Спириты, или медиум поневоле. Часть 3

Автор:
Сергей Примаченко
Спириты, или медиум поневоле. Часть 3
Текст:

Глава 8

С утра Николай уже был возле женской гимназии. Решив ничего пока не говорит отцу, он хотел вначале расспросить девчонок, может те что-нибудь знают про сестру. Варя с Катей показались из-за угла и заметив Николая, побежали к нему.

- Где Даша? - все разом задали один и тот-же вопрос, а затем беспомощно поглядели друг на друга.

- Давай сначала ты, - Николай посмотрел на Варю и девушка начала рассказывать. Как утром прибежала тетка, всех разбудила, все охала, что ее ночью подняли с постели, возили в полицию. Оказывается в ее доме произошло убийство, но никакого трупа не нашли.

При слове труп Николай почувствовал, что его конечности начинают леденеть.

- Никакого трупа не нашли, - сглотнув, продолжила Варя, - но на полу нашли кровь. А дом оказался пустой. Тетка рассказала в участке про жильцов и про их спиритические сеансы. В полиции над ней посмеялись, но приметы месье Сержа и мадам Жаклин записали. Вот, - Варя перевела дух, - сейчас в дом никого не пускают, даже тетку и та волнуется, что теперь с домом будет.

- Да шут с ним, с домом, - в сердцах вскричал Николай, - с Дашкой то, что?

- Да не знаю я, - крикнула в ответ Варя и расплакалась.

- Никто не знает, где она, - молчавшая до сих пор Катерина посмотрела на Николая.

Варя вдруг вскинула голову: - Но ты, ты ведь был там? - заплаканные глаза девушки уставились на юношу. Николай вздохнул и рассказал свою историю.

- ...я побежал домой, в надежде, что Дашка уже там. Но…, - горько закончил он.

Молчание давило тяжким грузом.

- Вот что, - первым не выдержал Николай, - если что-то станет известно, сразу ко мне. Только отцу ничего не говорите, он пока не знает. Я сам с ним…

На том и разошлись.

Но что говорить отцу? Рассказать про дом, про сеансы? Тогда придется рассказать и про выстрелы. Бедный отец, как он все это воспримет? Скорее всего побежит в полицию. "А нужна ли полиция? Вдруг Дашка в чем-то замешана?" И тут-же отругал себя: "Да в чем она может быть замешана?"

У Николая голова шла кругом. Что же делать?

- Коля! - к нему подбежала Орловская, - Коля, у Даши был дневник. Такая толстая синяя тетрадь. Найди его. Она с ним постоянно возилась, что-то писала...

- Спасибо, Катя, обязательно посмотрю, - он попытался улыбнуться, но лишь махнул рукой.

Едва зайдя в прихожую, Николай заметил, что тетя Глаша подает ему странные знаки. Он вошел в кухню и та прошептала: - Отец тебя спрашивал.

У Николая внутри все сжалось, он ведь так ничего и не придумал.

- Зачем?

- Бог его знает, зачем? - еще тише добавила кухарка, а затем поманила пальцем, чтобы тот наклонился. - Даша то дома не ночевала. Так то. А как известие получил, то и вовсе в кабинете закрылся и, как что услышит - выбегает и тебя зовет: "Коля, Коля".

- Кто закрылся? Какое известие? Тетя Глаша, говори яснее, - Николай взъерошил волосы, - не пойму я тебя.

- Ой ты Господи...да говорю-жеж, батюшка ваш получил известие и шасть в комнату дочурки, а потом нас зовет: "Тетя Глаша! Танюша!" Мы с Танюшкой к нему, а он стоит посредь комнаты, белый весь, как мукой обсыпленный. Мы глядь, и взаправду, в комнате то никого и не было. Как Танюшка все здесь убрала давеча, так никто в комнату и не заходил.

Николай глянул на Танюшку. Та сидела тихо в уголке, прижав к губам кулачок, чтобы не разреветься. Посмотрев на Николая, она часто-часто закивала, подтверждая слова тети Глаши.

- Боже-ж ты мой, что-ж это деиться то? Чуяло мое сердце… - запричитала тетя Глаша. За ней стала подвывать Танюшка.

- Ну хватит! - не выдержал Николай.

Кухарка промокнула глаза старым платком: - Вот так то, Коленька. Сходи к нему, родненький, сходи… - и перекрестила на свой манер.

Николай постучал в дверь кабинета и, не дождавшись ответа вошел. Павел Ильич, отрешившись от всего, сидел за столом и на визит сына даже не отреагировал.

- Отец, ты искал меня… - Николай мял в руках свою фуражку, лихорадочно соображая.

Павел Ильич вздрогнул и как-то беспомощно взглянул на сына: - Даша уехала...вот так прямо. Не сказав ничего...уехала. Вот, это от нее.

Он показал на конверт, лежащий перед ним, а потом виновато взглянул на сына: - Что я делал не так? Скажи, Коля?

"Дашка жива". Одна эта мысль приободрила Николая. Ну хоть с этим все стало понятно. Тогда это все меняет. Серьезный разговор откладывается на потом. С отцом надо поосторожней. Не стоит все ему рассказывать. Особенно про выстрелы и полицию.

- Она пишет, что должна разобраться в себе. Чтобы мы не держали на нее обиду, - Павел Ильич сокрушенно покачал головой. - Обиду! Представляешь?

- Я прочту? - Николай развернул письмо.

В письме сестра не говорила, куда и с кем уезжает. Но Николай догадывался, с кем. Также Даша просила не держать на нее зла и что когда вернется, то все объяснит. Когда вернется? Об этом тоже ни строчки. Она сумбурно описала свои чувства к ним всем, о своем состоянии, смятении и поиске ответов. Николай так ничего и не разобрал. Про инцидент на сеансе Даша не упоминала. Видно эти спириты заслужили ее доверие, раз она осталась с ними. Но существует же реальная опасность! Кто-то ведь стрелял, и стрелявший, скорее всего, скрылся. Неужели Дашка этого не понимает?

- А ты, Коля, что-нибудь об этом знаешь? Тебе она не говорила? С кем она могла уехать?

Слова отца прервали раздумья Николая.

- Нет, отец, - соврал он и почувствовал себя мерзавцем. "Так надо". Всему своё время. Отец пусть остается в неведении. Так будет лучше для всех.

- А что ее подруги? Может они что-то знают?

В ответ Николай покачал головой: - Я узнаю, только ты...ну не переживай так сильно.

- Я старался все для вас делать… - Павел Ильич горько вздохнул. - Видно, мало старался.

Николаю было невмоготу слушать стенания отца.

- Отец, не терзай себя так. Даша не такой человек, чтобы… - он и сам не знал, что еще добавить. - Я позову тетю Глашу. Все образуется. Вот поверь.

Оставив Павла Ильича горевать о своих неисполненных обязанностях перед собственными детьми, он спустился в кухню и переговорил с кухаркой. Та обещала, что присмотрит за отцом. Передав заботу об отце в надежные женские руки, он, наконец, отправился в Дашину комнату. Дневник не выходил у него из головы.

В череде всех этих событий Николай не замечал, как рушится его прежний мир. Только сейчас, в комнате Даши, до него стало доходить - насколько все изменилось.

Его реальность стала другой и он это чувствовал. Но времени, чтобы спокойно это осмыслить у него не оставалось - нужно было действовать.

"Как здесь холодно". Николай огляделся. Книжная полка, комод, шкаф - с чего же начать? Перебрав все книги, он направился к шкафу, затем настала очередь комода. Николай, уже не стесняясь, вываливал Дашины вещи на кровать. Сейчас не до церемоний. Но все безрезультатно. Где же дневник? Он прислонился к комоду и еще раз оглядел комнату.

За его спиной что-то тихо заскреблось. Николай обернулся и едва не закричал - на него из зеркала смотрела мама. Холодом обожгло сердце, ноги стали подламываться, словно чужие. Он резко отпрянул, зацепился за ковер и упал. В панике засучил по полу, стараясь отползти подальше от этого зрелища. "Она права, Дашка права". Николай снова и снова бормотал эти слова, не в силах отвести взгляд от темных материнских глаз. Он дополз до стены и понял, что дальше дороги нет. Николай зажал рот рукой, боясь закричать. Его глаза заволокло пеленой, поэтому призрак матери казался размытым.

На матери было лучшее платье, то, в котором ее и похоронили. Лицо казалось суровым. Призрак показывал на что-то рукой. Николай посмотрел в ту сторону, там стояла Дашина кровать. Краем глаза он заметил еще какое-то движение. Обернувшись он увидел, как черная, маслянистая жидкость сочиться сквозь поверхность зеркала. Эта мерзость уже поглотила призрак матери, словно вобрало в себя, но затем отступила и с шипением растворилась, оставив напоследок лишь грязные разводы. А через мгновение поверхность зеркала успокоилась, будто ничего и не произошло. Лишь слабый запах гнили витал по комнате.

Он долго собирался с духом, наконец поднялся. На зеркало Николай старался не смотреть. Со страхом подошел к Дашиной постели и скинул набросанную ранее одежду. В глубине, под матрасом, он нашел то, что искал.

То, что он недавно пережил, не укладывалось в голове. Он упорно отказывался верить в реальность происходящего. Это отрицание всего - было всего лишь жалкой попыткой отсрочить неизбежное, это были его последние рубежи обороны, чтобы окончательно не сойти с ума.

Николай сидел у себя в комнате и неспешно перелистывал страницы дневника, вникая в замысловатые перипетии жизни сестры. Он никогда бы не подумал, что Даша так сильно переживает из-за их с отцом холодности и невнимания к ней. Даша подробно описывает свои мысли о смерти мамы, пишет об одиночестве и о своем знакомстве с миром духов, о первых сеансах на даче Орловских. Николай быстро пролистал эти страницы, добравшись до дня знакомства Даши с таинственными спиритами.

"Здесь я нашла понимание, которого мне не хватало дома и здесь я постараюсь найти ответы на вопросы, которые меня мучают. Мадам Жаклин обещала помочь. Ее уроки бесценны. Я никогда бы не разобралась с этим одна".

Ему попадались отдельные фразы, за которое цеплялись его внимание:

"Мадам Жаклин так добра ко мне".

"Этот магический мир оказался настолько прекрасным по сравнению с нашим серым мирком… Удивляюсь, как я жила до сих пор без всех этих чудес. Мадам Жаклин показала столько всего поразительного".

"Она объяснила, что произошло с духом мамы. Мадам сказала как-то, что это я навлекла опасность. Но ее объяснение мне показалось неполным. Словно она чего-то недоговаривает".

Затем стали попадаться места в тексте, которые заставили Николая заволноваться. В них появилась тревога и озабоченность:

"Я стала замечать странное поведение месье Сержа. Складывается ощущение, что он боится мадам. Странно, я думала, что они так близки…".

"Месье Серж старается мне что-то сказать, но рядом всегда оказывается Жаклин. И он сразу умолкает".

"Я впустила в дом зло".

Наконец он добрался до событий, которые на многое открыли ему глаза:

"Мадам Жаклин хочет, чтобы я осталась с ней.

Но как-же отец, Коля? Что я им скажу? Как им объяснить, что со мной происходит? Они и слушать меня не станут. Ведь они не знают, что происходит. Им не понять замысел другого мира. Я и сама до конца не все понимаю. Но в те моменты, когда я говорю с мамой, мир потустороннего кажется таким близким и понятным, родным. Мама, что заставило тебя остаться? И что преследует тебя? Смогу ли я понять когда-нибудь? Мадам Жаклин кажется такой доброй ко мне, но ее сеансы для меня словно пытка. Но я выдержу. Ради мамы, ради всех нас. Мама сказала, что опасность грозит всем нам. Но почему я перестала видеть ее? Что за тьма скрывает ответы? И что угрожает маме? Что это за фигура во тьме?"

"Мадам Жаклин хочет провести какой-то особенный сеанс. Я не знаю, мне кажется, что я не готова. Но мадам успокаивает меня, говорит, что я и так все умею. Что она имеет в виду?"

"Иногда мне кажется, что некоторые события проходят как-бы без моего участия. Но странным образом я могу их наблюдать. Даже чувствовать. Как-будто это моя, какая-то другая, совершенно незнакомая часть меня самой переживает их. Это как во сне. Или в чахоточном бреду. Что со мной?"

"После сеанса в наших отношениях что-то изменилось. Мадам все больше молчит и занимается бумагами. Для чего?

Сам сеанс я плохо помню, знаю только, что была почти без сил. Как дома этого не заметили? Приходят воспоминания о чем-то плохом, что не нужно было делать. Но мадам Жаклин меня успокоила. Что скрывается за всем этим? И что за странное слово - "танаис"?"

Это была последняя запись в дневнике. "Танаис". При чем здесь этот древний город? Николаю было знакомо это название. Уж не туда ли отправилась Даша?

Глава 9

В дверь постучали: - Вам тут записка. Танюшка, горничная.

Николай вышел и та протянула ему листок, свернутый вчетверо. Сверху было подписано: "Николаю Шевчевичу". Может от девчонок?

Он быстро развернул бумагу и прочел:

"Вашей сестре угрожает опасность. Будьте сегодня к семи часам у входа в Голицынскую больницу. Вас там встретят". Подписи не было.

- Откуда это? - его тон напугал горничную.

- Тетя Глаша…

Николай уже не слушал, промчался по лестнице и ворвался в кухню.

- Тетя Глаша, записка, откуда она?

Кухарка схватилась за сердце: - Вот чумной! Что же ты налетаешь, как бандит? А записку эту малец какой-то Савельичу вручил. Тот сразу ко мне. Ой горе, горе все с вами, - продолжила она на свой манер, - и что же вы, ироды окаянные, с нами делаете? Отца бы хоть пожалели.

Дальше Николай слушать не стал и вернулся в комнату. Он еще раз оглядел письмо. Обычный, сложенный вчетверо, тетрадный листок. "От кого? И почему больница? С Дашкой что-то случилось?" Сейчас только пять часов, до больницы полчаса ходу, но Николай уже засобирался. Бездействие его угнетало.

После болезни и смерти мамы, больницы наводили на Николая страх. Вот и эта представлялась ему огромным, каменным склепом. Обходя здание по кругу, он разглядывал окна, людей, толкавшихся у входа, снующих туда-сюда санитаров. Больница была для бедных. Кто побогаче, приезжали в повозках. На фасаде висели большие часы. Каждый раз, на очередном круге, Николай бросал на них взгляд. Стрелки, как-будто остановились.

Наконец - семь. Николай уже стоял у главного входа. К нему вышла миловидная девушка в форме сестры милосердия.

- Это вы Николай? - тихо спросила она. - Мне велено вас встретить. Этот ваш друг столь настойчив, - с легкой обидой закончила она. - Не знаю, как ему дали отдельную палату, ведь мест не хватает.

"Друг, какой еще друг?" Николай шел за сестрой в полном смятении. Они поднялись на второй этаж и по череде бесконечных переходов, где вповалку лежали больные, прошли в соседний корпус. Подошли к одной из палат.

- Здесь, - девушка постучала и отошла в сторону.

Николай зашел внутрь и быстро оглядевшись, замер. На единственной койке у окна лежал мужчина. Месье Серж! Волна горячей ярости, словно кипятком, окатила его. Николай рванулся к нему. Кажется, что-то закричал. Уже занёс кулак… Но, внезапно, застыл. Черные глаза спирита внимательно смотрели на Николая. Ни один мускул не дрогнул на его изможденном, бледном лице.

- Давайте обойдется без глупостей.

Холодный голос Сержа умерил пыл юноши. Только сейчас Николай заметил, что левое плечо спирита было перебинтовано, а рука висела на перевязи. Тяжело дыша, со все еще поднятым кулаком, Николай отступил на шаг и вперил взгляд в своего врага.

- Что вы сделали с Дашей? Где она?

- Значит ваша сестра пропала. Я этого боялся, - спирит оперся на здоровую руку и приподнялся. Откинулся на спинку кровати. - Сядьте, пожалуйста. Мне трудно за вами следить.

Николай пододвинул стул и сел, не сводя глаз с раненого.

- Можно подумать, вы ничего не знаете?

Месье Серж задумчиво потер переносицу.

- Помню выстрелы, как упал...очнулся уже здесь. Пуля прошла насквозь. Большая потеря крови.

Николай оглядел замотанное плечо; кое-где через бинт просочилась кровь. Его гнев понемногу спадал.

- Что вам известно про мою сестру? В письме вы написали, что ей угрожает опасность.

- Прежде, чем я начну, обещайте, что не обратитесь в полицию. По крайней мере, до тех пор, пока мы не найдем вашу сестру. Потом можете делать, что посчитайте нужным. Перед вами я виноват лишь в одном, что не смог вовремя предупредить Дашу. Я думал, что рядом со мной ей не будет грозить опасность. Я просчитался. Поверьте мне, если эта...женщина захочет что-то получить - она получит. Но я не мог предвидеть такой развязки, этой фатальной случайности.

- За что вас хотели убить? Я был на вашем сеансе и все видел, - Николай почувствовал, как гнев с новой силой стал подниматься у него внутри, - вы также обманули какого-то беднягу?

- А вы, Николай, так ничего и не поняли.

- И что я, по вашему, должен был понять?

- Эта пуля предназначалась не мне.

Николай слушал рассказ месье Сержа со все возрастающим недоверием, а, порой - изумлением. Несколько раз ему хотелось его остановить. Что за оккультные ордена? Какие волшебные мечи? Что за чушь!? Эти чувства так явственно читались на его лице, что спирит вынужден был прерваться.

- Вы мне не верите. Это прозвучало как утверждение.

Николай в ответ лишь помотал головой.

- Напрасно. Когда придет время, вы будете очень сильно удивлены.

Внезапно его глаза сузились и он внимательно всмотрелся в лицо Николая: - А ведь с вами что-то произошло. Не могу увидеть, что именно… Что-то неординарное, необычное.

Николай растерялся.

Серж понимающе улыбнулся: - Поздравляю, юноша, у вас появились сомнения.

- Ваша реакция мне вполне понятна, - продолжил он через какое-то время, - вы, Николай, ненароком вступили в мир, о котором большинство не то что не знает - но даже не задумывается. Человек, впервые столкнувшихся с чем-то загадочным будет искать самые простые объяснения. Убедит себя, что это галлюцинации, игры воспаленного воображения. Мозг будет подкидывать сотни всевозможных объяснений лишь бы успокоить своего хозяина. Ему не нужны потрясения. Но ответы, на самом деле, лежат на поверхности.

- К чему мне ваши лекции? Как это поможет в поиске сестры? - Николай встал и прошел к окну, уставился в темноту улиц. - Мне не нужны доказательства собственной разумности.

- Я хочу, чтобы вы, наконец, поняли, с чем имеете дело. Законы реальности, к которым вы привыкли, здесь не действуют. И опасность, которая может угрожать вашей сестре, да и вам тоже, намного серьезней. Вы, конечно, вправе иметь свое мнение на этот счет, но подумайте вот о чем - подумайте, где вы сейчас и что привело вас сюда? То что сейчас происходит - это уже реальность, сложившийся факт, и у вас уже не получиться просто от него отмахнуться.

- Оставим это. Сейчас важно поскорее найти Дашу, а все разговоры про метафизику перенесем до лучших времен.

- Мне нравиться ваш настрой, молодой человек. Особенно надежда на будущее.

Николай злился, но понимал, что без помощи этого человека ему будет трудно отыскать сестру.

- Мы теряем время, - он кругами ходил по палате. - Нам до сих пор неизвестно, куда они могли отправиться?

Наконец он решился и рассказал месье Сержу о дневнике, но, умолчал о том, каким образом его нашел.

- Я перечитал дневник несколько раз - там нет ни слова об их дальнейших планах. Единственная зацепка - это слово "танаис", но как все это увязать, я не знаю.

В свою очередь месье Серж рассказал о последних днях, проведенных в купеческой доме. О возможных планах Жаклин и своих подозрениях.

- Все ее помыслы теперь связаны с эти мечом. И поверьте мне, ее ничто не остановит. Кстати, вам что-нибудь говорит фамилия Белов? Если не ошибаюсь - археолог.

- Мне нет, но я мог бы узнать у отца. А что за Белов?

- У Жаклин с этим господином появились какие-то общие дела. И думаю, они связаны с поиском меча.

- Нужно уже что-то решить. Нужен какой-то план. Лично я отправляюсь на поиски сестры и вырву ее из рук этих безумцев. Первым же поездом.

- Я уже говорил, молодой человек, что мне нравится ваш порыв. Могу предположить, что и от помощи вы не откажетесь? Тем более что лучше меня вам напарника не найти. Никто не знает Жаклин лучше меня. И на что она способна.

- Если она так сильна, как вы говорите, то почему ей нужны были вы, а теперь и моя сестра?

- Она не хочет рисковать. Жаклин видела, что со мной происходит. Как действуют на меня сеансы. Они могут опустошить человека. Убить его или сделать безумцем. Не знаю, что хуже?

- Мне нужно поговорить с отцом. Не волнуйтесь, про вас я не скажу. Собрать кое-что в дорогу.

Николай с сомнением поглядел на спирита, на его плечо.

Серж, заметив его взгляд, ободряюще улыбнулся: - На мой счет можете не переживать. Переговорите с отцом и приходите завтра. Составим план наших дальнейших действий.

Николай удивлялся самому себя. Ведь этот человек перед ним напрямую повинен в исчезновении Даши, а он с ним строит планы, ведет душещипательные беседы. Месье Серж не вызывал никакой симпатии, но, в тоже время, предлагал помощь, а Николаю не к кому было больше пойти. Можно ли доверять человеку, который на протяжении всей своей жизни только и делал, что использовал других.

- Мне до конца не понятно ваше желание помочь. Но, видно, выбора у меня нет.

- И я вас прекрасно понимаю. Но, скажите, что вас смущает?

Николай неопределенно пожал плечами. - Ведь вы могли спокойно здесь отлежаться и затем укатить в Европу. С Жаклин вас больше ничего не связывает - она ясно дала вам понять, что вы для нее теперь ничего не стоите. Вы и сами это уже поняли.

- Разве вам нужны объяснения? - месье Серж удивленно вскинул бровь. - Ну что ж, извольте. Я не то чтобы осознал всю никчемность своей жизни и решил вдруг покаяться. Я достаточно реалистично смотрю на многие вещи и место в раю вряд ли себе обеспечу, но ваша сестра единственная, кто смог разглядеть во мне человека.

Уже выходя из палаты, Николай остановился.

- С ваших слов получается, что Даша нужна этой женщине, - Николай старался не произносить ненавистного имени, - чтобы использовать для достижения каких-то своих целей?

- Я в этом уверен. Ваша сестра заняла мое место.

- Но Даша не тот человек, который бы позволил собой манипулировать.

- Искренне на это надеюсь, - Серж поглядел прямо в глаза Николаю, - но, тогда я не понимаю, почему они до сих пор вместе?

Глава 10

На полу, в луже крови, лежал месье Серж. Свет одинокой свечи выхватил из темноты его бездыханное тело. Не слыша и не замечая творившегося вокруг хаоса, Даша склонилась над ним. Медиум был без сознания. Девушка приподняла голову месье Сержа и почувствовала, как тот судорожно вздохнул.

- Его срочно надо в больницу, - обернувшись, она с ужасом увидела, что кроме нее в зале никого нет. "Где Жаклин?"

Из боковой комнаты вышла мадам, держа в руке небольшой чемоданчик. На запястье болтался зонтик. Жаклин деловито поправила шляпку:

- Девочка, мы уезжаем, - холодный, безразличный тон женщины привел Дашу в ужас.

- Я его не оставлю, - голос девушки дрогнул, но взгляд был твердым. Жаклин замерла; посмотрела на Дашу, на раненого Сержа, видно, что-то решила: - Матео!

Мимо промчался слуга, схватил спирита, забросил на плечо, а затем также стремительно кинулся к выходу.

- Поторопись, голубушка. Если не хочешь оказаться в полиции. Голос Жаклин вывел Дашу из оцепенения.

- Ну, быстрей же! - уже прикрикнула она.

Даша вскочила. Черным ходом они прошмыгнули на задний двор, где уже поджидал Матео с экипажем, запрыгнули внутрь.

- В больницу, - скомандовала Жаклин и кони рысью понеслись по темным проулкам.

Мадам была в ярости.

- Как же все это неправильно! - сломанный зонтик вылетел в окно. - Неправильно и… - Жаклин не могла подобрать слова. Она недооценила своих врагов. Ее нашли. В том, что это были адепты Храма, она не сомневалась. На миг ей показалась, что нити судьбы ускользают из ее рук.

Забившись в угол, Даша не сводила глаз с мадам Жаклин. Никогда ей не было так страшно. Даже на сеансах. Все, что сейчас происходило, казалось ей настолько вопиюще нелепым, что она какое-то время позволяла себе вообще ни о чем не думать, словно выпав из действительности.

- Послушай меня, голубушка, - голос Жаклин пробился к девушке из какой-то невообразимой дали.

- Выслушай меня очень внимательно, - мадам развернулась к Даше и взяла ее за руку. - Я позабочусь о месье Серже, но ты, в свою очередь, должна кое-что пообещать. И прежде чем ответить, вспомни о нашем уговоре и подумай, в каком положении ты оказалась.

Кони захрапели и встали. Жаклин выглянула в окно, а затем обратилась к девушке: - Посиди здесь. Мы скоро управимся. Матео, бери Сержа, - прокричала она своему слуге и выскочила на улицу.

Их не было довольно долго и у Даши было время все обдумать. В конце концов, это было ее решение. И она не откажется от своих слов. Тем более, во всей этой истории оставалось немало тайн, разгадки на которые ей еще предстояло найти. То, что произошло, странным образом придало ей уверенности. Даша почувствовала прилив неизвестной ранее силы и когда появилась Жаклин, решение уже было готово. Она вступает в игру и принимает правила мадам. Но ведь правила можно менять...

- Всем дай взятку. Ну все, ты можешь быть довольна - за Сержем присмотрят, - Жаклин забралась в экипаж и здесь пристально взглянула на девушку. - И что ты решила?

- Я дала слово и сдержу его, - Даша тщательно подбирала слова. - Но вы обещали мне, что поможете разобраться в том, что случилось с моей мамой.

Жаклин одобрительно кивнула: - Я в тебе не сомневалась. Успокойся, скоро все изменится и ты найдешь ответы, которые тебя мучают. Доверься мне, голубушка, также, как доверялась прежде.

Когда отъезжали от больницы, свет уличного фонаря внезапно упал на лицо медиума. Даше показалось или в глазах Жаклин действительно мелькнула печаль.

- Куда мы теперь? - Даша вздохнула и посмотрела в окошко.

- Ты любишь путешествовать? - неожиданно спросила Жаклин и не стала дожидаться ответа. - А я вот люблю. Ты не представляешь, голубушка, что нас ждет впереди!

- Путешествовать? Но…как же дом, отец? - Даша представила что случиться, когда узнают о ее пропаже. Что будет с отцом? Она зажмурилась.

- Напишешь домой письмо. Успокоишь отца, чтобы не делал глупостей.

- Каких глупостей? - не поняла Даша.

- Глу-пос-тей, - по слогам повторила Жаклин и серьезно посмотрела на девушку. - Можешь писать все, что захочешь. Единственная просьба, - Жаклин слегка коснулась Дашиной щеки, - не сообщай с кем и куда ты направляешься.

Даша лишь кивнула в ответ. Это что, угроза?

- Ну что ты опять приуныла? - Жаклин начала сердиться.

- Мои вещи… , - голос был растерянный.

- Пора взрослеть, девочка моя, и научиться самой брать от жизни то, что тебе нравиться, а не ждать подарков от других. Не волнуйся, это дело пяти минут.

Жаклин внезапно повеселела и постучала по своему чемоданчику: - С сегодняшнего дня я - твоя любимая тетушка. Жаклин рассмеялась.

- Вы не похожи на тетушку.

- Если это был комплимент, то он удался. Итак, решили?

- Хорошо, Жаклин. Даша была согласна до конца поддерживать эту игру.

Бросив экипаж на привокзальной площади, они прошли внутрь здания.

- Ждите здесь, - приказала Жаклин и устремилась в кабинет начальника вокзала. Даша увидела ее через некоторое время. Возле нее суетился дородный господин, норовя взять мадам под ручку. Жаклин бесцеремонно остановила его попытки.

- Графиня, какая честь, - услышала Даша угодливый голос начальника. - Я сию же минуту распоряжусь, чтобы вас расположили в лучших номерах. И не беспокойтесь, у вас будет все необходимое.

Он махнул кому-то рукой и тут-же перед ними возник еще один служащий.

- Проводите графиню и ее племянницу в номера и проследите, чтобы они ни в чем не нуждались.

Даша в очередной раз поразилась способностям Жаклин. Как ей все так просто дается? В чем ее секрет? Неужели только в необыкновенной красоте?

- Ну вот, моя душенька, все и разрешилось. А ты переживала. Утром поезд. Вагон первого класса, ты на таких ездила? Сейчас нас проводят в гостиницу и ты отдохнешь. А мне надо будет еще кое-чем заняться.

- И как у вас только сил хватает? - искренне удивилась Даша.

Жаклин рассмеялась: - Опыт, моя душенька. Когда каждый день выбиваешь себе место под солнцем… - здесь она внезапно оборвала себя. - Ну, ладно, все на сегодня. Пошли.

Оставив Дашу в номере, Жаклин вновь отправилась к начальнику вокзала. Надо отправить телеграмму Белову, чтобы подготовился к их приезду. Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то ничего страшного и не произошло. Их отъезд был лишь вопросом времени. К тому же неприятный разговор с Сержем отпал сам собой. Оставались адепты Храма, но теперь то она будет начеку. Жизнь в Москве, обучение Даши - все это отнимало время и силы. Поэтому адептам удалось так близко к ней подобраться. Осталось недолго...

Путешествие прошло без особых происшествий. Жаклин сетовала, что со всей этой "беготней", как она говорила, они забросили Дашино обучение. - Ничего, мы все наверстаем.

"Куда она все время торопиться?" - недоумевала Даша.

Как приехали в Ростов и разместились в гостинице, Жаклин сразу же куда-то засобиралась.

- Вы оставляете меня одну? - спросила Даша.

- Не волнуйся. Матео за тобой присмотрит. К тому же я ненадолго. Надо навестить одного моего хорошего знакомого. Посиди пока здесь.

Белов уже приступил к работам. Ее внезапный приезд должен их ускорить. Что делать дальше с ученым, она пока не решила. Но знала, что верное решение появится в нужный момент. Если Белов отыщет храм, то она окажется на полпути к победе. В этом священном месте знаки будут отчетливей и ей удастся разгадать их значение. К тому же, она приготовила духам подарок.

Даша пока ни о чем не догадывается. Но ее внутренняя сила растет с каждым днем. Жаклин становилось все труднее держать над ней контроль. Но она должна успеть. И почему ей кажется, что девушке кто-то помогает? Даша рассказывала о духе матери, но с ее слов выходило, что дух находится в плену темных сил. С этим ей тоже предстоит разобраться. Она устала быть в постоянном напряжении и ее это пугало больше всего. Потерять сейчас контроль - значит потерять все.

С Дашей могут возникнуть трудности. Эту девочку, оказалось, не так просто подчинить. С Сержем все было проще, он сразу принял правила ее игры. И до последнего момента с ним не было проблем.

И в ментальном мире тоже что-то происходит. Что-то неуловимо меняется, но вот что - Жаклин никак не могла определить. С появлением нового медиума, Даши, астральные планы сдвинулись, нарушив баланс сфер. В них уже не было порядка, который установила Жаклин. Появилась чужеродная энергия, которая не хотела ей подчиняться и действовала по своим законам. Тот низший дух был одним из проявлений этой чужеродной силы. Жаклин удалось его обуздать, но что последует далее? Кто, или что скрывается за ним?

Жаклин уехала. Не дождавшись ее, Даша легла на кровать. Воспоминания перенесли ее в Москву: вот отец, как всегда за работой, со своей вечной трубкой; вот Коля, взъерошенный и серьезный, доказывающий ей всю глупость спиритизма; подружки - Варя, Катя… Господи, как все это далеко! Как же все изменилось… Сладкие потоки сновидений окружили девушку, поманили за собой. Даша с радостью за ними устремилась, в золотой поток счастья и покоя. Но что это за мрачная тучка на горизонте? Наползает на небо, тревожит. Вот уже туча заполонила все небо. Даша застонала во сне. Нет, только не эти ледяные оковы страха. Не надо...Мама, помоги мне!

Даша, одетая в белую тунику, стоит у серой скалы. Это даже не скала - это алтарь! Неба не видно, над головой навис тяжелый каменный свод. Вокруг алтаря - мраморные колонны. От всего веет немыслимой древностью. Она видит, как к ней приближается темная фигура, сжимая в руке кривой кинжал. Даша пытается убежать, но не может - она прикована к скале. Фигура приблизилась, уже можно рассмотреть лицо с ярко пылающими глазами. Лицо обретает черты Жаклин и от этого Даше становится еще страшней. Внезапно картина меняется - яркий луч света пробивается сквозь толщу скалы и поражает это исчадие. Жаклин растворяется в вспышке серебряной пыли и на ее месте Даша видит маму. Дух матери подходит к ней и шепчет одно лишь слово: - Запомни.

Глава 11

Обратный путь до дома Николай решил проделать пешком. Предстоял трудный разговор с отцом и ему нужно было подготовиться. Как отец отреагирует на его отъезд? Что можно будет рассказать, а о чем умолчать? Еще нужно узнать про Танаис и Белова. Как они связаны с исчезновением Даши? Столько всего, а времени нет. Николай не мог рассказать про месье Сержа - отец сразу же кинется в полицию и тогда весь план рухнет.

Было далеко заполночь. Николай прошел мост и остановился под фонарем, чтобы еще раз обдумать свои слова. И услышал четкие шаги. Кто-то шел за ним. Он обернулся, но на мосту никого не было. Послышалось? Снедаемый тревогой, Николай поспешил дальше. Таинственный шаги преследовали его, но каждый раз, когда он оборачивался, они стихали. Но стихали на какую-то долю секунду позже. Он мог поклясться, что слышал их. В очередной раз он обшарил взглядом улицу. Вон там, за углом, в темном переулке - разве это не похоже на силуэт человека. Или его воображение играет с ним такие шутки? Николай почти побежал и выскочил на площадь, чуть дальше его улица. Оставалось немного.

Из под двери отцовского кабинета пробивался свет. "Не спит". Николай набрал побольше воздуха и решительно постучал.

Николаю пришлось о многом умолчать, потому что понимал - отец тут же отправиться в полицию. Он не будет ждать и может все испортить.

- Отец, у меня есть идея, как найти Дашу. Но мне нужна твоя помощь.

- Это я во всём виноват, - Павел Ильич горько глядел на сына. - Как я мог допустить?

"Опять он за старое…", - Николай с досадой посмотрел на отца. - Я виноват в еще большей степени. Ведь я был свидетелем, можно сказать - пособником Даши в ее чертовых сеансах. Но сейчас нужно не пенять на себя, а действовать. Нужно искать Дашу.

- Да, тут ты прав. Не время отчаиваться. И что же ты хочешь предложить? Я не до конца тебя понял.

- Кое-какие моменты во всей этой истории начинают проясняться. Но я не могу сейчас все тебе рассказать. Николай подошел к отцу и доверительно обнял. - Ты должен мне верить, отец.

В ответ Павел Ильич благодарно улыбнулся сыну:

- Я верю в тебя, сын. Что от меня требуется?

- Скажи, тебе знакомо слово "танаис"?

Павел Ильич на секунду задумался. - Танаис...как-же, как-же? Он подошел к книжному шкафу и вынул потрепанный томик. - Здесь собраны отчеты экспедиций, - он лихорадочно пролистывал страницу за страницей, - вот, Танаис. Это был крупный порт на берегу Азовского моря. Разрушен в четвертом веке нашей эры. В последние годы Римской империи. Павел Ильич снял очки, недоуменно взглянул на Николая:

- Постой, а причем здесь…Даша как-то связана с этим?

- Возможно, - Николай в задумчивости замер у стола, - возможно. Время неумолимо текло, но без нужных сведений его попытка вернуть Дашу обречена на провал. - А ты слышал о таком археологе - Белове?

- Белов? - удивился Павел Ильич. - А он то с какой стороны замешан в этом?

- Пока не знаю. Расскажи о нем.

Павел Ильич несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь. - Так вот, Белов. Студентом он подавал большие надежды. Великолепный знаток истории гуннов. Будущее молодого ученого могло быть блестящим. Кстати, он одно время проводил раскопки в Танаисе. Все носился со своими безумными идеями на счет меча Атиллы. Но, - тут Павел Ильич разочарованно развел руками, - гордыня взыграла. Наш молодой ученый возжаждал славы. И дошел до того, что сфальсифицировал некоторые данные раскопок. Обман раскрылся, случился скандал и всеобщий позор. С наукой ему пришлось попрощаться.

Глаза Николая возбужденного блестели: "Танаис...Белов...Атилла…". Вот она, связь.

Павел Ильич молча наблюдал за сыном. - Ты объяснишь мне, наконец - как наша Дашенька во всем этом замешана?

Николай по быстрому собрал свою походную котомку, напоследок заскочил в кухню, бросил в мешок краюху хлеба и примчался в больницу к самому открытию. "Верни ее, сын". Последние слова отца не выходили у него из головы. Мы вернемся. Обязательно вернемся.

Проскочив широкий вестибюль, то и дело натыкаясь на больных, он устремился по коридорам к палате месье Сержа. Тот, казалось уже поджидал его. - Вы сегодня спозаранку. Что-то произошло?

- Произошло, - Николай никак не мог отдышаться, - мне кажется, что за мной следили. Он рассказал о своем возвращении домой и о таинственных шагах.

Месье Серж озабоченно нахмурился. - Вполне возможно. Адепты могли узнать, что покушение не удалось и Жаклин скрылась. Поэтому они переключились на вас.

- Но причем здесь я? Как они вообще узнали?

- Любезный друг, вы забываете про сестру. Видимо они уже давно наблюдают за нами, поджидая верного случая. А теперь вновь активировались. Что же, это нам даже на руку.

- Почему?

- Это значит, что вашей сестре пока ничего не угрожает. Впрочем как и нам. С нашей помощью они хотят найти Жаклин, но мы их обхитрим. Итак, начинаем действовать. Вы переговорили с отцом?

Николай в двух словах пересказал свой ночной разговор.

- Значит, все-таки, Танаис.

- Да, Танаис. Отец сказал, что Белов вел там раскопки.

- Ясно. Вот что - вы сейчас отправляйтесь на вокзал и ждите меня там. Я позову нашу знакомую сестру милосердия и она незаметно выведет вас. А я попытаюсь сбить их со следа.

Месье Серж задерживался. Николай вертел головой туда-сюда, высматривая высокую фигуру спирита. Наконец он появился: - Извините, что задержался. Надо было заскочить в мастерскую, кое-что прикупить. А то я, как вы могли догадаться, остался без одежды.

Даже сейчас месье Серж умудрялся выглядеть элегантно.

- Как ваше плечо? - Николай посмотрел на дорогое пальто спирита.

- Пустяки. Вы уже купили билет?

Николай утвердительно кивнул: - Поезд через час.

- Нам подозрительно везет, - озабоченно ответил месье Серж. Его взгляд был направлен в сторону перрона.

- Что-то случилось?

- Только что я заметил знакомое лицо, но не могу вспомнить, где я его мог видеть. Может один из старых клиентов? Ну, да ладно, придет время - вспомню. Пойдемте к поезду.

За это время Николай многое узнал о своем новом знакомом и его отношение к Сержу постепенно менялось. Из врага тот незаметно перешел на роль вынужденного компаньона. Если раньше ничего кроме справедливой ненависти Николай не испытывал, то сейчас принимал своего нового знакомца с должным вниманием. Николаю хотелось верить в искренность его побуждений. Ничего другого ему не оставалось.

Перестук колес, унылые осенние пейзажи за окном, молчаливый напарник - все вместе действовало угнетающе.

- Как вы познакомились? - Николай нарушил тишину.

- С Жаклин? О, это событие, опять же, можно отнести к разряду необычных.

Казалось, месье Серж и сам не прочь поболтать. Напряжение последних дней начало сказываться и на нем. Отвлечься, хоть ненадолго, от всего происходящего, было благом для них. А решение проблем оставить до их появления. Николай заметил, как преобразилось лицо спирита. Видимо, воспоминания о минувших событиях доставляли ему массу удовольствия. Юноша ничего не хотел знать о личном прошлом месье Сержа, но тот уже начал свой рассказ:

- Мои предки из России, но, возможно вы и сами об этом догадались. Мое настоящее имя ничего вам не расскажет ни о моем характере, ни о моем месте в этом мире. Для всех я уже давно месье Серж. И меня это вполне устраивает. Меня, избалованного искусами светской жизни, вконец отчаявшиеся родители, отправили в Европу покорять вершины науки. Я, между тем, посвятил себя изучению человеческих слабостей и пороков. И довольно скоро преуспел в этом, что, к моему глубокому сожалению, очень скоро вылилось в нужду и проклятия со стороны родни. Как человек внимательный ко всем проявлениям человеческой психологии, я давно стал замечать за собой некий дар предвидения. Это вылилось в несколько занимательных моментов, о которых я умолчу, но которые сподвигли меня на еще более изощренные эксперименты. Мой дар, а я называл этот феномен именно даром, со временем заметно вырос. Также знакомство с некоторыми представителями спиритической жизни европейских столиц заставил меня, наконец, задуматься о своем будущем и о том, как использовать свои таланты. Я не буду распространяться о всех своих похождениях и начну, пожалуй, с главного - о моей встрече с Жаклин. Однажды из хранилища пропала крупная сумма денег. Не скажу, что я был к этому не причастен. Поднялся шум, полиция засуетилась...кончилось тем, что меня выдали собственные коллеги. Мне грозил большой срок, сам обвинитель настаивал на смертной казни. Процесс попал в газеты. В них вскользь упоминалось о моих способностях. Видимо из них Жаклин и узнала обо мне. Как она рассказывала потом, ей нужен был помощник, - на этом моменте Серж, внезапно, замолчал. Его губы скривились в горькой усмешке. - Помощник. Да. Если бы я знал, какую роль она мне приготовила… Ну, так вот, - он продолжил, - не знаю - как, но Жаклин удалось вытащить меня из петли. Я до последнего не знал имени своего спасителя. Просто однажды мне сообщили, что я свободен. Как только тюремные ворота за мной закрылись, подъехал экипаж. Из него показалась рука в черной замшевой перчатке и поманила меня. Я подошел и приоткрыл дверь - там сидела Жаклин.

Серж обернулся к Николаю и с легкой усмешкой произнес: - Мой вам совет - никогда не влюбляйтесь в прекрасных незнакомок.

Николай слушал рассказ месье Сержа и удивлялся самому себе. Вот он сидит напротив человека, который сам же признается в своих преступлениях. И должен был испытывать, по крайней мере, презрение и отвращение к нему. Но, нет же. Месье Серж вызывал у него жгучий интерес. Зря, наверное, сестра называла его черствым материалистом. В душе он, все равно, оставался романтиком.

- А кто такой Матео?

Месье Серж не долго раздумывал над ответом: - Силач, бывший циркач и боксер. Это ее ангел-хранитель, ее Цербер, ее орудие возмездия. Если что-то нужно решить, не прибегая к ментальной схватке, Матео сделает все, как надо.

- Итак, - продолжил месье Серж, - мы колесили по Европе, давали свои представления, проводили сеансы. Денег хватало. Люди доверчивы, а в горе - доверчивы вдвойне. Но Жаклин этого было мало, ее такая жизнь томила. Я это чувствовал. Я понимал, что долго так продолжаться не может и однажды Жаклин выкинет какой-нибудь фортель.

- Занятно. Почему же вы не ушли?

- Она спасла меня от тюрьмы, а, возможно, и от смерти. Хотя… - месье Серж замолчал.

- Что вы хотели сказать?

- Мы никогда не можем знать заранее, что для нас лучше, а что - хуже. Интересный парадокс - мы, медиумы, можем предвидеть будущее народов, но собственная судьба для нас потемки.

Николай посмотрел на внезапно замолчавшего месье Сержа и лицо спирита ужаснуло его.

- С каким наслаждением она из человека делает послушную игрушку, - голос спирита сорвался. - Вы не представляете, Николай, какого это, когда из вас, словно раскаленными щипцами, вынимают душу. Не сразу, а постепенно, по кусочку. Но самое страшное случается потом, когда в то место, где когда-то было ваше естество, вливается нечто холодное и темное. То, чему нет имени.

Снова перестук колес, череда серых пейзажей. Молчание.

- Я тут еще раз обдумал, какую роль во всей это истории играет Даша? И пришел к неутешительному выводу. Я ошибался, ошибался во всем. О-о, - протянул он, - даже я не догадывался о всей степени коварства этой женщины.

- Вы о Жаклин? - Николай с тревогой вскинулся на месье Сержа.

- Да, о ней. Теперь все встало на свои места. Танаис, Белов, меч Атиллы - все сложилось в дьявольской узор, сотканный руками Жаклин.

- Что же вы поняли? Ну же, не тяните.

- Вряд ли вас это обрадует, - в глазах месье Сержа застыли смятение и горечь. - Чтобы владеть мечом, Жаклин требуется жертва.

При этих словах Николай отпрянул.

- И на роль жертвы Жаклин выбрала вашу сестру, - безжалостно закончил Серж.

0
32
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Светлана Ледовская №1