Бедная Люба

Автор:
Bowl of Petunias
Бедная Люба
Аннотация:
Страшилка на ночь
Текст:

     ***

     Люба была влюблена с детства. В детском саду в соседа по горшку. В школе в очередного соседа по парте. В институте в парня со старшего курса, потом со своего курса и даже с младшего. И так далее. К своим двадцати трём годам уже раз в сорок пятый. И каждый раз навсегда. Быть влюблённой для неё было естественным состоянием. И, естественно, в своей жизни, она часто от этого страдала. По профессии Любовь Сергеевна Галушкина была экономистом, а по призванию продавцом на базаре. И работала на очень большую, респектабельную компанию.

     Любочка была крайне позитивным существом и верила в свою счастливую звезду. И конечно постоянно находилась в режиме перманентной влюбленности. В данный отрезок времени её пассией был водитель Костя, который привозил по утрам товар на стареньком МАЗе.Последние две недели, с той поры, как глубоко полюбила Костю, Люба пребывала в трепетном волнении. Она не могла понять – Костя флиртует с ней из вежливости, или по-настоящему испытывает к ней симпатию. Она даже похудела на четыре кило. Любочка была симпатичной девушкой, о таких говорят – смазливая. Черные длинные волосы, яркие глаза, белоснежная улыбка. И даже чересчур яркий природный румянец и склонность к полноте совсем её не портили.

     Утром, когда она открывала киоск,возле него уже образовалась очередь из одной, странного вида, бабульки. Как будто не знает, что до девяти Люба будет принимать товар, и раньше никак не откроет.Подъехал Костя. Щёки у девицы стали цвета мака. Старушка посмотрела на неё с любопытством. И пока Люба надрывно строила глазки предмету своего обожания, а он, потупя взгляд, заносил в магазинчик ящики с товарами, старуха исподтишка всё время за ними наблюдала. А потом они ещё сверяли накладные, и она уже просто неприлично на них пялилась.Смущенный Костик наконец-то уехал. Люба прошла за прилавок, и с некоторым раздражением, крикнула:

     - Можно проходить.

     ***

     Старуха стала заказывать по сто граммов всего, что попадало в поле её зрения. Любу это не возмущало, потому что других покупателей пока не было.Когда пакетики и кулёчки были взвешены, Любочка назвала сумму, и покупательница высыпала на прилавок целый ворох мятых бумажек вперемешку с горой мелочи. Это тоже не вывело Любу из себя. Она внимательно отсчитала, сколько нужно, а остальное подвинула к старушке:

     - Хорошего Вам дня, бабуля, приходите ещё, - и широко улыбнулась.

     - Хорошая, ты деваха, - неожиданно зашамкала старуха, - токи не твой это мужик. Не старайся, время не трать. – И собралась уходить.

     - Чего это – не мой? – обиженно спросила Люба вслед.

     - А то, милка, что ведунья я. Поглядела на вас и судьбу вашу прочитала.

     - А как знать, кто мой? – Заволновалась Любочка, - а погадать можете, я заплачу, сколько скажете! Пожалуйста.

     - Много гадать – судьбу прогадать, - загадочно забубнила старуха.- Но разок можно.Первая хата за Петровским мостиком моя. За полчаса до полуночи приходи, деньги не забудь.

     И ушла. Любочка осталась в несколько растрёпанных чувствах. Но поток покупателей скоро отвлек её от печальных мыслей. Когда смена закончилась, Люба поняла, что очень устала и пора домой, да и кушать очень хотелось.Но тут, как назло, вспомнила о своей несчастной любви и о странной бабульке. «Была – не была,- подумала она,- разок погадать можно». Прикинула по времени, что ещё может успеть поужинать в забегаловке рядом и к назначенному времени добраться до старухи. Уже на Петровском мостике Любе стало казаться, что это плохая идея. Оживлённые улицы рыночного района закончились. Было ведь очень поздно, а за мостиком густела чернота. А вдруг старуха подстроит ограбление – просила же не забыть деньги.Крепко сжав сумочку и плотнее запахнувшись в курточку, Люба ускорила шаг.От моста до старухиного домика она уже бежала бегом.Та ждала её. « Не обманула, - едва дыша, думала Люба, - не обманула…»

     В хате было холодно, темно и тесно. Но все равно лучше, чем на улице. Как встарь по центру комнаты, под тусклой лампой, стоял стол. На столе лежала видавшая виды скатерть зеленого бархата. На неё старуха выставляла подозрительного вида атрибутику. Выпотрошенный снежный шар, на боку которого, всё ещё можно было увидеть остатки надписи «I love NY». Потрепанную колоду игральных карт.Огрызки церковных свечей. Люба взяла себя в руки и сообщила о своей готовности к процедуре.Внезапно старуха стала проявлять подозрительную заботливость:

     - Тебе, милка, может чего тёпленького попить?

     - Ой, спасибо – не надо. Я только что в кафетерии покушала. И чай горячий попила. Да. – Сказала Люба, помня про случаи, когда человека опаивали и грабили. Она с ужасом представила, как просыпается утром на пустыре. Очень холодно, болит голова, а куртки и сумки нет. Люба поёжилась.

     - Так, энто, мамка то не заругает - поздно, а тебя дома-то нет? – продолжала заботливо выспрашивать старуха.

     - Мамки моей уже три года, как нет, - загрустила Любочка, - а отец отдельно живет. Точно не заругает, - и она улыбнулась. Долго грустить ей было несвойственно.

     Чистосердечный Любин ответ, похоже, успокоил старуху. Она села напротив и стала совершать магические действия обеими руками, при этом бормоча что-то неразборчивое, по звучанию похожее на плохой французский. Завершив свою малопонятную речь именем Азазеля, гадалка стала профессионально раскидывать на столе засаленные карты.

     - О, - коротко бросила она, - уй-уй-уй, нц-нц-нц, охо-хо, - использовав стандартный набор восклицаний, сгребла колоду, мастерски перетасовала, и сунула Любе под нос:

     - Нак вот, сдвинь!

     И Люба сдвинула. Дальше все происходило по многовековому сценарию: венец безбрачия, сглаз, порча, застарелый проклён на всю семью, скрытая, практически неизлечимая, болезнь и «сэтимсрочнонадочтотоделатьпоканепоздно».

     Любочка сидела, как прибитая, теперь ей совершенно всё стало ясно. У неё открылись глаза. Она это так не оставит! Она будет бороться за своё!

     - Бабуля, что надо делать?

     -Двести…

     - Что двести, - не поняла Люба.

     - …рубликов, - осклабилась старуха, - рубликов-бубликов, - и цыкнула в пол сквозь остатки плохих зубов.

     - Да, ради бога, я и триста дам! Только помоги, а, бабуль?

     Если бы отвратительная старуха сейчас попросила Любу отдать ей всю свою кровь, та не сомневалась бы и минуты.

     - Договор дороже денег, да деньги – вперед, -разразилась старая ведьма очередной сентенцией.

     Люба стала лихорадочно рыться в сумке и по карманам.Всего наскребалось двести восемьдесят рублей. Хищный взгляд гадалки заставил её оправдываться:

     - Чуток не хватает, но я донесу, честно, донесу! И ещё тортик Вам куплю! Вы ведь сладенькое кушаете?

     Старушенция с каменным лицом сгребла деньги куда-то под стол. Покряхтела, огляделась по сторонам, словно кто-то здесь мог подслушать, и перешла на шепот:

     - Завтра приходи в это же время. Принеси что-то, что для тебя памятное.И оставь мне прядь волос, да не жадничай.И деньги не забудь.

     После того, как старуха отхватила кривыми ножницами приличный кусок от Любиной шевелюры, та стала собираться уходить.Гадалка будто прочитала её мысли, пошарила под столом и протянула Любочке полтинник:

     - Поздно, места у нас неспокойные, нако вота на такси тебе.

     -Ой, что Вы, - Люба от умиления, чуть слезу не пустила, - я возьму.Спасибо огромное, я, всё-всё, обязательно, верну. Только, где у вас тут поблизости телефон есть?

     К великому удивлению телефон оказался прямо тут же. Старый дисковый аппарат.На другом конце сразу взяли трубку и пообещали машину через десять минут. Люба засуетилась, стала застегивать курточку и пятится к выходу:

     - Спасибочки. Спасибочки огромное. Я завтра буду вовремя. Точно в срок. Уж не подведу. – Лепетала она.

     - Деньги не забудь, - вслед сказала старуха.

     ***

     Остатки ночи Люба проворочалась с боку на бок. Заснула она уже под утро и едва ли на полчаса. Ей приснились летучие мыши.Не позавтракав и наскоро собрав волосы в хвост, натянула джинсы, первый попавшийся свитер и побежала на работу. Опоздания не приветствовались. Коротко обрезанная ночью прядь глупо спадала на лоб и мешала. Если бы не это, Любе могло показаться, что всё ночное происшествие – сон.Костя уже ждал ее около киоска:

     - Опаздываешь, Любаша.

     Любочка терпеть не могла, когда её так называли, она открыла киоск и пока Костя разгружался, пошла купить себе пирожок на завтрак.Доедая последний кусочек, Люба поняла, что больше не влюблена в Костю.Ничего в нём интересного нет: долговязый и волосы неопределенного цвета. Она вздохнула с облегчением и оглянулась по сторонам в поисках других лиц. Вот тот, новый продавец в овощном, очень и очень ничего – надо в обеденный перерыв познакомиться с ним поближе.

     Весь день Люба отпускала товар, словно торговый автомат. Из головы не шли мысли о старухе. Идти к ней опять было страшно, но очень хотелось. К тому же Любочка, как порядочная девушка не могла не отдать долг почтенной старушке.Люба старательно обдумывала все «за и против». Она не взяла достаточно денег, но можно позаимствовать в кассе. Надо было взять что-то памятное, а она забыла. Правда, на шее был серебряный крестик, подаренный матерью еще в школьные времена. Жалко, конечно, но Любочка была уверена, что мать хотела для неё только лучшего. И не обиделась бы.Выспаться она ещё успеет, и кто знает, может в следующий раз она проснется уже другим, обновлённым человеком. Ставки были велики. Надо ковать железо…

     В двадцать один сорок, совершив должностное преступление, Люба закрыла киоск и прямиком направилась к старухе.Уж лучше она там подождет, около забора, чем будет опять бегать по страшной темноте.

     Старая карга уже её поджидала, хотя ещё только минуло десять часов. Позвала в дом. Спокойно приняла от Любы деньги и опять попросила прядь волос.Любочка бодрилась из последних сил. Сидя в тёмной прихожей, она услышала приглушенный разговор. Похоже телефонный. Старуха больше слушала, чем говорила. До Любы донеслось слово «Хозяйка» и поддакивания.Где-то часа через полтора старуха соизволила явиться перед порядком продрогшей Любой.

     - Так это, милка, пойдешь сейчас на перекресток Кузнецовской и Победы. Ровно в полночь стань на самую серёдочку, волосы распусти и босая чтоб была. Это ненадолго, не боись. Вот из этой торбочки насыплешь около себя круг, черту значит нарисуешь… мне то с тобой све… иттить то не обязательно, большая ужо – сама справишься, а мои то кости ох уж и старые… А, и как свет увидишь, выкинь за пределы круга, то что твое памятное. Взять то не забыла?

     - Не-а, взяла, - с готовностью закивала Люба, и вытащила из-за пазухи крестик.

     Старуха глянула на него жадно, с сожалением, потом махнула рукой «А, пойдет!» и стала теснить Любу к выходу, а в комнате в это время раздался настойчивый телефонный звонок. Совершенно сбитая с толку, девушка и опомниться не успела, как уже стояла на улице, на пронизывающем ветру и судорожно сжимала в пальцах полотняный мешочек.Холод немного отрезвил её, она поняла, что оставила в прихожей сумку. Со старухой она уже рассчиталась, после всего просто пойдет домой. Так холодно, да и спать очень уж хочется. Но она твёрдо была намерена довести дело до конца, а то деньги немалые. Ещё и торт пообещала. Но за сумкой надо вернуться сейчас. И она вернулась. Дверь в комнату была приоткрыта,и было слышно, как гадалка, перед кем-то лебезя, отчитывается:

     - Да в полночь. Всё как Вы наказали. Всё так.Ровнехонько пять лучей… да, все дороги на кладбища… да, научила…тока последний крест… да моя, моя ошибочка… извиняюсь премного. Вы поберегитесь уж… - и тут увидела Любу, бережно положила трубочку на край стола и ринулась к девушке, как танк:

     - Да ты чё ж, неугомонная, чё надо то ишо, иди, иди, - стала беспардонно выталкивать Любочку в двери.

     - Сумка, сумку забыла, - испуганно оправдывалась та.

     - Да кака сумка! На чёрта тебе щас? Время глядела – опаздывашь!

     И Люба пробкой вылетела на улицу, а сумка так и осталась у вредной бабки в руках. «Без торта обойдется…» зло подумала Любочка, но по инерции глянула на часы, и прибавила шагу. Опаздывала. Сильно опаздывала. Это тоже было по инерции, Любочка была научена не опаздывать, на работе за опоздания премии лишали. Всю дорогу повторяла про себя, что нужно сделать. Когда дошла до улицы Победы совсем запыхалась, а до Кузнецовской ещё три квартала, Люба мысленно представила себе дорогу и внезапно поняла, что Кузнецовская ведёт на кладбище. Пока она размышляла над этим, ноги уже принесли её в нужное место. Ещё раз посмотрев на часы, на бегу распустила хвост.Перекресток был совершенно пуст, только полная бесстрастная луна смотрела на девушку одиноким глазом. Животный страх скрутил желудок, но она всё же сбросила кроссовки и встала ровно по центру перекрёстка. Ветер трепал волосы и норовил залезть под куртку. Непослушными пальцами Люба стала развязывать мешочек, из него пахнуло горелыми волосами. Ещё не успев обдумать это обстоятельство, она насыпала пеплом линию вокруг себя. И тут же увидела несущуюся на неё со стороны кладбища вспышку света. Паника охватила Любочку, словно она делала что-то не так… но, всё равно сорвала с шеи цепочку с крестиком и кинула навстречу лучу.На её глазах луч разделился на два потока и обогнул летящий крестик с обеих сторон, при этом послышался такой звук, словно кто-то обжег палец о горячий утюг. А потом этот холодный ясный свет прошел прямо через Любу. Её руки и ноги онемели. Из горла пытался вырваться истошный крик. Но было тихо, совершенно тихо. Последнее, что она осознала, это то, что просто растворяется в воздухе под тихий старушечий смех.

     ***

     В розыск Любочку объявили быстро. Всё-таки она пропала, прихватив с собой часть дневной выручки крупной торговой компании. Возле опечатанного киоска толпились незадачливые покупатели и милиция.Следователь опрашивал грустного Костю.

     - Да хорошая она была девчонка. Хотел на свидание позвать… и не успел… всё, дурак, стеснялся… - сетовал тот.

     Следователь сделал пометку в блокнот и попросил Костю связаться с ним, если тот ещё что-то вспомнит. Под боком у следователя тёрлась неприятного вида старуха, казалось,ей хочется вставить свои пять копеек.Он игнорировал её, сколько мог, а потом вопросительно кивнул «Что, мол?» Старушенция сделала незаинтересованный вид и снизошла:

     -Поговаривают, деваха шибко до парней была падкая. Кассу умыкнула да с хахалем в бега и подалась. Ты тут поспрошай – тебе народ скажет. Дело молодое, как пить дать – с хахалем…

    Следователь устало махнул рукой, он каждый день и не такое слушал, но мыслишка в голову запала.Через четверть часа он начисто забыл о старухе, как будто её никогда и не существовало.

+2
138
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Дмитрий Петелин