Письмо

Автор:
Надежда Гладких
Письмо
Аннотация:
"...Часто воображал я себе первый его шаг и тебя, в любимом твоём белом платье. Ты, Варенька, береги его и себя береги ради Бога. Мыслью о вас жив и я..."
Текст:

                                                          Письмо.

     – Прошу тебя, Варенька, успокойся.

     – Варвара Алексеевна, Анна Павловна совершенно права, не стоит так убиваться.

    Она, наконец, взглянула на говорящих. Глаза её, потускневшие и припухшие от слёз смотрели обречённо, глубинная тоска давно поселилась в них. Пётр Иванович, не выдержав, посмотрел в окно, на виднеющийся сад. Холод зимы сковал его, и деревья выглядели безжизненными. Вспомнилось, как они когда-то заботливо закапывали молодые деревца в землю. Теперь эти деревца превратились в стройные яблоньки, обильно цветущие весною.

     – Пётр Иванович, умоляю, скажите… Вы ведь не можете утаить от меня. Письмо. Пожалейте меня, умоляю.

     – Варвара Алексеевна, я столько лет прихожусь другом вам и вашей семье, вашему мужу. Скажите мне, за все годы нашей дружбы был ли я уличён в неискренности? – глаза его встретились с её. Она лишь кивнула и отвернулась.

     – Матушка, он ведь каждый месяц присылал весточку. Прошло уж два, а он всё молчит. Сердце у меня болит!

    Пётр Иванович закашлялся, и достав платок, поспешил откланяться. Анна Павловна не вышла вслед за ним, забылась: слёзы дочери отзывались и в её сердце скорбью, отчего чувствовала она себя нездоровой. Анна Павловна мягко приобняла Варю за плечи.

     – Милая моя, умоляю ради Бога, успокойся. Варенька, война… Всё может быть. Откуда время брать на весточки? Тут жизнь и смерть рядом ходят.

    Бледное лицо дочери исказилось в судороге:

     – Что-то случилось, я знаю, что-то случилось. Миша всегда писал. Он знает, что моя жизнь в нём. А сегодня я почувствовала будто она оборвалась, моя жизнь. Снег пошёл…

    Анна Павловна взглянула в окно, на медленно оседающий на землю снег.

     – И Пётр Иванович пришёл. Он хотел отдать письмо, я знаю, знаю! Ему не хватило сил, он меня пожалел, – голос её дрогнул и оборвался.

    Анна Павловна в отчаянии поспешила за Петром Ивановичем, надеясь, что он ещё не покинул их дома.

    Он стоял в прихожей, возле была Глаша, как обыденно суетясь подавала ему шляпу и тихо причитала. Завидев Анну Павловну Пётр Иванович закашлялся, подошёл к ней, наскоро протянул измятый конверт и не прощаясь, вышел.

«Милая Варенька, душа моя. Я жив. Трудно приходится здесь, вдали от вас. Мысли мои только о тебе, об Андрюше и матушке. Сердце болит о вас. Андрюша должно быть уж и ходит теперь. Часто воображал я себе первый его шаг и тебя, в любимом твоём белом платье. Ты, Варенька, береги его и себя береги ради Бога. Мыслью о вас жив и я. Дай вам Бог спокойствия и крепкого здоровья. Жду часа, когда вновь увижу твои глаза, прелестное личико Андрюши и надеюсь, что не увижу в волосах Анны Павловны седых волос. Обнимаю вас крепко и люблю. Миша

     Снег всё кружился, медленно оседая на землю, обагрённую кровью. Отовсюду раздавались крики, слышны были стоны раненых, ржание лошадей и выстрелы.

Молодой офицер лежал на земле, грудь его тяжело вздымалась. Дыхание было сбивчиво, хрипло. Он не понимал, почему лежит. Не понимал, почему нет сил в ногах, в крепком молодом теле. Он должен был быть в бою, рядом со своими людьми. Одним из первых ринулся он в бой, держась по правую руку от Скобелева. Видел чёрные лица неприятелей, знал, что победа будет за нашими и он не отступит. Заметил, как один из чёрных, с яростным огнём в глазах бросился с кинжалом на друга его, Алексея Петровича – хотел поразить его со спины. Михаил Александрович что-то выкрикнул, рука его не дрогнула, и Алексей Петрович был спасён. А после грудь разорвало страшной болью, отчего он, не выдержав, упал. Он лежал долго, ждал, когда боль, наконец утихнет. Ноги не слушались, спиною он чувствовал холод, а в груди был жар. Что-то мешало ему говорить, вместо слов выходил один только хрип. Дышать становилось всё труднее. До боли впившись ногтями в мёрзлую землю, он попытался встать.

     – Михаил… Миша! – донёсшийся откуда-то голос Алексея Петровича ободрил его. Лицо разглядеть он уже не мог, всё вокруг потеряло чёткость и он угадывал лишь очертания.

     – Алёша… Алёша… Наверное в меня попали. Вареньке передай моё письмо, – он с трудом потянулся к карману пальто и бережно, хотя пальцы уже не слушались, достал мятый конверт и протянул куда-то в пустоту. Алексей Петрович, не сдержав слёз, взял его и тут же спрятал.

     – Я всё передам, я отдам. Вы только, Михаил Александрович, вы только…– он был совсем молод и очень впечатлителен, но с Михаилом Александровичем их сразу связала крепкая, искренняя привязанность и дружба.

     – Ты, Алёша, живи. Умирать нам всем рано. Мне… так суждено. Я был счастлив. Только она теперь будет несчастна. Я не хотел… – хрип вырвался из измученной груди вместе со страшным кашлем. Взгляд пронзительных серых глаз померк. Алексей Петрович, оттирая рукавом слёзы с ещё по-детски округлых щёк, спрятал конверт и вернулся туда, где слились мелькающие лица товарищей и врагов.

    Вскоре Скобелев объявил о победе.

    Анна Павловна улыбалась, прочитав письмо от зятя, бывшего ей словно сын. Сердце её успокоилось, и она заторопилась назад в комнаты, где осталась дочь, пока взгляд её не упал на маленький обрывок бумаги, который она поначалу не заметила.

     – А всё же зря я так убиваюсь, да, Глашенька? Добрые ведь вести. Наконец и война закончилась. И скоро он к нам вернётся. Господи, я молила тебя об этом каждый час, каждую минуту! Каждый мой вздох посвящала ему. Ведь всего три месяца осталось, как наш сад снова зацветёт! Мы будем пить чай на крыльце, я буду смотреть, как Миша играет с Андрюшей. И снова мы будем счастливы! Он будет звать меня ласково дитяткой и ангелом. И матушка наконец перестанет страдать. Я вижу по глазам, как иссохлось от тоски её сердце. Глаша, посмотри, где матушка. Скажи ей, что я уже здорова, что только что приходил соседский мальчик и принёс столь замечательную новость! Глаша, сходи пожалуйста и приведи матушку.

     Руки Анны Павловны задрожали, конверт упал. Она словно сквозь сон слышала радостное щебетание дочери из соседней комнаты. Жизнь пронеслась перед её глазами, слилась в единый миг, и всё вокруг померкло навсегда.

Другие работы автора:
+3
109
21:30
Технически очень хорошо, но фабула «писем от мёртвых» не сказать что заезжена, но… сплошное дежавю, что этот текст вроде уже где-то читал, только где? И концовка не мотивирована.
Загрузка...
Светлана Ледовская №1