Про запас

Автор:
Осколок Ветра
Про запас
Аннотация:
"Вдруг чёрный день не наступит, и Система решит, что мы ей не нужны? С другой стороны, в чём трагедия? Наивный ребёнок считает себя бессмертным и верит, что он — центр Вселенной. Но взрослый смиряется с правдой. Значит, пора человечеству повзрослеть."
Текст:

Я управлял осторожно. Если в багажнике двадцать кило взрывчатки, не стоит лихачить.

Закончился пригород, потянулись сады и поля. Алиса смотрела в окно, на засухоустойчивый виноград, разноцветную вишню и кубические арбузы. Я же бросал на неё осторожные взгляды, в тысячный раз удивляясь сходству с подростком.

«Будто из книжек фантаста прошлого века! Как его там…»

Рассказы про непоседливую девчонку Алису я не читал, а имя автора не вспоминалось.

«Тоже, нашлась командирша!»

Впрочем, мятежничать я не планировал. Не сейчас, не на ответственной операции!

— Включил бы автопилот…

— Не хочу.

Алиса пожала плечами.

— Ну и дурак!

«Да пошла ты!»

Что я мог сказать? Признаться, что нервничаю, а управление машиной слегка отвлекает? Ну нет!

Я попытался понять, как всё началось. Давно ли я стал сомневаться, что я — это я, а не придуманный кем-то фантом? Как получилось, что я превратился в безумца, террориста, изгоя?

Мартышкин труд... Может ли человек отследить изменения в собственной личности — заметить, что на него повлияло и разобраться, как мало-помалу, он стал тем, кем стал?

Да ни за что! Смотреть нужно со стороны.

А в том, что они наблюдают, я больше не сомневался.

На лобовухе вспыхнула надпись: «Управление блокировано!», и скорость уменьшилась.

Я надавил на газ.

Бесполезно.

«150… 90… 30…»

Машина остановилась.

«Аварийная ситуация. Ждите!»

— Чёрт! — я долбанул ладонями по рулю и вытер их о штанины. Пальцы дрожали.

«Как бы она не заметила!»

Я знал, что Алиса не слишком меня уважает, но в эру победившего феминизма, относился к этому философски.

— Нас отследили?

— Не думаю. Но лучше подстраховаться.

Алиса достала «Беретту», щёлкнула предохранителем и положила «ствол» на колени, накрыв рюкзачком. Сходство с девчонкой из милых рассказов исчезло.

«У неё пистолет! Настоящий! Неужто будет стрелять — прямо в людей?»

По спине побежал холодок.

«А может, уже… Разве носят оружие просто так? Для острастки таскают макет!»

— Зачем он тебе? Мы так не договаривались!

— Это не игры! — в голосе не было тени эмоций.

«Не девчонка, а робот!»

Я вдруг подумал, как мало знаю Алису…

«Нет! Просто она импульсивная!»

В подтверждение, за окном кивнули подсолнухи.

***

Пашка уставился на подсолнухи за окном.

«Напрасно я так! Он боится оружия. Типичный планктоша, что взять…»

Я положила ладошку ему на колено. Он вздрогнул.

«Вот, перестал доверять! Теряю контроль! Впрочем, уже потеряла. По неизвестной причине застряли в полях, в часе езды от объекта».

— Не нервничай… Всё под контролем… Разве когда-нибудь я подводила?

— Нет.

«Почему мы стоим? Что не так? Полгода работы, а результатом — абсурдный облом!»

Зашевелились подсолнухи, и на дорогу выскочил мальчик лет десяти. Над головой кружил дрон Глобальной сети наблюдения.

«Вот и причина! Небось, сбежал от родителей, и ГСН перекрыла движение».

На душе полегчало.

— Видишь, зря волновался! Тупая мамаша забыла браслет.

Беглец пересёк дорогу и скрылся в зелёной стене. Над полем завис новый дрон, а первый присел на «насест» на фонарном столбе — заряжаться.

«Продолжайте движение!»

— Давай! Но смотри, не гони.

Павел нажал на педаль.

«Нельзя упускать столь удачный момент!»

Я провела рукой по его худому бедру.

— Паш… Может, зря мы всё это затеяли? Если бы не ГСН… Страшно подумать…

— Уже обсуждали… Нет, решено!

Да, обсуждали. Вспомнился тот разговор, самый жёсткий из всех…

«— Паш! В мире больше нет войн, преступлений, насилия. Чистота и порядок — попробуй плюнь! В прошлом людей жгли в печах, маньяки бродили по улицам!

— Это меня и пугает. Куда делись преступники и девианты?

— Их выявляют уже в раннем детстве. Ребёнок не сможет тайно жечь кошек…

— И что потом?

— Корректируют отклонения.

— А если не получается? Психические болезни, генетика… Что тогда? Убивают, и дело с концом?

— Паш… Я не спорю. Пойми, есть баланс, и его обойти невозможно. Получая что-либо, неизбежно теряешь в другом. И всё же, прогресс…

— Если у тебя нет свободы, то нет ничего!»

Тогда я старалась, но вновь проиграла. Пашка — твёрдый орех…

Потом появилось решение. План.

***

Частенько она говорит, будто враг — словно хочет посеять сомнения.

Но ведь Алиса придумала, как обмануть ГСН и собрала джаммер! Нашла центральную нейросеть! Разработала план, как её уничтожить и добыла взрывчатку!

Тогда что это значит? Проверяет надёжность или сама сомневается?

Разве Алису поймёшь!

Спустя полчаса страх прошёл, а дорога свернула в лесок. Я включил автоматику и начал разглядывать жидкие сосны.

С чего же всё началось?

А с чего в наше время начинается любая история? С веб-странички, с поста в соцсети.

Выложенный Алисой рассказ, превративший сомнения в уверенность. Лайк, переписка, желание встречи. Пробки, горячий асфальт и всепроникающая дорожная пыль. Терраса кафе, тяжкий запах дурмана от клумб. Глаза — ярко-синие, глубокие, как летнее небо. Глаза, что уже никогда не отпустят.

— Личность — конструкт, созданный обществом! — я пыжился, но под взглядом рыжей девчонки быть убедительным не получалось — думалось только о рецессивных аллелях. — Нейронные связи создаются в ответ на воздействия внешней среды. Организм пытается приспособится.

— А как же духовность?

— «Духовность» — лишь акт адаптации. Обстоятельства жизни лепят тебя, как гончар лепит вазу…

— Но альтруизм и самопожертвование…

— Их легко объяснить…

— Не стоит! Давай ближе к теме!

— Кажется, ты не философ.

— Я инженер, системный администратор.

— Что ж, даже лучше. Скорее поймёшь…

Солнце било в затылок, от пыли хотелось чихать. Мысли путались и росло раздражение.

«Выбрала место! Сама же уселась под тенью маркизы… Таращится, будто сканирует…»

Но выхода не было — кто, кроме неё, станет слушать подобные речи? Врачи-мозгоправы?

Я сжал кулаки, поглубже вдохнул и продолжил:

— Ты пишешь о нейрочипах… Согласен, об имплантации мы можем не знать. Электроника создаст любую реальность, а главное — личность. Мы можем общаться по радио, полагая, что мило беседуем. Получать указания системы, считая их собственными желаниями… — я вытер вспотевший лоб и сунул салфетку в карман. — Но знаешь, ведь это не нужно! К чему всё так усложнять?

— Усложнять? — на лбу появились морщинки.

— Смотри! — я завёлся, забыл о жаре, и, подавшись вперёд, разложил на столе салфетки. — Есть ГСН — Глобальная сеть наблюдения, построенная на наши налоги, для нашей же безопасности. Это раз! Есть суперкомпьютеры, мощные нейросети, наполненные информацией и сверхобучаемые. Два! У каждого есть телефон. Без него человек — никуда, он все идеи черпает оттуда. Это три! И, наконец, есть Сеть, объединившая все эти вещи, — я сдвинул салфетки. — Большего для контроля над личностью и не нужно! Наблюдай и анализируй. Подкидывай инфу в телефон — в новости и результаты поиска! Вот и всё! Ты без проблем создашь нужную личность и нужное общество. Создашь любую реальность! Имне нужны нейрочипы!

Алиса вскинула тонкую рыжую бровь.

— По-твоему, это происходит сейчас?

— Думаешь, наверху дураки, и упустят возможность? Возьми детей-маугли. Какие они? Никакие! Нас создало общество. Так было всегда. Но теперь, при тотальном контроле…

— Есть небольшая проблемка. Если ты прав, нам не дали бы встретиться. Тебе не попался бы на глаза мой рассказ.

— В системе подобных масштабов всегда будут сбои, но их можно выявить и устранить. Уж ты-то должна понимать…

— Общество — не компьютер! А сбоев случится немало.

— Да, но…

Я покраснел. Говорить столь безумные вещи было не слишком удобно. И всё-таки, я решился — добавил к салфеткам четвёртую.

— Алиса, — я в первый раз произнёс её имя. По телу разлилось блаженное электричество, и я позабыл, о чём говорю.

«Ну, чем я не робот? Нужен ли для управления мной нейрочип?»

— Алиса… Прогресс уничтожил массу профессий: водителей, сборщиков, грузчиков и продавцов. А новых не дал. В мире навалом «ненужных» людей. Так почему бы их не использовать?

— Использовать? Ты о чём?

— Об агентах для наблюдения или влияния. Тех, кто способен решить проблему. Не дроном единым…

— И все эти люди молчат? — она улыбнулась. На щеках появились красивые ямочки.

— Они могут и не догадываться о собственной роли. Думаю, в курсе лишь избранные — те, кто призван решать наиболее сложные случаи.

— Откуда ты всё это знаешь, философ? Ты экстрасенс? — Алиса прищурилась. — Или простой фантазёр с небольшой паранойей?

— Я не философ, я аналитик. Была раньше такая работа. Теперь же, писатель-фантаст.

— Ну вот! Ещё хуже — писатель! Витаете в своих облаках!

Стало противно. Особенно ранило это «в своих» — ненужное и неуместное. Но слишком красивыми были глаза.

— Я долго смотрел, размышлял… Ты профи — найди утечки в Сети. Я ведь не требую кровью подписывать договор!

— Мне заговор с чипами нравится больше.

— Забудь ты о чипах!

Странно, но всё это было не зря — Алиса поверила. Не сразу, а через час утомительных разговоров.

Я был будто вывернут наизнанку.

— Запомни, что я говорил про агентов. Держи ухо востро! Приглядывайся, жди новых знакомств.

Но если сказать по правде — ни философия, ни борьба с жестокой системой меня больше не волновали. Я думал только о вздёрнутом носике, веснушках и синих глазах.

— Переходи на ручное!

— Готово!

— Поближе к обочине… Поверни… Остановись вон там!

Мы встали на живописной лужайке.

— Дальше пешком. Включай джаммер. А эти пускай наблюдают — но не за нами, а за машиной.

Я активировал джаммер — корявый увесистый ящик.

Улучшенных моделей не будет. Пока Алиса пыталась уменьшить его габариты, она обнаружила сердце Системы — центральную нейросеть. Пара часов, и в джаммерах просто исчезнет необходимость.

Мы вышли. Загрузились взрывчаткой и детонаторами.

— Туда! — Алиса махнула рукой. — Вдоль ЛЭП, прямо по просеке. Около часа ходьбы.

Мы зашагали по утреннему росистому лугу. По голеням били тяжёлые стебли, штанины тотчас намокли. Вокруг всё жужжало и ползало. Ноздри расширились от аромата цветов, а сердце запело: «Свобода! Свобода!»

«Да… Это не город, утыканный миллионами камер. Сидеть там — каким нужно быть дураком!»

Над головой скользнул дрон, мигом вернув из фантазий в реальность. Он не замедлился — лучшее подтверждение, что джаммер работает.

«Порхай, падла, порхай! Наслаждайся! Недолго осталось!»

Конечно, есть ещё спутники. Но ведь законы оптики не обманешь, из космоса за людьми следят лишь в кино.

Через час мы упёрлись в бетонный забор. От столбов к трансформаторам тянулись толстенные провода.

— Паш… Давай посидим на дорожку.

Я с удивлением понял: ей страшно.

Мы опустились в траву.

Летели минуты. Пели птицы, трещали кузнечики, порхали стрекозы и бабочки. Алиса никак не могла надышаться.

Наконец, она поднялась.

— Ну, я пошла… Подсади!

Я отдал взрывчатку, подставил спину. Девчонка преодолела забор, как заправский спецназовец, и я остался один.

Спустя пятнадцать минут я стал беспокоится. А через полчаса был уверен: здесь что-то не так.

Рядом с Алисой всё виделось очень логичным!

Завод, а внутри датацентр. Огромное потребление энергии не вызовет подозрений. В охране он не нуждается — его никто не найдёт. Личность всех граждан слеплена по образцу — они идеальны, скучны и законопослушны. Повсюду есть датчики, камеры, дроны и сотни агентов.

Так объясняла Алиса, а после — шуршала бумагой огромных строительных планов, показывала перехваченные сетевые пакеты, и объясняла, что нужно делать.

Сейчас, в одиночестве, я осознал, как безумен наш план.

«Какие же мы идиоты! Куда мы припёрлись?»

Разве тут, в самом сердце Системы, не должны быть расставлены тысячи камер? Где бронетехника и пулемёты? Разве может хрупкая девочка изменить мировой порядок?

«Так куда мы пришли, выдумав теорию всемирного заговора? На самый обычный завод?»

Теперь я казался себе параноиком, заразившим безумием ни в чём не повинного человека.

Я глянул в щель между плитами — ничего. Подпрыгнул, схватился за верхушку забора. Подтянулся, закинул ногу и сел наверху.

Двор был завален металлом. Вспомнилось странное слово «двутавр». Лежали ящики под навесом, и суетился погрузчик.

Автоматический завод, самый обыкновенный.

«Глупо торчать на заборе, даже если ты идиот. Надо спасать девчонку!»

Я прыгнул во двор и побежал. Обогнув ящики, заметил её — выходящую из ворот. Алиса шагала с трудом, волоча одну ногу.

Я закричал, но она не услышала. Шла, опустив глаза и монотонно переставляя ступни. Футболки на ней больше не было, грудь прикрывал только беленький топ. А вот взрывчатка была при ней.

Я обмер, не добежав до напарницы десяток шагов. Её штаны промокли от крови, а на бетоне остался багровый след.

— Алиса!

Она застыла, подняла глаза и махнула рукой.

Я подбежал.

— Паш… Это самый обычный завод. Датацентр — малюсенький зал.

— Уже догадался. Что случилось с тобой?

— Робот… Конвейер…

— А нога?

— Артериальное… Кровь не остановить. Мне конец…

Нога возле паха была перевязана разорванной, скрученной в жгут футболкой. Но кровь всё равно текла.

Я оглянулся в поисках палки.

Где там! Вокруг идеальный порядок.

— Пошли! Обратно, через забор! — я отобрал взрывчатку, подставил плечо.

Тонкая ручка обвила шею. Мы заковыляли к забору.

«Какая тяжёлая! С виду не скажешь!»

Я двигал ногами с трудом.

«Всё это из-за меня! Как я ей говорил? Не требую кровью подписывать договор? А вышло-то именно так!»

С носа падали капельки пота.

«Даже если мы и остановим кровь, то пока доберёмся до города… Если она не умрёт от кровопотери и тромбов — ткани уже омертвеют… Ампутация! У рыжего солнца не будет ноги!»

Я перекинул взрывчатку через забор. Не думая, как это выглядит, упёрся ладонями в девичьи ягодицы. Свесив руки и ноги по разные стороны, Алиса легла на вершине.

— Самой мне не слезть.

— Сейчас!

Я перебрался через забор и помог ей спуститься. Нашёл подходящую палку, ослабил повязку… Из дырки в штанине брызнул кровавый фонтанчик. Заломило в затылке и всё поплыло.

«Чёрт! Не хватало шмякнутся в обморок!»

Я задышал глубоко, как мог. Алиса нахмурилась.

— Чего ты сопишь?

Я вставил палку под ткань, закрутил повязку.

Кровь всё равно текла.

— Нужен резиновый жгут. Аптечка в машине.

— Мы не успеем.

«Да. Не успеем».

— Алиса… Как так получилось?

Алиса молчала. Разглядывала цветы и стрекоз, как будто старалась запомнить.

— Это всё я.

— Ты не причём. Просто, так вышло. Дурацкий сварочный робот…

Я посмотрел в глаза — глубокие, будто летнее небо. Выключил джаммер и бросил в кусты. Туда же отправил взрывчатку. Достал из экранирующего чехла телефон.

«Прочешут местность, найдут. В багажнике — микрочастицы взрывчатки. Действительно, это конец — конец для меня».

Без колебаний я активировал экстренный вызов.

— Да… Если бы не санитарный дрон с медкомплектом! Мультикоптер «скорой» летел целых тридцать минут… Вы жизнью обязаны ГСН! — сотрудник Службы контроля поднялся со стула. — В удобное время зайдите, пожалуйста, к нам. Составим отчёт. Всего наилучшего!

Дверь закрылась, и мы остались в палате одни.

Я смотрел на разметавшиеся по подушке рыжие волосы, невинную улыбку, родные глаза — и никак не мог наглядеться.

— Паш! Мы такие с тобой дураки! Но очень везучие, правда?

Я рассмеялся.

— Да уж! Два параноика! Напридумывали дурацких теорий…

— У тебя такая работа!

Я рассмеялся.

— Тогда напишу роман!

— Лучше — рассказ. Опубликуем в Сети, почитаем комменты и посмеёмся.

Они нам поверили — моему тупому мычанию и очень уверенным байкам Алисы.

«Я просто хотела понять, откуда запросы. Профессиональное любопытство, уж вы-то должны понимать! А он — подвозил».

Но самое лучшее было в другом. Когда Алису спросили: «Павел ваш друг?», она пояснила: «Мы с ним встречаемся», и обворожительно мне улыбнулась.

Местность не прочесали, машину вообще не проверили. Когда я спросил, какое нас ждёт наказание, то вместо ответа услышал вопрос: «Наказание? За что?»

Вот так антиутопия!

Дверь снова тихонько открылась. На пороге стоял всё тот же сотрудник.

— Позабыл вернуть документы… Кстати, проверили заводской датацентр, и казалось, что он заражён. Хакеров давно уже нет, а вирусы бродят! — он достал из кармана браслеты. — Держите ваши АйДи! Селезнёва Алиса, Гераскин Павел.

В голове что-то щёлкнуло, как будто включился свет.

Кир — вот, как звали писателя! Кир Булычёв.

Но… Алиса и Пашка… Это что, анекдот?

Я лихорадочно достал телефон.

— Алиса, Кир Булычёв, персонажи!

В Сети ничего не нашлось — не нашлось для меня. Схватив с тумбочки её телефон, я повторил запрос. Экран высветил список, и замельтешили воспоминания.

— Знакомься, мой папа.

— Здравствуйте, Павел… Мне очень приятно… Игорь Всеволодович, директор московского зоопарка. Жена, к сожалению, не дома. Она архитектор — сплошные поездки…

— Аркаша? Он просто мой друг, не ревнуй!

— Джавад, ну ты и тугодум! Не задерживай Пашу!

Я отложил телефон. Взглянул в чистые, как летнее небо, глаза.

Алиса! Доброе рыжее солнышко! Я ведь тебе доверял!

Сотрудник «Контроля» растерянно хлопал глазами.

— Кладу браслеты на тумбочку! Скорейшего выздоровления!

***

Паша изменился в лице. Схватил телефон и выдал какую-то ахинею.

Уставился на экран. Результат ему не понравился. Схватился за мой, повторил заклинание и побледнел.

Он что-то подозревает! Неужто опять всё пошло кувырком, и уйма работы насмарку? Чего только стоит возня с накладным муляжом — дурацкая красная краска, испорченная одежда!

Что делать? Очистителей памяти пока не придумали, а Паша мне больше не верит.

Почему же нельзя его просто убить, как других? По виду обычный лопух. Чем он так ценен? Сыночек учёного или корпоративного босса?

Кто разберёт! Но указания Системы были предельно ясны.

Хотя… Когда я вообще получала приказ на убийство? Годы назад!

Неужто Система вдруг осознала ценность человеческой жизни?

Сомнительно. Скорее, не ощущает опасность. Считает, что больше мы ей не противники.

Что делать с этим писателем? Снова и снова биться о стену?

Хватит! Пора передать другому агенту!

***

Алиса лежала, ни слова не говоря, а я пытался понять…

Что всё это значит? Я ненормален или безумен весь мир? Это нелепый курьёз, аномалия, ошибка в работе нейросети, напичканной старыми книжками?

Пожалуй, что нет.

Я стал террористом лишь потому, что так решила Система.

Однажды, на съезде писателей, мне встретился Джек по фамилии Лондон. Потом, на банкете, он громко скандалил с Лукьяненко. Мне это казалось смешным…

Нет, это не единичный сбой. Всё только ещё начинается.

Мы больше не главные, и больше мы не нужны. Роботы добывают руду, чинят автоматические заводы. Нейросети изобретают и конструируют, пишут музыку, снимают кино и рисуют. ГСН контролирует и управляет.

Человечеству нет больше места на этой планете.

Пока нейросеть «развлекается», играя людьми. Все «достижения» нынешнего человечества — лишь холостые такты процессора.

Она понимает свою безнаказанность. Кто сейчас знает о Волке Ларсене, Дугласе Сполдинге и Аэлите? Только чудаковатый писатель-фантаст! Никому не нужны эти старые книжки, текст без цифр, без характеристик героя, очков опыта, дерева скиллов…

И что же нас ждёт?

Шерлок Холмс, расследующий придуманные для него преступления? Громозека, верящий в то, что он археолог? Сумасбродная Пеппи Длинныйчулок?

Да. На большее мы теперь неспособны.

Лишнее человечество. Человечество про запас.

Но сколько продлится этот этап? Вдруг чёрный день не наступит, и Система решит, что мы больше ей не нужны?

Я встал и, ни слова не говоря, не обращая внимания на причитания Алисы, вышел за дверь. Впервые я был свободен.

С другой стороны, в чём трагедия? Когда-то мы верили в то, что любимцы богов. Когда-то считали себя венцом эволюции.

Наивный ребёнок уверен, что он никогда не умрёт. Наивный ребёнок считает, что он — центр Вселенной. Но взрослый смиряется с правдой.

Выходит, пора человечеству повзрослеть.

+3
116
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Крафтовый журнал