Разные

Автор:
Алёна
Разные
Аннотация:
Не слишком приятно оказатсья рабом в чужом мире, где царят непонятные правила, а твоя собственная магия не способна тебя защитить. Но есть сила превыше магии. И самые разные существа способны понять друг друга.

Рассказ-финалист конкурса "Осенний пролет фантазии" 2019.
Текст:

- Проклинаю тебя, девка! - голос королевы эльфов эхом разлетелся по трем дорогам. - Чтоб ты умерла самой страшной из смертей! Чтоб твой сын никогда не увидел свет! И ты будь проклят, Тэм Лин! Мне следовало вырвать твои глаза и вставить вместо них лесные гнилушки!

Ночь замерла. Даже камни слушали королеву. Доран, младший из трех принцев, склонился к шее своего коня, беззвучно шевеля губами. У него всего несколько секунд, чтобы смягчить проклятье. Какая самая страшная смерть для женщины? Родами? Но не обязательно первыми. Пусть у них будет трое детей. «Твой сын никогда не увидит свет...» Слепой ребенок — это лучше, чем мертворожденный. И пусть Тэм проживет сто лет!

Доран поднял голову. Дженнет - дочь местного лендлорда - уводила Тэма по дороге к своему дому. Он ни разу не обернулся.

- Кто из вас меня предал? - под яростным взглядом королевы шипел и испарялся ночной туман. - Кто рассказал Тэму, как ему спастись? Признавайтесь! Иначе вы все отправитесь к демонам! Пусть лучше у меня не будет сыновей, чем сыновья-предатели!

Старшие принцы переглянулись и одновременно указали на Дорана.

- Это он, больше некому!

- Точно! Вечно он за Тэмом хвостом таскался!

Доран бесшабашно улыбнулся, разминая пальцы. Терять ему уже нечего.

- Да, мама, это я предупредил Тэма. А теперь попробуй отправить меня к демонам! Но предупреждаю, первый, кто меня коснется, превратится в камень!

Ближайшие всадники шарахнулись в стороны. Антрацитовые глаза королевы полыхнули ненавистью.

- Взять его!

***

Дорога, ведущая в Ад, вымощена благими намерениями, поэтому постоянно нуждается в ремонте, причем вкалывать на дорожных работах приходится самим демонам. Проклятые души и рабы за ворота Преисподней не выпускаются.

- Спорим на тридцать монет, что эльфы опять подсунут нам человека? - отдыхавший на обочине демон привстал, почуяв дрожь земли.

Его напарник, перекусывающий копченой человеческой ногой, пожал плечами.

- Нашел дурака. Они уже триста лет так делают.

Он тоже поднялся, разглядывая приближающихся всадников. До ворот оставалось с полсотни футов, но эльфы осадили вороных коней возле рабочих.

- Получите, что причитается!

На дорогу свалилось безжизненное тело, с головой завернутое в плащ и плотно обвязанное веревками.

- Вы что, дохляка привезли?! - демоны поочередно пнули жертву в область живота. Торчащие из свертка ноги даже не дернулись.

- Да жив он! - эльф удерживал пляшущего коня за узду левой рукой. Правая висела на перевязи. - Просто очень не хотел понимать, какую честь ему оказывают.

- У вас бунт?! - демоны оживились.

- Нет! - эльфы стремительно развернули коней.

- Куда?! А кто его до ворот нести будет?!

Но всадники уже сорвались с места в галоп.

- Если соврали, догоним и с костями сожрем! - заорали напарники им вслед. Потом склонились над свертком и когтями разорвали веревки.

- А ну, лапы прочь! - от ворот к ним уже направлялись стражники. - Почему бездельничаете?

Рабочие с ворчанием вернулись к работе. Жаль, не удалось под шумок откусить от жертвы по кусочку.

- Вот это его отделали! - восхищенно присвистнул первый стражник. - А мокрый-то почему? Топили его, что ли?

- Скорее, тушили. Чуешь - паленым пахнет. Ничего, у нас быстро высохнет. Куда его тащить? В восьмой круг?

- Погоди, - первый охранник почесал за перепончатым ухом. - Это же чистокровный эльф. Надо бы десятнику доложить. Триста лет такого не было.

***

Люцифуг Рофокал, архидемон и правая рука Люцифера, был весьма заинтригован. Эльф, которого ему приволокли, даже в полуживом состоянии излучал чистейшую магию. Чем же он так не угодил королеве? Впрочем, это второстепенный вопрос. Главное — приспособить мальчишку в дело раньше, чем слухи о нем дойдут до владыки Ада.

Люцифуг облизнулся раздвоенным языком. Он уже придумал, как можно использовать неожиданный подарок судьбы.

***

У Дорана болело всё - внутри и снаружи. Связно думать не получалось. Он с трудом осознал, что лежит на чем-то жестком, вроде бы, на камне. Неприятно-вкрадчивый голос произнес на эльфийском:

- Я принес тебе подарок, Рэйтан. Его силы хватит надолго, если не будешь жадничать.

- Вы начали войну с эльфами?

Этот тихий голос с непривычными модуляциями вызвал у Дорана непроизвольную дрожь.

- Нет, получили традиционную жертву. Не хочешь поблагодарить меня за щедрость?

- Не хочу.

- Ты невежлив. Но не буду тебе мешать. Наслаждайся угощением, я навещу тебя на днях.

Удаляющихся шагов Доран не расслышал. Совсем рядом раздался шорох, и ему на лоб легла теплая рука.

- Как ярко ты горишь, мальчик.

Костлявые пальцы с сухой кожей поглаживали виски, и боль потихоньку отступала, сжимаясь в шарик в глубине живота.

- Тебе нужно притушить свое пламя - тогда будет легче. Спи.

Сладкий аромат защекотал ноздри. В нем таилась опасность, но Доран слишком измучился, чтобы бояться. Если его съедят во сне, он только порадуется.

***

Проснулся Доран резко, словно его окликнули. Вскинулся, сонно моргая. Вокруг была темнота и тишина. Что же его разбудило?

- А ты чувствительный.

Доран повернулся на голос. Тело немедленно отозвалось болью, заставляя снова свернуться в клубок. Кто с ним говорит, он не разглядел, заметил только светящиеся желтые глаза с вертикальными зрачками.

- Кто ты? - еле шевеля губами, прошептал Доран.

Снова раздался шорох - такой издает змея, проползая по камням. Очень большая змея. Доран судорожно порылся в памяти. Он слышал рассказы о гигантских манурмах, хранящих клады на северных островах. Неужели это один из них?

- Я — наг.

Вокруг Дорана скользило огромное тело, окружая его — виток за витком. Он осторожно протянул руку и коснулся гладкой чешуи.

- Разве наги не вымерли давным давно? Или ты последний?

- Нет, мальчик, мы не вымерли, просто ушли. Есть и другие миры, кроме известных тебе трех.

- Правда? А как ты попал сюда?

- По ошибке, - наг вздохнул. - Я хотел оказаться в Эльфландии, но промахнулся и угодил в Преисподнюю. А тебя принесли в жертву? Не знал, что эльфы платят дань Аду.

- Да, каждые семь лет, - Доран попробовал облизнуть губы, но язык пересох. - Не слишком обременительную — всего одного рыцаря, зато самого лучшего. В этот раз пришла очередь моего друга.

- И ты вызвался его заменить?

- Да кто бы мне позволил? - Доран осторожно, чтобы не потревожить боль, приподнялся на локте. - Я же принц. Королева специально забирает к своему двору человеческих детей. Их растят рыцарями, а потом отдают демонам. Но Тэм... Мы росли вместе, и я... В общем, я научил его, как спастись и вернуться к людям.

- Понимаю.

Жесткая рука поддержала Дорана, помогая сесть.

- Должно быть, твоей матери нелегко было отдать тебя демонам.

- Она никого из нас не любит, - Доран прислонился к подставленному плечу. - Мои старшие братья собираются в этом году уехать - на поиски счастья, как у нас говорят. Я бы еще них уехал, просто не мог бросить Тэма.

- Дело в вашем бессмертии? Королева опасается, что наследники убьют ее ради трона?

- Сыновей она не боится. Ни один мужчина, даже высокой крови, неспособен противостоять чарам королевы. Просто принцам хочется приключений, вот их и отправляют подальше от Эльфландии. Страна фэйри большая. Либо головы сложат, либо владения себя завоюют.

- А принцессы?

Доран помолчал. Отчасти - чтобы скопить во рту слюну. Отчасти - чтобы подумать, стоит ли и дальше откровенничать с нагом? Впрочем, какой смысл молчать?

- У моей матери родилось трое дочерей, - сказал он. - Но у меня нет сестер. Женская магия сильнее мужской. Любая из принцесс, если бы выросла, могла бросить вызов королеве.

- Жестоко, - кольца нага шевельнулись, стягиваясь. - Позволь, тебе так будет удобнее.

Сидеть на змеином теле оказалось не сильно мягче, чем на камнях. Но зато тепло.

- А вода здесь есть?

- Нет. И еды тоже. Мне очень жаль.

Доран хрипло рассмеялся и тут же застонал от встрепенувшейся боли.

- Только не сходи с ума, - обеспокоенно сказал Рэйтан. - Иначе мне придется тебя оглушить.

- Но это действительно смешно, - Доран слизнул со щеки слезинку. - Тебе жаль, что придется меня съесть?

Рэйтан погладил его по голове. Пальцы нага дрожали.

- Ты не представляешь, как мне трудно. Мы можем месяцами обходиться без воды и пищи. Просто используем прану… магическую силу, как вы говорите. Но в этом месте ее нет, а мои запасы на исходе. Я здесь уже три месяца, если не сбился со счета, - он помолчал, всё так же поглаживая Дорана по спутанным волосам. - Я не хочу тебя убивать, мальчик. Мы уже тысячи лет не охотимся на разумных существ. Вернуться в дикое состояние очень легко — стоит только начать. Люцифуг знает это и хочет сделать из меня цепное чудовище.

- Зачем?

- Чтобы я проделал для него нору в мой мир. Он хочет его захватить.

- А ты не можешь отправить его... куда-нибудь подальше?

- Он слишком умен и осторожен, - Рэйтан вздохнул. - Я постараюсь сдержаться. А если не смогу... Ты ничего не почувствуешь, обещаю.

- Не знал, что наги такие добрые, - пробормотал Доран.

- Мы разные, - печально сказал Рэйтан, - как любой народ.

Он замолчал. Доран прикусил губу. Сколько еще получится отвлекать нага разговорами?

- Я слышал твое имя, - тихо сказал он. - А меня зовут Доран.

- Умно, - Рэйтан усмехнулся. - Но мне не обязательно знать имя, чтобы не воспринимать тебя едой.

- А ты пробовал сбежать?

- Разумеется. Но я не разбираюсь в магии демонов, я даже языка не знаю и не могу распутать заклинания на двери. А проделать нору отсюда не получается.

Доран закрыл глаза и прислушался к пещере. В одном месте камни кряхтели и стонали. Там ощущалась магия — очень сильная и направленная на одну-единственную цель — не выпустить пленника. Ни следа подслушивающих заклинаний Доран не уловил.

- Рэйтан, а ты прикован?

- Нет, но здесь только один выход, и он заперт. Как только я касаюсь двери, меня отбрасывает.

- Покажи. Возможно, у меня получится открыть.

- Гораздо вероятнее, что ты привлечешь внимание Люцифуга. Или умрешь.

- Я в любом случае умру. Без еды и воды мои силы не восстановятся.

Рэйтан поднял его и уверенно заскользил куда-то в темноту. Аккуратно поставил на ноги, придерживая за пояс.

- Дверь прямо перед тобой.

Тело протестующе заныло. Доран проигнорировал предупреждение и сосредоточился. Запирающее заклинание он нащупал быстро. Люцифуг настроил его исключительно на Рэйтана, как Доран и предполагал. Демонам чужд альтруизм, а других они оценивают по себе. Впрочем, об эльфах можно сказать то же самое. Доран грустно улыбнулся. «Но мы все разные».

Он погрузил пальцы в чужую магию. Чтобы открыть дверь, придется отдать всего себя. И даже этого может не хватить.

- Когда дверь откроется, сразу беги… ползи… В общем, постарайся оказаться как можно дальше отсюда. И если сможешь... мне бы немного силы. Совсем капельку.

- Я постараюсь, - Рэйтан обхватил его обеими руками.

Дорану стало жарко, слабость прошла. Да, теперь он точно справится. И умрет достойно, а не в желудке у нага. Доран прокусил палец и кровью начертил на камне отпирающую руну.

Стена дрогнула. Сверху посыпались мелкие камешки. Рэйтан что-то сказал, но Доран не разобрал слов. Сейчас он был внутри заклинания — как отмычка в замке. Нащупать, нажать, повернуть. И исчезнуть - вместе с заклинанием.

***

Рэйтан много читал об эльфах. Эти существа отличались повышенным жизнелюбием и умирали крайне неохотно, даже в полностью истощенном состоянии. А это означало, что у него есть по крайней мере несколько секунд.

Когда запорошенная каменной пылью дверь начала открываться, Рэйтан подхватил обмякшего Дорана и метнулся в щель — с места закручивая спираль норы. Рвать пространство таким варварским образом категорически запрещалось. Мало радости — разбиться, вырвавшись на свободу. Но если он не промахнется, всё будет хорошо. В последний момент Рэйтан вспомнил, что нужно задержать дыхание.

***

Дорану было неудобно, мокро и холодно. Божественно пахло водой. Он слизнул с губ капли, приоткрыл глаза и зажмурился от яркого блеска. Его рывками куда-то тащили. О ладони заскреблись песчинки. На лицо плеснула вода. Доран снова открыл глаза.

- Очнулся? Хвала всем богам!

Солнце заслонил темный силуэт. Доран поморгал. Рэйтан? Так вот он какой... Меньше, чем представлялось вслепую. И очень худой - все ребра видно.

- Мы... где?

- Далеко от Преисподней, - наг белозубо улыбнулся. Клыки у него оказались такие же, как у знакомых Дорану плотоядных фэйри. - Я сумел проделать нору в свой мир. Попей еще.

Он приподнял Дорану голову, поднес ко рту пригоршню. У воды был горьковатый привкус, но Доран не стал привередничать. Наг усадил его, прислонив спиной к гладкому валуну, куда-то исчез и тут же вернулся с полными пригоршнями воды. Доран выпил всё, хотя в животе начало бурчать.

- В озеро впадает ручей с целебной водой. Она излечивает даже полумертвых, - пояснил Рэйтан.

Он отжал длинные черные волосы и скрутил в узел на затылке. Зрачки нага сузились в щелочки, и глаза казались кусочками янтаря с трещинками.

- А ты чистокровный эльф?

- Рэйтан, - медленно сказал Доран, - Ты спас мне жизнь. Но это не дает тебе право меня оскорблять.

- Ох, прости! - Рэйтан прижал пальцы к губам. - Но я читал, что у эльфов волосы, как солнечный свет или ночная тьма. А у тебя какие?

- Вообще-то серебряные, просто сейчас потускнели. Я родился в полнолуние, и королева вплела мне в волосы лунный свет. Увидишь, когда я восстановлю силы. Здесь можно раздобыть еду?

- Возле озера запрещено охотиться. А жилья поблизости нет. Потерпи немного, как только я напитаюсь праной, сразу перенесу нас во-он к тем горам. За ними долина, в которой я живу.

Доран посмотрел в указанном направлении, но никаких гор не увидел за густыми зарослями кустов. Рэйтан вытянулся во всю длину на песке и раскинул руки.

- Боги... как хорошо...

Доран глубоко вздохнул, зарылся пальцами в песок. Никакой магической силы он не ощущал - ни в воздухе, ни в земле. Чужой мир... Что он будет здесь делать? Может, лучше вернуться? Тайно жить возле Тэма, следить, чтобы с ним ничего не случилось. А потом, когда он овдовеет...

Доран нащупал гладкие камушки, бросил несколько в озеро. Всего несколько дней назад они с Тэмом вот так же валялись на берегу реки. Собирали гальку, запускали по воде… Осень выдалась необыкновенно теплая. А бывает ли осень здесь?

- Ты хочешь вернуться домой? - неожиданно спросил Рэйтан.

- Это возможно?

- Боюсь что нет, учитывая мой печальный опыт. Должно быть, наши миры разошлись слишком далеко, и проделать прямую нору между ними невозможно. Ты ведь не хочешь еще раз оказаться в Преисподней?

Доран покачал головой. «Вот так. Мы больше никогда не увидимся, Тэм. А ты даже не оглянулся на прощанье...»

- У нас красивый мир, - мягко сказал Рэйтан. - Здесь живут не только наги, но и люди, и другие существа. Мы не воюем друг с другом. Тебе понравится, вот увидишь. Надеюсь, у тебя нет предубеждения против... змей?

- Нет. В нашем дворце живут змеи. Особенно зимой, когда в Верхнем мире холодно. А здесь всегда так жарко? - Доран перекатился на бок в тень валуна.

- Только полгода, - Рэйтан поднялся, добавив тени. - Ты привыкнешь. И у нас прекрасные дома, в них прохладно. Поживешь пока у меня, осмотришься, выучишь язык.

- А ты откуда знаешь эльфийский?

- Мой учитель много путешествовал. Не волнуйся, язык нагов не слишком трудный, - Рэйтан к чему-то прислушался. - О, нам повезло. Кто-то едет по торговому тракту - как раз в нужную сторону. Ты сможешь встать?

Доран ничего не слышал, но послушно ухватился за протянутую руку и поднялся. Рэйтан отряхнул его от песка. Доран посмотрел на обгоревшие рукава рубашки, на безнадежно испорченный бархат камзола и застонал. Как неловко являться в новый мир в лохмотьях!

- У торговцев наверняка найдется подходящая одежда, - бодро сказал Рэйтан.

И только тут Доран услышал далекий перестук копыт. "Вот это у нагов слух!" - позавидовал он.

- Ты подожди здесь, я сейчас, - Рэйтан скрылся в зарослях.

Цокот подков и скрип повозок слышались уже отчетливо. Похоже, наги действительно умеют сокращать пространство. Доран отломил веточку, вежливо попросив у куста прощения, и попытался расчесать свалявшиеся волосы. Со стороны дороги послышались крики — удивленные и радостные. Чужие слова звучали быстро, как сорочья трескотня, но совершенно непонятно. «Так даже лучше, — решил Доран. - Найдется, чем занять голову, чтобы в ней не осталось места для воспоминаний».

***

- На сегодня всё, - Доран потер натруженные пальцы. Он играл на лютне уже три часа.

Зрители разочарованно забулькали. Большинство нырнуло в воду. Остался только Иирни - вожак речных людей. Дорану они напоминали мерроу - морских фэйри. Такие же зеленоватые, с лягушачьими физиономиями и перепонками между пальцев.

- Послезавтра придешь?

- Я и завтра могу, - Доран убрал лютню в кожаный футляр. Сырость от реки не шла на пользу инструменту, зато речники умели вдохновляюще слушать.

- Завтра не надо, - с сожалением сказал Иирни. - Завтра День платы. Рахул придет. Работать будем.

Доран озадаченно посмотрел на него. Он знал, что речные люди берегут долину от разлива реки во время сезона дождей и когда тают ледники в горах. Однако сейчас было благословенное межсезонье - палящее солнце скрыли облака, еще не сгустившиеся в тучи. Что потребовалось от речных людей Рахулу - главе Совета долины?

- Всем мы под Советом ходим, - Иирни многозначительно постучал пальцем по браслету на левой руке. На потемневшей от воды медной пластине проступал знак змеиной спирали. - Тебе повезло с хозяином. Рэйтан лишнего не требует. А Рахул три шкуры дерет.

- Погоди, я что-то не понимаю, - Доран посмотрел на свой браслет. Серебряный, с более сложным узором, но с такой же змеей в центре. - Получается, что... Эй, ты куда?!

Иирни без всплеска исчез под водой. Позади Дорана знакомый голос насмешливо произнес:

- А я всё ждал, когда ты сам догадаешься.

Доран вскочил и обернулся. Рахул поразительно отличался от прочих нагов. Белоснежные волосы, светлая кожа и глаза, напоминающие родонит. Вся Ратна - долина, в которую Рэйтан привез Дорана - преклонялась перед чудотворцем-альбиносом. К эльфу глава Совета проявлял настораживающий интерес. Пока Доран учил язык, Рахул его не трогал. Но как только они начали понимать друг друга, вызвал помериться силами. Вроде бы в шутку.

Доран до сих пор переживал то унижение. Он выдохся, пытаясь пробить защиту нага. А потом, обессиленного, Рахул катал его в пыли, пока не вмешался Рэйтан. Это случилось три месяца назад. С тех пор Рахул взял себе за правило раз в неделю устраивать Дорану нечто вроде экзамена - под предлогом изучения эльфийской магии.

- Ты хозяин Иирни и его племени? - Доран, еще не до конца поверил в ошеломляющее открытие. - У вас принято рабство?!

- Именно, - Рахул перебирал костяные четки из крошечных черепов. Все черепа были разной формы. - Любое разумное существо, попавшее сюда из другого мира, по закону становится рабом. Каким бы способом оно здесь не оказалось.

- Но Рэйтан ничего мне не сказал!

- И напрасно, - Рахул обернул четки вокруг запястья, прищелкнув пальцами.

Вспышка, и мир вокруг Дорана стал куда более ярким и четким, насыщенным ультрафиолетовым цветом.

- У тебя тридцать ударов сердца, чтобы превратиться обратно, - Рахул аккуратно убрал лютню подальше от заполошно машущего крыльями черного лебедя.

Это не было иллюзией. Доран чувствовал каждое перо в крыльях, видел обострившимся зрением каждую песчинку на берегу. Он зашипел и кинулся на Рахула. Наг уклонился танцующим движением и ударил хвостом. Дорана отбросило в реку. Поблизости вынырнули пучеглазые головы и тут же исчезли. Доран поплыл обратно, яростно работая перепончатыми лапами. На границе воды и земли его остановила невидимая стена.

- Выйдешь, когда превратишься, - Рахул снова взялся за четки.

Больше всего Дорана злила неправильность происходящего. Дома он бы играючи сбросил чужое обличье, одолжив силу у ветра, песка, воды. Но здешний мир не желал ему помогать. Доран уже потерял счет ударам сердца. Оставалось последнее средство.

Лебедь взлетел и кинулся на камни отмели.

Доран со стоном поднялся на колени. Рахул разочарованно поцокал языком.

- Очень плохо. А крылья ты себе на память оставил? Интересно, как ты теперь намерен играть на лютне?

Доран мотнул головой, отбрасывая с лица намокшие волосы.

- Что ты от меня хочешь?!

Не соизволив ответить, Рахул развернулся и заскользил прочь. Доран бессильно хлестнул по воде крыльями. Неужели придется идти через весь город в таком виде?!

Посередине пляжа возник черный провал норы. Из него развернувшейся пружиной вылетел Рэйтан.

- Проклятье! Рахул, я же просил!

Главы Совета в пределах видимости уже не было. Рэйтан сделал круговые пассы двумя руками и щелкнул пальцами. У Дорна от кончиков маховых перьев к плечам проскочили серебристые молнии. Он сжал в кулаки вновь обретенные пальцы.

- Ты мне солгал! Этот браслет - вовсе не знак гостя! Это всё равно, что ошейник раба! Так вот зачем ты рвался в Эльфландию! Тебе Рахул заказал эльфа для опытов, да?! Змей неблагодарный! Я тебе жизнь спас! Да я весь ваш мир спас от демонов!

- Не преувеличивай, - Рэйтан скрестил руки на груди. - Я бы никогда не подчинился Люцефагу.

- Это ты сейчас так говоришь! А ты вспомни, что с тобой творилось в Аду!

Рэйтан поморщился.

- Даже если ты прав, закон не знает исключений. Да, мы похищаем волшебных существ из иных миров. Это сложно и опасно, но у нас просто нет другого выхода.

- Почему?!

- Я думал, ты разберешься сам, - Рэйтан вздохнул. - Что ж, попробую объяснить. Наш мир перенасыщен праной, а среди нагов далеко не все способны использовать её в полной мере. В результате жизнь обращается против себя - возникают гиблые пустоши, смерчи и кое-что похуже. В прежние времена дела обстояли иначе, однако последние пятьсот лет у нас перестали рождаться волшебники. Почему — неизвестно, но уж точно не из-за недостатка праны. Она растет, однако по какой-то причине наши дети перестали ее воспринимать.

- И теперь неуправляемая магия изменяет мир? - Дорана прошиб холодный пот. - О боги, вы живете на вулкане!

- Не всё так страшно. Пока еще в каждой долине есть хотя бы один маг. Мы живем долго. Но помощь нам необходима.

- Помощь или рабская дань?

- А без этого стимула никто и пальцем не шевельнет! - хвост Рэйтана раздраженно дернулся. - Сначала мы по-хорошему приглашали волшебников - из твоего мира в том числе. Но самые сильные и умные из них пытались захватить над нами власть и в результате почти все погибли. А остальные не в состоянии осознать проблему. Наши долины - это рай для лентяев. Здесь можно жить, просто валяясь в тенечке под пальмой и левитируя себе в рот финики!

- Но ведь это тоже работа с праной.

- Нет, Дори, нам нужны настоящие работники - чтобы сдерживать пустыню, ловить смерчи, не давать ледникам растаять, а вулканам взорваться.

- Стихийные маги?

- Да, как Рахул. Он сейчас рвется на запад - там пески захватывают один оазис за другим. Но ему не на кого оставить долину. В ближайших к нам мирах магия иссякает. За последние сто лет мы не нашли ни одного сильного волшебника. Я читал, что эльфы способны управлять стихиями, поэтому и рискнул отправиться в Эльфландию, хотя Рахул был против.

- Почему?

- Потому что последний раз к вам ушел мой учитель. Это было триста лет назад. Он не вернулся, а путь был разрушен. Теперь я понимаю, из-за чего.

Доран потер плечи. Вот, оказывается, в чем смысл этого издевательства.

- Можно было просто спросить, - с обидой сказал он. - Я бы объяснил, что ничего не получится. Да, я могу вызвать ветер. Или дождь. Или посреди зимы устроить лето - с цветами и бабочками. Я и лесной пожар могу остановить. Но только в родном мире, понимаешь? А вашу долину я не чувствую. Ни одного дерева, ни одной травинки. Если я трачу здесь силу, потом долго восстанавливаю. Но это моя, прирожденная сила. Использовать вашу прану я не могу.

Они помолчали. Доран вертел на запястье браслет. И как только он до сих пор не заметил, что его невозможно снять? Наваждение какое-то!

- Почему ты не сказал? Я думал, мы друзья.

Это было самым горьким. Рэйтан учил его, показывал красоту долины, подарил лютню. Рэйтан умел интересно рассказывать и внимательно слушать. Они часами разговаривали обо всем на свете. На отношения хозяина и раба это не походило нисколько. Но теперь уже себя не обманешь.

- Мы друзья, - Рэйтан опустил глаза. - Я просто хотел... Понимаешь, по закону раб обретает свободу, если совершит что-то значительное на общую пользу. Я надеялся, что у вас с Рахулом получится работать вместе.

- А другого способа выкупиться нет?

- Не сдавайся, Дори, - Рэйтан дотронулся до его плеча. - Музыка - это ведь тоже магия. Возможно, она тебе поможет сродниться с долиной.

Доран сердито одернул высохшую тунику.

- Ладно, я попробую.

***

Вечер в городе - суматошное время. Наги, по большей части, предпочитали спать днем, а люди - ночью. Так что жизнь в городе закипала в сумерках. Доран пробирался по улице, стараясь не наступать на мелькающие под ногами хвосты. За год жизни в Ратне он так и не приспособился к движениям нагов - то замедленным, то порывистым. Язык дался гораздо легче, хотя в городе говорили на сложной смеси наречий. Здесь жили разные существа, но больше всего людей и нагов. Только они и входили в Совет Ратны.

От блеска оправленных в золото самоцветов рябило в глазах. Наги носили ожерелья, нагрудники, пояса, просто обматывались бусами. Нагини непременно добавляли в украшения бубенчики. Как объяснил Рэйтан - чтобы все знали об их приближении. Статус женщины у нагов приближался к божественному. А богини, как известно, капризны и скоры на расправу.

Сезон дождей подошел к концу, и город готовился к празднику Перелома. Фронтоны человеческих домов украшали гирлянды цветов. На плоских крышах-террасах полуподземных жилищ нагов покачивались пышные листья пальм в больших кадках.

Дорана окликнули из распахнутых дверей харчевни. Хозяин-наг призывно махал руками, но Доран с сожалением покачал головой. Он пел здесь почти каждый вечер, получая щедрую оплату и еще более щедрые похвалы. Однако сегодня Рэйтан почему-то попросил вернуться домой пораньше. Попросил!.. Доран пнул оброненную кем-то сердоликовую бусину. Он так и не простил Рэйтана за обман, но отложил месть до освобождения.

На углу Доран едва разминулся со статной нагиней в шелковом лифе, расшитом золотыми бляшками. На эльфа она даже не взглянула. Это пренебрежение со стороны нагинь всё больше раздражало Дорана. У него создалось ощущение, что они просто не слышат его музыку, в отличии от человеческих женщин. Нравы в Ратне царили вольные. Девицы всех возрастов свободно приходили в харчевню послушать эльфа. Половодье их восторженного восхищения вымывало из Дорана тоску по Тэму. На одну-две ночи. Потом она возвращалась - спазмом в горле, внезапной строкой в балладе, порванной струной. Может, именно эта тоска мешала сродниться с долиной?

Доран толкнул незапертую дверь и вошел в полумрак дома Рэйтана. По узкому коридору спустился в полукруглую большую комнату, которую хозяин называл общей.

- А вот и ты, - свернувшийся на низком диване Рахул усмехнулся, заметив, как передернулся при виде него Доран. - Не бойся, я больше не буду тебя превращать. Аша, иди сюда!

Бусины занавески, отделявшей комнату от соседней, зазвенели. Перед Дораном появилась юная нагиня. Без украшений, в простом атласном лифе. Серые, с перламутровым оттенком глаза смотрели на Дорана враждебно.

- Это Аша, моя ученица. Зачаруй ее.

Доран посмотрел на молча пьющего вино Рэйтана. Тот пожал плечами.

- Ты ведь умеешь. Все эльфы это умеют.

- Допустим, - Доран снял с плеча лютню. - Но мои чары не действуют на нагинь.

- А ты постарайся.

Не сводя глаз с напряженной Аши, Доран заиграл. Он уже неплохо сочинял стихи на языке нагов, но сейчас выбрал старую балладу о девице, влюбленной в рыцаря-эльфа. Рахул нахмурился, но ничего не сказал. Рэйтан налил себе еще вина.

Не понимая чужой язык, Аша слушала с презрительной усмешкой. Доран добавил в голос страсти. Музыка звала, обещая запретное счастье - горькое, как рябина, и обреченное, как листья, летящие в костер.

Глаза Аши расширились. Она медленно подняла руки, вытащила из прически заколки, тряхнула головой, распуская длинные волосы, и начала танцевать, вплетаясь гибким телом в музыку.

Рахул подался вперед, перебегая глазами с ученицы на эльфа. Доран ускорил темп. Аша кружилась, запрокинув голову, с зажмуренными, как от боли, глазами. Что-то было неправильно, но Доран продолжал петь. Баллада приближалась к финалу. Аша склонялась всё ниже, поникая тростником под ледяным ветром, летящим из-под пальцев Дорана.

- Прекрати! - Рэйтан вырвал у него лютню.

Чары разлетелись, Аша вскинулась и зашипела.

- Стоп! - Рахул перехватил ее за секунду до броска. - Рэй, чтоб у тебя чешуя облезла! Держи себя в руках!

- Она могла умереть!

- Тебе показалось, - Рахул отпустил присмиревшую Ашу. Девушка яростно глянула на Дорана и принялась скручивать волосы.

- Он меня не зачаровал. Это не считается!

- Неужели? - Доран забрал у Рэйтана лютню. - Еще немного, и ты бы уснула.

- Да, результат интересный, - Рахул потер бровь. - Но не тот, на который я рассчитывал. Придется думать еще. Я навещу тебя на днях, Рэй.

Он выплыл из комнаты. Аша, еще раз зыркнув на Дорана, последовала за учителем.

- Ты говорил, что у вас не рождается волшебников, - Доран дождался, пока хлопнет входная дверь и только тогда дал волю возмущению. - Чему же он ее учит?!

- Рахул ищет детей, у которых проявляется даже кроха таланта, - Рэйтан вылил целую бутылку вина в свой кубок из буйволиного рога. - Она тебе сопротивлялась?

- Да, но безуспешно, - Доран покосился на шеренгу бутылок у стены. Последнюю неделю Рэйтан много пил - без видимой причины.

- Бедняга, - Рэйтан приложился к рогу. - Когда-то нагини управляли всей праной нашего мира. А потом всё изменилось. Никто не знает, почему, но волшебниц у нас больше нет.

- Но вы по-прежнему боготворите своих женщин?

Доран знал, что у нагов нет семей, как таковых, но во всех сложностях их любовных отношений еще не разобрался.

- Традиции умирают медленно. К тому же физически нагини сильнее - в чем наши юноши убеждаются каждый год.

- На празднике Перелома?

- Да, во время ритуальных поединков, - Рэйтан говорил, прижимая к себе рог и глядя куда-то в стену. - Праздник длится неделю. В это время тебе лучше оставаться дома.

Доран озадаченно поднял бровь.

- Почему?

- Видишь ли, мы становимся... буйными. Достаточно одного неловкого движения или взгляда, чтобы началась драка. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Дорана распирало любопытство, но он счел за лучшее прекратить расспросы. С Рэйтаном творилось что-то тревожное. Может, он заболел? Доран убрал лютню в чехол и тихо ушел в свою комнату.

Оставшись в одиночестве, Рэйтан застонал. Перелом — единственное время в году, когда цивилизованность перестает иметь значение, а воспитание и выдержка пасуют перед древними инстинктами хищника. Рэйтан придумал только один способ, как заглушить нарастающее желание. Однако даже вино последние дни не помогало. Стоило увидеть Дорана, как руки сами к нему тянулись. Оставалось только запереться в своих покоях и как-то пережить семь дней праздничного безумия. И надеяться, что потом станет легче.

***

- Ага, нет у них семей, - Иирни прошлепал по песку и сел на корочки рядом с Дораном, с интересом изучая содержимое принесенной им корзины. - Пары сходятся только для зачатия. И отца для своих детей выбирают нагини.

- Как именно выбирают? - Доран отложил лютню и достал из корзины ароматные свертки. Речные люди обожали жареную с овощами рыбу.

- В танце. Завтра сам увидишь, - Иирни ел жадно, набирая угощение полной горстью. - В прежние времена отвергнутого жениха и убить могли. Укус нагини смертелен. Сейчас убивать запрещено.

- А кто воспитывает детей?

- Матери, конечно.

- Странные порядки, - Доран отщипнул кусочек от хрустящей корочки. - Нагини ведут себя так, словно им принадлежит вся долина. Но в Совет Ратны входят только мужчины.

- У них есть матери. И сестры. Без совета с нагинями ни одно решение не принимается. Хотя Рахул потихоньку меняет порядки.

Доран кивнул. Всё правильно. Волшебниц-нагинь больше нет, с праной работают только наги-мужчины и пришлые волшебники. Мир меняется. Интересно, как бы изменилась Эльфландия, если бы вместо королевы появился король?

- А разные пары бывают?

Иирни согласно замычал, облизывая перепонки на обеих руках.

- С иными - редко. А с людьми - сплошь и рядом. Уж сколько я этих парочек на берегу перевидал... Особенно после Перелома. Косяком идут, - он пошуршал бумагой, проверяя, не завалялось ли в корзине еще кусочка рыбы. - Я тебе как-нибудь расскажу историю. Песню сложишь. Ты ведь поешь на празднике?

- Меня пригласили, - Доран вздохнул. - А Рахул даже озаботился выделить мне сопровождение.

***

Аша явилась утром. Дверь ей открыл Доран, потому что Рэйтан с прошлого вечера не показывался из своей спальни.

- Хочешь посмотреть на танцы? Тогда пошли, а то все лучшие места займут.

Доран поколебался. Идти куда-либо с ученицей Рахула ему не хотелось. Но у Аши насмешливо блеснули глаза, и он кивнул.

- Пошли. А ты будешь танцевать?

- Вот еще! - она откинула за спину длинные косы. - Делать мне больше нечего.

- Разве ты не вошла в возраст? - Доран задержал взгляд на ее груди, обтянутой переливающейся тканью.

- Я особенная, - она вздернула точеный носик. - Тысячу лет назад меня бы разорвали в клочья.

- За что?

- Я бесплодна, - Аша сказала это без малейшего сожаления. - Зато у меня есть дар.

Доран тактично промолчал. На его взгляд, дар Аши не стоил упоминания. По пустынным улицам они быстро добрались до центральной площади и поднялись по лестнице на крышу чьего-то дома. Аша бесцеремонно растолкала людей под навесом. Лавок не было, так что пришлось сесть на расстеленные коврики.

Под грохот барабанов и вой труб на украшенный цветами помост поднялись нагини. Аша презрительно фыркала, не стесняясь в комментариях. Дорану танец сначала показался прекрасным. Вихрь черных кос, перевитых жемчужными нитями, звон браслетов и ожерелий, немыслимые изгибы бронзовых тел... А потом на помост начали подниматься юноши, и танец превратился в избиение. Только теперь Доран понял, почему люди предпочли наблюдать за представлением с плоских крыш окрестных домов. И порадовался, что Аша нашла им место не рядом с помостом. По крайней мере, сюда не долетали брызги крови. Каждый раз, когда удар хвоста сшибал очередного претендента, наги дружно вопили и свистели, не выказывая ни малейшего сочувствия.

- А что будет вечером? - Доран сглотнул, вспомнив, что должен сегодня петь на этом самом помосте.

- Не волнуйся, вечером будут танцевать те, кто не участвуют в размножении. О, смотри, как она его!

Доран уже насмотрелся — и на переломанные руки, и на выбитые зубы, и на потемневший от крови помост. Он тихонько поднялся и принялся пробираться к лестнице. Может, Рэйтан не выходит из дома, потому что ему стыдно за своих сородичей? "Я бы тоже предпочел не видеть эту вакханалию", - решил Доран.

***

- Ты еще не окончательно спился? - Рахул поднял закатившуюся под стол бутылку, понюхал и скривил губы. - Я тебя не узнаю, Рэй. Самому не противно?

Рэйтан с усилием приподнял голову и снова уронил ее на скрещенные руки.

- Уйди…

- Не раньше, чем ты протрезвеешь. Я подозревал, что увлечение эльфами до добра не доведет, но чтобы настолько… Если Дори тебе нравится, почему ты не танцуешь вокруг него?

- Мы с-слишком разные.

- Прецеденты были. Вспомни хоть Рави и Келли.

- Ты лучше вс-спомни, как она с-сбежала от него с тем жеребцом!

- Он сам виноват, что притащил целый табун. А эльф у нас один.

- Пос-сле Перелома я открою нору... куда-нибудь. И притащу тебе... кого-нибудь.

- Только не в этом году! На островах проснулись вулканы, всё побережье смыло. Пустыня опять ожила. На севере тоже нестабильно. Сейчас не время раскачивать мир. Будем работать с чем есть.

- Но Дори не управляет праной, с-сам же убедился!

- Я еще не теряю надежды, - Рахул достал из поясной сумки хрустальный флакон, откупорил и вылил содержимое в опустевший кубок Рэйтана. По комнате поплыл горьковатый аромат. - Пей.

- Не хочу, - Рэйтан попытался отодвинуть кубок, но Рахул перехватил его руку.

- Пей или силой волью! Я придумал гениальный план.

Рэйтан угрюмо уставился на кубок. С третьей попытки взял его и выпил. Рахула он слушал с закрытыми глазами. А когда открыл, глава Совета вздрогнул от его мрачного взгляда.

- С чего ты решил, что Дори поддастся моим чарам? Я же тебе рассказывал, что он пожертвовал собой ради друга. И до сих пор не забыл его.

- Вздор! - Рахул решительно тряхнул белоснежной гривой. - Можно подумать, ты не в состоянии заставить его забыть. Твоя щепетильность в этом деле совершенно неуместна, Рэй.

- Нет.

- Ах, вот как? - Рахул прищурил светлые глаза. - Тогда запомни: или я увижу тебя сегодня на площади, или пойду танцевать сам. И тогда к утру Доран не то что своего друга, себя забудет.

- Ты не посмеешь! - Рэйтан вскинулся, едва не опрокинув стол.

Несколько секунд они напряженно смотрели друг на друга. Рэйтан первым отвел глаза.

- Я приду.

***

Доран возвращался к дому Рэйтана глухими переулками. Эти полдня перевернули его представление о нагах, как о спокойном и уравновешенном народе.

«Они как вулканы, - Доран содрогнулся, вспомнив беснующуюся на площади толпу. - Целый год спят, а потом взрываются».

Он проскользнул в спокойный полумрак дома. Неужели и Рэйтан когда-то сходил с ума, извиваясь на скользком от крови помосте? Невозможно даже представить такое.

- Дори, зайди ко мне, - послышался голос Рэйтана. - И лютню захвати.

Доран вздрогнул от неожиданности. Последнюю неделю Рэйтан не выражал желания послушать его пение.

- Что ты собираешься исполнять вечером? - Рэйтан полулежал на куче подушек. Лицо скрывалось под мокрым полотенцем. В комнате так резко пахло лекарствами, что Доран чихнул.

- Я еще не решил.

- А пора бы. Я хочу выйти на танец под твою песню. Так что будь добр, прими решение прямо сейчас.

Доран насторожился. Так резко и отрывисто Рэйтан с ним еще не говорил.

- Ты не заболел?

- Я здоров.

Доран пожал плечами, расчехлил лютню, сел на край стола и заиграл. Эту балладу — про Тэма — он сочинил неделю назад и еще никому не пел. Рэйтан слушал, так и не открыв лицо. Только длинные пальцы слегка шевелились в такт мелодии.

- Красиво. Ладно, иди отдохни.

И это всё? Доран сам не знал, чего ожидал, но только не этой скупой похвалы. Он так хлопнул дверью своей спальни, что по всему дому откликнулось эхо. Надо было выбрать другую песню! Наги чувствуют иначе, они не поймут, каково это — отказаться от своей любви. Для них-то одиночество не в тягость.

Доран ничком упал на постель. Одиночество... Любовь уходит тихо и незаметно. Удержать её невозможно, как ни старайся. Но он всё равно старается. Потому что невозможно жить в чужом мире с пустым сердцем.

В глазах защипало. Как бы он хотел оказаться сейчас в Эльфландии! Пусть изгнанником, но принцем, магом с полными пригоршнями силы и лунным серебром в волосах. Здесь по ночам на небо поднимаются две луны. Свет у них красноватый, неправильный. И потому волосы остаются тусклыми, как их ни расчесывай и ни промывай в трех водах. А прана неуловима, хоть все пальцы сотри до костей о струны.

Доран вытер глаза, встал и взял лютню. Он будет пытаться - снова и снова. Ничего другого ему просто не остается.

***

Вечерние танцы совсем не походили на утренние. На помост поднимались только взрослые наги — хозяева больших домов, лавок, мастерских. Женщин среди зрителей было мало, в основном на площади собрались юноши — притихшие, серьезные, непохожие на себя утренних.

- Надеются! - Аша зло прищурилась. - Зря. Учитель всё равно не будет танцевать. Он по-другому выбирает.

Доран посмотрел в ту сторону, где в сумерках белели волосы Рахула. Он о чем-то говорил с Рэйтаном. На них обоих украдкой поглядывали многие юноши.

- А ты давно у него учишься?

- Семь лет. И пора уже всем смириться с этим! Но каждый год одно и то же! Приползают, умоляют, только что под дверями не спят. Видишь вон того, кудрявого?

Доран кивнул. Он еще утром заметил в толпе юношу с необычными для нага вьющимися волосами.

- Раньше был кентавром, представляешь? Уговорил Учителя превратить его в нага, так влюбился. Руки чешутся ему шею сломать!

- А разве влюбленность в мастера не мешает учебе?

- С чего бы это? - она покривила полные губы. - Если ученики станцуются с мастером - всем будет хорошо. Твоя очередь выступать.

Доран поднялся на отмытый помост. Сел на специально приготовленную для него лавку и заиграл вступление. Рэйтан появился бесшумно. Ярких украшений он не надел, ограничившись двумя спиральными браслетами и таким же ожерельем. Вокруг помоста упал занавес тишины - зрители затаили дыхание. Доран заиграл вступление, и Рэйтан начал танец - медленно, словно воздух вокруг сопротивлялся его движениям. Дорану стало больно от разлада музыки и танца. Так не должно быть! Он на секунду прижал ладонью струны и заиграл совсем другую песню. Над помостом пролетел свежий ветер. Рэйтан словно ожил. Теперь он не просто попадал в такт - он создавал балладу наравне с Дораном. Руки нага рисовали в сгущающихся сумерках яркие узоры и отпускали их лететь по ветру вместе с голосом эльфа.

На помост тихими тенями скользили юноши-наги. Трое, четверо, пятеро... Вступали в танец, окружая Рэйтана. Зачем они здесь? Доран нахмурился. Не надо никаких учеников! Пусть останутся только трое - он, Рэйтан и долина.

Вот же она - отзывается плеском реки, пением птиц в рощах, беззвучными голосами растений. Наконец-то Доран их услышал!

Чья это магия — его или Рэйтана? Или их обоих? Какая, в сущности, разница?! Над лютней возникло золотое свечение, мягко окутало его пальцы, поднялось по рукам, заполнило сердце. Так вот что такое прана...

Баллада закончилась, он, не останавливаясь, начал новую. Рэйтан танцевал, выгибаясь так, что подметал помост распущенными волосами. Двое юношей исчезли, но трое оставшихся упрямо держались рядом с ним, эхом вторя танцу мастера. Зрители плотным кольцом окружили помост.

Доран не понял, когда лопнула струна. Музыка оборвалась, золотое сияние исчезло, осталось только кровь на пальцах.

Рэйтан поклонился Дорану, сложив ладони - как мастер мастеру - и спустился с помоста. Трое юношей последовали за ним. Кто-то прижал к раненным пальцам Дорана прохладный лист.

- Иди за ним, - шепнула Аша и пропала.

Доран опомнился только на полдороге к дому. Остановился, сжав дрожащими руками голову. Что сейчас произошло? Чудо или проклятье? Невозможно не узнать любовь, когда она врывается в тебя - вот так, с силой целой долины. Но они же с Рэйтаном совершенно разные! А может, это неважно? Ведь у них получилось творить волшебство вместе... «Ага, - ехидно подтвердил внутренний голос, - получилось. Но ты готов ждать своей очереди, пока вокруг Рэйтана будут виться эти змееныши?»

Доран чуть не завыл от бессилия. Впервые в жизни собственное тело показалось ему неуклюжим. Если бы он был нагом! А что, если?.. Он развернулся и побежал к дому Рахула.

***

- Какой гость! - глава Совета настороженно улыбнулся. - Не ждал тебя сегодня, певец.

- Мне нужна твоя услуга, мастер, - Доран поклонился. - У меня есть, чем заплатить.

- Не сомневаюсь, - Рахул посторонился, пропуская его в дом. - И что же тебе понадобилась?

- Преврати меня в нага.

Брови Рахула поползли вверх. Он почему-то оглянулся, хотя в просторной прихожей никого, кроме них, не было.

- Захотел почувствовать себя в нашей шкуре? Полагаю, дня на два я смогу тебя превратить.

- Я имею в виду — насовсем, - уточнил Доран.

- Это невозможно, - Рахул рассмеялся. - Самое большее через три дня природа возьмет свое.

- Но ведь ты превратил кентавра… - Доран осекся. Ой, дурак! Как он мог поверить в эту байку?

- Никогда не видел живого кентавра, - Рахул снова оглянулся и повысил голос. - И я не потерплю, чтобы обо мне распускали нелепые слухи!

- Извини, - Доран закусил губу. Щеки у него горели. - Она просто пошутила, а я…

Он отступил, дернул дверь и выскочил на улицу.

- Подожди! - крикнул ему вслед Рахул, но Доран уже мчался прочь.

Возможно ли, что безумие нагов заразно? Тогда нужно убираться отсюда. Куда-нибудь в горы. Но он теперь и дня без Рэйтана не выдержит!

Доран прижался лбом к двери дома, который привык назвать своим. Рэй там не один. Доран вспомнил, как в Эльфландии любовался по весне змеиными свадьбами, и его затрясло.

Дверь открылась.

- Почему ты не заходишь? - спросил Рэйтан.

- Где они?

- Кто?

- Эти трое! Они с тобой станцевались, да? Теперь я понимаю, что это означает.

- Я отправил их по домам, - Рэйтан смотрел не прямо на Дорана, а словно следил за летающим вокруг него невидимым мотыльком. - Мне не нужны ученики, Дори. Я танцевал для тебя.

- Правда?

- Да, - Рэйтан взял его руку и повел в ярко освещенную общую комнату. - Ты хотел свободу? Сегодня ты ее получишь.

Он аккуратно снял с запястья Дорана браслет.

- Но прошу тебя, не уходи из долины. Ты ведь почувствовал ее сегодня, правда?

Доран заморгал. Без браслета что-то изменилось. Теперь он видел вокруг себя текучие туманные ленты. Они медленно таяли.

- Чары... - еле выговорил Доран. Сжавшееся горло отказывалось пропускать слова. - Зачем?

Рэйтан выпустил его руку.

- Понимаешь, Рахул предположил, что услышать долину ты сможешь только через кого-то, кто здесь родился, и кого ты полюбишь. Он оказался прав. Прости меня, Дори.

- Да нет же! Про долину я уже сообразил. Зачем ты снял свои чары?

- Я не смог, - Рэйтан сцепил руки за спиной. - Заставлять любить… Это неправильно. Особенно, если сам любишь.

- А моя мать никогда не отпускала зачарованных людей, даже когда они ей надоедали, - Доран не спускал глаз с последней еще не исчезнувшей ленты. - И Рахул меня бы не отпустил.

- Возможно, - Рэйтан тоже смотрел на ленту.

Доран поймал ее и намотал на руку вместо браслета.

- Пусть будет. На первое время.

Рэйтан поднял на него глаза.

- Твои волосы... Они действительно серебряные!

- А ты сомневался? - Доран тряхнул головой. - Давай еще раз попробуем? Мне понравился вкус праны.

Рэйтан улыбнулся и протянул к нему руки. Их пальцы сплелись. И вся долина - до последней травинки - откликнулась и запела. Рэйтан потянул Дорана к себе, но вдруг содрогнулся и одним движением оказался на диване.

- Что это?!

- Ах, это, - Доран посмотрел на пол, где сквозь шелковый ковер прорастали вереск, клевер и наперстянка. - Это весна.

В комнате запахло талым снегом, сырой землей и холодными лужами.

- А потом будет лето, но не жаркое. А за ним осень и зима.

- В моем доме?!

Доран прищурился.

- Тебя что-то не устраивает?

Рэйтан молча разглядывал расползающееся по комнате разнотравье.

- Нет, отчего же, - наконец сказал он. - Меня всё устраивает. А что это за куст на стене?

- Это утёсник, - Доран лукаво улыбнулся. - И он скоро зацветет.

- Утёсник, - повторил Рэйтан, изучая неказистый куст. - В его цветах какой-то особый смысл?

- У нас есть пословица: "Когда зацветает утёсник, наступает время поцелуев".

- И долго он цветет?

- Круглый год.

- Какое замечательное растение! - восхитился Рэйтан. - По-моему, он уже расцветает.

- Да.

Доран шагнул к дивану. Под его ногами распускался клевер - счастливый, четырехлистный.

0
70
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина №1