Молчуны

Автор:
Artur Blank
Молчуны
Аннотация:
Тишина и улыбки.
Текст:

***


Доктор Хэдмонд стоял напротив большого горизонтального стекла, в который раз наблюдая за Генри. Врача гложило, что всё стало напоминать день сурка. Никаких изменений за это время у пациента, даже малейших... А ещё гложило, что несмотря на различные тесты, огромное количество лекарств, постоянные анализы – результаты не менялись. Ни одного отличия, ни одной зацепки для конкретного диагноза.


Мужчина нахмурился и стал приглядываться к парню. В сотый раз Хэдмонд пытался интуитивно найти и ухватиться за малейшее отклонение в поведении.


Сейчас пациент постепенно входил в очередное непонятное состояние. Необъяснимое состояние. Состояние, которое невозможно объяснить научным путём.


Достав папку с бумагами и чёрную ручку, Хэдмонд приготовился записывать заметки о происходящем.


Генри приподнялся на руках с кровати, заправленной белоснежным бельём. Затем аккуратно встал с неё и чёткими увесистыми шагами начал передвигаться по просторной комнате. В его движениях было что-то неправильное и отталкивающее, словно он стал роботом. Складывалось впечатление, что некто сверху решил поиграть им в шахматы и стал двигать его по доске, как пешку, туда-сюда.


Он передвигался налево, направо, прямо, потом доходил до угла одной из стен и возвращался в другой. Его походка напоминала неотточенный марш.


– Чёрт, опять то же самое... – с досадой, произнёс в пустоту Хэдмонд.


Ходьба продлилась недолго. Парень подошёл вплотную к стене, поднял обе руки и что есть мочи, застучал по бетонной поверхности. Затем его руки резко опустились вниз, тело обмякло и упало на пол.

Он лежал и не двигался. Затем на всю комнату послышался неожиданный звук хруста костей. Лицо парня исказилось в отвратительной ухмылке. Голова повернулась в сторону стекла и посмотрела снизу вверх, на врача.


Генри продолжал находиться на полу, но уже стоя на локтях рук. Грудная клетка поднималась вверх и опускалась обратно. Изо рта вырывался гулкий выдох. При всех действиях парень не произнёс ни слова. Были слышны только звуки движений по полу и хруста костей.


Уже не сосчитать сколько раз лоб Хэдмонда покрывался испариной при виде этого представления.


Парень ехидно улыбался, испещряя взглядом врача, в неестественной и кривой позе.


"Сейчас начнётся", – подумал врач.


Прошли считанные секунды, как тело Генри обмякло и с хлопком рухнуло на пол. Дерганые движения конечностей становились агрессивнее и быстрее. Глазные яблоки мальчика закатились к верху и стали белыми. Конвульсии напоминали рыбу, которую поймали и выбросили только что на берег.


Врач вздохнул. Ничего не записав, он отложил ручку в папку и закрыл её. Его недовольная гримаса ещё несколько минут смотрела на судороги Генри. Затем доктор удалился, хлопнув за собой дверью.


***

МИР ГЕНРИ.


Он опять оказался в другом месте. Или в другом мире? Генри этого не знал, но, только очнувшись, вдруг осознал, что каждый раз "приходы" будут закидывать его в разные места.


Он поднялся и оттряхнул с себя деревянную стружку, которая неприятно колола тело. Генри был одет в тряпьё, которое даже назвать одеждой было комплиментом. Рваная рубаха бежевого цвета висела на нём чуть ли не до пола. Ноги были обуты в нечто напоминающее корзинку, которая сделана из сухих веток. Стопы пульсировали и болели.


Парень огляделся и понял, что стоит посреди поля, сплошь усыпанного опилками. В воздухе витал приятный запах свежескошенной травы и срубленных деревьев. Генри сделал вдох и заулыбался. Он сразу же вспомнил свой урок труда в школе, когда из досок, при помощи лобзика, им нужно было соорудить табуретку.


Недалеко от него возвышались статуи из дерева с искривлёнными и искажёнными лицами. Когда Генри обратил внимание на эти "чудеса света", его тело пробила ледяная дрожь. Ему захотелось убраться отсюда.


Эти идолы изображали то ли отвратительную гримасу человеческих эмоций, то ли специально передавали иррациональность этому уровню. Они были действительно уродливы: растёкшиеся глаза попадали на щёки и губы, изогнутые брови уходили вверх и на конце скручивались; на другом лице, с одним глазом и одной ноздрёй, была олицетворена агония сладострастного ужаса.


Генри двинулся вперёд.


Сделав несколько шагов, он провалился под полем с опилками и стал падать вниз. Генри хотел изо всех сил крикнуть, но из уст вырвалось лишь жалкое мычание.


Он очнулся.


Парень сразу подумал о том, что конкретно этот мир, похоже состоит из ярусов. И в данный момент он попал на второй, а может быть на третий? Сюрреалистические миры поражали его и в то же время пугали.


Этот уровень, если так можно его назвать, был мрачным. Генри сразу почувствовал себя здесь скованно и сердцебиение участилось. Парень поднял голову вверх, в надежде увидеть поле с опилками, но там находилась лишь кромешная тьма.


Генри стал осматриваться по сторонам.


Здесь летали тени разных размеров. Они скользили по всей поверхности уровня, на ходу превращаясь в различные необъяснимые фигуры. Они не издавали никаких пугающих звуков, но при этом вся атмосфера этих чёрных сгустков отталкивала и вызывала неприязнь.


Внутри не было ничего, а лишь коричневая сухая земля, в центре которой возвышался огромный камень, того же цвета. Просто обычный камень, без надписей и символов. Все боковые стороны этого мира были сплошным серым цветом, и на его фоне летали тени.


У Генри пересохло во рту. Он так и не нашёл сил встать с места. В положении сидя, он как завороженный, смотрел на странную трансформацию чёрных летающих сгустков.


Одна из теней плавно плыла над его головой, с неимоверной скоростью меняя своё обличие. Из козы она становилась прекрасной девушкой, затем превращалась просто в круг, потом перевоплощалась в снежинку, потом становилась маленьким ребёнком...


Эти хаотичные смены обликов сводили с ума. На них невозможно было долго смотреть, но Генри не отрывал своего взгляда. Все эти тени отталкивали его, но в то же время завораживали. Они кружили по периметру, становясь кем-то, и переплетаясь друг с другом.


Звуков не было. Лишь тишина.


Через некоторое время все тени опустились к огромному камню и стали летать вокруг него. И в этот момент земля задрожала под ногами. Генри резко встал и тут же упал. Началось землетрясение.


Парень кое-как приподнялся, контролируя равновесие. Серый фон стал покрываться трещинами. Земля разъезжалась в разные стороны, образуя дыры.


Генри посмотрел в сторону камня. Сердце и так трепыхалось от природных толчков, но затем пульс еще больше участился, когда парень посмотрел на тени. Они продолжали летать вокруг камня, но слишком быстро, будто пытались догнать друг друга. Больше всего его напугало то, что в этот раз они олицетворяли человеческие улыбки, не меняя больше своих форм.


Тени смеялись над ним. Генри чувствовал всем нутром, что они издеваются. Над тем, что он такой. Над тем, что он никак все.


Парень просто устремился вперёд. Он оббегал дыры и варьировал между ними. Всё вокруг громыхало и тряслось. Затем на поверхности земли почти не осталось безопасных участков. Генри провалился в одно из отверстий в земле...


Следующий ярус оказался ещё хуже предыдущего. И Генри подумал о том, что было там, в других "приходах"? Он точно знал, что они теперь частое явление в его жизни. Он очень старался запомнить всё, что с ним происходит, но с каждым новым "приходом" не помнил предыдущий. Ему стало досадно, ведь он хотел сравнить этот раз с теми, которые уже прошли. Парню было важно понять, тогда тоже было так плохо и страшно, как сейчас?


В этот раз он оказался среди окровавленных трупов животных. Он свалился откуда-то сверху прямиком на целое кладбище.


Кровавое кладбище.


Когда Генри пришёл в себя, он автоматически сделал вдох носом и тут же пожалел об этом, ибо ударил резкий запах разложившегося мяса и экскрементов. Парень хотел прикрыть рукой рвотный позыв, но, не успев поднести руку ко рту, его вырвало поверх трупов.


Каждой клеточкой тела Генри ощущал неприязнь, страх. На него напала тревога. Она же и заставила его бездействовать. Он почувствовал себя маленьким ребёнком, которого наказали и поставили в угол.


Парень сидел на горе из грызунов: белок, сурков, бурундуков, барсуков... Вокруг Генри плашмя, друг на друге, в хаотичном порядке и разных позах, словно мусор, валялись несколько тысяч дохлых животных. Не было ни одного свободного участка на земле, не было ни единого чистого места. Кругом лишь трупы из белой, чёрной, коричневой, рыжей, серой, жёлтой шерсти. Их тела были разорваны на части, съедены, изувечены, разбиты. Внутренние органы находились раскинутыми по всему периметру. Везде была кровь. Лужи из крови. Нет, реки из крови.


Среди "животной свалки" виднелось лишь тёмное серое небо. Туман окутывал всё вокруг и медленно ниспадал на мёртвые тела.


Генри, облокотился трясущимися руками на скользкие и холодные трупы, и резко встал, пытаясь удержать равновесие.


Он двинулся вперёд, спотыкаясь и проваливаясь в туши животных. Парень дышал ртом. Всё его тело тряслось от страха. По щекам непроизвольно потекли слёзы. Он не мог смотреть на это всё. Ему было жалко их.


Ощущение безысходности накрыло его. Он ускорил темп, но от этого часто падал на изувеченных животных. Его бежевая рубаха пропиталась кровью, и от неё пахло разлагающейся органикой.


Через некоторое время он уже перескакивал по трупам. Его прыжки были стремительными и уверенными. В один прекрасный момент Генри перепрыгнул на очередную гору, и всем своим телом провалился под большим количеством холодных существ...


Генри оказался на площадке.


Он смотрел по сторонам и не верил своим глазам, но это действительно была та самая детская площадка, в которой прошла большая часть детства. Песочница в виде гриба-мухомора. Двусторонняя качели с лошадками, на которой он катался вместе с мамой. Металлические горки с лестницами и перекладинами...


Даже запах в воздухе остался тот же. Словно он был перенасыщен кислородом. Аромат свежеиспечённых булочек из близлежащего магазина, перемешивался с запахами травы и двора. Его двора. Только он благоухал именно так.


На лице Генри появилась искренняя радость. После прошедших уровней, этот был словно бальзам на душу.


Недолго думая, парень подбежал к качелям. На его лице появилось отчаяние и непонимание, когда руки прошли сквозь качели. Он повторил манипуляцию, но произошло тоже самое.


"Неужели я призрак? Или это просто чей-то злой умысел?" – мысли разрывали голову Генри, кровь в висках пульсировала.


Затем он прикоснулся к песочнице и горке. Всё было тщетно. Он опять прошёл сквозь них.


Генри всем своим нутром хотел играть, как в детстве, погрузиться в прошлое. Комок подступил к горлу. У него стали наворачиваться слёзы.


Затем парень резко вспомнил, по какой причине он перестал играть на этой детской площадке. И его опять, с огромной силой, охватило чувство раздирающего страха.


Он вспомнил его.


А затем увидел.


Казалось, что кто-то сверху просто прочитал поток его мыслей и материализовал их в реальность.


Парень задрожал всем телом, он хотел было отвернуться и убежать, куда глаза глядят, но словно прирос к земле.


Генри смотрел на него.


А он смотрел на Генри.


Самый невероятный страх жизни стоял напротив парня и ухмылялся ему.


В детстве Генри называл его "Улыбакой". Он не знал его реального имени, а также происхождения. Но став более взрослым, и увидев сейчас его перед собой, парень понял, что просто не существует подходящего слова для него. Оно было из другого мира. Только сейчас Генри осознал, что это были не иллюзии, не страшные сны или галлюцинации. Оно было одушевлённым и смотрело на него.


"Улыбака" выглядел так же, как и тогда. Карлик с безумной и длинной улыбкой, доходящей до оборванных ушей. На лице сверкали две чёрные точки, напоминающие глаза крысы. У существа не было ни носа, ни бровей. Когда "Улыбака" открыл свою пасть, оттуда виднелась тысяча мелких гнилых зубов болотисто-золотого цвета. И вниз стекало огромное количество слюны. Мелкие ноги были еле видны под пузом, которое свисало до земли. Длинные сморщенные руки, как у старика, находились ниже колен. Абсолютно все пальцы на руках и ногах оказались мизинцами.


На его теле не имелось одежды, кроме зелёной разветвлённой на три части шапки-колпака. Этот дурацкий головной убор ассоциировался у Генри с цирковыми клоунами. На огромном пузе был выцарапан большими буквами смеющийся смайлик.


Карлик не шевелился, как и Генри. "Улыбака" продолжал безумно ухмыляться.


Генри поёжился от увиденного, волосы на затылке встали дыбом. Он схватил ведёрко из песочницы и швырнул в сторону монстра.


Оно начало двигаться к Генри, шлёпая голыми, короткими, уродливыми ногами по асфальту. Дождя не было, но при его передвижениях по всей площадке разносился хлюпающий звук.


Пятясь назад, Генри посмотрел в его крысиные глазки. В них он разглядел древнее зло и безграничную пустоту.


"Улыбака" двигался на него, а из его пасти лились слова не непонятном языке, но улыбка оставалась на месте, она будто вросла в лицо и не сходила ни на секунду...


***


Глория вернулась с работы домой. Она впопыхах скинула с себя верхнюю одежду, сняла обувь, швырнула сумку на полку. Затем прошла в зал, убрала ключи на стол и быстрыми шагами направилась наверх, в спальню.


Войдя в комнату, она закрыла дверь на щеколду и включила свет. Лампы развеяли мрак. И в этот момент ей стало намного легче, хотя сердце продолжало непрерывно колотиться, а грудную клетку, будто сдавливали изнутри.


Глория уже давно стала распознавать "предприходовое состояние". Поэтому она сразу попросила своего босса отпустить её пораньше с работы, сославшись на плохое самочувствие. И как же девушка была рада, что босс дал своё согласие, и она успела доехать домой в целости и сохранности.


Девушка подошла к двуспальной кровати, накрытой одеялом с ярко-красными орхидеями, и плюхнулась спиной на неё. Она смотрела на натяжной белый потолок. Глория была в ожидании очередного "прихода".

Она попыталась вспомнить те старые миры, но в голову так ничего и не приходило. Всё было, как будто затуманено или заблокировано кем-то. Она так же думала о том "Что будет сейчас? Куда её занесёт "приход" на этот раз?". Её любопытству не было предела, и она всегда будет забывать своё очередное путешествие в другие измерения. От этой мысли ей стало грустно. А ещё девушка грустила от того, что за эти полгода так и не поняла, в чём суть и главная цель этих "приходов". Глорию так же давно терзает вопрос, на который у неё тоже нет ответа - "Она единственная с такой способностью? Или есть ещё люди?".


Ей было спокойно. Чем чаще она стала впадать в это состояние, тем сильнее становилась духом. Можно сказать, что Глория приняла свои "приходы". Она поняла, что бесполезно их бояться или пытаться противостоять. Она смирилась и просто ждала.


Ожидание подошло к концу. Глория встала с кровати, опустив ноги на пол. Она была будто зомбирована. Девушка полностью поднялась и стала расхаживать зигзагами по спальне.


Звуки стали появляться в тот момент, когда Глория упала на паркет и задёргалась в конвульсивном припадке.


Это был звук ломающихся костей. Тело девушки изогнулось в неестественной позе, голова опрокинулась назад, зрачки закатились вверх и приняли молочный цвет. Со стороны казалось, как будто кто-то проводит над ней сеанс экзорцизма.


Гримаса её стала ехидной. Девушка, уходя в другие миры, отвратительно и непрерывно улыбалась...


***

МИР ГЛОРИИ.


Она плюхнулась ногами вниз в какое-то пружинистое вещество. В ноздри ударил сладкий запах фруктов. Это было желе. Кругом одно желе.


Глория занервничала, пытаясь вырваться из застывшей сладости. Ноги еле шевелились на дне. Девушка стала помогать себе руками, но получалось лишь утопать в субстанции и разрывать её, отбрасывая красные куски. Мышцы стали неприятно колоть и болеть от постоянных движений.


Она хотела позвать на помощь, но слова застряли внутри. Девушка будто забыла, что она нема и просто не может хоть что-то сказать. Этим она и отличалась от других людей. С самого рождения Глория была немой. Врачи не могли поставить диагноз, потому что девочка ничего не говорила, но всё слышала. Её мать приложила много усилий для выздоровления дочери, но со временем смирилась с недугом ребёнка.


Школьные времена стали самыми трудными в жизни Глории, но забыть их она никогда уже не сможет. Этот тяжёлый груз ей придётся нести до конца. Постоянные издевательства и моральные унижения, слёзы, драки... Несмотря на сложное детство и трудный подростковый возраст, Глория смогла стать сильным человеком и построить свою карьеру. Да, она не могла говорить. Да, она общалась с людьми через социальные сети, смс и при помощи языка жестов, а иногда просто писала. Да, она приняла себя и хотела жить.


Девушка отбросила попытки выбраться из желе и стала осматриваться. Только сейчас она обратила внимание, что на поверхности безграничного "сладкого океана" находились головы. Человеческие, улыбающиеся головы. Это были лица людей разных возрастов, с различной мимикой. Их гримасы менялись из весёлых в безумные, из грустных в неприятные. Глаза у большинства из них были выпучены, как у пекинесов.


Глория покрылась мурашками. Она всем своим телом ощутила резкий холодок, который прошёлся по ней. Она чувствовала липкую субстанцию, которая обволакивала её почти полностью. Свободными у неё были только плечи, шея и голова.


Тишину нарушила девочка с белокурыми длинными волосами, спадающими на желе:


– А я могу говорить, в отличие от тебя! – довольным голосом крикнула она.


– Смотри на меня, я тоже! – удовлетворённо подхватила голова старика в очках.


И все оставшиеся головы стали выкрикивать издевательства над Глорией.


У неё никогда в жизни не было такого желания ответить, как сейчас. Она тупо молчала и не двигалась, но внутри неё бурлили смешанные между собой эмоции страха, беспомощности и злости.


Отрезанные головы не замолкали, а наоборот, ещё с большей яростью продолжали выкрикивать непристойности.


Что-то липкое и холодное схватило за ногу и стало утягивать Глорию вглубь желе. Она инстинктивно вырывалась, сопротивлялась. Сила необъяснимого резким движением щупальца утащила девушку на дно.


Состояние от прошлого уровня не поменялось – во рту ощущалась пустыня, а сердце гулко билось в груди. Тело Глории было липкое, в некоторых местах покрытое красными кусками. Она рефлекторно оборачивалась по сторонам, стараясь понять, что ей этот мир приготовил, на сей раз, и стряхивая с себя остатки десерта.


Она очутилась в узком проходе, между огромными горами, которые были покрыты мхом. Пахло свежестью, воздух был наполнен озоном, как после дождя.


Глория с удовольствием вдохнула полной грудью. Ей сразу же полегчало.
Она посмотрела вверх – там парили птицы, издавая звуки, на фоне фиолетово-синего неба. Оно было потрясающим. Глории на секунду показалось, что наконец-то за все мучения в потустороннем мире, она попала в мир сказок и чудес...


Она ошибалась.


Тут она увидела, как с высоты скал спрыгнули парашютисты. Они плавно спускались. Глория щурясь, пристально разглядывала спускающиеся объекты. Это оказались не люди. Когда девушка смогла их разглядеть, она приросла ногами к каменистой местности.


Их было трое. Это оказались круглые существа, размерами со взрослого человека. Они по форме напоминали огромные пончики. Их тела, покрытые человеческой кожей, демонстрировали огромное количество костей, которые располагались в хаотичном порядке, их было хорошо видно из-за обтянутой кожи. Подобия рук вылезли из центра существа, похожие на скрюченные отростки растений, без пальцев и ногтей. Они извивались на ветру.


Эти создания олицетворяли собой эмодзи. Они были живыми. Их тонкие ручонки цеплялись за синие верёвки маленьких парашютов, вызывая ещё большую иррациональность происходящему. Эти создания усмехались. Живые эмодзи были трёх видов: первый пузырь представлял собой бешеную агонию, которая в отвратительном оскале расходилась на всё круглое тельце; второй – огромный рот, который сжимался и разжимался, сменяя грусть на смех; третий, своими эмоциями напоминал восторг и победу, тонкие тёмно-розовые губы немного улыбались, открывая и раздвигая человеческую кожу с костями внутри.


"Живые смайлики" опустились на землю. И одновременно резко уставились своими крысиными чёрными точками на Глорию. Та попятилась назад и поскользнулась.


Ей хотелось кричать, но вместо этого послышалось лишь жалкое мычание. Непонятно как, но круглые твари помещались и двигались на неё в этом неудобном, узком проходе. Они выражали всё те же эмоции, что и в воздухе, но при этом тянулись своими ручонками-отростками к ней. Приближаясь, все трое стали издавать такое же мычание, как и Глория. Они просто насмехались.


Она развернулась и стала уползать от них на четвереньках. Руки становились грязными и влажными, колени исцарапались о камни. Девушка ползла вперёд, не оборачиваясь.


Глория поняла, что в этом мире страх и боль так же сильно ощутимы, как и наяву.


Мычание становилось ближе.


Спустя время несколько отростков схватили за шею девушку и откинули её назад. Она сделала опасный кувырок. Адская боль пронзила каждую клеточку тела. Перевернувшись, девушка с гулким стуком ударилась головой о камень. А следом наступила темнота.


Глория открыла глаза – вокруг всё расплылось. Боль в теле испарилась. Девушка кое-как встала. Голова резко закружилась и её стошнило.


Состояние было отвратительное. Глории казалось, что её внутренние органы скручивают в узел, а в голову внедрили дятла, который пытается выбраться наружу.
Ей безумно захотелось очнуться дома в уютной комнате.


Она начала понемногу ориентироваться в пространстве, расплывчатость мгновенно исчезла. Теперь девушка видела, где оказалась на сей раз.


"Не может быть", – удивилась про себя Глория. Её будто парализовало от того, что она увидела.


Это была детская площадка, которую она любила и в то же время ненавидела. Та горка, песочница, те же лестницы... Глорию мысленно унесло в глубокие воспоминания прошлого. Она вспомнила, как была счастлива, играя каждый раз с родителями здесь. Яркие моменты, словно кадры в фотоаппарате, перелистывались один за другим. На мгновение ей стало тепло и хорошо.


Площадка ассоциировалась у неё не только с весёлыми играми и мамой с папой, но и с ним. Она вспомнила Генри.


Он был как и она – постоянно молчал. Но им было хорошо вместе. И сколько бы Глория не отрицала эту мысль, Генри – её детская любовь. Чуть позже мама Глории рассказала, что её друг такой же, как и она.


"Детка, он тоже молчит. Вы похожи",– сказала мама.


Воспоминания были слишком бурными и красочными. Глория вспомнила всё до мельчайших деталей. Из ступора её вывело мычание. И тогда она увидела его.


"Генри?!"


Девушка не верила своим глазам. Только она думала о нём, как парень тут же материализовался. Но он был не один.


Глория нахмурилась. Во-первых, она сразу же поняла, что Генри в беде. Во-вторых, леденящий страх забурлил внутри неё, она не могла объяснить причину этого чувства.


Генри пятился назад по детской площадке на четвереньках и плакал. А к нему медленно приближался высокий человек, ростом больше двух метров, в оборванной чёрной рубашке, которая была на несколько размеров больше него. Рубашка свисала до пола, внизу виднелись лишь стопы ног.


Глорию передёрнуло. Силуэт был очень ей знаком. Что-то почувствовав на расстоянии, человек в чёрном повернулся. И в этот момент, если бы девушка могла говорить, она бы скорее всего ахнула, но из неё вырвалось лишь протяжное мычание.


"Смеющийся человек", – настойчивая мысль долбила внутри головы.


Это был он. Нет, скорее оно. Самый ужасный страх её детства, который она смогла каким-то образом подавить и забыть. Но его мерзкая гримаса: без глаз, носа и бровей – освежила память.


"Смеющийся человек" испещрял её физиономией. Кровавая и зашитая улыбка расходилась от одного конца лица к другому. Его голова покачивалась из стороны в сторону.


Монстр уставился на неё, сразу же забыв про испуганного Генри. Парень продолжал отползать, но при этом он смотрел теперь на Глорию.


В таком облике монстр приходил к Глории всё детство. Высокий, в оборванной рубашке, на лице только мерзкая улыбка...


Какова была его цель? Глория уверена в том, что оно просто хочет напугать их. Да, всё просто. Девушка также вспомнила о рассказах Генри, о том, что "Улыбака" приходил и к нему, но только в облике страшного карлика.


Страх моментально отодвинулся на другой план. Глорию накрыла волна злости и мести. Она на расстоянии пыталась ментально соединиться мыслями с Генри.
Девушка видела, что он смотрит на неё, но не понимала, о чём тот думает и что чувствует...


***


Генри вспомнил, как он прогонял "Улыбаку" в детстве. Он постоянно повторял про себя:


"УХОДИ УЛЫБАКА! ПОЖАЛУЙСТА, УХОДИ УЛЫБАКА! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ УЛЫБАКА!"


Его сердце вырывалось из груди, но когда он смотрел на Глорию, ему становилось легче. Он чувствовал себя сильнее.


Карлик отвлёкся на его подругу. В этот момент Генри понял, что это последний шанс. Парень был уверен, что сможет победить его, потому что уже повзрослел. Он стал повторять про себя слова защиты из глубокого детства:


"УХОДИ УЛЫБАКА! ПОЖАЛУЙСТА, УХОДИ УЛЫБАКА! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ УЛЫБАКА!"


Не прерываясь ни на секунду, он повторял молитву и с мольбой в глазах смотрел на Глорию. Генри тоже пытался слиться с ней мыслями...


***


"ОТСТАНЬ СМЕЮЩИЙСЯ ЧЕЛОВЕК, УЙДИ ПРОЧЬ СМЕЮЩИЙСЯ ЧЕЛОВЕК, Я НЕ БОЮСЬ ТЕБЯ СМЕЮЩИЙСЯ ЧЕЛОВЕК", – повторяла про себя Глория вновь и вновь.


"УХОДИ УЛЫБАКА! ПОЖАЛУЙСТА, УХОДИ УЛЫБАКА! НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ УЛЫБАКА!", – призывал внутри себя Генри.


Зрачки друзей детства закатились вверх и стали молочно-белыми. Они соединились мыслями на расстоянии при помощи сильного и немого потока, используя словесные защиты. Они слышали молитвы друг друга. Они становились сильнее. Их тела упали и стали дёргаться в бешеных конвульсиях.


Монстр истошно завопил. Его тело трансформировалось, превращаясь в разных созданий неземного происхождения. И все они улыбались своими отвратительными и ужасными ртами. Оно корёжилось и дёргалось, меняя окрас и форму.


Предсмертный визг разошёлся на все уровни миров сверхъестественного создания. Ярусы взрывались, полыхали и горели.


Смеющееся создание расщеплялось на части. Эти маленькие куски неизведанного и страшного уносились ветром над детской площадкой.


"УЛЫБАКА-СМЕЮЩИЙСЯ ЧЕЛОВЕК" умирал.


***


Прошло больше двенадцати часов. Генри вернулся из "прихода" и распахнул глаза. Он поднялся с пола. Всё его тело было покрыто холодным потом. Парень смотрел на горизонтальное стекло и искал глазами человека в белом халате. Он хотел ему рассказать, что всё закончилось. Генри безумно желал вернуться к своей обыденной жизни, а ещё он жалел, что не умел говорить. Мысли о Глории не выходили у него из головы.


За окном стояла глубокая ночь. Глория вырвалась из потусторонней вселенной с чувством облегчения и удовлетворённости. Она не помнит, когда в последний раз так искренне улыбалась.


"СМЕЮЩИЙСЯ ЧЕЛОВЕК", – вспомнила девушка и сразу же отогнала эту мысль.


Она знала, что его уже нет. Она чувствовала, что оно умерло.


Глория была вся мокрая. Она уверенными движения встала с кровати и двинулась в ванную, не переставая думать о Генри.

Другие работы автора:
+1
205
17:39
Ой, я случайно начал читать, не посмотрев, кто автор. Привлекли название и картинка.
Не дочитал, конечно, но чтобы что-то хорошее сказать, скажу, что фантазия у автора буйная!
18:19
О, привет хейтер drink
Загрузка...
Дмитрий Петелин

Другие публикации