Мавка - злой дух. Глава 6

Автор:
Соня Ляцкая
Мавка - злой дух. Глава 6
Текст:

Тишина. Лесная тишина. Только птицы и редкие самолеты в небе. Еще реже проплывёт вертолёт вдалеке. Но главным образом тишина. По ночам звон цикад. Нет, не звон, а грохот. "Чи-чи-чи-чи, чи-чи-чи-чи…" Хором, звенящим, многоголосым, изводящим… Сова со своим "ух-ху…" Вокруг тот же глухой лес, в котором тот же пустой заброшенный дом — настоящее везение. Дар судьбы. Вода включилась поворотом мастер-крана в подвале; электричество подключилось с помощью генератора, найденного в местном торговом центре, куда они выбираются миль за двадцать купить продукты, хозяйственные товары, детские книжки — всё, что надо для жизни. У Мавки на голове дурацкая панамка с большими обвисшими полями, нелепые очки. Практически не узнать. Закупаются на несколько дней. Едут обратно.

Интернет недоступен. Связи нет. Полная тишина, безвестность, одиночество. Иногда час-другой в забегаловке, чтобы перекусить, побродить по сети, посмотреть новости, но новости эти скупые, поверхностные. Судебные процедуры тянутся долго — месяцами. Иногда промелькнет что-то вроде "Один из арестованных в нападении, незаконном задержании и пытках признал себя виновным… Идет на сделку со следствием… В Луизиане новые аресты, допросы…" Но больше ничего. Никаких подробностей, никаких имен. По крайней мере из тех, которые интересуют. И беспокойство нарастает, как гул подземного вулкана, готового выйти на поверхность.

Хочется остаться в этом скиту на годы, хочется забыть весь мир и чтобы мир тебя тоже забыл. Но не получается. Мир живет магмой под поверхностью и его тяжелая вибрация всё ближе и ближе. А может это только воображение?

—А когда мы поедем к маме? — спрашивает Тася.
—Не знаю.—говорит Мавка. —Пока нельзя.
—А когда можно?
—Скоро…

И снова занимается рутиной: приготовить обед, нагреть воды, искупаться, постирать, почитать Тасе книжки, поиграть с ней в игру… Две недели прошли, а ощущение, что полгода. И мир забыл. Забыл ли?

В магазинчике при заправке купила маленький радиоприемник, весь день ловила последние известия. Это превращается в зависимость. Но пока ничего примечательного. И еще один день. Снова ничего.

И вдруг однажды поздно вечером:
—Неожиданное развитие событий… — голос еле пробивается через статику, — Луизиана… Лео Кабанов, которого обвиняют … идет на сделку со следствием, чтобы избежать смертного… Признает себя виновным в организации… убийстве… Пожизненное заключение… Его гражданская жена будет депортирована в Ро…

Ну что ж, Ленка легко отделалась. Может и не то, чего она хотела — ни тебе обеспечения, ни опеки от богатого государства, но все же…

Это ли тот знак, которого она ждала так долго?

Про Маккоя опять ничего. Как он там?

Мавка начала укладывать вещи в сумку. Может еще переждать пару дней? Или лучше пару недель?

Беспокойство нарастает, но не понятно от какой мысли — или о том, чтобы остаться, или о том, чтобы начать действовать…

Утром вышла на крыльцо и увидела коршуна, который кружит вокруг ствола дерева, где вокруг этого же ствола от него бегает обезумевшая от страха белка. Не выдержала, бросилась, прогнала. Что ж, кому-то спасение, а кому-то снова искать, что поесть.

Тася проснувшись потребовала новую книжку и мороженое. Мавка решила полениться и не готовить завтрак — отправились в торговый центр с условием, что сначала каша, потом мороженое. Когда собрались выходить — снова почувствовала тревогу. Постояла, подумала — и положила собранную сумку в машину. Кто знает, как сложится…
Выезжая с грунтовой дороги на большую асфальтовую вдруг увидела джип, который сворачивал навстречу — и поняла, что возвращаться уже нельзя. Хозяин дома приехал. Проскочила на скорости, пока он не сообразил.

Вот и всё, убежище закончилось. Опять куда-то ехать, опять прятаться… Но это потом. А пока просто завтрак и мороженое.

Как всегда пару раз обошла кафе, проверила входы-выходы, всех посетителей. Ни одного подозрительного взгляда, ни одного подозрительного лица. Всё тихо. Непроизвольно ищешь место около запасного выхода. И около телевизора одновременно. Однако тревога нарастает, а причина не понятна.

Пока из телеэкрана взрывом в упор не вылезло знакомое наглое и по-своему красивое лицо, кричащее в камеру по-русски: "Тварь! Найду и убью! Тебе конец, сука! Вас обеих…" И видеоряд транспортировки — выводят из тюрьмы, сажают в машину… Снова повторяется кадр, в котором оператор новостей подбежал поближе к закованному в наручники Кабану и тот выплюнул эти слова на камеру. Оператора сразу оттащила полиция.

Тася к счастью сидит спиной к экрану занятая мороженым, а звук довольно тихий. Но лицо Кабана сменилось на лицо диктора: "Срочная новость… Дерзкий побег… Машина, в которой перевозили Лео Кабанова, подверглась нападению…"

Магма… Тяжелая раскаленная магма взрывом вышла на поверхность. Вулкан проснулся.


* * *

—Веббер? — окликнул знакомый голос.
—Беркут? — спросил он поворачиваясь. С усилием остановил руку, которая дернулась к кобуре.

Был ранний вечер на маленькой улице. Одноэтажные домики прятались в зелени кустов, укрытые сверху ветвями старых деревьев. Несколько автомобилей запарковано вдоль дороги. Веббер только что вышел из машины и собирался зайти к себе домой. Обернувшись увидел неподалеку мальчишескую фигуру. Мавка была в бейсболке, камуфляжном худи и джинсах.

— Привет, — сказала она медленно подходя и показывая открытые пустые ладони. Остановилась на расстоянии, не желая вызывать тревогу. — Я не преследую тебя; я просто хотела спросить, как он там?
У нее был тихий, но полный напряжения голос. И поскольку Веббер не сразу нашелся что сказать, она добавила:
— В госпитале была такая охрана, что я тогда даже близко подойти не могла. А новости ничего толком не говорят. Я даже не знаю, где его прячут.
— Я думал, ты уже далеко… Столько времени прошло…
— Две недели. С чем-то. Как он?
— Лучше. Существенно лучше. Спасибо тебе.
Она покачала головой в ответ:
— Какое спасибо?! Если бы я тогда уехала, то ничего бы этого не было…
— Не вини себя. — ответил Веббер. — Мы никогда не знаем, что было бы. Если бы не ты, мы бы спохватились через трое суток. Если не позже. И его бы не было в живых. Может быть его бы даже не нашли. Никогда…
Она покачала головой и повторила вопрос:
— Как он там? Сильно они его?
— Бывало и хуже. В основном били. Несколько ребер. Несколько зубов. Ожоги… Небольшие, — добавил Веббер второпях, увидев как у Мавки перекосило лицо. — У них не было "оборудования". В основном спички и сигареты. Главное, что не было больших внутренних повреждений. Всё заживает. Даже зубы уже починили. Поставили мост и всё такое.
Она вздохнула, опустила голову и чуть покивала. Потом выпрямилась и сказала:
— Ну передай ему привет… Мы уезжаем… Пусть простит, что я развалила его дом. И привела банду…
— Это не его дом. Он снимал. И это не ты привела банду. Они пришли сами. Не бери это на себя. Куда едете?
Она пожала плечами глядя в темнеющее небо.
— Не знаю. Мир большой. Хочу валить из страны.
— Тебя ищут.
— Именно. Полиция, армия, федералы и бандиты. Полный набор.
— Ты слышала последние новости? —тревожно спросил Веббер.
— Да. Даже видела. Если он найдет меня, то… —она провела ребром ладони по горлу.
— Может лучше прийти в полицию? Мы сможем защитить…
— Не сможете. В том-то и дело. Одним прекрасным утром меня найдут повешенной или со вскрытыми венами. И все видео-камеры будут выключены конечно. Вы не знаете их ресурсов.
Веббер покачал головой, хотел что-то сказать, но промолчал. Потом спросил:
— Как ты меня нашла?
— Тебя показывали в новостях. Две недели назад. Я ждала около полицейского управления. Проследила оттуда. Не хотела подходить там.
— Понятно. На чём?
— Вон, — Мавка показала темно-серый ниссан, стоящий около соседнего дома. Из окна смотрела Тася и строила рожицы. Веббер долго молчал, глядя на девочку. Потом спросил:
— Откуда машина?
— Украла. Откуда еще…
— Ты всегда отвечаешь правду? — покачал головой Веббер.
— Нет конечно. Но так проще жить. Ты же наверняка уже знаешь, что у меня арестовали счет, заблокировали карточки. Я как бы дезертир. Покинула часть без разрешения. Потому честных денег у меня просто нет. Какой смысл врать?
— Ты знаешь, я полицейский…
— Знаю…
Он посмотрел на нее долгим взглядом, отмечая те признаки потустороннего отчаяния, которые видел в глазах многих молодых ветеранов. Потом снова взглянул на Тасю и сказал:
— Зайдёте?
— Нет. Ты же полицейский, ты должен сообщить.
— Я подал заявление об уходе. По состоянию здоровья. Так что уже не совсем полицейский.
— Нет. Всё равно. Я приношу несчастье. — Она усмехнулась, но усмешка была грустной. — Ты же видел.
— Нет, я этого не видел. И это мы обсудим.
Она в ответ снова покачала головой глядя куда-то в сторону.
Веббер добавил:
— Я не боюсь твоих несчастий. Больше того, что… —Он грустно усмехнулся. — Моя жена умирает. Либо через год-полтора сама, либо на операционном столе скоро. Если согласится на операцию. Шансов почти нет. У меня диабет и больное сердце. Еле тяну. Так что не переживай. Хуже вряд ли будет.
— Пытки. Они хуже.
— Ладно, не пугай. Я уже пуганый. Пошли. Поговорим. Есть о чём.
Она еще постояла, потом наконец нехотя кивнула. Открыла дверь Тасе, помогла ей спуститься, взяла сумку и они последовали в дом.
Первое, что они увидели входя, был большой живой серый кролик.
— Банни! — восторженно закричала Тася и полезла его обнимать. Кролик попытался увернуться, но у него не было шансов.
Вторым существом, их встречающим, была иссушенная болезнью женщина, которая всплеснула руками и рассмеялась. Третьим, кто вышел на шум из комнаты, был Маккой.


После ужина они втроем сидели на ночной веранде с задней стороны дома за простым дощатым столом. Эдна, супруга Веббера, увела Тасю в детскую комнату, полную игрушек, и Тася купалась в своем простом детском счастье. И похоже не только она одна.
Веббер принес на веранду бутылку виски, три рюмки и разлил по порции. Перед ними расстилались небольшая долина перед лесом, покрытая редкими низкими кустами и быстро темнеющее небо.
—Я думала, что тебя охраняют…—сказала Мавка.
—От кого?—пожал плечами Маккой.— Эти бандиты меня взяли потому, что искали тебя, а теперь им и смысла нет. Ты же сама сказала, что им нужно было чем подействовать на Елену, когда та была единственным свидетелем. А сейчас её показания практически и не нужны. Её возможно просто отпустят на все четыре стороны.
—Уже отпускают и депортируют. Новости сказали.
—Хорошо… Это хорошо…
—Что хорошего? — спросила Мавка. — Её лишают защиты. Он её может убить в любой момент. Он уже угрожал.
—Когда?
—Сегодня. Видела в новостях.
—Где? Что он сказал?
Мавка повторила и перевела.
—Да, я видел, — заметил Веббер. —Я только не понял, что он говорит.
—Кому угрожал?— спросил Маккой.
—Мне и Ленке. — ответила Мавка.
—Откуда ты знаешь, что это вам?
—Кому еще?
Веббер и Маккой долго молчали. Мавка закрыла глаза, прислушиваясь по привычке ко всему, что происходило вблизи и вдали. Тяжелое дыхание Веббера, Тасин смех из дома, веселый голос хозяйки, шум проезжающей машины на улице. Поднимающийся ветер, который шевелил темные кусты и совсем черный лес.
Наконец Веббер заметил:
—Его банда обескровлена.
—Вы этого не знаете. — ответила Мавка. —У него есть деньги и другие ресурсы. У него есть всё.
—Не знаю… Не уверен. —сказал Веббер. — Я думаю он заляжет на дно или попробует покинуть страну.
—Нет. Он сумасшедший. Если у него есть идея-фикс, то он плюет на опасность. Его собственная жизнь для него ничего не значит. И я боюсь, что он может начать с той же отправной точки, где закончили его ребята, то есть отсюда. — Мавка задумалась и прибавила тихо, — Если я не засвечусь где-то в другом месте, чтобы отвлечь внимание.
—Даже не думай! —встревожился Маккой.
—Мне хотелось бы знать, как и когда будут депортировать Ленку. —Не обращая внимания сказала Мавка, —Потому что это официальная информация, и у него эта информация будет.
—Кстати, да, надо узнать, — сказал Веббер. —Чтобы если будет возможность передать девочку.
—Не возьмёт. — отрезала Мавка.
—Что?—оба спросили одновременно.
—Она не хотела. Она могла бы взять её в программу защиты, когда предлагали. Не взяла. Сказала, что это его дочь, потому она её не хочет. Начала придумывать, что он её изнасиловал и всё такое. Враньё. Она всегда была сука. Так что нет у Таси больше никого, ни отца, ни матери. Только я. Раньше Катя за ней ходила, а теперь…—Мавка вздохнула.—Она мне отбила сообщение, когда всё заварилось. Контракт уже в самом конце, нас уже перегнали на базу. Я к начальству, просила отпустить. По семейным обстоятельствам, срочно. Не пустили. Если бы выбралась хоть на день раньше, то может Катя была бы жива. Да, я дезертир, самовольно покинула часть, но я своих ребят не под пулями оставила.—Мавка опрокинула рюмку в рот и застыла закрыв глаза, ощущая, как тепло разливается по телу.
Мужчины молчали. В это время Тася вбежала с пушистой розовой шапочкой и прыгнула к Мавке на руки.
—Смотри, что мне подарили!—Она надела шапочку на голову и начала вертеться во все стороны.
—Спасибо,—сказала Мавка, обнимая Тасю.—Но нам не надо…
—У-у-у… —недовольно протянула Тася, стягивая шапочку и прижимая к груди, не желая отдавать новую драгоценность.
—Возьмите, — сказал Веббер. — Нам то уж точно ничего не надо.
—Это совсем новая, —сказала Эдна уговаривая.—Я взяла для подруги, ожидали внучку, а у нее внук.
—Ну ладно, ладно…—Мавка кивнула закрывая глаза.
—А можно я покупаюсь?—счастливая Тася спрыгнула с Мавкиных колен и закружилась по веранде. —С игрушками!
Мавка посмотрела на Эдну, потом на Веббера. Эдна трактовала ее нерешительность по-своему:
—У нас все очень чисто, вы не беспокойтесь! И я буду рядом!
—Да, конечно. — пожала плечами Мавка. — Почему бы нет?
И Тася со счастливым визгом улетела в ванную сопровождаемая хозяйкой.
—Спасибо тебе.—сказал Веббер.—Эдна не могла иметь своих детей. Это была ее вечная тоска. Для моих мальчишек она была как родная мать, пока моя бывшая делала карьеру. Но потом снова вышла замуж, перешла в домохозяйки и стала их настраивать против нас. Всё разладилось, они перестали с нами общаться. Мы даже хотели усыновить кого-нибудь, но Эдна начала болеть, и было уже не до этого.
Он разлил всем еще по порции виски.
—А ты, — спросила Мавка, поворачиваясь к Маккою. —Почему один?
Маккой пожал плечами и опустил глаза. Вместо него ответил Веббер:
—У Маккоя был замечательный сын. Тоже пошел в полицию. Был прекрасным полицейским. Но погиб. — Веббер отсалютовал Маккою рюмкой и отпил глоток.
—А жена? — спросила Мавка.
—Ушла. — ответил Маккой. — Она считает меня виноватым в гибели сына. Внук подрос. Уже старшеклассник. Но меня не подпускают. Я наверное приношу несчастье.
— Вон она то же самое мне заявила.— Веббер качнул головой в сторону Мавки.—Какое несчастье? Внук есть? Здоров? Всё хорошо.
Однако Мавка заметила тень какого-то сложного чувства в лице Маккоя. Веббер не заметил, потому продолжал:
—Так какие ваши планы?
—Сначала узнать, куда и когда будут отправлять Елену. Боюсь он может что-то предпринять. Если всё пройдет хорошо, то будем выбираться сами. — сказала Мавка. —Наверное Канада для начала. С документами надо что-то придумать.—она покачала головой, размышляя.
—У нас с Канадой соглашение,—покачал головой Веббер.—Лучше Мексика. Хотя конечно…
—Я могу отвезти вас. —Сказал Маккой. — Я уже частное лицо, прокатимся…
—Ты с ума сошел? Они же тебя уже не забудут,—сказала Мавка.
—Да, это опасно, — добавил Веббер. — Тебя теперь каждая собака знает.
—Но всё равно в одиночку с ребенком… Это очень непросто.
—Пока управлялись.
—Да, да, я вижу как, —недовольно заметил Маккой.
Все замолчали, пытаясь осмыслить ситуацию. В конце концов Веббер поднялся и сказал, что ему надо принять лекарство. Ушел в комнаты.
—Мне жаль, что так получилось с твоим сыном,—сказала Мавка.—С внуком-то все в порядке? Мне кажется, что не совсем…
—Не совсем, но мне не скажут. Я узнавал по своим каналам… Говорят, что подсел на наркотики. Сейчас вроде в реабилитационном центре. Даже не знаю, что можно сделать в таком случае и чем я мог бы помочь. Они меня обе не переносят.
—Да… — протянула Мавка.—Очень жаль.
Маккой кивнул и задумался о своем. Потом спросил:
—А у тебя кто остался? Мать? Отец?
—Никого.—покачала головой Мавка. —Только Тася. Ну и Ленка конечно, но она меня не любит. Из них из всех только Катя меня и любила. Остальные так, терпели.
—Мать?
—Нет. —резко оборвала Мавка, наливая себе еще порцию виски.
—Не может быть. — качнул головой Маккой.
—Может.
Мавка встала и подошла у перилам веранды, наблюдая ночную природу. Потом закрыла глаза. Маккой подошел и стал рядом.
—Я средняя была.—начала Мавка, оглянувшись на него.—Катя старшая, на ней хозяйство. Ленка младшая, пупсик, всеобщая любимица. Ее все баловали. Андрей последним. На него вообще нарадоваться не могли. А я всё под ногами путалась и всем мешала.
—Андрей это кто?
—Брат. —сказала Мавка вся сникая.
—А он где?
—Погиб.
—Давно?
—Да.—Мавка закрыла глаза и долго молчала. Потом ее лицо передернула судорога.—Мне было четыре года. Или пять. Не помню. Обычно меня звали Маша, а Ленке было три, она меня называла Мафа, Мафка. Все смеялись, и тоже стали так называть. Бабушка говорила — не зовите злой дух, горе накликаете.
—Какой злой дух?
—Мавка это злая русалка. Злой дух, который утаскивает людей в воду, топит.
—А… Понятно…
—Все равно называли. И я даже не помню, как случилось… Говорят, я его столкнула с мостков в воду. Отец прыгнул за ним сразу, но… Там говорят камни были…—Мавка замолчала чуть качая головой и глядя в пустоту, потом тихо добавила.—Получается, что я убила своего брата…
Маккой даже чуть отшатнулся, потом сказал:
—Тебе было четыре года.
—Не важно. Важно что… что это случилось. Я даже ничего не почувствовала тогда. Я толком и не помню. А самое страшное, что я и сейчас ничего не чувствую. —Мавка посмотрела Маккою в глаза, и он увидел в ее глазах смертную тоску.
—Не суди себя. Ты была ребенком.
—Не важно.
—Важно. Я черт знает сколько лет работал в полиции, и таких случаев было немало. Это сто-процентно вина взрослых.
Она только покачала головой.
—Вина взрослых,—повторил Маккой настойчиво.—Прямая или косвенная. Бывали случаи, когда полностью виноваты были взрослые, а сбрасывали на детей, потому что с них ничего не спросишь.
—Нет…—Мавка безразлично покачала головой.—Все равно ведь я. Это моя вина. На мне проклятие. После этого всё разладилось. Бабушка тоже вскоре умерла. Сердце. Меня и раньше не любили особо, а после этого можешь представить. Так что я ревновала, психовала… В общем была что называется трудным ребенком.—Она горько усмехнулась. —С Кабаном это я первая спуталась. Нравилось со старшими мальчишками во дворе бегать. В банде меня уважали. В семье нет, а там как другой мир… И пошло-поехало… Вот и получается, что моя вина во всем. Мое проклятье.
Мавка закрыла лицо ладонями и плечи ее задрожали от напряжения и попыток подавить слезы.
—Нет, это не так… — сказал Маккой и обнял ее за плечи.—Слышишь? Ты ни в чем не виновата. Так просто сложилось…
Он почувствовал, как она наконец вздрогнула от рыданий, которые уже не могла сдержать и обнял ее крепко, насколько позволяли его не зажившие еще ребра, приговаривая:— все хорошо, все будет хорошо.
Наконец и она ослабла, обняла его сама и он почувствовал, как ее дыхание выравнивается, становится глубже, свободнее.
—Все будет хорошо.—повторил он в который раз,—И ты ни в чем не виновата. Понятно? Запомни это. Ни в чем. Просто так сложилось.
Она покивала успокаиваясь, но вдруг вздрогнула и напряглась:
—Чшшш…
—Что? —Маккой тоже замолчал, пытаясь понять, что ее встревожило.
—Звонок. —ответила Мавка отстраняясь.—Кто-то позвонил ему на телефон…
Маккой тоже напряженно слушал, что происходит в доме, но слышал только удары своего сердца и пульс в висках. Наконец на веранду вошел Веббер и удивленно и нерешительно протянул свой телефон Мавке:
—Это тебя.
—Что?! —У Мавки мгновенно адреналином начало выбивать алкоголь из сознания и почти зашевелились волосы на голове. Она почувствовала себя как в капкане, и что она сама в него вошла. Тася в ванной, даже пистолет в сумке. Ей уже представилось, что дом окружен. Она оглянулась и вдруг осознала, что ночная опушка леса и каждый куст может быть местом, откуда на них может смотреть прицел. Захотелось метнуться в дом, чтобы найти хоть какое-то укрытие. Но она сдержала себя. Всё уже слишком поздно. И если бы кто-то хотел ее убить, то он бы уже это сделал. Мавка медленно протянула руку и взяла сотовый.
—Да…
—Мария? — спросил женский голос по-английски. —Нам очень надо поговорить. И не по телефону.
Голос явно принадлежал американке африканского происхождения.
—Кто ты и что тебе надо?— спросила Мавка.
—Я расскажу при личной встрече.
—Нет. Мне это не нужно…
—Тебе это нужно. У меня есть информация. Она касается человека, от которого ты убегаешь.
Мавка не ответила. Она не знала, что отвечать. И поскольку молчание затянулось, то женский голос в телефоне добавил:
—Я не могу обсуждать это по телефону. Но нам надо поговорить.
—Хорошо. — сказала Мавка.—Где и когда?
—Здесь и сейчас. Я нахожусь у вашего дома. Я стою на другой стороне улицы напротив дома.
Мавка метнулась в дом к окну, выходящему на улицу, и чуть раздвинула жалюзи. К ней присоединился Маккой.
—Какие люди!—сказал он с некоторой иронией.—Агент Хиггс собственной персоной…
Веббер тоже подошел, взглянул в окно и пошел открывать дверь.

----------------

Продолжение здесь публиковаться больше не будет, но можно прочитать моей страничке на прозе.ру

https://proza.ru/avtor/sonya77

Другие работы автора:
+1
48
11:41
+1
что-то будет )
Загрузка...
Анна Неделина