Вокзальная симфония

Автор:
Kira.Karo
Вокзальная симфония
Аннотация:
Вокзал. Случайная встреча. Он и Она.
Текст:

Сегодняшний день у Него явно не задался. Утром выговор от начальника за несвоевременно сданный отчет. Вечером ссора с приятелем в баре. По зрелом размышлении повод был пустяковым. Однако разругались они всерьез. В довершение всех неприятностей какой-то подвыпивший урод на Bentley едва не окатил его из лужи. Да еще нагло ухмыляясь, показал средний палец.

«Неудачник, — мысленно поносил Он себя, разглядывая брызги грязи, которые все-таки долетели до джинсов. — Просто неудачник. Ни на что не способен».

Бесцельно блуждая по вечернему городу, Он сам не заметил, как оказался на территории вокзала, шумная и суетливая атмосфера которого как нельзя лучше отвечала его душевному состоянию. Хотелось затеряться в людском водовороте, где до тебя никому нет дела. Где можно прислониться к одной из колонн и наблюдать чужую жизнь.

Вот женщина, одной рукой тянет чемодан на колесиках, а другой упирающегося пацана. Рядом с ними семенит немолодой уже мужчина, очевидно отец первой и дед второго. Хохочущая компания молодых людей, провожающая приятеля. Влюбленная парочка, не замечающая никого вокруг. Собака в ошейнике, восторженно наматывающая круги по вокзальной территории и несущаяся за ней с воплями хозяйка в очках.

Толпа у касс, светящееся табло с расписанием прибывающих поездов, киоски с разного рода сувенирами, прессой и бульварными романами, позволяющими скоротать время в пути. И таинственный, металлический Голос Вокзала. Во всем этом была какая-то особая, непередаваемая атмосфера. Печали и Радости. Встреч и Разлук.

Людская толпа в здании вокзала напоминает огромное, сказочное существо. Оно живет, дышит, перемещается и подчиняется Голосу. Вот он сообщает, что на первый путь прибывает скорый поезд. И толпа, единым вдохом, в едином порыве устремляется на платформу. Последние минуты перед отъездом, нужно не забыть сказать отъезжающему самое главное.

Группы, группки, парочки. Смех или взволнованные голоса. Если быстро пройтись вдоль перрона, можно услышать гул сливающихся фраз.

— Как приедешь, сразу позвони…

— Билеты! Ты не потерял билеты?

— Я положила теплый шарф. Не вздумай выходить на улицу без него.

— Барсика кормить не забывайте.

— … и поливай цветы…

— Тетя Галя тебя встретит, я звонила.

— Не волнуйся. Все будет Хорошо.

Все это сливается в какую-то идеальную Вокзальную Симфонию. Симфонию Расставания. Однако внезапно в этой гармонии зазвучал диссонанс.

В шумной толпе уезжающих-провожающих, выхваченная из темноты ярким светом фонаря, стояла девушка с дорожной сумкой. Она не приплясывала от нетерпения, не высматривала поезд, не ерзала в который раз молнией на кармашках сумки, с целью убедиться, что билет на месте. Просто стояла, застывшая, безжизненная, погруженная в черную бездну своих мыслей. Ее никто не провожал. Она была одна. Совсем одна. Чужая в этой толпе.

«А ведь так не должно быть,» — подумалось ему. Здесь, на вокзале. Она сядет в поезд, посмотрит в окно, а там никто даже не махнет рукой на прощание. Это так грустно. Человека непременно должен кто-то провожать. Так почему не Он? Эта идея заставила саркастично усмехнуться. И почему бы ему не избавиться, наконец, от дурацкой привычки лезть не в свое дело? Почему спокойно не уйти сейчас домой? Тем более начинает моросить мерзкий осенний дождь. А Она даже зонт не ищет.

— Девушка, позвольте, я вас провожу.

Она медленно подняла на него глаза. Лицо все такое же, застывшее. Похоже, даже не поняла, что Он сказал.

— Я бы хотел проводить вас. Вы позволите?

— Зачем? — именно такой голос Он и ожидал услышать. Бесцветный и надтреснутый. Голос человека, который большую часть времени молчит.

— Просто Вы нарушаете Гармонию на вокзале. Я бы хотел это исправить.

— Вы избрали неподходящий объект для шуток, — Она отвернулась.

— Поверьте, это совсем не шутки, — Он заговорил горячо и увлеченно. — Оглянитесь. Вокруг каждого отъезжающего непременно скачет целая толпа, докучающая ценными советами: позвонить по приезде, не потерять билет, кутаться в шарф. Я тоже хочу стать одним из них. И тем самым восстановить нарушенную гармонию этого места.

— Вас, в самом деле, беспокоит вопрос наличия у меня теплого шарфа? — в ее голосе впервые зазвучала какая-то интонация.

— Еще как, — горячо заверил Он. — И шарф, и благополучная дорога и все остальное.

— И Вам хочется махать вслед уходящему поезду?

— Разумеется, — и чему Он так обрадовался? — Так Вы позволяете?

— Нет, — снова бесцветный тон.

— Но почему же?

— Проводы без встречи, — Она опустила голову. — Слишком мрачно.

Скорый поезд прибывает на первую платформу. Нумерация вагонов с хвоста поезда. Уже слышен свисток. Толпа на платформе зашевелилась, прикидывая, как далеко нужно будет бежать до своего вагона.

— Почему ты решила, что встречи не будет? — Он пытается поймать ее вечно прячущийся взгляд. — Я встречу. Обязательно. Только скажи, когда.

— Нет, — качает головой Она. — Так не может быть. Просто потому, что не может.

— Может, — Он внезапно взял ее за плечи и встряхнул. — И будет. Нужно лишь в это поверить, понимаешь? Очень сильно поверить. От всего сердца. Ты веришь мне? Веришь?

— Не знаю, — прошептала Она.

— Ладно. Поговорим об этом при встрече. Сейчас нет времени. Давай сумку. Какой вагон?

— Третий.

— Быстрее. Пока добежим до хвоста. Ты видела когда-нибудь хвост поезда? Какой он? Драконий? А может петушиный? Или как у павлина?

Он болтал какую-то ерунду без умолку. Только бы оживить ее, вывести из мрака. Заставить, наконец, улыбнуться. Похоже, Она забыла, что это такое. Или не знала вообще.

В вагоне Он достал ей с верхней полки матрас и поставил сумку под сидение. Открывалось и закрывалось оно с трудом и уж заставило его повозиться. Затем они вместе застелили постель.

— Ну вот, — удовлетворенно сказал Он, усаживаясь напротив нее на свободную полку. — Теперь я относительно спокоен. И что бы ты без меня делала?

— Пришлось бы просить достать матрас. А это так … неловко. — Последнее слово далось ей с трудом. Похоже, вызвало мрачные воспоминания.

А Он вдруг ясно представил себе картину, как это бесконечно застенчивое существо, мучительно выползает из своей скорлупы, собирает в кулак все свое мужество и, отчаянно краснея и заикаясь, простит об одолжении какого-нибудь равнодушного детину. А в ответ слышит циничную шуточку и готова провалиться сквозь землю от стыда и унижения.

«Но ведь не все такие, — хотелось выкрикнуть ему. — И не всегда происходит так». Она не поверит. Пока не поверит. Но когда-нибудь Он убедит ее в своей правоте.

— Дай мне свой телефон, — Он вбил номер. — Приедешь — непременно позвони. Иначе мои звонки будут преследовать тебя целыми днями.

Бледная тень улыбки — и тут же Она опускает голову, прячется. Это чудо. Она умеет улыбаться. Ничего, что так робко. Время. Ему нужно время.

— А тебе обязательно нужно ехать? — Неужели ему хочется, чтобы Она осталась? После двадцати минут знакомства.

— Да, — тихо сказала Она. — Это командировка с работы.

— А назад когда? Ты так и не сказала.

— Через два дня. В субботу.

— Значит, жду тебя здесь, в воскресенье утром, — Он взял ее за руку. — Не опаздывай.

— Провожающих просьба покинуть вагон, — крикнула проводница.

— Одну важную вещь мы все-таки упустили, — Он разрядил слишком серьезный момент прощания. — Кроссворды тебе не купили. Чем будешь время коротать в дороге?

— Я … буду думать. О сегодняшнем дне, — Она, наконец, подняла глаза. И взгляд ее был, как огонек в тумане. Смутный, приглушенный, но он горел и теплился. Она будто слегка отогревалась, оживала от одного лишь осознания того, что вдруг стала нужна кому-то. От той надежды, что Он так настойчиво пытался ей внушить

Они смотрели друг на друга сквозь стекло, замутненное каплями дождя. Поезд тронулся. Две руки синхронно поднялись в прощальном жесте. И Он прочел по ее губам: «Спасибо». Долго шел за поездом. Уже давно ее вагон растворился во мглистых сумерках, а Он все видел лицо за стеклом, размытое и туманное, похожее на акварели Зверева. Затем встряхнул головой, отгоняя наваждение, поднял воротник пальто и зашагал домой. Всю дорогу хотелось улыбаться.

Она позвонила, как договаривались. Потом они периодически общались в течение дня. И очень долго говорили ночью. Обо всем на свете. И Он с радостью отмечал, что ее голос постепенно обретает краски, становится все более теплым и мягким. И это было Чудо. Чудо, к которому Он был причастен.

Наверное, Она вернется немного другой. Более живой и светлой.Нужно бы встретить ее как-то по-особенному.

Какое счастье, что в магазине ему попался этот трогательный розовый заяц. В очках и с длинными передними лапами, которыми можно кого-то обнять. Она непременно удивится, если увидит на вокзале такое забавное существо. С цветами. Впрочем, нет. Цветы это как-то слишком помпезно. Лучше шарики, разноцветные, похожие на радугу.

Он сидел в сквере на скамейке и привязывал к лапе зайца яркую связку. Зазвонил телефон. Такой уже знакомый номер. Улыбаясь, Он снял трубку. И тут же сердце пропустило удар. Незнакомый металлический баритон сообщил о дорожно-транспортном происшествии со смертельным исходом. В ее телефоне за последнее время были звонки лишь на один номер. Потому ему сочли нужным сообщить.

Медленно опустилась рука с трубкой. Страшная новость постепенно овладевала всем его существом.

«Так не может быть, — вспомнились ее слова. — Просто потому, что не может».

«Может, — ответил Он тогда. — И будет. Нужно лишь в это поверить, понимаешь? Очень сильно поверить. От всего сердца».

Заставил ее поверить в невозможное. Жестоко. Но ведь ему лишь хотелось немного отогреть ее. Увидеть, как Она смеется, искренне и свободно. Он хотел доказать ей, что жизнь далеко не всегда жестока и несправедлива. Вот и доказал.

Неизвестный сообщил также, что рядом с погибшей девушкой нашли книгу о парусниках. Во время их ночного разговора Он много рассказывал о старинных бригантинах и знаменитых путешественниках. И они мечтали, как однажды отправятся в плавание. Вместе…

Руки сжались в кулаки, так, что ногти впились в кожу. Мощный удар по скамейке отрезвил. Физическая боль на время заглушила боль душевную. Плохо повинующимися пальцами Он зажег сигарету и слегка пошатываясь, поднялся со скамейки.

— Молодой человек, Вы забыли.

Обернулся на голос. Улыбающаяся и благополучная его обладательница указывала на игрушку, оставшуюся на скамейке.

— Я не забыл, — глухо произнес Он. — Я оставил здесь свои иллюзии. — Развернулся и быстро зашагал прочь.

Другие работы автора:
+7
233
19:14
+2
Ну блин… Автор. :)
Ну зачем Вы так?
Разве так бывает? Убили и девушку и ГГ. Ну… :))
Написано очень гуд. Симфония вокзала ощутима. Прям… реальна и… красива. Очень точно получилось.
ГГ замечателен просто.
Ну а по факту-то что вышло? Что жизнь жестока до такой степени, что даже думать не моги кому-то помочь вот так сходу? Не даст она, эта жизнь… Или смерть? Прям безнадёга получается.
:))
Эх…
Найдутся те, кто возликует и признает правоту торжествующей смерти.
Я же верю в иные исходы. :)
19:43
+2
Благодарю Вас за такой эмоциональный отзыв. Но здесь дело в том, что я не верю в счастливый финал для Героини. Такие, как она, не живут долго. Это люди без кожи. А Герой подарил ей немного тепла и надежды. Капельку счастья, на которую имеет право любой человек. Даже в этой жестокой и ужасной жизни. Сама я знаю жизнь только с такой стороны. Потому и не выходят у меня счастливые финалы.
19:53
+2
гениальная фраза, пусть и избитая: я оставил здесь свои иллюзии
19:57
+2
Спасибо вам за отзыв. rose
10:19 (отредактировано)
+1
Ясно. Не пытаюсь «прокачать» свою позицию или как-то сделать Вас не правой. Вы автор, и этим всё сказано.
Но не сказать не могу.
Она купила книгу. На вокзале, за пять минут она вышла из этого своего… глубинного созерцания внутренней печали. Она влюбилась.
А это значит, что всё, что с ней не так (это моё ИМХО), находится снаружи неё. В её жизни. И это «не так» — просто галимое, подавляющее и загоняющее её внимание внутрь окружение.
Я конечно не знаю, что такое «без кожи» :))
Но уверяю Вас, жить в подавляющем окружении и быть счастливым и адекватным не сможет никто :)
Рассказ написан изумительно.
Я улыбался вместе с ГГ, когда он шёл с вокзала :)
А потом финал. И такой появляется… протест :))
И ГГ потух.
:)
11:04
Сижу, думаю о концовке :)
Здесь можно было бы, добавив магреализма, сделать…
Если хотите, в личку идею напишу.
Ну не отпускает Ваша история :))
Со мной такое бывает когда герои… Когда симпатия к ним большая. :)
14:59
Мне интересно было бы прочитать ваш вариант финала. Автору всегда приятно, если история не оставляет равнодушным. Пусть даже как у вас, есть чувство внутреннего протеста. Главное есть эмоция.
08:33
+2
Браво, автор! bravoЗамечательный вокзал получился! thumbsupА героиню жалко. sorry
14:57
+2
Большое спасибо за отзыв. inloverose
19:22
Читаю по просьбе друга.
Раз уж прочла, позвольте сообщить свои соображения.
Мне, как читателю, очень мешали постоянные Заглавные буквы.
Вы не даете героям имен. Это нормально, это сплошь и рядом. Не даете портрета, ну и ладно, вам нужны не подробные характеристики, а основные. Вот и не надо этих выделений. Все прекрасно воспримется без заглавных букв, это непрофессионально.
Второе по герою. Вы даете его неудачником. А потом вдруг ни с того ни с сего оказывается у него привычка лезть не в свое дело. Так сделайте ето чуть более живо, а не как данность. Пусть он полезет на работе не в свое дело и огребет. Пусть с другом из-за этого поругается. И заживет рассказ, и история направится.
Много формальных фраз. При том, что язык у вас вполне живой и литературный. Это надо вычистить, убрать вот такое
погруженная в черную бездну своих мыслей.
ну что за черная бездна? Вы прекрасно все показали в абзаце, читатель сам сделает вывод. Эти переусердствования авторские ни к чему.
Или вот
Страшная новость постепенно овладевала всем его существом.
У вас чудесно получается давать картинку, опишите позу, мимику. Мне бы хотелось это видеть, а это овладение существом… ну что это такое?
По финалу. Вот вы вели историю «про не свое дело» про «желание отогреть» и эта внезапная смерть… Смысл в чем? Нет, конечно, так бывает в жизни. Но мы с вами не в жизни, мы в пространстве художественной литературы, где у произведения есть логика, у истории развитие. Другое бы дело — он погиб, когда бежал ее встречать, она приехала и никого. Не зная о трагедии, она теряет надежду. Это да, он хотел отогреть — судьба злодейка. Трагедия. Или драму бы какую-нибудь. Но нужно именно развитие персонажа. А так, я не поняла, для чего меня вводили в эти отношения. У него-то какие были иллюзии?
В целом много удачных мест. Если доработать, будет годнота. Спасибо.
19:49
+1
Спасибо вам за такой детальный разбор. Этот рассказ из ранних. Есть в нем, конечно, какие-то недоработки. Ваш разбор помогает их увидеть более конкретно. В будущих работах, если они будут, постараюсь не допускать таких недочетов.
20:20
Будут!
20:35
Понимаете, это просто мнение. Вы — Автор. Вам необязательно слушать всех подряд, если вам покажется, что-то значимым, это одно, а так нужно конечно ориентироваться на себя. Что и кто бы вам не говорил. Это ваше пространство.
Загрузка...
Анна Неделина