Невозможные метаморфозы. Часть 2. "Большое гнилое яблоко"

Автор:
Green_tea
Невозможные метаморфозы. Часть 2. "Большое гнилое яблоко"
Аннотация:
Как разбиваются мечты
Текст:

Сергей родился и вырос в Питере, там же окончил математико-механический факультет университета, стал программистом. Он с детства бредил Нью-Йорком. Читал о нем все, что только мог найти в школьной библиотеке, в газетах и журналах. С таким же маниакальным усердием изучал английский язык. Сережа почему-то был уверен, что только в Нью-Йорке и есть настоящая жизнь, только там можно проявить себя, стать успешным, знаменитым и счастливым. Он знал, что обязательно будет жить в этом городе, в этом «Большом яблоке», в этой неофициальной столице мира. Страсти мальчика по Нью-Йорку выглядели очень странно, ведь никто из родственников, друзей, соседей никогда не был там. Он полюбил этот город заочно и всю сознательную жизнь посвятил реализации своей мечты. И как только появилась возможность, устремился туда, без сожаления оставив страну, родителей, друзей, любимую девушку. Нет, Сергей совсем не считал это эмиграцией, он искренне полагал, что не предал ни страны, ни друзей, никого. Он свято верил, что только здесь, в городе своей мечты, сможет полностью реализоваться как личность, и в этом случае окажется более полезным для Родины и для своих родных и близких, нежели, если будет прозябать в России. 

Воистину «блажен, кто верует, легко ему живется на свете». Да, он верил в свою звезду, в свое высокое предназначение, но легкой его жизнь никак нельзя было назвать. Родители, мать – учительница, отец – рядовой инженер, были постоянно заняты своими проблемами, добыванием хлеба насущного, жили очень скромно и очень скучно. Отец регулярно взбадривал себя возлияниями горькой. А когда мать уезжала навестить бабушку в деревню, приводил каких-то чужих теток, каждый раз другую, и любезничал с ними за ширмой, думая, что сын спит. Регулярные семейные скандалы на этой почве очень нервировали мальчика, а после одного случая, когда пьяный отец с ножом набросился на мать, Сережа начал заикаться. А это еще больше осложнило его контакты со сверстниками, особенно со сверстницами. Учился он хорошо, много читал, особенно увлекался информатикой. Сергею казалось, что учителя относятся к нему слишком предвзято и явно недооценивают его способностей. Это особенно ощущалось на фоне отношения тех же учителей к другим одноклассникам, которых подвозили к школе на престижных иномарках и чьи родители регулярно одаривали учителей дорогими презентами.
Дети очень болезненно переживают неискренность, ложь и лицемерие. Но у него был его Нью-Йорк, где, конечно же, все по-другому, красиво, честно, справедливо. Это была как другая планета, далекая, недосягаемая, но от этого еще более притягательная. И чем больше он ощущал притеснений и несправедливости в жизни, тем все больше росли его амбиции. Если жить в городе, так в самом лучшем в мире, если любить женщину, так самую красивую, если иметь специальность, так самую востребованную, а уж если чем-то управлять, так только всем миром…

И вот Сергей в Нью-Йорке. Они встретились как старые добрые знакомые. У него возникло острое ощущение, что он уже много раз бывал здесь, ходил по этим знаменитым улицам, сидел в этих кафе, видел всех этих людей. И город не обманул его надежд, и казалось, вполне радушно принял Сергея в свою утробу, как и сотни тысяч других искателей красивой жизни, чтобы тщательно пережевать, перетереть жерновами своих небоскребов, равнодушно проглотить и переварить в нечто полезное для себя, этакий компост для удобрения мегаполиса.
Он быстро нашел работу программиста в одной бурно развивающейся консалтинговой фирме. Компания занималась вопросами инновационных рисков. Поэтому получение конфиденциальной информации было одним из главных ее приоритетов, что предполагало проведение откровенного промышленного шпионажа. Здесь-то и были востребованы в полном объеме компьютерные познания и хакерские навыки Сергея.
С Фрэнком Джонсоном, боссом и одновременно владельцем компании, Сергей виделся всего один раз, при собеседовании при приеме на работу. Это был мужчина примерно пятидесяти лет, низкого роста, полноватый, с небольшим брюшком, короткими кучерявыми волосами, наверное, уже седыми, но выкрашенными в черный цвет. Он представлялся этаким добрячком, шумным балагуром с постоянными двусмысленными шуточками и сразу же не понравился Сергею. Но ничего не поделаешь, начальников, как известно, не выбирают. Потом уже из разговоров с сотрудниками Сергей узнал, что хозяин вышел из низов, всякими правдами и неправдами сколотил себе первоначальный капитал. Не глуп, очень предприимчив и изворотлив, заносчив и мстителен, ярый расист, хотя тщательно это скрывает. Разведен, имеет постоянную любовницу и многочисленные интрижки на стороне. Обожает свою единственную дочь и хочет максимально благополучно устроить ее жизнь, как личную, так и материальную.
Но, по большому счету, человеческие качества босса мало волновали Сергея, в конце концов, не детей же с ним крестить. Самое главное у него есть неплохо оплачиваемая работа, а уж он себя еще покажет. В общем, Нью-Йоркская жизнь Сергея складывалось вполне успешно во всех ее основных проявлениях. Он даже познакомился с одной привлекательной особой прямо в здании, в котором располагался его офис. Это произошло совершенно случайно в лифте. Встретились взглядом, и Сергей неожиданно для себя спросил, как ее зовут, но еще большей неожиданностью для него явилось то, что она с готовностью ответила:
- Эстер.
А тебя?
- С-с-сергей, то есть, С-с-серж, - ответил он, заикаясь и дрожащим голосом.
- Ты русский?
- Да, но откуда ты это з-з-знаешь?
- Да ваш акцент, ни с каким другим не спутаешь.
- Неужели?
- Конечно. Может быть, выпьем кофе?
- Я с-с-с уд-д-довольствием.
- Я даже не буду сопротивляться, если ты заплатишь за меня. Я знаю у вас, у русских, есть такой пунктик, вы обязательно хотите заплатить за девушку.
Они зашли в ближайшее кафе. Только сейчас он по-настоящему разглядел ее. Это была очень молодая, на редкость обаятельная шатенка с серо-голубыми глазами, с ямочками на щеках и с короткой стрижкой, подчеркивающей ее точеную длинную шею с нежным как у младенца золотистым пушком. Ее немного вздернутый носик и пухлые губы напоминали славянский тип лица, что вызывало к ней еще большую симпатию и доверие. Сергей как-то сразу почувствовал легкость в общении с ней, хотя обычно он с трудом сходился с женщинами. Она болтала без умолку, но это ничуть его не раздражало. Она рассказала, что учится в университете на юриста, ее мать погибла в автокатастрофе пять лет назад, и сейчас живет пока с отцом, который все хочет отдать ее замуж, но она не торопится. Потом Эстер стала расспрашивать о его семье и жизни в России, как он устроился в Нью-Йорке, о планах и еще о многом другом. Это тоже было удивительно. Он уже знал, что американцы не очень-то любят выслушивать доверительные рассказы собеседников, особенно об их проблемах. 

Как мгновение пролетели два часа, и Эстер сама попросила Сергея показать его житье-бытье. Хотя ему этого и не очень хотелось, все-таки он жил в весьма спартанских условиях, снимая однокомнатную квартиру в Бруклине. Но как можно отказать даме, да еще такой? И как-то так естественно получилось, что в конце вечера они оказались в одной кровати. О, тут она была царицей. Несмотря на имеющийся у него некоторый опыт интимного общения с женщинами, ничего подобного он не испытывал. Казалось, она знала его тело лучше самого Сергея, даже и не предполагавшего наличия у себя такого количества эрогенных зон. Она привела его в полное неистовство, управляя им до самого блистательного финала. И это повторялось не единожды, но каждый раз она вносила в процесс что-то новенькое, какую-то изюминку. Уснули они счастливые и совершенно обессиленные уже к утру. Назавтра был выходной, суббота и можно было поспать. Разбудило Сергея чье-то громкое ритмичное дыхание. Он открыл глаза и увидел Эстер. Совсем голая, она стояла в комнате перед раскрытым настежь окном и энергично выполняла гимнастические упражнения. Сергей чуть прикрыл глаза и стал наблюдать за ней. У Эстер было восхитительно божественное тело. Он вчера уже это заметил, но сейчас при дневном свете оно казалось еще красивее. Слегка загорелое с бронзовым оттенком, упругое, молодое, чувственное… У Сергея мгновенно проснулось страстное желание, он стремительно выпрыгнул из кровати и крепко обнял девушку сзади, но она мягко отстранилась и строго сказала:
- Серж, ты мне мешаешь, не сейчас.
Он даже опешил от неожиданности, но ничего не оставалось делать, как ретироваться в ванную. Однако уже через полчаса ему был с лихвой возмещен весь его моральный урон. После утреннего душа она вновь творила, к его удовольствию и восторгу, с ним все, что хотела. Потом засобиралась уходить. Сергей предложил ей где-нибудь пообедать, но Эстер, сославшись на неотложные дела, пообещав ему встречу в понедельник, поцеловав, упорхнула.

С этого дня у Сержа началась просто сказочная жизнь. Он не замечал ни дня, ни ночи, постоянно грезя об Эстер. Сергей полюбил ее сразу, безоговорочно, и, как ему представлялось, навсегда. Все, что раньше он называл любовью, было абсолютное ничто по сравнению с его чувствами к Эстер. Он ни на минуту не забывал о ней, а уж встречи с ней были настоящим волшебством. Он упивался и наслаждался ею как дорогим терпким вином, которое приятно пьянило, туманило голову и полностью лишало чувства реальности. Ну а впрочем, он ничего и не хотел знать о реальности. Он поистине летал во сне и наяву, порхал над пропастью в любви…

Но все когда-нибудь кончается, а хорошее, почему-то кончается быстрее и чаще. Неожиданно, а так обычно и бывает, крылья любви надломились, и он рухнул в ту самую пропасть. Эстер внезапно исчезла, не звонила и не отвечала на звонки, смс-ки, электронные письма. Не дождавшись свидания со своей девушкой, Серж как бы в порядке компенсации вдруг получил аудиенцию у босса. Позвонила секретарша и сообщила, что мистер Джонсон ждет его в своем кабинете. Сергей не мог даже ума приложить, чем это он удостоился такого внимания. Фрэнк начал без предисловий.
- Ты, ублюдок, тварь неблагодарная, ты чего добиваешься? Я, можно сказать, тебя на улице подобрал, дал работу, а ты что творишь?
- Мистер Д-д-джонсон, Вы о чем?
- И он еще спрашивает, о чем? Ты почему, урод, мою дочь преследуешь? Ты что не понимаешь, с кем ты связался? Да я тебе задницу надеру, в порошок сотру. Вылетишь у меня и с работы, и из страны, в свою немытую Россию.
Сергей был в полном недоумении, но и его терпение подходило к концу.
- Какую д-д-дочь? Не знаю я никакой Вашей дочери. Какого черта?
Не ожидавший отпора, Фрэнк несколько умерил пыл.
- Что? Ты не знаешь Эстер? Тебе что, фотографии показать?
- Эстер Ваша д-д-дочь? Я этого не знал. Ну и что из этого? А если мы любим друг друга? А если мы хотим п-п-пожениться?
Фрэнк чуть не захлебнулся от ярости.
- Пожениться? Ну, ты и наглец. Да ты посмотри на себя. Кто ты и кто она. Все, ты мне надоел. Пошел вон. Делаю тебе первое и последнее предупреждение. Если я тебя еще, хоть раз увижу поблизости от Эстер, я тебя не только уволю, я тебя просто уничтожу…
Сергей выскочил из кабинета как ошпаренный. Что же делать? Надо срочно найти Эстер и объясниться. Может быть, Фрэнк где-нибудь изолировал ее или отправил в другой город, подальше от него? Сергей терялся в догадках. Все поиски оказались тщетны. Лишь через неделю Сергей случайно встретился с Эстер в том же лифте, в котором они и познакомились. Увидев ее, он словно дар речи потерял, она же, как будто не замечала его. Придя в себя, Сергей заговорил.
- Зд-д-д-равствуй, Эстер. Т-т-ты куда исчезла, я т-т-тебя так искал.
- Привет. Я никуда не исчезала, просто у меня сейчас много дел.
- Но что с-с-случилось? Я тебя чем-нибудь обидел? Или тебе отец не разрешает видеться со мной?
- Отец здесь ни при чем, и ничего не случилось, просто между нами все кончено. Разве это не понятно?
- Не п-п-понятно. Но д-д-давай хоть спокойно поговорим. Может быть, зайдем в кафе?
- Ну, хорошо, только ненадолго и в последний раз.

Они зашли в то же самое кафе, в котором сидели в первый день их знакомства, месяц назад. Но сколько же за это время воды утекло. Вот только Эстер оставалась такой же красивой и притягательной, как и в прошлый раз, даже нет, она была еще красивее и притягательнее.
- Так что же с-с-случилось, милая? Нам ведь так было хорошо вместе.
- Ничего не случилось. Просто ты мне наскучил. У меня сейчас новый парень. Кстати тоже славянин, серб. Что-то меня в последнее время на славян потянуло.
Она улыбнулась, показав свои обворожительные ямочки на атласных щечках. Но Серж не уловил юмора в ее словах.
- Но п-п-почему? Ты же меня любила?
- А я разве это говорила?
- Не п-п-помню, но я же чувствовал.
- Какой же ты наивный Серж, секс и любовь, это не всегда одно и то же. Ну ладно, раз ты и в правду такой непонятливый, поясню свою идеологию, чтобы ты не думал обо мне уж слишком гадко. Я знаю, у вас у русских всегда так, или все белое или все черное, или пить как лошадь или не пить ни капли, или любить или ненавидеть, и то и другое до смерти. А в жизни существует масса тонов и полутонов, тысячи оттенков. Так вот, ничего личного. Некоторые получают кайф от виски, другие от наркотиков, третьи от спорта, а я кайфую от секса, он для меня и виски и наркотик и спорт. Но секс не любительский, доморощенный, а секс профессиональный, только не путай с проституцией. Ты, наверное, убедился, что это совсем разные вещи. Секс для меня: и наука, и религия. Да, ты не смейся, религия, и я не шучу. Ну, а как по-другому относиться, например, к оргазму, как не к божественному откровению. Ну и само собой, секс очень полезен для здоровья…
- Ну, а любовь как же?
- Какая еще любовь? Это все выдумки импотентов, поэтов-неудачников, да вот таких как ты романтиков, извини, тех же неудачников. По крайней мере, я с ней еще не встречалась и пока, как видишь, особо не страдаю.
- Ну, а те твои п-п-подопытные кролики, которых ты завлекаешь в свои сети и на которых изучаешь секс, как науку? Тебе их не жалко?
- Ну, это уже их проблемы. И потом, они должны быть благодарны, получают такие уроки мастер-класса и такое блаженство, которое они не получат больше никогда и ни с кем, и заметь, совершенно бесплатно.
- Эстер, я все п-п-понял. Так сколько я тебе д-д-должен?
- Ничего-то ты не понял. А обидеть меня тебе не удастся. Прощай и счастливо оставаться. Вот деньги за кофе.
Она встала, и гордо неся свою прелестную головку, вышла из зала.
Конечно, об этой встрече сразу же стало известно Фрэнку, и тот сдержал слово, выгнал Сержа с работы и пообещал прислать к нему своих молодцов, которые обязательно проломят ему голову, если он еще, хоть раз покажется у него на горизонте…

Вот так и закончилась эта красивая сказка о Нью-Йорке, о городе, в котором сбываются все мечты…
Сергей стал перебиваться случайными заработками, пришлось выехать с Бруклина и снять дешевую квартирку на Брайтон-Бич. Он уже стал подумывать о возвращении на родину. Но уехать сейчас, таким раздавленным, брошенным, опустошенным и не отомщенным, наконец, он не мог, уж лучше утопиться в Гудзоне. Нет, он не будет тихо плакать в тряпочку, не утрется молча, а громко, очень громко хлопнет дверью, да так, что весь Нью-Йорк содрогнется. Но, легко сказать «содрогнется», а как это сделать? Сергей чувствовал, что решение близко, где-то уже совсем рядом и, уповая на свою интуицию, стал ждать «у моря погоды», вернее, у океана, пропадая все свободное время на пляжах Брайтон-Бич, а что еще прикажете делать в такую июльскую жару?

+1
51
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Анна Неделина