Будь человеком

Автор:
Коул О. Бокк
Будь человеком
Аннотация:
Фобии бывают разные. Кто-то не летает самолётами, кто-то не доверяет важные файлы облачным хранилищам... Кто-то опасается магов. В каждом из случаев найдутся веские, уважительные причины. Но может, мы лишь придумываем наши фобии себе сами?
Текст:

Семен отчаянно ненавидел самолеты.

Впрочем, не потому что сердце горело трепетной и нежной любовью к поездам — никакого антагонизма. Просто надо же было как-то перемещаться между столицей и региональными офисами? Надо. Вот он и перемещался.

Причем ни сам процесс взлета и посадки, ни попадание в воздушные ямы, ни даже легкая турбулентность Семена не напрягали. Причина крылась глубже: ну не возникало доверия к тяжеленным металлическим дурам, которые вдруг решили, что раз есть крылья, то можно и в небо. Психотерапевт, получив за консультацию солидную сумму, посоветовал не доводить до стресса и пользоваться альтернативными средствами передвижения. Альтернативнее — и быстрее — современных поездов пока ничего не нашлось.

Семен Бурлаков («На-Волгов!» — дразнили в школе), тридцати семи лет от роду, энергичный московский бизнесмен, собирался в Самару, чтобы лично пообщаться с новым региональным менеджером перед утверждением в должности. Сотрудника ему порекомендовал давний партнер — по слухам, дальний родственник того самого менеджера. Семен хотел убедиться, что никто не мутит воду.

К бизнесу он подходил основательно, хватко. Равно как и сам был такой же основательный, коренастый, коротко стриженый, с солидным спортивным прошлым; греко-римская, вольная, самбо, КМС, травмы, непростые решения. Времена на его молодость пришлись резкие, внушительные бицепсы ценились больше, чем высшее образование.

Правда, уже тогда Семен понял, что когда братву поприжимают к ногтю, без багажа в голове станет туго. Он решительно тратил навар на курсы экономики, английского и управления персоналом. Братва посмеивалась. Зато теперь многие из весельчаков сами работали на бывшего «кента» — но только те, кто не завязался с криминалом совсем уж круто.

Купе оказалось откровенно не люкс. Поездка вышла срочной, секретарь забронировала, что успела. Семен вздохнул. С верхней полки щурился какой-то сумрачный тип явно уголовного пошиба, в коридоре на ногу наступил спешащий проводник, в туалет сразу построилась очередь из мамаш с детьми. Но с одной стороны, самолеты, а с другой — надо ехать. Семен вздохнул еще раз, поднял нижнюю полку, положил небольшой кейс в багажный ящик. Сел, достал ноутбук и демонстративно углубился в чтение новостей. Щурый фыркнул и уставился в окно.

Стукнула дверь, на пороге остановилась молодая худенькая женщина. Теребя в руках шарфик, опасливо окинула взглядом помещение. Семен галантно приподнялся, представился, помог закинуть багаж на место. Наталья, как звали попутчицу, тоже ехала в Самару, по делам дизайнерского агенства — защищать перед отцами города проект рестайлинга дряхлых торговых рядов. Там ее должен был встретить местный коллега-архитектор, но вообще она страшно бояласьездить куда-либо одна, и как здорово, что попался такой замечательный сосед по купе…

Все это было поведано после пары стаканов извечного поездного чая, когда вагон наконец тронулся, а Семен предложил добавить «по чуть-чуть, для здоровья!» Щурый сначала откровенно глазел на девушку, затем отвернулся к стене и явственно, но негромко захрапел. Наталья через час беседы извинилась, достала смартфон и принялась тихонько щелкать ногтями по экрану — видимо, составляла отчет об удачном отбытии и не менее удачном попутчике. Семен вышел в тамбур, украдкой покурить.

За окном проплывала «малая Родина» — поля, леса, деревеньки. Мелькали вышки связи, столбы электропередач, переезды: неизбывный ритм странствий. За окошком в двери тамбура показалось лицо Натальи, исполненное понятных намерений — Семен деликатно отвернулся, чтобы дама его не узнала и не смутилась.

Строго говоря, вся культура поведения господина Бурлакова проходила становление в два этапа: «до» и «после». До становления начального капитала — и себя на место гендиректора —Семен был прямолинеен, но добродушен; напорист, но не груб; в целом — простой постсоветский парень, без фанаберий и кунштюков. После — специально брал уроки этикета и светского общения, затверживая их так же методично и упорно, как в свое время борцовские приемы.

Правда, иногда прорезалось низовое. Зам, бывший профессор МГУ, ехидный, но зверски деловитый старичок, частенько припоминал Семену, как, сделав жене немецкого партнера, прибывшего закрепить сделку, изысканный комплимент по поводу платья, господин гендиректор на автопилоте добавил «сявкой буду». Потом еще пришлось эту несчастную «сявку», краснея, переводить... Кстати, и партнер, и его жена остались в восторге: russische Kolorit, все дела.

Вернувшись в купе, Семен несколько оторопел. Первым делом он узрел туго обтянутые брючками женские ягодицы, торчавшие из-под раскладного столика. Наталья что-то искала на полу и шепотом материлась. Услышав щелчок двери, она ойкнула, присела, развернулась. Показалась голова в обрамлении модного серебристого каре. Глаза под растрепавшейся челкой были отчаявшиеся.

— Вы не видели мой смартфон, нет? — с досадой дунула она на прядь, попавшую в уголок губ. — Куда же я его уронила...

— Когда я выходил, вы держали его в руках, — заметил Семен. — Оставляли на столе?

— Ну да... Наверное, поезд качнуло, он упал и закатился куда-нибудь... Помогите, пожалуйста! Там на карте презентация проекта! В облако сохранять не стала, дура… — она снова наклонилась и начала шарить руками по полу, поскрипывая маникюром и вполголоса награждая себя нелестными эпитетами.

Семен саркастически хмыкнул.

— Сдается мне, это не поезд качнуло. Это кое-кто краев не видит, по ходу... Эй, на шконке, канай сюда, базар есть!

Щурый моментально сел на полке, хотя до этого все так же мерно и сдержанно похрапывал. Он свесил жилистые ноги в тренировочных штанах — кстати, не самых дешевых, — потер бритый затылок и ядовито прохрипел:

— Ты че рабочим людям спать не даешь, фраерок? Перед юбкой суетишь? Лучше б сам рачком стал, да поискал ее фуфло.

Последовало движение губами, словно мужчина хотел сплюнуть. Но, видимо, передумал и вместо этого шумно сглотнул. На пальцах, взявшихся за край полки, поблескивала пара массивных золотых перстней, а также темнели «перстни» татуированные. Не простой, видать, гопник выискался, из блатных.

Поезд замедлил ход и, дернувшись, остановился. «Рязань», — подумал Семен, а вслух парировал:

— Что, соскучился по знакомой позе, деловой? Нахрена тебе дешевый мобильник? — Наталья, до этого оторопело молчавшая, возмущенно пискнула. — Ты же не кидала рыночный, уважаемый человек, я отсюда вижу. Верни даме имущество, ей работать, не игрушки играть.

«Уважаемый человек» мотнул головой, словно затекла шея. Видно стало, что он подобрался и готов, если что, дать отпор любому физическому воздействию. Драться в тесном купе, да еще при девушке, Семену не улыбалось. Он скрестил руки на груди, набычился и собрался решительно и витиевато выругаться, как за спиной раздался громкий топот, щелкнула дверь, и его сильно толкнули.

В купе мимо невольно шагнувшего вперед мужчины ввалился запыхавшийся паренек лет двадцати. Среднего роста, пухловатый — и с длинными темно-русыми волосами, собранными в хвост. На неформальной прическе между тем лихо сидел белый берет с тремя характерными голубыми «змейками». ЦГМА, — Центральная Государственная Магическая Академия — Водный факультет, третий курс. Семен, хотевший было цапнуть невежу за воротник, поспешно отдернул руку.

Магов не то чтобы боялись, но на всякий случай держались бдительно. Существование людей, которые могли щелчком пальца поджечь гектар «мусорного» леса или вытащить на поверхность артезианские воды где-нибудь в засушливой степи, не считалось чем-то необычным с незапамятных времен. Но как и в случае диполя «Семен — самолеты», имелась некоторая напряженность. Впрочем, сводилась она в большинстве случаев к банальному: «Эк могут, шельмы! А я вон зато на турнике подтягиваюсь тридцать раз!»

Кстати, безопасность рядовых граждан в общении с магами не раз подчеркивалась руководством самих магических служб, а также главами различных силовых ведомств. Согласно законодательству, за превышением полномочий практикующими волшебниками и курсантами академий следила международная служба внутреннего контроля смешанного состава. Все это регулярно декларировалось в СМИ, обычно в одном блоке с международными новостями и политическим обозрением.

Но все равно: хватать за шиворот молокососа, который способен обидеться и заморозить кровь в жилах до абсолютного нуля… Стремновато выходило.

Пухлый «водник» плюхнулся на полку Семена, сорвал с магически одаренной макушки берет и принялся им энергично обмахиваться. Пыхтел, сопел и отдувался он на заглядение. Потом, видимо, почуяв наличествовавшее в купе напряжение, парень заморгал, вскочил обратно, искательно заглянул в лицо Бурлакову и зачастил:

— Я занял ваше место? Ох, как неудобно вышло! Простите, я ведь вас еще и толкнул... Очень, очень неудобно! Боялся опоздать, понимаете... Меня Лешей зовут, Алексей Сидоренко, — в речи его действительно звучала некая южная напевность. — От группы отстал, ногу сломал, мы на практику в Самару ехали, только сегодня у целителя очередь на регенерацию подошла... Моя полка эта, да?

Он похлопал по свободной.

— Все хорошо, Леш, я не в претензии, — улыбнулся Семен. — Мы тут сейчас немножко другие вопросы решаем... Куда, урод?! — рявкнул он на щурого, попытавшегося в общей кутерьме незаметно скользнуть в коридор.

— Да ты охренел, баклан? Мне отлить надо, понял? — окрысился тот, целясь протолкаться мимо вжавшейся в стенку Натальи. Семен уперся рукой в косяк двери. Щурый зашипел сквозь зубы. Маг-курсант замахал руками — все конвульсивно дернулись, а Наталья на всякий случай еще и пригнулась — и, с шумом выдохнув, поинтересовался:

— Господа, господа, успокойтесь, пожалуйста, не надо ссор... Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?

В его голосе чувствовалась готовность тут же, не сходя с места, нанести всем окружающим промышленное количество добра и перевыполнить план по причинению пользы — от заморозки кубиков льда для лимонада до организации фонтана на привокзальной площади. Семен хмыкнул. У двоюродного брата дочку определили, как способную биомагичку — на молодежном жаргоне «друида». Гордая племяшка рассказывала, что до третьего курса их маринуют теорией, а практиковаться дают только в иллюзорных реальностях, и то под надзором кураторов. Ясное дело, что у парня руки до работы горят — или что там у них горит, кто б что б знал...

В общем, маг — это выходило удачно. Бурлаков закрыл дверь в купе — от любопытных глаз, — расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, покрутил шеей и начал:

— Господин маг-курсант, позвольте обратиться как к официальному лицу.

Леша покраснел, но достал удостоверение и показал всем присутствующим. Подчинение у магов было государственное, а организации — полувоенизированного образца, хоть и с определенными вольностями в плане формы, внешности и дисциплины.

— Я выходил в тамбур… подышать воздухом, — слегка смутился Семен. — Перед этим я видел, что Наталья... познакомьтесь, кстати... Так вот, Наталья держала свой смартфон в руках. Позже из тамбура я случайно заметил, что девушка пошла... по делам, — Наталья кивнула и покраснела ровно тем же оттенком, что и Алексей недавно. — Поэтому я задержался и вернулся позже. Наталья на тот момент уже искала в купе свой мобильник — сказала, что пропал. Подозреваю, что его взял...

— Ярослав. Ярослав Клюгге, — прохрипел щурый.

Не удержавшись, он сплюнул-таки на пол и полез на свою полку, где свернулся, словно хорек, и оскалил на удивление ровные белые зубы.

— Че зыришь, медведь? Пасть мне они, колдуны колдовали. Большие башли отслюнявил, чтоб свои, родимые вновь отросли...

Ты, парниша, вот что, — произнес он, обращаясь уже к Леше, — найди им эту херню, а то я за себя не отвечаю. Положу тут до землицы-матушки кое-кого сейчас, век воли не видать, достал уже, барыга позорный...

— А ты не заводи, не заводи меня, дядя! Я как заведусь, так сложно развестись! — вскипел Семен. Наталья робко подергала его за рукав, и пришлось вспомнить уроки самоконтроля — как борцовского, так и делового.

— Леша, вы помогите нам, пожалуйста, а? У меня там проект... — девушка, всхлипнув, села на свою полку и достала из сумочки платочек. Курсант вскочил, неловко помялся, потом присел рядом с ней на корточки — Семен деликатно отошел на свое место — и спросил:

— Можно, я вас за руку возьму? Мне надо...

— Да, конечно, — улыбнулась Наталья сквозь слезы, протягивая пальцы, — сколько угодно.

«Ученик чародея» прикрыл глаза, подвигал губами, потом отпустил узкую девичью кисть. Встал, поднял правую ладонь на уровень груди, развернул вверх — и на ней возник тот самый смартфон. Хозяйка пропажи восторженно взвизгнула и потянулась было забрать, но Леша, не открывая глаз, вдруг сухо рыкнул:

— Убрать! Не сбивать! Это воспоминание!

Все застыли. Щурый-Клюгге вытянул тощую морщинистую шею от любопытства. Маг еще постоял, потом нехотя опустил руку, открыл глаза и задумчиво почесал в затылке, растрепав прическу.

— А вы знаете, нигде в купе его нет...

— Тьфу, колдун-недоучка, — скривился Ярослав. — Девичью цацку найти не можешь.

Алексей надулся. Он пристально посмотрел на щурого, провел между ним и собой ладонью в воздухе, поморщился, сел рядом с Семеном и пробурчал:

— У меня по псионике всегда было «отлично», ни одной «четверки». Скажите, Наташа, а вы давно его купили? Может, не осталось отпечатка?.. Хотя не должно бы, я же проекцию взял. Чушь какая-то...

— Леша, не парься так, — легонько пихнул его в плечо Бурлаков. — Ярослав Батькович, давай по-мирному, по-людски: ты точно не брал?

— Да чтоб мне жить на одну пенсию! — возмущенно захрипело сверху. — Слышь, фраерок, а сам ты его часом не тиснул? Ну, упал девайс, а пока Наташка рылась, запинать куда в уголок — да нефиг дел...

— Нет его здесь! — в сердцах крикнул маг-курсант.— Даже если бы кто-то взял. Даже если бы в свинцовый сейф положил... Сто-о-оп!

Он медленно, с неуверенной, слегка пугающей улыбкой поднялся и шепотом произнес:

— Брауни.

Конечно же, кроме людей в мире обитали и прочие разумные существа. На болотах сидели кикиморы и баньши, в лесах — лешие и гномы, в горах — йети и тролли. В основном это оказались побочные, тупиковые ветви эволюции Homo sapiens, выживавшие только благодаря зачаткам магических талантов. Суровый натиск на экосистему планеты, рост городов и общая индустриализация серьезно подорвали популяцию этих созданий. В итоге, объединившись, они официально попросили признать их равными человеку по развитию — разумеется, с правами и обязанностями членов социума.

В числе прочих «социализовались» и домовые. Или, если на западный манер, брауни.

— Этот товарищ домовитый, хозяйственный, — вещал Леша, пока они всей компанией шли по коридору до купе проводника. — Не терпит, когда по дому валяется всякий хлам. Наверное, он до этого никогда не видел сложных цифровых устройств — может, недавно из глубинки переехал? Вот и решил прибрать на всякий случай. А специфика магии брауни в том, что они спокойно проходят через материальные объекты и почти неуловимы для псионического поиска. Вот он твой, Наташа, смартфон и «прикрыл» — собой.

Семен постучал в стенку рядом с дверью. Открыла дородная проводница, улыбнулась.

— Еще чаю?

Леша выдвинулся вперед, махнул «корочкой», вежливо попросил:

— Спасибо, если можно, позже. Сейчас мы бы хотели поговорить с вашим «вагонным».

Проводница подобралась, крикнула куда-то за спину:

— Антип! Это к тебе! Маг требует!

Из глубины купе донеслось тонкое скрипучее:

— Пять сек... Погодь... Погодь-погодь... Ща я его... От зараза... — и знакомый цокот ногтей.

Наталья вдруг прыснула, а потом захохотала в полный голос, оползая по противоположной стене, по проему между окон. На удивленные взгляды она, всхлипывая, пояснила:

— Все-таки, мужики, все вы одинаковые. У меня там головоломки стоят, сын балуется. Ваш домовой тоже геймер-фанат, оказывается...

И снова расхохоталась. Алексей потерянно посмотрел на давящихся смехом Семена и щурого, на ничего не понимающую проводницу, на брауни, который возник посреди коридора из ниоткуда — и вдруг тоже принялся мелко хихикать, хватаясь за косяк двери.

Антип почесал бороду, потупился, снова заскрипел:

— Ну звиняй, чаво уж тут... Люблю я енто шибко, страсть у меня... На свой пока не накопил, вот, иногда одалживаю… Да я б вернул, не сумлевайси, я ж не вор!

Ярослав хмыкнул, присел на корточки перед домовым, чтоб заглянуть в глаза, и процедил сквозь зубы:

— Нехорошо, браток, ты ж меня чуть не подставил. Страсть, говоришь? Ну на, держи, — и протянул собеседнику люксовую модель прошлого года.

— Все равно менять собирался, — пояснил он в ответ на поднятую бровь Семена. — Братва засмеяла бы: понты дороже денег… А ты, шкет, будь человеком и не забывай про работу, — снова обратился щурый к брауни. — Не то твоя начальница меня потом заест.

И он игриво подмигнул проводнице, отчего та зарделась, словно сигнал семафора. Антип потупился еще сильнее. Хохот опять запрыгал по коридору вагона, точно живой.

Когда все вернулись в купе, Алексей достал свой смартфон, положил на стол, поводил вокруг ладонями. Удовлетворенно кивнул и убрал устройство в карман. Наталья, наблюдавшая с интересом, прыснула. Потом, чтобы не смущать курсанта, добавила:

— А представляете: где-то во Вселенной есть абсолютно такая же планета. Горы, океаны, люди, звери… А магии нет. И домовых нет. Точнее, может, были когда-то, но исчезли. Стали легендами, мифами, сказками… Вот как бы мы тогда мой телефон нашли?

— Ну, — откашлялся курсант, — в первую очередь мы бы его и не теряли.

— Спорно, — прохрипел Ярослав. Он запрыгнул на свою полку и оттуда улыбался, подобно сытому коту.

— Почему это? — не выдержал Семен, когда пауза стала затягиваться. Щурый цыкнул зубом,улегся поудобнее.

— Потому что тогда его спер бы я.

И он со страшно довольным видом отвернулся к стенке.

Семен Бурлаков, тридцати семи лет от роду, энергичный московский бизнесмен, подумал, что в следующий раз все-таки разорится на прямой портал. Оно как-то спокойнее.

Другие работы автора:
+1
65
21:23
Браво! bravoЗамечательная история! Весёлая и добрая! Приятно читать такое. На ночь. Спасибо!
22:18
+1
Спасибо) Да, иногда сволочь и садист во мне почиет мирным сном)
Загрузка...
Крафтовый журнал