Женский мир (отрывок романа)

Автор:
Александр М
Женский мир (отрывок романа)
Текст:

Глава 1

Девушка выходила из дома очень быстро и старалась поменьше оглядываться, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания со стороны «Службы Безопасности Сестёр» или как ее сокращенно называют «СБС». Она и так знала, что за ней, но не столько за ней как за её мамой Анжелой, постоянно следят. И прослушивают все разговоры. Хотя, где такое видано, чтобы работать в самой цитадели «СБС» и не быть у них «на прослушке». Это вам не булочная, где пекут хлеб и самая главная тайна — рецепт пирожков с капустой. Или парикмахерская, хотя теперь и в парикмахерской побаиваются открыто выражать свои мысли насчет «СБС», избранных, жизни и всего такого, о чем раньше судачили на каждом углу. Сейчас стоит сделать всего лишь один неверный шаг — и вас будет ожидать «Карантин», хорошо еще если без конфискации имущества. А если с конфискацией, то после такого посещения исправительного заведения вам прямая дорога на мусорную свалку или помойку. Туда, где живут остальные уже никому не нужные «отбросы общества» и откуда нет дороги назад, к прежней — нормальной жизни. «Карантин» как может показаться, на первый взгляд — совсем не летний лагерь для трудных подростков, таким про него часто рассказывали в школе. Это самая настоящая тюрьма, хотя и с очень мягким режимом. Но всякий, кто хоть раз туда попадал, будет всеми способами стараться избежать «Карантина». Если тяжелая работа, еще куда ни шло. То ежевечернее промывание мозгов «Законом номер N1» написанным матерями-основательницами нового мира Кларой Кайнман и Розой Юнгфрау, сделает из вас к концу срока вашего там пребывания — просто овощ. — Как можно вообще считать этот бред законом? — произнесла шепотом Эльза. — Неужели никто не видит, что эта галиматья больных, старых женщин или как их называют «Матерей всех сестер», напрочь лишена здравого смысла. «Мир в душе во имя мира на Земле», «Жизнь без особей прекрасна», «Мир во имя сестер» — такие надписи-изречения красовались на всех домах в городе и ночью, и днем. Я только одного понять не могу? Про каких особей они говорят? Особь — само слово и то, табу. Никто вслух его даже не произносит, боятся. А что оно значит? Да и что это за особи такие? И почему мы должны жить без них? Я их и в глаза-то ни разу не видела, не говоря уже о ненависти и презрении к ним, которой учили с самого детства! — эти вопросы Эльза задавала всем раз за разом, но ответа на них не получила до сих пор. Люди стараются в лучшем случае перевести разговор на другую тему, а в худшем просто дать пинка и пригрозить сообщить в «СБС».

— Ты куда это в такую рань? — раздался откуда-то сверху голос соседки Матильды. — Опять закон нарушать?

— Вот черт, старая ведьма заметила, — подумала Эльза, но улыбаясь произнесла. — Я к подруге спешу, она сегодня переезжает, хочу проведать перед отъездом.

— Это случайно не в «Карантин» она переезжает? — с усмешкой произнесла старуха. — Нет, — скрипя зубами, ответила Эльза.

— А жаль, ей, да и тебе тоже, там самое место! Ну ничего «СБС» разберется, кто прав, кто виноват. Как по мне я бы вообще с такими как вы не церемонилась, всех к краю пропасти и до свидания. Эльза промолчала на этот раз, так как дело, по которому она спешила было намного важнее, чем обида, нанесенная выжившей из ума Матильдой. Что с нее взять, в обед сто лет, а ума как не было, так и нет, и вряд ли уже появится. Эльза еще раз дотронулась до груди, проверить, все ли на месте у нее под курткой во внутреннем кармане. И не поворачивая головы, чтобы Матильда случайно не увидела скорченную гримасу и высунутый язык, который Эльза показала в отместку старухе за ее слова, скрылась за углом.

— Вот Анна будет рада! — продолжала предвкушать свою встречу с подругой Эльза. — Она столько лет искала этот артефакт, а я взяла и подала ей на блюдечке с голубой каемочкой. Да, теперь и я уже начинаю верить, что «он» существует на самом деле. Хотя по правде говоря, не особо. А вот почему верит Анна, для меня так и остается загадкой? Ведь они знают друг друга с детства и ходили в одну школу, и жили почти рядом. Но вот в один прекрасный день Анна взяла и заявила, что верит в то, что найдет нечто очень важное. Что перевернет весь мир с ног на голову. И на все вопросы, что именно, она не могла дать вразумительного ответа. Один раз произнесла что-то, что похоже было на слово «Клад». А как я знаю, клад это зарытые или спрятанные сокровища. Но она так и не объяснила толком, что именно найдёт. Но ее вера, что она точно что-то найдет так и не ослабла с годами. А теперь… Эльза еще раз потрогала небольшой круглый контейнер.

— А теперь и я в это верю, по крайней мере знаю, что этот клад реально был. Или есть? Неважно…

Так разговаривая сама с собой, девушка не заметила, как выбралась из города и подошла к свалке, возле которой работала и жила ее подруга. В большом ангаре, наполненном не работающей электроникой, за большим столом сидела с тремя парами очков на голове Анна. Она со знанием дела разбирала начинку старых, теперь уже никому не нужных компьютеров, ловко орудуя отверткой и паяльником.

— Привет Анна! — раздался звонкий голос Эльзы.

— Опять починить принесла какой-нибудь музейный экспонат своей матери? — недовольно пробурчала подруга, сменив очки на переносице другой парой, что находилась у нее на макушке.

— А вот и нет, — улыбаясь и танцуя вокруг стола пропела девушка.

— Давненько я тебя такой не видела, — наконец улыбнулась Анна. — Ну давай, выкладывай, что там у тебя? Или опять у Анжелы с кредитки денег сняла без спросу?

Эльза медленно расстегнула куртку и достала из внутреннего кармана небольшой обшарпанный черный цилиндр. Девушка немного повертела им перед носом подруги и медленно положила на стол. Губы у Анны задрожали, а руки легонько затряслись. Она вновь сменила свои очки, теперь надев новую пару с толстыми линзами и ещё не веря своим глазам, сбросила одним взмахом руки все микросхемы, которые до этого выкрутила из плат. Анна пододвинула настольную лампу отрегулировав свет и взяв в руки пинцет, медленно повернула что-то на цилиндре вокруг его оси.

— Это он, — раздался тихий шепот. — Не подделка. Откуда он у тебя?

— А как ты узнала? Я так и не смогла понять, настоящий ли? — ответила Эльза.

— А вот тут посмотри, — Анна взяла электронное увеличительное стекло и пинцетом показала, куда смотреть.

На поверхности еле-еле были видны буквы СПМО.

— А что они означают? — пожала плечами Эльза.

— Они означают, что эта вещь настоящая, — с удовлетворением выдохнула воздух Анна. — Это сокращенное — «Сделано по заказу министерства обороны».

— И что из этого следует? — все так же не понимая ход мыслей подруги произнесла Эльза.

Анна выключила настольную лампу, затем бережно взяла в руки цилиндр и что-то в нем нажала. Из него, на противоположную от стола стену выпрыгнуло голографическое изображение с картой. Одно место на карте мало того, что отличалось от других, так еще постоянно мерцало и было помечено красным «Совершенно Секретно К-3.0».

— Мама, а где Анжела? — спросила у читающей книгу женщины Эльза. — Я ее целый день не видела.

— Её зачем-то срочно вызвали в «СБС», надеюсь не из-за тебя! У всех дочки как дочки, учатся, получают специальность и идут работать на благо всех сестёр. А ты? — недовольно произнесла Александра, женщина сорока лет. — Я столько лет тебя растила не для того, чтобы из «СБС» вытягивать всякий раз как ты туда попадешь! То протест какой-то с одноклассницами устраивала, то подпольный концерт. А волосы зачем постригла? У тебя были какие шикарные густые волосы, а теперь что? Нет, я понимаю, молодость, бунтарство. Но если бы не Анжела, которая в «СБС» не последний человек, то тебя бы давно упрятали за решетку или того хуже, столкнули в пропасть. Поверь раньше с такими как ты вообще не, нянчились, раз и нет проблем.

— Мама, ну не начинай опять. Я клянусь тебе, мы ничего плохого не замышляем с Анной. Подумаешь, в поход хотим сходить на пару дней! Ты же сама говорила, что я за «Периметр» свой нос боюсь высунуть! — ответила Эльза, складывая в рюкзак свои вещи.

— Так-то в школе с классом! А не с этой бунтаркой Анной! Ты посмотри на нее, она же на свалке живет, с ее то мозгами могла давно служить в «СБС» припеваючи и тебя где-нибудь в теплое местечко пристроить. В третьем классе будучи ребенком такую компьютерную программу написала, — Александра покачала головой. — Ей кстати, до сих пор еще пользуются в «СБС». Какие были перспективы! А она…

— А что она? Она живет, так как ей подсказывает сердце. И про «СБС» мне больше не напоминай, достало уже!

Эльза подошла к окну и увидела, как возле ворот громко заскрипели пневмотормоза и остановилась бронированная машина, на которой было написано большими буквами «СБС». Из нее вышла мама Анжела, даже не вышла, а ее просто грубо вытолкали из авто. Она неудачно упала на асфальт и ударилась коленом, но из машины никто не вышел ей помочь. Машина резко набрала скорость и быстро скрылась в клубах пыли. Анжела глубоко вздохнула, медленно поднялась, посмотрела в след уезжающему авто, и слегка хромая, направилась к дому.

— Да они совсем озверели! — крикнула в сердцах Эльза. — Как так можно поступать со своими работниками? Она не виновата, что эти эсбеэшницы вечно спешат?

— Это все ты, из-за тебя так с ней обходятся, — поспешила обвинить свою дочь Александра. — Кому понравится служащая, у которой дочь на особом учете? Хотя и моя доля вины в этом есть, не понимаю, где мы тебя упустили?

— И ничего вы меня не упустили, просто все эти Сёстры-лицемерки! Говорят, одно, а делают другое! Дверь открылась и в комнату вошла Анжела: «Ваш спор за километр слышно! Девочки, ну почему вы никак не помиритесь?»

— Мама, что случилось? — Эльза подбежала к матери и положила ее руку себе на шею, чтобы помочь дойти до дивана.

— Все хорошо, моя девочка! Все хорошо! Я просто поскользнулась и упала!

— Ничего не поскользнулась! Я видела, как они тебя вышвырнули словно ненужную вещь. Пользуются тем, что у них власть. Что они от тебя хотели? — Эльза помогла прилечь Анжеле и сняла ей обувь. — Сейчас я обработаю рану и перевяжу.

— Да пустяки! — ответила мама Анжела. — Лучше мне налей моего…

— Опять ты за свое? — перебила Анжелу Александра. — Хватит пить, сколько можно? Зачем они тебя вызывали на этот раз? Женщина недовольно посмотрела в сторону дочери.

— Нет-нет не из-за Эльзы, — вздохнула Анжела и отпила глоток виски из большого стакана, который ей подала дочь. — Это из-за «Дарующих жизнь». Еще один из них скончался, всё руководство в панике.

— Как? Еще один? Из-за чего? Какой ужас! Если так дела пойдут, то мы скоро все вымрем как динозавры! — подытожила Александра, затем медленно подошла к столу и налила себе тоже немного алкоголя. — Какой ужас? Что теперь будет?

— Что будет? Что будет? Нечего было играть с «Божьим промыслом»! — отрезала в сердцах Анжела. — Рано или поздно, это должно было случится. Эльза посмотрела на своих матерей и не нашла что сказать. Они часто спорили между собой, девушка с самого детства слышала о разных странных вещах, которые происходили за стенами цитадели. Но совсем не понимала сути разговора, который был понятен только им двоим…

Ее расспросы о «Дарующих жизнь» никогда ни к чему хорошему не приводили. Александра и Анжела всегда отвечали одно и тоже: «Когда придет твое время стать матерью, тогда и узнаешь. А больше мы ничего не можем тебе рассказать, это знание ничего не даст, только может лишь сильно навредить».

Когда Александра удалилась на кухню, Анжела быстро повернулась к дочери и заговорщицки спросила: «Ты успела его спрятать? Мне стоило больших трудов его выкрасть и вынести из цитадели! Фауст постоянно ходил за мной по пятам.»

Эльза утвердительно кивнула.

— Маме Александре не нужно знать о нашей тайне. Нет, я ее сильно люблю, но она не сможет принять меня такой, какой я стала. Для нее закон всегда был важнее истины.

Затем немного задумалась и добавила: «Что ж, наверное, я ее поэтому и полюбила в свое время и выбрала для создания семьи. Честность по отношению к себе и близким в любые времена на вес золота».

Девушка обняла Анжелу и поцеловала.

— Не волнуйся мама, всё уже давно находится в надежном месте. Мы с Анной спрятали его так, что ни одна ищейка из «СБС» не найдет.

— Вы его закопали?

— Нет, лучше! — улыбнулась Эльза.

— Мы его разбили вдребезги! Разнесли на мелкие кусочки!

— Как так? Зачем?

— Не волнуйся мама, содержимое теперь находится тут, — девушка подняла указательный палец и поднесла к виску. — Я запомнила до мельчайших подробностей, все что там было. Честно. Я нарисовала по памяти содержимое несколько раз на песке и каждый раз без ошибок.

— Может и в самом деле хорошо, что вы его уничтожили, — вздохнула Анжела. — За такие вещи, от пропасти не отвертеться. Хотя, сейчас и за нечаянно сказанное слово можно лишиться жизни, что уж говорить, странные времена наступили…

Кухонная дверь со скрипом открылась и голос Александры произнес: «Девочки, ужин готов.»

— Идем мама, — ответила Эльза и поддерживая Анжелу под руку, помогла ей подняться с дивана. — Запах изумительный мама, впрочем, как всегда. Я знаю, что так могут пахнуть только твои тефтели!

— С грибной подливой, не забывай! — раздался голос с кухни. — Да, захватите бутылку с виски, там вроде бы ещё что-то оставалось на дне, если Энжи не допила?

— Чуть, что сразу Энжи, — прошептала, улыбаясь мама Анжела. — Если бы не мои связи, то ты точно пила бы воду из крана, а не бурбон. Знаешь каких трудов мне стоит мило улыбаться той противной старухе, что его делает и продает?

Этот ужин в кругу семьи, ничем не отличался от других таких же вечеров. Анжела сидела на своем любимом кресле и курила тонкую, пропитанную пряностями ароматную сигарету, периодически стряхивая пепел в пустую металлическую баночку из-под чая. Эльза накрывала на стол и выкладывала в большую фарфоровую тарелку, только что приготовленные другой мамой ароматно пахнущие тефтели. А Александра, как всегда, искала на радио спокойную джазовую музыку, без которой не обходился ни один семейный ужин, быстро переключала каналы пультом пока наконец не нашла нечто подходящее для ее изысканного вкуса.

— Ну вот, отлично! — довольная мелодией женщина отложила пульт в сторону. — Так тяжело сейчас найти хорошую радиостанцию. Такую ерунду они крутят, с утра до вечера-просто кровь из ушей! Если положить руку на сердце, меня просто тошнит от современной музыки, то ли дело нестареющие вещи двадцатого века. Я до сих пор удивляюсь, какие все-таки тогда жили талантливые люди.

— Мама и сейчас хватает талантов, — встала на защиту современной музыки Эльза. — Просто им не дают эфир, а крутят «Приближенных к телу». Двадцать второй век на носу, а ты опять слушаешь это старье. Еще бы свой орган включила!

— А чем тебе орган не угодил? — закашлялась в углу Анжела, заступаясь за Александру. — Между прочим твоя мама закончила музыкальную…

— Да знаю я, что она закончила, — перебила Анжелу Эльза. — И что толку? Ну разбирается она в нотах!

— В стилях, — поправила дочку Александра. — В стилях родная. Нот всего семь, а стилей и направлений…

— Опять вы за старое, давайте уже начнем. Я как раз докурила свою последнюю сигарету. И как обещала вам, больше ни-ни, — улыбнулась Анжела.

— В который раз ни-ни? В двадцать пятый? Слово нужно держать, если бросаешь курить, то нужно бросать по-настоящему, а не ночами прятаться с зажигалкой, — подняв брови и накладывая себе тефтели на тарелку произнесла Александра.

— Я воздухом выхожу подышать, — начала оправдываться Анжела.

— Знаем мы твой воздух, — продолжила Александра. — Пыхтишь как труба ткацкой фабрики! Ладно, кушай. Набирайся сил, а то опять успокоительные таблетки пить придется. Да кстати, а чья это пачка в ванной до сих пор не распечатанная? «ПС» — это не игрушки, вы обе знаете, что это противозаконно.

— Мама, это мои, — опустив глаза произнесла Эльза, и краем глаза посмотрела на Анжелу. — Кто бы сомневался! Запомни дочка, это очень опасно. «ПС» — Покой Сестер, не зря придумали. В них есть все, чтобы мы не болели. Ты же сама видишь, что совсем нет болеющих сестер лишь благодаря этому изобретению. Последнюю больницу закрыли лет сто пятьдесят назад, наверное.

— Да, мама извини, — пролепетала Эльза и вздохнула.

— Ну ладно, забыли. «Приятного вам девочки аппетита», — произнесла Александра и подняла бокал, чтобы чокнуться с Анжелой. А Анжела, в свою очередь, улыбаясь, незаметно моргнула в знак благодарности Эльзе. Любимая девочка не выдала ее Александре и можно сказать, спасла от еще одного неприятного разговора на сегодня: «Да, за нас!»

— Кому кофе? — спросила у женщин Эльза.

— Мне доченька, как всегда, с молоком и без сахара, — ответила Александра.

— А мне не нужно, спасибо, — устраиваясь поудобнее в кресле с газетой сказала Анжела. — Сделай радио громче, будь добра, сейчас вечерние новости начаться должны с минуты на минуту. Эльза сделала громче приемник и засыпала в кофе машину обжаренные зерна: «А я, пожалуй, чая, зеленого выпью.» За окном уже стемнело и город разукрасили миллионы переливающихся огней. Рядом с их домом загорелась вывеска с одним из изречений матерей-основательниц «Чтобы стать примером для других, сразу стань примером для себя». Это, наверное, единственное изречение с которым были согласны все в семье Эльзы. И даже Эльза удивлялась мудрости этих слов. Не понимая, почему остальные билборды украшала несусветная глупость.

— Смотрите, наш «Пример для других» загорелся. А у него еще две лампочки за эту неделю перегорели, если не заменят, то к концу года один «Пример» останется гореть, — указала на окно девушка.

— Это потому что у нас не центральная улица, руководство мало по ней ездит. Ты посмотри, как на проспекте пылинки сдувают с каждого щита. Создается впечатление, что у них даже асфальт там чище, чем у нас пол в ванной! — оторвавшись от чтения произнесла Анжела.

— Я вымыла всю ванную комнату два дня назад, — недовольно произнесла Александра. — Между прочим. Хотя это была твоя очередь, убирать дом.

— Ха, дорогая! А ты не забыла, что проиграла в шахматы свою очередь? — улыбнулась Энжи. Александра посмотрела на дочь, потом на Анжелу, поставила пустую чашку с кофе на стол: «Раз так, я требую реванша. Что испугалась, страшно?»

— Мне? — оживилась Анжела. — Что ты, лучше подумай, на что в этот раз будем играть?

— На стирку и глажку белья, его там накопилось на два дня работы. Между прочим, — в этот раз мамы посмотрели в сторону Эльзы.

— А что я? Я эти дни была занята и вообще…

По радио прекратила играть музыка, и раздались сигналы точного времени. С последним стуком метронома, Александра сверила часы и встала, положив руку на сердце. Затем укоризненно посмотрела на Эльзу и Энжи. Те переглянулись и вздохнув тоже встали рядом с Александрой недовольно подняв головы. Из радио через мгновение раздался гимн и хор из тридцати голосов начал петь знакомую всем с детства торжественную песню: «Слава сестрам! Слава матерям!» Это был не просто гимн, это была единственная вещь, которая сплачивала все женское население. Где бы вы не находились, и, чтобы не делали, но, если начинала играть торжественная песня. Вы должны бросить все дела и проявив уважение к гимну, стоя выслушать его от начала и до конца. И если был еще хороший голос, то не возбранялось громко подпевать. С улицы раздалось не менее сотни голосов прохожих, которые судя по их воплям и пытались это сделать. Но так как половина из них не имели слуха, а вторая — желания петь красиво, все походило на странную буффонаду. Каждая из поющих старалась перекричать стоящую рядом сестру, и вместо торжественного гимна звучали крики болельщиц со стадиона, которые кричали свои речёвки и размахивали флагами.

— Когда уже запретят подпевать? Превратили исполнение гимна в балаган! — недовольная Александра села расставлять фигуры.

— А чего ты ожидала? Каждая из них хочет продемонстрировать свою лояльность властям. Кому охота прыгать в пропасть за оскорбление и неуважение к песне номер один. До чего людей довели, ужас! — высказала свои мысли вслух Анжела, взяла с шахматной доски две пешки белую и черную, и спрятала за спиной.

— А раньше так тоже пели? Я сколько себя помню этот гимн играет, — вытирая тарелки поинтересовалась Эльза.

— Пели, правда не так рьяно! В правой! — выставив указательный палец в сторону Анжелы произнесла Александра, указывая на кулак. — Черт, опять ты белыми!

— Ладно, я добрая! Бери себе белых, но запомни — они тебе не помогут. Мне особой разницы нет, какими играть, что белые, что черные. Все едино. Важно совсем другое, — Анжела повернула шахматную доску с белыми фигурами в сторону Александры. — Важно, что у тебя в голове.

— Не скажи. Вот мне, например, с черными фигурами всегда не везет, а белыми я играю просто отлично. Ты помнишь, сколько раз я у тебя выигрывала?

— Это потому что я тебе поддавалась!

— Ах ты шельма, ну вот я тебя! — и Александра сделала первый ход. В это время по радио диктор вела онлайн какой-то репортаж и поздравляла еще одну долгожительницу со сто пятидесятилетием. Все родственники юбилярши по очереди говорили дежурные хвалебные речи, хотя по интонации было слышно. Как тяжело было им давалось произносить эти странные слова.

Но наконец муки многочисленной родни закончились, и диктор дала слово самой виновнице торжества: «Дорогая Селена!»

— Никакая я тебе не дорогая, — прервал хриплый старческий голос слащавую ведущую. — Что вам всем от меня нужно? Приперлись ни свет, ни заря!

— Какая вы всё-таки еще полная сил женщина, — пытаясь как-то сгладить неприятный момент произнесла диктор. — Вы живой пример нашей современной медицины, ведь благодаря новым открытиям, которые находят в таких маленьких таблетках, вы смогли дожить до такой круглой даты. И все благодаря нашим любимым всеми Розе и Кларе.

— Я должна давно уже с Богом говорить, а не с вами. Детей рождается все меньше и меньше, так эти старухи решили всех бессмертными сделать! — опять разразилась гневной тирадой юбилярша.

Через динамик еле-еле было слышно, как на Селену начали шикать, чтобы она заткнулась. Прямой эфир всё-таки, но старушенция вошла в раж и вырвав микрофон из рук продолжила.

— Чертовы Роза и Клара, со своим порошком. Я в двадцать лет вышла замуж за своего Яна, я его так любила. А эти две ведьмы его убили! Всех убили, не оставили даже выбора бедным мужчинам. Будь они прокляты, эти старые кошёлки, в аду им гореть со своими гермафроди…

Но договорить она не успела, у юбилярши всё-таки вырвали микрофон и голос режиссера прокричал: «Рекламу врубайте, чёрт бы вас всех побрал. Скорее рекламу!» Репортаж резко прекратился и заиграла песня, в которой звонкий голосок просил обратить внимание на новые хлопья с витаминами и антибиотиками. Александра посмотрела на Эльзу и увидев, что та в своем

мозгу уже пытается сформулировать предложение, строго сказала: «Эльза, никаких вопросов! Я сказала, никаких вопросов!» Женщина показала на датчик пожарной безопасности, который подозрительно засветился мигающим зеленым огоньком и странно пискнул. В первый раз девушка увидела маму такой строгой и повесив полотенце произнесла: «Я спать, что-то устала за сегодня».

Эльза по очереди поцеловала своих мам и сморщив лоб, от только что услышанного быстро пошла в свою комнату.

— Я думаю, что пора Эльзе немного раскрыть тайны наших сестёр. Она не маленькая девочка и у нее в отличие от нас должен быть выбор. Пока еще совсем не поздно, — Анжела походила слоном, и Александра задумалась еще больше.

— А ты думала, что будет потом? Ну узнает она и что дальше? Я думаю Эльза и так давно догадывается, что не все так гладко в этом королевстве. Наши родители тоже пытались изменить мир и где они теперь? На дне пропасти. Ты хочешь для нашей дочери такой же участи? — Александра сделала витиеватый ход конем на то место, где только что стоял слон, и поставила белую, вырезанную из бивня слона фигурку ровно по центру черного квадрата.

— Так ты считаешь, что они зря отдали свои жизни?

— Нет, я так не считаю. Но идти одной против закона, системы бесполезно. Напрасно терять жизни дорогих нам людей ради мечты? Нет уж, меня и так все устраивает, я хочу закончить свою жизнь в постели, среди любимых мне людей. А не на дне глубокой ямы, — посмотрела бегло на часы на стене Александра и вопросительно уставилась на свою подругу.

— Пожалуй, ничья. Я согласна на ничью, — вставая из-за стола и зевая ответила Анжела.

— Э нет, моя дорогая. Завтра доиграем. Очень хитро, как только моя победа замаячила на горизонте, ты сразу в кусты.

— Победа говоришь? — Анжела взяла черную фигурку королевы и поставила напротив белого короля. — Шаг любовь моя и мат. Зря ты не согласилась на ничью. Теперь опять будешь кусать локти.

— Постой, как это мат? У меня же все ходы просчитаны!

Анжела встала и слегка прихрамывая направилась к выходу: «Так и будешь сидеть или пойдем отдыхать?»

— Черт опять одно и тоже! Как только я думаю, что у меня победа в кармане, ты делаешь свою игру и я оказываюсь в проигрыше. Что-что, а тактик из тебя великолепный! — Александра приподняла конец шахматной доски и все фигуры с нее покатились на стол. — Как просто, я почему-то и не догадывалась, что так просто все изменить. Стоит лишь убрать опору из-под ног и всё покатится в тартарары. И армия, — женщина подняла пешку, — и чиновники, и даже королевы! Теперь мне понятно, почему наши родители проиграли. Они сражались с каждой фигуркой по отдельности, а нужно было только выбить почву из-под ног и… Но женщину никто не слушал, Эльза ушла давно и, наверное, уже видела десятый сон. А Анжела в спальне тихо постанывала, укладывая на кровать свою пораненную ногу. Только вывеска напротив окна подмигивала своими лампочками и как бы говорила женщине, что она права.

— Стать примером для себя, — прочитала Александра. — И только потом можно стать примером для других.

Женщина еще раз посмотрела на стол, на котором лежали хаотично разбросанные фигуры, затем на чистую шахматную доску. Что-то вдруг резко перевернулось в ее сознании. В одночасье, еще не осознавая до конца те глобальные перемены, что произошли в этот момент в её сознании, Александра поняла, что она уже никогда не будет прежней. Той самой, законопослушной сестрой, пишущей доносы на соседей, коллег по работе и даже, и даже на Анжелу с Эльзой. Женщина закивала в такт миганию ламп на вывеске и начала тихонько повторять раз за разом одно и то же выражение, которое только сейчас открыло ей истинную суть своего значения: «Стать примером для себя, стать примером для себя…» На утро Эльза проснулась от странного шума казалось, что за стеной кто-то выворачивал содержимое шкафов. Девушка мигом вскочила с кровати и рванулась к двери. Каково же было ее удивление, когда она там обнаружила маму Александру, выбрасывающую из шкафа все подряд.

— Мама, что происходит? — зевая произнесла Эльза.

— А это ты доченька? Да вот решила тебе помочь собраться в поход, да кое-что найти не могу. Куда же я ее запрятала? А, вот! — довольно произнесла женщина и аккуратно оторвала от внутренней стенки шкафа небольшой листик.

— Идём ванную!

— Зачем?

— Идем сказала! — Александра взяла еще сонную дочку за руку и потащила в ванную.

Там она повернула кран и из него потекла вода, которая начала громко шуметь, стекая по плитке на пол. Женщина закрыла дверь и посмотрела в глаза своей дочери.

— Это единственное доказательство того, что сестры лгут. Я сохранила его, не знаю почему? Наверное, что-то мне подсказывало…

Эльза взяла листок бумаги на котором с одной стороны было написано карандашом: «Моей любимой жене Валентине 2025 год». А с другой красовалось изображение странной сестры в военном костюме с медалями и орденами. И что еще было необычного, так это то, что женщина на фото совсем не походила на тех сестер, которые окружали Эльзу в жизни. У нее были волосы на лице. Белые седые волосы, прямо под носом, на щеках и бороде. Эльза никогда не видела, чтобы у сестер на лице был такой повышенный волосяной покров. Да и само лицо было квадратное, с торчащими скулами и взглядом, который казалось, пронизывал тебя насквозь.

— Кто она? Эта женщина? — произнесла девушка.

— Это не женщина дорогая, это твой прапрадед. Или как их сейчас называют «особь». Это мужчина.

— Мужчина, особь? Что-то мне не хорошо, — промямлила Эльза, съезжая по стене. — Но как же так? А как же история о том, что особи хотели нас всех убить и только Матери всех сестёр Клара и Роза спасли человечество от вымирания.

— Ты знаешь, я о много тебе должна рассказать. Я расскажу тебе о том, что на самом деле произошло. И как те события теперь влияют на всех нас.

— А ты откуда знаешь?

— Мне рассказала моя мама. А ей ее мама. А ты расскажешь своим дочерям, когда придет время, — вздохнула Александра.

С самого утра по всему городу начали происходить странные вещи. На всех центральных улицах и близлежащих перекрестках дежурили сотрудницы «СБС». Они были полностью экипированы на случай военного положения. С пневмо винтовками, рациями и небольшими ранцами с запасом провизии на три дня. Это было настолько необычно для этого спокойного, вернее теперь относительно спокойного места, что проходившие мимо них сестры, считали своим прямым долгом спросить: «Что происходит?»

— Это ради вашей же безопасности. У нас внеплановые учения! — таков был приблизительно ответ у всех патрульных. — У нас есть приказ и мы просто его выполняем!

К обеду стало понятно, что эти учения только лишь прикрытие чего-то грандиозного и более масштабного, что должно произойти в цитадели. Так как все выезды и въезды за периметр постепенно тоже начинали блокировать. По радио вместо новостей играл целое утро симфонический оркестр, который

исполнял «Реквием» Ре минор Моцарта или как называли ее в народе «Заупокойная месса». Ближе к обеду к дому в котором проживала семья Эльзы вновь подъехала бронированная машины с большими литерами «СБС». В этот раз Александра не на шутку перепугалась, схватив за шиворот дочку и ни слова не говоря, спрятала ее во встроенном гардеробе. Но как оказалось, она опять ошиблась, так как Анжела, спешно оделась и поцеловав Александру в щеку, словно прощаясь навсегда, спешно вышла из дома и села в броневик.

— Опять двадцать пять! А я ее предупреждала! Я ей говорила, что рано или поздно тебе еще аукнется твоя доброта! — провожая взглядом отъезжающую машину от дома произнесла женщина.

— Мама, о чем ты? — выбравшись из шкафа с кучей шляп на голове и до сих пор находясь в легкой прострации, спросила Эльза.

— Она мне как-то говорила, что уже близок день, когда тайное станет явным, — Александра встала на стул, и дотянувшись руками до пожарного извещателя бережно сняла его с потолка.

Затем женщина достала из ящика стола небольшой нож и вставив острие лезвия между мигающей зеленой лампочкой и тумблером, со всей силы ударила по рукоятке ладонью. Мерцание прекратилось и через секунду из извещателя пошел небольшой дымок, кухню в один миг наполнил вонючий запах оплавленной пластмассы. Александра чтобы быстрее проветрить помещение настежь открыла окна.

— Ну вот, хоть сейчас можно поговорить спокойно. Как он меня достал, — женщина нажала на педаль мусорного ведра и небрежно бросила извещатель.

— Мама, что ты делаешь? — Эльза присела на стул и захлопала большими ресницами.

— Я помню ты вроде собиралась в поход?

— Ну да. Но ты же была против.

— Все меняется моя дорогая. Все меняется. Я думаю, идея с походом на данном этапе, самая подходящая. Заодно и переждешь с подругой, — Александра поставила чайник на плиту.

— Что пережду? Мама, ты целое утро говоришь загадками, тебя словно подменили, — Эльза скрестила руки на груди и в знак недовольства оттопырила нижнюю губу.

— Волнения, моя дорогая. Скоро начнутся волнения. Как говорила Анжела, сколько верёвочке не виться, все равно конец будет. Видимо у Клары и Розы закончились все козыри, раз они ввели военное положение.

— О каких козырях идет речь?

— Только одна вещь помогала им держаться у власти столько лет. Несмотря на всю абсурдность их правления. Многие понимали это и принимали до тех пор… До тех пор, пока они могли дарить новые жизни. Могли, таким как я или Анжела, стать матерями.

Но видимо за эту ночь у них пропала и эта возможность. Скорей всего ночью умер последний «Дарующий жизнь». Поэтому за Энжи и приехали.

— Дарующий жизнь? Это должность такая? Или профессия? — пытаясь понять сказанное матерью сморщила лоб Эльза.

— Дарующий жизнь — это дар, призвание, это последняя надежда человечества как вида, хотя для самих обладателей этот дар-проклятие. А теперь, остаётся только ждать. Когда мы полностью исчезнем с лица Земли как динозавры.

Александра провела Эльзу почти до самых ворот и говорила с ней так, как никогда раньше не говорила. Уверенно, спокойно, и без нравоучения как раньше.

— Постарайся как можно дольше оставаться у подруги. Да, я помню, что о ней говорила. Все меняется. И сейчас твоя с ней дружба как нельзя кстати. Сюда не возвращайся пока, я сама с тобой свяжусь.

— Но мама!

— Никаких, но мама! Если дело настолько серьезно, то в дальнейшем здесь оставаться будет опасно.

— А как же ты? Анжела?

— Кстати об Анжеле. Я постараюсь узнать, что с ней и попробую помочь сбежать. Сейчас будут искать крайних, и я боюсь, что будут грести всех, кто так или иначе причастен к «Дарующим жизнь».

— Ты? Сбежать?

На балконе показалась старая Матильда и завидев Эльзу вновь начала трясти кулаками: «Это все из-за вас! Все беды! Давно была пора вас всех прикончить! Вырастили на свою голову!» Александра недоуменно посмотрела на дочь, потом на старуху.

— Это она про меня мама. Я уже привыкла.

Женщина отстранилась от дочери и подошла чуть поближе к балкону Матильды.

— Еще раз хоть одно слово! — негромко произнесла Александра. — Еще хоть одно слово и этот день станет последним в твоей жизни. Женщина приподняла край халата и показала что-то, что было видно только старухе. Та изменилась в лице и уже больше не издала ни одного звука.

— Мама, что ты ей показала? Александра взяла руку дочери и приложила к карману халата. Эльза нащупала под тканью рукоятку какого-то металлического предмета, отдаленно напоминающего пневмопистолет.

— Это от прапрадеда по наследству мне достался, наградной! — улыбнулась женщина. — Шестизарядный с настоящими пулями, а не с жатым воздухом, как сейчас, у «СБС». Ладно, ступай. А у меня есть пара вопросов к сестрам в цитадели, на которые я так и не получила ответов. Ладно, ступай.

Александра поцеловала дочь и еще долго провожала ее взглядом, пока та не скрылась за поворотом. Затем посмотрела на уже пустующий балкон Матильды и усмехнувшись пошла в дом. Эльза шла по знакомым ей с детства улицам, но уже при беглом взгляде, можно было понять, что эти места вдруг в одночасье стали какими-то другими. Женщины разных возрастов спешно загружали в машины свои вещи и молча, не говоря ни слова, старались как можно быстрее покинуть город.

— Первый раз вижу такое. Чтобы все словно с ума посходили. Еще толком ничего не известно, а уже такая паника, — размышляла девушка.

Приблизившись к очередному такому срочно отъезжающему семейству Эльза заметила среди них свою старую учительницу госпожу Жозефину. Та наотрез отказывалась садиться в автомобиль и покидать свой дом, всячески отталкивая многочисленную родню. И в конечном итоге все уехали, оставив ее одну у ворот.

— Ой, госпожа Жозефина. Я Эльза, помните меня?

Женщина поправила свои очки, и набросив на плечи большой пуховый платок подошла к девушке.

— А, это ты Эльзочка. Тебя совсем не узнать деточка. Такая большая стала, как твои родные поживают? Хотя, что это я теперь уже не важно как. У всех, одно и тоже, — сказала женщина и взяла Эльзу под руку как старую подругу, сделала несколько шагов по направлению к своему дому.

— Дети имеют свойство расти, — улыбнулась девушка. — Скажите, а вы тоже не знаете, почему такой переполох? Я не помню, чтобы на моей памяти было что-нибудь подобное.

— Да для кого переполох, а для кого и конец света. Ни много ни мало. Когда я была такой, как ты, вернее в твоем возрасте деточка, уже случалось нечто похожее. Но провидение или природа вмешались в тот день, и проблема разрешилась сама собой, одна женщина, сразу после начала такого же бедлама, родила тройню и дала этому миру отсрочку.

— Как это?

— Она родила троих «Дарующих жизнь». Впервые за, наверное, сорок лет. И вот сейчас, судя по тем событиям что я вижу, происходит то же самое. Эти трое скорей всего скончались. А мы все обречены стать последними людьми на этой планете, так глядишь, лет через сто никого уже не останется.

— Неужели нет никакого другого способа вновь давать жизни? Я как-то не задавалась этим вопросом раньше, думала, что это только проблема у мамы Анжелы на работе такая. Она кстати там работает. Неважно, впрочем. Значит ни я никто либо еще в будущем не сможет стать мамой, я вас так понимаю?

— Так, деточка так. Мне моя бабушка рассказывала, что давно, так давно, что уже и не верится. На Земле были еще и особи.

— Знаю, мужчины.

Госпожа Жозефина оглянулась по сторонам, но потом махнула рукой.

— А, чего теперь то бояться. Этой власти все равно пришел конец какая разница. Днем раньше или днем позже. Да деточка, мужчины. И их было так много, что хватало на всех сестёр. И не нужны были никакие манипуляции с таблетками, поиском совместимой пары и визит к «Дарующим».

— Так просто? Только мужчина и всё? И ты уже мама?

— Я тебе точно не скажу, но по рассказам бабушки, да. Кроме особи, чёрт бы побрал это слово, кроме мужчины ничего не требуется. Но в те смутные времена Роза и Клара придумали что-то, и все мужчины исчезли.

— Как исчезли?

— Как тараканы, которых попытались вывести. И кстати, удачно вывели. Не осталось ни одного. Ни одного! А хотели только умерить их агрессию, а получилось, что уничтожили всех до единого. Ну в принципе, своего результата эти старухи достигли. Больше не было ни войн, ни революций, ни потрясений. Но и не было больше тех, с чьей помощью можно было заводить настоящую семью. А не это, некое подобие семьи, где всегда — две мамы.

— Как оказывается, я совсем ничего не знаю, что было раньше. Неужели, так было? Просто не верится? Мужчина — часть семьи? Нет, вы, наверное, шутите, просто в голове не укладывается? — Эльза довела до самого порога господу Жозефину и раскланявшись озадаченная еще больше, пошла дальше. Хотя слово пошла было неуместно в ее случае. Она побежала, побежала так быстро, как только могла, полетела словно ракета к своей подруге Анне, чтобы поделится с ней и рассказать о том новом, о чём раньше они и не догадывались. Как только Эльза приблизилась к ангару где проживает ее подруга, то увидела, что хаос, который начался в городе, коснулся и этих мест. За несколько часов жители свалок возвели самодельные баррикады и перекрыли дороги ведущие внутрь территории старыми ржавыми, но еще на ходу машинами. Вход пошло всё и автобусы с выбитыми стеклами, и заполненные мешками с камнями, и пикапы с прилепленными к ним по кругу старыми шинами, но больше всего Эльзу удивили гигантские карьерные самосвалы, нагруженные еще вдобавок до краёв гравием. Сделано это было настолько быстро и профессионально, что казалось ими руководит человек знающий об искусстве обороны если не все, то очень многое. На всех важных высотах стояли часовые и пристально вглядывались вглубь леса, который окружал свалку, с одной стороны. И в сторону города из которого судя по количеству машин, преграждающих дорогу незваным гостям, исходила еще большая опасность, с другой стороны. Часовые жестами подавали друг другу сигналы фонариками и уже никто не мог мимо них пройти незамеченным. Так, при приближении к единственному, едва различимому проходу в человеческий рост, Эльзу еще на подходе к нему окликнули и с нескольких сторон окружили вооруженные пиками и самодельными мечами женщины.

— Тебе чего здесь нужно? — раздался знакомый голос. Девушка в маске вплотную подошла к Эльзе и улыбнулась.

— Анна, ну что за маскарад? — недовольно произнесла подруга. — Мало того, что в городе все как с ума посходили, вы тут тоже по-своему беситесь. Анжелу увезли с самого утра неизвестно куда, Александру как подменили, теперь она ходит по дому с допотопным оружием и угрожает соседям, ты оделась как чучело в этих доспехах с ножом похожа на…

— Это не просто так, — Анна сняла маску и дала знак рукой остальным, что все в порядке. — Мы ждем нападения. Наша Софья так сказала сделать. Ты сама знаешь, она просто так ничего не говорит. Старые ведьмы знают, что у нас есть небольшой запас с тех времён, когда ещё можно было купить кое-что на чёрном рынке…

— Бабушка Софья? Она же совсем из ума выжила! Анна! Что она могла толкового сказать эта бабка?

— Хватит языком трепаться! — прозвучал издалека чей-то командирский голос. — Быстро по местам!

— Прости, мне нужно бежать. Я должна быть рядом со своими сестрами по оружию. Мы ожидаем нападения!

— Я тебе хотела рассказать одну важную вещь… — начала Эльза. Но Анна так быстро развернулась и побежала, что девушка не успела больше ничего сказать, а лишь от досады махнула рукой.

— А как же наш поход? А как же… а подожди, а про какой запас ты говоришь? — крикнула вдогонку подруге Эльза.

Но внезапно ее голос утонул в вое сирены, которая заревела так громко, что небольшие камешки от вибрации задрожали у нее под ногами. Девушка заткнула уши и побежала вслед за своей подругой, хватаясь за торчащие из насыпи куски арматуры.

— Анна, стой! Подожди, я с тобой! — но от звука воющей сирены, Эльза даже и не заметила, что не слышит свой голос, не говоря уже о подруге. Но каким-то чудом Анна почувствовала призыв, прекратила бежать и обернулась.

— Тебе сюда нельзя! — замахала рукой она своей подруге. — Здесь опасно! Как только она так крикнула, на том месте куда через пару секунд должна была ступить ее нога раздался мощный взрыв. И если бы Анна в тот момент не остановилась, то попала бы в самый эпицентр огня. Всё произошло так быстро, что никто из них не успел ничего предпринять.

Эльзе показалось даже что время в этот момент замедлило своё течение. И она как при замедленной съемке увидела свою подругу с застывшим ужасом на лице, которую словно пушинку, взрывной волной подняло с земли и отбросило на несколько метров в сторону.

— Ой, помогите кто-нибудь? Анна, Анна! — закричала Эльза и бросилась со всех ног к лежащей без движения подруге у которой из носа пошла кровь.

В небольшой комнате, с бетонными стенами где местами обвалилась штукатурка, на железной койке лежала Анна. У нее были открыты глаза, она слегка бредила, говоря вслух непонятные комбинации цифр похожие на координаты какого-то места на карте. Девушка находилась в каком-то своем измерении и совсем не помнила, что произошло с ней за последние двадцать четыре часа: ни то, как она здесь оказалась, ни то как ее сюда принесли. Еще Анна периодически хваталась за голову и сильно зажимала уши словно, пыталась так уменьшить грохот от взрыва, который до сих пор звучал в ее голове.

— Хорошо Эльза, что ты была рядом и смогла вовремя ее оттащить. Спецназ из «СБС» еще целый час поливал нас огнем. Пневмопушки просто били прямой наводкой, — произнесла старая женщина, к которой все уважительно обращались госпожа Софья. — Я давно предупреждала, что рано или поздно они сюда заявятся.

Женщина подошла к небольшой двери и приоткрыла ее. За дверью находился холодильник с мигающими светодиодами литерами «СМЖ».

— Вот что они хотят у нас забрать!

— А что это? — спросила Эльза, разглядывая свою перебинтованную руку, которую она поранила, когда тащила на себе подругу.

— Это? Это моя дорогая наш билет в будущее. Теперь только мы будем способны дарить жизнь, а не Роза и Клара. Они уже не нужны, их власть вот-вот закончится. Но у старух есть армия, которая пойдет на все, чтобы прибрать к своим рукам уже наше будущее, — госпожа Софья закрыла дверь и поманила рукой к себе Эльзу. — Анна говорила, что ты знаешь, где можно достать оружие.

— Оружие? — удивилась девушка.

— Ну, да, а что еще может находится на старинной военной карте с обозначением Совершенно Секретно? Конечно же оружие! Надеюсь ты не забыла его координаты?

Эльза подошла к стене и попыталась начертить обломком кирпича, то что она запомнила.

— Э нет, — госпожа Софья положила ей на затылок свою руку. — Пусть там и остается.

Кто знает, сколько мы здесь продержимся? Зачем «СБС» знать то, чего они знать не должны.

За спинами Эльзы и Софьи кто-то легко кашлянул. Они повернулись и увидели Анну, которая стояла слегка, пошатываясь и опираясь о перила кровати. Глаза ее горели, а лицо выражало решимость снова пойти сражаться, а из носа опять пошла кровь.

— Мы должны найти это оружие, пока не поздно! — произнесла Анна.

— Но ты же еле стоишь на ногах. Ты сама себя видела? — Эльза подошла к подруге и попыталась уложить ее обратно в койку прикладывая платок к ее носу.

Анна отстранила девушку и вплотную подошла к Софье.

— Я всегда была против того, то что происходило с нами, по воле этих старух. Я сознательно не пошла к ним на службу и выбрала свой путь. Теперь то понимаю, что была права. Осталось совсем немного и мы сделаем свободными всех сестер. Поэтому мне некогда отлеживаться, пока нашей свободе грозит опасность. Мы найдем это оружие, и тогда посмотрим чья возьмет!

Глава 2

2025 год.

В студии на своих местах уже находились ведущие и делали последние приготовления к эфиру. Режиссёр заметно нервничал, две гостьи программы — молодые ученые Клара и Роза задерживались. А без них никак нельзя было начинать, слишком много сил и средств было вложено в эту передачу Они никому еще и никогда не давали интервью, поэтому было непонятно, чего ожидать от этих ученых дам. Но слава и мировое признание шли впереди них и телеканал считал большой удачей, что Клара и Роза без каких-либо условий согласились о встрече. А единственное условие, которое было выдвинуто ими — ведущие передачу журналисты должны быть женщинами, попросту никого и не удивило. Эти две дамы прославились в одночасье благодаря своему феноменальному открытию. Они создали всего один лекарственный препарат, но зато какой! Это была таблетка под рабочим названием ПС — 2020, и она буквально творила чудеса. В прессе ее прозвали панацеей от всех болезней, которая могла излечить в считанные дни любое заболевания любой сложности, даже врожденные. Не говоря о таких страшных вирусах известных человечеству со средневековья. Клинические испытания, проведенные на добровольцах с болезнями в различной стадии заболевания, показали ошеломительные результаты. Из ста пациентов, принимавших лекарство, полностью излечились от своих недугов девяносто девять. Они все потом смогли продолжить заниматься своими любимыми делами, невзирая на страшные и неутешительные диагнозы, которые еще вчера для них звучали как приговор. Да и сотый пациент, девяностолетний мужчина, практически не испортил статистики так как вскрытие показало, что он умер во время испытания скорей всего в силу своего возраста, а не от болезни, то есть абсолютно здоровым.

— Ну наконец-то! — воскликнул режиссёр, увидев в строгих костюмах женщин, шагающих по коридору в сторону студии. — Пять минут до эфира, я чуть с ума не сошел.

Клара и Роза посмотрели на него, с явно заметным презрением. И ни слова не сказав прошли в студию, где сели за круглый стол. Ведущие, две молодые журналистки, чем-то даже внешне похожие на приглашенных ученых, поправили микрофоны и собрали разбросанные листы бумаги с вопросами к гостьям, дали знак, что готовы. Наступила гробовая тишина, над дверью в павильоне загорелось красным цветом табло с надписью «Эфир», что могло означать только одно — передача началась.

****

Другие работы автора:
+2
58
18:16
+1
Роману уже год)) И он лежит у меня в столе, набирает силу как коньяк)))
Загрузка...
Оскарбин-Ка Эльрау

Другие публикации