Демон остановки

Автор:
Ник Авраменко
Демон остановки
Аннотация:
Утро ранней весны. Случайная встреча. К чему она приведёт?
Текст:

Весеннее утро, ещё дышавшее отголосками зимней свежести, начиналось неприветливо и пасмурно. Настроение было ни к чёрту — понедельник не предвещал ничего хорошего, так уж повелось.

Несколько минут на завтрак, ещё несколько на параллельное поглядывание в ленту новостей. Там неизвестные мне по-настоящему люди рассказывали несомненно не важные истории, показывали никак не волнующие фотографии, делились совершенно не желаемой быть услышанной музыкой.

Казалось бы, прошло всего-ничего, но на часах уже без четверти семь.

Пора.

Нехотя, но зная, что ещё немного и я точно опоздаю на работу, быстро обуваюсь, накидываю серое пальто, укутываюсь шарфом и выхожу из квартиры.

Какой же промозглый сегодня день. Ветер несёт мелкие, острые и жутко холодные капельки моросящего ещё со вчерашнего вечера дождя. Идти недалеко, но даже эти немногие сотни метров даются нелегко. Как же хочется в ещё не остывшую постель — понежиться в мягком одеяле, с забвением утонуть в подушке, сладко захлебнуться сном.

На остановке ветер ещё сильнее. Я спрятал шею в ворот пальто. Сразу вспомнилась передача «В Мире Животных». Дроздов в одной из серий рассказывал про черепах, которые не умели прятаться в панцирь из-за какой-то анатомической особенности. Ну хоть я умел. Главное, чтобы моя «черепаховость» не передалась маршрутке, и она доехала побыстрее.

Хм. Показалось? Знакомое лицо среди других, таких же, как я, прячущих лица, ищущих тепло в глубине слоёв одежды.

Нет. Кажется, вспоминаю. С ней я познакомился месяца два назад. Была крупная корпоративная вечеринка. Много незнакомых лиц из филиалов нашей компании. Вроде бы она была откуда-то из области, но город вспомнить не могу.

Глаза грустные, как и тогда.

Именно они то мне и запомнились.

Не стоит так глазеть. Смотрю наверх. Там серые тучи, густые, лохматые, норовящие запустить свои вихревые когти друг в друга и пролить ещё больше дождя.

Она роняет перчатку. Ну вот. Только подумал о совпадении, и оно свершилось. Ну, поднимешь сама? Нет, не заметила своей потери.

Подхожу. Поднимаю. Протягиваю ей. Стараюсь приветливо улыбнуться, хотя это даётся мне с трудом, губы замёрзли и не слушаются.

— Ой, спасибо! Как же не заметила. Так бы и уехала без неё.

Она приветлива. Застенчиво улыбаясь, всматривается в меня и на секунду задумывается.

—Узнали?

— Кажется. Мм-мм. Вы из центрального отдела? На вечеринке, да?

— Да-да, именно там. Наталья, если не ошибаюсь?

— Надо же, запомнили! Очень приятно. А вы... Алексей?

— Почти. Вы были близки, правда.

— Извините.

— Да нет, что вы! Это шутка! Тоже запомнили, вот ведь.

Мы оба рассмеялись.

К остановке подъехала маршрутка. Ну да, как же, конечно же её. Она быстро всучила мне в руку откуда-то появившуюся визитку и побежала в автобус. Перед тем, как войти, повернулась и помахала ручкой. Грусти в её глаза, как не бывало.

***

День прошёл удивительно быстро. Не успел я закончить писать отчёт, как за окном офиса уже потемнело, а коллеги начали мало помалу уходить домой. Сохранив документ, я спешно оделся и вышел на улицу.

Снова топтаться на остановке не очень то и хотелось, а напротив офиса как раз припарковалось несколько таксистов. Я сел к самому ближнему.

Таксист оказался разговорчивым и приятным мужичком лет пятидесяти. И хотя я сторонник молчаливых поездок, в этот раз мне было даже интересно поболтать. Оказалось, что его дочь работает в нашей компании, но в другом конце города. Как же много сегодня совпадений и случайностей.

Пара-тройка поворотов, несколько километров по односторонней и таксист неожиданно прервал наше обсуждение погоды, выругавшись на происходящее впереди; а там было на что — многокилометровая пробка, на преодоление которой может уйти несколько часов.

— Ну и херли нам делать? Опять какой-то придурок вмазался в другого придурка? Эх. Ладно. Сейчас что-нибудь придумаем. Только если оператор потом позвонит, то скажи, что сам попросил поехать не по навигатору, а то они за это по шее могут дать.

Я был не против, кивнул ему в зеркало и откинулся назад.

Задремав, я потерял счёт времени и из сбивчивого сна меня вытянул голос таксиста.

— Почти на месте.

Я огляделся. Мы подъезжали к остановке, на которой ещё утром я встретил Наталью.

— Вот там лучше.

Показал таксисту на поворот впереди, через который можно удобно проехать к моему двору. Таксист кивнул, нажал на газ, но мотор странно зарычал, потом затарахтел, а через секунду и вовсе заглох.

— Вот те на. И что за выкрутасы?

Он ещё несколько раз нажал на стартер, но без толку. Машина не заводилась.

— Да я дойду сам. Вы лучше в аварийку позвоните, а то застрянете тут на всю ночь.

Я протянул ему пять сотен, сказал, что сдачу может оставить и вылез из машины. Успел сделать пару шагов и услышал, как что-то звякнуло по асфальту. Вот растяпа. Под ногами лежали ключи от квартиры и пульт от ворот. Присаживаясь, чтобы подобрать растерянное добро, я который раз пожалел, что опять отложил запись в спортзал. Да что уж там — если одеться потеплее, то можно хотя бы бегать в ближайшем парке. Колени трещали, скрипели, не хотели сгибаться после целого дня сидения за компьютером.

Мои мысли о физическом состоянии прервал визг тормозов. Единственное, о чём я успел подумать: «В принципе, с коленями до этого момента всё было отлично, теперь бы выжить».

Глаза ослепил яркий свет фар.

БАМ!

Странное ощущение.

Во мне словно не было ни грамма веса. Словно от меня оставили мельчайшую песчинку, легко подхватываемую даже самым слабым ветерком. Лишили возможности чувствовать тело.

Голова.

Голова!?

Есть она у меня или нет? Как мне проверить, если я не понимаю, есть ли у меня руки, чтобы обхватить её. Есть ли глаза, чтобы посмотреть на себя в зеркало?

Похоже, что голова всё же есть — внутри неё всё болит, копошится и пытается вылезти, тыкаясь в стенки черепа.

Темнота? Где я? В любом случае это место наполнено жутким шумом, источника которого не видно. Я пытаюсь посмотреть вниз, осмотреть ноги, но внизу ничего нет. Вообще. Мысленно смеюсь, вспоминая старые игры, в которых отсутствие ног и туловища было нормой. Это что, сон такой?

Чёрт!

Яркий луч света слепит, появившись в окружавшей меня непроглядности. Во сто крат увеличивает копошения и болезненные тычки в стенки черепа. Заставляет кричать, что есть сил, пределы которых я даже не могу осознать, потому что не понимаю, кем или чем я являюсь.

Отвернуться невозможно. Такого понятия нет. Смотреть только вперёд. Вперёд!

БАМ!

Ночной город с высоты птичьего полёта. Стоп, что!? Как!? Где я!?

Я огляделся. Посмотрел на руки — они в крови, на ноги — измолоты в непонятную массу из мышц, костей и ошмётков кожи. Хотелось паниковать, но не получалось. Вновь хотелось орать от боли, ведь увиденное должно болеть, но не выходило чувствовать ничего.

Я буквально парил в небе, понимая, что намокаю от дождя, хоть и не чувствую этого, заставляя капли, стекающие по мне, окрашиваться в алый цвет и падать вниз — на здания, на людей, на мириады машин, застрявших на дорогах в час-пик.

БАМ!

Пелена на глазах. Пытаюсь от неё избавиться, машу руками перед собой. О чудо! Руки слушаются меня! Они сбивают глаз очки, которых я никогда не носил.

Теперь всё видно: я за столом. Сбоку на меня смотрит официант, держа в руках смартфон для записи заказа, а прямо напротив, улыбаясь и попивая вино из бокала, Наталья! Вечернее красное платье, глубокое декольте, украшенное подвеской. Мне было стыдно пялиться в область груди девушки так нагло, но... подвеска. Что на ней?

— Что-то будете заказывать или мне подойти позже?

Официант заставил меня отвести взгляд.

— Да, позже. Спасибо.

Заказывать? Я только что парил над городом, а до этого меня сбила машина. Хотя, стоило бы после такого и немного выпить.

— Ты всё равно не поймёшь, что там написано. Это не земной язык. Но мне приятно внимание к моей фигуре.

Её губы, накрашенные в цвет платья, вновь растянулись в улыбку, оголив два ряда ярких и белоснежных зубов.

— Что происходит!?

Я снова посмотрел на руки, на тело и ноги — всё было цело.

— Ты о чём, Алексей?

— Так, послушай. Буквально минуту назад мне казалось, что я парю над городом. Ещё раньше меня сбила машина, а теперь я сижу... Эм. Где мы вообще?

— Ресторан «Гоголевский».

Спокойный и ровный голос. Всё та же улыбка.

— Это шутка такая? Мне что-то подмешали в напиток? Мне всё это привиделось?

— Так, не кипиши, пожалуйста, Лёш. Ты же не против, что на ты? Это я всё устроила.

— Что устроила? Напоила чем-то? Или сбила? О чём ты вообще!?

— Не нервничай. Сбила тебя не я, а какая-то неудачливая мамаша, торопящаяся с больным ребёнком в больницу. Ну что попалось под руку, то и использовала. Или тебе есть разница, бампером чьей машины тебе ломают кости?

Она щёлкнула пальцами и из ниоткуда вновь появился официант. Она сделала заказ:

— Мне ещё бокальчик, пожалуйста, а моему спутнику стаканчик виски.

— Со льдом?

— Нет, пожалуйста.

Повторно щёлкнув пальцами, она в буквальном смысле убрала официанта от нашего стола.

Мы сидим молча. Минуты кажутся часами. Я всё ещё не понимаю, что происходит. Хочется встать и пойти домой, но я не могу встать. Снова то чувство, словно желаемое действие убрали, отключили.

Вокруг за столиками сидит множество людей. Они болтают, пьют, едят. Никто из них не смотрит в мою сторону, меня здесь словно нет.

— Эй! Эгэ-э-э-эй! ... Да вы серьёзно!?

Никто даже не моргнул. Никто не пошевелился. Все продолжали болтать, пить и есть.

Наталья вновь щёлкнула пальцами — в моей руке оказался стакан с виски.

— Пей же, тебе станет легче.

Она отпила из своего бокала и протянула ко мне, приглашая чокнуться.

Ну уж нет — я заглотил в себя всё содержимое, с грохотом бросил стакан на стол и зажмурился от всепоглощающего жжения и противного привкуса. Терпеть не получалось. Мне хотелось блевать, масса из желудка подкатывала к горлу, и у меня уже не получалось её сдерживать. Окей, понеслась.

Что это из меня льётся?

Кровь!

Из меня льётся кровь!

Я попытался крикнуть, но все мои слова терялись в солёном потоке и спазмах желудка. Наталья, наблюдая за мной, смеялась. С каждым вдохом всё громче, ярче, противнее. Постепенно её голос перешёл от женского к хриплому мужскому, а затем и вовсе сменился на подобие рыка. Я прекратил блевать и ошарашенно пялился на всё ту же девушку, которая нечеловечески хохотала и вытирала слёзы, размазывая тушь вокруг глаз.

— Ну... Ахахах. Ну ты и дурашка. Ахахахах! Мы это. Мы закрепили сделку кровью, твоя душа теперь моя. Какой же ты смешной, Лёха!

— Какого, блять, хера!? Что ты несёшь!?

— Ахахахах! Ой... Ох. Ладно. Насмешил ты меня, конечно. Ты не помнишь что ли? Сегодня в офисе ты подписывал документ от лица компании. Читал содержание?

— Э-э.

— Вот тебе и э-э. Если бы додумался прочесть, то узнал бы, что подписываешь договор с Демоном Остановки. То есть со мной — прошу любить и служить. Ну чего ты молчишь? Ну ответь, как полагается: рад знакомству, Демон Остановки, я Алексей, готов отдать свою душу, чтобы попасть в мир вечных страданий и быть бездушным, серым, не имеющим чувств, мыслей, сознания червяком. Ну? Нет? Ну ладно, это же формальность — главной была подпись.

Наталья, а точнее то, что было в её облике вновь щёлкнуло пальцами, и появившийся из воздуха официант принёс накрытое блюдо.

Тварь передо мной сняла крышку — на ней лежало сердце.

— Узнаёшь? Твоё сердечко, угу. А в нём твоя глупая душёнка. И теперь она моя!

Кожа на Наталье начала расходиться, лопаться, рваться, тело её изменялось в форме и постепенно превращалось в ужасное чудовище, которое схватило сердце в лапы и затем закинуло в свою громадную и усеянную клыками пасть.

БАМ!

Я стою на вершине горы. От неё тянется спиралью дорога вниз. Всё пышет жаром, всё воняет. У подножия горит множество костров. Тысячи криков разрывают воздух. Я поднимаю камень, я пытаюсь бить себя, но раны тут же заживают на мне.

Кричу — не кричится.

Чувствую — не чувствуется.

Существую.

Служу.

0
90
А смысл в чем? Возможно конечно, что это только я не понял, но я все же не понял…
14:55
Привет.

Возможно, что смысла и нет (сугубо для отдельно взятого читателя или их множества). Думаю, что если он не был понятен после прочтения, то его объяснение в комментах уже говорит, что произведение не зашло.

Тем не менее — заложенная идея схожа с концепцией сериалов-антологий «Театр Рэя Брэдбери» (1985 г.) и «Сумеречная Зона» (1985 г.). Если точнее, то с некоторыми сериями, основанными на коротких рассказах авторов, принимавших участие в написании сценария.

Случайное стечение обстоятельств, которое приводит к определённым последствиям для главного героя.
Важно понимать, что повествование идёт от лица ГГ, поэтому о некоторых фактах он не знает и они объясняются ему, а заодно и читателю уже в конце.

В «Демон остановки» демон встретил случайного человека (ГГ) в образе девушки, которая оказалась знакомой ГГ -> Демон решает захватить его душу -> Парень весь день в мыслях и не особо сосредоточен на работе (день пролетает незаметно, это уточнено) -> Демон подсовывает ему договор, который тот просто подписывает и не читает (об этом сообщается уже в развязке, так как день героя пролетает незаметно, а повествование идёт от его лица, герой и не знает, что один из документов был не по работе, а от этого самого демона) -> В итоге мы имеем, что ГГ продал душу, что завуалированно под его смерть и ужин с демоном.

Мораль опять же проста — люди сегодня очень часто не читают то, что они подписывают, будь то лицензионное пользовательское соглашение или даже договор с банком или по работе. Поставить подпись, галочку — всё это машинально. Эта мысль и обыгрывается в обёртке произошедших событий. Сама мысль естественно не уникальна, возьмите тот же пресловутый «Южный Парк» с серией про Apple или отдельные серии упомянутых антологий.
08:17
+1
Начало отличное, читалось легко и с удовольствием. Все понятно, все просто, язык хороший.
А к концу перестал понимать. Что за демон остановки? Почему он оказался в офисе? Как смог подсунуть бумагу? При чем здесь таксист?
Из-за этого концовка показалась вычурной и бессмысленной.
14:58
Чтобы не дублировать длинный текст, укажу, что ответил на большинство вопросов выше Евгению (по крайней мере — постарался). Таксист — это условный переход от подписания договора с демоном к исполнению его условия, т.е. гибели ГГ и продаже его души.

Да, отдельно отмечу и в этом комменте, что повествование идёт от лица ГГ, поэтому я не имею права (это было бы тотальной ошибкой стиля и структуры повествования) разжёвывать или спойлерить что-либо, так как ГГ сам должен узнавать всё постепенною.
16:21
Если таксист — это элемент перехода между подписанием и исполнением, то почему его сбил кто-то другой?
Ведь ГГ сделал «пару шагов» всего. Таксист с этого расстояния не успел бы разогнаться до достаточной скорости, чтобы убить ГГ. Получается, это сделал кто-то ещё, и роль таксиста бессмысленна. Или я опять что-то не понял?
16:25 (отредактировано)
У таксиста машина заглохла ведь. Он в каком-то смысле был мостом — одной из причин связующих. У него якобы случайно заглохла машина на дороге, на проезжей части. Потом якобы случайно ГГ роняет ключи, а тут вдруг якобы случайно выезжает машина с женщиной, которая отвлекалась на больного ребёнка.

Т.е. по итогу мы имеем целую цепочку обстоятельств.
16:30
О, да. Этот момент я забыл. Принято.

Теперь становится понятно, что все эти описываемые события — это целая череда, которая приводит к финалу.
16:31
Не уверен, что это понятно написано теперь smileМне думалось, что это прямо прозрачно очень считывается.
16:32
+1
Ну, я только за себя говорю — не понял этот момент )
А язык у вас хороший, повторюсь. thumbsup
16:35
В любом случае — большое спасибо за вопросы и обсуждение. Ну и за похвалу smileС удовольствием почитаю ваши произведения в ближайшее время.
16:39
Да я как бы не в обмен читал )
А так — дело хозяйское smile
16:40
Всё равно как-то больше лояльности к тем, кто оказал внимание к твоему тексту, хотя не всегда это так несомненно (имхо).
16:44
А, ну это да ))
Загрузка...
Константин Кузнецов №1

Другие публикации