Только не про любовь

Автор:
Итта Элиман
Только не про любовь
Текст:

Комната в общежитии Туона. Летний вечер. Окно раскрыто. За окном слышна короткая непристойная ругань. Через подоконник перекидывается чехол с гитарой, потом за край цепляются руки, и наконец появляется знакомая шевелюра и хитрая физиономия. Физика лица, как говорит Улен.

Эрик лыбится девочкам и сообщает, что порвал штаны.

- Когда-нибудь ты убьёшься по вине своих выпендрежей, - разумно констатирует Ванда, забирает книгу и уходит читать к соседке.

Итта и Эрик остаются вдвоём. Эрик перекидвает через подоконник ноги. Джинсы действительно порваны на бедре. Клок ткани болтается, обнажает длинную красную царапину.

Итта ждет. Сердце стучит.
- Небольшой предпраздничный концерт, - объявляет Эрик, крутится по комнате, ищет, где ему присесть. Он запоняет собой любое пространство, особенно крохотную девичью спльню, где уже готовились погасить свет. Он шумно топчется, фыркает чему-то своему. Наконец, плюхается на постель Ванды и расчехляет гитару.

Итта смотрит, как он крутит колки, навалившись одним плечом на гитару, широко расставив ноги, согнутые в коленях так, что и без того короткие джинсы задрались, показывая ей тощие волосатые икры. Любуйся. Жилистая мужественность. Свободный покрой души.

Сбитые ботинки живут, ерзают в такт еще не начавшейся музыки. Пальцы левой руки то подкручивают, то чуть отпускают струны, пальцы сжаты крепко, до синевы широких скусанных ногтей. (Ножницы же для нытиков).

Правая рука дает аккорды легкими, но цепкими взмахами.

Голова опущена. Итте видна только копна нещадно запутанных кудрей цвета осеннего, темного сена. Кудри слегка пританцовывают в такт.
Наконец Эрик поднимает лицо. Видимо, гитара настроена и он готов играть. Но сначала хитро смотрит на Итту, поднимает одну бровь - темную, густую, такую же нахальную, как и все черты его лица, как все в нем, от и до.
- Поймал, как ты меня разглядываешь. В зеркало. Вон, - губы его расплываются в довольной улыбке. - Красивый, да?
- Очень красивый, - Итта ловит свое выражение лица. Чувствует, что уже давно улыбается. Знает, что нет смысла прятать нежность. Незачем абсолютно. Эрик заслуживает всей нежности мира. Почему? Просто так.
- Ну, что играем?
- Только не про любовь.
- А про что еще? Про все остальное нет смысла тебе играть! - он снова улыбается, с вызовом. С упрямым желанием помучить ее и себя.
- Тогда смысл спрашивать?! - Итта сидит на своей кровати, поджав ноги, обняв себя руками, закрыв плечи волосами. Только два черных глаза полыхают и улыбка не сходит с лица.
Эрик откидывает голову, словно хвастается длинной жилистой шеей с мощным кадыком, показывает четкую ломаную линию подбородка. Мол, вот, полюбуйся, а теперь, гляди, как я могу. Слушай!

Итта не спорит. За четыре года она убедилась, да, Эрик может. Отрицать бессмысленно.

Потом он разводит плечи, глубоко втягивает воздух в лёгкие и берет первый аккорд сразу вместе с голосом. Тембр мгновенно пробирается Итте под кофту, в грудь, в душу, в живот, и, как любое острое желание, выходит сдавленным горлом.

Итта сразу узнает свою песню. Эрик влюбчив, он дарит песни разным красоткам, но эта песня - ее. Подарок.

Потом они сидят рядом на подоконнике. Эрик собирается уходить, конечно через окно.
- Спасибо, - она обнимает его. - Ты поздравил меня раньше всех.
- Ну да. Я не люблю как все. Тем более завтра соберется куча народу, а сегодня ты вся моя.
Они соприкасаются друг с другом лбами. Так им можно. Они сами себе решили, что можно. Его волосы касаются ее виска, ее - его щеки.
Той самой рукой, что вот только била аккорды, творила неодолимую магию музыки, так легко дурманящую сердца девушек, этой же теплой рукой он гладит ее по щеке:
- С днем рождения!
Чтобы немного сбить накал, Итта снова по-дружески крепко обнимает Эрика за плечи: "Спасибо" и, прижавшись на миг к нему, животом чувствует, что тот до крайности возбужден. Она вздрагивает.
- Не обращай внимания, - нисколько не смущается Эрик. - Он глупый. Глаз у него нет и он не знает, что ты чужая девочка. Думает, что моя.
Лицо Эрика расцветает от удачно придуманной шутки, он подмигивает Итте:
- Я с этим разберусь. Увидимся завтра.
И спрыгивает с подоконника в ночь, как за занавес. Гитара на спине один раз дзынькает струнами и все затихает.

Итта знает, что он не пойдет домой. Потащит своего глупца в подарок какой-нибудь свободной девице. Мало их что ли, таких же очарованных? От этого на сердце ужасно и чудесно одновременно. Никто не мешает Итте надеяться, что, к кому бы Эрик ни пошёл сегодня, думать он станет только о ней.

- Чертовски эгоистично, - возмутится Ванда, когда вернётся, и Итта тотчас, конечно, ей все расскажет. - Мучить себя, и его заодно, и, что важнее всего - мучать Эмиля. Я вообще не понимаю всей этой пляски между близнецами. Выбери уже.
- Как? - искренне спросит Итта. - Как я могу выбрать? Они совершенно разные. И каждый у меня вот здесь... - Итта бережно потрогает ладонью сердце.
- Ладно бы только там! - безжалостно напомнит честная Ванда. - Будто я не видела. Ты шаришь по нему взглядом, как бесстыжая кошка.
Пауза. Итта отворачивается к окну. Её трясёт мелкой дрожью. Ванда права. Ванда всегда права.

- И же мне делать? - убитым голосом говорит она. - Что? Мне? Делать?
Ванда не знает, а потому молча гасит коптилку.

Эрик не идет ни к какой девочке. А плетется к озеру. Лениво бренчит там на гитаре. Но русалки спят и не хотят его утешать. Тогда он просто ложится в траву и, закинув руки под голову, смотрит на звезды. Их много, целые небесные луга белых ромашек. Июль. Полночь. Сегодня Итте исполняется восемнадцать лет. И не то чтобы грустно, но ком в горле никак не сглатывается.

(флешбек к "Берегу птицелова")

+2
63
16:57
+1
" — И что же мне делать? — убитым голосом говорит она".
17:14
+1
ыыы
спасибо, спасибо! пошла править по всем источникам. kiss
22:59 (отредактировано)
Он запоняет собой любое пространство


наверное, запоЛняет
— И же мне делать?

что пропущено

не знаю, что это — самостоятельный рассказ или зарисовка к чему-то большему, но написано чудесно. Герои осязаемы, полное ощущение присутствия в той же комнате
Загрузка...
Анна Неделина