Глава 1

Автор:
Ювелир
Глава 1
Аннотация:
Лекарь Анджей после обучения отказался подчиниться Совету. Опасаясь его гнева, он тайно покинул Цитадель. Анджей вел жизнь странника, посвященную безвозмездной помощи простолюдинам.
Но все изменилось, когда темное существо другого мира похитило подарок учителя, который лекарь поклялся беречь ценой собственной жизни. Теперь ему придется столкнуться не только с людскими недугами. Новый враг хладнокровный, хитрый и расчетливый. И только ли украденная вещь нужна темной твари?
Текст:

Только прошедший испытание мог получить шанс стать лекарем. Лишь один ребенок из десяти тысяч получал эту возможность. После пятнадцати лет обучения, выпускник давал обет безбрачия и клятву неразглашения секретов Совета. Каждый лекарь находился под пристальным контролем. Их услуги стоили больших денег, и были недоступны простолюдинам.

Но один лекарь не шел на поводу у закона. Он странствовал по Веленсии с одним лишь намерением – исцелять людей. И делал это бесплатно. Его преследовал Совет за неподчинение и Магический Дозор за необычные способности.

***

Когда раздался тревожный стук в дверь - солнце еще светило в полную силу. В этой глубинке, куда занесло лекаря, стояла чудесная теплая погода. Спокойствие и умиротворение так и витало вокруг. Тишину нарушал лишь голос трактирщика, изредка отдающего распоряжения слугам. Да насекомые, из любопытства залетающие в комнату. Накануне Анджей разместился на постоялом дворе, носившем имя хозяина – Старина Эд. Это было единственное подобное заведение на многие километры вокруг. В былые времена оно возможно и являлось успешным, но сейчас находилось в упадке. Затхлый запах гниющего дерева и покосившиеся дверные проемы были ярким тому доказательством. Гостиница одиноко стояла у старого тракта Устериского герцогства - восточной части королевства Магналии мира Веленсии. Новая дорога пролегала восточнее, и путников с каждым годом становилось все меньше.

Эд очень удивился, узнав кто его новый постоялец. Потом стал оценивающе и подозрительно разглядывать названного лекаря. Во внешнем виде Анджея не было даже намека на богатство и лоск выпускников лекарских Цитаделей. Но потом, видимо решив не связываться с незнакомцем, назвал явно преувеличенную цену за жилье. Для Анджея такое поведение являлось обычным делом, поэтому он без возражений оплатил озвученную цену.

Вокруг трактира находилось множество мелких деревень, а значит, пациенты не заставят себя долго ждать.

Лекарь чувствовал приятное легкое колебание в груди. Исцеляющая Энергия наполняла его, готовая вырваться наружу, залечивая раны и болезни. Каждый день он благодарил Богиню Матерь за этот дар, недоступный никому другому и выделявший среди множества других лекарей. С помощью него, он мог исцелять одним прикосновением. Но Анджей пользовался магией только в крайнем случае, так как для ее восстановления требовалось время.

Первым пришел свинопас. Он не мог избавиться от чесотки, и жаловался, что все его сторонятся и боятся находиться рядом. Анджей их не винил. Вид у чесоточного был тот еще. Расчесанные болячки по всему телу, покрытые запекшейся кровью, грязная голова и черные подушечки пальцев с остатками этих самых болячек под ногтями. Лекарь порекомендовал ему чаще мыться и мазать кожу настоем Бразена. И порывшись в сумке, достал бутылочку с голубоватой жидкостью.

— Держи. Этого тебе должно хватить на неделю, — Анджей протянул пузырек чесоточному, — когда закончится, купишь еще у местной знахарки.

— Господин лекарь, простите Велисы ради, — мямлил свинопас, смотря исподлобья и прижимая к груди пыльную панаму, — у нас в деревне как-то не принято-то деньгами. Мы обычно обмениваемся — что у кого есть.

— Все хо... — начал говорить лекарь.

— Но я принес копченый свиной окорок, — поспешно перебил чесоточный, — это сойдет за плату? — в подтверждение своих слов он достал из сумки здоровенный кусок мяса и торжественно положил его на стол перед Целителем.

— Я помогаю людям бесплатно, но от окорока не откажусь, — Анджей едва заметно улыбался, — надеюсь, его готовил не ты.

— Нет—нет, Боги упосите, мать моя готовила. Она знает в этом толк, — довольный свинопас улыбался во весь рот. Он нерешительно взял пузырек, и, продолжая глупо улыбаться, кивнул в знак благодарности и поспешно вышел из комнаты, словно боясь, что лекарь передумает.

— Всегда пожалуйста, — сказал Анджей вслед ушедшему пациенту.

Не прошло и минуты, как появился новый — женщина, лет тридцати пяти. У нее был кашель. Бедняжка вся охрипла, и выглядела измотанной, но с непокорным презрительным взглядом. Она постоянно теребила в руках носовой платок, и кашляла в него. Отчего тот, из когда-то белого, превратился в нечто серое, с темно-коричневыми пятнами.

— Добрый день, — женщина кинула на стол, где совсем недавно лежал окорок, несколько медяков и бесцеремонно уселась на кровать Целителя, — это за твои услуги. Я слышала лекари больше разбираются в недугах, нежели знахари. Не зря же вы столько лет торчите в своих Цитаделях, — пациентка неистово закашляла. Анджей с интересом наблюдал за ее надменным поведением, не перебивая.

— А знахари ничего не смыслят в болезнях. Уж поверьте мне. Ну чему они могут научиться всего за пару лет в школе при Цитадели? — женщина с видом знатока кивала и разводила руками, — ничему! Местный знахарь прописал мне отвар Семилистника! Представляете?

Анджей в расслабленной позе сидел на стуле и, сложив руки, наслаждался разыгрываемым перед ним представлением. Приди она с такими манерами к другому лекарю, ее бы вынесли вперед ногами.

Пациентка достала из сумки мятую маленькую бумажную трубочку, набитую табаком и стала ее разглаживать. После снова порылась в вещах и извлекла небольшой цилиндр с ручкой — искринку — приспособление для розжига. Если быстро крутить ручку, то внутренний механизм приходит в движение. От чего металлические детали трутся друг об друга, извергая искру.

— Семилистника! Этого подножного мусора. Сорняка! — женщина не прекращала свои возмущения, — нет, ты только подумай, — она сунула в рот трубочку и стала крутить искринку, прикуривая. Сделав глубокий вдох — снова протяжно закашляла. Лицо покраснело и от напряжения на лбу вздулись вены.

Прокашлявшись, женщина снова закурила.

— Ты будешь меня осматривать, нет? — возмущенно заявила она.

Анджей обреченно вздохнул и сгреб со стола монеты.

— Во-первых, оставь эти гроши себе. Хоть я и работаю бесплатно — их вид меня оскорбляет.

Пациентка протянула ладонь и забрала деньги, озадаченно хлопая ресницами.

Во-вторых, если не бросишь курить, то протянешь недолго. Ни одно лечение не поможет. В-третьих, зря не послушалась знахаря. Он дело говорил.

— А как? Не курить? Это же сорняк, — растерялась пациентка, продолжая постоянно моргать.

— А так, — лекарь вытащил из ее рта папиросу и, открыв окно, выкинул на улицу, — а теперь покинь комнату и не возвращайся, — лекарь говорил медленно, проговаривая каждое слово.

— Да кем ты себя считаешь? — женщина пришла в себя и, вскочив с кровати, начала кричать, — да чему вас там всех учат! Только время потеряла.

— Я напишу, — пациентка снова разразилась кашлем, — жалобу напишу, — вставляла она слова между приступами, — в Совет жалобу!

— Да хоть самому королю, — невозмутимо ответил Целитель.

Женщина кинула на него гневный взгляд и, не прекращая кашлять, вышла, хлопнув дверью.

Приемный день начинался хорошо, несмотря на экстравагантную пациентку. Никто не умирал и не просил пришить ногу или руку, потерянную полгода назад и сейчас плавающую в бочке с муравьиной настойкой. Нечто подобное иногда случалось.

Прошло несколько часов. Солнечный диск перевалил далеко за полдень. Анджей уже успел пообедать и сейчас сидел в раздумьях. Местная знахарка хорошо справляется со своими обязанностями, раз пациентов так мало. Что встречается довольно редко. Из раздумий его вывел стук в дверь. Тот, кто находился по ту сторону, не церемонился. Барабанил громко и настойчиво.

— Господин Целитель, откройте, пожалуйста, мне нужна Ваша помощь. Моя дочь, у нее лихорадка, — умоляюще говорил голос из-за двери.

«Все Создатели Веленсии, кто ему сказал, что я Целитель? — негодовал Анджей, — этому идиоту трактирщику я представился лекарем. Видимо кто-то все же меня узнал.» И, продолжая ругаться, пошел открывать дверь.

Лечить и спасать людей — было смыслом его жизни. Но о том, что он является необычным лекарем, и обладает особым даром исцеления, Анджей предпочитал молчать. Никогда не предугадаешь реакцию людей.

Пять лет назад, в одной деревушке, местные власти во главе с членом Братства Магического Дозора сочли, что он является опасным колдуном и собирались казнить. Им было не важно, что Целитель не сделал ничего плохого — люди просто испугались. Ему только чудом удалось сбежать ночью перед казнью.

А года два назад, он вытащил с Того Берега жреца храма Богини Созидания — Улины, стоящего одной ногой в Реке Забвения. Другой лекарь, приехавший в Прилет (небольшой городок на севере Солнечнореченского герцогства) из соседнего города, только развел руками и сказал, что уже поздно и лечение не поможет. Жители Прилета очень любили и превозносили своего жреца, и когда Анджей совершил невозможное — нарекли его Целителем. Слава о небывалом лекаре, которому под силу вытащить умирающего человека из объятий Дорена — распорядителя душ и Того Берега, разнеслась по королевству и за его пределы.

После этого, путешествовать стало еще опаснее. Конечно, было много тех, кто боготворил Целителя, и встречал его с распростертыми объятиями. Но не все люди верят в искренность и безвозмездную помощь. Появились те, кто считал, что лекарь в счет платы, забирает душу, или лишает части срока жизни, или еще сочиняли какие-либо небылицы. Некоторые попросту завидовали человеку, у которого была сила, недоступная им.

Все они представляли огромную опасность для Анджея, и он предпочитал держать свою личность в тайне. Но всегда найдется тот, кто узнает — кому он спас жизнь с помощью своего дара — Исцеляющей Энергии. Люди редко держат язык за зубами, и тогда его личность становится известной сразу всем в округе. В подобном случае остается только надеяться на лояльность проживающих там людей и отсутствие Братьев Магического Дозора. Хорошо хоть, никому не было известно про осколок Кристалла Созидания, который лекарь всегда носил с собой — подарок учителя. Тогда бы точно дни его жизни были сочтены. Помимо баснословной стоимости, он обладал мощными магическими свойствами. Каждый второй будет готов перерезать ему горло за право владеть этим желтым камнем.

После того, как Анджей открыл дверь, в комнату вошел невысокий худой человек с огромной рыжей копной волос. Он сутулился и от этого казался еще ниже. Одет мужчина был хорошо для заурядного деревенского жителя — в льняной чистый кафтан и серые прямые брюки, но акцент и манера разговаривать выдавала его принадлежность к сельской глубинке.

— Вы ошиблись. Я обычный лекарь.

— Помогите моей дочке, господин лекарь, — умоляюще смотрел посетитель.

— Давно у нее лихорадка?

— Как с обеда началась, так и не проходит, — ответил мужчина, пряча глаза в пол и перебирая пальцами пуговицы на одежде. Анджею такое поведение показалось странным — возникало ощущение, что мужчина смущается, хотя мгновение назад без стеснения тарабанил в дверь. Но Целитель списал это на странность волнующегося и необразованного человека. Мало ли, что напридумывают деревенские жители о лекарях. Здесь он в диковинку. Вряд ли им когда-либо приходилось встречаться с выпускниками лекарских Цитаделей.

— Где твоя дочь?

— В деревне, неподалеку отсюда, в Мелколесье, всего несколько часов езды.

— Неподалеку? Это мягко сказано, — с иронией произнес Анджей. Но игнорировать человека, просившего о помощи, не мог.

Целитель снял свою сумку с гвоздя возле двери, и не теряя времени, приказал — «Показывай дорогу». Мужчине не пришлось повторять дважды. Развернувшись, он помчался из комнаты.

— Спасибо господин Целитель, что согласились нам помочь! Мы с женой никогда ничего подобного не видели, — говорил он запыхавшимся голосом, быстро слетая по лестнице, — сначала мы решили, что это обычная простуда, но через пару часов дочка перестала с нами разговаривать, а потом и вовсе на что-либо реагировать. Просто лежала, уставившись в потолок. И когда она потеряла сознание, я не раздумывая, помчался за помощью.

Спустившись в таверну, мужчина выбежал на улицу, а Анджей направился к хозяину постоялого двора. Не имея своей лошади, лекарь собирался взять в найм животное у него. Эд без колебаний согласился, назвав Целителю кругленькую сумму. Анджей даже не раздумывал. Не глядя, он бросил последнюю золотую монету на стол, и помчался в конюшню. Там его уже ждал отец девочки.

— Сначала, я поскакал в соседнюю деревню за знахаркой, но по дороге встретил тетку жены. Она рассказала, что у Старины Эда разместился не иначе, как сам Целитель, — продолжил свой рассказ мужчина, — сама Богиня Матерь послала мне Вас!

Анджей особо не вслушивался в болтовню. Сейчас его мысли были заняты маленькой пациенткой. То, что описал мужчина, было очень похоже на метку Ога. Он уже встречался несколько раз с этим недругом. Последний, как раз, был две недели назад.

«Что-то распоясались эти твари, Дорен забери их на Тот Берег» — негодовал Целитель. Обычно, темные существа обитали на севере, дальше Североморья, у самого края мира. В Веленсии они были слабы, так как не имели источников темной энергии, в отличие от своего родного мира — Оргендума. Но в последнее время что-то изменилось, и все чаще доходили слухи о существах, нападающих на людей.

Если болезнь девочки — действительно дело рук Ога, то с каждым часом у нее все меньше шансов на выздоровление.

— Сколько лет твоей дочери? — наконец произнес Целитель, быстрыми, ловкими движениями затягивая ремни подпруги.

— Семь, — ответил мужчина.

«Это хорошо, у молодого организма гораздо больше шансов на исцеление» — думал Анджей. Но загадывать наперед опасался, слишком много факторов могут повлиять на конечный результат.

— Что она делала сегодня утром? — продолжил расспросы лекарь.

— Бегала с соседскими детьми на поле, за ягодами, господин.

— Она не рассказывала ничего необычного? — Целитель надел уздечку на животное и спешно повел из конюшни. Лошадь, словно зная его всю свою жизнь, послушно зашагала следом.

— Спросите у ее матери, господин, меня не было дома до обеда. И если она что-то и рассказывала, то это известно только моей жене.

Когда они выехали с постоялого двора и пустили лошадей во весь опор, дневная жара начала потихоньку спадать. Из-под копыт скачущих лошадей поднимались клубы и вихри дорожной пыли, которые еще долго затуманивали проселочную дорогу, после того, как проскакали всадники. Птицы проворно летали над головами и ныряли в ближайшие кусты, словно играя в догонялки.

Приближался закат, и половина неба начала окрашиваться в оранжево-розовые цвета, плавно растекаясь и переходя в нежно-лазурный. Но лекарю было не до созерцания красот природы — он размышлял о ребенке. Целитель опасался, что не успеет вовремя, поэтому не щадил лошади, и гнал вперед, стуча по ее бокам пятками жесткой подошвы ботинок.

Семь лет. Эта девочка только начинала жить, была совсем маленькой и невинной. Анджей не мог допустить ее смерти, не мог позволить, чтобы нить юной жизни оборвалась. Если бы он мог бежать быстрее лошади, то ни минуту не сомневаясь, побежал бы сам. И во тьму усталость. На кону стоит детская жизнь.

Все лекари давали клятву безбрачия, и Целитель мог только мечтать о своей семье. Поэтому к чужим детям относился трепетно и с любовью.

Анджей до сих пор помнил во всех мелочах, как ему пришлось в первый раз спасать ребенка. Он, и раньше лечил детей, но это было чем-то совсем пустяковым — насморк или небольшая сыпь. С более серьезным случаем лекарь тогда столкнулся впервые. Это произошло вскоре после того, как он окончил обучение и, наплевав на законы и традиции, собрал немногочисленные вещи и отправился странствовать в поисках людей, нуждающихся в услугах лекаря.

За неделю он прошел довольно большое расстояние и оказался на границе Южного и Солнечнореченского герцогств. По дороге пару раз останавливался в небольших деревнях. Ненадолго, так как опасался, что за ним организовали погоню. Накануне Анджей отказался подчиниться Совету и принять должность помощника Верховного лекаря Светлодара — а для «зеленого» выпускника это было огромной честью. Той же ночью Анджей сбежал, не дожидаясь, когда его посадят в башню Неверных. Как и других лекарей, чей образ мышления и действия шли вразрез с Советом Архтидоктрин.

На границе стоял трактир «Добрый путник». День близился к концу, а до следующего подобного заведения было еще полдня пути. Взвесив все за и против, Целитель все же решил остановиться на постоялом дворе. Поев и приведя себя в порядок после дороги, он сообщил хозяину, что является лекарем, и с радостью примет у себя в комнате всех желающих излечиться. На что тот сказал, что не желает видеть у себя в заведении калек и убогих, которые сбегутся со всей округи.

— Скажи, тебя самого ничего не беспокоит? Не болит? — спросил Андрей, желая расположить мужчину к себе.

— Ну, есть кое-что, — недовольно ответил трактирщик, — Но вы же, ученые собаки, сдираете за свои услуги все, до последнего медяка, — мужчина плюнул на дощатый пол, — тебе не видать моих денег! Не заплачу ни одной монеты!

— Я не беру за свою помощь денег. Мне хватает и того, чем люди благодарят, когда считают нужным.

Трактирщик прищурился, и недоверчиво уставился на Анджея. Жизнь научила его не верить в благородные цели людей. А уж от лекаря, он и вовсе ожидал какого-то подвоха.

— Давай так, я помогу тебе с твоим недугом, а ты позволишь мне принимать пациентов.

Мужчина задумался, все еще недоверчиво поглядывая на Целителя.

— Хорошо, я согласен, — наконец произнес трактирщик, — и не надейся меня обдурить, ты ничего от меня не получишь, — он все еще не верил в невероятную щедрость своего постояльца.

Обычно, лекари предпочитали жить либо в Цитаделях, и тогда к ним можно было обратиться за помощью бесплатно. Но туда нужно было сначала добраться и отстоять немалую очередь. Либо в больших городах, под покровительством герцогов или еще каких-либо высокопоставленных особ. В этом случае, они принимали пациентов за деньги. И надо сказать, совсем не малые.

Весь остаток дня Анджей вел прием пациентов. Люди страдали от мигрени, колик, больных суставов, плохого зрения, насморка, кашля, воспаленных ран, и еще Боги знают от чего. Последнего больного лекарь проводил часов в девять вечера. Потом спустился в трапезный зал и попросил принести еды в комнату. Трактирщик сиял и с радостью принялся выполнять просьбу лично. Хотя у него в распоряжении было еще два работника. Ничего удивительно в таком поведении Целитель не видел. После того, как он вылечил трактирщику больной зуб, с которым тот мучился больше полугода, мужчина был готов носить на руках своего постояльца.

Поужинав у себя в комнате, он улегся на жесткую кровать. Нужно было отдохнуть, так как на утро лекарь собирался продолжить свой путь. Жителей здесь было мало, и вероятнее всего, все кто хотел вылечиться, уже пришли, а находиться тут дольше было опасно.

Целителя разбудил стук в дверь. По ощущениям, сон длился не больше часа.

— Господин лекарь, вас спрашивает мальчик, его семья живет тут недалеко, — раздался голос трактирщика, — говорит, его сестра ранена и умирает.

— Хорошо, сейчас спущусь, — ответил лекарь, и принялся натягивать на себя одежду. В комнате стоял полумрак, но времени зажигать свечи, не было. Не до конца проснувшееся тело слушалось неохотно. Кое-как одевшись, Анджей схватил сумку и стрелой вылетел из комнаты.

Внизу Целителя ждал мальчик лет восьми, стоявший у выхода, и нервно переступал с ноги на ногу. Завидев Анджея, он оживился, в глазах загорелась надежда.

— Тебя родители послали?- спросил Целитель. Мальчик в ответ кивнул, смотря большими испуганными глазами.

— Трактирщик сказал, твоя сестра ранена. Много крови? — лекарь решил узнать, что его ожидает. Многие поднимают панику, завидев только каплю крови.

— Да господин, мы с Джанет играли в лесорубов, и я не удержал топор. Я не специально, я не хотел сделать ей больно, он сам выскользнул из рук, — затараторил мальчик, всхлипывая, и размазывая грязной ладонью по лицу брызнувшие слезы.

— Быстрее, показывай, куда идти, — твердо произнес лекарь. Медлить было нельзя, если рана действительно серьезная, то каждая минута на счету.

Они бежали минут десять, среди обширных огородов и редких домов, пока не добрались до нужного. Он был совсем маленьким. Почти без мебели, с низким потолком и скрипучим деревянным полом, на котором лежала девочка лет пяти, вся бледная, но в сознании. Она смотрела безучастным взглядом на окружающих и тяжело дышала. Седая женщина сидела тут же и держала голову ребенка на коленях. Она тихо плакала и гладила маленькую головку, проводя дрожащей рукой по длинным русым волосам дочери. На бедре вздулась большая глубокая рана, уходящая до самой кости. Из нее медленно вытекала кровь и на полу скопилась большая лужа. Рядом лежал топор с окровавленным лезвием.

Едкое, терзающее сердце чувство холода поселилось у Анджея внутри. Он ощущал это всегда, когда смерть находилась где-то близко.

— Спасите мою девочку, умоляю вас! Я отдам все, что имею, только прошу, исцелите ее, — начала молить женщина, едва лекарь переступил порог.

Он подошел к девочке и опустился на колени. Взял маленькую ручку в свою ладонь и закрыл глаза. Анджей чувствовал, что жизни в девочке почти нет, она потеряла слишком много крови и шансов на спасение не осталось. Но лекарь все же решил попытаться, да и не смог бы поступить иначе. Не в его правилах сдаваться. Каким бы безнадежным не был случай, он всегда делал все, что было в его силах.

Целитель направил всю свою Исцеляющую Энергию через руку, в ладонь маленького ребенка. Рана начала затягиваться на глазах у изумленной матери и ее сына. Они радостно начали вздыхать и переглядываться. Но Анджей знал, что от магии мало толку. Тело было почти полностью обескровлено. Своими действиями он лишь оттянул неизбежный конец на несколько часов. Здесь даже осколок Кристалла Созидания, который лежал в сумке, не смог бы помочь. Целитель закончил исцеление и убрал руку.

Мать была счастлива. Она благодарила лекаря и пыталась сунуть ему в руку какой-то сверток в благодарность. Он не взял. Внутри все бушевало от горечи и беспомощности, сдавливая и щемя сердце. Анджей прокручивал в голове свои действия снова и снова, пытаясь понять, где совершил ошибку. Может, нужно было быстрее бежать из трактира, и тогда бы девочка потеряла не так много крови. Или он одевался слишком долго. Огромное чувство вины повисло петлей на шее. Он не справился, не сумел.

Целитель, словно в тумане добрался до постоялого двора и, не дожидаясь утра, отправился в дорогу. Слезы отчаяния и бессилия катились по щекам — он просто не мог их сдерживать. Лекарь так и не сказал матери девочки, что та, несмотря на лечение, не будет жить. Не смог.

0
111
17:07
Буду очень рада читателям и отзывам! Планирую выкладывать по главе несколько раз в неделю. Пока не очень разобралась с функционалом сайта, поэтому, если что не так — не обессудьте)
Загрузка...
Михаил Кузнецов