УПЫРЬ -1 часть

Автор:
КотСталкер
УПЫРЬ -1 часть
Аннотация:
Необычное спасение. или как живой труп становится человеком
Текст:

УПЫРЬ

Темнело, пора было выходить на охоту, в темноте он незаметен и даже не виден в ПНВ, да и как увидишь холодное и мёртвое тело, почти мёртвое. Из всех видов дичи он предпочитал сталкеров, это только на первый взгляд они опасные. Нюха нет, слух не ахти, осторожность им только кажется, делают вид, что осторожны, а если не шуметь и ходить тихо, то можно подойти вплотную сзади и огреть тяжёлым прутом по голове или по шее. Поначалу он резал им горло, но так вытекало много вкусной крови, а тут и пруток железный попался под руку, поэтому пищу, он стал экономить. Были у него и свои предпочтения, свободовцев он старался не есть, после того случая, когда он сутки промучился, выпив кровь у пьяного свободовца. Зато долговцы были уже ничего, особенно, если выбрать, правда, ходили они обычно вместе, но если караульный не спал, то остальные могли дрыхнуть без задних ног. Тут главное не дать ему упасть и шумом разбудить товарищей, а это было несложно, только поймать на выдохе, чтобы не застонал.

Монолитовцы хоть и фанатики, но не пили вовсе, да и курили далеко не все, но их долго караулить, по одному они не ходили. А вот свободных он не любил, пьют, курят, а чуйка почти как у псевдопса, к такому подкрасться целое дело, да ещё и обернуться может в последний момент. Хороши были и военные, эти совсем тупые, Зоной не пуганные. Вот так берёшь его, бац по голове и осторожненько в сторонку, лишь бы тихо. А там уже ножом дырочку и пить эту вкусную и тёплую кровь, а потом даже если проснутся, стал за дерево и всё, кто его ночью увидит, лишь бы гады в «жарку» не скинули, а то столько мяса пропадает.

Впереди послышалась перестрелка, с одной стороны мясо гарантировано, а с другой кровь вытечет, или опять же гранатой, потом только кусочки мяса собирать, не настолько он и голодный. Выработал с годами привычку не доводить до крайностей, лучше есть не всего, зато часто, да и пропадает мясо со временем и есть его можно только с крайней голодухи, не так уж и низко он пал, чтобы жрать откровенную трупятину. Перемещаясь осторожно в сторону стрельбы, он старался определить куда и кто стреляет, тут главное угадать направление, чтобы не получить шальную пулю. Убить его можно только в голову, но больно и заживает потом долго. Снайпер залёг за деревом, хорошо лежит, его и кустик прикрывает, со стороны не видно, но с его-то зрением это не вопрос, он сам теперь как ПНВ. Так, осторожно, медленно, с носка на пятку внешней стороной ступни, замер. Снова осторожно, лежит болезный, высматривает в прицел, ждёт. Ещё два шага, тихонечко присел и прутком тюк на выдохе. Чуть не выстрелил, тогда пропала охота. Ружьё из руки осторожненько убрать, и потащили, силы у него стали невероятные, если сравнивать со старым, живым временем. Теперь на руки и понесли подальше, Тут можно, и поесть, пока тёплый. Сначала кровь, ещё не загустела, это хорошо. Ух, трезвенник попался, не курил, следил за собой, вкусный. Теперь раздеть и мягкие части в первую очередь, да по быстрее, а то крысы уже шуршат вдалеке. Филей всегда пригодится, есть ещё пара мест, он такие и не знал при жизни, а теперь всё о них знает. Ну, всё, пора уходить, пока не набежали крысы с собаками.

В своём бункере он спокойно поглощал мясо, наевшись досыта, он осмотрел остатки, немного, но надо развесить, пусть жёсткое будет, зато не воняет. С его теперешним нюхом это очень актуально, да и выдаёт схрон. А схрон у него был замечательный, старый газорастпределитель, который почти весь врос в землю, только холмик и дверь, перед которой он посадил три ёлочки, фик откуда заметишь. Развешивая последние кусочки, он вдруг услышал шаги, с одной стороны он был сыт, с другой еда никогда не помешает, но что-то в этих шагах было необыкновенное. Ну да, легкие, какие-то и маленькие, сталкеры так не ходят, а тут шлёпали маленькие ножки, бюрер, наверное. Он осторожно выглянул в дверную щель и осмотрелся, перед ним был ребёнок, маленькая девочка лет пяти, не больше. Почему-то он совсем не думал о ней, как о еде. Что занесло ребёнка в такую даль и вообще в Зону? Девочка села под ёлкой и заскулила, это даже плачем нельзя было назвать. Маленькие детские слёзы, слёзы ребёнка. Говорят, если тебя не трогают детские слёзы, то душа умерла, а его тронули. Он открыл дверь и шёпотом спросил.

- Ты чего плачешь?

Девочка даже не испугалась, посмотрела как то отрешённо и произнесла убитым голосом.

- Маму убили.

- Кто убил?

- Плохие дяди застрелили.

Девочка была убита горем, говорила ровно и тихо, но голос был как из гроба.

- Иди сюда, тут никто не тронет, – сказал он, хотя всего час назад не был бы в этом уверен.

- Мама там, – махнула девочка рукой в сторону, где была перестрелка.

- Я схожу, посмотрю, сиди тихо.

Он пошёл в том направлении, куда показала девочка. Шёл он как всегда тихо, но никого вокруг не было. Столько аномалий, как девочка прошла через них, наконец он дошёл до места перестрелки. Женщина лежала за камнем, раскинутые волосы и руки в неестественных положениях говорили о том, что она погибла. Упырь наклонился над трупом. Что-то подозрительно тёплый для такого времени, когда стреляли, он помнил прекрасно, с его жизнью память нужна была отменная, она вдобавок ещё и дышала, дышала часто и мелко, видно вдохнуть не получалось. Потом он не смог сам себе объяснить,почему просто не выпил живую кровь. Почему открыл её рюкзак, достал аптечку, вколол промедол и начал раздевать, чтобы перевязать. Делал он всё автоматически, сам не понимая, откуда у него эти навыки. Ранение в грудь, пневмоторакса нет, заклеил отверстия от пули, прошедшей навылет. Перевязал и осмотрел, нога тоже пробита пулей и тоже навылет, кость цела. Пришлось вынимать её всю из комбинезона, надетого на голое тело, только о ней, как о женщине он, почему-то не думал, перевязал ногу, осмотрел тело и понёс в свой схрон.

- Почему мама голая? – спросила девочка.

Совсем забыл, как то это с годами вылетело из головы, сам он одежды не носил давно, так легче прятаться ночью. Пришлось возвращаться, заодно и рюкзак притащил.

- А ты почему голый? – девочка выдавала вопросы вполне уместные, но для него странные.

- Я всегда такой, – ответил он и подумал, что надо видимо, что-то надеть.

Пришлось возвращаться к месту боя и стягивать штаны с убитого сталкера. Немного подумав, он и рюкзак прихватил, не совсем понимая, зачем он это сделал.

- У тебя есть еда? – спросила девочка, когда он вернулся.

Он уже потянулся к кусочкам мяса, но вовремя одумался, раскрыл рюкзак и нашёл там шоколадку.

- Это будешь? – девочка взяла и радостно за хрумкала шоколадкой.

Женщина вдруг застонала «пить», он снова занялся рюкзаком, бутылка воды нашлась быстро. Сам он не пил давно, с того момента, когда научился не проливать лишнюю кровь у добычи. Женщина жадно пила воду, «не много ли ей» подумал он и вдруг вспомнил, что это при ранении в живот нельзя пить, пусть пьёт. А она слегка приоткрыла глаза и снова впала в забытьё. До утра женщина больше не приходила в себя и девочка заснула, он смотрел на них и почему то не думал о еде, видимо наелся хорошо. Уже давно рассвело, когда очнулась женщина. Девочка с утра попросила, есть и он никак не мог сообразить, что же ей дать. Она сама показала ему на банку консервов и как она открывается, благо она была с «язычком». Ложка тоже нашлась в кармашке рюкзака, её тоже нашла девочка сама.

- Мертвяк! – застонала женщина.

- Мама проснулась! – обрадовалась девочка, – тебя дядя нашёл и принёс.

Женщина осмотрела себя, перевязана и раздета, сверху лежал комбинезон. Кто мог это сделать? Явно не дочка, неужели мертвяк её перевязывал? Почему просто не съел? В голове вертелись вопросы, и ответов на них не было. Зачем он её раздел? А, вот нога перевязана, да прямо профессионально, не врача же он убил и дочка живая. Голова плыла, и мысли метались, как опавшие листья на ветру.

- Ты перевязал? – спросила она, наконец.

- Я, – ответил спокойно мертвяк, – ты поправишься, только не вставай, ты слаба ещё и может открыться кровотечение.

- Ты же людей ешь, – сказала она, чтобы расставить все точки.

- Иногда, – ответил он, – вас не хочу почему-то.

- Что с нами будет?

- Выздоравливай, и уйдёте, я теперь месяц могу не есть, ты выздоровеешь.

- Дай тушёнку, – сказала она, наконец.

Он открыл банку и подал ей, девочка вручила ложку, она уже кончила есть. Женщина поела, попила воды, мертвяк поддерживал ей голову, как настоящий санитар.

- Ты где так научился перевязки делать? – спросила она после еды.

- Не знаю, просто сделал, тебе вредно говорить, отдыхай.

Она полежала. Попыталась осмыслить происшествие, но просто заснула в итоге.

Когда девочка попросила ещё есть, он протянул ей открытую банку и подумал. Что так им хватит ненадолго, потом сложил все банки рядом и посчитал. Если даже по две банки в день, то хватит всего на три дня. Рюкзак снайпера остался в лесу, и он решил сходить туда ночью, а заодно ещё раз осмотреть место боя. Аптечки вызвали у него интерес и, осмотрев их внимательно, он сделал ещё два укола раненой.

- Теперь заражения не будет, – откуда он это знал, он не мог вспомнить, но был полностью уверен в правильности решения.

Ночью он сходил за рюкзаком снайпера, даже винтовка лежала на месте, но её он брать не стал. На месте боя он нашёл ещё два рюкзака и переложил всё содержимое в один. В схроне провёл ревизию и остался доволен, две недели можно не выходить наружу, свет едва проникал в щель двери. Но ему и этого было достаточно, а вот девочка немного боялась, но постепенно она привыкла к такому полумраку.

- Тебя как зовут? – спросила женщина, когда ей стало немного легче.

- Я не знаю, никогда об этом не думал, – он вообще не понимал, зачем нужны имена, что они дают и почему люди так к этому цепляются.

- Надо же, как то обращаться друг к другу.

- Девочка звала меня дядя, – сказал он, немного, подумав.

- Хорошо, дядя так дядя, а меня Хизер, это кличка.

Снова он ничего не понял, имена, клички, зачем всё это.

Раненая поправлялась достаточно успешно, два раза он менял, ей повязки, не понимая, чего она краснеет при этом, проверял температуру, но жара при этом не было. Девочка переносила стойко невозможность гулять и играть, заменяя это разговорами с мамой и дядей.

- Ты хороший, маму спас, добрый. А почему ты серый? А что ты делаешь днём? А ты спишь когда-нибудь?

Он спокойно отвечал на все её вопросы, нервничать он давно разучился, странно, что он умел ещё говорить. Иногда мама говорила ей, что нельзя приставать к дяде, девочка замолкала ненадолго и всё повторялось. Между тем, еда подходила к концу, женщина уже могла вставать ненадолго, но о переходе куда-нибудь речи пока не было. Ночью он собрался сходить за едой для них.

- Не убивай, – попросила она и добавила, – пожалуйста.

Он ничего не сказали вышел в ночь. Это его время, он умеет сливаться с ночью и становиться невидимым. Потом его взгляд перешёл на штаны, и они выделялись на фоне ночи, ничего, он их сняли пошёл в привычном виде.

+1
143
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Михаил Кузнецов

Другие публикации