Версия доктора Калинкина. Часть 1. Чрезвычайное происшествие

Автор:
Green_tea
Версия доктора Калинкина. Часть 1. Чрезвычайное происшествие
Аннотация:
Рассказ участвовал в конкурсе «Огненные элементы» на портале "Terra Forma"
Текст:

Пожарные приехали, когда пожар в лесу был уже потушен местными жителями. Все попытки узнать, что же послужило его причиной, остались безуспешными. Огнеборцы осмотрели эпицентр. Оказалось, что это большая воронка с грудой обгоревшего металла на дне. Вокруг валялись всевозможные артефакты, разбросанные видимо взрывом непонятного объекта в воронке. Аборигены уже изрядно здесь покопались, пытаясь поживиться цветными металлами и еще чем-нибудь, что может пригодиться в хозяйстве. То, что это вероятно катастрофа с НЛО и вероятной гибелью экипажа, и это могло быть опасным, селян мало волновало. Представители других служб: МЧС, полиции, скорой помощи, уфологи только недоуменно пожали плечами и убрались восвояси.

***

Казалось инцидент исчерпан, и все начали постепенно забывать о странном происшествии. Но скоро оно само напомнило о себе, и напомнило ужасным образом. В течение недели одна за другой сгорели все деревни, окружавшие место катастрофы. Сначала компетентные органы предположили, что это банальные поджоги от местных хулиганов и выпивох. Более тщательное расследование исключило эту версию. Установили, что первоначально загорались сами люди. Выжившие жители сгоревших деревень, успевшие перебраться в другие села, рассказывали невероятные вещи. Будто их односельчане вдруг стали страдать от какого-то непонятного заболевания. Оно начиналось с недомогания, сильного приступообразного кашля, чиханья, появлялись непрекращающиеся судороги, на этом фоне резко повышалась температура, которую нельзя было сбить никакими препаратами. Больной стремительно разогревался, буквально вспыхивая и сгорал как головешка в считанные минуты. Несомненно, это была какая-то совершенно неизвестная и необычная инфекция, которая распространялась молниеносно. Вот уже и в более отдаленных селах то там, то здесь вспыхивали дома. Пожарные приведенные в постоянную боевую готовность еле успевали их тушить. Дома тушили, но обитателей – увы, находили только обгоревшие трупы в страшных, неестественно-скрюченных позах.

***

Был объявлен режим чрезвычайной эпидемической ситуации. Всю подозрительную территорию оцепили и установили строжайший карантин. Понаехали различные комиссии и научные группы. Группу из Новосибирска возглавил молодой ученый-иммунолог, только-только остепенившийся Николай Калинкин. Группа прибыла автоколонной на специальных автомобилях, была достаточно автономна со своей лабораторией и необходимым оборудованием, включала научных сотрудников-специалистов, лаборантов, санитаров. Они разбили лагерь на окраине райцентра. Местные органы помогли с ограждением и круглосуточной охраной. Первым делом сотрудники группы опросили всех выживших из сгоревших деревень, взяли у них пробы крови и мазки из носа и зева для исследования. Через три дня интенсивной работы Николай собрал группу на совещание для обсуждения полученных результатов и возникших версий, своего рода мозговой штурм.

- Ну что, друзья, начнем, - он сосредоточенно потеребил свою рыжеватую бородку:

- Мы встретились с совершенно неизвестным вирусом. В свете недавних событий в регионе, я не удивлюсь, если он окажется неземного происхождения. Земной он или неземной сейчас это уже не столь важно, важно, что он очень опасный и необычный. Вирус бросил нам вызов, и мы должные его принять. Фактического материала пока недостаточно. Результаты исследования собранных нами проб из Центра еще не поступили. Все экспресс-тесты пока ничего не дали. Поэтому мы сейчас не очень-то и представляем с кем предстоит бороться, какие у вируса свойства, сильные и слабые стороны. Что известно. Первое. Необычный феномен – в разгаре болезни больной натуральным образом сгорает. Поэтому можно предположить, что вирус каким-то образом нарушает систему терморегуляции. Второе. Все выжившие и возможно переболевшие – люди старшего и преклонного возраста и хронические больные. Что у них общего – скорее всего пониженный иммунитет. Хотя, логически должно быть все наоборот. Более устойчивыми к инфекции должны быть люди молодого возраста. Возможно, здесь и кроется одна из разгадок инфекции. Надо по возможности собрать плазму у переболевших, она может оказаться спасительной для смертельно больных. И третье. Вокруг запретной зоны стали появляться всякие сомнительные личности, которые нагло все вынюхивают и пытаются докопаться, что до как. И мне кажется, среди них не только простые любопытные, журналисты, но и возможно агенты иностранных спецслужб, я даже получил соответствующее предупреждение наших компетентных органов. Так что прошу всех быть начеку. Обращать особое внимание на незнакомых и слишком любопытных людей.

А теперь, у кого какие будут соображения?

Патофизиолог Смирнов, совсем еще молодой человек, в очках, с очень озабоченным видом задался вопросом о субстрате возгорания несчастных:

- Я просмотрел все доступные материалы, в том числе и протоколы вскрытий, но нигде не нашел указаний, что же все-таки горит: собственные ткани или же некие экзогенные вещества?

- Да, Сергей, это действительно проблема. Но здесь пока только вопросы. Совершенно неизвестный науке феномен! Но будем работать…

Потом выступила иммунолог Щеглова, худенькая, симпатичная шатенка:

- Николай Петрович, считаю, не менее важным является анализ и выявление особенностей иммунограмм умерших и выживших, чтобы понять какие сдвиги в иммунном статусе вызывает вирус и почему в первую очередь страдают молодые люди с более сильным иммунитетом.

- Да, Марина, ты права, это один из главных парадоксов инфекции. Вот на этом и сконцентрируйся. Это, несомненно, поможет нам в разгадке заболевания.

Если больше нет никаких вопросов, закончим и сосредоточимся на работе. Надо ускориться, инфекция крепчает, жертв все больше и больше, а у нас практически ничего нет: ни возбудителя, ни патогенеза, ни способа лечения… Это недопустимо!

Сергей зароптал:

- Николай, но и проблема, согласись, уникальная - НЛИ - неопознанная летающая инфекция! Ничего в истории еще подобного не было!

- Ну вот и гордись, что доверили! Это же дополнительный стимул! Но хватит прений, за работу! Через три дня вновь обсудим результаты. Но если будет что-то экстраординарное – немедленно сообщать мне и не забывать про бдительность! Да, и вот еще что, берегите себя, вы все еще очень молодые люди и значит максимально подвержены этому зловредному вирусу!

***

Марина после тяжелого рабочего дня в лаборатории за микроскопом вышла прогуляться по райцентру. Стоял сентябрь, разгар бабьего лета. Замечательный, но очень короткий период в году, когда одновременно и тепло и зябко, и грустно, и весело, и хочется любить и быть любимой. Медленно летят неизвестно откуда взявшиеся серебряные паутинки, как бы ненавязчиво напоминая о бренности человеческих связей и отношений…

Было безлюдно, все сидели по домам, боясь высунуть нос из-за эпидемии. Власти установили жесткий карантин и рекомендовали по возможности не выходить на улицу. Но не смотря на строгие меры то там, то тут словно факелы вспыхивали люди – вновь заболевшие, и как правило, молодые люди. И казалось, конца этому не будет, от бессилия опускались руки. Марина поднимала вопрос, чтобы перенести лабораторию подальше от очага, чтобы работать в более спокойном и безопасном месте. Но Николай не поддержал, сказал, что здесь острее чувствуется проблема и быстрее должно произойти озарение. Время шло, но никаких сдвигов пока не наблюдалось…

- Извините, а вы не подскажете, где здесь гостиница?

Перед ней стоял молодой человек с небольшим чемоданом на колесиках и улыбался. Улыбка была завораживающая, Марина даже на миг потеряла дар речи. Уж больно был хорош, сукин сын, высокий, стройный, яркий брюнет, как раз таких она представляла в девичьих грезах. А что, уже двадцать восемь, ни мужа, ни семьи, живет с родителями, хотя давно бы надо жить своим домом.

Наконец, девушка пришла в себя и слегка заикаясь от волнения пояснила:

- Да вон там в центре, через два перекрестка, гостиница «Колос», не в смысле громадная, а в смысле пшеничный колос.

- Спасибо большое, разберемся…

Тут девушка совсем расхрабрилась и спросила почти игриво:

- А вы по работе или в командировку?

- А что в командировку не по работе ездят?

- Ой, извините, что-то я заговорилась…

- Да, по работе и в командировку!

Он опять улыбнулся обезоруживающей улыбкой и Марине вдруг стало легко и свободно, как будто встретила очень старого доброго знакомого.

- Понятно! Ну вы и нашли время, сейчас здесь опасно. Слышали, наверное, инфекция жуткая гуляет?

- Конечно, слышал. Я спецкор московской молодежной газеты, как раз получил задание написать репортаж о борьбе с этой инфекцией. А то уже паника в стране, слухи всякие появляются… Поэтому нужна информация, как говорится, из первых рук…

А вы здесь живете?

- Нет, я тоже по работе, в командировке…

Они дружно рассмеялись.

- Ну я, пожалуй, пойду, надо устраиваться… Но не прощаюсь. Может, вечерком встретимся, куда-нибудь сходим? Здесь хоть есть куда сходить? Кино, ресторан?

- Боюсь, не получится… Карантин ведь!

- Но может быть, просто погуляем?

- А почему нет? У меня как раз свободный вечер.

- Договорились, у гостиницы в семь часов?

- Ок!

- А мы ведь еще даже не познакомились!

Они опять рассмеялись.

- Я Борис!

- Я Марина, очень приятно. Значит, до вечера!

- До вечера!

***

Марина не помнила еще такого приятного вечера. Они гуляли с Борисом по местному безлюдному парку и не замечали часов. Говорили и не могли наговориться. Скоро Марина знала о собеседнике практически все. Что он коренный москвич, окончил журфак МГУ, стажировался в Лондоне, потом вернулся в Москву и устроился в молодежке в отделе науки. Но надеется, что это не предел, а только трамплин! В будущем прыжке определяющую роль может сыграть как раз репортаж из зоны новой опасной инфекции.

На очередном совещании никаких прорывных идей не прозвучало. Николай был разочарован:

- Друзья, мы сюда не на отдых приехали, а решать научную задачу государственной важности! Каждый день в муках гибнут люди, а мы все такие перспективные и талантливые ничего сделать не можем! А где наши амбиции, наша исследовательская злость, где совесть, наконец? За что деньги государственные получаем?

Сергей, что у тебя новенького?

- Склоняюсь к тому, что горят ткани самого человека, происходит молниеносный разогрев организма, кровь вскипает, ткани вспыхивают как сухая трава… Вероятно, блокируется, как ты и предполагал, центр терморегуляции, он как бы выключается, биохимические реакции разгоняются, а система терморегуляции не работает. Видимо, этим и объясняется преимущественное поражение молодых людей, ведь у них более мощный биохимический потенциал…

- Ну вот можешь ведь, когда захочешь! А какие доказательства?

- Это пока догадки… Взяли образцы для анализов, но не все экспертизы здесь можно сделать, отправили часть материала в Центр, со дня на день – ждем результатов.

- Как получишь – сразу ко мне!

Марина, а ты чем похвастаешься?

- Только разрозненные факты, стройной концепции пока не получается…

- Какие факты?

- У умерших в крови достаточно высокая концентрация иммуноглобулинов, а у выживших – их гораздо меньше. Напрашивается вывод, что вроде бы благоприятный фактор – высокая концентрация иммуноглобулинов, т.е. антител, в нашем случае превращается в негатив и каким-то образом способствует возгоранию больного. Но механизм еще требует дополнительного изучения.

- Так, в чем дело? Изучайте! Тем более уже проявляются некие проблески разгадки этой прямо скажем не рядовой задачи.

- А что скажет инфекционист, Виктор Павлович, есть какие-нибудь успехи в лечении больных?

- Мы испытали несколько экспериментальных систем. Это прежде всего индикаторный термометр. Он реагирует на резкое, не типичное повышение температуры миганием красной лампочки и громким звуковым сигналом. Фактически дает знать о начале манифестной стадии и необходимости принятия экстренных мер. Следующая система: терморегулирующий костюм, как у космонавтов. Автоматически поддерживает оптимальную температуру и при необходимости охлаждает организм. То есть, фактически принимает на себя функции центра терморегуляции пациента. Уже есть несколько наблюдений, когда костюм позволял купировать острый период болезни, практически спасал больного. Проблема в том, чтобы как можно раньше выявить начало острого периода и вовремя применить костюм. Но думаю, его использование в тандеме с индикаторным термометром позволит решить проблему.

- Замечательно! А говорите нечем хвастаться! А случаи рецидива были?

- Ну у нас еще очень мало наблюдений. Пока таких случаев не было.

- А сколько времени в среднем продолжается острый период, требующий внешней терморегуляции? Нужна ли еще дополнительная поддерживающая медикаментозная терапия?

- По нашим данным острый критический период продолжается от шести до двенадцати часов.

- Марина, а у больных, перенесших острый период вы забирали кровь на иммунограмму?

- Нет, но мы не знали о них… Но теперь будем брать.

- Нормально! Все еще играемся? Такая у нас маленькая группа, а мы не знаем, кто чем занимается! Это никуда не годится, так мы далеко не уедем. Только при тесной координации исследований, можно добиться успеха. Виктор Павлович, а вы почему не запланировали полный комплекс анализов на всех этапах лечения?

- Извините, как-то упустил из внимания…

- Такой уникальный материал и пропадает. Теперь будем проводить ежедневные утренние планерки. Каждый будет рассказывать о плане на день и будем решать, как нам всем комплексироваться. А в общем, как ни странно, я доволен, есть явные подвижки, но надо еще ускориться. А на сегодня все. Завтра встречаемся в восемь утра у меня, всем иметь при себе планы на день и на неделю!

+6
71
13:49
+3
Спасибо, Светлана, рад, что понравилось! Удачи! smilerose
14:00
+3
Интересная и необычная история! bravo
14:03
+3
Спасибо, Елена! То-то еще будет в продолжении! eyessmilerose
14:16
+3
Ждём с нетерпением smile
14:17
+2
Завтра! smile
Загрузка...
SoloQ

Другие публикации