Находка

Автор:
Евгений Пономарёв
Находка
Аннотация:
Что мы знаем о судьбе...
Текст:

Таргану всегда нравилось косить траву. Точные размеренные движения, требующие максимальной отдачи от тела, и не требующие участия ума — пожалуй самое лучшее время поразмыслить о чем-то более отвлеченном. Конечно есть насущные вопросы, такие как: сколько сена следует заготовить на зиму или какая из местных красавиц ему больше по нраву, но это не главное. Во всяком случае, для него. Да и решать тут особо нечего — родители за тебя сами все решат, а ты учись, запоминай, и будешь потом делать так же. Сколько сотен лет ничего не меняется. Люди рождаются, женятся, а потом, нарожав побольше детишек, благополучно уходят в мир иной.

Иногда забредет в деревню какой-нибудь торговец, понараскажет сказок всем на удивление: о дальних странах, морях, о чудесах случающихся где-то там далеко… И вроде все складно, но хочется самому на это посмотреть, а то ведь как отличить правду от вымысла?

Жжинь, жжинь… Хорошо отточенная коса, уверенно срезает сочные упругие стебли, собирая их в валки. Солнце только-только взошло: еще не печет, а лишь нежно ласкает его своими лучами, играя в каждой капельке росы. Где-то запел жаворонок. Благодать. Живи и радуйся. Но нет радости в душе.

«Вот мне уже и восемнадцать, — размышляет Тарган. — Родители и невесту вроде присмотрели, и можно не сомневаться в их выборе — они-то пожили и лучше знают. А душа не лежит к такой жизни. Неужели мне суждено прожить на одном клочке земли, так и не узнав, что там, за горизонтом? Вон жаворонку хорошо — взмахнул крыльями и лети куда душа пожелает, а тут...» От этих мыслей нахлынула такая тоска, что хоть волком вой. Непроизвольно парень стал косить быстрее и с каким-то остервенением, словно трава была виновницей всех его бед.

— Ты бы поберег силы, сынок, день ведь только начался.

Тарган резко обернулся. Всего в паре метров от него стояла мама, держа в руках узелок с завтраком. Еще довольно молодая женщина, сумевшая сохранить остатки былой красоты. Впрочем, тяжёлый труд под палящим солнцем, уже наложил свой отпечаток в виде множества мелких морщинок вокруг глаз.

— Прости, мам, задумался и не заметил, как ты подошла.

— О чём задумался, если не секрет?

— Да так, ни о чем. А ты чего так рано пришла? Что-то случилось?

— Случилось, сынок. Поговорить с тобой хочу с глазу на глаз, чтобы отец не слышал. Так я пораньше встала, скотинку побыстрей управила, а заодно и покушать тебе принесла. Опять ведь убежал не позавтракав.

А у самой глаза хитрющие… Таргана кольнуло: «Уж не о женитьбе ли поговорить хочет?»

— Есть еще рано — солнце только взошло, а поговорить можно, — промолвил он осторожно. — Только, прошу тебя, покороче, а то ведь надо косить пока роса не высохла.

— Так я быстренько, сынок, — сказала женщина и замолчала, внимательно рассматривая Таргана.

Было что-то новое в этом взгляде. Никогда раньше так она на него не смотрела: оценивающе и, в тоже время, слегка насторожено. Парень даже немного смутился.

— Понимаешь, сынок, — продолжила она спустя мгновение, — ты ведь у нас уже взрослый, так пора и о женитьбе подумать. Да и нас с отцом внучатами потешить.

— Какие внучата, мам? Таинке только семь лет — отдохнула бы ты от детишек.

— Так уже отдохнула, сынок, а Таинка считай взрослая, и присмотреть может за племяшами, пока вы с Ивонкой в поле будете.

— Значит соседскую дочку сватаете?

— А чего далеко ходить? Она девушка справная, красивая, и по возрасту подходит. И потом, сам подумай, у них земли не меньше нашей — значит и приданное будет хорошее. Тем более, что она старшенькая. Или у тебя кто другой на примете есть?

Не было у него никого на примете, и мама об этом отлично знала. А Ивона была соседской дочерью. Видел её Тарган не часто, помнил только, что коса у нее по пояс. То ли пятнадцать ей, то ли шестнадцать… Но девушка стройная, красивая и хозяйственная — тут можно не сомневаться, у мамы глаз наметан. «Однако как же все не вовремя, — подумал он с досадой. — Только что об этом размышлял и на тебе».

Женщина поняла, что застала сына врасплох, но и отступать была не намерена. Её саму выдали замуж в пятнадцать, и она сумела родить одиннадцать детей. Трое, правда, умерли еще во младенчестве от каких-то хворей, а четвертый в степи пропал. Уж искали его искали, но так и не смогли найти — то ли волки его задрали, то ли еще кто, но не осталось ни следочка. А из оставшихся семерых, старшим был Тарган. Потом еще два мальчика, а остальные — девчонки, из которых самой младшей Таинке было семь.

Это была хорошая дружная семья. Они не были богачами, но и в бедняках не ходили — рабочих рук хватало. А Тарган уже вырос. Женщина иногда украдкой любовалась своим сыном. Высокий, плечистый, густые черные волосы, по обычаю, всегда завязанные «конским хвостом». В последние годы его лицо стало приобретать черты волевого, сильного человека. Вот только взгляд иногда казался каким-то растерянным, словно не место ему здесь. «Ну ничего, — убеждала она себя, — вот женим его, детишки пойдут, и будет ему занятие».

— Ну не буду больше тебя отвлекать. Хотела лишь предупредить — вечером отец с тобой будет разговаривать.

Быстренько чмокнув растерянного сына в лоб, женщина ушла, поставив узелок с завтраком в тень еще не скошенной травы. А Тарган остался стоять столбом.

Вечером вся семья собралась за ужином. Летом не было нужды душиться в доме, так что ужинали на улице, рассевшись на лавки за большим столом, который когда-то смастерил отец прямо во дворе. Тарган даже помнил, как он, будучи еще совсем мальчишкой, помогал ему в этом деле. Солнце уже давно село, но взошла луна и было достаточно светло, однако мама все же поставила на стол лампадку. Значит дело серьезное — масло по пустякам жечь не принято.

За столом обсуждали проведенную за день работу, планировался завтрашний день — все как обычно. Во время летней страды женщины работают в поле не меньше мужчин, а потому ужин особым разнообразием не отличался — пшеничная каша, приготовленная Таинкой. Её всегда отпускали чуть пораньше, чтобы могла отдохнуть, а заодно и ужин приготовить. Несмотря на свой возраст, девочка была справная и хваткая. Когда-нибудь кому-то повезет, и ему достанется хорошая жена.

Но вот ужин закончился, посуду убрали и все отправились отдыхать, лишь отец с Тарганом остались за столом.

— Ты, сынок, уже взрослый, и прекрасно понимаешь, о чем я хочу с тобой поговорить, — начал отец. — Мы с мамой решили, что соседская Ивона будет тебе хорошей женой. Она молода, умна, хозяйство ведет разумно, да и посмотреть есть на что. Но прежде чем к ней свататься, я все же хотел бы узнать, что ты сам об этом думаешь.

— Не знаю, папа, возможно я еще не готов к женитьбе.

— А что тебя смущает? Не по нраву Ивонка?

— Да не помню я её. Дело-то не в этом, понимаешь, не по душе мне всё это. Словно камень какой-то давит.

Некоторое время отец молча рассматривал сына. Ночь была тихой, безветренной. Огонёк лампадки горел ровно и ясно, освещая лица мужчин своим мягким светом.

— Я понимаю тебя, сынок. У меня было тоже самое. Всё казалось, что простая крестьянская жизнь не по мне. Казалось, что я рожден для чего-то большего. Хотелось посмотреть, что там за горизонтом. А потом я узнал твою мать и понял, где моё настоящее счастье. Оно здесь: в этой семье, в этом доме, в этих степях. И пусть я никогда не уезжал далеко от дома, мне не нужна другая жизнь. К сожалению, не все мои дети выжили — на то воля Богов, но я горжусь тобой, своим сыном, который уже стал мужчиной. Ты , сынок, подумай хорошенько, я тебя не тороплю, до зимы еще далеко. Да и Ивонка никуда не денется — где она еще найдет такого мужа. А теперь — спать, завтра много работы.

С этими словами отец встал, похлопал сына по плечу, и пошел к сеновалу. Таргану же спать не хотелось вовсе. Он еще долго сидел глядя на огонёк лампадки. Потом потушил его, пошёл к сеновалу, взял своё одеяло и устроился прямо во дворе, под открытым небом. Плевать на росу — ему было о чем подумать в одиночестве.

***

Отец сдержал свое обещание, и больше Таргана, по поводу женитьбы, не беспокоил. Дни шли своим чередом. Летом у крестьянина много работы. День за днем, от зари до зари. Сенокос сменился жатвой, потом сушка, молотьба. Хороший выдался год, урожайный, так что работы всем хватало, не до разговоров было.

А стерню решили сжечь вместе с сорняками и другими паразитами. Раньше отец сам этим занимался, но в этом году, впервые, доверился Таргану, считая его уже достаточно взрослым. Дело было очень ответственным — главное чтобы огонь не распространился на соседние поля. А после следует обойти пожарище, перекапывая и гася не потухшие участки.

Неожиданно лопата обо что-то звонко ударилась. Тарган разгреб пепел и ошалел. Перед ним лежал меч в ножнах. И выглядел он, совершенно как новый, несмотря на бушевавший здесь, несколько часов назад, огонь. Это было очень дорогое оружие, украшенное множеством драгоценных камней, а в его крестовине горел огромный рубин.

Откуда он здесь взялся? Если давно лежит, то почему на него, до сих пор, никто не наткнулся? И как он так хорошо сохранился в огне? Вопросы, вопросы… Тарган в растерянности смотрел на свою находку, пытаясь понять, что же делать дальше. В конце концов, решил оставить всё как есть, и прийти сюда ночью.

Вечером отец обратил внимание на то, что сын немного не в себе, однако не стал ничего ему говорить — парень целый день был один, мало ли что он мог себе надумать. А когда все уснули, Тарган осторожно выбрался из-под одеяла и отправился за своей находкой. Растущий месяц давал не очень много света, и он переживал, что не сможет найти нужное место. Однако напрасно.

Еще на подходе, он заметил необычное красное сияние. Подойдя поближе, Тарган увидел, что это светится рубин в крестовине меча. Взяв находку в руки, парень попробовал вытащить меч, и он, неожиданно легко выскользнул из ножен. Рубин погас. Лишь лезвие клинка тускло блестело в бледном свете растущего месяца.

Никогда еще ему не доводилось держать в руках настоящее оружие. Рукоять оказалась очень удобной, клинок легким. Он попробовал взмахнуть мечем, плохо понимая, как это делается, и вдруг почувствовал, что меч, будто обретя собственную волю, сам начал водить его рукой, нанося удар за ударом по воображаемому сопернику. Он бил с плеча, колол, наносил удары с разворота — не воин руководил мечем, а меч командовал воином.

Остановившись, Тарган с восторгом смотрел на клинок. Вот это да! Да с таким мечем ему сам черт не страшен! Но откуда же он всё таки взялся? Или это знак Судьбы? А с другой стороны — только глупец будет в этом сомневаться. Во-первых, он нашел его на пожарище, при этом меч совершенно не пострадал от огня (может он вообще огня не боится). Во-вторых, меч волшебный, и в этом тоже нет никаких сомнений. Но главный вопрос — зачем?

Осторожно вложив меч в ножны, Тарган решил спрятать его в доме под крышей, пока не поймет, что делать дальше.

Последующие несколько недель, прошли в мучительных размышлениях. Иногда ночью, он украдкой доставал меч и тренировался. Хотя тренировкой это трудно назвать. Меч сам «знал» что делать, Таргану оставалось лишь подстраиваться под него. А утром его выдавали красные, от недосыпания, глаза. Впрочем родители делали вид, что не замечают этого. Мол мальчик мучительно размышляет о свадьбе, и не стоит его беспокоить.

Тарган же о свадьбе совершенно забыл. Он уже принял решение уходить из дома. Нужно только родителям об этом как-то сказать. Трусливо убегать под покровом ночи было немыслимо. «Когда я скажу им о своем решении, — размышлял Тарган, — они все равно расстроятся, но так я хотя бы поступлю с ними честно».

Осень уверенно вступала в свои права. Трава пожелтела, верхушки, редких в степи, деревьев покрылись легкой позолотой. Дни становились короче, ночи прохладнее. И хотя крестьяне, все еще ужинали во дворе, но ночевали они уже в доме, в одной общей комнате.

И вот однажды, после ужина, Тарган попросил родителей остаться. Он сам принес лампадку и зажег ее. Потом сходил за мечем, положил его на стол, и начал разворачивать тряпки, в которые тот был предусмотрительно завернут.

— Мне нужно вам кое-что показать, — произнес Тарган.

Родители ошеломленно уставились на меч. Такого они конечно же никогда не видели. А меч, словно специально, сверкал своей драгоценной отделкой ярче обычного. И, даже в тусклом свете лампадки, было видно, что это очень дорогое оружие.

— Где ты это взял? — только и смогла произнести мама.

И Тарган рассказал все без утайки. А потом достал меч из ножен и продемонстрировал, совсем уже обескураженным родителям, свои способности фехтовальщика. Это добило их окончательно.

— Я много размышлял и пришел к выводу, — продолжил он, вкладывая меч в ножны, — Этот меч послан мне Судьбой, осталось только узнать — зачем. Поэтому, я решил отправиться на поиски ответа, и прошу вашего благословения.

— Ты никуда не пойдешь, — вскочила мама. — Не хватало мне потерять еще одного сына. А как же свадьба? Ты о нас-то подумал? Как мы можем тебя отпустить неизвестно куда? Ты же погибнешь, пропадешь! Там куда ты собрался — все по другому! Не будет там ни отца с матерью, ни братьев с сестрами — ты будешь совершенно один в абсолютно незнакомом мире…

Отец молча встал и положил руку матери на плечо. Она замолчала.

— Сынок… — вырвалось как стон.

Тарган подошел к матери и обнял ее. Потом посмотрел в глаза отцу. Тот, все так же молча, ушел в дом, а спустя минуту вышел, держа в руке небольшой кожаный мешочек.

— Здесь немного серебра, хотел подарить тебе на свадьбу, да видать не судьба, а в дороге пригодится. Возьмешь Терика — он самый крепкий жеребец. Мать соберет вещи. В любом случае, уедешь завтра утром, не пускаться же в дорогу на ночь глядя.

Никогда не забудет Тарган той последней ночи, проведенной в родительском доме. Стояла звенящая тишина, какая бывает только осенью. Лишь изредка ее нарушали: шебуршание мышей, да сопение во сне кого-то из братьев. А, в родительском углу, тихо-тихо плакала мама… 

+6
34

Другие публикации