Украденный идол. Часть 2

Автор:
Сергей Примаченко
Украденный идол. Часть 2
Текст:

Глава 5

- Скандал! Натуральный скандал! - Обер-полицмейстер Сазонов не находил себе места. - Что теперь будут говорить в столице? Дикари!

Томилин молча выслушивал своего начальника, думая о чем-то своем. Все эти спектакли ему приходилось видеть не раз.

Сыщик подошел к большому глобусу. Покрутил, нашел Урал. Чему-то мысленно удивился.

- Что вы там делаете? Вы, вообще, думаете что-то предпринимать? - обер-полицмейстер зашелся от негодования. - У нас людей убивают самым жестоким образом. "Ох, уж мне этот Томилин!"

Сыщик развернулся к градоначальнику.

- Тут и слепому понятно, что эти два дела связаны. Но как? Где здесь зацепка? Вот, смотрите, - Антон Аверьянович стал загибать пальцы. - Оба погибших были геологами, оба недавно вернулись из экспедиции. Оба убиты одним способом. Но вряд-ли здесь замешано животное, как думает доктор Козельский. Здесь другое… Возможно, что они были в одной партии. Надо будет справиться. И если мое предположение будет верным, значит ответ должен лежать где-то там…

- Где это - там? - Сазонов понемногу успокаивался. Томилин что-то задумал. А это хороший признак. - И вы забываете про супругу?

- Нет, не забываю, но думаю, что целью был именно профессор Яшин. А супруга, уж извините за грустный каламбур, попала, как говориться, под горячую руку.

- От вас я такого не ожидал. Обер-полицмейстер засопел.

- Я сейчас в Общество. Как что узнаю, сразу доложу.

- Всенепременно, Антон Аверьянович.

В музее, где размещалось Общество Естествоиспытателей, как всегда, было многолюдно. Томилин разыскал смотрителя и попросил провести его к руководителю.

- Валерьян Сергеевич отсутствует. Но здесь его помощник.

- Ведите к помощнику.

Томилина встретил пожилой господин с седой окладистой бородой и поинтересовался целью визита.

- Я веду дело профессора Яшина. Томилин моя фамилия. Мне бы хотелось узнать о его последний экспедиции. И, по возможности, ознакомиться с документацией.

Старичок сокрушенно покивал: - Да, все мы в ужасе. Подумать, только вчера отмечали его триумф, а сегодня узнаем…

Он поднялся и подошёл к большому стеклянному шкафу, достал объемную папку и вручил сыщику.

- Здесь все.

- А позвольте спросить, - у Томилина от бумажной работы повышалась температура и вконец портился характер, - какова была цель экспедиции и кто был ее участником?

- Да все здесь, - ученый забрал папку, стал перекладывать какие-то бумаги, отчеты. - Вот. Состав был небольшой. Всего трое. А целью был поиск новых месторождений в верховьях Вишеры. И, смею заметить, экспедиция была успешной. И здесь вдруг такое...

Он протянул Томилину листок. Сыщик взял бумагу, и тут-же его взгляд нашел фамилию Кондратьева. Холодок пробежал по спине. Он оказался прав. Еще был некто Нефедов Л.М.

- Это кто? - Томилин указал пальцем на имя.

Старичок близоруко сощурился: - Нефедов, Леонид Нефедов. Студент, ученик Алексея Михайловича. Он был в том походе. Кстати, тут есть и фотография.

Он снова порылся в папке и протянул сыщику карточку: - Здесь они в день отъезда. Нефедов первый слева.

Томилин разглядывал снимок, на котором была изображена большая группа людей. Он узнал Кондратьева, Яшина. Слева стоял невысокий юноша, явно гордый, выпавшей ему возможностью запечатлеть себя в обществе знаменитых учёных.

- Я заберу, с вашего позволения. А папку оставьте. Да, вот еще. Мне нужен адрес этого Нефедова.

- Это вам нужно обратиться в администрацию техникума. У них есть данные.

Мысль, что все происходящее было каким-то нездешним, чужим, не давала сыщику покоя. Все выглядело слишком грубо, можно сказать - натуралистично. Неправдоподобно. Так было точнее. Словно существовало два мира. Умные, образованные люди были вырваны из течения своей жизни самым безжалостным образом какой-то дикой и враждебной силой. Томилин не мог себе представить, чтобы человек был способен на такое. Даже если не учитывать то, какой силой нужно обладать, чтобы умертвить людей таким способом, подобная смерть не умещалась в рамки человеческого бытия.

Антон Аверьянович не мог понять, откуда у него в голове появилась эта мысль. О нездешнем зле, которое по пятам преследует людей. Но и просто отделаться от нее он не мог.

Возвратившись в департамент, он первым делом позвал к себе Рожкова.

- Снимки готовы?

- Сейчас принесу. Рожков вскорости вернулся, неся в руках пачку фотографий.

- Хорошо. Вот что, Гриша, собери всех моих соглядатаев, которых найдешь. Работа есть для них.

Помощник ушел и Томилин принялся за фотографии. Рожков и вправду оказался хорошим фотографом. Сыщик заставлял себя разгадывать все детали, каждый закоулок комнаты, но не находил ничего, что можно было бы назвать хоть какими-то следами. Было два изувеченных тела, много крови и головы, отделенные от тела. И все. Ничего более.

Незаметно вечерело. В коридорах департамента стало тихо. Томилин с тоской глядел в окно. Дверь в кабинет открылась и показалась голова Рожкова:

- Я тут собрал всех, как вы просили.

- Пусть заходят.

Зашли четверо мужичков.

- Вот что, голубчики, - Томилин поднялся, - нужно отыскать одного человека. Студент, двадцать три года.

Сыщик подошел к старшему - здоровому, кудлатому Гавриле - и отдал фотографию. Тот показал ее остальным.

- Землю ройте, а чтоб к вечеру он был у меня. Живой или мертвый. Мужики переглянулись.

- Сделаем, - пробасил Гаврила. - Пошли, робя.

Рожков хотел выйти следом, но Томилин его остановил. - Гриша, ты у нас сотрудник с фантазией. Что думаешь на счет всего этого?

Помощник надолго задумался.

- Не знаю, что и сказать, Антон Аверьянович. Честно признаюсь, я когда в той комнате один остался, уж очень не по себе стало.

- Ты тоже это почувствовал?

- Что почувствовал?

- Ну, это…, - Томилин неуверенно развел руками.

В дверь постучали и вошел охранник: - Антон Аверьянович, там ваши привели одного. Я его во вторую посадил.

- Отлично. Ладно, Гриша, иди отдыхай.

- Я еще здесь побуду, если понадоблюсь...

Глава 6

Томилин вошел в камеру. В углу, прямо на полу, сидел взлохмаченный юноша в старой, поношенной шинели. На сыщика он даже не посмотрел. Антон Аверьянович захватил с собой стул и теперь поставил его посреди камеры, сел и оглядел студента:

- Плохо выглядишь.

Нефедов с трудом разлепил запекшиеся губы:

- Я уже двое суток не спал. С тех пор, как про Кондратьева узнал. А теперь ещё и Алексей Михайлович.

- Откуда про других знаешь?

- Так слухи уж ходят. Про зверя, который головы людям отрывает.

- Черт бы побрал, эти слухи. Ну-с, - Томилин слегка хлопнул в ладоши, - рассказывай, а я послушаю, что в народе говорят.

- Пятого дня мы вышли к истокам Важая, недалеко от села Усольского. Что и говорить, мы были счастливы, как никто. Особенно профессор. Такие залежи платины…

- Опустим геологию. Что произошло дальше?

- Там мы набрели на старое святилище вогулов и профессор Яшин решил взять идола с собой. Этот Яшин… Никого не желал слушать.

Нефедов горько рассмеялся. Затравленный взглядом посмотрел на сыщика и продолжил:

- Мы еще были в Чердыни, когда пришло известие о пропаже двух рабочих, тех, что помогали нам. Сгинули в лесу. Но мы не обратили на это внимания. Мало ли в тайге людей пропадает? Совсем помешались. А уже тогда нам следовало насторожиться. Местные вогулы начали шептаться о проклятии старого Оляма и о его дочке. Будь проклят этот Яшин! Ему не стоило забирать этого идола.

Нефедов вскочил: - Это уже не важно, - лихорадочно зашептал он Томилину, - я последний.

- Что значит последний? Да ты садись, садись.

Но Нефедов не успокаивался: - Это проклятие. Старый охотник нас проклял за то, что мы осквернили его священное место. Я только сейчас это понял.

- Если это проклятие забирает всех, кто был там, то почему ты до сих пор жив? - Томилин и сам удивился вопросу. Неужели он поверил?

- Я не знаю, - Нефедов снова забился в угол.

Молчал и Томилин. Что-то в рассказе студента не давало ему покоя. Что-то такое Нефедов сказал…

Сыщик вскочил и быстро поднялся в свой кабинет. Схватил пачку фотографий, выбрал одну и также быстро спустился.

- Смотри. Этот? - он сунул под нос Нефедову снимок.

Студент скосил глаза и его тело непроизвольно дернулось. Рот открылся, брызнула слюна. Нефедов прикрыл лицо руками и вжался в стену.

- Он! Он! - его крик разнесся по камере.

Антон Аверьянович развернул фотографию - на него уставились темные провалы глаз вогульского божества. Рот кривился в хищном оскале. "Неужели все дело в нем? В этом старом куске дерева, волею случая оказавшегося в руках легкомысленного профессора?"

- Я устал, - тихо донеслось из угла.

Томилин вышел. Подозвал охранника: - Покормите.

Он уже открывал дверь в кабинет, когда шум внизу заставил его замереть. Никогда он так не бегал.

Возле камеры Нефедова сидел очумелый, бледный охранник и показывал на дверь.

Томилин склонился над ним.

- Приказали накормить. А когда вернулся - там это… Охранник дико вращал глазами и все пытался подняться. Рядом с ним валялась перевернутая тарелка.

Томилин медленно открыл скрипучую дверь. Долго не шевелился. Затем также медленно закрыл. Что-то в его взгляде заставило охранника отодвинуться от сыщика подальше.

- Антон Аверьянович, что происходит? - возле сыщика возник Рожков.

- Жди меня здесь, Гриша, - процедил сквозь зубы Томилин и устремился к выходу.

- Я и так здесь…, - помощник недоуменно почесал затылок.

Через час сыщик вернулся, неся в руках старый берестяной короб. Молча поставил в угол и тяжело сел за стол.

- Пора заканчивать это безобразие.

Глава 7

В доме было хорошо натоплено. Пока хозяйка накрывала на стол, Томилин вел неторопливую беседу с хозяином - чердынским исправником Жориным.

- Как же? Помню, проходила экспедиция. В доме промышленника Юрцева останавливалась. И вы говорите - все убиты? - исправник сокрушенно покачал головой. - Значит и вправду люди судачат…

- Что судачат? - Томилин тут же ухватился за Жорина.

- Да это я так… А что же вы здесь собираетесь найти? Если не секрет.

- Да какой уж тут секрет, коли вы уже все знаете? Олям мне нужен. Вот и весь секрет.

В кухне что-то громыхнуло.

- Оля-ам? - голос Жорина странно изменился. - Это будет непросто.

- А если вогулов поспрашивать? - настаивал Антон Аверьянович.

- Молчат вогулы… Поговаривают, что старик Олям к черному шаману ходил.

- Слушай, а как мне найти этого Оляма?

В кухне опять громыхнуло. Видимо жена исправника тайком прислушивалась к разговору. Жорин оглянулся и опасливо продолжил:

- Вогулы Олямовский чум стороной обходят.

- А что так?

- Говорят, дочка его с того света вернулась и в тех местах бродит.

- Прям так и говорят? Ишь ты? - Томилин разгладил усы. - И как теперь быть?

Жорин задумался.

- Тут неподалеку, в Усольском, задержали Якова Смирнова, вогула - проводника экспедиции Яшина. Но, вряд-ли он, что скажет. Если только припугнуть…

- Что-ж ты сразу не сказал? Не-ет, пугать не надо. Мы ему должны толково объяснить, что это в его же интересах. Да он и сам, поди, об этом знает.

Уже когда укладывались на ночь не выдержал, молчавший до сих пор, Рожков:

- Вы так рассуждаете, Антон Аверьянович, словно верите во все эти сказки. Нам нужно убийцу споймать, а не вогульские байки слушать.

Томилин поглядел на заветный короб. Что же за сила в этом чурбане? Старый, высушенный многими летами, кусок дерева. Но есть те, кто верит в его могущество. И в его проклятие, которое уже начало действовать. И будет ли всему этому конец? А точку в этом деле надо ставить. Самым решительным образом.

- Вы что-нибудь понимаете?

- Я понимаю горе отца. Но за все нужно держать ответ. Пора заканчивать это безобразие.

Он прошёлся по комнате.

- Самому идти, - Томилин, со вздохом присел на кровать.

- Не сдюжите вы.

- Поговори еще, - Томилин грозно зыркнул на помощника.

С утра уже ждала повозка. Рожков закинул в сани кое-какие пожитки, но короб Антон Аверьянович погрузил сам. Потом подозвал помощника: - Ты остаешься. И не перечь мне. Отправишь в Екатеринбург телеграмму и будешь меня дожидаться. Вот, держи.

"Убийств больше не будет. Томилин." - прочитал Григорий. - И это все? А как же вы?

Томилин промолчал. Вышел хмурый Жорин в сопровождении жены. Та недобро посмотрела на сыщика - свалились на их голову. Теперь еще и мужа забирают.

- Поехали. Чего уж там…, - исправник дернул поводья, и сани легко покатили по заснеженному тракту.

- Я его пока у себя в бане запер. А то замерзнет еще, мне отвечай, - урядник Усольского вел Томилина по селу, перебирая в кармане связкой ключей. - Я уж и не надеялся. Думал до весны подержу, а там выпущу. А что еще остается?

- Ты, голубчик, молодец.

Томилин ждал, пока урядник откроет дверь.

- Я сам с ним...

Урядник лишь пожал плечами и скрылся за домом.

Антон Аверьянович зашел в темное помещение и не сразу разглядел вогула. Тот сидел под маленьким оконцем и что-то тихо напевал.

Томилин поставил короб и встал перед вогулом. Тот, казалось, не обратил на сыщика никакого внимания. Все также мурлыкал себе под нос.

- Знаешь, зачем я здесь?

Вогул кивнул.

- Что скажешь?

Яков внимательно оглядел высокую фигуру Томилина. Можно ли ему верить?

- Нельзя было этого делать. Шибко плохо. Куль-Отыр осерчал. Оляма наказал. Олямову дочку, Эйти, забрал. Теперь ее душа без дома ходит. В золотой дворец Торума попасть не может. А Олям свою душу смертной клятвой связал. Если идола вернуть, то Куль-Отыр заберет себе Оляма, а Эйти отпустит.

Томилин сокрушенно покачал головой. Он и половины не понял. Но, раз начал...

- Проведешь к дому Оляма?

- Если по делу, начальник.

- По делу, - подтвердил Томилин, - по очень важному делу. И многозначительно поглядел на берестяной короб.

- Крепче держись, начальник. Нарты шибко быстро. До снега успеть надо.

Томилин с трудом забрался в неказистые нарты и олени понесли. Ехали по руслу реки; Яков лихо правил упряжкой, объезжая валуны и утесы, разбросанные по всему пути.

Нарты сильно качало и Томилину тяжело давалось это путешествие. Он очень надеялся, что это последнее его испытание. Долго же он шел к нему. В тот раз, в камере Нефедова, с ним случился перелом. Он понял, что больше не хочет встречаться с подобным. То, что происходило, было ненормальным. И каждый, кто оказывался невольным свидетелем этих проявлений, чувствовал это. Но не мог объяснить. Как в тот раз сказал Игнатьев? "Не по-людски".

- Все. За тем поворотом норколь Оляма, - Яков обернулся и посмотрел на Томилина. - Там.

Сыщик проследил за рукой проводника и увидел темный, заснеженный утес. Река делала резкий поворот и получалось, что скала перегораживала все русло.

- Хорошо. Дальше я сам. Вогул и не возражал

Томилин захватил подмышку короб и вперевалку направился к берегу.

Небо темнело. Томилин увидел слабый дымок, поднимающийся над низкорослыми елями. Пройдя еще немного вглубь леса, он заметил избушку охотника. Пахло морозом и, почему-то, гарью. Стучать он не стал, просто молча вошел и сел возле очага. Старый Олям набил свою трубку и предложил сыщику. Тот взял.

- Ты натворил много бед, Олям. И теперь пришло время ответить за все.

- Я не могу уйти. Йоран обманул. Моя душа навечно останется здесь. А Эйти не найдет свой дом.

- Иди к ней. Тебя ведь это держало?

Томилин открыл короб и вынул, завернутого в ткань идола. Развернул и поставил перед охотником. Олям, до этих пор похожий на каменного истукана, вдруг выпучил глаза, упал на колени и пополз к божку. Взял на руки, словно ребенка. По его щекам текли слезы. Он стал баюкать чурбан, гладить, что-то шепча на своем языке.

Томилин поднялся. Глубоко вздохнул и задумчиво огляделся вокруг. Что за тайны скрывает эта земля?

- Иди к ней, - повторил сыщик.

Олям поднялся и неспеша направился вглубь чащи. Томилин какое-то время еще видел его сгорбленную фигуру, пока заснеженный лес не поглотил ее.

Это дело значилось в архиве местного департамента в графе "нераскрытых". Хотя сам Антон Аверьянович так не считал.

Эпилог

В Усольском готовили большой обоз для чердынской ярмарки. Всюду сновали местные поселковые, на нартах смирно сидели погонщики-вогулы. От оленей шел пар, смешиваясь с утренним перегаром торговцев.

- Слыхал, Матвеич? Говорят, Оляма медведь задрал.

- И поделом ему, прости, Господи. Беду, какую сотворил. А что шайтан этот, лесной?

- Убег, нечистый.

- Авось, теперь все успокоится.

- Должно...

Другие работы автора:
0
29
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Анна Неделина