Завтра закончится сегодня

  • Жаренные
Автор:
Eddy Krok
Завтра закончится сегодня
Аннотация:
Завтра может не наступить не только для тебя...
Текст:

Я Фред, офицер службы космических перелётов Единого Управления (ЕУ) планетой. Арсаюз – паршивая планета.

Государственная власть жёстко подавляет граждан, и это касается всех сторон жизни. Наука снизошла до прикладных задач военных служб. Новые технологии не создавались, а действующие упрощались, терялись и исчезали. Даже производства потребительских товаров закрывались, разворовывались и разрушались. Воцарился дефицит всего.

До некоторых пор недовольных подавляли, арестовывали и уничтожали, но их не стало меньше. ЕУ обнаружило причину: как бы они физически не уничтожали тела, души возвращаются в новые. И если сыщики вылавливали инакомыслящих, чтобы приговорить к эвтаназии, то вскоре они их получали уже в других телах. Число политических преступников росло. Кроме них в кандидаты на эвтаназию попадали преступники, маги и мистики. Позже ЕУ стало отправлять в тюрьмы учёных, инженеров и деятелей культуры. Их виной была потенциальная способность нанести вред государству. Если раньше эвтаназию нужно было ещё «заслужить» преступлениями, то потом всё упростили до формулировки «в интересах государства».

Детей это не обошло. На первой комиссии пятилетние граждане тестировались, после чего процентов десять получали направление на спец-интернат, откуда через десять лет они выходили служащими ЕУ. В пять лет я тоже попал в этот процент и был отозван из семьи для государственного воспитания.

Недавно ЕУ национализировало не только тела своих граждан, но и их души. Тогда и был подан запрос инопланетным коллегам, а потом завезли технологию ледяных кубов. Души загоняли в кубы с водой и резко замораживали. Задача упростилась. Весь контроль сводился к их хранению. Несогласные и недовольные исчезали или уходили в глубокое подполье.

* * *

- Как гуляш, Фред? – присел за мой столик офицер третьего ранга Келли, начальник какой-то секретной службы ЕУ.

— Если б не приправа… мясо кажется с душком, — проворчал я, осаживая лучезарное настроение коллеги.

Почему-то он мне симпатизировал и быстро начал доверять свои тайны. Странный этот Келли. Началось с того, что год назад он подал прошение об оформлении брака с гетерой Суоми. Ещё никто из офицеров не оформлял отношения с гетерами. Офицеры каждую ночь имели возможность их получать по запросу. То были женские особи на службе ЕУ, в том числе инопланетные. Среди офицеров были любители женщин-змей с планеты Ури, ценители русалок и венер с Зарака, но чаще спрос был на своих арсаюзчанок белой и чёрной расы. Суоми была чёрной. Случалось, раза три я спал с ней. А в день присвоения мне третьего ранга Рэмсон, начальник психослужбы, выписал мне аж двух гетер: чёрную и белую. Чёрной была Суоми. Потом в столовке сопляки стажёры пытались у меня выведать подробности ночи, пуская в ход пошлые шуточки…

Ну да ладно. Я про Келли. Он по уши влюбился в Суоми и подал прошение. Рэмсон ему отказал, и совместной жизни у них не вышло. Однако, Суоми стала ходить только к Келли, а он отказался от других гетер. Тёртый калач Рэмсон – мастер компромиссов. Но с этой поры, Келли, можно сказать, засветился и привлёк к себе внимание, как неблагонадёжный. Не знаю точно, но думаю, что за ним усилили наблюдение. Неудивительно, что сидя с ним за столом, я иногда ловил взгляды бульдога Рэмсона, стоящего вдали от нас, обозревая обедающих. Одержимый блеск глаз Келли явно говорил о какой-то новой шальной идее в его голове. «Точно заморозят его душеньку в куб», — ещё не очень серьёзно подумал я.

— Дружище Фред, делай вид, что мы болтаем о женщинах, — начал Келли, заправляя салфетку и улыбаясь. — С приправой говоришь?! С перчиком должна быть женщина, а не мясо! – мы засмеялись. Он начал говорить ровным голосом, не меняя весёлой мимики.

— Сегодня точно узнал. Один из трёх кораблей будет возить кубы на Землю, но и его скоро перенаправят. ЕУ упростило службу контроля планет, отказавшись от коммуникации с планетами дальней периферии. Теперь кубы эти твари решили сваливать в чёрную дыру J361.

Сказанное было настолько значимым, что играть в шпионов на виду у главного инквизитора Рэмсона я уже не мог. Скрывая реакцию, я изобразил подавившегося и кашлял в платок.

Твари! До душ добрались! Меня всегда воодушевлял факт, что с душой эти бесы во власти ничего не могли сделать. Конечно, программа душевой национализации и технология ледяных кубов — сильные удары. Но души оставались. Это самый упрямый и значимый факт, угрожающий государству. Так считали узколобые правители Арсаюза.

Скопив миллионы кубов, власти задумались. Создание столь низких температур для хранения было накладно, и места они занимали всё больше. Их стали возить на Землю.

Однако, как сказал Келли, от полётов на дальние планеты решили отказаться. Кризис слизывал языком монстра проекты разумного прошлого. Контроль Земли закончился! Это взрыв мозга! Понятно, почему светились глаза Келли. Я всегда рассматривал своё будущее на другой свободной планете, где есть счастливое завтра. На Арсаюзе не было завтра.

Этот дьявол Рэмсон, идеолог лживой пропаганды, в последнее время пытается воодушевить арсаюзный люд байками о светлом завтра с вкусной едой, алкоголем, наркотиками и развлечениями; с общественными коммунами из доступных женщин и с публичными казнями. Развращённый, оболваненный народ даже начал ему верить. Идея будущего «завтра» приобрела всепланетный масштаб. Хотя здравомыслящее меньшинство понимало, что счастливое завтра на этой планете уже не наступит никогда.

Безумцы! Они решили сваливать души в чёрную дыру! Я должен был догадаться, что этим кончится! Наконец наши сумасшедшие получили технологию смерти души. Простым арсаюзчанам не откроют страшной правды. Они останутся в неведении, что самое страшное наказание — ссылка на Землю в ледяном кубе.

— Всё, Фред. За ужином ко мне не садись. Завтра я выйду на тебя, — Келли похлопал меня по спине, помогая от кашля.

* * *

В семнадцатом крыле комплекса Единого Управления шла офицерская вечеринка с гетерами, алкоголем и слабыми наркотиками. Лёгкий блюз. Свободное общение с возлияниями. Играл джаз, и змеевидная гетера Наги сладострастно извиваясь, томно посылая в зал известные импульсы, зализывала вильчатым языком микрофон в пикантной форме фаллоса. В фонтане плескались губастенькие русалки в рюшечных завязочках, которые почему-то часто слетали с их привлекательных выпуклостей. Праздник жизни собирал здесь офицерский и генеральский составы. Особенно его ценили молодые офицеры, получившие первый ранг с возможностью посещать такие мероприятия.

Хоть вечеринки и считались свободными, опытные служаки хорошо знали, что здесь нужно держать ухо востро и не позволять себе лишнего. Ни за кого нельзя быть уверенным, что он не осведомитель. Развязанный язык вёл к плохим последствиям. Тем более, противно прилизанный, улыбающийся Рэмсон всегда был тут как тут. Он весь вечер держал бокал, и разговаривая с собеседником, никого не упускал из виду.

Я догадался, что Келли будет искать возможность продолжения разговора. Со того обеда мы не пересекались. Я его нашёл в бильярдной и заказал официанту виски с лаймом и сигары. Могло показаться, что Келли выпивши, но я-то знал, почему горят его глаза. Кинув мне кий, он подошёл ко мне и дал мел.

— Планета доживает последние дни. Народ голоден, болен и подавлен. Даже в Управлеии урезали бюджет на продовольствие. Подняли старые, загрязняющие планету, технологии: мазутные электростанции и грязный атом. Холодильники для кубов работают уже на доисторическом фреоне. Атмосфера истощается, вытесняя кислород. С такой динамикой лет через семь мы все будем задыхаться. Космопроекты свернули, кроме трёх челноков, которые будут возить кубы с душами в чёрную дыру.

Голос Келли повышался, и я положил ему руку на плечо, как знак спустить пар.

— Келли, я понял. Земля – единственная возможная для нас планета?

— Да, Фред. Другие или хуже Арсаюза, или невозможны для перелёта. Маршрут на Ури стёрли из программы корабля.

— Что ты знаешь о Земле?

— Фред, это наша планета, там наши люди. Представляешь, там всё как у нас лет пятьсот назад. Даже мода такая же. Там много государств, и все они слабы, чтоб оказывать влияние на личность. К тому же, не в пример нашей планете, там свобода личности возведено в конституции государств. Проводятся народные выборы. Есть прогрессивные государства, основанные на идеях свободы, терпимости, гуманизма и справедливости. И это не для избранных, как у нас, а для каждого, — глаза Келли горели, он явно был не здесь, — Фред, дружище, там чистые воздух и вода, там сказочные пейзажи гор, морей, ледников, лесов с разными растениями и животными. Там женщины с природной красотой, а не малёванные бесполые бутафории – жалкие пародии женственности, — он указал на трёх венер, вращающих под музыку свои внушительные грушевидные зады.

— Известно, что эта планета находилась под нашим контролем. Разве наши стратеги могли там допустить разгул свободы?

— Бог с тобой, Фред. Мы только делали вид, что у нас всё под контролем. Последняя попытка, в виде миссии инквизиторского ордена, закончилась пятьсот лет назад. До Рэмсона у нас был один успешный деятель психослужбы, протащивший психиатрию на Землю. Это единственная попытка контроля, от которой что-то там осталось. Похоже, и с ней скоро земляне разберутся. А сейчас и вовсе отдел коммуникаций с отдалёнными планетами ликвидирован. Вижу, ты всё понимаешь. Времени нет. Завтра отправится последний в нашей позорной истории челнок на Землю с партией охлаждённых счастливчиков.

— Ты задумал освоить ледяные кубы, Келли? Не удастся… — Келли сделал останавливающий жест.

— Нет, Фред. Мы захватим корабль и возьмём в заложники пилота. У тебя есть пропуск на любой объект секретной секции, а мне просто нужно придумать причину инспекции корабля, что я уже сделал и получил разрешение. А сейчас разбегаемся до встречи на челноке. Забери с собой отсюда на ночь рыжую гетеру Афиту. Суоми через неё передаст поминутный план действий.

* * *

* * *

Двадцать тысяч часов полёта. Челнок «Харон» с экипажем из трёх человек начал торможение. Замигали красные лампы сигнализации, и мы услышали каркающий радиоголос Брамса, нашего пилота-заложника, с которым мы уже подружились.

— Господа мятежники, просыпайтесь. В холодильнике ваш последний завтрак. Я выбирал то, что вы любите.

— Что это значит, Брамс? Какого чёрта мы с Фредом здесь, в секретном отсеке с кубами?! Почему отключен криоген? Ты решил, что с тысячей оттаявших душ будет веселее? Отопри отсек и так не шути.

— Друзья, сожалею, но мне с вами не по пути. Я должен вернуться. Скажу правду. Не перебивайте. В вашем положении сейчас вы беспомощны. Весь этот проект был заранее спланирован и разработан Рэмсоном. Келли, ему помогала твоя Суоми. Зря ты доверял гетере. Тебе, Фред, скажу, что мне очень жаль. Ты по-настоящему был моим лучшим другом. Я с удовольствием полетел бы с вами, но, во-первых, у меня на Арсаюзе жена с тремя детьми. Да-да. Рэмсон, чёртов психолог, знает кого надо брать в пилоты – тех, кто больше других хочет вернуться. И во-вторых, мне выписали только один атомный блок, а до Земли нужно два.

— Брамс, ты привёз нас к вратам чёрной дыры и спустишь нас с кубами просто, как дерьмо в унитаз?

Брамс не мог говорить от слёз. Он отключился и с остервенением нажал на рычаг. Заработал эскалатор. Кубы направились в хвостовой отсек, проезжая мимо нас. Келли стал что-то кричать, стучать кулаками по стенам. Через несколько минут воцарилась атмосфера чёткого осознания произошедшего.

— Знаешь, Фред, здесь, на корабле я постоянно видел сон. Я лечу в голубых лучах звёзд к свободе с одной фразой: «Завтра будет!». И меня преследует чёрная сила Рэмсона, которая хочет у меня его отнять.

— Что отнять, Келли?

— Завтра, мой друг. Кажется, им удалось отнять наше завтра.

Я полез в карман и вынул «зажигалку». Семь лет назад мне эту штучку подарил мой друг перед зачисткой. Он работал в секретной службе космоэнергии. Каким-то хитрым способом он овладел ядерным реактором размером с коробок. Рычажок торчал хвостиком и ждал своей драматичной участи.

— Келли, у нас будет завтра. Не знаю, как у этих, спящих в холоде, но у нас оно будет. Вспоминай свой сон. Я тебе составлю компанию. Не забывай: «Завтра будет, мой друг!»

Я зажал рычажок зубами и резко…

Другие работы автора:
+7
242
15:49
+2
Похоже, Вы «новый странный» нашего клуба. Радостно Вас читать.
05:03
Спасибо. Не понял, но приятно…
15:53
+2
Чудная работа. Есть в ней что-то. Надо еще раз перечитать.
20:41
+1
Интересная история. Много фантастических идей. Есть неожиданный поворот. А главное, о Земле так красиво написано!
08:40
Спасибо!
11:53
Рассказ очень понравился, но ряд моментов, конкретно мне, не совсем понятны:
1.Я Фред, офицер службы космических перелётов Единого Управления (ЕУ) планетой.
Я Фред, офицер службы космических перелётов Единого Управления (ЕУ) планеты. (рекрмендую)
2.— Ты задумал освоить ледяные кубы, Келли? Не удастся… — Келли сделал останавливающий жест.
— Ты задумал освоить ледяные кубы, Келли? Не удастся…
Келли сделал останавливающий жест. ( мне думается так реплика воспринимается легче)
3. И наконец, концовка:
Почему у кубов, возможно, нет будущего: их затянет в дыру даже после взрыва или разметает по вселенной? В первом случае: почему не затянет взорвавшийся корабль, во втором: зачем затраты на хранение и транспортировку? Конечно сказано: Фред не уверен, тогда, почему он уверен в собственном завтра?
4. Я за ХЕППИ ЭНД для всех!
14:19
+1
Большое спасибо, Tigry за соучастие.
1. «Управление планеты» — мне кажется не катит.
2. Согласен. Тире лишнее. И чтобы сохранить прямую речь — с новой строки. Ок.
3. Ответ. В данной ситуации решение Фреда оптимально. В противном случае его, Келли и сотни кубов утилизировали бы в чёрную дыру. Поскольку для жителей Арсаюза было реально мировоззрение с разделением души и тела, то взрыв уничтожил бы тела Келли и Фреда, оставив их души на свободе. Душам не нужны космические корабли, и возможно, они найдут способ оказаться на Земле. Что касается кубов с душами, то трудно сказать, где они окажутся. Может быть в чёрной дыре, а может быть и нет. У них выбора, всё равно, не было ни в одном из вариантов.
Конечно сказано: Фред не уверен, тогда, почему он уверен в собственном завтра?
Я не увидел, где бы я писал, что Фред не уверен. А в собственном завтра он уверен, потому что ничего другого, как я писал, им не остаётся. А верить надо. В Тибетской книге мёртвых есть данные, согласно которым, осознанный дух может быть причиной чего-угодно. Поэтому, двум друзьям остаётся надеяться, что взрыв не нарушит их осознанность и осознанное решение… Как-то так, Tigry.
4. Для данного сюжета это лучший ЭНД. Может быть не ХЕППИ, но будем считать, что БЕСТ ЭНД.
16:37
+1
У меня (давно правда) была идея тоже про… Службу доставки написать smileДаже начал было…
07:57
Любопытно было бы взглянуть на Вашу точку видения этой темы, мистер Гросс.
16:35
Не могу не сказать.
Не явен взрыв в конце. Остаётся идея, что ГГ что-то придумал… А вот что?
Идея с зажигалкой удачна. Но я не вполне понял, почему, рванув рычажок, она взорвётся?
Может быть этот момент как-то… Прорисовать, что-ли… Но, не утяжеляя при этом концовку? :)
А так — да. Жжёте, сэр Эдди.
Всё, как мы любим, плюс ледяные кубы :)
08:01
Не явен взрыв в конце

Неожиданно. Даже не мог подумать, что читатель здесь засомневается. Посчитал, что всё понятно и дальнейшее описание лишне. Тем более, концовка даёт читателю пищу для размышления.
Спасибо на добром слове, дружище. Ледяные кубы — да. Тема…
10:03
Зажигалка — реактор. Оригинально.
Ладно.
Чтобы ею пользоваться — должен быть рычажок или кнопка. Логично.
Почему, рванув рычажок зубами, будет взрыв?
С технической точки зрения, такое устройство должно иметь защиту. И привод устройства (то, что его включает) и его отказ в работе никак не должны влиять на тело устройства, несущее в себе такую разрушительную силу.
Вот что меня слегка смутило.
:)
Загрузка...
SoloQ