отчеству… В данный исторический момент, этим «Собственным конвоем» был Лейб-Гвардии Сводный Казачий полк – а у того свой начальник. Вот и, поди разберись!

Воейкову же, подчинялся начальник Императорской Дворцовой полиции - генерал-майор Отдельного корпуса жандармов Спиридович Александр Иванович, с которым я познакомился ранее.

Кроме этого, ещё несколько охранных структур с неясными для меня функциями. Ладно, с ними потом разгребём, сейчас для меня главное – перетянуть на свою сторону эту, без всякого преувеличения, ключевую фигуру. Что я знаю про генерала Воейкова, про этого невысокого роста - но очень подвижного человека, с любовно ухоженными и надушенными усами? А знаю я про него достаточно много.

Ловкий хозяйственник и, отсюда – состоятельный человек: построил в своём имении завод по разливу минеральной воды «Кувака[11]» и теперь поит ею всю Свиту… Естественно, не бесплатно – за мой счёт.

Хитрый интриган: «оттёр» своего тестя - барона Фредерикса (которого я сегодня нагнал) и, стал первым по влиянию лицом в окружении моего Реципиента.

Один из основателей российского спортивного движения – вроде бы даже,

Рисунок 18. Реклама минеральной воды, завода Воейкова В.Н..

участвовал в одной из первых олимпиад. Ведёт здоровый образ жизни, в отличии от большинства свиты – демонстративно не пьёт ничего, крепче своей же минеральной воды.

Носит несколько претензионный титул «Главного наблюдающего за физическим развитием народонаселения Российской империи» и, носится с проектом об милитаризации спорта и допризывной подготовки новобранцев. По последним двум пунктам, вышестоящее военное начальство его регулярно посылает на…

В увлекательное эротическое путешествие, ну а мы попробуем на этом сыграть.

Пригласив Воейкова проехаться обратно до Царского поезда на моей машине, я первым делом спросил его про завод минеральной воды - коим он очень гордился.

- Отличная вода у Вас, господин генерал! Наши раненые воины в госпиталях, думаю – тоже её оценят.

Герр комендант, с ходу – радостно и не раздумывая, «клюнул» на наживку:

- Несомненно, это так, Ваше Величество!

Спросив об возможных объёмах поставок и удовлетворившись ими, я закинул следующую «удочку»:

- Сами понимаете, Владимир Николаевич, услуги Императора в качестве посредника, «непротекающей крыши» - покровителя и рекламодателя, тоже чего-то стоят… Ведь верно?

Я, заговорщически подмигнул коменданту. Надухарённые усы моего собеседника, двигались всё чаще и чаще – их владелец, был до самой крайности удивлён мною. Чего я по большему счёту и добивался, ибо устами Суворова: удивить, значит – победить!

И всё же, интересно: о чём прежний владелец этого тела, беседовал прежде со своим комендантом - что того так вставляет, от простых деловых предложений?!

Не найдя, что ответить, тот буркнул невпопад:

- Договоримся…

- Тридцать процентов с вашего бизнеса и, считайте - мы уже договорились.

- Двадцать...

Слово «бизнес» Воейкова почему-то не удивило. Ну, на фоне торгующегося Императора - его бы и «тарелка» с марсианами, сейчас не проняла, б!

- Двадцать пять! По рукам?

- По рукам, - Воейков протянул мне руку, - только ради Вас, Ваше Императорское Величество!

- Ради нас, господин генерал! Эх, обмыть бы - да мы с вами непьющие, как на грех… Хахаха!

- Хахаха!

Рассмеявшись в ответ, он протягивает мне бутылку «Куваки»:

- Разве что этим, Ваше…?

Открыв каждый свою, мы с ним «чокнулись»:

- Ну… С почином нас, герр комендант!

Мысленно потираю руки - первый шаг к «взаимопониманию» сделан. Теперь, хотя бы ради своих барышей, он будет за меня свой анус рвать!

Однако, есть у нашего Коменданта Свиты, ещё один «таракан» в голове!

- Господин генерал! Расскажите мне, как дела обстоят со спортом в нашей армии. Вкратце только – чтоб, до конца поездки уложились…

Из рассказа Воейкова следовало - «дела» со спортом в русской армии, обстояли хреново донельзя! Физическую подготовку, считали чем-то второстепенным и необязательным и, относились к ней формально – как к скучной формальности. Хотя, циркуляром Главного Штаба - ещё от 4 ноября 1910 года, в войсках должны были заниматься утренней зарядкой по «Наставлению для обучения войск гимнастике» и легкой атлетикой - по брошюре Н. Я. Гердта «Легкая атлетика и атлетические игры для войск», но в большинстве строевых частей - физкультурой занимались чисто «для отбытия номера». Это ещё в лучшем случае!

Накануне войны, в столичной Гвардии, вошла было в моду «Сокольская гимнастика»: вся войсковая часть, под музыку, под команду выполняет всяческие упражнения – как юные спортсменки в день открытия Олимпиады-80… Однако, это тоже самое – зрелищная показуха, никоем образом не способствующая развитию ловкости, силовой выносливости и волевых качеств у военнослужащих.

Кой-где, солдаты играли в «городки», а офицеры занимались конным спортом, фехтованием или стрельбой… Вот и, всё!

Ещё «там», частенько удивлялся некоторым человеческим особям – сочетавших в себе, казалось бы несочетаемые качества! Вот, этот Воейков… Казалось бы – барыга, делец. Живи – не хочу! Однако, при этом (мой 75-ти летний жизненный опыт не обманешь), искренне переживает за физическое состояние русской армии… Феномен, блин – иначе не скажешь! Задаю наводящий вопрос:

- В Действующей армии, безусловно, вводить занятия спортом уже бесполезно… А как Вы находите физическую подготовку призывников, господин генерал?

- Как отвратительную, Ваше Императорское Величество! – возмущённо ответил тот и, выдал самую длительную за время нашего знакомства тираду, - помнится, я Вам уже писал - что укомплектования, прибывают в Действующую армию совершенно физически не подготовленными… Это сказывается негативным образом и, на общую подготовку - на внешний вялый вид, на неуверенность в своих действиях и на весьма плачевное нравственное состояние духа. Несомненно, без этих качеств, трудно добиться победы в бою!

- Что-то не припомню… Про что, Вы писали, господин генерал?

- Я писал в Штаб: предлагал ввести допризывную физическую подготовку – так как срок подготовки уже призванных новобранцев, чрезвычайно короток! Цель: усвоение молодёжью - ещё до призыва, специальных знаний и навыков для выполнение требований современной военно-походной жизни.

Ну, «Пан Спортсмен», удивил - так удивил. Никак, он мне «Всеобуч» мутит! Так, так, так…

- И с каких пор и, на какой срок будет проходить ваша «допризывная подготовка»?

- Не следует смущаться никакими «сроками», Ваше Величество! Так как, всякий нормально физически развитый новобранец, гораздо лучше усваивает и общий подготовительный воинский курс - уже после призыва…

«Кажется, я знаю - куда тебя пристроить, голубчик! Причём, с пользой для дела», - подумал я, вслух же сказал:

- Дело новое, дело хлопотное – требующего немалого времени и громадного вложения средств! Я без понятия – кого, на него поставить… Здесь, требуется именно энтузиаст – просто чиновнику, с таким делом не справиться.

Пристально смотрю Воейкову в глаза:

- Господин генерал! Вы готовы добровольно оставить пост Дворцового коменданта и полностью посвятить себя делу физической подготовки в войсках, возглавив соответствующий Главк в Военном Ведомстве?

Вижу мнётся и, закидываю «приманку» ещё привлекательней:

- А после войны, встать во главе министерства физической культуры России? Или, Вы - лишь, чисто лясы точить горазды? А как за дело – так, сразу в кусты?!

Вижу «олимпийский огонь» в глазах:

- Всегда готов, Ваше Императорское Величество! Скажите только – когда…

- Такие дела, с кондачка не решаются, господин генерал! Мы ещё вернёмся к этому разговору, хорошенько подумав… Ну и, Вы - ещё хорошенько подумайте, составьте соответствующий проект и, где-то - через месяц, потрудитесь мне его предоставить.



[1] Личный шофер Императора Николая II, Кегресс Адольф (1879 – 1943) - Французский инженер, механик и изобретатель, долгое время работал в России, где изобрел полугусеничный движитель для движения автомобиля по рыхлому снегу и грунту. Родился во Франции. С 1904 г. работал техником в моторном отделе завода фирмы «Лесснер», который поставлял царскому гаражу автомобили своей постройки. Генерал-майор Свиты Его Величества Воейков Владимир Николаевич, почетный член Царскосельского автомобильно-спортивного общества, в своих мемуарах писал: "Машиной Государя управлял Кегресс, ездивший с необыкновенной быстротой. На мои замечания относительно такой быстрой езды Кегресс всегда возражал, что Государь это любит".

[2]Цитата из книги Романа Багдасарова «СВАСТИКА: СВЯЩЕННЫЙ СИМВОЛ» (Этнорелигиоведческие очерки)…для последней по времени царской четы России этот символ имел, вне сомнения, ещё какое-то личное, скрываемое от посторонних значение. На фотографиях, где Александра Феодоровна сидит за рулём личного автомобиля, свастика в круге украшает его передок. Императрица велит гравировать свастику на подарках ближним, ставит в завершении писем, а 20 декабря 1917 г. пишет своей любимой фрейлине А.А. Вырубовой: «Послала Тебе по крайней мере 5 нарисованных карточек, которые Ты всегда можешь узнать по моим знакам («свастика»)…».

Н.Е. Марков, член Думы, пытавшийся освободить Царскую семью, вспоминал: «Нашим условным знаком была свастика… Императрица хорошо знала этот знак и предпочитала его другим…» Свастика видна на некоторых вещах Государыни, собранных следователем Н.А. Соколовым.

Как упоминалось во вступлении, Александра Феодоровна нарисовала любимый символ на нескольких важных местах последнего земного пристанища венценосной семьи. Автор книги «Конец Романовых» В. Александров главу о пребывании царственных мучеников в Ипатьевском доме, так и озаглавил «Под знаком свастики»

[3] Владимир Николаевич Воейков (2 (14) августа 18688 октября1947) — русский военачальник, приближенный Николая II, дворцовый комендант (1913—1917), генерал-майор Свиты (1909). Деятель российского спортивного движения.

«Пресловутый Воейков был небольшого роста, с подвижными и надушенными усами, будучи поручиком, он жил в лучшей казенной квартире в казармах, был женат на совершенно безликой дочери министра двора, барона Фредерикса, считался интриганом и самым неприятным по характеру товарищем, но внушал к себе известное почтение своей хозяйственной ловкостью. Главным же свойством этого маленького задорного человека была скупость, доходившая до того, что, несмотря на свое громадное состояние, он умудрился сшить себе офицерское служебное пальто, перекроив и перекрасив свои старые вещи.», - по воспоминаниям М. М. Осоргина.

«Человек, безусловно, талантливый, не лишен светской любезности и юмора, равно как и придворной ловкости но, когда из-за своей болезни граф Фредерикс больше не мог его сдерживать, он став дворцовым комендантом, пользовался своим влиянием и был полным и безответственным распорядителем полиции и первым лицом в окружении государя», - А. А. Мосолов, начальник канцелярии Министерства императорского двора.

[4] Николай II был первым руководителем российского государства, на чьих автомобилях использовались спецсигналы. На машине стояли центральная фара-прожектор, сирены, специальный звуковой сигнал, имеющий несколько тонов, ревун, клаксон, дополнительные фары по бокам…

[5] Михаил Васильевич Алексеев (3 [15] ноября1857, Вязьма — 25 сентября [8 октября] 1918, Екатеринодар) — русский военачальник. Участник русско-турецкой (1877—1878 гг.) и русско-японской (1904—1905 гг.) войн, в годы Первой мировой войны — начальник штаба армий Юго-Западного фронта, главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта, начальник штаба Верховного главнокомандующего (с августа 1915 года). Генерального штаба генерал от инфантерии (24 сентября 1914 года), генерал-адъютант (10 апреля 1916 года).

Во время Февральской революции (1917) выступил за отречение Николая II от престола и своими действиями способствовал принятию императором этого решения.

Активный участник Белого движения в годы Гражданской войны в России, один из создателей и Верховный руководитель Добровольческой армии.

[6] Пустовойтенко Михаил Саввич (1865—?) — русский военачальник, генерал-лейтенант, участник Первой мировой войны. .1914 г. - назначен генерал-квартирмейстером штаба армий Юго-Зап. фронта, 1.04.1915 г. - назначен генерал-квартирмейстером штаба армий Сев.-Зап. фронта, 30.08.1915 г. - назначен исполняющим должность генерал-квартирмейстера штаба Верховного Главнокомандующего,

[7] Император, будучи в хорошем настроении, иногда называл генерала Алексеева «Мой косой друг».

[8] Начальник Штаба и Генерал-квартирмейстер при Верховном Главнокомандующем Великом князе Николае Николаевиче-Младшем.

[9] В России первоначально генерал-квартирмейстеры назначались только на время войны, но с конца XVIII века должность стала постоянной. Изначально в обязанности генерал-квартирмейстера входило изучение местности, организация расположения и передвижения войск и госпиталей, подготовка карт, возведение укреплений, обеспечением тыловой инфраструктуры. Позднее к ним прибавились обязанности по руководству разведкой, строительству мостов, ведению детальных записей о сражениях

После Первой мировой войны должность генерал-квартирмейстера была упразднена в большинстве вооружённых сил, их функции были переданы в отделы генерального штаба и штабов военных округов.

[10] Один из недостатков русской армии заключался в так называемом «кое-какстве». Абсолютно все чины в армии были не приучены к точности исполнений приказов. Это составляло разительный контраст с немецкой армией, вымуштрованной на точное беспрекословное следование приказу и выполнение распоряжения.

[11] «Кувака» - минеральная вода, источник которой находится в селе Кувака Каменский района. Название «Кувака» (по-морд. – «длинный») связано с расположением села, протянувшегося длинной лентой вдоль р. Атмисс. Источник относится к гремучим родникам. Вода пресная с общей минерализацией 0,5 г/л, гидрокарбонатно-кальциево-натриевая. Достаточно мягкая. Обладает высокими питьевыми качествами: холодная, прозрачная, без запаха, хорошо утоляет жажду. Целебными свойствами не обладает.

0
884
19:10
Думаю, при такой посещаемости, нет смысла публиковать другие главы. Ну, а те — кто заинтересовался, могут почитать на ЛитНете: litnet.com/ru/book/verhovnyi-glavnokomanduyushchii-b183872
Загрузка...
Светлана Ледовская