Незваные гости (пьеса)

Автор:
Александр М
Незваные гости (пьеса)
Текст:

НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

мистика

пьеса

Действующие лица:

Кот Мартин - медиум, разговаривающий с призраками.

Егор - самый глупый призрак со свернутой шеей, постоянно падает при ходьбе.

Критик Лев Палыч Прокуроров - один из умнейших призраков, любит спорить и очень редко проигрывает.

Литератор Эдуард Пасечников - призрак непризнанного при жизни поэта.

Софья Юрьевна - призрак жены критика, очень сварливая женщина.

Мальчик Иван - призрак утонувшего мальчика с удочкой.

Мальчик Тимофей - призрак случайно погибшего мальчика, с отцовским охотничьим ружьём.

1. СЦЕНА. БОЛЬШАЯ ГОСТИНАЯ.

По центру комнаты стоит большой круглый стол с самоваром. Позади стола горит камин. Возле стола в большом кожаном кресле сидит Мартин и читает газету. Рядом с ним сидит в кресле-качалке Егор и боится откинуться назад, чтобы немного покачаться.

ЕГОР

Мартин, я немножко посижу здесь в уголке, а потом пойду восвояси. А то один да один. А мне хочется в «обчестве поприсутствовать».

МАРТИН

Хорошо, Егор.

(Складывая газету.)

Только, чтобы ничего не трогал, как в прошлый раз. А то взял – и вазу уронил на пол! А ваза-то непростая: с самого Китая привезли. Принадлежала династии... Э-э… Забыл, какой династии. Да и бог с ней. Все равно уж нет. Ни династии, ни вазы…

ЕГОР

Я на стульчике малость.

Егор на кресле-качалке откидывается назад так, что ноги задираются выше головы.

(Удивленно).

Ого, так это и не стульчик вовсе.

МАРТИН

Да тише ты! Сейчас перевернешься вместе с креслом! Я же просил! Неужели так сложно ничего не задевать? Качалку не видел никогда, что ли?

ЕГОР

Вот те крест, не видел. У нас в доме-то одни лавки да табуреты. А больше ничего отродясь не было. Ай, здорово, как качели, только еще лучше!

МАРТИН

Смотри, чтобы голова с непривычки не закружилась. Я как-то имел неосторожность на нем покачаться – потом полчаса на полу лежал, чтобы прийти в себя.

ЕГОР

Не боись, я к такому привыкший. На ярмарке выше всех на качелях раскачивался, а под конец еще и спрыгивал на ходу.

Показывает молодецкую удаль, вытягивает вперед ноги, поджимает их под себя и раскачивает таким образом кресло.

МАРТИН

А я вот не люблю, когда не могу контролировать ситуацию. Мне нужен полный контроль. А на качелях этого нет, следовательно, они отпадают, как предмет моего интереса.

(Мартин заканчивает свою мысль и смотрит в окно).

А это еще кто к нам пожаловал? Я никого не приглашал вроде бы?

Егор, шатаясь, встаёт с кресла и подходит к окну.

ЕГОР

А-а, это?.. Это литератор со своей книжицей похабных стишков, а с ним рядом, я не знаю, кто. Первый раз вижу. Интересно, что им здесь нужно?

МАРТИН

То же, что и тебе. Видимо, от скуки ходят по домам и предлагают общение. Общение – великая вещь. Можно поделиться мыслями, можно познакомиться с новыми людьми, а можно и сыграть в картишки.

(Мартин разглядывает потолок).

На интерес…

ЕГОР

Ну, какой в картишках интерес? Печаль одна, да и только, а не интерес. То ли дело качели – мурашки по спине от удовольствия. И барышни визжат от страха, когда…

МАРТИН

(Перебивает Егора.)

Я и вижу, что шею себе свернул.

ЕГОР

Что есть, то есть. Это я однажды не рассчитал и со всей дури башкой о землю приложился. Вот смеху-то было! Иные до сих пор мне вспоминают тот день. Говорят, как, мол, этот Егор себе голову не разбил о камень? А голова у меня крепкая, она сама любой камень – в труху. А вот шея.

(Егор трогает рукой шею и, встречая взглядом гостей, восторженно).

Так это же критик из литературного журнала! Я его просто сразу не узнал. Лев Палыч Прокуроров. Плащ у него новый: видимо, выиграл в споре. Ох, и любит он спорить!

Двое господ входят в помещение.

КРИТИК

(Показывает рукой на литератора.)

Прошу прощения, что смели вас потревожить. Но вы просто обязаны разрешить наш спор с этим вот недопоэтом.

ЛИТЕРАТОР

Да как вы смеете сомневаться в моем таланте писать стихи. Мое имя уже звучало несколько раз на собрании. И многим понравились мои зарисовки. Я помню, как говорили: «Эдуард Пасечников, вы гений!». И буквально купали меня в овациях!

КРИТИК

(Зевает и прикрывает рот рукой.)

И я помню. Это была ваша маменька с сестрой, которых вы с собой привезли. Кроме них, никто вам не аплодировал.

ЛИТЕРАТОР

Позвольте, это уже не важно: кто и как? Важно, что в тот вечер я смог донести до публики свое видение, свое слово, свои мысли.

МАРТИН

Итак, господа, в чем суть спора? У меня ограничено время для общения с вами. Будьте любезны, по существу…

2. СЦЕНА.БОЛЬШАЯ ГОСТИННАЯ

Литератор стоит с ногами на стуле и его внимательно слушают Мартин, Егор и Критик.

ЛИТЕРАТОР

Она ушла, испив обиду

Давно не видели такой

Её. Но не подала виду,

Кивнув слегка лишь головой…

Литератор заканчивает читать свое стихотворение и резко откидывает голову назад, чтобы убрать непослушную прядь волос с глаз. Медленно спускается со стула.

МАРТИН

(Хлопает в ладоши.)

Неплохо, неплохо.

КРИТИК

(Гневно.)

Неплохо? Вы точно в этом уверены? Это отвратительно! «Кивнув головой»! Понятно же, что головой! Чем иным она могла еще кивнуть? Это просто какое-то масло-масляное.

МАРТИН

Ну, почему же? Вот, к примеру, у Гоголя читаем: «кивнул рукой». Кивнул, значит, сделал некий знак,

(Начинает вступаться за поэта Мартин).

КРИТИК

Нет, это невообразимо! И так понятно, что кивнула она головой. Он бы еще написал: «Она кивнула своей головой»! Чтобы полностью отпали вопросы, чем был произведен кивок, и чья голова его сделала. Из-за таких графоманов полностью сошла на «нет» вся литература: он надел свое пальто, он взял свой зонт. Он сунул руку в свой карман…

ЕГОР

Да успокойтесь вы! Он же не написал: «своей головой». А просто: «кивнула головой».

КРИТИК

А вас ни о чем не спрашивали. У меня вопрос к хозяину этого дома, а не к вам, милостивый государь. Итак, вы считаете, что стихотворение этого господина звучит должным образом?

МАРТИН

Да, я считаю, что оно хорошо сложено. И ваши придирки к нему не имеют никакого отношения. Помню, у Горького читал давеча: «Мужик кивнул головой в сторону, где стоял я и двое босяков». А Горький, смею вас заверить, классик, признанный во всем мире. И если ему, великому, можно уточнять, чем же кивнул тот мужик, то и литератору позволительно писать подобное. И вообще странно, что вы обратили на это внимание.

Литератор улыбается и, протягивает руку к критику.

ЛИТЕРАТОР

Теперь этот плащ по праву принадлежит мне.

КРИТИК

(Срывает со злостью с себя плащ.)

Какая наглость! Это неслыханно! Меня, литературного критика, так унизить! И кто? Кто? Этот недопоэт! Ну, ничего-ничего. Я подожду, когда вы напишете новый пасквиль и тогда уж, поверьте мне, я разберу по косточкам весь ваш труд и камня на камне не оставлю!

ЛИТЕРАТОР

С превеликим удовольствием жду следующей встречи с вами. (Литератор застегивает плащ). Спасибо, господа, за помощь. Мне пора. У меня еще поэма незаконченная осталась на столе, да и маменька заждались. Всего хорошего!

Литератор выходит из комнаты подпрыгивая от радости. А критик присаживается на корточки возле камина и, задумчиво смотрит на огонь.

КРИТИК

Видимо, пора остепениться. Сколько ж можно?

МАРТИН

Может, чаю? (Обращается к Егору). Егор, тебя не затруднит мне помочь?

ЕГОР

Конечно, конечно! (Егор вскакивает со своего места и сразу же падает на пол, громко ударяется о него головой).

Я в порядке, я в порядке.

МАРТИН

Говорил же я тебе, укачает. Вот и укачало.

3. СЦЕНА. БОЛЬШАЯ ГОСТИННАЯ.

За столом сидят Егор, Мартин и Критик и пьют чай. Входная дверь настежь отворяется и, переступая через порог, кряхтя, в комнату входит Софья Юрьевна.

СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

(Недовольно.)

Я его ищу везде, а он чаи гоняет!

КРИТИК

Софья Юрьевна, извольте объясниться!

(Ставит чашку с чаем на стол).

МАРТИН

(Обращается к критику.)

Это ваша жена? Так зовите ее за стол, чая на всех хватит. (Показывает Егору жестом на сервант с чашками).

Егор, будь добр, достань еще одну чашку!

ЕГОР

Сию минуту!

(Вскакивает из-за стола и, споткнувшись о ножку стула, снова падает на пол. При этом вновь громко ударяется головой).

Я в порядке! Я в порядке!

СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

(Хлопает от удивления в ладоши.)

Мать честная! Так и голову недолго расшибить. Аккуратнее нужно, молодой человек.

ЕГОР

Я уже к этому делу привычный. Неуклюжесть, видимо, у меня в крови.

КРИТИК

Не неуклюжесть! Это просто ваше оправдание.

СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

(Обращается к мужу.)

Оправдание? Ты, о чем это? А кто мой чайный сервис до последнего блюдца разбил?

КРИТИК

(Оправдываясь.)

Это я в сердцах разбил. Вы же помните? Я вас ревновал страшно к приказчику Троекурову!

СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

(Улыбаясь и стараясь перевезти разговор на другую тему.)

А, ну, да. Я запамятовала! Так вот, о чем это я? Я почему вас искала? Нам снова житья не дает этот народоволец! Обзывает меня и мою подругу проклятыми помещиками этот Игнат! Ты бы поговорил с ним, что ли? Он со своим лозунгом «Землю – крестьянам!» нам все уши прожужжал. Ну какая у нас на погосте земля? Совсем головой он поехал, что ли?

КРИТИК

(Недовольно.)

Знаешь, что, дорогая Софья Юрьевна! Это твой брат, вот сама с ним и разбирайся! Я говорил тебе, что это просто бандиты! Его тогда еще нужно было сдать жандармам. Ты сама посмотри, что из их идей вышло? Одни грабежи да убийства! А вы ему еще ассигнации в карманы совали. Бери, мол, на правое дело!

СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

(Пожимает плечами.)

Кто же знал, что так все обернется? Он так складно говорил про светлое будущее. Теперь-то я вижу, что все светлое было в прошлом. Кто же знал?

ЕГОР

(Пытается подбодрить всех.)

Да не волнуйтесь вы так. Все уже в прошлом.

СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

Как же мне не волноваться-то, когда самый главный их предводитель неупокоенный лежит! А пока тело не в земле, мира не будет! Да что мне вам рассказывать, вы и сами знаете!

МАРТИН

Нужно просто подождать.

(Делает паузу).

Кстати, осталось недолго – всего тринадцать лет, и все наладится, само собой.

ЕГОР КРИТИК СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

(Одновременно.)

Тринадцать лет? А почему тринадцать?

МАРТИН

Ну, как же? Моисей сорок лет водил по пустыне людей. А для чего водил? Ждал, пока умрут все те, кто был в рабстве. Пока подрастет новое поколение, которое уже не будет знать, что такое рабство. А как только исполнилось сорок лет со дня бегства от фараона, так сразу и вывел людей из пустыни.

СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

Точно, точно… Я как-то сразу и не подумала. Ну, тринадцать лет не так много. Подумаешь. Можно и обождать.

4. СЦЕНА.БОЛЬШАЯ ГОСТИННАЯ.

За столом пьют чай Мартин, Критик, Софья Юрьевна и Егор. За входной дверью раздаётся какой-то шум.

МАРТИН

(Обращается к Софье Юрьевне.)

Кто-то за дверью еще есть?

СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

Да вроде бы никого, я одна пришла.

Егор встаёт из-за стола и выходит посмотреть, кто за ней может прятаться. И как только он скрывается из виду, за дверью раздаются детские вопли.

ЕГОР

Гаденыши, опять подслушивают.

Дверь открывается, и в комнату, подталкиваемые Егором, входят два мальчика. У одного в руках удочка, а у второго в руке – охотничье ружьё.

КРИТИК

Вы что тут забыли? Я вас спрашиваю?

(Поясняет Мартину).

Это соседские дети. Одного Иван зовут, а другого – Тимофей.

ИВАН

(Вытирает рукавом нос.) Мы на речку ходили и хотели рыбы наловить.

КРИТИК

И что – наловили?

ИВАН ТИМОФЕЙ

(Опустив головы.)

Нет.

СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

А что за дверями делали? Я вот вашим родителям скажу, что вы опять за своё. Один в воду лезет, второй без спросу отцовское ружье берет.

ИВАН ТИМОФЕЙ

(Хнычут.)

Не надо, тётенька. Мы больше не будем.

Софья Юрьевна никак не может успокоиться и, встав из-за стола, принимается браниться еще сильнее. Критик, наоборот, хочет быстрее разрешить этот вопрос и начинает за руку оттягивать от ребят свою жену. Но они вдруг падают и при падении задевают стол. Со стола на пол падают чашки и блюдца.

ЕГОР

(Потирает руки.)

Ого, я вижу не один такой неудачник! (Егор попытается помочь поднять жену Льва Палыча, как тут же, влекомый ее весом, вместе с ней валится обратно на пол).

МАРТИН

Так! Хватит на сегодня, пожалуй! Хватит, я сказал!

Гости и не думают успокаиваться. Они барахтаются на полу и задевают ногами и руками все, что можно. Мальчики хватают с кресла подушки и бросают ими в Софью Юрьевну.

ИВАН ТИМОФЕЙ

(Выбегают за дверь.)

Не догонишь, не догонишь!

СОФЬЯ ЮРЬЕВНА

(Поднимается с трудом с пола и бежит за ними.)

Я вас, наглецы! Вот я вас!

КРИТИК

(Виновато произносит и быстро следует за своей женой.)

Прошу прощения за беспокойство.

МАРТИН

(Мартин смотрит на Егора.)

Ну, а тебе что? Особое приглашение нужно?

ЕГОР

А я что? Я ничего.

Егор переступает через порог и падает в темноте, задевает там головой пустое ведро.

МАРТИН

(Вздыхает и садится на своё кресло, разглядывая бардак, который оставили после себя непрошенные гости.)

Сколько раз говорил себе, не пускать больше никого. Эх, опять мне попадет ни за что.

Справа раздается голос владельца Мартина.

ВЛАДЕЛЕЦ МАРТИНА

Знаешь, дорогая, с нашим Мартином творится что-то непонятное?

ЖЕНА ВЛАДЕЛЬЦА МАРТИНА

(Удивленно.)

Может, гормоны?

ВЛАДЕЛЕЦ МАРТИНА

Может. Хотя какие могут быть гормоны, когда создается впечатление, что он на кого-то в комнате постоянно шипит? Может, его на улицу чаще выпускать нужно? А то посмотри, какой бедлам каждый раз, как только мы оставляем нашего кота дома одного.

ЖЕНА ВЛАДЕЛЬЦА МАРТИНА

Мартин! Сколько это будет продолжаться?

Мартин встает с кресла и подходит к краю сцены. Обращается к зрителям.

МАРТИН

Больше никаких гостей на сегодня! Я сказал – никаких!

Занавес.

Другие работы автора:
+2
61
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
fulllib.com