Бытовая магия. Комбикорм для птицы счастья.

Автор:
Владислав Погадаев
Бытовая магия. Комбикорм для птицы счастья.
Аннотация:
− Пётр Алексеевич, − помялся водитель, − это, конечно, не моё дело, но Вы бы с этой Катериной поосторожнее…
− Не понял! − вскинулся Булатов.
− Ну, мутная она какая-то. Да и говорят про неё всякое…
− Кто именно говорит? − напирал Булатов.
− Ну, в столовой говорят… и в гостинице… − промямлил водитель.
− Лёня, ты правильно сказал: не твоё это дело! Твоё дело − за дорогой следить! − отрезал Пётр Алексеевич.
Начало истории в рассказах "Бытовая магия" (1,2,3)
Текст:

Сентябрь 2008 года, Екатеринбург.

− Дорогой, ты не охренел ли? − Адрей Дмитриевич жалеючи смотрел на сына. − Просто объясни, зачем тебе усыновлять чужого ребёнка? У него, между прочим, есть собственный отец!

− Да какой это отец? − горячился Виталик. − Он − дурак, алкаш и психопат. Он её, беременную, в живот бил!

− Понятно! − отец задумчиво пожевал губу. − А что же твоя жена рожала от дурака, алкаша и психопата? Ты хоть понимаешь, какие дети рождаются от таких родителей?

− Так он же не сразу таким был! − тут же нашёлся Виталик.

− То есть, ты хочешь сказать, что таким он СТАЛ в процессе жизни с теперешней твоей женой?

− Ну, ты всё как-то так вывернул… − Виталик вздохнул.

− А ты не думаешь, что некоторое время спустя она и про тебя расскажет то же самое, только уже кому-то другому?

Виталик молчал, понурив голову.

− Короче, ты, конечно, поступай, как знаешь. Но учти три вещи.

Первое. Если ты вдруг когда-нибудь разведёшься со своей женой, это не освободит тебя от необходимости выплачивать алименты на ребёнка.

Второе. Возможно, у тебя будут собственные дети, и тогда их доля в наследстве уменьшится на долю приёмного ребёнка, ибо усыновлённые дети имеют те же права, что и родные. Если у вас с Максом сложатся нормальные отношения, ты и сам дашь этому мальчишке всё, что сможешь и что сочтёшь целесообразным. А если нет? Тогда, хочешь ты этого или нет, он до своего совершеннолетия, а, возможно, и после всё равно будет иметь право на долю в наследстве.

И третье. Я не знаю, как вы сумели лишить отца ребёнка родительских прав, но у него, как я понял, есть ещё бабушка и дедушка. Они-то чем виноваты?

Виталик вздохнул.

− Ты не вздыхай, а думай головой. Что касается ипотеки. Зачем она тебе? Неужели троим взрослым и одному ребёнку тесно в пяти комнатах?

− Пап, ну не могут они найти общего языка…

− Твоя бабушка, а моя бывшая тёща − человек с характером: вон, до сих пор не может простить, что я не пошёл в монахи после смерти твоей матери. Но я никогда не поверю, что она будет кого-то гнобить или на кого-то давить. И уж если на то пошло, твоя жена могла бы потерпеть даже из чувства благодарности: если бы Евстолия Марковна не прописала её и Максимку у себя в квартире, что бы они сейчас делали? Кстати, именно бабушка устроила его в садик! Оставить её одну мы, сам понимаешь, не можем. С её-то здоровьем. К себе я её взять, естественно, не могу, да она и не пойдёт. Так что − без вариантов. А про идею с ипотекой − забудь: её ведь ещё выплачивать придётся. Сам видишь, к чему дело катится! Рынок стоит. Сейчас, дай Бог, нормально завершить текущий объект, а что дальше будет − неясно. Вот так-то, сынуля…

Часть 15

Женька, стараясь не шуршать, убрала в сумку пустую упаковку из-под печенья и сосредоточилась на словах инструктора:

− Выраженным нарушениям памяти и интеллекта, как правило, предшествует появление психологических особенностей пожилого возраста. В психотерапии описаны различные типы изменения личности в старости, однако все они включают в себя общие признаки: заострение ранее свойственных человеку черт – так называемое старческое усиление характера, повышенную внушаемость и легковерие.

На этом фоне могут формироваться патологические установки: сверхзабота о собственном здоровье, требование повышенного внимания к себе со стороны близких. Причем, излишнее доверие чужим людям нередко сочетается с подозрительностью к родным. Именно поэтому пожилые люди – самый подходящий объект воздействия. И вам - при общении с ними - необходимо не только учитывать данные особенности, но и активно использовать…

Для примера возьмём самую простую схему.

Вы звоните пациентке якобы из районной поликлиники, сославшись на то, что участковый врач ни позвонить, ни прийти не может. Говорите, что пришли результаты анализов, и они очень плохие, буквально рак у нее. Лекарство есть, привезли для одного пациента, но тот на консультации в Москве – выкупить не может. Лекарства очень мало, и решить вопрос нужно немедленно. Иначе его выкупят другие пациенты, а следующая поставка ещё нескоро. А ей нужно начинать лечение немедленно. Не давайте ей возможности перезвонить врачу или в поликлинику, буквально не отпускайте, пока не подъедет курьер и не получит с неё деньги. Рассказывайте истории якобы своих родных и знакомых. Намекайте, что родственники больных редко бывают заинтересованы в дорогостоящем лечении…

Женька усмехнулась: как разговаривать со старухами она и сама знает! Ещё и вас научит…

− Скажите, пожалуйста, − подняла руку какая-то тётка с первого ряда − а как происходит начисление зарплаты?

− Зарплата зависит от качества работы, − улыбнулась инструкторша.

− А какоценивается качество работы оператора? − не унималась тётка.

− Мы слегка забегаем вперёд, но, раз уж вопрос задан, отвечаю, − инструктор принялась загибать пальцы:

Первое. Статистика звонков. Учитывается среднее количество принятых и сделанных вызовов, среднее время разговора.

Второе. Сколько эмпатии проявила, насколько установила связь с клиентом, внимание и доброжелательность. Оценивается, что и как вы говорите: записанные звонки анализируются и обсуждаются во время тренингов.

Третье. Жалобы от клиентов.

Четвёртое. Высчитывается количество использованного личного времени и больничных, соблюдение графика и трудовой дисциплины.

И, наконец, пятое и основное, − она подняла руку с оттопыренным большим пальцем и произнесла по слогам: − Ре-а-ли-за-ци-я! Реализация и количество проданных дополнительно продуктов. Без этого основного все предыдущие пункты не работают! − сжала кулак: − Но пасаран!

Женька поморщилась. Козе понятно: как потопаешь − так и полопаешь. И чего задают идиотские вопросы − только время тянут…

Её колотило и плющило: этот тюфяк, этот рохля Витасик как-то вывернулся. Спорить с ней − не спорит, но всё чего-то мямлит, тянет кота за мудья. И с ребёночком как-то не получается: видать, здорово она тогда застудилась!

Ну, да и хрен с ними − сама справится. Вчера разговаривала с девчонками из группы. Они уже работали в таком же колцентре. Говорят, заработки полностью от тебя самой зависят: как потопаешь, так и полопаешь. А она, Женька, такая сейчас злая − всех на лоскуты порвёт…

Свет в аудитории погас.

− Итак, продолжим. Все внимание − на экран! − инструкторша взяла в руки лазерную указку.

− Рассмотрим алгоритм действий оператора в случае, если клиент оставляет заявку на сайте. Ваша задача – перезвонить ему как можно скорее! Информация поступает сразу трём-четырём операторам, и кто не успел, тот опоздал. Иначе говоря, кто первым встал, того и тапки. Клиент проявил инициативу! Следовательно, он уже готов на покупку. Все координаты, указанные им при оформлении заявки, автоматом встраиваются в программу, − красная точка лазерной указки забегала по экрану, − ваша задача: внимательно выслушать все жалобы больного на здоровье и убедить его в том, что предлагаемый нами препарат − именно то, что нужно при его диагнозах. Вы повторяете всё, что услышали от клиента, и задаёте уточняющий вопрос: ВСЁ ВЕРНО? Для чего это делается? Прошу ваши варианты.

− Чтоб показать, что внимательно относимся к его проблемам… Что мы в теме… Что мы всё поняли правильно, и ошибок не будет… Что мы предлагаем именно то, что нужно…− дружно загомонили слушатели.

− Верно! − удовлетворённо улыбнулась инструкторша. − Если клиент подтверждает ваши слова или просто молчит, сразу переходим к презентации. Весь текст презентации, а также предполагаемые вопросы и готовые ответы на них будут перед вами на экране монитора, так что сбиться или спутаться практически невозможно.

Особенно вы должны подчеркнуть, что действие препарата основано на накопительном принципе, а потому крайне важно строго выполнять инструкцию и ни в коем случае не прерывать курс!

После того, как клиент в принципе согласится на покупку, ваша задача − раскрутить его на самый дорогой вариант. Этап формирования цены − критический. Тут многие клиенты пытаются отказаться. Поэтому основная часть программы это "дожим". Ваша задача − ни в коем случае не выпустить клиента. Вы можете даже передать его другому оператору-консультанту, но ни в коем случае не отпустить.

Огонёк указки опять забегал по экрану.

−Здесь представлен список основных возражений клиента и ваших ответов. Вся информация тоже будет представлена в программе, вам останется только чётко следовать инструкции.

К примеру, клиент говорит, что дорого. Вы отвечаете: «Согласна, сумма немаленькая, но она несравнима с той проблемой здоровья, которую вы сможете решить при помощи нашего препарата. Если не начать лечение вовремя, в дальнейшем за это придётся поплатиться здоровьем и ещё большими финансовыми потерями. Болезнь будет прогрессировать, вызывая тяжёлые и необратимые поражения органов-мишеней: сердца и сосудов, а значит почек, мозга, глаз. На поздних стадиях болезни симптомы усилятся и станут постоянными. Решать, конечно же, вам, но это не такая уж большая стоимость, тем более повторного применения в будущем не потребуется. Конечно, если пройдёте полный непрерывный курс!» Вот так! − улыбнулась инструкторша.

− А если клиент скажет, что хочет посоветоваться с врачом? −подняла руку всё та же тётка с первого ряда.

−Программа вам в помощь! − задорно откликнулась инструкторша. На экране возникла новая картинка. − Отвечаем так, как написано. «Сами знаете, какая у нас медицина: без отката в аптеке ни один врач не назначит вам ничего серьёзнее аспирина! Именно поэтому у нас такая выгодная цена, ведь нет аптечной накрутки, нет никаких выплат врачам. И на сколько тысяч рублей вам врач выписал рецепт? −она театрально удивилась, высоко подняв брови и выкатив глаза. − Вот видите! А у нас вы получаете и экономию, и гарантированное качество: все подтверждающие документы вы получите вместе с товаром». Повторяю, все предполагаемые вопросы клиентов и ответы на них есть в программе!

А если клиент скажет, что отказывается от заказа? − снова вылезла активная тётка.

− И этот случай предусмотрен! − расцвела инструкторша. Картинка на экране снова сменилась. − Смотрите! Вы говорите клиенту ровно то, что рекомендовано в программе, − и прочитала: − Хочу напомнить, что при оформлении заказа вы составляли с нашей фирмой договор, согласно которому обязуетесь выкупить товар. Есть соответствующая запись разговора. Ваш голос идентичен записи, а потому данная информация может использоваться в качестве доказательства, если дело дойдёт до суда! Данный звонок является досудебным решением вопроса по поводу неуплаты вашего заказа. Но если вы внесёте оплату за ваш заказ в течение трёх дней, то никаких штрафных санкций не будет.

А если он сам начнёт судом грозить? − не унималась тётка.

− Есть и такой вариант! − на экране возникла новая картинка. − Мы на рынке уже более пяти лет, и не было случая, когда проигрывали судебное дело, так как мы работаем по закону, а вы его нарушаете. Более того, хочу вам напомнить, что по закону проигравшая сторона возмещает выигравшей все расходы, связанные с судебным процессом, а иногда выплачивает и компенсацию затраченного времени. Согласитесь, оплатить товар будет гораздо выгоднее, чем понести значительные денежные и моральные издержки? К тому же вы приобретаете реально эффективное и проверенное средство!

Женька с удовольствием представила на месте предполагаемого клиента бабку Виталика. Евстолия Марковна, боевая и уверенная дома среди своих, совершенно терялась, когда приходилось иметь дело с посторонними, а её подружки, тихие интеллигентные старухи, от одного слова «суд» схватились бы за карвалол!

«Вот бабка Евстолия и будет моим первым клиентом! − потешалась Женька. − А что? Не хотят делиться по-хорошему − поделим по справедливости! Ещё бы этот дундук Виталик уговорил бабку завещание оформить!»

Часть 16

Октябрь 2008 года, Прикамск.

Елена Павловна тщательно подготовилась к поездке. Даже бельё надела кружевное − парадно-выходное. Как в поликлинику. В пластиковую корзинку упаковала одноразовую посуду, бутылку хорошей водки и всё, что к ней полагается из закуски.

Выпивать Булатов отказался, сославшись на дела. Мельком глянул на часы и велел водителю ехать быстрее, так как времени − в обрез.

Нет, Елена Павловна, очаровательная и жизнерадостная, была ему, конечно, симпатична. Петру Алексеевичу нравились её неуёмная энергия, оптимизм, напор. Но вот полная корзинка как-то слишком прозрачно намекала на стремительный переход к отношениям, которые могли только осложнить нарождающееся партнёрство.

* * *

Булатов, разумеется, не был монахом, в молодости пережил несколько страстных романов, но женился довольно поздно. По залёту. На молоденькой практикантке, которая сразу же после свадьбы бросила институт, а на следующий день после рождения сына отказалась кормить его грудью, заявив, что мечтает о карьере фотомодели.

Пётр Алексеевич повздыхал, по рекомендации хороших знакомых нашёл для ребёнка няню и проспонсировал конкурс красоты, одарив мир очередной мисс Очарование. С этого дня его супруга целыми днями моталась по маршруту: фитнес-центр – стоматолог − салон красоты − торговый центр − модельное агентство − курсы английского − школа сальсы − кастинг − кастинг − кастинг. Дома она не отрываясь стучала по клавишам, рассылая свои фото и резюме по всем возможным адресам.

Всю домашнюю работу выполняла приходящая помощница по хозяйству.

Булатов всячески потакал увлечениям и исканиям своей Татки, втайне гордясь её небольшими достижениями. А достижения были именно небольшими. Её почти не приглашали в проекты. То ли внешность была слишком типической: холёная голубоглазая блондиночка, то ли не нашёлся талант, способный раскрыть потенциал модели. На фото всё своё обаяние Тата теряла начисто: не могла войти в образ, зажималась, позы и мимика становились напряжёнными и неестественными.

Однажды Наташка в нетерпении прибежала к нему на работу. Сияя, сообщила, что ей предлагают контракт в Германии. Реклама новой модели телевизора фирмы Telefunken. Съёмки продлятся неделю, вылетать нужно немедленно. Визу и оформление билетов агентство берёт на себя. Пётр Алексеевич хотел было вылететь вместе с женой − туристом, но, прикинув сроки оформления визы, понял, что Татка вернётся раньше. Он проводил жену, отвёз сынишку в Пермь к своей матери Екатерине Андреевне, отпустил домработницу и погрузился в дела. С женой созванивался ежедневно. Ташенька, захлёбываясь от восторга, делилась впечатлениями, восхищалась уровнем организации, радовалась тому, как быстро нашла контакт со съёмочной группой и режиссёром проекта, американцем Полом Дранком.

Некоторое время спустя Наташа позвонила и сообщила, что съёмки затягиваются, а ещё через пару дней прислала по электронке большое письмо. В нём она подробно расписала открывшиеся перспективы зарубежной карьеры, просила понять её и не судить строго. Писала о своей любви к мужу и безмерной благодарности. Обещала звонить и приехать, как только представится возможность. Уверяла, что безропотно примет любое решение Петра Алексеевича вплоть до самого жёсткого − развода, но от мечты не откажется.

Всю следующую неделю Булатов пил не просыхая и на звонки не отвечал. Встревоженная Екатерина Андреевна, подхватив внука, кинулась в Екатеринбург и, открыв двери своим ключом, ужаснулась увиденным: батарея пустых бутылок, полная пепельница вонючих бычков, тарелки с присохшими остатками какой-то еды и в спальне − гора Наташиных вещей, сваленных в кучу вместе с плечиками…

* * *

Придя в себя, Булатов решил оставить всё как есть: развод оформлять не стал, Таткины шмотки отправил на прежнее место в гардеробную, пятилетнему Дениске сказал, что мама скоро приедет и привезёт ему квадроцикл.

Надо сказать, что сын спокойно переносил отсутствие матери: он и раньше видел её нечасто, зато идея с квадроциклом прочно закрепилась в его детских фантазиях.

Пётр Алексеевич со временем тоже остыл, завел небольшую квартирку-студию, куда периодически приводил дам-с. Желательно замужних: это было безопаснее во всех отношениях. Хорошо помня правило, что в своём гнезде даже птичка не какает, женщин старался выбирать не с работы и не из круга общих знакомых.

* * *

Елена Павловна приуныла: она была женщина неглупая, и намёк поняла.

Но на месте настроение Петра Алексеевича изменилось. Он с интересом осмотрел капитальное железобетонное здание бывшего поста ГАИ. Помещение было загажено, местами обожжено, но коробка сохранилась прекрасно. Ещё больше заинтересовала Булатова площадка, уложенная огромными плитами. Сквозь отсев из швов торчали будыли и остатки сухой травы, но само покрытие выглядело вполне надёжно.

− А знаете, Елена Павловна, − Булатов залихватски махнул рукой, − а доставайте, что там у Вас в корзинке!

Ракитина расцвела пионом и, постелив на капот белую бумажную скатерть, принялась выкладывать припасы.

− Ну что, Пётр Алексеевич? Стоящее дело?

Булатов, разливая водку по пластиковым стаканчикам, ответил:

− Стоящее! И вложения минимальные! Самый существенный головняк − в оформлении! Только давайте договоримся на берегу: я вам помогу, чем смогу, без официального участия в предприятии, а Вы подпишете соглашение между ЗАО «Родники» и химкомбинатом о безвозмездном совместном пользовании земельным участком. Я имею в виду ту стоянку у кафе, которая раньше находилась в аренде у нашего предприятия.

Елена Павловна поперхнулась и закашлялась.

− Не волнуйтесь! − Булатов легонько похлопал её по спине. − Всё будет сделано в рамках наших с Вами прошлых договорённостей…

* * *

Октябрь 2008 года, Екатеринбург.

− Ну что, девочки, знакомьтесь, − инструкторша широко и округло взмахнула рукой, − это ваше новое место работы. Ещё и птичка не сидела. А это − ваш куратор и старший смены − Тимур! − она радостно заулыбалась навстречу подошедшему мужчине: − Прошу любить и не жаловаться.

Женька непроизвольно сделала стойку: тот или не тот?

Тот, Катькин − коротко стриженный, в мешковатом спортивном костюме − чисто браток.

Этот − как с обложки: в модном прикиде, причёска − будто только что из салона. И моложе, вроде…

Сколько она видела того? Полчаса максимум. И было это почти два года назад. Да и мало ли на свете Тимуров? Спросить, что ли? Или привет передать?

Женька усмехнулась, представив реакцию этого Тимура. Если, конечно, он − тот, Катькин. Подумав, решила не торопиться: присмотреться, прислушаться…

Тем более, она пока не представляла, что можно выжать из этого знакомства.

* * *

Октябрь 2008 года, Прикамск.

Елена Павловна летела домой как на крыльях: уж очень не терпелось поделиться новостями с мужем. К тому же она рассчитывала на его помощь в хождениях по инстанциям: у Ракитина имелись неплохие завязки и в администрации, и в ГИБДД.

− Ну что, наблядовалась? − в проёме кухонных дверей стоял Платон Данилович.

Елена Павловна застыла на пороге.

− Чего молчишь? Язык проглотила? Бизнесменша хренова.

Елене Павловне вдруг стало нестерпимо жарко: она вспомнила, что надето у неё под платьем. Если муж увидит нарядное кружевное бельё − конец: она никогда и ни в чём не сможет его убедить.

− Ты чё, совсем ошалел? − перешла Елена Павловна в наступление. − Ты чё несёшь-то? Ты башкой своей подумай: я, сорокапятилетняя тётка, на глазах у всей столовой уселась в Булатовский джип, где, между прочим, ещё и водитель есть, и поехала на блядки? Да ты за кого меня держишь?

Платон Данилович ошарашено молчал.

− Да если хочешь знать, − усилила напор Елена Павловна, − Булатов со мной без тебя даже разговаривать сначала не хотел. Еле уболтала: сказала, что ты в область уехал.

− Я-то ему зачем? − скривился Ракитин.

− То есть как? − картинно всплеснула руками Елена Павловна. − Во-первых, он же не дурак, понимает: у тебя везде свои люди, и без тебя там просто ничего не получится, − подольстилась она к мужу, − а во-вторых, не хочет участвовать в предприятии. Во-обще! Просто даёт нам ссуду. Но одолжить такие деньги мне одной не рискует: ему нужны твои гарантии! − на ходу сочиняла Ракитина.

− И за какие такие заслуги? − недобро ухмыльнулся Платон Данилыч.

− Не за заслуги, а под проценты! − терпеливо объясняла жена. − Для нас этот процент будет ниже, чем по кредиту, а для него − выше, чем по депозиту. Так что всем выгодно!

Не дожидаясь ответа, она подтолкнула мужа в кухню:

− Гляди-ка! Ты уже и рюмку тяпнул. Да, похоже, не одну, − повертела она в руках початую бутылку. − А чего ж без закуски-то? Мог бы и меня подождать. Садись, сейчас быстренько на стол соберу и отметим…Тока пойду в домашнее переоденусь…

* * *

− Платон, вот скажи честно: тебе же Алка позвонила? − выбрав подходящий момент, спросила Елена Павловна. − Да можешь не отвечать: и так знаю, что она. Она ж поблизости крутилась. Решила, дурища, что мы на пикник собрались. Алка под Булатовского водителя клинья подбивает, вот и обозлилась, что с собой не взяли! Ну, говори, давай. Она?

− Она, − покаянно вздохнул Платон Данилович.

− Всё же правильно мы сделали, что отправили Катерину учиться, − протянула Елена Павловна, − нахрен нам в «Родниках» эта сплетница! Хорошо, мы с тобой по-семейному разобрались, а ведь она со своим языком так подставить может… Не обрадуемся! Эх, скорей бы Катерина учёбу свою заканчивала!

− Так Катерина нам тоже не родня, − возразил Платон Данилович.

− А там время покажет, − загадочно улыбнулась Елена Павловна, − Катюшка-то так к Булатову и не переехала − до сих пор при гостинице живёт…

* * *

Часть 17

Октябрь 2008 года, Екатеринбург.

Ближе к ночи, когда количество звонков уменьшилось, Тимур склонился над Женькой и, щекоча её шею тёплым дыханием, позвал:

− Пошли, перекурим…

Женька, которая в течение всего дня ловила на себе его задумчивые взгляды, догадливо улыбнулась и молча прошла в подсобку − крохотулечную комнатёнку с мини-кухней, небольшим столом и угловым диванчиком.

Женька включила чайник, по-хозяйски пошарила на полках, заварила две кружки растворимого кофе.

− А я тебя сразу узнал, − Тимур оценивающе оглядел её с головы до ног. − Красивая. Теперь ещё лучше стала.

Женька медленно цедила кофе и, не смущаясь, смотрела поверх кружки прямо ему в глаза:

− А чего ж про Катьку не спросишь? Она на твои шмотки бизнес подняла.

− Бизнес? − осклабился Тимур. − Да там барахло копеечное было − неликвиды. Бизнес − это то, чем мы с тобой теперь занимаемся! Держись меня − не пропадёшь, − и он протянул руку, собираясь погладить её по заднице. Женька слегка качнулась в сторону, сделав вид, что потянулась за сахаром.

− А ты откуда так хорошо русский знаешь? − перевела она разговор. − Сам, вроде, из этих…

− Много будешь знать − состариться не успеешь! − прищурился Тимур. − Ладно, давай, иди работай…

* * *

Октябрь 2008 года, Прикамск.

О том, что Катерина по-прежнему живёт в гостинице, Елена Павловна узнала от самого Петра Алексеевича. Прогуливаясь по площадке возле поста ГАИ, он вроде как ненароком, к слову, поинтересовался:

− А Ваша протеже так и не надумала переезжать?

− В смысле? − не поняла Елена Павловна.

− Ну, девушка ваша − директор «Родников».

− Катерина? − удивилась Ракитина. − Вот ничего себе… − она помолчала. − Наверное, Вас стесняется. Ну, я с ней поговорю.

− Вот-вот, поговорите, − улыбнулся Булатов, а то мне скоро уезжать, надо знать, на кого квартиру оставляю.

− Ой, Пётр Алексеич! Вы в Катеньке не сомневайтесь: золотая девочка! А какая чистюля. Я ведь, грешным делом, надеялась, что у них с Павликом, сыном моим, всё сладится. Для того её и в дом к нам жить позвала. Но, видать, не судьба…

− Постойте, − не понял Булатов, − а Вашему сыну сколько ж лет-то?

− Так двадцать четыре. Он у меня молодец! На скорой работает.

− Ничего себе! Никогда бы не подумал! − совершенно искренне удивился Булатов. − Максимум, учится в школе! В начальной! − теперь уже откровенно польстил он.

Елена Павловна зарделась и, преодолевая смущение, затараторила:

− Павка с Катериной в одном классе учились. Она ж сирота. Сначала родители погибли, а года три назад бабушка померла. Катюшка-то после школы на комбинате работала, а потом квартиранты эти. С комбината ушла. Ну, говорили про неё, конечно, всякое… − тут Ракитина спохватилась, что сболтнула лишнее, и попыталась исправить ситуацию: − Ну, да на каждый роток не накинешь платок. У нас ведь как? В одном углу чихнули, в другом скажут: эпидемия. А я, честно, была бы рада, если б у них с Павликом сладилось!

* * *

Заглаживая свою вину, Ракитин активно включился в дела супруги.

Первым делом он направился в администрацию.

В отделе по управлению имуществом на вопрос «Чей пост?» Платон Данилович получил исчерпывающий ответ «Не наш!» и рекомендацию обратиться в Прикамский отдел МВД:

− Объект расположен на придорожной полосе, и строительство поста ДПС осуществлялось за счет их средств.

Начальник Прикамского ОМВД, с которым Ракитин был хорошо знаком, оказался более словоохотлив:

− Здание строилось в семидесятые годы хозспособом. Ты ж знаешь, что такое Советский Союз, и как тогда строили, − улыбнулся полковник. − Я же работал в райотделах, так бывало, что целый райотдел был построен хозстроем. Не было бизнеса, все было общим. Тогда никто и не задумывался о праве собственности. А в перестройку про пост, вероятнее всего, забыли, ведь и земля под него никак не оформлена. Так что поворачивай оглобли и топай обратно в администрацию: все концы − там.

− Имущество использовалось органом государственной власти − Прикамской ГИБДД, − отбили мяч в отделе по управлению имуществом, − следовательно, по закону, подлежит включению в состав федеральной собственности. Но не включено, поскольку бесхозно. Чтобы оформить объект, нужно обращаться в суд: признавать здание сначала бесхозным, а затем оформлять в собственность. Но ни город, ни ОМВД этим заниматься не будут. Мы, потому что не целесообразно, а для них это пока не является приоритетной задачей. Бесхозные строения и дома в Прикамске периодически всплывают. Как правило, это объекты, построенные мелкими госпредприятиями, которые в девяностые потихоньку загнулись: общежития, склады, котельная. Есть даже никому не принадлежащие жилые дома. Пост ДПС, о котором идёт речь, всегда содержала ГИБДД, но до оформления прав собственности дело так и не дошло.

* * *

Ноябрь, 2008 года, Екатеринбург.

− Получается замкнутый круг! − жаловалась Ракитина Ирине Викторовне, директору фирмы «Аудит и финансы». Мы готовы не просто арендовать здание, но и сделать капремонт: восстановить отопление, электричество, сделать локальную канализацию, навести порядок на прилегающей территории. Готовы даже организовать бесплатные комплексные обеды для сотрудников ГИБДД, которые на выезде из города дежурят. Понимаете? Я этим бюрократам говорю: дайте здание − гарантирую результат! А они мне: не наше − не дадим! А я: чье? А мне: а ничье!

Как от помойного ведра все открещиваются. Вот и остается или отказаться от этой затеи: пусть дальше разваливается, или занимать объект, оформляя договор аренды земли, и ждать, что будет.

− Можно, конечно, и так, − протянула Ирина Викторовна, − но как только вы приведёте всё в порядок, тут же отыщется хозяин. А вам ни денег не вернут, ни даже спасибо не скажут. А вот привлечь за самоуправство − это пожалуйста! Поэтому предлагаю действовать в рамках закона и пройти весь бюрократический путь. Или оформить участок в собственность и уже на нём построить новое здание, а старое пусть себе стоит как стояло. Определённые затраты, конечно, неизбежны, но оно того стоит: это будет совершенно бесспорный вариант. Кстати, если я правильно поняла, вы говорили об аренде. А почему не выкупить его? По остаточной стоимости, раз уж у вас отыскался инвестор? Но предварительно нужно всё просчитать.

Знаете, у нас есть один клиент − строительная компания. Название у них такое прикольное ПО«СТРОЙ-КА». Вообще они занимаются коттеджным строительством. Правда, дела у них сейчас не очень, но, думаю, Андрей Дмитриевич мне не откажет − проконсультирует.

* * *

− Конечно, Ирина Викторовна! Скажите: пусть подходят. Если есть план здания с размерами − хорошо, если нет − прикинем примерно, − Ерохин барабанил пальцами по столу. − Ирина Викторовна, не подскажете, случайно, хорошую сиделку?

− Надо поспрашивать. А, если не секрет, что случилось?

− Да беда случилась! Тёща моя бывшая попала на четыреста тысяч, − Андрей Дмитриевич помолчал, собираясь с мыслями. − Она была дома одна: сын − в командировке, сноха − на работе. Позвонили по телефону, напугали до отключки и впарили какой-то препарат. За бешеные деньги.

− А что за препарат? От чего?

− От глупости, очевидно, − горько пошутил Ерохин. − Очередная панацея! Какой-то сорбент, что-то типа толчёного мела.

− А где она такие деньги взяла?

− Часть заплатила наличкой, а на остальное оформила банковский кредит.

− И вы собираетесь платить по этому кредиту? − возмутилась Ирина Викторовна. − Это же преступники! Мошенники!

− Они-то, конечно, мошенники, вот только банк к этому никакого отношения не имеет, − саркастически выделил Ерохин последнюю фразу.

− Но заявление в полицию Вы написали? Это же ужас!

− Ужас! Но не ужас-ужас-ужас… − вздохнул Андрей Дмитриевич. − Самое страшное − не это. Самое страшное − другое. Когда тёща поняла, что произошло, у неё случился инсульт. Пока она в стационаре, но через неделю нужно будет забирать домой. Ко мне она не поедет, на сына и сноху надежды нет. Остаётся подыскать сиделку. Так что если что узнаете, не сочтите за труд: наберите меня. Ну, а клиенты ваши пусть подходят…

* * *

Декабрь 2008 года, Прикамск.

В последних числах декабря, накануне Нового Года, Булатов нежданно нагрянул в Прикамск. Предстоял запуск новой линии, и для поднятия духа работников химкомбината сделать это следовало в торжественной обстановке, с раздачей премий и подарков. Во всяком случае, объяснил он своё внезапное появление именно так.

Катерина, которая пару месяцев назад всё же переехала в его квартиру, заметалась, собираясь на время пребывания хозяина снова пожить в гостинице. Но Булатов неожиданно строго сказал:

− Катя, мы же с Вами обо всём условились, и с вашей стороны совершенно некрасиво нарушать договор и бросать меня здесь одного в такой ответственный момент. Приставать к Вам я не собираюсь. Я просто прошу Вас помочь по хозяйству: приготовить, прибрать, постирать мои рубашки, наконец.

И Катерина осталась.

* * *

Часть 18

Торжественная часть прошла в штатном режиме. Выступать Булатов не планировал, так как речей не терпел в принципе. Но на открытии новой линии присутствовали представители прессы, и игнорировать такой рекламный ресурс было нерационально, потому пришлось сказать несколько слов:

− «Прикамский химический комбинат» – предприятие, обладающее существенной материально-технической базой и производственными возможностями, достаточным финансовым и интеллектуальным потенциалом для их реализации − выбрал новое для себя направление деятельности – производство удобрений.

С нового года мы начинаем выпуск водорастворимых комплексных минеральных удобрений для применения на любых видах субстратов и системах полива.

Применяемые в сельскохозяйственном производстве современные технологии, предполагают применение систем капельного полива, возделывание культур на минеральных, органических субстратах, гидропонике и аэропонике, и поэтому предъявляют особые требования к качеству применяемых удобрений.

В первую очередь они должны быть полностью водорастворимыми, безбалластными, содержащими комплекс микроэлементов в форме хелатов.

Наше предприятие планирует освоить выпуск удобрений, соответствующих всем современным требованиям как для защищенного, так и для открытого грунта.

Как всем вам уже, наверное, известно, сейчас проходит конкурс на новое оригинальное название для наших удобрений. Итоги будут подведены после новогодних праздников. Так что у желающих принять в нём участие осталось ещё несколько дней!

После торжественной части вся верхушка комбината, наиболее заслуженные работники и представители СМИ отправились на банкет в заводскую столовую.

* * *

В последние два дня Катерина по просьбе Елены Павловны помогала на кухне: выпекала и украшала праздничные торты. После того, как всё было готово, заведующая затащила Катерину к себе:

− Катюша! Спасибо тебе огромное! Выручила! − она вынула из шкафа початую бутылку ирландского сливочного ликёра «Baileys»: − Давай по рюмашечке!

Катерина, которая и так напробовалась жирного и сладкого, пить ликёр не хотела, но отказываться было неудобно.

Вздыхая и охая, Елена Павловна вручила ей свёрток:

− Думала, сладится у вас с Павкой, берегла, да, видно, не судьба. Смотри, Катюша, не упусти своё счастье!

− А что это?

− Дома посмотришь, а то вон банкетники уже топают, − Ракитина сунула свёрток в пакет и выпроводила Катерину из кабинета.

* * *

Дома Катя первым делом кинулась к кувшину с водой: пить хотелось просто нестерпимо.

Утолив жажду, она достала из пакета свёрток, разорвала хрустящую целлофановую упаковку и онемела от восторга. Необыкновенной красоты гарнитур, состоящий из ночной рубашки и пеньюара, кружевной пеной стекал с кровати на пол. Никогда у неё не было ничего подобного.

Закрыв на всякий случай входную дверь на задвижку, Катерина ринулась в душ: после смены в столовой и волосы, и тело провоняли угаром.

Выйдя из ванной, она накинула обновку, распустила по плечам мокрые волосы и замерла в прихожей перед большим, в пол, зеркалом…

Неглиже шло ей необыкновенно. Катерина смотрела и не могла насмотреться…

Звонок в дверь ударил по ушам так, что девушка подпрыгнула на месте. Путаясь в полах пеньюара, бросилась отпирать …

* * *

Булатову быстро наскучил банкет, который уже после третьего тоста плавно перешёл в обычную пьянку. После того, как одна из дам с сюсюканьем попыталась затолкать ему в рот профитроли с икрой, Пётр Алексеевич встал и под благовидным предлогом вышел в гардероб. Следом за ним выскользнул водитель…

Высаживая Булатова возле дома, он вручил Петру Алексеевичу уже знакомую корзинку с аккуратно упакованными в пластиковые контейнеры салатами и прочими вкусностями:

− Это Елена Павловна постаралась.

− И когда только успела, − улыбнулся Пётр Алексеевич, не скрывая, что ему приятна эта забота. − Сам-то куда? К своим? Или обратно на банкет?

− К брату поеду, − замялся водитель, − мне тоже целую сумку вкусняшек вручили. И бутылку водки.

− Ну, тогда ты мне завтра раньше обеда не нужен. Поедем через Пермь: хочу к своим заскочить.

Дважды повернув ключ в замке, Булатов дёрнул за ручку. Дверь квартиры не открывалась. Что такое? Он дёрнул ещё раз и тут же сообразил, что она заперта изнутри на задвижку. Нетрезвое воображение услужливо нарисовало картину маслом «Катерина и некто».

Булатов вдавил кнопку звонка с такой силой, что побелел палец.

Через несколько нестерпимо долгих секунд дверь распахнулась. На пороге стояла Катя в чём-то розовом и вызывающе вульгарном, как наряд из секс-шопа. В памяти Петра Алексеевича всплыли кадры немецкой порнушки.

Булатов не глядя сунул ей корзинку, разулся, рывком скинул и швырнул в кресло дублёнку. Ушёл к себе, не забыв напоследок от души хлопнуть дверью.

* * *

Катя так и не поняла, какая муха его укусила. Осторожно поставила корзинку на пол, тихонько заперла дверь и на цыпочках прошла в кухню − разобрать припасы. Разложив контейнеры по полочкам, так же на цыпочках вернулась к себе, села на кровать и, затаив дыхание, прислушалась. В квартире было абсолютно тихо, только мерно отсчитывали секунды настенные часы. Стараясь не скрипнуть пружинами матраса, Катя прилегла поверх одеяла, укрылась свободным краем и сама не заметила, как заснула.

* * *

Булатов лежал на диване, чутко прислушиваясь к тому, что происходит в квартире. Он слышал, как Катерина закрыла дверь, как недолго повозилась на кухне, как убралась к себе. Ждал движения и перешёптываний за стеной. Ждал звука шагов, хлопанья входной двери, но ничего этого не было…

Пётр Алексеевич сам не заметил, как заснул.

* * *

Катя открыла глаза. Темень непроглядная: шторы из ткани блэк-аут свет с улицы не пропускали. Захотелось в туалет: зря выпила столько воды на ночь.

Теперь придётся терпеть до утра…

Была бы она в квартире одна, а так…

Вдруг Булатов проснётся, а она тут шастает среди ночи! Что он подумает?!

Катерине стало жарко…

* * *

Пётр Алексеевич спросонья не сразу понял, где находится. Пошарив руками в темноте, сообразил, что лежит, одетый, на диване. Он вспомнил события вчерашнего вечера и досадливо поморщился: повёл себя, как дурак. Ладно, хоть глупостей не натворил…

Страшно хотелось пить…

Он знал: на подоконнике в кухне стоит кувшин с водой.

Собрался было встать, но раздумал: вдруг Катя проснётся, вообразит ещё чёрт знает что. И так вчера порывалась сбежать…

* * *

Знать бы, что скоро утро − можно было бы подождать. А если ждать придётся долго? Сил терпеть больше не было.

Катерина, затаив дыхание, в темноте на цыпочках прокралась к двери, тихонько открыла и на ощупь вдоль стеночки направилась к сортиру.

Внезапно в бледно-голубом свечении перед ней возникло привидение…

* * *

Булатов не выдержал: пить хотелось адски.

Не включая свет, чтобы не обнаружить себя, на носках вышел из комнаты.

Навстречу ему тихо плыл призрак: слабо светящийся в темноте силуэт женщины в длинных одеждах. Головы у призрака не было.

Повинуясь неясному порыву, Пётр Алексеевич резко выбросил руку вперёд…

* * *

Катерина заорала так, что закачались висюльки на люстре.

Булатов, получив достаточно сильный разряд статического электричества, от неожиданности отдёрнул руку и начал шарить по стене в поисках выключателя.

Когда вспыхнул свет, они посмотрели друг на друга и скорчились от смеха. Катерина одной рукой схватилась за низ живота, другой показала на большое зеркало. Вдруг лицо её страдальчески сморщилось и, забыв стеснение, девушка опрометью бросилась в туалет.

Пётр Алексеевич зашёл в кухню, достал из морозилки термос с кубиками льда, высыпал их в кувшин, с вожделением послушал лёгкое потрескивание и, не дожидаясь, пока лёд полностью растает, напился прямо из горлышка.

Услышал, как скрипнула дверь санузла, и крикнул:

− Катя, немедленно снимайте это синтетически-электрическое безобразие и идите сюда!

* * *

Декабрь, 2008 года, Екатеринбург.

− А ты, оказывается, способная, − Тимур по-хозяйски похлопал Женьку пониже спины, − вон сколько бабла за месяц подняла. Если так дальше пойдёт, можешь выйти совсем на другой уровень. Лошков разводишь − как орешки щёлкаешь. Специально, что ли, училась? НЛП?

− Нет, просто талант. От Бога, − Женька довольно потянулась.

− Уху, − хмыкнул Тимур, − скорее, от чёрта.

− А какая разница? Были бы бабки, − и она заливисто рассмеялась двусмысленности последней фразы.

− Ну, так-то да: бабки тебе удаются лучше всего, − с улыбкой поддержал её Тимур.

− Я просто умею их готовить! − ответила Женька избитой шуткой.

Действительно, за время работы в колцентре Женька продемонстрировала необыкновенное умение впаривать клиентам фуфло.

Всегда была терпелива, доброжелательна, не жалела времени на выслушивание долгих жалоб на здоровье, погоду, соседей-хамов, врачей-убийц и родственников, которые только и ждали, когда наконец освободится бабкина жилплощадь.

Женька в красках живописала необыкновенный эффект реализуемых препаратов, которые буквально вернули с того света её бабулечку. С каждым разом эта трогательная история обрастала новыми удивительными подробностями.

Сначала Женька суеверно скрещивала пальцы: обе её бабки померли много лет назад. Потом попривыкла…

− Слушай, а, может, закатимся на пару деньков куда-нибудь в Сочи? С Элкой я договорюсь, − Элкой звали жизнерадостную инструкторшу, которая неожиданно для девчонок оказалась тут самой главной − начальницей Тимура и ещё троих таких же, как он.

− А что я мужу скажу? − блудливо улыбнулась Женька.

− О-о-о! − протянул Тимур. − Не мне тебя учить, не тебе − спрашивать. Скажешь, что поехала на симпозиум. Пусть гордится твоими успехами! − и он довольно заржал.

* * *

Часть 19

Декабрь 2008 года, Прикамск.

Когда Катя, переодевшись в старый ситцевый халатик, зашла на кухню, Булатов доставал из холодильника коробочки с закусками.

− Не поверишь, есть хочу зверски! Видно, реакция на стресс, − Пётр Алексеевич искоса глянул на Катерину и они, не сговариваясь, начали хохотать. − Давай, чего-нибудь пожуем. И выпьем. По капельке…

Они просидели почти до утра, и, как это порой бывает, за несколько часов узнали друг о друге больше, чем иные − за несколько лет. Именно с этой девушкой Булатов поделился тем, в чём и себе самому не хотел признаться:

− Я ведь не дурак и понимаю, что Татка не вернётся…

− Да что Вы, Пётр Алексеевич! − горячо перебила его Катерина. − Вернётся обязательно: Вы же столько для неё сделали! − и, смутившись под его изучающим взглядом, добавила: − У вас же сын…

Около часа дня Булатов вышел на кухню и не обнаружил никаких следов вчерашних посиделок. На плите остывала небольшая кастрюлька. Куриная лапша! Тонкая! Домашняя! Именно такую когда-то давным-давно делала бабушка, огромной скалкой раскатывая тесто до прозрачности. Пётр Алексеевич даже застонал от предвкушения. На память сразу пришёл рассказ Задорнова: а русские супу поели…

Чистая тарелка и половник лежали рядом, а на столе, под льняной салфеткой − нарезанный хлеб.

* * *

− Пётр Алексеевич, − помялся водитель, − это, конечно, не моё дело, но Вы бы с этой Катериной поосторожнее…

− Не понял! − вскинулся Булатов.

− Ну, мутная она какая-то. Да и говорят про неё всякое…

− Кто именно говорит? − напирал Булатов.

− Ну, в столовой говорят… и в гостинице… − промямлил водитель.

− Лёня, ты правильно сказал: не твоё это дело! Твоё дело − за дорогой следить! − отрезал Пётр Алексеевич. Ему было обидно за Катю и неприятно от мысли, что Елена Павловна, которой он совершенно искренне симпатизировал, оказалась такой двуличной… − он задумался, подбирая для Ракитиной подходящее слово.

− Алка это сказала − бухгалтерша ихняя, − признался Лёня. Честно сказать, ему и самому этот разговор не слишком-то нравился, а тут ещё и хозяин был явно недоволен. − Велела предупредить Вас. Я пообещал, − продолжал оправдываться водитель.

− Ну, считай, что сдержал слово − предупредил, − сразу повеселел Пётр Алексеевич, испытывая лёгкое чувство вины перед Еленой Павловной, и тут же пообещал себе, что непременно сделает ей что-то приятное…

* * *

− Ну, что, Петрик, давай рассказывай! − замерла в ожидании Екатерина Андреевна.

− А что конкретно тебя интересует? − улыбнулся Булатов.

− Всё! − не выдала себя мать.

− "Всё", − расцвёл в улыбке Пётр Алексеевич, − прошло в штатном режиме, без накладок, было много журналистов из областных изданий, и даже из центральных, телевидение было тоже, − он намеренно тянул с ответом, понимая, что именно её интересует.

− Отлично! Я тобой горжусь! − Екатерина Андреевна, как в детстве, потрепала его по макушке. − Кстати, я тут тоже собираюсь в Прикамск…

Булатов вопросительно поднял брови.

− ... в пенсионный фонд надо сходить, да навестить кое-кого. Может, дашь нам Лёню? Одна бы я и на автобусе доехала, а с Мишуткой всё же тяжеловато.

− Так ты и его хочешь взять?

− Ну, а с кем я внука оставлю? Да ты не волнуйся: мы − на пару денёчков всего.

− Ладно, договорились. Завтра уеду на автобусе, а Лёня останется в вашем распоряжении. Мам, ещё один вопрос, − он слегка помялся. −Я подыскал квартирантку…

Екатерина Андреевна лукаво заулыбалась:

− Ну, наконец-то раскололся! Давай рассказывай скорее, кто она. А-то мне уже напели полные уши. Аж телефон раскалился!

− Понимаю, − косо усмехнулся Булатов, − меня тоже пытались "предостеречь"… доброжелатели. На самом деле, Катя − хорошая девушка, сирота…Её даже зовут так же, как тебя…− и он вкратце рассказал матери то, о чём знал сам.

− Да-а, − вздохнула Екатерина, − на каждый роток не накинешь платок. И всё же давай договоримся с тобой по-честному: о нашем приезде ты её предупреждать не будешь!

− Договорились! − весело согласился Булатов.

* * *

Возвращаясь с работы, Катерина с удивлением заметила в окнах квартиры свет и решила, что вернулся Пётр Алексеевич. После памятной позавчерашней ночи она совсем перестала его бояться, а потому зашла домой в хорошем на строении, на улыбке.

Услышав звук открываемой двери, Екатерина Андреевна отложила в сторону открытый семейный альбом и лёгкой поступью вышла в прихожую. Внук, оставив ящик со старыми игрушками, увязался следом.

Катерина слегка опешила от неожиданности:

− Здравствуйте! А Вы, наверное, мама Петра Алексеевича? А я в большой комнате видела вашу фотографию. Вы − очень красивая! И совсем молодая! − тараторила она, стараясь скрыть смущение. − А меня зовут Катя, я смотрю за квартирой. Пётр Алексеевич разрешил мне здесь пожить. Но я могу уйти в гостиницу…

− Стойте-стойте, − с милой улыбкой прервала поток излияний Екатерина Андреевна, − никуда уходить не надо. Сейчас Вы разденетесь, и мы пойдём пить чай. И знакомиться. Мы с Мишустиком привезли целую сумку всяких вкусностей. Правда? − обернулась она к внуку.

− Пр-равда! − громко подтвердил тот, слегка форсируя звук «р». − А меня зовут Михаил Булатов. Петр-рович, − и он протянул Кате маленькую растопыренную пятерню: − Давай знакомиться!..

* * *

− Катенька, у меня к Вам есть огромная просьба! − заглянув к ней в комнату перед сном, осторожно завела Екатерина Андреевна.

− Конечно-конечно! − торопливо и с улыбкой отозвалась Катя, хотя внутри у неё всё сжалось и похолодело.

− Вы же понимаете, − ласково продолжила Екатерина Андреевна, присев на краешек кровати, − я всю жизнь прожила в Прикамске, у меня здесь куча подруг и знакомых, а времени – в обрез. Не могли бы Вы завтра побыть с Мишустиком?

Пружина разжалась и Катю затопила горячая волна благодарности и любви:

− Да конечно могу! Езжайте спокойно и ни о чём не волнуйтесь.

Елена Андреевна вздохнула, легко поднялась и погладила Катю по голове, как маленькую.

* * *

Катерина позвонила Ракитиной и всю ночь проворочалась, раздумывая о том, чем бы занять Мишустика.

Когда вечером следующего дня возбуждённая и донельзя довольная проведённым днём Екатерина Андреевна вернулась домой, в квартире вкусно пахло пирогами, а Катя и Мишустик сидели в темноте, плотно прижавшись друг к другу, и смотрели диафильм.

«Девочка подошла к Тильтилю и сказала:

− Спасибо тебе. Я так рада.

− И я рад, − ответил Тильтиль. − А ты покормила горлицу?

− Нет ещё. Я не знаю, чем её кормить» − с выражением читала Катерина.

− Глупая какая-то! −прокомментировал Мишка. − Комбикор-рмом конечно!

Катя и Екатерина Андреевна переглянулись и Катя вполголоса объяснила:

− Мы сегодня ходили смотреть курочек и кроликов.

− Кур-рицы клюют комбикор-рм, а кр-ролики едят сено! − поделился Мишка новыми знаниями и дёрнул Катю за рукав: − Давай дальше!

«− Она ест всё: зерно, хлебные крошки, кузнечиков, − ответил Тильтиль.

− А как она ест?» − продолжала читать Катя.

− Клювом! И л-лапками! − и он басовито запел: − Ко-ко-ко-ко-ко-ко-ни-ха-ди-те-да-ли-ко-лап-ка-ми-гри-би-те-зёр-ныш-ки-и-щи-те. Бабуля, а ещё мы пекли пир-роги, и в один пир-рог положили монетку. На счастье. А я сам делал из теста кор-раблик и машинку: для папы и для деды Вити. А для тебя сделал птичку.

− Золотой ты мой мальчик! − растроганная Екатерина Андреевна едва не удушила внука в объятиях. − А теперь пора умываться и спать. Нам завтра рано вставать − поедем в Пермь.

− Не-е-ет… − заканючил Мишка, − давай останемся здесь, с Катей.

− Мишустик, а как же деда Витя? Кто будет ему в мастерской помогать? Ты же ему машинку сделал.

− А тогда давай забер-рём Катю с собой, − Мишка из-под чёлки глянул на бабушку и умильно улыбнулся: он уже давно понял, что этот приём действует на неё безотказно.

− Мишустик, как некрасиво, − покачала головой Екатерина Андреевна, − с людьми так не поступают. Катя ведь не сумка и не чемодан. Она − человек.

− А с человеками?

− С человеками − тоже. Но вы с папой можете пригласить Катю в гости. К себе домой.

− А это чей дом?

− Ну, пока Катя живёт здесь, это её дом, − вышла из положения Екатерина Андреевна, − а вы пригласите Катю в Екатеринбург. Договорились?

− Договор-р-р-р-рились! − трактором зарычал Мишка и довольный отправился в ванную.

* * *

− Катюша, пошли, чайку попьём, − тихонько поскреблась в двери Екатерина Андреевна. − Мишустик уснул.

Они устроились на кухне и выключили верхний свет. Небольшое бра освещало ровный круг кухонного стола, скрывая в тени лица.

− Может, по капельке? − Екатерина Андреевна на правах хозяйки разлила коньяк в две крохотных рюмочки. − Давай, не чокаясь. За Петрушиных родителей. Я сегодня у них на кладбище была, в церковь сходила. Да ты не пугайся, − горько усмехнулась она, − это не семейная тайна: все наши знают…− она помолчала.

− Вот ты сегодня Мишустому про синюю птицу читала. А я вдруг подумала: птица эта не зёрнышки клюёт. Её на комбикорм не приманишь. Она жре́т наши души и запивает слезами.

Я вот Петькиного отца всю жизнь любила. С детства. А он всю жизнь любил мою сестру Аню − Петечкину маму. Они в одном классе учились. Так он у нас в гостях часто бывал. Всё меня невестой звал. Это уж я потом поняла, что шутил, а тогда маленькая − верила: я ж сестры ровно на десять лет моложе. Да и у неё тогда совсем другой кавалер был − старше года на два. Только он после школы в Москву подался, и с концами.

Потом и Аня с Алёшей школу закончили. Его, как положено, в восемнадцать лет в армию призвали. В войсках химзащиты служил. Знаешь, как я его ждала! Письма писала почти каждый день. Потому и по письму первой в классе была…

А он, как после армии вернулся, так Ане предложение и сделал. Руки и сердца. Ну, она пошла: очень уж обижена была на того кавалера, что в столицу уехал.

Что со мной тогда было − словами не передать! Возненавидела я сестру люто. И на свадьбу к ним не пошла.

Родители наши покумекали да скинулись молодым на кооператив, так что жить они стали отдельно, а в шестьдесят восьмом Петя родился. К нам тогда из области кукольный театр приезжал. Спектакль показывали про тигрёнка Петрика, у которого за трусость взрослые тигры отобрали все полоски. Так я после этого спектакля Петьку только Петриком и звала. Ну и прилипло.

Вот только жизни у Ани с Лёшей так и не получилось. Не любила она его. А спустя семь лет − Пете как раз в первый класс идти − пропала. Через неделю выловили из реки. Вроде как купаться пошла. Только какое же в августе купание?

Вот тогда я и решила: знак это. Мне ж как раз только-только восемнадцать исполнилось − совершеннолетняя. Совсем с катушек слетела. Пришла к Лёше и говорю: буду с тобой жить. Захочешь − зарегистрируемся, не захочешь − так будем. Но от тебя не уйду. И не выгонишь. А он тогда в таком состоянии был: как пластилиновый − бери и лепи. Ну, стали мы жить нерасписанные. Родители поначалу настаивали, потом отстали, а до чужих мне и дела не было. Петя меня стал мамой звать…

Вот только жизнь – та ещё шутница. В апреле восемьдесят шестого Алексея вызвали в военкомат и дали двадцать четыре часа на сборы − командировка в Чернобыль. Тут он и забегал. Расписали нас сразу. Только радости это уже не принесло: остались мы с Петечкой вдвоём. Как выживали − про то отдельная песня.

А к чему я это тебе рассказываю? Да всё птица эта. Тянемся мы за ней в облака, а того, что само в руки идёт, и замечать не хотим − отворачиваемся. Аня – от Лёши. Лёша − от меня, малолетки.

А я ведь тоже счастье своё чуть не упустила. Виктор − муж мой нынешний, со школы меня любил, портфель носил, под окном дежурил. Только я-то его в упор не видела. Не нужен он был ни душе моей, ни телу. Один Лёша глаза застил. А Витя так и не женился. Меня ждал. Говорит: не хотел нелюбимой женщине жизнь испортить. Сейчас вот живём душа в душу, только потерянного уже не воротишь. Жизнь, как выяснилось, ужасно короткая штука.

Ладно, Катюша, давай-ка укладываться. Вставать-то завтра действительно рано…

Выходя из кухни, Екатерина Андреевна вдруг сказала: − А Мишустик-то к тебе как тянется…

* * *

Часть 20

Январь, 2009 года, Екатеринбург.

Андрей Дмитриевич с неудовольствием смотрел на сына: весь какой-то мятый, небритый. Редкие волосы прилипли к рано наметившейся лысине. Глаза красные.

− Ты что, с похмелья?

− Не-ет, − Виталик старательно смотрел вбок.

− Ну-ну, − поморщился Ерохин, − учить жизни я тебя не собираюсь: большой уже мальчик. А поговорить хотел вот о чём. Все плановые объекты мы завершили. Что будет дальше, покажет время. Продолжать деятельность предприятия в существующих условиях означает через полгода вылететь в трубу. Потому поступаем так, − он постукал карандашом по крышке стола:

− Минимизируем реальные затраты, переходим на систему налогообложения: доходы минус расходы. Я увольняюсь и сижу на пенсии. Тебя назначаем директором предприятия. Остаётесь вдвоём с главбухом, − у Виталика отвисла челюсть.

− Сезонных рабочих уже распустили по мере высвобождения, − продолжал Ерохин, не обращая внимания на реакцию сына. − Основной состав до весны уходит в неоплаченные отпуска с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск. Технику − на консервацию в ангар. Что касается отдела продаж, решение принимай сам. Поскольку он выделен в отдельное риэлторское агентство, которое является членом Уральской палаты недвижимости, я − на твоём месте − оставил бы пока всё, как есть, и попробовал поработать в этом направлении. Идеально, если ты создашь нам задел на весну, обеспечив заказы на строительство загородной недвижимости, − он помолчал, вспоминая, не упустил ли чего, и закончил:

− В принципе, это всё, о чём я хотел поговорить с тобой до оперативки. Иди, приведи себя в порядок − перед людьми стыдно.

Выпроводив сына, Андрей Дмитриевич взялся за телефон.

Трубку сняла сиделка.

− Светлана Ивановна, как там у вас дела?.. Как Евстолия Марковна?.. Уже вставала?.. Понял…Понял…Как уехала?.. Когда?.. На какой ещё симпозиум?.. А ребёнок?.. Понятно…

* * *

− Нет, Тань, ты только подумай, − жаловался Ерохин жене, − бросила четырёхлетнего ребёнка и свалила в Сочи! На симпозиум!

Татьяна Сергеевна горестно вздохнула и поджала губы: тема неудачного брака Виталика порядком набила оскомину.

Все вокруг видели то, что сам Виталик отказывался видеть категорически: Женька не могла простить мужу того, что её надежды на шикарную жизнь не оправдались.

* * *

Радужные Женькины мечты были безжалостно разбиты, растоптаны и оплёваны. Золушка так и не стала принцессой. Птица счастья в полночь превратилась в обыкновенную курицу. Единственный сын хозяина строительного холдинга оказался сыном простого прораба, поднявшегося на мутной волне девяностых.

Денег постоянно было мало. Тех, что подарили на свадьбу, хватило только на самую простецкую норковую шубу. Машину для Женьки Виталик взял в кредит. А ведь нужно было ещё достойно выглядеть! Ну, а самая главная мечта − о собственной квартире − пока так и оставалась мечтой.

Женьку трясло от одного вида мужа, который цинично воспользовался её доверием, наобещав всё и ничего не дав. С каким удовольствием она швырнула бы в лицо ему и его мерзкой семейке их жалкие подачки, стряхнула со стройных ножек кандалы семейной жизни, расправила крылья…

Вот только идти пока было некуда…

С появлением в её жизни Тимура Женька приободрилась. По всему, денег он не считал: шикарный прикид, шикарная тачка, теперь вот − поездка к морю. Ну и что, что не в сезон.

Она приедет сюда ещё не раз!

И не два!

Она − умная, сильная и красивая!

Она поймает птицу счастья и выдерет у неё из хвоста самые яркие перья!

* * *

+4
100
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Михаил Кузнецов

Другие публикации