Под темной сенью лавра

Автор:
Сергей Примаченко
Под темной сенью лавра
Аннотация:
Не стоило планировать уик-энд в незнакомом месте.
Леонора со своим мужем Жаком отправляются загород, чтобы встретиться со старым другом Жака — Тома и его подружкой. Но из этой поездки вернутся не все.
Текст:

— Не делай громко, — Жак остановил уже потянувшуюся к радио Леонору.

Жак, милый зануда.

Леонора смотрела на мужа и вдруг улыбнулась.

— Что? — он почувствовал ее взгляд. Но от дороги так и не оторвался. Серое шоссе опасно петляло среди холодных скал, терялось в темных ущельях.

— Ничего, — Леонора взлохматила его пышные черные волосы и уставилась в окно.

— Что такое? Я за дорогой смотрю.

— Все нормально, — Леонора смотрела в окно и улыбалась. Ей хорошо с ним.

Вокруг быстро темнело. Тяжелые отроги давили своей диковатой мощью, словно сжимая, и до того узкую дорогу, до размера шнурка. Небо приблизилось и стало холодным. Казалось, только выехали из поселка, где так ласково светило солнце, и оказались вдруг в этой первобытной стране. Леонора заметила этот необычный контраст и ей это не понравилось.

Тома, давнишний приятель Жака, со своей подругой Глэдис пригласили их вместе провести несколько дней на лоне дикой природы. Жак с другом давно не виделся, и с радостью принял предложение. Сама идея была изумительной — вырваться, наконец, из хаоса душных построек на простор. Правда, место встречи немного смущало. Отдаленная деревушка в горах, какая-то таверна... Муж рассказывал ей про друга — тот слыл известным чудаком.

Жак включил фары и склонился над рулем, стараясь не пропустить поворот. Леонора видела, как тот тихо ругается про себя. Она первой заметила указатель.

— Смотри, Жак. Там.

Жак затормозил. Свет фар выхватил из подступающей темноты тяжелую деревянную вывеску, раскачивающуюся на ветру. Скрытая листвой кустарника, ее легко было не заметить.

— «Под сенью лавра». Чуть не пропустили. Кому вздумалось ставить указатель в таком месте?

Главное шоссе уходило дальше в горы. Влево вел чуть заметный проселок. Жак свернул на него; не прошло и минуты, как они оказались на месте.

— Дерево. Смотри, Жак. Это и есть лавр? — изумленно произнесла Леонора.

Могучий исполин с огромной шапкой листвы, занимал все пространство лужайки перед таверной. Крона дерева была настолько широкой, что достигала верхних окон таверны, царапаясь в стекла.

— Где Тома? — Жак огляделся. Их машина оказалась единственной на площадке. Из-за старого дома выглядывал покосившийся сарай, возле него громоздился внушительный стог сена. Поросший мхом забор закрывал дальнюю часть участка. Но, несмотря на обветшалый вид, место выглядело ухоженным, а могучее дерево придавало ему сказочный оттенок. Жак припарковал свой седан и, дождавшись жену, направился к щербатым дверям. Леонора не отставала.

В полутемном зале пахло чем-то вкусным. Горел камин.

Их встретил крепкий старик в белой шерстяной рубашке и в темных штанах на широких подтяжках. Он сразу вышел к гостям из-за стойки, где пытался оттереть глубокие стаканы.

Его низко опущенная голова походила на пушечное ядро — такая же гладкая и тяжелая.

— Антуан Ориньяк, — представился хозяин.

Жак протянул руку.

— Жак Бенар и моя жена Леонора.

Ориньяк пожал ему руку и посмотрел на Леонору. Его взгляд немного озадачил ее. Как будто он пытался что-то вспомнить, что-то давнее, полузабытое — и не мог.

Леонора быстро осмотрелась. В углу, у окна, она увидела длинный стол, с каждой стороны которого стояли деревянные скамейки. Должно быть постояльцы обедают вместе. С потолка свисала тяжелая люстра в виде колеса. За окном она разглядела могучее дерево, имя которого носила эта таверна.

— На этом дереве вешали разбойников, — Ориньяк, как ни в чем не бывало, прошел обратно за стойку и принялся за оставленную работу.

Леонора в недоумении перевела взгляд на хозяина.

— У нас здесь назначена встреча с нашими друзьями. Но, странно, их здесь нет. Хотя они должны были еще вчера приехать, — Жак неуверенно переминался с ноги на ногу.

Вместо ответа, Ориньяк крикнул куда-то в сторону:

— Мари, здесь спрашивают про молодую пару.

Из соседней комнаты выскочила бойкая женщина в фартуке, заляпанном мукой. На ходу вытирая руки, она улыбнулась гостям.

— Моя супруга. Здесь интересуются, куда запропала молодая парочка. Месье утверждает, что они должны быть здесь, — голос Ориньяка сделался суровым, словно его обвиняли во лжи.

— Что вы? Тут кроме вас никого и нет, — Мари Ориньяк недоуменно развела руками.

— Да вы проходите, присаживайтесь. Мой-то, совсем грубиян, никак не научиться разговаривать с постояльцами. Мы только пять лет, как переехали сюда и новые обязанности никак не даются моему мужу. Не обращайте внимания. Но, на самом деле, он не такой грубиян, каким хочет казаться. Сейчас я вас чем-нибудь угощу.

С этими словами она проводила гостей к столу, а сама скрылась в кухне. Ориньяк исподлобья наблюдал за ними. Но в его взгляде пропала былая враждебность. Чем-то Антуан Ориньяк заинтересовал ее. Он уже не выглядел таким грозным. Наоборот, в его размеренных движениях, когда он работал за стойкой, в его опущенных плечах, а, самое главное, в его глазах затаилась какая-то обреченность. Леонора неосознанно мотнула головой, отгоняя наваждение. «Это все от усталости», — успокоила она себя.

В комнате наверху, куда их проводили, было тепло, пахло сухими травами и чистым бельем. Леонора расчесывала свои волосы, поглядывая на мужа.

— Жак, тебе не кажется, что мы им в тягость?

— Милая, не выдумывай. Старик, правда, со странностями...

— Ты первый на него накинулся.

— Ничего я не накидывался.

Жак задумчиво разбирал постель.

— Куда подевались Тома с Глэдис?

— Найдутся, — Леонора поспешила успокоить мужа. Не хотелось, чтобы их отдых начинался с тревожных переживаний.

Она поднялась и подошла к окну. Ночной пейзаж восхитил ее.

— Жак, иди скорее, посмотри какая красота.

Большая, полная луна поднималась над дальними горами, серебрила старое дерево во дворе. Ночной ветер колыхал ветви, рисуя на лужайке магические картинки.

— Леонора, давай, ложись.

Леонара шмыгнула под одеяло. Она не видела, как от дерева отделилась чья-то тень и стала осторожно обходить дом.

Из сна ее вырвал выстрел. Она вскочила. Жак кинулся к дверям, и Леонора услышала, как тот бегом спускается по ступеням. Его босые ноги протопали и затихли. Она решилась последовать за ним.

Спустившись в зал, Леонора увидела озадаченного мужа и Ориньяка, входившего в наружную дверь. Она посильнее закуталась в одеяло, наброшенное на плечи.

— Что случилось? — голос Жака выдал его растерянность.

Ориньяк сначала повесил ружье и лишь потом посмотрел в их сторону.

— Волки, — спокойно ответил он. — Появились здесь недавно.

Не сказав больше ни слова, старик прошествовал в дальнюю комнату. Жак пожал плечами и с виноватой улыбкой посмотрел на Леонору.

— Волки. Появились тут...

Очертания окрестных гор медленно проступали сквозь утренний туман. Ночная суматоха подзабылась, и неожиданный визит волков уже не казался таким странным и пугающим.

— Поезжу по округе. Может они заблудились. Проехали поворот или еще что? — Жак открыл окно и выглядывал наружу, поеживаясь от свежего воздуха.

Леонора догадывалась, о чем тот думает, но она и сама гнала от себя мысли об аварии и несчастном случае.

— Мне поехать с тобой?

— Останься. Может, Тома объявится.

Жак завел машину и аккуратно развернувшись выехал за ограду. Он направился вниз из ущелья и проехал до самого поселка в долине. Здесь помнили веселую молодую пару на красном «Ситроене». Остановились ненадолго и поехали дальше. Жаку ничего не оставалось, как повернуть назад. Добравшись до указателя таверны, он заглушил мотор. Тома с Глэдис могли не заметить вывеску и проехать мимо. Может, забрались еще дальше и сейчас пытаются найти дорогу. Эти горы изобиловали незаметными глазу ущельями и каньонами, и заблудиться в них не составляло труда. Жак снова завел машину и не спеша тронулся в темные разломы гранитных утесов.

***

«Что-то Жак задерживается. Лишь бы ничего не случилось!» Леонора гнала тревожные мысли. Она все утро просидела в комнате, и теперь ей захотелось выйти прогуляться. «Глупо сидеть здесь одной. Интересно, а где Ориньяк? Очень странный старик». Несмотря на воинственный вид и явное нежелание общаться, Леонора уже не относилась к нему с опаской. За весь вечер он ни разу не обратился к ней, и по всем вопросам обращался к Жаку, хотя Леонора могла поклясться, что Антуан Ориньяк не сводит с нее глаз. Мари накрыла на стол, и пока они ужинали, Леонора успела заметить, как хозяин сверлит ее взглядом. Поначалу ее это настораживало, но к концу ужина она уже не обращала на это никакого внимания, списав все на чудачества старика, живущего в глуши.

Она спустилась в зал. Здесь было пусто. Ей показалось, что на кухне кто-то плачет. Леонора уже решилась открыть дверь, но передумала. Зачем лезть в чужую жизнь? Она вышла во двор. Ее внимание привлек сарай на заднем дворе. Леонора видела как утром возле него крутился Ориньяк.

Деревянные ворота сарая были чуть раскрыты. Она потянула за железное кольцо и осторожно ступила в темное помещение.

— Месье Ориньяк. Антуан, — ее голос отразился от стен большой постройки.

Пол под ногами был земляной, пересыпанный кучами соломы. По стенам развешаны инструменты. Животный запах резко ударил ей в нос. Она подумала, что хозяева держат здесь скотину. Но никаких животных она не увидела. Сквозь щели пробивались солнечные лучи и света было достаточно, чтобы осмотреться. Леонора достала платок и прикрыв им лицо пошла вперед.

***

В горах темнеет раньше. Жак понимал, что если задержится еще немного, то возвращаться придется в густых сумерках. Когда он проезжал очередную расщелину, что-то привлекло его внимание. Жак резко затормозил и вышел на горную дорогу. Пройдя вглубь горного разлома, он с тревогой заметил машину. Красный «Ситроен». Кто-то ее спрятал подальше от людских глаз. Загнал в это ущелье, чтобы случайно никто не заметил. За машиной послышалось угрожающее рычание. Жак дернулся и зацепился ногой за камень. Падая, он успел заметить серую тень, метнувшуюся к нему.

***

Леонора на что-то наступила и нагнулась, чтобы рассмотреть поближе. Железная цепь, один конец разорван, кольца сломаны. Другой конец был крепко прикручен к маленькому бетонному столбу. Вокруг были разбросаны кучи грязного тряпья вперемешку с вонючей соломой. Какая-то грязная посуда с засохшими остатками пищи. Запах здесь был совсем невыносим. «Разве в таких условиях держат животных?»

Краем глаза она заметила неяркий отблеск. Что это? Похоже на женскую сережку. Откуда она здесь?

Она нагнулась и потянулась к этому огоньку. Волна ужаса и омерзения заставила ее замереть. Тошнотворная судорога прошла по ее телу. Леонора машинально развернулась и ее вырвало. То, что она приняла за комочек грязи, оказалось человеческим ухом.

В проеме покосившихся ворот застыл Антуан Ориньяк. Его взгляд безучастно уставился на цепи. Затем он перевел тяжелый взгляд на Леонору.

— Нелегко было это скрывать. Рано или поздно...

Он не договорил. В его сильных руках ружье казалось детским и не страшным.

— Не стоило им идти за мной.

«О ком это он?»

— Вот и ты...

«Неужели он говорит о Тома и Глэдис?»

Старик махнул ружьем, показывая Леоноре следовать за ним. У нее подкашивались ноги, но она смогла пройти эти несколько метров до таверны. В окне кухни мелькнуло бледное лицо Мари. Леонора держалась из последних сил, и когда они вошли в дом, схватилась за перила лестницы, чувствуя, что больше не сможет сделать и шага.

— Дети — это всегда тяжело. Я был на войне и знаю смерть. Но поднять руку на собственного ребенка... Даже зная, что он...чудовище. Ты очень на нее похожа.

Ориньяк запрокинул голову к потолку.

— Господь еще раз посмеялся надо мной.

По его лицу катились слезы.

— На нее кто-то напал. Какой-то зверь. И Люсиль стала меняться.

Лицо Ориньяка сделалось страшным.

— И с каждым разом становилось все хуже и хуже.

Леонора с трудом разлепила запекшиеся губы: — Люсиль? Люсиль ваша дочь? Что? Что с ней случилось?

Казалось, старик ее не слушает. Леонора вдруг подумала, что она первая, кому Ориньяк рассказал всю правду. Господи, сколько лет он все это держал в себе?! Тяжелое бремя молчания ожесточило его. Осознание своего бессилия иссушило его душу. Но все это перекрывала безмерная любовь к своей дочери, которую он должен был защищать. И защищаться самому. Отсюда эта ненависть, ненависть ко всему, что могло нести угрозу. В его скупых словах было столько боли и отчаяния, что Леонора почти простонала: — Пожалуйста. Не надо больше.

Она сделала шаг к лестнице. Послышался треск, а следом фонтаном разлетелось разбитое стекло. Что-то огромное и темное запрыгнуло в комнату, высадив окно. Леонора закричала и упала на колени, обхватив голову руками. Ужасный рык разнесся по дому.

— Стой, где стоишь, — глухой голос Антуана заставил Леонору приоткрыть глаза.

Она увидела, как большая, лохматая тварь, запрыгнув на обеденный стол, озирается по сторонам. Обильная, густая слюна крупными каплями скатывалась из разинутой пасти, собираясь в маленькие лужицы. Короткий хвост, больше похожий на обрубок, дрожал в напряжении. Самое ужасное, что увидела Леонора и уже не могла отвести глаз — это обрывок ржавой цепи, мотающийся на шее твари и с каждым движением животного бьющийся об стол.

Леонора увидела Ориньяка — тот прижался к стене; голова откинута, словно старик получил удар в челюсть.

— Стой, где стоишь, — процедил Антуан, наведя на зверя свое ружье.

Ориньяк выстрелил первым. Тварь завизжала и кинулась на старика. Один сокрушительный удар — и ружье отлетело в сторону. Смертельно раненое животное навалилось на Ориньяка. Второй удар распорол ему живот.

Из кухни раздался истошный вопль. А следом грохот разбиваемой посуды и довольное рычание. Когда отчаянный крик Мари затих, дверь кухни резко распахнулась. На пороге, задрав к верху окровавленную морду, стояло еще одно чудовище.

В ужасе, ничего не видя перед собой, Леонора инстинктивно подхватила откинутое ружье хозяина и кинулась вверх по лестнице. За ее спиной раздалось тошнотворное чавканье.

Леонора влетела в комнату, заперла дверь. Больших усилий ей потребовалось, чтобы забаррикадировать дверь тяжелым комодом. Затем вскочила на кровать и выставила перед собой ружье. Она никак не могла отдышаться, кислый воздух со свистом вырывался из нее. И лишь когда дыхание немного выровнялось, лишь тогда полились слезы. Леонора зажмурилась, до крови закусив губу.

За горами на востоке медленно всходило солнце, осветив лучами темную таверну, лужайку перед ней и старое, могучее дерево, которое многое видело, но молчало.

Леонора просидела не смыкая глаз всю ночь. Тело болело, ноги и шея затекли, но она боялась пошелохнуться.

В притихшей таверне чуть слышно скрипнули ступени. Кто-то поднимался. Леонора опустила ствол ружья на спинку кровати и застыла.

— Леонора.

Слабый стук в дверь.

Жак!

— Леонора, открой.

Дверная ручка пошевелилась.

Леонора не отвечала.

Она вскрикнула, когда страшный удар сотряс дверь. Старый, тяжелый комод спас ее. Но лишь на время. Она с ужасом увидела, что дверь от удара слегка приоткрылась.

Сначала Леонора увидела пальцы, затем ладонь, шарящую по стене. Жак пытался протиснуть руку в образовавшуюся щель. Ладонь наткнулась на комод и напряглась...

Леонора нажала на курок.

Другие работы автора:
+1
157
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина №1

Другие публикации

С*****
Никита Антонов 8 часов назад 2
hook
pavelhk 12 часов назад 0