Меня не существует. Глава 6. Развязывая пустоту.

Автор:
Джеймс Кроули
Меня не существует. Глава 6. Развязывая пустоту.
Аннотация:
В историю заходит новый персонаж, который, надеюсь поможет разобраться с пониманием кто такой Антонио Айсберг. И даёт намёк, что одна непутёвая девушка вроде как жива...)
Текст:

Оливер сидел в кромешной тьме на стуле и был к нему привязан. Отчим обещал, что мальчишка ещё будет умолять себя добить. Но Оливер уже хотел уйти на тот свет. Антонио то и дело хвастался, озвучивая подробности того, как завалил мисс Брейн. Но чего-то тот не договаривал. Оливер видел, как хромает отчим, как его лицо бледно и от этого ещё более жутковато. Значит, Джейн боролась...

Дверь открылась. Вошёл Антонио и включил слабый светильник. Тело мальчика озарилось тусклым светом. Голова опущена на грудь. На измятой рубашке виднеются красные рубцы: сколько ни пытал отчим, он так и не ответил, а упрямо молчал, надеясь, что при следующем ударе он больше не очнётся.

Он устал сидеть с завязанными назад руками. Ноги дрожали, потому что затекли. И всю существо хотел только чтобы этот дискомфорт ушёл. Навсегда.

— Ну, что? Подумал над моими словами?

Мальчик проигнорировал вопрос и не поднял головы. Мужчина наклонился к нему и процедил сквозь зубы:

— Где оно?

В очередной ответ Антонио услышал лишь молчание и тут же на мгновение вышел из себя.

— Где ты его спрятал?! — закричал отчим и схватил мальчика за затылок. Он пытался заглянуть Оливеру в глаза, но он с безразличным выражением лица, не подавал признаков присутствия отчима. Только по сбившемуся дыханию мужчина понимал, что мальчишка притворяется. Боится до жути, но не отвечает. Снова притворяется, лишь бы не отвечать. Исходя из этого, Антонио сделал вывод, что болью он так и не выбьет из мальчишки ответа.

— Паразит, — отчим сложил руки в карманы брюк. Ничего, на сегодня у него была другая тактика по моральному уничтожению.

— Если так не упирался, то твоя милая мисс Джейн была бы жива.

Оливер промолчал. Однако, Антонио оценочным взглядом отметил, что дыхание мальчика участилось.

— Милая Джейн. Вкусная Джейн. Погубил бедняжку. Так и не дал насладиться... Что, ни себе, ни другим, Оливер?

На этот раз мальчик слегка дёрнулся, сжав кулаки за спиной, и стиснул зубы.

— И свою мамочку погубил. Зато умерла по делу, потому что и так купалась во благах, и не хотела делиться. Меняла мужиков, как перчатки.

— А-а-а-а! — Оливер дёрнулся и подпрыгнул на стуле. Но верёвки не дали вырваться и мальчик опрокинулся вместе с сидением на пол. Мужчина расхохотался. Затем не пренебрёг пнуть ребёнка ногой в живот. Оливер издал хрип и закашлялся. Даже, если ответов не получишь, то можно хотя бы развлечься.

— Ты же можешь говорить! Ах ты ж, недоносок, говори уже!

Нервная дрожь отзывалась в теле после каждого толчка и удара. Но Оливер не подавал голоса. А мужчину раззадоривало это только сильнее. Странно, что сейчас ему легко не кричать. Словно звук изо рта и правда пропал. Остался лишь хрип. Странно, что отчим его всегда бил, вместо того, чтобы договориться. Странно, что появление одного лишь человека в жизни мамы - всё разрушило.

Мужчина усмехнулся, увидев родившиеся из глаз мальчика слёзы. Но Оливер заплакал не потому, что больно. Хоть он и испытывал жгучую резь в лёгких, он винил себя за то, что так и не нашёл способ победить стоящего над ним дракона.

Раздался телефонный звонок, который потряс нервной дрожью тело мальчика не слабее, чем болезненный тычок ногой в живот.

Мужчина достал из брюк раскладной телефон, откинул его крышку и поднёс к лицу.

— Да? Что делает? Ой, ей плохо? Что, умоляет ещё? Так. Сейчас приеду, и захлопну ей рот!

Даже не посмотрев на мальчика, Антонио развернулся и вышел из комнаты, оставив его лежать на полу. Глаза то и дело закрывались. Сознание перескакивало с ясности на дремучие прогулки в темноте разума. Оливер был так расстроен, что не мог радоваться уходу отчима. Он не мог почувствовать в душе себя лучше, осознавая свою беспомощность и бесполезность. Вскоре, он решил сдаться и позволил себе уснуть.

Осталось ведь ещё немного подождать. И тогда наступит конец. Навсегда.

***

— Вы не знаете, кто упрятал адвоката? — спросил высокий мужчина с правильными чертами лица и слегка завивающимися прядями в волосах - Пресса в Лондоне готова взорваться.

— Поэтому возвращаться туда ещё рано. И запомни: у этого паршивца адвоката и в помине не будет! Мальчишки нет, и дела тоже.

— Вы уверены? Его ведь... всё ещё ищут. Скоро так и до нас доберутся... Вы всё делаете правильно, и нас не поймают?

— Ты заставляешь меня нервничать, Хавьер.

— Прошу прощения...

— Не будь я уверен, то этого не делал. Мы слишком далеко от правосудия, чтобы оно нами занималось.

— Но... они могут послать агента.

— Ты хороший информатор, Хавьер. Если и пошлют, то мы будем готовы.

— Простите, но это просто безумие.

— Что она говорила? — Антонио пропустил слова Хавьера и сменил тему разговора.

— Эм, она... Жаловалась на жуткие боли в ноге и плече. Говорила, что ей плохо и нужно срочно в скорую, иначе... кхм, сдохнет, и тогда вы точно её не возьмёте, - повторил он слово в слово.

— Стерва, — буркнул Антонио и поправил воротник рубашки. Он уже некоторое время шёл с Хавьером вдоль галереи этого хоть и дивного, но ненавистного ему особняка - Надо было её не слушать!

— Но... Я ведь основывался на вашей просьбе сохранить ей жизнь. Я не знал, что она лжёт и поэтому развязал ей руки... Я просто хотел помочь облегчить ей боль... В любом случае... Вы ведь её поймали?

— Поймал. Но, если не огнестрельные ранения, то она бы успела из-за тебя сбежать, чёртов ты идиот.

— Простите. Больше такого не повторится, господин! — Хавьер остановился и склонил к груди голову — Простите. Я виноват. Я обещал верно служить вам, а тут...

— Ты знаешь, что с тобой будет, если ослушаешься во второй раз, - на раскаяние Хавьера Антонио брезгливо сжал губы и тронулся с места.

Они поднялись вверх по лестнице на второй этаж. Прошли к спальному крылу и прошли к одной из нескольких в ряд дверей. Антонио открыл дверь, включил светильник. Мужчины вошли в комнату.

Хавьера внезапно пробила холодная дрожь внутри. Его удивило то, что он увидел: бледного, худого и вытянутого мальчика валяющегося в пыли. Его рубашку рассекали порезы с красными полосами, а за приоткрытой тканью на теле то и дело мелькали синяки.

— Приступай, — приказал Антонио.

— Да, господин, — Хавьер тронулся с места. Он присел к ребенку.

— Ну, что с ним? — проворчал Антонио.

Глаза мальчика были умиротворённо сомкнуты. Изо рта на бок застыл ещё когда-то стёкший ручеёк крови. Мальчик слабо дышал через нос.

— Очевидно, он без сознания, — Хавьер развёл руками.

— Так верни его в сознание.

— Эм... - Хавьер прощупал руками тело ребенка для вида — Это невозможно. Он истощён. Если так и останется лежать, то умрёт.

— Ладно. Отнеси его в лазарет и позаботься о том, чтобы он пришёл в себя.

— Вы уверены? По всей видимости, мальчику нужна серьёзная госпитализация.

— Бери его, и отнеси в больничную койку, — Антонио сложил руки в карманы и направился к выходу из комнаты.

— Да, господин, — Хавьер почувствовал неладное волнение в груди. Этот бесшабашный человек, избалованный роскошью всегда творил, что хотел. Чем дольше он с ним оставался, тем лучше понимал: с Антонио невозможно разговаривать. Любая попытка вразумить этого человека всегда приводила к подозрению в неверности. А он так долго втирался в доверие... Теперь же, жертвой его господина стал ребёнок. Сколько ещё нужно выполнить грязной работы, чтобы наконец выискать возможность его подставить? Необычайно вежливого человека с безупречной репутацией в светском обществе, и такого чёрствого при близком общении. Из-за хитрости господина Хавьер закрывал глаза на честь, был бездушным инструментом, исполняющим приказы. До вчерашнего дня. И до этого момента, в котором противоречивые чувства переполнили грудь Хавьера, когда он развязал верёвки. Затем он протянул руки под мальчика и поднял его.

Каждый шаг, неся обмяклое тело со свисающими руками, Хавьер подмечал горечь в груди. Ребёнок уже казался мёртвым. После того, как Айсберг испортил жизнь его сестре, Хавьер жил с пологим вакуумом в груди и одним лишь желанием отомстить. Месть за годы изъяла всё внутри, и не оставила ничего. Теперь же всё жгло и переполняло внутри. Он встретил удивительную девушку, которая не знала сама того, тронула его сердце. Но ему было жутко, при каких обстоятельствах они встретились. Он испытывал страх, когда привязывал её к кровати. А после, он очень старался спасти жизнь, не смотря на недовольный взгляд, уничтожающий душу своей к нему ненавистью. Хавьер чувствовал, что устал и поэтому не может больше оставаться с Антонио. Его так достало чувствовать эту ненависть, что хотелось за столько лет плюнуть уже на эту месть и сбежать.

Антонио всё время пристально следил за тем, как Хавьер укладывает ребёнка в постель, ставит ему капельницу, затем растягивает рубашку, достаёт бинты, ватные тампоны со спиртом и аккуратно обрабатывает раны.

— Хавьер, — позвал Антонио и мужчина, сидящий подле мальчика, удивился, резко подняв голову. Хавьер уже давно думал, что его хозяин ушёл.

— Да, господин?

— Ты верно служил мне годы. И только я тебе доверяю. Скажи, тебе жалко мальчика?

— Да, — признался Хавьер, испытывая волнение.

— Надеюсь, ты понимаешь, что нельзя привлекать к этому делу полицию. Это личное. Между мной и вот ним.

— Да, — Хавьер прижал ладонь с ваткой к ране мальчика, только чтобы рука не дрожала. Нельзя, чтобы ещё Антонио поймал его на лжи.

— Ты прекрасно помнишь, что я сделал с Амели, и на то были причины. Как и сейчас. Ты думаешь, что это всего лишь беззащитный ребенок, но не дай этому чудовищу себя обмануть. Ему полезна боль, чтобы, наконец, сдался.

— Да, господин, — ответил покорно Хавьер и затем всю ночь, ухаживая за ребенком, гадал в мыслях, чем же таким чудовищным он умудрился перейти Антонио дорогу.

Под утро у мальчика разыгралась лихорадка. Он тяжело дышал. Пот стекал со лба. А с губ срывались бесформенные обрывки слов. Хавьер невольно прислушался.

— Мама... Ама... Эми... Спаси меня... Эма... Мама... Мама...

— Ну, довольно, - пробормотал Хавьер и встал с кровати, на которой мучился от жара мальчик. Мужчина подошёл к гардеробу. Достал плащ и надел его. Он подозвал своего младшего помощника.

— Господин вызвал меня по срочному делу. Последи за мальчиком. И при любом ухудшении состояния немедленно звони мне.

— Вас понял, камердинер, - ассистент поспешил к мальчику. Хавьер направился к выходу. Несмотря на летний день, он резко стал непогожим. Небо затянулось сумеречной пеленой. Тучи заблокировали проблески света. Ливень так и норовил обрушиться на Корнуолл.

— Чёрт. Чёрт. Чёртов ад, — Хавьер вёл машину и старался не выкрутить руль так же, как и когда-то собственную жизнь, когда он решил устроиться к Айсбергу на службу. Он не понимал, что с ним происходит сейчас. Это случилось, в их потайном месте - доме на откосе обрыва, где Хавьер обычно ждал поручений. Это случилось, когда хозяин принёс и вывалил в гостиную девушку обстрелянную, всю в крови. Как Хавьер заглянул в её красивое лицо - у него дрогнуло в сердце. С тех пор дрожь не проходит, а лишь усиливается при её взгляде. Он испытывает стыд при её присутствии и чувствует себя неправильно. Пустоту в груди заполняют все эти шальные чувства при ней. Совершенно дурацкие чувства, после которых он сам не свой.

Он вывел машину на обочину. Поднялся через сад по лестнице в холм к двухэтажному дому. Обошёл его и спустился к площадке, ведущей в подвал. При его появлении девушка, будучи привязанной к кровати боязливо прижалась спиной к стене.

Хавьер взял в дрожащий кулак пустую бутылку из-под выпивки и решительным шагом направился к девушке.

+1
101
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
SoloQ

Другие публикации