Заградотряд

Автор:
Скрытимир Волк
Заградотряд
Текст:

В песнях все легко - и в бой идти, не гнувшись, и помирать с последним словом. И вокруг тебя море огня, небо взрывами скрыто, а ты идешь в потрепанной форме, красное знамя выносишь.

В жизни не так все. Море огня, да небо сокрытое взрывами – пару раз-то и видели. Куда чаще, как сейчас - редко-редко пули посвистывают, да впереди где-то иногда винтовки трескают. А вот не нужно на тебя моря огня - одной такой редкой пульки хватит. И ведь ни грозовых туч, ни вихрей враждебных - солнце ласково бок греет. И бежишь под этим гадским солнцем пригнувшись, а от его тепла выть охота – себя жалеешь.

А нельзя себя жалеть. Никак нельзя. Себя пожалел - товарища под пули подставил. Всем бы это понять. Да не просто понять, а всем духом прочуять, чтоб аж нутро вывернуло! Мечты...
Четверо в группе всего осталось. Здорово война солдат подвыкосила. Сейчас одному за троих поручают, а десятку за роту воевать приходится. Вот и им задание - перерезать шустро фашистскую связь. А «полевка» их гадская по открытой просеке протянута, некуда от пуль укрыться. Вот и бежишь по открытому – где, пригнувшись, рвешь, где скачком, где ползком. И товарищи рядом. Спину прикрывают. Да, чтоб их! Именно спину прикрывают! Рядом идти - калачом не заманишь!
Вжался в кочку, оглянулся - так и есть! Петро у просеки в кустах стонет, что ранен. Вахтанг в середине пути за бревном лежит, травинку жует. А Савельич ползет следом, да неторопливо ползет, обстоятельно, в герои не лезет. И ведь сколько раз так! Не пять и не десять! Петро, как в бой, то ногу подвернет, то раненым застонет, а потом скажет - показалось! Вахтанг боя не боится, а отстреляет обойму - сидит, дескать - долг выполнил. Придут проверять - он гильзы да ствол в гари покажет. Мол, стрелял, да, а что не умер за родину - извините, в другой раз постараюсь! Савельич на него похож, да повадка другая. Этот, как в атаку идти - всех вперед пропустит. И ведь не предъявишь ему! Тоже ведь в огне побывал! А вот манера такая гниленькая имеется - расчет. Пропустить всех вперед под пули, глядишь - на тебя и не хватит.
И ведь всех понять можно! Все жить хотят! И сам ведь хочешь после войны житухи-то! И эти хотят! У Петро под Черниговом семья: жена-толстушка да пятеро хохлят. Вахтанга в Кутаиси невеста ждет. Он фото показывал. Все мечтал, какую громкую свадьбу сыграют. Товарищей приглашал. У Савельича под Златоустом - поле колхозом выделенное. Любит он землю свою. Все беспокоится, что соседи неправильно удобрять ее станут - сгубят. И ведь никто не гад! Петро на привалах да стоянках за всех кашеварит, говорит - не умеете! Вахтанг всегда поддержит - песню споет, анекдот расскажет! А Савельич, как блиндаж или землянку ладить - больше половины сам сделает, рукастый мужик! Жить бы с такими людьми – век бы счастье не изжилось! А вот на смерть с ними идти – никак нельзя!
И вот ведь «полевка» проклятая, пять шагов до провода! А пули так и брызжут землей. Нельзя затаиться, как Петро, нельзя отбрехаться, как Вахтанг, да и с Савельичем спорить некогда! Каждая секунда целой фашистской связи - чья-то жизнь на других участках! И ведь эти трое - все понимают! И знают, что именно ты пойдешь. Что всегда найдутся те, кто вместо них пойдет, их пули примет, их дело сделает. А они, хоть и без орденов, да по домам целые поедут.
Так и неделю назад было! Их тогда пятеро еще оставалось. На пулемет группу послали. Петька, как всегда, ногу подвернул, Вахтанг остался издали стрелять, а Савельич так долго меж укрытий петлял, что гансы от старости бы раньше умерли. А пулемет все строчал и строчал, выщелкивая ребят, которые тоже хотели жить. И некогда было ругаться и ждать – вдвоем с Лешкой и рванули. И Лешка хотел пожить. И Ленинград свой весной увидеть. Да подлости не хватило смалодушничать. Подорвал гнездо гранатой, да сам там лежать и остался.
И сейчас некогда ждать! Рывок, щелчок клещей... Удар, звон в ушах. Тишина.
- Сейчас, товарищ... Сейчас доползем! Вона - окопы наши видны...
Голос слышишь прежде всего. Открыл глаза - медсестричка тощенькая тебя, бугая, тащит ползком вместе с винтовкой.
- Подумаешь – рана! С такими еще и коня заломать можно! Сейчас уже доползем!
Носик-курносик. Конопушки по щекам сквозь грязь проглядывают. Сколько же лет тебе, доченька? И не ври, что семнадцать есть!
- Вот..! Сейчас уже дошли! Пара шагов еще - и товарищам передам! Сейчас..! Ой!
Вместе и упали. Не донесла сестра до окопа самую малость. А ей сейчас медицина бессильна...
-----------------------
- Ну, что, товарищ Потенин? Выздоровели?
- Так точно, товарищ капитан!
- Ну, и ладно. Значит так! Ты, Потенин, у нас ранен был, свое, считай, отвоевал, да и орденоносец теперь. А геройство да раны Родина ценить умеет. Да только людей на фронте - ох, как не хватает! Потому, для тебя компромиссное решение готово. Приказ уже подписан. В заградотряд ты переведен, пулеметчиком.
-----------------------
- Ты глянь, товарищ Потенин!
- Что там, старшина?
- Пятая бежит всем составом!
- Может, приказ был?
- Нас не известили... Да ты сам глянь: не дислокацию они меняют - бегут! Вона - один винтовку бросил! А подбирать кому? Фрицам?!
А ты глядишь. И вдруг понимаешь, что уже видел эти лица. Трусливая подлость делает их у людей одинаковыми. На одного взгляни - второго увидишь. И вот сейчас бежали, бежали в безопасное место прямо через тебя Петрухи, Вахтанги, Савельичи! Все они простительно хотели пожить! А вдали, брошенные ими, непростительно умирали Лешки и падали на землю молоденькие медсестры, не успевшие донести раненых.
И без малейших сомнений ты жмешь на гашетку.
+3
67
00:22
+1
вот уже совсем неплохо получилось thumbsup
01:01
+1
Хорошая работа! На мой взгляд.
Загрузка...
Дмитрий Петелин