Извращенец

Автор:
Derek Lewis
Извращенец
Текст:

Посвящается той, чьё имя останется тайной


Ибо не может любовь быть бесплотной даже при высшем благоговении, и не быть благоговейной — предельно плотская страсть.

Томас Манн

1

Мы лежали в постели, но не занимались сексом. Хотя я только об этом и думал. Сознание моё, то метафизическое пространство, где спрятаны все самые потаённые мысли, желания, мечты и фантазии, полнилось необычайно яркими образами, видениями. Они напоминали пляшущие языки пламени и порождали дикое желание, вгоняли меня в искушение, которому я противился из последних сил.

Окружённый тьмой незримых глубин моего естества, я видел как пуговицы на её иссиня-чёрной блузке разлетаются во все стороны, обнажая пышные груди, но лишь отчасти. Лифчик всё ещё на ней. Я не снимаю его с Леры, ибо знаю: она не любит спешки. И я также знаю, что если дотянусь языком до её сосков, слегка сдвинув чашечку лифчика, она тут же станет извиваться и постанывать. Эти знания делают меня всесильным, и я упоён этой властью. Мои руки, дрожащие от нестерпимого желания, стягивают с неё брюки и колготки. Теперь я могу наслаждаться запахом и безумной, поистине ангельской, небесной нежностью её кожи. Ни одна женщина в мире не может сравниться с нежностью моей богини. Я поклоняюсь ей, и я же её оскверняю. Я грешник, богохульник и отступник.

Мои губы блуждают по изгибам её тела в поисках утраченного идеала нашей любви. И эти поиски приводят меня к происхождению мира, если обращаться к образам Гюстава Курбе. Я чувствую себя приобщённым к великой, древней Тайне. Я у начала времён, я Идзанаки, что яшмовым копьём перемешивает океан.

Теперь я белый бык, похитивший прекрасную деву. У меня тысяча обличий! И охваченный свирепой страстью, я позволю себе быть грубым с Лерой. Мои руки велят ей встать раком. Мой член проникает в неё, позволяя нам ощутить небывалое единение душ, пусть и эфемерное, иллюзорное, как всё то "вечное" и "великое", что доступно человеку. Мои руки хватают её волосы, сжимают сиськи, теребят соски, шлёпают по жопе — она вскрикивает — ей нравится, когда я шлёпаю её.

— Да, ещё! — кричит Лера.

Она берёт мою руку и ведёт прямиком туда, показывает, что нужно делать. Я в точности повторяю движения и чувствую, как она становится всё более влажной. Я продолжаю двигаться. Она стонет громче, вспоминая господа бога чаще и чаще.

— Убери руку! — взвизгивает она с некоторой яростью.

Я повинуюсь. И Лера падает без сил на кровать. Я кончаю ей на спину

Тишина. Пустота. И я — это снова я.

2

Появление этих образов, а также их необычайная живость объясняются, главным образом, тем, что мы с Лерой когда-то давно были влюблены и имели обыкновение в порыве безумной, неистовой страсти (ну а как иначе?) срывать друг с друга одежду и самозабвенно ублажать наши тела, предаваясь похоти и разврату.

Но потом страсть внезапно угасла. А я под тяжестью невзгод, не стану уточнять, каких, стал молчаливым и угрюмым. Мы больше не занимались любовью и вообще редко виделись. Я сутки напролёт сидел дома и мастурбировал, думая о ней. Она же тосковала и ждала меня. В конце концов она устала ждать, ведь женщины не выносят слишком долгих ожиданий, и нашла того, кто избавит её от этой тоски вместо меня. Так всегда бывает.

Некоторое время спустя она вышла за него замуж, а я остался совсем один. И в одиночестве у меня нашлось время подумать о том, почему я вёл себя таким образом. Ведь оправдание в виде жизненных трудностей меня не устраивало.

Найти, однако, сколько-нибудь вразумительный ответ мне так и не удалось. Я даже стал в некотором смысле сожалеть о том, что у меня в ту пору не было любовницы, какой-нибудь девки на стороне, которую бы я трахал время от времени, пока Лера гостит у мамы или ходит с подружками по магазинам. Хотел бы я, чтобы всему виной была любовница, о да. Так было бы проще объяснить самому себе причины собственных поступков, действий, решений.

Но всё это осталось далеко позади. Теперь же реальность такова, что нам обоим почти по тридцать лет, она верная жена банкира и успешная журналистка, а я побитый жизнью писака, горе-романтик и извращенец.

3

Мы всё также валялись в постели. Она пила вино и смотрела телевизор. Я ничего не пил и смотрел на неё.

— Ну хватит уже глазеть на меня, — сказала она, убирая пустой бокал в сторону.

— Да, — ответил я, — ещё одно коротенькое мгновение длинною в вечность — и я точно перестану.

— Ох уж эти твои оксюмороны, мой дорогой, — она похлопала меня по колену. — И куда ты без них!

— Никуда — это уж точно, — ответил я.

— Так и будем валяться без дела и трепать языком?

— А чем мы могли бы заняться?

Она тяжело вздохнула и встала с кровати.

— Эх, писака! Слова, слова, слова — только в них-то ты и силён. Как только дело доходит до решительных действий — ты тут же теряешься.

Меня это задело, но я старательно изображал безразличие.

— Ну, — пожал я плечами, — специфика профессии, надо полагать.

— Да уж… специфика… мы с тобой в одной комнате, лежим рядом, а ты меня спрашиваешь, чем мы могли бы заняться. Спроси лучше себя самого.

— Я уже спрашивал.

— И каков же ответ?

— Мне там сказали, мол, нестерпимая жажда похоти и разврата сводит нас с ума. Нужно что-то с этим делать.

Она закатила глаза и спросила:

— Ну а чем мы могли бы заняться, кроме секса?

— А почему бы, собственно, не заняться именно сексом? — мне нравилось отвечать вопросом на вопрос.

— Потому, — ответила Лера, — что это слишком скучно, банально и ожидаемо.

— Хм… я решил, ты на это и намекаешь.

— Нет! — возмутилась она и скрестила руки на груди. — Я думала, может, фильм какой-нибудь посмотрим или сериал...

— Кстати, по поводу банальности, пока не забыл… Вот давай представим, что мы герои какого-нибудь романа? Мне кажется, читателям было бы интересно почитать о том, как мы трахаемся.

— А мне кажется, ты уже давно только так реальность и воспринимаешь: вокруг одни лишь декорации да персонажи.

Я промолчал, не зная, что ответить.

— Только вот я живая, настоящая. И я тебе не шлюха какая-нибудь. Я, между прочим, замужем, — она подняла левую руку, демонстрируя кольцо. — Этот факт ты почему-то старательно игнорируешь.

— Да не то что бы игнорирую...

— И да, — прервала меня Лера, — раз уж на то пошло, я считаю, что читателям, напротив, было бы совершенно неинтересно читать претенциозные описания того, как твой член проникает в мою вагину, а руки твои теребят клитор, соски и всё, до чего вообще смогут дотянуться.

— Скажи это ещё раз и помедленней.

Она рассмеялась, а потом тут же вмиг погрустнела, как-то очень уж обречённо вздохнула и сказала:

— …Ты вроде писатель, но даже таких простейших вещей не понимаешь.

— Ну хорошо, — поддался я. — Что бы в таком случае читателям было бы интересно?

— Откуда мне знать? — Лера подошла к окну и, встав спиной ко мне, принялась разглядывать шторы. — Это ты у нас клавиатуру насилуешь целыми днями.

— Ну, на твой, сугубо личный взгляд?

Она немного подумала, повернулась ко мне и ответила:

— Я думаю, должно быть какое-то действие, изменение…

— Изменение? Изменение чего?

— Да всего. Места действия, к примеру, состояния (в самом широком смысле этого слова) героя или героев.

— То есть нельзя просто лежать и ничего не делать?

— Можно. Но это же будет скучно. Кто станет читать такое?

— Ладно. Ты говоришь нужно действие... — я встал с кровати, развёл руки в стороны и хлопнул себя по бёдрам. — Давай. Какое действие? Я готов.

— В смысле? — на лице Леры отразилось недоумение, но я заметил, что ей эта идея явно пришлась по душе.

— Загадай любое действие, которое, по твоему мнению, заинтересовало бы читателей. И я это сделаю.

— Ну что ж… — в голове у неё наверняка вертелось множество вариантов, но она не могла выбрать, какой из них ей нравится больше.

Наконец она сказала:

— Раздевайся.

— Что? — усмехнулся я.

Но она была совершенно серьёзна.

— Да-да, давай-ка без лишних уточнений, ты всё прекрасно слышал. Раздевайся.

— Зачем?!

— В смысле «зачем»?! Чего тупишь, а? Сам же сказал: загадай любое действие — я его выполню. Я загадала. Так давай. Читатели ждут. Вперёд!

— Что может быть более скучным и унылым, чем обнажённое мужское тело, — проворчал я, стягивая носки.

— Ага, ты это античным скульпторам расскажи.

Я снял джинсы и чёрную футболку с логотипом Рэдиохэд.

— И трусы тоже! — приказала Лера. — Давай-давай, стесняться некого. Тут все свои: только я да читатели. Ну вот! Молодец! О! Так у тебя стояк. Ну надо же. О чём это ты таком думаешь? Ай-яй-яй! Как неприлично, молодой человек! Нет, руки убери, нечего прикрываться.

Я убрал. «И раз уж возникла столь нелепая ситуация, подумал я, спрошу-ка я её вот о чём».

— Слушай, а как тебе мой член?

— Что?! — она расхохоталась, услышав это. — О-о-ой… что за вопросы?!

— Просто интересно.

Вдоволь насмеявшись, она немного наклонилась и стала внимательно изучать мой член.

— Ну, вполне себе ничего, — таков был её вердикт.

— Не слишком маленький? — на всякий случай уточнил я.

Тут её накрыла новая волна смеха.

— Да что с тобой такое?! Я тебя прям не узнаю. Какие-то вопросы странные про члены… Нормальный у тебя хер, не тушуйся. Средненький такой, в самый раз, что называется. Гигантскими членами только простату массировать, так что всё в порядке.

После она велела мне выкинуть трусы с балкона и сорвать шторы.

— Они убогие и никогда мне не нравились, — пояснила Лера. — Можешь, кстати, в одну из них завернуться, если хочешь.

Так я и сделал.

— А теперь пошли на кухню. Мы тебе полотенце повесим на эту штуковину и, может, что-нибудь ещё придумаем.

Мы были в кухне. Она стояла спиной ко мне и осматривалась, наверняка думая о том, что бы ещё такого учудить. И только она собиралась было раскрыть рот, как я её опередил.

— Знаешь, — сказал я, — мне кажется нужно нечто более радикальное, чем мой голый член, сорванные шторы, брошенные с балкона трусы и какие-то кухонные безобразия. Ну или хотя бы какая-то интрига должна быть. О! Или взаимодействие. Раз уж нас двое.

— Да? И какое же нам нужно взаимодействие? — она приблизилась ко мне.

— Не знаю… скажем, я захочу тебя поцеловать.

Она вновь закатила глаза.

— Ты так ничего и не понял! Не говори, что ты хочешь меня поцеловать. Бери да целуй. Это само по себе будет значить, что ты этого хочешь. Действие выражает желание, а слова ничего не значат. Теперь понятно?

«О да, подумал я, теперь понятно».

Я подошёл к Лере и поцеловал её. Она не противилась и позволила мне насладиться этим. Но как только я отстранился, она дала мне пощёчину.

— Это называется последствия. Будь готов к такому. Учись отвечать за свои поступки. И кстати, в следующий раз пну по яйцам. Так что советую хорошенько подумать, прежде чем лезть к замужней даме целоваться.

Я подумал (хотя, может и не слишком-то хорошо) и тут же поцеловал её. Опять.

А Лера, как и обещала, врезала мне ногой по яйцам.

Было больно, но это явно того стоило.

4

— Ладно, — сказала Лера, — хватит дурачиться. Пошли лучше погуляем?

— Мне прям так идти? — спросил я, прыгая на пятках

— Конечно! — не задумываясь ответила она.

Я скорчил недовольную гримасу и уставился на неё.

— Шучу-шучу. Иди, одевайся. Я тебя у двери подожду.

Я достал из комода новые трусы, надел. Надел джинсы, носки и футболку. Именно в таком порядке. Выключил телевизор, взял кепку, ключи и очки, и мы вместе вышли из дома.

Было жарко, так что мне сразу захотелось обратно.

— Ну давай хоть пару кварталов пройдём, — уговаривала меня Лера.

— У-у-ф, — вздыхал я, и плёлся за ней, еле волоча ноги по раскалённому асфальту.

Она же была довольна, сияла едва ли не ярче солнца и много говорила. В основном, о наших весьма необычных отношениях.

— Мне, конечно, приятны все эти твои комплименты, заигрывания и прочее. Но потом я смотрю на своё кольцо и такая: «Бля...»

— Да, я тоже смотрю на твоё кольцо и такой: «Бля...»

Лера рассмеялась.

— И ты ведь, — продолжала она, — даже не говоришь мне: «Всё, давай, уходи от него, будь со мной».

— Не говорю.

— Вот.

— Потому что это было бы крайне безответственно. Из меня вряд ли получится хороший, примерный муж. К тому же я сейчас не в лучшей форме, и не в лучшем положении, чтобы… ну, ты меня поняла, я думаю.

— Ага. Но при этом ты проявляешь ко мне явный интерес, зная, что я в браке. И я счастлива, и люблю своего мужа.

— Да. Проявляю и знаю, Лер.

— И зачем тогда это всё? Просто хочешь разок меня трахнуть и свалить в закат? Никакой ответственности, никаких обязательств.

— Нет, — ответил я, подыскивая взглядом место, куда можно было бы присесть. — Я бы хотел трахнуть тебя несколько раз.

Увлечённые столь откровенной беседой, мы добрались аж до кинотеатра, что примерно в пяти километрах от моего дома. Я предложил ей войти под предлогом того, что устал ходить. Она согласилась.

Мы вошли. Купили билеты на какой-то дурацкий мультик и расположились в креслах на последнем ряду, где кроме нас никого не было. Во всём зале набралось от силы человек шесть.

Первые двадцать минут мы смотрели мультфильм довольно внимательно. Но потом нам стало скучно, усталость прошла, и я принялся тискать Леру. Она не противилась. И в какой-то момент стала поглаживать мой член, чему я был приятно удивлён, ибо рассчитывал лишь на мягкое кресло, в котором я бы мог поудобнее устроиться. Затем она расстегнула ширинку, вытащила мой член и, осмотревшись, взяла в рот и принялась сосать.

— Если кто-нибудь вдруг зайдёт, — сказала она, прервавшись, — дай мне знать.

— Угу, — пообещал я.

И она вновь стала сосать.

По камерам наверняка было видно, чем мы занимаемся, поскольку контролёр приходила аж целых три или четыре раза. Но как только она появлялась, я легонько хлопал Леру по заднице, и она быстро поднималась, делая вид, что всё её внимание сосредоточено исключительно на сюжете мультфильма. Женщина, увидев это, тут же удалялась. Тогда Лера продолжала сосать мой член. Ещё, ещё и ещё.

Второй раз в жизни она смогла таким образом довести меня до оргазма. Но в самый ответственный момент, за секунду до того, как я кончил, Лера подняла голову и спросила:

— А? Ты что-то сказал?

Хотя я не говорил ни слова.

И так сперма, вместо её рта (чего я с восторгом предвкушал), попала мне прям на футболку (чего я уж точно никак не ожидал), что вызвало у Леры приступ истеричного смеха. Продолжая смеяться, она достала из сумочки влажные салфетки и принялась вытирать мою же сперму с моей футболки. Я был в ужасе.

— Какого чёрта?! — негодовал я. — Ты разве не чувствовала, что я кончаю?

— Конечно, чувствовала, — она издевательски хихикнула и чмокнула меня в щёку.

Мы выходили из кинотеатра, продолжая старательно обтирать мою чёрную футболку влажными салфетками. Лера не могла перестать смеяться. Мы направились к метро и с каждым шагом я всё сильнее ощущал тяжесть тоски от предстоящего прощания.

— Как думаешь? — спросила она, когда мы спускались по лестнице к станции. — Читателям будет интересно всё то, что происходило сегодня?

— У них наверняка будет примерно та же реакция, что и у меня: сначала хорошо и приятно, а потом сперма по всей футболке, кошмар, ужас, стыд и позор.

Она засмеялась и ответила:

— Ну, не так уж плохо.

Подошёл поезд.

— Ну что ж, — сказала Лера, — мне пора.

— Я уезжаю в Ребеллион через три дня. Поехали со мной?

Она склонила голову и снисходительно, по-матерински улыбнулась.

— Я не могу, ты ж знаешь.

— Знаю, — вздохнул я. — А навещать будешь?

— Навещать — буду.

Мы распрощались, она села в вагон и исчезла навсегда. Ну а я побрёл в магазин за новыми шторами. 

+1
249
15:38
+2
Вот вы знаете, я читал, читал…
И никак не мог понять, на кой хер.
Что хотел автор сказать, я понял. Наверное. Не цепляет. Перебрали с членами и сосанием.
Вот она, настоящая любовь, да. eyes
15:40
+3
ну хотя бы 18+ надо поставить, я не ханжа, но тут люди разные
16:55
Тут 18+ уже картинкой… wonderХотя вообще-то да, для порядка надо.
16:07
+3
Если я не ошибаюсь, в качестве заставки к тексту применена знаменитая картина Гюстава Курбе. Дорогой автор, вы даже не представляете себе, как глупо выглядите. Глупее не бывает. Читать вас я не смог по причине низкого качества текста. Одно могу посоветовать: никогда не применяйте живописные шедевры в качестве приложения к пошлым текстам. Смешно…
17:19 (отредактировано)
+1
Шозанах. В 2016 году я опубликовал здесь свой достаточно неплохой, на мой взгляд, мистический яой-рассказик. Спустя несколько минут его удалили, сообщив мне в лс, что такое здесь, к сожалению, нельзя. А этот не удаляют, даже с огромной волосатой…
17:38
+1
Будь я редактором сайта, рассказ бы оставил. Во-первых, мне всё равно, что там написано, во-вторых, это дело автора — что и как писать. А вот картинку бы убрал. По очень простой причине: одно дело, когда картину выставляет сам художник (он может это делать по самым разным соображениям), и совсем другое — когда иллюстрацию с этой картины выставляет некто без имени. Художнику, конечно, всё равно, что делают с его работой прыщавые юнцы, но редакторам не должно быть всё равно, как используют художника с мировым именем. Пусть автор вставит что-нибудь из интернета согласно своей сексуальной озабоченности. Курбе-то зачем?
17:22
+1
Мне текст показался довольно приличного качества.
Сюжет тоже понравился. Только сюжет меня бы не увлёк, если было бы написано плохо. С другой стороны, если бы другой сюжет был бы написан так же хорошо, может быть, он не настолько бы меня увлёк.
А вообще — если отбросить ханжество — рассказ-то отличный!
17:24
Вот, а потом изжога…
:)
20:20
Спасибо!
14:35
я дочитала. это уже показательно. вещь хорошего качества. мне не нравится.
Загрузка...
Илона Левина №1

Другие публикации