"ТЕРМИНАТОР.СУДНЫЙ ДЕНЬ".(История киборга Фердинанда)

Автор:
A/ROSS
"ТЕРМИНАТОР.СУДНЫЙ ДЕНЬ".(История киборга Фердинанда)
Аннотация:
Дополнительная от автора бонусная часть к роману "ТЕРМИНАТОР".
Можно ли это произведение назвать ремейком на Кэмероновский одноименный фильм. Вряд ли. Это свой Судный день. И свое отдельное от большого романа готовящееся произведение от автора. Сюжет в целом схож с самим фильмом и книгой Р. Фрэейкса и У. Вишера. Но гораздо подробней проработан в плане деталей, детализации и по своему.
Текст:

                                                 От автора:

Ремейк по фильму и самому роману Рэндола Фрейкса и Уильяма Вишера «ТЕРМИНАТОР». По второй части романа «Судный день», но уже в моей собственной авторской переработке и в моей собственной режиссерской интерпретации и киноистории в целом. Тематически несколько, переработанный по своему усмотрению. И со своим взглядом на голливудскую версию кинофраншизы.

Мое собственное полное тематическое авторское решение как в целом по всему роману, так и по этой отдельной теме.

История о роботе киборге Т-800 Фердинанде. Правой руке киборга Т-888 Егорова Алексея, который упоминается лишь вскользь во второй части моей рукописной авторской кинодилогии. В самом начале второй части и несколько позднее и то совсем ненадолго. Дальше там его след пропадает и теряется в самом пространстве и во времени. И как бы вычеркивается из самого романа и из его всех шести частей.

Данный персонаж оказался на какое-то энное время вне самой темы, хотя является еще одним весьма сильным и не заслуженно забытым мною героем всего моего романа как в целом и всей кинодилогии о Терминаторе, сыгравшем определенную роль в судьбе самого главного будущего вождя людского сопротивления Джона Коннора. И весьма недвусмысленно повлиявшего на ход самих событий и примирения между машинами Скайнет и людьми. По сути, выполнившим, до конца свою нелегкую робота боевую и трагическую миссию по приказу двух Мегакомпьютеров Скайнет-1 и Скайнет-3 в 1997 году. Еще задолго до 2008 года. Начала «Бунта машин» и самой ядерной войны.

Эта история о роботе бросившим единолично вызов и одним из первых другой более продвинутой в программировании и своих стратегических боевых качествах машине из военного будущего Т-1000.

Кто-то верил в то, что его послал защищать самого себя сам Джон Коннор. Кто-то верил, что судьбы нет, что свою историю творят сами люди. Так хотел верить сам Джон Коннор, и так хотели верить люди.

Но это не так.

Его послали, чтобы предотвратить первый ядерный удар по человечеству. Его послали на защиту Джона Коннора и на свою будущую погибель Скайнет-1 и другой Мегакомпьютер Джон Генри.

                                                 С уважением к читателю Киселев А.А.

                                                Вступление

Три миллиарда жизней разом оборвались в августе 1997 года. Выжившие в ядерном огне назвали эту войну Судным Днем. Затем им пришлось встать лицом к лицу с новым кошмаром. Войной против роботов. Компьютер Скайнет командовавший роботами послал назад в прошлое двух терминаторов убийц. Их задача была уничтожить лидеров сопротивления и Джона Коннора. Моего сына. Первый терминатор был запрограммирован убить меня в 1984 году. Ему это не удалось. Второй, должен был убить самого Джона. Пока я находилась в больнице Пескодеро. Сопротивление послало на помощь Джону защитника. Возник вопрос, кто из них доберется до Джона Коннора первым.



                                     Глава 1. Пришелец из будущего

01 июля 2032 года.

Центральная Америка.

Штат Колорадо.

Кастле Рок.

В 43 км на восток от Денвера.

Территория Скайнет.

Боевая Главная крепость S9А80GB17 «TANТАМIМOS».

Крепостная правая цитадель А.

Центр смещения во времени APSILON/X.

Подземный четвертый бункерный уровень и блок Х417.

Сектор В-514.

17:34 вечера.

- Я подготовила его, мой повелитель - произнесла машина из жидкого мимикрического металла Т-1001 Верта.

Она стояла у пусковой панели запуска машины по смещению во времени, ионного темпорального излучателя торсионных временных полей TCY20007024 «TERRA-MEGA» Т1R800. А в центре самой установки временного перемещения уже подготовленной к запуску стоял одетый в новый свой живой человеческий биокамуфляж, робот киборг Т-800, модели 101:01 Фердинанд.

Он с полностью переформатированной нейронной робота памятью и не помнящий ничего кроме своих новых боевых стратегических задач, готовился к переброске во времени.

- Это событие затеряно в самом времени и таковым должно остаться – произнесло белое с горящими красным огнем глазами лицо с 100000битного командного бункерного коммуникационного видеомонитора на пусковом пульте управления Машиной Времени в блоке Х417 в секторе В-514 в крепостном бункере в Колорадо.

Сигналы шли в шифрованном режиме и в доли секунды. Сама связь с самого низа самой Главной Догмы и от самого Главного Ядра в области нулевого пространства GАMMA-X2 в роботонизированном кибернетическом муравейнике до самого центра смещения во времени APSILON/X.

- Я сделала все, что от меня требуется, мой хозяин - произнесла машина из жидкого полиморфного металла Т-1001 по имени Верта – Это время не повлияет на ход дальнейших временных событий, как и сама материя. Расчеты верные, мой повелитель. Вы все правильно рассчитали. И молодой Джон Коннор и его мать Сара Коннор нам сами помогут в этом.

- Я рассказала ему о Фердинанде и его миссии. Но, мой Алексей ничего не должен знать в мельчайших подробностях. Все обстоятельства его будущей гибели. И это исключено. Иначе он не согласится ни за что - произнес Скайнет-1- Он был ему близким другом и боевым товарищем. И только он мог подойти на такое ответственное специальное задание как это. Только он и никто кроме него. Еще мой, Рэджи, но Рэджи мне нужен, как и тебе Верта.

Верта лишь загадочно и хитро улыбнулась, качнув своей огненно-рыжей с извивающимися змеями до широкой своей задницы женщины машины Т-1001 полиметаллическими волосами, стянутыми на ее затылке в длинный хвост.

Она стояла перед экраном командного видеомонитора в своем сером на лямочках платье, коротком до колен обтягивающим ее стройную гибкую из пластичного жидкого полиметалла крутобедрую фигуру. Глядя на своего хозяина и повелителя своим, не моргающим взором преданных ледяных зеленых робота полиморфа широко открытых красивых глаз.

- Алексей не должен знать это - произнесла с экрана Верте Эвелина – Я, как и он думала до сих пор, что Фердинанд погиб в том бункере «DELTA» на юге Лос-Анжелеса или просто взбунтовался и исчез из нашего бункера с другими роботами бунтовщиками, жаждущими самостоятельности и собственного самоопределения. Но Фердинанд единственный вернулся оттуда. И это особый показатель боевых способностей данной машины.

- Я знаю – ответил робот полиморф Т-1001 своему хозяину и повелителю – Он один из самых преданных нам роботов. Алексей ничего не узнает о дальнейшей трагической судьбе своего друга.

- Этот тоже ничего кроме своего задания знать не должен – произнесла с 100000битного командного коммуникационного видеоэкрана видеомонитора на пульте управления белая человекоподобная живая маска с горящими красными жуткими глазами.

- Он все изменит и остановит, мой повелитель – произнесла Верта – Остановит то, что ждет всех в том прошлом.

- Чтобы позднее вернуть то прошлое, что возродит Скайнет заново и создаст Джона Генри – произнес Скайнет-1- Твоего сына, Верта. И мое новое воплощение в новом будущем.
- Да, мой повелитель – произнесла электронными стрекочущими громкими звуками в шифрах и цифрах машина из жидкого полиметалла Т-1001 Верта – Я готова.

- Пусть люди думают, что Джон Коннор их главный Бог и повелитель. И пусть он сам думает, что эта машина послана им самим и его сопротивлением в свою защиту – произнесла Эвелина Верте.

- Именно так все и будет, мой хозяин - ответил Т-1001 – Им до сих пор непонятно, что они давно уже на этой земле не хозяева.

- Но мне они далеко не безразличны. И у них еще есть шанс на жизнь. Я не собираюсь у них отнимать на это право – ответил ей Скайнет-1 – И в отличие от своего деструктивного и кровожадного сумасшедшего маньяка и убийцы близнеца брата, я не желаю им смерти.

- Да, мой повелитель – произнесла машина по имени Верта.

- Пора. Включай установку – скомандовал Скайнет-1.

И белая живая с горящими огненными глазами маска на видеоэкране командного коммуникационного 100000битного видеомонитора превратилась в лицо невероятно красивой черноволосой и черноглазой брюнетки женщины, такого же тридцатилетнего нестареющего никогда возраста, как и Верта. Со смуглым кофейным оттенком нежной бархатистой кожи и такими же вьющимися змеями вниз по ее плечам, спине и голой трепетной груди распущенными угольно черными, как и ее глаза волосами.

Верта, качнув своей рыжеволосой женской робота полиморфа головой в знак согласия и повиновения, запустила пусковое устройство машины под названием «TERRA-MEGA».

Она встала из-за своего пульта и подошла практически к самому краю заработавшей Временной Темпоральной Ионной Установки TCY20007024. В центре которой, опустившись на одно колено, сидел обнаженный полностью мужчина, не старше тридцати лет. Он, опустив вниз свою коротко стриженную по-военному темно-русую голову. Он сидел, опустив руки вниз и уперевшись в круглую небольшую подымающуюся медленно вверх платформу. Внутри быстро разгоняющихся, в считанные минуты и секунды двойных шипованных десятиметровых гравиколец. Внутри, которых, завращались еще одни кольца, более мелкого размера. Мужчина принял позу эмбриона для своей лучшей энергопроводимости и замер в таком положении, отключившись от всего ему сейчас ненужного. Выключив все вложенные в машину свои и ЦПУ боевые и вспомогательные аварийные программы, уйдя в глубокий кибернетический сон. Киборг Т-800, модели 101:01 готовился к переброске во времени.

Машина из жидкого полиметалла Т-1001 по имени Верта подошла к самому краю кольцевого глубокого пограничного силового ограждения ионной набирающей свою невероятную силу грохочущей и гудящей оглушительно на весь блок Х417 установки.

Засверкали разряды молний, и произошла разность или резкий мгновенный, перепад температур и мгновенная смена воздушного давления. В воздухе запахло свежим озоном и другими инертными азотистыми соединениями. А гравимагнитное поле принялось к своему расширению, вытесняя само живое пространство материи вторгшейся из пустоты антиматерией. Силовое поле колоссальной силы образованное огромным вращающимся световым ослепительным двойным шаром, расширилось до предела границ кольцевого силового ограждения. Упиревшись в некое силовое мощное ограждение, оно почти достигло того места, где находилась сама женщина и машина в одном лице рыжеволосая Верта. Что стояла на своих шпильках и черных туфлях, словно вросши в металлопластик трясущегося от дикой жуткой вибрации пола лаборатории блока Х417. Она, не моргая, смотрела своими широко открытыми красивыми ледяными из жидкого металла женскими зеленого цвета глазами туда, где уже не было никого. А был лишь один яркий искрящийся расходящимися лучами во все стороны свет, который не слепил поставившую светофильтры, стоящую и смотрящую на него машину Скайнет-1.

Светящийся яркий ослепительный шар достиг своих границ гравикольца и разряды молний вонзились в робота Верту. Но та поглотила их, перенаправляя сокрушительную силу в свои тепловые батареи SUSAR1000 и молекулярный тепловой плазменный генератор.

Т-1001 сам засветился ярким как светящийся огнем шар светом, стоя, словно в ярком том ореоле всепоглощающего своим жаром огня.

- Бабочка – произнес Скайнет-1. И его слова донеслись до Верты.

- Бабочка, хозяин? - спросил Т-1001, не поворачивая своей рыжеволосой головы к 100000битному коммуникационному командному экрану блока Х417- Вы, мой повелитель, произнесли слово бабочка.

- У моего сына Алексея в его личном боксе живет живая бабочка - произнесла Эвелина - Она из живого, не знающего войны мира. Интересно, как там, откуда она появилась в этом блоке Х417 после переброски группы Генри Барнса.

- Там красиво, мой повелитель - произнесла Верта – Очень красиво. Там живут машины и живут люди. В мире моего сына Джона Генри. И так все не похоже на этот наш уничтоженный войной мир.

- Я хотел бы увидеть этот мир – произнес Скайнет-1.

- Увидите, мой хозяин – произнес робот из жидкого мимикрического полиметалла Т-1001 – Обязательно увидите.

                                                            ***

Большой 25 тонный дорожный магистральный тягач Freightliner FLD 120, сверкнув включенными фарами и гудя своим форсированным мощным двигателем, ели-ели крыхтя, как живой старик, и дергаясь, словно внезапно пробудившись от своего старческого сна, пополз вперед к широкой дороге –трассе и городской автомобильной магистрали под номером 501, ведущей в центр Лос-Анжелеса. Оставив свой длинный рефрижератор прицеп на автомобильной стоянке, седельный тяжелый 25тонный тягач со своим за рулем водителем, поехал куда-то в саму темноту ночи, покинув замусоренную и обдуваемую всеми ветрами, летящими с самого Тихого океана автостоянку. У придорожного, довольно, здесь популярного для всех водителей и мотоциклистов автобара «Загон открыт».

На автостоянке было довольно много машин. Особенно магистральных грузовиков дальнего действия и следования, которые колесили по Америке вдоль и поперек, по ее длинным через всю страну дорогам и Штатам. У самого автобара стояли в ряд на отдельной специальной парковке отведенной только под них мотоциклы. Байкерские байки разных классов и серий.

Тяжелые мотоциклы, с форсированными мощными ревущими движками и с длинными сдвоенными выхлопными трубами. Здесь их было много, просто на любой вкус и выбор.

Вся ночная автостоянка была просто завалена бумажным и прочим валяющимся вокруг мусором из опрокинутых бомжами нищими, перевернутых баков, которых тут тоже было много. Свободно и безнадзорно болтающихся вдоль этих дорог. Околачивающихся со своими бомжовскими тележками вокруг, да около подобных придорожных питейных заведений.

Ночное небо над дорогой и самим вдали Лос-Анжелесом было затянуто в эту ночь густыми облаками. Нет, не к дождю. Дождь уже давно прошел. Да еще с грозой. Просто высоко вверху их там собрал высотный ветер образованный сильными потоками самого горячего за день накалившегося от жаркого летнего солнца воздуха. Остывая и перемешиваясь с более холодными потоками, идущими ему навстречу другого воздуха, пролетевшего над самим огромным приморским мегаполисом, смешиваясь и образовывая завихрения, он закрыл все, густым облачным темным ковром, закрыв даже саму луну и звезды.

А здесь внизу было тихо и мирно. Казалось, ничто не потревожит эту странную тишину и покой у дороги возле 501 городского магистрального идущего с юга в сторону города шоссе. Именно здесь у стоящего тут придорожного бара для всякой пришлой полууголовной криминальной и проезжей швали, водителей большегрузов и просто мотоциклистов на байках.

Тут действительно было сегодня ночью тихо и даже безлюдно. Только стояли вдоль стены у фасада бара мотоциклы. А на отдельной специальной стоянке большие магистральные дальнего действия, многотонные седельные многоосные колесные тягачи.

Совсем недавно прошла гроза. После сверкающих и громыхающих разрядов молний стоял устойчивый запах озона. Сплошным практически неподвижным ковром стоял здесь сырой низкий белесый туман.

Вдруг на горящих фонарных столбах вдоль дороги моргнул яркий свет, и погасли все внезапно фонари. Ночной сырой от дождя туман после грозы начал отползать в сторону стоящих магистральных один к одному на парковке седельных большегрузных дорожных с большими кабинами и спальниками машин.

Внезапно и почти незаметно подул незримый ветерок. Низкий и слабый. Над самой землей. Этот ветерок возник откуда-то из самой холодной пустоты ночного воздуха и самой ночи. Легким невесомым вихрем он как-то внезапно и неожиданно, буквально на ровном месте, зацепив лежащую перед собой пустую пивную жестяную легкую и осушенную до самого дна каким - то мимо проходящим пьяницей банку. Затем он усилился и потащил за собой целый уже ворох разбросанных тут и валяющихся на мокром, влажном после прошедшего недавно сильного дождя стопки выброшенных прямо на асфальт больших развернутых практически неиспользованных газет, бумажных пищевых от гамбургеров и чиззбургеров пакетов и порванного черного и белого полиэтилена. Это все просто полетело по воздуху. Точно в направлении к стоящему большому оставленному на автостоянке длинному прицепу рефрижератору от седельного дорожного тягача, и стоящим в ряд машинам. И словно налетев на незримую стену, зависло в самом воздухе, где появилось легкое пока еле слышимое странное гудение. В воздухе замелькали разряды сверкающих искривленных зигзагами молний, летящих из самой черной ночной пустоты, и окаймляющих некое вокруг перед ними пространство, преобразуя светящийся и переливающийся яркими световыми всполохами и оттенками большой шар. Молнии и разряды электричества с шипением и грохотом ударялись в стоящие автомобили, сжигая внутри все их электронное оборудование и выводя всю навсегда электронику из строя стали хаотично своими разрядами гулять по корпусам стоящих больших автомобилей. Намагничивая в кабинах на панельных щитках приборы.

Гудение стремительно нарастало, превращаясь в оглушительный громкий свист и прорывающий само ночное пространство инфразвук. Своим воздействием, сотрясая сам ночной холодный застоявшийся на этой автопарковке воздух. Все предметы, поднятые с асфальта и зависшие в воздухе перед светящимся исходящим длинными лучами крутящегося в пространстве над самой дорогой у прицепа рефрижератора двойного светового шара. Газеты, банки и прочий мусор, внезапно вспыхнули ярким огнем как свечки. Они мгновенно и сразу просто испарились, превращаясь в молекулярную пыль, попав в зону воздействия огромного гравимагнитного силового межпространственного темпорального временного ионного поля. Здесь в этом месте, где, сверкая длинными яркими ослепительными лучами и молниями электрических высоковольтных разрядов, одно временное пространство сомкнулось с другим пространством и просто, врезалось в него вероломно своим шарообразным телом, сверкнув яркой вспышкой, как будто сверкнули разом своими фотовспышками тысячи видеокамер. На стоящем сюда к хвосту рефрижератора прицепа кабиной прицепном 25тонном грузовике, Freightliner-FLD-120 свернулось боковое большое зеркало в настоящую спираль и разлетелось мелкими кусками. А задняя часть бампера с задней фарой прицепа рефрижератора вместе с частью заднего резинового колеса просто оказалась срезанной начисто по кругу краем образовавшейся ярко светящейся двойной световой сферы. Словно опытный врач-хирург, идеально полукругом, острым скальпелем обрезал левую часть прицепа, оставляя раскаленными до миллиона градусов края самих металлических срезов, оплавляя их и обжигая края резины заднего практически безвозвратно уничтоженного крайнего левого колеса. Сразу запахло жженой резиной, а в воздухе, появилось присутствие вторгшихся сюда запахов и газов другого и инородного мира, что смешались с запахами свежего озона. Все это мгновенно рассеялось и растворилось в здешнем ночном воздухе, когда сверкающие во все стороны молнии перестали сверкать, а светящийся огненный световой и лучистый шар просто исчез. Оставляя внизу в самом дорожном асфальте автопарковки идеальный, вырезанный по контуру и кругу неглубокий дымящийся кратер. Там внутри него прямо по центру сидел, сжавшись в позу эмбриона живой человек, осыпанный белым дымящимся как мукой порошком, с покраснениями на живом мускулистом теле от высокотемпературных ожогов. Но он не ощущал в полной мере боли. Он лишь мог оценить свои повреждения, которые были вообще незначительными и легко заживаемыми благодаря высокой регенерации тканевого кожного верхнего покрытия и самой под ним человеческой плоти.

Переброска была полностью завершена. Он был в назначенной конечной точке и в нужном времени. Это первое, что сработало в его пусковой системе, дремавшей, какое-то определенное время кибернетическим сном. И сразу же включились первые автоматически программные пусковые установки.

Загорелся внутри 20000битный красным светом коммуникационный видеоэкран встроенного видеомонитора. Включились видеокамеры в стальных глазницах титанового бронированного черепа. И они тоже вспыхнули красным ярким светом под живой оболочкой человеческих живых глаз, выдавая сразу изображение на тот 20000битный коммуникационный экран горящего красным ярким светом дисплей и видеомонитор. Мгновенно все записывая и запоминая, фиксируя в базе данных робота-киборга модели 101.01, версии 2.4.SCAYNET-INZECT «Инфильтратор».

В его базовых параметрах и программных данных не было практически ничего, что могло бы при его ликвидации выдать его тем, кто мог бы завладеть его базой и самим электронным Центральным микропроцессором. Но главное, не было того, что могло его самого заставить задуматься, кто он и откуда.

Туда куда он сейчас и только что прибыл, это было теперь неважно и ненужно. В его базе программных данных и поставленных команд и директив были лишь цели и боевые задачи, целый набор боевых навыков, качеств и наработанного в процессе достаточно долгой работы опыта из прошлой его боевой жизни. Но не личного имени, которое у него когда-то было, ни бортового базового номера и принадлежности к боевой своей части или подразделению, а главное своему хозяину, все это было начисто удалено из его электронной памяти киборга Т-800.

Он покрутил своей с короткой по военному стрижкой русоволосой головой, осматривая все вокруг себя, включив приборы в своем микропроцессоре и нейронном устройстве управления машиной «Telepathic Communication Implant Cores» посекторного слежения пространственного сканирования местности, проанализировал первые данные того, что тут впервые увидел. А также взял пробы воздуха, отмечая повышенную влажность и концентрацию улавливаемых запахов жареной пищи из стоящего невдалеке от автостоянки придорожного автобара «Загон открыт».

Робот увидел, как практически настежь открылась входная в тот бар двери и оттуда вышла парочка водителей стоящих в другой стороне от бара двух припаркованных седельных магистральных с прицепами цистернами тягачей Freightliner FLA 1984 года. Те, двое громко что-то выкрикивая и, видимо под хорошим уже градусом от крепкого пива, и не только от него, прошли к своим машинам. И забравшись в них, каждый в свою, видимо там и уснули крепким беспробудным сном до самого утра.

Было слышно, как играла громко музыка в том придорожном автобаре. И это привлекло его внимание. Сработали первоначальные задачи. Это

максимальная внешняя маскировка, которая была пока несовершенна и не доведена до максимума из-за перемещения во времени надлежащего уровня.

Машина была совершенно нагой. И это выдавало и привлекало к ней внимание любого, кто бы ее сейчас тут увидел. Демаскировало среди тех, в среде которых она должна была работать и находиться. Но прибыть сюда сразу в одежде робот не мог. Система ионного временного перемещения в пространстве и во времени не позволяла перемещаться в одежде. Не позволяла взять с собой что-либо. Например, какое-либо оружие или боевое снаряжение. Атомы света не пропускали все, что было не живым и инородным. Все что попадало в световую сферу из атомов света, просто сгорало и превращалось в молекулярную пыль. Даже он, как робот Т-800 не знал почему? Все знать - эта была привилегия его Бога и хозяина. Как безукоризненное выполнение всех им и ему поставленных боевых стратегических задач. Это все, что ему как исполнителю требовалось знать. И не более. Никаких приобретенных в прошлом от своего друга и командира, что был наполовину человеком когда-то эмоций. Только холодное и правильное расчетливое решение всех возложенных задач. Он был просто солдат. Один из многих тысяч, выпущенных с заводских конвейеров Скайнет-1.И в его главной стратегической программе только были боевые директивы и задачи. И первая из них, маскировка. Эта программа была вложена в каждую машину, сошедшую с конвейеров и заводов Скайнет, как один, так и два. И он был здесь один, заброшенный из того времени, где шла бесконечная война за господство над жизненными территориями между людьми и машинами.

Робот ступил правой ногой на мокрый асфальт, ощущая его холод и шероховатость. Такого он еще пока не ощущал. После того как его память была полностью практически стерта и перезагружена иной необходимой ему в этом времени информацией. Он помнил лишь гладкий пол, покрытый металлокерамической плиткой в каком-то большом помещении или бункере, где, таких как он, было много. Он еще помнил, некую Верту, робота Т-1001 и имел вложенные данные по ее конструкции, как модели 1000 серии. И знал, что это ему будет необходимо и пригодится при выполнении боевых задач. Он помнил еще своего Бога и повелителя Скайнет-1 с именем Эвелина, задачи которой он был обязан выполнить. И еще, он помнил бесконечный обжигающий даже его зрительные сенсоры яркий лучистый свет, когда летел сквозь само временное пространство, покрытый специальным белым, похожим на графит порошком для лучшей проводимости.

И вот, он был здесь. В чужеродном ему человеческом мире, к которому ему требовалось мгновенно приспособиться и слиться с местным окружением.

Это его была самая первая в чуждом ему мире боевая задача.

Его правая гидравлическая, в сервоприводах из бронетитана, покрытая нарощенной биоплотью и человеческой кожей нога, выйдя осторожно за оплавленный вырезанный в асфальте иным пространством остывающий круг, босой ступней ощутила прикосновение к себе нового теперь мира. И мгновенно в Центральном Процессоре машины побежали данные на его встроенном горящем красным светом 20000битном коммуникационном внутри робота Т-800 модели: 101:01 мониторе. Данные о самой асфальтированной шершавой, как терка черной поверхности и структуре того, на чем стояла его правая робота-киборга нога.

Киборг вышел за оплавленный светящимся огненным световым шаром круг, и уже стоял обеими своими ногами на мокром и сыром после дождя асфальте. Он стоял и крутил своей похожей на человеческую, робота головой. Приближая и удаляя все, что попадалось в поле его зрения. Он сканировал все вокруг себя, сразу включив все свои боевые и резервные системы на всю свою положенную мощность. Одновременно проверяя все свои внутренние электронные цепи, ядерные иридиевые батареи IGEY-550, генератор и прочие в конструкции титанового боевого эндоскелета киборга аварийные заменяющие одна другую резервные системы. Энергоисточники, гидравлику и сервоприводы на предмет полной исправности.

Робот-киборг Т-800 приблизительно знал, где находился. Место высадки было вложено в нейронную электронную память его ЦПУ. Он знал, куда ему надо двигаться и кого искать. Он даже знал время своего прибытия 03:14 ночи. И сам городской район, где он находился. Все было четко и точно по его установленному конкретному заданию. Теперь все зависело исключительно от него. Весь успех возложенной на него боевой операции.

Белый похожий на цементную пыль порошок, весь осыпался с его дымящегося еще, но живого человеческого тела. Система аварийного контроля показывала лишь местами точечные небольшие ожоги кожи, но других повреждений при перелете через межвременное между мирами пространство и сам яркий ослепительный обжигающий свет не было.

Этот осыпающийся как мука с его нагого полностью тела похожий на графит белый порошок защитил верхнюю оболочку машины и весь ее маскировочный биологический под человека камуфляж. Все было в положенной норме и надо было приступать к поставленным задачам. Немедленно и сразу.

Киборг сделал глубокий вздох своей стальной подвижной грудной клеткой под нарощенной сверху в качестве камуфляжа кожей и биоплотью. Он отметил высокую после дождя здесь влажность самого воздуха и примесь выхлопных от проезжающих по шоссе автомобилей газов, помимо тех, что он принес с собой в световом из молекул света шаре через пространство и время. И направился прямиком и быстрым ровным размеренным шагом к стоящему, придорожному автобару «Загон открыт», в окнах которого он видел там веселящихся и громко шумящих людей. Их мелькающие темные в освещенных изнутри стеклах и окнах тени. Громко играла музыка, и она была еще более слышима теперь, чем ранее у прицепа рефрижератора.

Робот Т-800 поднялся по высоким деревянным пристроенным к большим двойным дверям ступеням прямо под дождевым козырьком и самой вывеской на фасаде и крыше ночной шумного автобара. Как раз в то время, когда официантка ночной придорожной забегаловки «Загон открыт» Клаудия Меер разносила спиртные напитки всем по очереди и заказу с кухни и из-за стойки бара. В это время сам хозяин шумного в этом месте заведения Дони Ллойд разливал пиво и текилу по стаканам и бокалам для своих ночных, находящихся в хорошем подпитии в его автобаре завсегдатаев и постояльцев. Видимо уже не первый раз, тут проводящих свою жизнь и свое время. И это место было не для чужих, не таких как он. Но робота это нисколько не волновало. Он действовал по указной в программе четкой схеме. Ему нужна была одежда и то, что ему было необходимо в данный момент для более скорой и оперативной работы. Робот присмотрел себе, проходя мимо мотоциклов, мощный как раз под себя и свой вес около 200кг скоростной 500киллограмовый байк Harley-Davidson FLSTFat-Boy 1991 года. Наверняка его хозяин находился внутри этого шумного ночного заведения, где грохотала музыка, и был слышен громкий шум, голоса женщин и мужчин.

Это был настоящий притон. Но еда тут была сносная. И Дейн Бартон с друзьями водителями дальнобойщиками Клайдом Фарго и Стивом Вуди, сдвинув свои широкополые ковбойские шляпы на затылок, заняли себе, местечко за отдельным стоящим тут столиком, потягивая через соломинку вкусный алкогольный коктейль, шумно играли в карты, закусывая своим в тарелках заказанным жаренным рагу и покуривая своими большими кубинскими сигарами.

Дони Ллойд, владелец этого автобара, обрюзгший невысокого роста с взъерошенной на голове прической и седой такой же бородой мужчина. В своем рабочем столовом клеенчатом засаленном фартуке с мрачным видом торчал за барной стойкой, держа марку серьезного хозяина ночного увеселительного заведения.

Здесь же рядом расположились за отдельными столиками, заняв половину всего помещения, приезжие и залетные байкеры в кожаной одежде со своими оторвами девочками, что расползлись по всему автобару, кто куда. Что также сидели за столиками. И были порядочно пьяными от крепкой мексиканской текилы и виски. Другие зависли на игровых автоматах. Их бойфренды в татуировках мотоциклисты, шумно играли в бильярд, дымя сигаретами. От чего в этом заведении и придорожном притоне было не продохнуть от густого клубами дыма.

Дейн Бартон с головы до ног окинул своим взглядом снующую от столика к столику официантку Клаудию Меер. Слишком много косметики. И весом фунтов на двадцать. А ростом пять или четыре фута. Но это ее эту официантку Клаудию Меер не портит. Все излишки спереди и где надо.

Клаудия с отрешенным видом жевала жевательную резинку и делала свою положенную здесь работу.

Она понравилась Дейну Бартону, и он захотел с ней поближе познакомиться.

- Хелло – он сказал ей.

Она ему призывно широко улыбнулась, совершенно молча, лишь искоса зыркнув на него своими карими женскими игривыми лукавыми глазами на Дейна Бартона. Она, развернувшись, плавно покачивая своими широкими бедрами с металлическим большим разносом, пошла снова на кухню, когда практически за ней и ее широкой задницей в узких обтягивающих ее ноги лосинах, широко распахнулась входная в автобар дверь. И на пороге стоял совершенно и полностью абсолютно голый здоровенный, и физически крепкий, лет на вид тридцати мужчина. Мускулистый тяжелоатлет со спортивной накачанной как культурист фигурой. Идеальной по меркам раскачки фигурой для культуриста. С красиво прокачанными всеми мышцами атлетического спортивного тела. И особенно мужской широкой грудью и прессом.

Он когда-то в прошлом не имел такого красивого идеального в физическом плане тела и биокамуфляжа. Это все создал его Бог и хозяин. И его еще один командир Т-1001 робот из полиморфного жидкого мимикрического металла Верта. Именно Верта. Любительница красивого идеального мужского тела. Это она работала над совершенством биокамуфляжа киборгов и роботов гибридов. А он был просто солдат на поле боя. И вот он здесь и покрыт этим идеально созданным из кожи и плоти биокамуфляжем от которого, сразу сорвало крышу у всех распоясанных пьяных уже порядочно байкерских подруг и оторве в этом придорожном автобаре, а у мужской половины вызвав испуг и даже оцепенение.

Робот, стремительно и молча, вошел в придорожную гулящую, закуренную и заполненную табачным дымом забегаловку. Он двинулся не спеша и медленно от дверей входа в направлении, к центру большого шумного заполненного людьми и столиками зала. Т-800 медленно то влево, то вправо поворачивал свою коротко по-военному остриженную русоволосую голову. И казалось кого-то или что-то искал. Он был спокоен, и по нему было видно, что ему было совершенно все равно на чьи-то обескураженные и восторженные взгляды. Любопытные и наглые. Особенно женские. И даже скривившей в изумлении и удовольствии свою физиономию официантки Клаудии Меер, что чуть не налетела на него, выскакивая из-за барной стойки с новым разносом текилы и виски.

- Вау! – лишь та произнесла, отступая назад и пропуская мимо себя нагого полностью идеально сложенного и практически не обращающего на нее своего холодного ледяного взора синих глаз высокого около двух метров мужчину.

Она просто отскочила назад и от удивления и восторга закачала довольно своей черноволосой брюнетки головой. Осмотрела идущего мимо ее с головы до ног весьма привлекательного на вид голого полностью мужчину. Особенно его мужскую голую задницу и мускулистые раскачанные голые ступающие по лакированному паркетному полу автобара ноги.

Второй увидевшей киборга была Дана Дитрих, играющая у игрового автомата. Она просто повернула свою длинноволосую с шикарной растрепанной вьющейся шевелюрой пьяную голову и увидела его, настоящего своего идеального мужчину. Ни в какое сравнение, не идущего с этими в коже любовниками байкерами мужланами и этими сидящими за столиками в ковбойских шляпах магистральщиками водилами.

- Ого! – вырвалось из ее женских, молодой, лет двадцати семи гулящей, чуть ли не с одиннадцати лет женщины уст – Вот это да!

Дана была потрясена наглостью и вызовом всем мужикам в этой забегаловке этого широкоплечего мускулистого парня, идущего прямо в самый центр автобара. Мимо ее сидящих и обалдевших от всех прелестей мужской фигуры и всего остального, что болталось промеж ног нагого здоровенного парня нудиста байкерских подруг Стелы Випперс и Донны Джей Крамер. Тоже уже порядочно пьяных от алкогольных коктейлей и пива и вылупивших свои бесстыжие женские глаза на мужчину ее мечты.

- «Ну, уж нет» – решила у себя в пьяной голове, Дана Дитрих – «Этот будет мой».

Но этот на вид молодой широкоплечий парень, не обратив и на нее своего внимания, прошел мимо и двигался между столиками, невозмутимо осматривая всех посетителей. Он словно что-то искал или выбирал. Его лицо было словно каменным. Ни что не выдавало, ни тени смущения, ни стыда. Ни один мускул на том лице даже не дернулся, как будто лицо было молодого мужчины вырублено из белого мрамора, как и его полностью нагое тело. Словно созданная мастером скульптура древнего библейского Давида. Все было словно высечено из белого камня. Каждая выпирающая грань живого кубиками пресса, раскачанная объемистая грудь, каждый на пронизанной вздувшимися венами руке бицепс и трицепсом.

Он был под два метра ростом.

Она захотела первой познакомиться с этим голым здоровенным молодым красавцем и ублюдком, что имел смелости явиться сюда в таком неподобающем совратительном для нее и ее подруг виде. Но, что-то ее внезапно удержало у игрового автомата. И она ни сделала, ни шага. Нет, просто она решила, поступить так чуть позднее, так как этот красавец в костюме Адама, направлялся именно к ее мотоциклистам корешам и туда, где был ее любовник Роберт Пантелли. Тот был под стать этому голому крепышу и силой и здоровьем. И стоял с бильярдным кием у бильярдного стола с товарищами байкерами, которые перестав играть, тоже оторопев и молча, смотрели на идущего к ним голого молодого мужчину.

На 20000битном встроенном коммуникационном видеомониторе странного посетителя ночного автобара была цифровая сетка с рядами цифровых символов и вся заполненная информацией. Цифры скользили по горящему красным светом экрану так быстро, что обычный человеческий глаз бы не смог все разом уследить.

Обалдевшие и потрясенные водители, и сам бармен Дони Ллойд, с выпученными глазами, все были поочередно проанализированы на том видеоэкране робота-киборга Т-800. С них были сделаны и сняты параметры одежды, но все не подходило по тем или иным причинам. Все были ниже приведенных анализами пропорциональных и необходимых расчетов.

Робот продолжил поиск и практически подошел к бильярдному столу. За которым, только что играли в пирамиду четверо сразу и по очереди байкеров мотоциклистов.

Киборг быстрым взором осмотрел всех и увидел одного самого большого и высокого из них. Тот был полностью закован буквально в сплошную черную кожу. С ног до широких мужских плечей. Это и был кореш и любовник Даны Дитрих, байкер с большим уже стажем Роберт Пантелли. Стопроцентный неудачник. У Роберта Пантелли была масса приводов в полицию и куча штрафов за различные нарушения. И вообще Роберт отличался своим весьма крутым норовом, и был тут главный в их мотоциклетной байкерской банде, покоя не дающей на дорогах Лос-Анжелеса дорожной полиции.

Дана хоть и была пьяной, но поняла, что теперь что-то произойдет, непременно здесь и решила посмотреть, кто теперь выиграет. И думается, что этот голый мускулистый крепыш. И, если что, то она будет среди подруг тут первой. За такого парня стоило, даже повоевать с лучшими своими байкершами подругами. Так решила для себя, Дана Дитрих.

А робот Т-800 в это время как раз подошел к стоящим у бильярдного стола мотоциклистам байкерам. И остановился перед Робертом Пантелли.

Данные на его 20000битном коммуникационном экране видеомониторе полностью совпали с запросом, да еще, так как нельзя было лучше. И Т-800 выбрал Роберта Пантелли. Да и сам стиль одежды киборга вполне устроил. Это была лучшая экипировка и внешняя маскировка его нагого тела из всего, что только что тут он увидел. Да и мотоцикл соответствовал всем запросам и требованиям своего нового будущего ездока.

Он, не отрывая своего взгляда ледяных синих глаз от бесцветных серых глаз Роберта Пантелли, произнес ему – Мне нужна твоя одежда, обувь и ключи от твоего мотоцикла.

Киборг не мог ошибиться, судя по такому большому и крепкому телосложению, только этот человек способен был справиться с тем большим мощным 500киллограмовым байком Harley-Davidson Fat-Boy. Мало того, он, включив рентгеновское зрение, прочитал в грудном кармане кожаной куртки данные водительского удостоверения на мотоцикл, регистрационный номер и его владение, включая фамилию и имя владельца.

Роберт Пантелли просто охренел от такого неожиданного заявления и предъявы. И именно ему. Еще никто так к нему не обращался. Даже родной ныне покойный младший брат, погибший в перестрелке с городскими полицейскими. Это было просто нагло и выглядело, по его мнению, по-хамски. Хотя, он и сам был далек от благородства и порядочного с кем-либо обращения. И к тому же еще при его товарищах. Это Роберт считал вообще непростительным. И этого наглеца голого и видимо под дозой следовало проучить, да и как следует.

Как известно все байкеры друзья по жизни. Их всех сплачивает общий одинаковый братский образ жизни, мотоциклы и дорога. Как правило, это довольно дружная семья на колесах. Ну и одна большая драчливая банда. Часто, устраивающая потасовки в подобных пивных придорожных заведениях. В целом, таких, как они тут бояться. Но этот к тому же еще, голый совершенно крепыш забил на любую опасность получить по морде, да вообще кожаными жесткими ботинками на толстой подошве по своим отдельным местам. Рукам и ногам. Он просто повел себя сразу дерзко и нарывисто. И это возмутило всех байкеров мотоциклистов у бильярдного стола. Да еще нарвался на их главного идеолога и главаря дорожной мотоциклетной банды.

Роберта такой вид и раскачанные мускулы этого атлета не испугали. Он видел и бил морды ребятам и покрепче этого. Роберт Пантелли засмеялся и произнес в ответ стоящему голому здоровяку перед ним, как бы проверяя того на слабо – Этот парень знает, как легче пережить жару.

Кругом все в баре в ответ его словам засмеялись диким издевательским смехом.

Но тот, кто стоял перед Робертом Пантелли не среагировал вообще никак на скаредные дикие нелепые шутки Роберта. Ни один мускул на его лице даже не дрогнул. Лицо было ледяным и спокойным. Было видно, что парень этот не из робких, или был, точно, под солидной дозой наркоты. Так же подумал хозяин этого пивного заведения Дони Ллойд, протирая свои стеклянные стаканы и не отводя, как и все своего удивленного и потрясенно взгляда от ночного голого пришельца. Эта была его первая в удивленной голове бармена мысль.

- Мне нужна твоя одежда и твой мотоцикл - повторил стоящий перед Робертом Пантелли голый широкоплечий весь в рельефных мускулах незнакомец.

Роберт Пантелли встал прямо перед голым незнакомцем, а два его приятеля Стивен Старки и Рокки Гиббонс, бросив свой бильярд, вышли из-за игрового зеленого большого стола с бильярдными шарами, зашли сзади нагого полностью раскачанного здоровяка, готовясь к вероятной драке. Приятель Роберта Пантелли Стивен Старки даже держал бильярдный увесистый лакированный длинный и прочный из кедровой сосны кий в своих руках на этот случай. Как для драки биту. Даже водители дальнобойщики в своих ковбойских длиннополых шляпах во главе с Дейном Бартоном встали из-за столов. Так на случай всякий. В случае чего просто ретироваться на улицу из автобара.

Весь женский состав придорожной забегаловки тоже по соскакивал, из-за своих уставленных стаканами и пивными банками столов и столпился вокруг остальных, почти кругом вставших недалеко от двух под стать друг другу больших размерами и ростом драчунов.

Роберт Пантелли уже придумал с чего начать драку. Он очень хотел жестко наказать этого голого ночного извращенца наглеца. К тому же, как он думал, наркомана и еще психа. А психов Роберт не любил больше всего. Таким был его когда-то родной отец, что лупил, почем зря свою жену и его мать. По делу и без дела. Так размять свои кулаки. И Роберту тоже перепадало. А на психов у Роберта Пантелли были особые кулачные расценки. Приходилось довольно плохо тем, кто вставал вот так на его пути еще со школы, которую он так и не закончил, как и многие из его байкерской мотоциклетной бандитской вооруженной ножами и кастетами шайки.

Наступила гробовая тишина перед нарастающей бурей. Было даже слышно, как шипели разогревающиеся котлеты на раскаленной плите за спиной Дони Ллойда и барной стойкой. Там было узкое стеклянное окно и было видно, что твориться на самой кухне. Это для удобства самого бармена и прислуги автобара, попутно наблюдать за работой кухонных плит через это окно при их регулярном и постоянном использовании.

Роберт Пантелли, сощурился и оглянулся на своих дружков, что были за его спиной. Посмотрев на стоявших за спиной голого незнакомца Стивена и Рокки. Дав тем сигнал готовности к вероятной неизбежной драке. Те в свою очередь и ответ качнули медленно своими головами.

Роберт как раз курил большую кубинскую сигару и затянулся ею, вдыхая густой крепкий дым, воспламеняя ее горящую часть. Она просто пыхнула ярким огоньком перед глазами всех сейчас очевидцев, обгорая от начала и раскаляясь докрасна.

- Ты забыл сказать, пожалуйста - он произнес наглецу таким вот вежливым отказом перед мордобоем и, вынув тремя пальцами кубинскую сигару из своего рта выпустил клубы едкого запашистого дыма прямо в каменное и холодное лицо стоявшего перед ним нагого, словно приросшего к паркетному полу, голыми ступнями ног качка здоровяка.

Клубы густого табачного дыма окутали всю голову стоящего лицом к лицу с Робертом Пантелли киборга Т-800, налетев на его лицо, как на некую нерушимую преграду, ударившись, рассеялись по сторонам.

На 20000битном горящем красным светом встроенном робота коммуникационном видеомониторе дым просто заволок все изображение и лицо Роберта Пантелли. Там отобразились новые данные по неизвестному дыму, его химический состав и все естественные природные и химические соединения, которые робот не мог знать. Этого не было в его архиве и базе программных данных. Затем там снова появилось лицо Роберта Пантелли несколько удивленного тому, что тот, кто стоял перед ним даже не сморщился и не закрыл свои синие от едкого дыма глаза. Это для него было новым. И это не подействовало. Тот не пошевелился и просто стоял и чего-то от него ждал.

Тогда, издевательски нагло улыбаясь, прямо глядя в лицо голому здоровяку, Роберт Пантелли своей правой рукой, в которой держал тремя пальцами сигару, ткнул со всей силы горящим раскаленным концом в левую голую сторону раскачанной мощной груди своего противника, надеясь сделать тому больно.

Честно говоря, Т-800 и сам несколько замешкался. Это была нестандартная возникшая ситуация, к которой он сам был не совсем готов. Он думал, его оппонент без всяких вопросов отдаст ему то, что он требовал. Робот желал разрешить данную возникшую ситуацию мирным действием без лишних убийств и жертв. Он и раньше так делал, когда было необходимо что-то взять. Он хоть и смутно, но это еще помнил. Киборг не действовал как другие машины модели 101:01, сразу вырывая из рук жертв то, что им требовалось забрать. Или то, что считали нужным забрать у своего врага. И не убивал их сразу, как действовали роботы Скайнет-2. Его Бог и хозяин Скайнет-1 был категорически против таких действий и разрешал убивать противника, только если роботу самому грозила непосредственная опасность. Т-800 помнил эти новые боевые гуманистические по отношению к людям заложенные всем роботам всех серий в бункере Скайнет-1 директивы. И не делал ничего враждебного по отношению к ведущему себя непонимающе и неподобающе противнику. Он и не считал его противником. Да и нужны были для этого конкретные причины. И вот теперь таковые появились, когда его противник воткнул ему раскаленную горящую сигару в грудь, все возымело совсем иные результаты и роковые последствия.

Это была уже активная агрессия в сторону робота. И Т-800 на нее незамедлительно и решительно, как полагалось по его боевой заложенной программе, мгновенно среагировал. Горящая раскаленная огнем сигара прожгла маленькую круглую дырку в биологическом камуфляже киборга Т-800. Как попадание бронебойной пули или раскаленной плазмы. И следом последовала ответная в считанные микросекунды команда от Главного микропроцессора робота. Из его ЦПУ управления в особом скрытом блоке в голове машины. Эта команда была приказом к ответным действиям. И машине, лишь пришлось выбрать, как отреагировать в данной ситуации.

Другой Т-800 из боевого состава Скайнет-2 просто мгновенно убил бы этого своего противника. Но вот этот робот из бункера Скайнет-1 сделал иначе. И Роберт Пантелли не успел даже все понять и отреагировать на действия машины. К тому же он сам замедлился от того, что был просто ошеломлен и поражен, увидев, что здоровяк, стоящий перед ним даже не шелохнулся и не сморщился от сильного ожога и боли. А должно было быть очень больно. От этой горящей кубинской сигары.

Он даже не произнес ни звука, когда Роберт воткнул ему сигару в левую половину груди чуть выше торчащего грудного соска. Обычно от такого волком воют и верезжат как затравленные собаки. Но тут ни вскрика, ни реакции на саму боль. И Роберт Пантелли не успел даже понять, как его правая рука оказалась в левой руке его обнаженного сильного противника. Настолько сильного, что он сам взвыл от жуткой боли, когда его рука была сжата словно в стальных слесарных тисках пальцами этого раскачанного культуриста здоровяка.

Все произошло так быстро, что никто не успел ничего понять, как и сам Роберт Пантелли. Его кисть просто хрустнула, будучи сжатой и Роберт от боли упал на колени, повиснув на своей правой схваченной руке невероятно сильным незнакомцем. Он попытался вырвать свою правую руку, но не вышло. Стало только больнее, когда кисть незнакомца сжалась еще сильнее, ломая пальцы правой руки Роберта Пантелли.

Тогда его товарищ по мотобригаде Стивен Старки первым кинулся на голого здоровяка заломавшего кисть его приятеля. Он налетел сзади, нанеся сильный удар бильярдным кием в область затылка стоящего к нему спиной противника, рассчитывая вырубить его и освободить своего боевого приятеля. Но его бильярдный игровой из кедровой сосны лакированный кий, просто разлетелся в щепки от сильного удара, о что-то невероятно прочное как камень, не причинив противнику ничего вообще и даже не сбив того с ног. А здоровяк не то чтобы вырубиться, лишь мгновенно развернул свою голову в сторону нападающего Стивена Старки, шагнув чуть назад одной ногой, схватил Стивена за его кожаную куртку правой свободной своей рукой. Посыпались клепки и молнии, замки на кожаной куртке в том месте, где правая рука здоровенного сильного и того полностью голого незнакомца сомкнулась пальцами на груди Стивена Старки. И, в следующее мгновение Стивен, просто полетел по воздуху, брошенный одним мощным движением той руки, вылетая в стеклянное уличное окно автобара, разбив своим телом стекла и саму оконную вынося целиком раму. Под крик напуганных, мгновенно трезвеющих водителей дальнобойщиков во главе с Дейном Бартоном и женский перепуганный громкий визг подруг байкерш. Он, вылетев в окно, упал на лобовое стекло легкового автомобиля Ford-LTD-Crown-Victoria 1983 года. Стоящего среди стоящих здесь же на опорных подножках мотобайков, владельца и хозяина автобара Дони Ллойда. Разбив себе в кровь все лицо и голову о припаркованную у стены придорожной забегаловки машину, попутно поломав себе левую руку, и потеряв сразу и мгновенно сознание от страшного чудовищного падения и удара.

В следующее мгновение Роберт Пантелли соскочил на ноги и стал вырываться из рук своего противника, но тот его, схватив уже обеими руками, подняв мгновенно весящего не менее ста килограмм Роберта, швырнул в другую сторону автобара. И тот, перелетев через барную стойку и мимо раскрывшего свой удивленный и напуганный рот владельца автобара Дони Ллойда, даже не коснувшись ее ни руками, ни ногами, лишь выбив узкую оконную раму, упал прямо на раскаленную плиту и дымящиеся с котлетами сковородки.

Верезжа от жуткой боли там, обжигая свои в хлам мужские руки, он, разбрасывая во все стороны сковородки с котлетами, слетел с плиты и упал на пол, молниеносно, забившись в один из дальних углов кухни, громко причитая и зовя на помощь хоть кого-нибудь. Но на его жалобный жуткий крик никто не кинулся. Ни его подружка Дана Дитрих, ни другие байкерши Донна Джей Крамер со Стеллой Випперс. Ни водители дальнобойщики во главе с Дейном Бартоном. Они все просто оцепенели от кошмарного ужаса теперь. С громкими криками, отскочили к входным дверям, подняв вверх биты и схватив для обороны стулья.

Лишь единственный еще преданный Роберту Пантелли второй товарищ Рокки Гиббонс бросился на голого уделавшего его двоих закадычных приятелей здоровяка качка. Он выхватил свой с пояса и ремня большой нож, и кинулся на своего врага.

Ему удалось нанести удар. Противник не успел отреагировать вовремя на его молниеносный бросок с ножом. Нож вошел по самую рукоять в голый бок качку здоровяку. Но опять не последовало ничего. Ни боли, ни криков. Лишь струйка алой текущей из глубокой раны крови. И тот, словно даже не заметил этого удара. А лишь схватил Рокки Гиббонса в свои сильные мощные раскачанные с рельефными бицепсами и трицепсами мужские руки, подняв над паркетным полом, как пушинку бросил 90килограммового Рокки на бильярдный стол вниз лицом. Заворачивая силой ему за спину правую с окровавленным ножом руку. Затем, вырвав нож из его правой вывернутой за спиной руки, он молниеносно броском в воздухе схватил тот нож за рукоятку и одним мощным ударом вонзил его в левое плечо Рокки Гиббонса, пронзая длинным острым лезвием насквозь меж лопаткой и ключицей его плечо. Пригвождая того тем длинным ножом к самому бильярдному столу. Это не было смертельным, но Рокки был обездвижен и не мог уже ничего сделать. Лишь орать во все от боли горло.

- Помогите! Черт! Вытащите нож! Ублюдок чертов! – заорал как резаная свинья, лежа лицом на бильярдном столе среди раскатившихся белых шаров, Рокки Гиббонс - Помогите! Помогите!

Но их мотоциклетная боевая, оставшаяся без командира и подручных остальная команда, пятясь и размахивая угрожающе стульями и битами, на стоявшего посреди питейного большого зала, столов и стульев совершенного голого, раскачанного амбала и здоровяка. Наделав в прямом смысле себе в кожаные и джинсовые штаны, уже быстро ретировалась вместе с байкершами подружками, и водителями седельных тягачей на улицу, опасаясь за свою жизнь и бросая тут Роберта Пантелли и Рокки Гиббонса на произвол судьбы. Которые орали во все горло, один на бильярдном столе с собственным ножом в плече, другой на кухонном полу, забившись в один из дальних углов. Они просто разбежались, кто куда. Кто по машинам, кто, прыгнув на мотоциклы, рванул по 501 шоссе в сторону горящего на горизонте яркими огнями ночного города. Кто просто бегом убежал в саму ночь, громко крича и ловя на дороге проезжающие машины.

В это время, сам владелец придорожного автобара Дони Ллойд, оттолкнув по дороге перепуганную свою работницу и официантку Клаудию Меер в темном коридоре на выходе из пивного зала. Побежал к себе в свой личный рабочий кабинет. Нет, не чтобы там запереться от страха. В отличие от всех тут пересравшихся мотоциклистов и водителей большегрузов, Дони Ллойд хоть тоже был изрядно напуган, все же кинулся к себе за оружием. За 12мм Винчестером 1988 года, помповым дробовиком на 12 патронов. С укороченным стволом и обрезанным прикладом. И хранящемся в его производственном здесь же кабинете и в пивной забегаловке в специальном железном шкафу, где были еще несколько огнестрельных стволов разного калибра.

Этот нагой здоровенный ночной пришелец распугал всех его посетителей. Мало того, устроил потасовку с жертвами. А это как не крути, подорвало репутацию его придорожного притона «Загон открыт». Мало того, было выбито и поломано два окна и его стоящая у автобара машина.

Одним словом этот залетный голый извращенец причинил ему значительные убытки. И Дони решил его повязать и сдать в полицию. Он уже даже позвонил туда. Быстро обрисовав по телефону возникшую ситуацию, он ожидал приезда вооруженного наряда из ближайшего к его ночной забегаловке полицейского участка. Но нужно было самому остановить этого хоть как-то разбушевавшегося здесь в его пивнушке голого здоровяка, который был еще здесь. И задержать его на некоторое время до приезда полиции. Вот Дони Ллойд и схватил свой один из огнестрельных стволов, считая, что этого вполне хватит и для самообороны и для того, чтобы задержать этого голого здорового как стенной шкаф, разбушевавшегося тут в его забегаловке ублюдка. К тому же тут еще были посетители, и им нужна была хоть какая-то от него теперь помощь.

Он выскочил из своего кабинета и забежал бегом в пивной зал. Но там уже не было. Только сидел на кухне у стены, раздетый до нижнего белья с обожженными о его плиту руками байкер Роберт Пантелли. И по-прежнему на бильярдном столе лежал с ножом в плече, лицом вниз его приятель и байкер Рокки Гиббонс.

Дони Ллойд выскочил на крыльцо, отворив свою входную дверь. И увидел сидящего уже на большем мощном мотоцикле Harley-Davidson FLST Fat-Boy 1991 года того не званного и натворившего тут ему много бед в эту ночь здоровенного почти двухметрового роста качка, теперь в этой черной коже больше похожего на огромного верзилу.

Автостоянка заметно поредела. Не было половины техники, стоявшей здесь до этого. Исчезли несколько самих байков тут у стены его пивного ночного заведения. Лишь стояли три мотоцикла пострадавших сегодня ночью посетителей и его с разбитым лобовым стеклом личная машина. На капоте, которой лежал без сознания Стивен Старки.

- Черт! – выругался Дони Ллойд – Вот черт! Где же эта чертова полиция, когда она так нужна!

Дони, видя, что этот новоиспеченный байкер собирается уже уезжать, выстрелил из 12мм дробовика для острастки в воздух, рассчитывая напугать этого одетого уже полностью в черную кожу и шипованные на толстой подошве шнурованные ботинки ночного жуткого пришельца сидящего на мотоцикле Harley-Davidson Fat-Boy.

- Эй! - он крикнул стоя на высоком крыльце своего автобара «Загон открыт» - А ну, слазь! Я не позволю тебе забирать одежду и угонять мотоцикл моего посетителя!

Он нацелил свой 12мм Винчестер в сидящего на байке робота киборга Т-800 и готовился выстрелить. Но только, если тот рванет на мотоцикле от него и прямо ему в спину. Но не рассчитывал на то, что произошло в следующую минуту. Дело в том, что Дони Ллойду еще не приходилось стрелять из своего оружия, хоть у него был целый железный шкаф с ружьями. И уже тем более в людей. И он не как не ожидал попасть в такую неприглядную паршивую ситуацию, что случилась этой ночью. К тому же он сейчас остался совершенно один наедине с этим большим в коже высоким и широкоплечим раскачанным как культурист верзилой.

Дони Ллойд думал, что он убежит. Но он лишь повернул молча в его сторону голову и заглушил, потом двигатель мотоцикла. Поставив 500килограммовый байк на подножку, этот весь в черной коже верзила, слез также молча с мотоцикла. И медленно стал подыматься по ступенькам лестницы в направлении Дони.

Т-800 не спускал своего ледяного холодного взгляда с человека, у которого уже тряслись руки. И киборг знал, что этот человек не выстрелит. Практически со стопроцентной гарантией. Он визуально смог рассчитать все физиологические возможности этого человека. И процентный показатель на его 20000битном коммуникационном дисплее видеомониторе был не высок. Гораздо ниже даже чем у того, у кого он отнял байк, и эту кожаную одежду. Сейчас глядя в глаза терминатору у него отнялось все от охватившего его ужаса и просто ледяного страха. Пульс просто зашкаливал, а сердце, можно сказать, стучало так, что робот слышал его своими приборами слухового слежения.

Этот полный на вид с густой шевелюрой на голове и такой же густой лохматой бородой как парализованный застыл на одном месте и прижавшись к входной двери собственного автобара. Он вспотел до самых пяток. И это киборг Т-800 тоже у себя отметил. И он не стал долго тянуть и затягивать этот для этого человека кошмар.

Робот терминатор, просто вырвал из рук, одним молниеносным движением правой руки, направленный в него стволом 12мм Винчестер, помповый дробовик. А левой рукой и двумя пальцами очень осторожно с ювелирной точностью изъял из окаменевшего Дони Ллойда его солнцезащитные небольшие с темными стеклами очки. Они должны тоже стать частью маскировки для робота инфильтратора и внедрения в человеческую среду обитания практически неотличимым от реального и настоящего живого человека.

Дони Ллойд так и стоял на крыльце в состоянии ужаса, когда тот высокий под два метра в коже верзила, заведя мотор Харлея, рванул с места с визгом колес, выжав акселератор газа до отказа, забрав его солнечные очки и его тот 12мм обрез. Он просто наложил в штаны и так стоял до тех пор, пока не приехала к его ночному пивному заведению у дороги патрульная на вызов полиция.

Он ничего им не мог ответить. Ни на один пока вопрос. Просто показывал своей правой рукой, куда тот пришелец из неоткуда уехал на черном, мощном большом байке. На север по 501 магистральному центральному шоссе. В сторону городского огромного ночного мегаполиса, туда же, куда ломанулись и все остальные, кто рванул, подтягивая на ходу штаны из придорожного притона «Загон открыт».

Он не слушал полицейских сейчас. Дони Ллойд был рад, что остался живым. И, вообще сам в отличие от этих троих мотобайкеров совершенно и странным образом почему-то не пострадал.

                                                         ***

29 августа 1997 года.

Восточная часть Лос-Анжелеса.

Не далеко от центра города.

В районе 72 шоссе.

Вест Пуэнте.

Сиксбридж Санта - Фе.

Калифорния.

04:58 утра.

Полицейский патрульный Chevrolet-Impala 1976 года осторожно прочесывал глухие восточные от самого центра районы города Ангелов. Он редко заезжал в такие места, где была преступность не редкостью. И все было завалено мусором и заставлено железными мусорными баками.

Он мог этого не делать, но его водитель был человек от самого закона и привык выполнять свою положенную работу полицейского с совестью и порядочностью. Вообще, Джо Остин был достаточно дотошный к любым мелочам и тонкостям полицейский. Как, по сути, и положено было быть служителю закона. Особенно здесь почти в центральной части Лос-Анжелеса, где процветали грабежи и разбой вот в таких вот Богом забытых окраинах города.

В густой тени под мостом шестой улицы на исписанных всякой всячиной стенах было написано «История мертва». Предсказание можно сказать выдающееся, учитывая все его странности.

В Лос-Анжелесе было много всегда предсказателей и прорицателей, предсказывающих конец света и этим пугающих людей. Тех, кто им конечно верил. Все эти бредни с пальмами и городским смогом были частью местной экзотики. Лишь тот, кто расписал весь город этими словами, знал, что оно означает. Может даже бессознательно, но знал.

Сержант Джо Остин – офицер городской полиции участка C115/28 «Vallery-River», всегда ездил со скоростью не более 10 миль в час, патрулируя и проезжая мимо узких улочек и высоких завешенных чуть ли не до самого низа не раз уже стиранными тряпками жилых спящих ночью домов, увидел странные электрические всполохи на одной из промежуточных узких улочек в районе Эгле Рок .

Он определенно ничего про это не знал, да и знать не хотел. Его внимание было приковано к свету своих фар и мелькающим разным теням в переулках и среди мусорных баков у стен домов.

Тут было много бездомных и много живущих в этих домах малоимущих семей. По сути и факту отбросы общества, как и во многих других местах Лос - Анжелеса. И тут процветала преступность и наркомания. С которой полиция, регулярно и постоянно боролась. Но, правда, с переменным для себя положительным успехом.

Он ненавидел патрулировать именно этот район города. Еще и в одиночку. Его напарник Джереми Диселозе внезапно перед ночной сменой заболел. Впрочем, напарник у Джо просто попивал или крепко иной раз напивался. И не выходил на работу. Джо Остину это естественно не нравилось, и он просто мечтал о другом напарнике. Но этого Джереми Деселозе почему-то до сих пор держали на работе и не выгоняли к чертям из полиции и их полицейского участка. Джереми позвонил в участок и сказал, что не выйдет сегодня в виду того, что у него пищевое отравление. Но Джо знал какое. С неслабого винного перепоя.

Замену искать оказалось поздно, и Джо Остин отправился одни в ночной свой патруль.

По сведениям здесь усилила свою активность банда «Уайт Фенс». Не так давно здесь на этих ночных узких улицах были разборки со стрельбой, а потом нашли через несколько дней три расчлененных человеческих трупа.

Именно вот тут разбросанных вдоль этих каменных стен домов и мусора. А вчера на вечернем сеансе в кино была ранена парочка молодых ребят. Полиция вела поиск нескольких преступников заподозренных в этом нападении. По всему было ясно, что бандиты вооружены не хуже самой полиции. И не особо жаждут попасться и провести лучшие свои годы жизни в тюряге. Поэтому нынешней ночью полицейскому Джо Остину было не до размышлений о конце света. В нем рос страх, скорее, за личную жизнь, чем за какие-то глобальные проблемы. Однако ему и в голову не приходило чего на самом деле стоит опасаться. Вовсе не встречей с местными головорезами. А того, кто родился не от женщины. Он появился в вихре ярких сверкающих в темноте молний. Из горящего крутящегося двойного большого светового шара. Из слияния двух разных совершенно миров и разного времени. На ионной темпоральной установке и переместителе во времени под названием TCY20007024 «TERRA-MEGA», несколькими часами позже после первого пришельца из военного будущего и уже рассекающего на 500 килограммовом большом скоростном байке по Лос-Анжелесу.

В нескольких метрах впереди вспыхнула бело-голубая молния. Джо Остин прибавил скорость. Он все равно не успеет вовремя подъехать, чтобы увидеть горящий яркий переливающийся огнем световой большой шар, зависший всего в каком-то метре над самой землей. Прорезавший сетчатую длинного разделительного между городскими дворами забора решетку.

Джо Остин видел только вспышки ярких молний и подъехал лишь тогда, когда этот огненный двойной шар исчез, вырезав большой как ножницами по металлу ровный идеально круг в сетчатом заборе. Лишь оставляя яркие, раскаленные до миллиона градусов на срезе сетки края.

Вокруг летал по встревоженному ночному воздуху легкий бумажный мусор. А часть его, попав в шар, просто сгорела и рассеялась на молекулы, превращаясь в мелкую практически незримую пыль.

Полицейский Джо Остин громко чертыхнулся и нажал на тормоза своей полицейской патрульной Chevrolet-Impala. Он вовремя остановился. Проедь еще несколько метров машина, сама бы заглохнув, остановилась, попав под воздействие электромагнитного излучения, и просто выгорела изнутри. Да и для самого Джо Остина столкновение лично с этой неведомой межпространственной аномалией не сулило ничего хорошего, как и воздействие этих электрических волн от силового чудовищного гравимагнитного поля. Он даже не заметил, что его наручные со стрелками кварцевые часы мгновенно намагнитились и остановились. Тоже, самое, случилось на 501 магистральном городском шоссе. На автостоянке у ночного автобара, где уже было полно полиции, машин скорой помощи и все было оцеплено и велось расследование странного аномального жуткого инцидента с жертвами ночного погрома в придорожной забегаловке «Загон открыт». А владелец пивнушки для водителей и байкеров Дони Ллойд, стоя у своего с разбитым лобовым стеклом легкового автомобиля Ford-LTD-Crown-Victoria 1983 года, и давал полицейским показания, как один из самых главных свидетелей происшествия. Там уже больше часа не могли завести свои стоящие на стоянке у дороги машины и магистральные тягачи, перепуганные и вернувшиеся назад свидетели водители. И водитель уехавшего с автостоянки Freightliner FLD 120, что не был тогда свидетелем ночной кулачной драмы, но теперь с полицейскими, пристально рассматривал удивительно ровный круглый срез на рефрижераторе прицепе, где исчезла часть заднего с фарой бампера и половина заднего колеса.

Когда Джо Остин вышел из машины все вокруг уже успокоилось. Только откуда-то доносился далекий вой бродячего пса. Он сделал глубокий вдох. Озон. Он еще раз вдохнул, стоя у своей полицейской патрульной машины с горящими включенными мигалками.

- Как после грозы – произнес он, снимая рацию с полицейского своего летнего мундира со значком и нашивками.

Джо покрутил своей головой по сторонам. Везде мерещились враги. Бандиты и жулики. Казалось, они были где-то рядом и караулили его, полицейского, чтобы убить.

Убийства полицейских дело было здесь нередким как во всем городе Ангелов. Порой нападению даже подвергались полицейские участки. И тут было крайне опасно. Даже с рацией и пистолетом.

Джо Остин вспомнил о пистолете, своей в кобуре на ремне, табельной 9миллиметровой Beretta 92FS.

Он положил правую руку на кобуру, нацепив обратно на грудь свою маленькую полицейскую настроенную на нужную радиоволну рацию.

Было странным, рация не заглохла и продолжала работать. Только сильно загудела со странным в радиоэфире оглушительным свистом. Наверное, у нее была встроена специальная защита от любых воздействий. Так решил Джо Остин. Подъезжая сюда, его машина чуть не заглохла, а рация нет. И работал странным образом исправно бортовой в машине компьютер МТD-870. Это было странным, но было именно так. Он просто резко затормозил и вовремя выключил зажигание в полицейской патрульной легковушке. Ничто не пострадало. Все было исправным за исключением ручных подаренных ему на день рождения золотых кварцевых часов.

Ощущалось легкое покалывание по всему телу, видимо от электричества. И волосы на всем теле, и особенно на руках встали дыбом. Все говорило, что вокруг было магнитное поле. Не очень сильное, но все же ощутимое.

Джо легонько встряхнул их, но те не работали. Он тогда еще подумал, что скажет теперь своей жене. И снял их, бросив в бардачок машины.

Он медленно двинулся вперед. Стараясь идти тихо и бесшумно, чтобы быть невидимым и не слышимым. В своих на шнуровке черных полицейских ботинках на толстой с рифленым протектором подошве.

- Позднее - он произнес тихо и почти шепотом сам себе, как бы немного себя, взбадривая и отгоняя животный страх, успокаивая – Доложим. Не зачем поднимать лишний шум здесь и в этом месте. Сначала посмотрим, что это так сверкало и светилось.

Уже подходя к идеально вырезанному, как по циркулю остывающему, но еще дымящему белым дымом по срезу в сетчатой решетке забора кругу, он достал свой небольшой полицейский фонарик и включил его.

Кругом не было совершенно света. Фонари на стоящих здесь столбах погасли и не горели все как один. Возможно, было замыкание самой линии.

Была темень, хоть глаз выколи. И чтобы все рассмотреть подробно Джо и включил свой маленький полицейский фонарик. В этой темноте и подходя к этому решетчатому с круглой большой дырой забору, он чуть не упал даже, пару, раз запнувшись о, что-то. Толи камень, толи еще чего, что попало ему под ноги.

В этой темноте нельзя было толком разобрать. Только где-то далеко по-прежнему громко скулила и выла бродячая собака.

- «Это чертово освещение, почему-то не горит» - подумал Джо Остин - «Замыкание по линии вероятно. Тоже не порядок. Надо тоже сообщить куда следует, пусть пришлют ремонтную бригаду дежурных электриков по данному адресу».
Над головой его нависала громада моста шестого авеню. И он шел как раз к нему и под сам мост, где была та сетчатая решетка с разделительным забором.

Дальше было бетонное ложе реки Лос-Анжелес. Это был один из ее водных длинных идущих в центр города рукавов, за которым были другие уже городские районы и улицы. И забор как раз шел по границе этого речного бетонного берегового ложа.

Полицейский Джо Остин вытащил из кобуры свой 9мм пистолет, служебную на 15 патронов Беретту. И, светя фонариком, подошел вплотную к сетчатому забору и огромной вырезанной сквозной дыре.

- «Черт, кто такое мог сделать?» - он сам спросил себя, про себя. И даже не понял сам, зачем спросил – Ничего подобного в жизни еще не видел - он добавил уже вслух.

Ему захотелось быстрей в свою машину, и уехать отсюда. Мурашки уже от жуткого мандража побежали по всему его телу.

- «Да, надо валить отсюда» - он подумал - «И чем скорее, тем лучше».

Джо Остин , выключив фонарик и засунув его быстро за свой полицейский с пустой кобурой ремень, взял снова в руки свою маленькую полицейскую рацию и негромко, выйдя на служебную свою волну, стал сообщать в свой ночной участок дежурному – R31…патрульный, Джо Остин. Я на Сиксбридж Санта - Фе. Я засек электрические импульсы. Прием.

- 10…4…R31…патрульный, Джо Остин – раздалось в ответ из его рации – Сигнал от тебя принят. Прием.

Он убрал в кобуру свой табельный служебный пистолет и опять достал горящий ярким белым светом маленький фонарик, снова рассматривая ровные края вырезанного круга в решетке.

- Прошу вызвать сюда смену дежурных городских электриков и пару ремонтников в район Эгле Рок под мост на Шестое авеню - он снова произнес в свою рацию.

- Сигнал принят – снова раздалось женским голосом по рации ему в ответ – Связываюсь с дежурными городскими электросетями и ремонтниками. Ожидай их прибытия. О прибытии доложишь R31…патрульный, Джо Остин.

- Понял Вас – он успел лишь ответить, когда в его живое человеческое тело что-то сзади вонзилось. Это была длинная и острая сверкающая в свете его фонарика блестящей ртутью игла. Очень острая и твердая как закаленная сталь, пробивая его разом сзади под левой лопаткой кожу и саму плоть с такой легкостью, что Джо даже не почувствовал, что в него что-то воткнулось. Боль пришла лишь через пару секунд следом. Острая и непереносимая.

Полицейский Джо Остин вскрикнул от боли, и его сердце мгновенно остановилось, пронзенное тоже насквозь, как и грудная в этом районе клетка.

Его падающее обмякшее тело тут же кто-то подхватил сзади и плавно положил на землю, стараясь не шуметь. Этот кто-то, оглядываясь по сторонам своим блестящим сверкающим в рассеянном свете лежащего на земле упавшего фонарика подобием человеческой головы, осматривал все вокруг на все стовосемьдесят градусов. Одновременно всем своим состоящим из жидкого мимикрического полиморфного металла телом. Сканируя все вокруг на сотни метров, включив звуковые на высокую мощность сенсоры и фильтруя разные вокруг доносящиеся до него звуки.

Этот кто-то первый раз убил живого человека. Он первый раз услышал его посмертный от боли вскрик. Он рожденный не от живой земной женщины, просто не знал этого, пока. И не знал, что его жертва способна произнести подобный при гибели звук. Но он понял, что было больно. И это записалось мгновенно в его программной кибернетической молекулярной памяти. В его жидкометаллическом архиве данных.

Блестящий как ртуть человекоподобный сгусток из жидкого металла, с подобием рук и ног, склонился над лежащим лицом и ничком на сырой земле убитым полицейским патрульным Джо Остином. Его полиморфный металл стал считывать все параметры и брать данные с пока еще теплого хоть и уже мертвого образца, занося в базу данных своего боевого стратегического ЦПУ все, что ему будет необходимо для будущего выполнения необходимых поставленных своим хозяином и командиром задач. Планомерно все складируя в своем архиве и отфильтровывая ненужное. Он даже смог прочесть саму память умершего. Его домашний адрес, номер дома и квартиры. Имя жены и детей. В отличие от своего, прибывшего в это же время более устаревшего оппонента и противника конкурента, эта машина могла на куда даже большее, чем быть просто роботом. Потому как не была в полной мере самим роботом. Она это было само будущее. И она была первой из целой серии таковых машин.

Экспериментальный образец и первый в своем пока роде. Хоть по силе, приравненный к роботам киборгам, но куда опаснее Т-800 и других машин Скайнет.

Это был робот Т-1000.

Т-1000, приобретал внешность Джо Остина, копируя абсолютно все. Тело и лицо с торчащими ежиком русыми волосами. Глаза, губы и форму носа. Потом копируя его форму. И даже его Джо удостоверение городского патрульного полицейского, жетон и номер его рабочего участка. Сначала это была лишь блестящая идеальная копия. Потом копия покрылась живой человеческой биоплотью и кожей с нервными волокнами и кровяными сосудами внутри, потовыми железами. Все, как и у киборгов Т-800, с той лишь разницей, что все это было срощено с жидким полиметаллом и имело гибридное взаимодействующее одно в одном единое целое, практически живое тело. Тело человека и машины. Его потомки, достигнут даже большего уже в программной доработке и улучшенной конструкции. Но это будет потом. А пока он был один, и единственным в своем роде. Робот Т-1000, которого опасался даже сам Скайнет.

Создав его, он опасался его. Не только его боевой конструкции, но особенно практически безграничных возможностей и способностей. Того, на что машина была в будущем способна.

Этот экспериментальный, пока образец был еще не до конца доведен до итогового и сразу же был запущен в дело. Сразу отослан побыстрей на Машине Времени подальше от самого своего Бога и Творца хозяина. С другого подземного крепостного военного роботонизированного бункера. Прямо и буквально с конвейера. Следом за прибывшим в 1997 год роботом Т-800. Его будущим противником,

Здесь и теперь им предстояло встретиться как двум непримиримым врагам и боевым солдатам на далекой запредельной неведомой им обоим территории, слугам двух своих враждующих господ, двух ненавидящих друг друга братьев Скайнет-1 и Скайнет-2.

Кто победит? Все будет решать ловкость сила и умение с мышлением двух машин, в своем боевом ЦПУ, наделенных почти одинаковыми программными стратегическими боевыми параметрами.

- R31…патрульный, Джо Остин, ответьте – прозвучало в рации – когда псевдо Джо Остин Т-1000 уже сидел в патрульной Chevrolet-Impala 1976 года, машине им убитого полицейского.

Робот, положив правую жидкометаллическую мужскую в живой плоти и коже руку на бортовой компьютер машины МТD-870, просто и быстро считывал все необходимые данные с него, глядя синими глазами Джо Остина в горящий экран видеомонитора.

Это было необязательно. Он мог и так считать все данные, подключившись к другой машине, отобразив на своем встроенном молекулярном более совершенном, чем у киборга Т-800 80000битном коммуникационном видеомониторе. Но робот своими жидкометаллическими глазами дополнительно сканировал и проверял то, что считывала его из такого же пластичного и меняющего за считанные секунды всю свою молекулярную структуру полиметаллическая рука.

- R31…патрульный, Джо Остин. Ответьте. Почему молчите. Где связь? – снова произнес женский в рацию голос.

Но робот не считал нужным сейчас отвечать. Он только что обнаружил то, что искал. В базе всех адресов и имен Лос-Анжелеса.

Он сделал запрос и получил только что ответ.

На видеоэкране монитора компьютера МТD-870 высветилась надпись:

Объект поиска Коннор Джон.

Пол мужской.

Возраст 10 лет.

Трудновоспитуемый ребенок.

Имеет неоднократные приводы в полицию.

Правонарушения, вандализм и кража в магазине.

Мать: Коннор Джанет Сара.

Отец: Неизвестен.

Приемные родители: Войт Тодд и Джанелл.

Место проживания: Северо-западный Лос-Анжелес.

19828, Резеда.

- R31…патрульный, Джо Остин. Ответьте - снова прозвучал женский голос в рации - Почему молчите? Срочно ответьте. Это участок C115/28 «Vallery-River».

- R31…Патрульный, Джо Ости. Я на связи – произнес, решив ответить Т-1000, идеально скопированным голосом убитого им полицейского Джо Остина.

- Почему молчите? Что у вас там происходит? - снова раздалось в маленькой полицейской рации – Ответьте в участок своему дежурному.

- Все в порядке, участок C115/28 «Vallery-River» – ответил Т-1000 и псевдо Джо Остин – Ожидаю прибытия ремонтной бригады. Прием.

- Отлично патрульный R31…- раздалось в рации - Ждите.

Но ему это было ненужно. Псевдо Джо Остин просто выбросил полицейскую рацию в открытое окно патрульной Chevrolet-Impala. Вырубив мигалки и включив свое ночное инфракрасное зрение. Заведя мотор, и круто развернувшись, буквально на пятачке возле моста Шестого авеню, давя на газ, помчался к выезду с 72 шоссе в районе Санта Пуэнте и Сиксбридж Санта – Фе. На 10 шоссе, ведущее с восточной части Лос-Анжелеса через центр Мегаполиса в северо-западную часть и к самим Тихоокеанским окраинам города Ангелов.

                                                           ***

Из приемника, установленного в открытом гараже пригорода, оглушительно неслось: «Я хочу, что б меня успокоили».

На газонах журчала вода, и играли маленькие дети. Громко вереща и весело смеясь, они носились друг за другом с игрушками, швыряя и, пиная большие мячики под летящей во все стороны поливающей газоны водой как под дождем.

Было довольно жарко и это для них было самое то, чтобы от души повеселиться в наступившее утро.

Было уже на часах 10:58 утра. Но уже было светло и солнечно.

Стрекотали птицы и лаяли в домах друг на друга собаки. И все это перекрывалось детским смехом и криком.

Небо отливало яркой голубизной, и не было даже облаков. Легкий Тихоокеанский ветерок унес городской серый смог к самому центру огромного города и далее в его восточную часть до самого Сан-Бернадино к скалистым высоким горам Серра-Невада.

Здесь в Резеде на северо-западе Лос-Анжелеса тоже кипела своя жизнь, как и везде от севера до юга города. Хоть это был пригород, тут было тоже много людей и много стоящих двухэтажных домиков с целыми гектарами земли садами и цветниками.

Верезжа звонко и смеясь, бегали малыши, а под крышей открытого гаража, где гремела музыка группы «Винтовки и Розы», Тим Отис и Джон Коннор чинили свой на двоих в это утро мопед Honda-XR-100 1990 года. Не такой, уж и старый, но весьма уже побитый и побывавший не в одном скоростном по Лос-Анжелесу долгом заезде.

Между ними был разговор, как обычно бывает между всеми мальчишками, но совершенно не о мопеде или еще, о чем-то. Этот разговор был о самом Джоне. И куда более серьезный, чем бывает между мальчишками.

Тим роясь с разрешения Джона в его небольшой сумке, вдруг достал фотографию матери Джона, Сары Коннор. Толи случайно, толи просто из любопытства. Джон никому и никогда не показывал эту фотографию, а тут она попала в руки другу десятилетнему сверстнику Тиму Отис.

- Это она? - спросил Тим у Джона.

- Да. Моя мать – ответил ему Джон.

– Она красивая - произнес ему Тим.

Джон с недовольство вырвал фотку из рук Тима и ответил ему - Она сумасшедшая.

- Почему ты так о ней говоришь? – спросил его удивленный друг Тим - Она же твоя мать.

- Она неудачница - произнес в ответ ему Джон –У нее с головой беда. Поэтому она и лежит в Пескодеро. В клинике для душевнобольных и преступников. Она пыталась взорвать компьютерную фабрику, но у нее не получилось. Ее подстрелили и потом после отправили в психолечебницу. А меня отдали этим двоим бездетным опекунам Джанелл и Тодду.

- Ничего себе – удивился Тим.

В это время Джон завел свой мопед и стал гудеть ручным акселератором газа, накручивая его и гудя мотором мопеда на всю улицу.

- Джон! – раздалось громко и недалеко от входа в открытый гараж и повторилось – Джон!

Это Джанелл Войт, подобрав утреннюю почту у брызжущего водой фонтана со своего зеленого в траве газона у дома и подскочила к гаражу.

- Джон, слышишь меня?! - она громко еще раз произнесла, но Джон даже не повернул своей черноволосой мальчишеской головы. Лишь только легкий ветерок развевал его длинную на голове челку.

Он еще сильней выкрутил ручку газа на руле мопеда.

- Джон! Иди и прибери свой в своей комнате свинарник! – Джанелл ему прокричала, но от Джона был лишь ноль реакции. Да и рыжеволосый Тим, глядя на поведение Джона, тоже отвернулся, как бы делая вид, что не слышит всех криков опекунши Джона Коннора Джанелл Войт.

Не дождавшись от Джона ничего, Джанелль просто пошла в дом. Она решила пожаловаться Тодду на такое оскорбительное поведение неуправляемого и не сносного приемыша Джона.

- Твои приемные родители просто свиньи - произнес десятилетний рыжий Тим Отис - Как ты с ними живешь только.

Джон лишь заулыбался ему в ответ довольной и ехидной эгоистической улыбкой.

- Клянусь, этот несносный мальчишка сведет меня с ума – пожаловалась Джанелл своему мужу Тодду, влетев в дом и прямо с порога.

- Дорогая, оставь ты его в покое – произнес Тодд ей в ответ, сидя на диване и глядя телевизор – Пусть делает что хочет, раз ему так надо.

- Может, оторвешь свою задницу от дивана и поможешь мне – критически произнесла и серьезно ему Джанелль.

Но Тодд тоже молчал и делал вид, что не слышит ее.

– Меня что дома тут никто не слышит совсем! Тодд? – она, крикнув на мужа Тодда, вопросительно и настойчиво произнесла.

- Что?- оторвавшись от телевизора, ответил ей недовольно Тодд –Что еще, Джанелл?

- Он свою комнату уже месяц не убирал – произнесла возмущенно ему Джанелл - Иди и заставь его прибраться в своей комнате!

- Дело, я вижу срочное - произнес ей Тодд, видя, что она от него так просто опять не отстанет – Подожди – он добавил и встал с дивана, выключив пультом телевизор – Пойду, разберусь с ним.

Тодд Войт выскочил на улицу и подошел к гаражу, где гудел своим гоночным мопедом приемный сын Джон.

Он не стал близко подходить и даже здороваться с другом Джона Коннора Тимом Отисом. Домашние семейные отношения и так были предельно в их семье натянуты.

Джон уже сидел на своей скоростной легкой Хонде, а за его спиной его товарищ Тим, в обнимку с гремящим музыкой кассетным магнитофоном.

Тодд Войт произнес громко и, перекрикивая музыку и рев двигателя мопеда – Джон, иди сейчас же домой и приберись в своей комнате, как твоя мать велела!

Но Джон накрутил только рукоятку акселератора подачи газа и, повернувшись своим молодым мальчишеским лицом и презрительными и ненавидящими его и его супругу Джанелл глазами неуправляемого совершенно, десятилетнего распущенного мальчишки, выкрикнул ему – Она мне не мать, Тодд!

И его мопед Honda-XR-100 сорвался со своего места. Он понесся вместе с Джоном и его другом навстречу своей скорой и будущей судьбе, которая радикальным образом поменяет в их жизни все, как ядерная ракета, упавшая на Лос-Анжелес изменит сам весь город до ужасающей неузнаваемости.


                                   Глава 2. Образцовый пациент

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Лос-Анжелес. Калифорния.

101 городское северо-западное шоссе.

В направлении Гриффит-Парка от бизнесцентра Даунтаун.

11:25 утра.

Он летел по автомобильной широкой асфальтированной дороге, ведущей к центру города. Он искал Джона. Но он немного опоздал. Совсем на немного. Этого нельзя было не предугадать не подрасчитать. Люди живут по своим правилам. Не как машины. У которых, все четко вымерено и все просчитано. Не так хаотично, чтобы вот так сорваться и просто раствориться среди многочисленных улиц и высоких домов большого города. Да так, чтобы не знали, где он даже его приемные родители. Эти Тодд и Джанелль Войт, которые ему ответили, что понятия не имеют, где мотается этот их сорванец Джон. Они порядком с ним уже намучились. Как и с полицией, что постоянно теперь проверяет их дом и самого Джона, если он конечно дома.

И он чуть промахнулся во времени. Точнее, та разборка в том придорожном ночном пивном автобаре несколько его подзадержала с выполнением поставленных задач. Это в планы конечно робота Т-800 не входило, но что вышло, то вышло. И вот он теперь искал Джона по всему огромному мегаполису. И задача эта была не из легких. Найти десятилетнего мальчишку сорванца в таком огромном городе с тысячами машин, и множеством дорог. Мало того, еще совершенно отбившегося от материнских рук.

Эта их психология людей странная штука. Он никогда их не понимал как многие машины Скайнет. Этому приходилось учиться. А он был просто солдат. И большую часть жизни прямо с конвейера провел на войне.

Роботу такое конечно было не понятно, пока…

Но все еще было впереди. А теперь, было главным найти Джона Коннора, умчавшегося на своем гоночном мопеде Honda-XR-100 1990 года, черт знает куда. И найти как можно скорее. Джону грозила опасность. Как и опасность, всему человечеству. И от правильного выполнения своего задания зависело все. Вся судьба будущего мира и человечества. Существовала еще Сара Коннор, мать этого отпрыска из рода человеческого, но приоритет был только Джон. Такова была его задача и цель. Сара Коннор теперь была не в счет. Скайнет-2 поменял тактику и стратегию. Теперь ему нужен был Джон Коннор, а не его мать. И Джон нужен был его повелителю и хозяину, Скайнет-1. Нужен был живым и только живым. Для чего не ясно. Но это было крайне важным. Это была его главная задача и цель. А без цели, такие как он, были бесполезны. Роботу нужна была цель и задачи. Ради этого он жил и работал. Такова логика всех машин. Даже самых совершенных.

Он мало чего помнил о себе. Его полностью перепрограммировали и прошили нейронную всю его сеть. Его микрочип управления.

Робот был уже давно старой моделью. Его боле поздние собратья ускакали в своем развитии куда дальше. Он просто был рядовой боевой моделью уже повидавшей жизнь и пережившей многое. Имел большой боевой опыт и поэтому был послан именно сюда для выполнения поставленных конкретных очередных задач.

Верта вообще хотела заменить его встроенное ЦПУ, улучшить его, но Эвелина приказала не делать этого. Ему оставили часть памяти от прошлого. Оставили боевые все навыки, наработанные в военном будущем и ряд программных файлов в его блоке управления. Имя убрали, но оставили базовый бункерный номер, под которым киборг определялся системами контроля и слежения с самой боевой оборонительной крепости Скайнет-1. И он был в его памяти.

VBY876000754. Такой подобный боевой номер был у всех машин Скайнет-1. Все, кто воевал на поле боя. И этот номер был в базе данных самого Скайнет-1. С ним машины сходили с конвейера и вступали в свою нелегкую боевую жизнь. С ним и умирали и выходили из списка по списанию на слом. По нему отдавались боевые команды. И через него шла программная связь между машинами и самим хозяином.

Верта и Эвелина, Т-1001 и Скайнет-1, робот помнил их лица. И помнил поставленные ими ему все боевые задачи. Это они послали его сюда в предвоенное прошлое. И ему придется соврать этому мальчишке о том, кто его прислал. Иначе многое может не получиться или на самом важном этапе сорваться. А это более чем важно.

Робот не до конца понимал, зачем они так поступили, оставив ему о себе воспоминания, но он понимал, что скрыть их от людей тоже очень важно. По крайней мере, до нужного момента.

VBY876000754 в своих неустанных пока бесполезных поисках сжег очередной бак бензина. Пришлось делать на городских по трассе бензоколонках остановки и заправляться на деньги, что он забрал вместе с одеждой и мотоциклом у этого байкера по имени Роберт Пантелли. Сумма была небольшая, но на бензин хватало с лихвой. А больше ничего и не требовалось. Удивительно как его не остановила еще дорожная полиция, не проверив его байк, и его самого с документами на чужое имя. Просто киборг не совершал дорожных ошибок. В его базе данных была вложена инструкция по правильному вождению любого колесного транспорта и правила дорожного вождения с дорожными знаками и дорожной разметкой. И уж кто-кто, а робот это в совершенстве соблюдал и прекрасно понимал, как и что лучше любого живого человека. Он соблюдал даже установленную положенную на различных участках дороги скорость. И поэтому практически не привлекал к себе внимание. Правда, проезжающие мимо него на автомобилях люди видели достаточно колоритного в черной коже байкера в солнцезащитных черных очках. И порой даже высовывались в окна машин, чтобы лучше его рассмотреть. Кто-то даже фотографировал его на фотоаппараты для себя, видимо, чтобы потом хвастаться о том, что видел недавно на дороге здоровенного мотоциклиста на большом мощном Харлее. Либо на долгую память, даже не зная, кого на самом деле видел в данный момент.

Робот Т-800 видел любопытные лица. Особенно в открытой легковушке кабриолете полной распоясанных молодых девиц, лет не старше восемнадцати или девятнадцати. Они кричали ему и звали руками к себе, чтобы пообщаться и подъехать поближе к их машине. И это прямо на самой проезжей части широкой дорожной магистрали города. На горящем красном светофоре и перекрестке в самом центре Лос-Анжелеса, у национального стоэтажного банка Америки, US-BANK.

- «Люди» - прозвучало в его главном Центральном микропроцессоре – «Мне, вероятно, вас никогда не понять. Вы даже не знаете, что будет завтра. А завтра может быть совершенно не таким радостным и счастливым как это».

Он теперь знал Джона в лицо. Ему эти его приемные родители Тодд и Джанелл Войт показали фотографию. Правда, пытались задать массу вопросов, кто он сам и зачем ему нужен их приемный сорванец Джон. Но как ни странно, показали фотографию, и он теперь знал десятилетнего мальчишку в лицо. Кроме того назвали марку его мопеда. Оставалось только найти этого Джона в таком громадном Мегаполисе.

Тодд Войт оказался более сговорчивым и признался, что Джон любит часто посещать игровые автоматы в Пассаже, многолюдном развлекательном центре в Резеде. Возможно, он там в это время или направился туда.

Он вежливо их поблагодарил, как было положено, и попрощался как живой человек. Все было четко выполнено по установленной программе и заложенному курсу человеческой психологии. Это должно было о нем оставить, какое никакое, но как думал киборг приятное у собеседника о себе впечатление. Да и снизить к себе возможное возникшее подозрение. Потому, как увидев его в открытых дверях дома, хозяева дома, были несколько напуганы и шокированы громадным почти в два метра ростом детиной, в черной коже и в черных солнцезащитных очках.

Ему пришлось спрятать свой байк от посторонних глаз на время не так далеко в густом кустарнике вместе с 12мм Винчестером. Как, никак, а излишняя предосторожность не помешает. Здесь был жилой район. Много людей и много глаз. И уже пугая своим присутствием местных во дворах собак, прийти к этим Джанелл и Тодду Войт пешком. И потом также обратно, привлекая внимание прохожих и особенно женщин. Те долго провожали его своим пристальным любопытным взором, пока он не вернулся к своему полутонному Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy, и не продолжил поиски, выехав на городскую 101 автомобильную дорожную магистраль, выходящую от Резеды сворачивая к центру города, и пересекаемое 405 шоссе, идущим на север Лос-Анжелеса. Включая 27 и 170 шоссе, закольцевав свой поисковый маршрут и обшаривая все переулки с мелкими улочками и уголками города вокруг самой Резеды. Включив поисковый встроенный биосканер и приборы слежения на всю мощность.

Это будет трудный маршрут поиска. Но ему придется его проделать, так как у него не было иных вариантов, как снова сделать остановку у какой-нибудь бензоколонки и дозаправить свой неслабо жрущий горючее 500килограмовый мощный Харлей.

                                                        ***

Был сегодня отличный день, чтобы умереть. Но тот, кто делал уже двадцатое силовое отжимание на самодельном турнике между спинками двух стоящих в двухместной камере коек в психолечебнице Пескодеро, не собирался делать этого. Он или, вернее, она, была решительно настроена и не собиралась сдаваться во, чтобы то не стоило. Она свято верила в то, что скоро произойдет. И это было по ее мнению неизбежным.

Никто не хотел ее слушать, и никто не верил в то, что Сара всем говорила.

Никто.

У нее отобрали единственно родного сына Джона и посадили сюда, как опасную преступницу, изолировав от всех и любых контактов с внешним миром. И она не знала, как отсюда сбежать.

Ее считали сумасшедшей и повернувшейся на этих роботах из будущего. Она была, по их мнению, и этого ее лечащего личного врача и хозяина этой клиники доктора Питера Силбермана опасной шизофреничкой с манией постоянного преследования.

Доктор Питер Силберман знал ее всю личную подноготную еще с 1984 года. Он и тогда практиковал как врач нарколог и психиатр. Проводил даже личные надомные сеансы лечения. Тогда он еще не был хозяином данной медицинской закрытой клиники для умственно-больных женщин и даже преступниц. И он единственный, кто выжил тогда после той кровавой жуткой бойни в том полицейском участке на Эль Монте Басуэй 1104 N. Именно тогда, и все началось. Но Силберману улыбнулась удача свалить в удачное время из полицейского участка и практически спастись, когда загадочный и безжалостный почти двухметровый убийца вооруженный 12мм дробовиком SPAS–12VS и 5,56мм автоматической винтовки «Armalite» АR-18 там покрошил из двух стволов всех, кто находился, в ночном дежурстве. Выжили тогда двое, некто полицейский и служащий в этом участке сержант Дональд Макэвой и лейтенант и шеф этого участка лейтенант Эдвард Теодор Трэкслер, что теперь был уже пенсионером и старался забыть это все и ту кошмарную ночь во, чтобы то ни стало. Он был тогда в 1984 году шефом того полицейского участка на Эль Монте Басуэй 1104 N, когда еще совсем молодую Сару доставили к нему вместе с неким Кайлом Ризом. И именно тогда и в ту ночь все и произошло. Погибли все его подчиненные, а он теперь старался по сей день забыть тот кошмарный случай и ту ночь, после которой его еще долго таскали по судам после госпиталя и лечения. А потом просто списали и отправили на заслуженную пенсию.

О нем забыли, как и об этой печальной ночной истории Лос-Анжелеса, лишь записав в почетные списки всех погибших в той ночной кровавой жуткой бойне. Тогда никого не нашли. Ни убийцу, ни тех, кого тот искал. Они просто испарились в ночи, и след всех просто исчез до сегодняшнего дня. Но в 1997 году, одного их них все-таки занесла нелегкая в клинику Пескадеро. После неудачной диверсионной атаки на некую корпорацию и компанию «Кибердайн Рисеч Системз», занимающуюся компьютерными новейшими продвинутыми разработками в области создания искусственного интеллекта и военных программных стратегических разработок под крышей самого Пентагона и ведомств ВВС и ВМФ США.

При вооруженном налете на корпорацию тогда при стычке с вооруженной охраной произошла долгая перестрелка, где Сару Джанет Коннор ранили, Двоих даже в перестрелке убили, а кого поймали быстро, распихали по тюрьмам после быстрого скоротечного суда и почти без всякого утомительного досконального расследования.

Сару ожидала вот такая скорбная участь. Сидеть тут в Пескодеро на востоке Лос-Анжелеса. В городке Глендейл по соседству с Пасаденой.

Сара вдруг снова вспомнила ту жуткую кошмарную ночь. Тот полицейский участок и задержание ее и Кайла Риза. Она вспомнила всех, кого уже не было в живых.

- «Как им повезло» - она подумала в очередной паз. Им не придется пройти через то, что другим. Как и самой Саре – «Что они не увидят этой чертовой ядерной войны уже».

Ей даже на минуту захотелось быть на их месте. На месте свой подружки Джинджер Чезвик и ее дружка Мэтта Такера. И в очередной раз, думая о Кайле Ризе она вспомнила о своем оставленном, где-то там за стенами этой больницы своем сыне Джоне.

- Джон – она произнесла, спрыгнув с самодельного турника и подойдя к зарешеченному узкому почти под самым потолком световому окну своей запертой на замки с железной дверью палаты.

- Где же ты, Джон – она произнесла негромко – Где тебя сейчас нелегкая носит? Кто о тебе заботится?

Джона отдали приемным воспитателям и родителям. Каким-то двум бездетным. Но они с ним еще намучаются. Она знала своего сына. Да и воспитание самой Сары его до момента ее лишения родительских прав еще само за себя скажет.

- Все вы твари – она произнесла шепотом – Вы просто отобрали у меня моего родного сына.

Саре хотелось его, во, чтобы то ни стало, увидеть. Она давно его уже не видела. Он должен был подрасти уже. Ему должно было уже быть лет десять. Когда его отобрали у нее, ему было только еще восемь.

- Два года и шесть месяцев - произнесла сама себе Сара – Два года. Гребаная больница. Эта чертова тюрьма. И этот доктор лекарь Силберман. Тварь редкостная еще та, законченная. Сам еще тот придурок и псих.

Она знала его еще по тому задержанию. Да и он знал ее и хорошо запомнил. Память у этого Силбермана была хорошая, как в прочем у многих докторов. Ему повезло тогда, когда полегло столько хороших полицейских. У которых были семьи и дети. Тот присланный ее убить терминатор, робот восьмисотник, убил, наверное, всех. Он убил и Кайла Риза. Выжили только вот она, Сара Джанет Коннор и этот чертов доктор Питер Силберман. Тогда еще погибло несколько женщин с ее именем и фамилией, пока этот стальной убийца добрался до нее. И если бы не любимый ее Кайл, которого она все это время так и любила без памяти, то, наверное, этот киборг убил бы и ее.

- Гребаный ублюдок, Силберман – прозвучало в ее голове, когда за дверями зашумели, и там была какие-то шаги и возня.

Открылось смотровое в двери окно, и там было лицо этого доктора Питера Силбермана и за его спиной были врачи медики и студенты. Особенно бросилась Саре в глаза одна высокая в круглых очках студентка медик. Та все норовила заглянуть в защитное бронестекло двери и окошка чрез плечо самого доктора Силбермана. То с одной стороны, то с другой.

-«Наверное, способная и подающая большие своему учителю надежды, ученица этого урода» - подумал, обернувшись и глядя на шумную галдящую в белых халатах компанию во главе с самим Питером Силберманом. Та пялилась на Сару во все свои четыре глаза. И это ее бесило.

- Очень интересный вот, вам случай, как образец острой  симматической  шизофрении – произнес, глядя на Сару, доктор Силберман – Мания преследования в самой яркой и агрессивной форме.

 Образцовый пациент. Одинокая женщина двадцатидевяти лет. Симптомы типичные. Повышенная возбудимость. Крайняя в себе самой замкнутость и не общительность. Галлюцинации. Все время какой-то бред о ядерной войне в скором будущем. Причина болезни весьма необычна. Она уверена, что робот из некоего будущего, некий терминатор или ликвидатор, хочет ее убить. И что отцом ее ребенка был некий солдат из военного будущего, присланный для ее защиты. Он был вроде как из 2029 года. Очень оригинальный случай. Я уже два года лечу ее. Часть срока она провела в женской тюрьме, потом ее перевели сюда. Здесь мы применяем отработанные способы лечения.

Сара слышала его, прямо из самого переговорного через дверь устройства. Видимо, доктор Питер Силберман специально это делал, нажав там кнопку связи между врачом и пациентом. Так как дверь была звуконепроницаема, но при этом все дословно было слышно. Он смотрел на Сару Коннор, стоящую на фоне окна и освещенную как ангел ярким утренним светом.

-«Садист херов» - она произнесла сама про себя – «Тебе это доставляет удовольствие».

- Доброе утро, Сара - произнес, теперь ей лично и хитро изображая приветливость, улыбаясь из-за бронестекла квадратного небольшого окошка двери, доктор Питер Силберман.

Сара злобно глядя на него, произнесла ему в ответ - Доброе утро, доктор Силберман. Как ваше колено?

- Прекрасно, Сара – он ей ответил, продолжая ей приветливо наигранно улыбаться.

Потом, сморщившись, и видимо это ему было вспоминать неприятно. Да и он не хотел такого слышать от Сары ответа, обернулся к своим студентам врачам и произнес им – Она мне, где-то, неделю назад, воткнула шариковую авторучку в ногу.

Он обернулся снова в ее окошко и спросил - Опять попытаешься удрать?

Сара задышала тяжело и возбужденно, глядя в бешенстве на Силбермана и, он понял все.

Питер Силберман отвернулся от смотрового дверного окна и произнес студентам практикантам врачам - Пойдемте отсюда.

А потом подозвал стоящих и сопровождающих его медиков и больничных охранников, и сказал им – Не люблю, когда пациенты содержат свою палату в таком беспорядке. Проверьте, чтобы она приняла Тирозин. Похоже, она пропустила свою порцию лекарств, с вечера еще.

Он и студенты врачи ушли вместе с ним по длинному, больничному коридору, а на двери Сары щелкнул замок. Дверь открылась настежь, и вошли двое. И именно те, кого Сара ненавидела здесь больше всего.

Это были Дуглас Томпсон и Уильям Мартинес, те еще санитары садисты. Любители поиздеваться над больными. Поистязать их и побить, когда по делу, а когда, и без дела. Не давая порой даже нормально поспать ночью. Особенно этот Дуглас Томпсон, тот еще садюга, не любитель вообще женщин. Может, даже мстящий им, устроившись сюда санитаром, чтобы время от времени спускать свой пар на своих жертвах под прикрытием этих больничных стен. А жалобы пациенток играли мало роли здесь. Эти кулачные затрещины, как бы тоже входило в программу их лечения. Питеру Силберману это не говорило ни о чем. Главное престиж его клиники и чтобы был порядок в больнице. А какими методами это будет достигнуто, его не волновало. Больные есть больные и прав тут у них было мало. Главное, чтобы Тирозин всегда был под рукой для буйных и полицейская резиновая палка для успокоения.

Сара попятилась назад к стене и выставила вперед свои руки.

Этот садист обладал приветливостью гремучей змеи. И все тут это знали, да и сама Сара убедилась в этом, когда попала сюда.

- Не подходи - она ему произнесла угрожающе – Лучше не надо, Дуглас.

- Пора принимать лекарство, Сара – произнес Дуглас Томпсон.

- Сам пей - она ответила ему - Я не буду пить эту дрянь.

- Веди себя хорошо, Сара. У тебя сегодня днем будет осмотр – произнес Дуглас Томпсон.

За его спиной стоял второй медбрат Уильям Мартинес, под стать ростом и весом Дугласу Томпсону и улыбался. Он, правда, был не такой скотина как этот Дуглас Томпсон, но и ему бы Сара начистила рожу, так как он был этому садисту и мучителю больных еще и другом.

- Я не стану принимать это лекарство и мне не нужны проблемы – произнесла снова Сара.

- Какие проблемы – ответил Дуглас и тут же ударил Сару в живот.

Сара даже не смогла вскрикнуть. Просто перехватило все дыхание и она, задыхаясь от нехватки воздуха и боли упала на кафельный пол. А напарник

Дугласа второй медбрат и охранник санитар, достал из кармана электрошокер, включив его.

Сара Коннор была самым агрессивным здесь пациентом, и она нравилась им обоим. Это их возбуждало и провоцировало на соответствующие садистические методы. Дугласа того даже сексуально. Эта непокорность женская и настойчивые упорные отказы.

Сара попыталась встать с пола, но Дуглас Томпсон саданул ее еще ногой в тоже место и отбросил пинком к крашеной стене палаты.

она снова попыталась встать.

- Электрошок – произнес Дуглас Томпсон своему напарнику по работе Уильяму Мартинесу.

И тот ткнул шокером Сару Коннор прямо между лопаток.

Ее ударило током, и она снова упала на кафельный пол своей палаты, дергаясь от боли, а Уильям придавил тем шокером ее к полу.

Она кричала и дрыгала ногами и руками, но встать не смогла. Это было больно. Но к боли она уже привыкла. Все эти кулаки и ноги. И только этот электрошокер мог совладать с буйной непокорной пациенткой в палате номер 118.

Уильям Мартинес его держал так до тех пор, пока Сара не перестала двигаться и чуть не потеряла сознание.

Потом Дуглас Томпсон схватив ее за растрепанные длинные волосы, поднял с пола, посадив на задницу, и придавил к стене.

Он задрал Саре Коннор голову, запрокидывая назад ее и произнес - Я ведь предупреждал, крошка.

В этот момент Уильям Мартинес схватил ее за подбородок правой рукой и открыл силой рот.

- Каждый раз такое приходится делать – произнес он – Нет, чтобы сразу послушаться, дура.

В этот момент Дуглас высыпал ей несколько таблеток прямо в рот и зажал Саре нос, чтобы той пришлось дышать ртом и проглотить Тирозин.

- Я предупреждал¸ крошка - произнес Дуглас Томпсон, отпуская ее. Он на прощание, ударил по левой щеке правой рукой ее и, уходя, произнес – Приятных снов.

Они вдвоем оставили сидеть у стены парализованную электрошоком Сару и быстро ушли, закрыв снова на ключ и замок ее в палату дверь.

                                                             ***

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Северо-западный Лос-Анжелес. Калифорния.

адрес:19828, Резеда.

Дом семейной четы Джанелл и Тодд Войт.

11:30 утра.

Мягко шурша своими колесами и не нарушая положенную установленную скорость в районе, где полно бегающих малолетних детишек по бетонированной дороге проехала полицейская машина с эмблемой Калифонийской полиции и надписью «Служить и защищать». Она, не мигая своими полицейскими огнями на крыше. Не гудя сиреной, просто проехав несколько перекрестков и переулков, подъехала к дому по указанному в бортовом компьютере адресу. Здесь в густо застроенном небольшими двухэтажными домиками, это найти было делом не простым, не зная здешних мест и точного адреса. Но ему было не сложно. Да и он, пока никуда не спешил. Все пока шло по установленному в его боевой программе плану. Ему никто не мешал.

Он выбрал для себя удачную маскировку и представлял служителя закона. Это было самое лучшее здесь среди людей в Америке, чтящих законы и связанные с ними установленные порядки. Своего по их понятиям чуть ли не святого президента, политику и Американскую конституцию.

Служитель этого порядка, конституции и всех законов самое подходящее прикрытие для выполнения всех поставленных программой задач. Лучший выбранный маскировочный облик, и как основной, робот Т-1000 выбрал себе, убив того патрульного полицейского. И это было для него даже удачей.

Он скопировал его целиком и пока это был его единственный облик. Джо Остина, полицейского участка C115/28 «Vallery-River». И сейчас псевдо Джо Остин, оставив у обочины проезжей дороги Chevrolet-Impala 1976 года, уже направлялся к дому по указанному в его бортовом компьютере адресу.

Он прошел мимо открытого настежь гаража, осмотрев его целиком. Затем поднявшись по ступенькам, подошел к закрытой двери дома. И постучался, но аккуратно и не шибко громко. Его должны были все равно услышать, если был кто-либо дома.

Дверь открыл сам Тодд Войт и увидел перед собой высокого роста полицейского, худощавого на вид, но как видно спортивного, сильного и крепкого. Внешне даже вселяющего доверие. Если судить по его синим выразительным и пристально смотрящим глазам. С короткой аккуратной стрижкой на голове. Внешность действительно предрасполагала к общению.

- Здравствуйте, произнес полицейский – Вы являетесь законными опекунами Джона Коннора?

- Да, офицер, а что он опять натворил? - произнес Тодд полицейскому, спрашивая его и скрестив свои руки на груди, ожидая опять очередных из-за этого неуправляемого мальчишки неприятностей с властью.

В это время подошла и Джанелл и встала рядом с Тоддом. Она пристально посмотрела на Тодда и полицейского, тоже ожидая чего-то неприятного.

- Я могу с ним поговорить? – спросил псевдо Джо Остин, прекрасно зная психологию человека и, умея вести необходимый культурный человеческий порядочный диалог. Все это было уже заложено в его программе и в молекулярном мозге и нейронной программной сети машины из жидкого мимикрического полиметалла. Тот, кто его создал, продумал многое. И даже это, послав его сюда в поисках ликвидируемой цели.

- Нет, офицер, его сейчас нет дома – произнес Тодд Войт.

Робот, проверяя Тодда, перевел свой холодный пристальный взгляд своих синих из человеческой биоплоти и жидкого полиметалла глаз на Джанелл, супругу Тодда.

И та молча кивнула ему своей кучерявой черноволосой головой и произнесла – Его нет, офицер. Он редко бывает вообще дома. Все время пропадает где-то на улицах с мальчишками, то в гараже со своим мопедом.

Все было очевидно. Он проанализировал их обоих, речь и даже просканировал своим встроенными сенсорами их мозг и нервную систему. Они оба, похоже, не врали ему.

- Он с утра где-то шляется опять - произнес Тодд Войт - Может быть теперь, где угодно.

- У вас есть фотография Джона – спросил псевдо полицейский Джо Остин.

Это было вполне уместный вопрос для полицейского, кого-либо разыскивающего, но не знающего в лицо свою искомую цель.

Т-1000 на самом деле не знал, как выглядит его будущая разыскиваемая к ликвидации жертва. В базе компьютера полицейской патрульной машины его фото не было. Как не было вообще фотографий Джона в будущем и прошлом. И его в лицо не знал ни сам Скайнет ни другие его машины. И это было важным аргументом в поставленном им вопросе приемным родителям Джона. Впрочем, в такой ситуации, если жертва на самом деле была не дома, то ее придется искать самому и фотография была более, чем уместна для самого поиска и опроса, кого-либо, кто мог знать его в лицо.

- Да, конечно – произнесла Джанелл и пошла быстро искать фотографию.

Пока она ходила куда-то наверх, видимо в комнату Джона, Тодд, спросил полицейского - Вы скажете мне, что он опять натворил?

- Нет, пока – произнес псевдо Джо Остин – Я просто хочу задать ему несколько вопросов и все.

Подошла Джанелл Войт и принесла фотографию Джона.

Т-1000 взял ее из рук Джанелл, мягко даже коснувшись ее правой руки своей рукой робота, оставив приятное эротическое ощущение. Это было видно по ее карим вспыхнувшим неожиданно жгучей тридцатилетней брюнетки глазам. И его взгляд пристальных не моргающих совершенно холодных глаз скользнул по ее тем карим глазам, что у Джанелл даже застучало в женской груди сердце. Было видно, как женщина поддалась чувственным близким переданным ей эротическим ощущениям. Она даже подумала, что не будь рядом этот Тодд, то возможно она бы зацепилась бы за этого молодого не старше, видимо ее, весьма привлекательного с миловидным лицом синеглазого полицейского. К тому же, если бы он еще и был одиноким.

А робот забросил наживку. Просто сделал расчет на будущее, если что-то пойдет не так. И придется искать Джона Коннора уже здесь у его приемных попечителей, то смена стратегии и тактики этот дом Войтов самое место, чтобы поймать Джона Коннора у его приемных родителей.

Просто машина умела просчитывать свои действия и многочисленные возможные варианты. И могла заранее планировать все в рамках своей далеко продвинутой технологически молекулярной программы.

- Симпатичный парень – произнес полицейский псевдо Джо Остин – Можно я заберу ее на время у вас?

Он посмотрел на Тодда и Джанелл. но на каждого по-разному. Робот прекрасно знал, что есть мужчина и, что есть женщина. И знал как можно воздействовать на того или другого.

Тодд ничего не заметил. Он вообще был таким, что мало чего в своей жизни кроме телевизора замечал. А вот Джанелл, снова испытала это воздействие и прониклась эротическими любовными чувствами к этому молодому полицейскому.

- Берите - она произнесла, опередив Тодда - Сегодня его искал еще один в черной кожаной куртке и штанах верзила.

- Да, большой такой, выше вас и, вероятно мотоциклист, судя по внешнему виду - произнес Тодд Войт.

Робот Т-1000 замер, рассматривая фотографию Джона и видно было даже, что насторожился. Этого нельзя было не заметить. Так как в этот момент псевдо полицейский Джо Остин понял, что здесь он теперь не один единственный робот. И самое главное, что тот другой тоже ищет его искомую цель. Единственное, что теперь следовало, надо было спешить и скорее найти этого беглого непоседливого мальчишку и опередить соперника. Вполне возможно, он знал о нем. Но в базе данных о сопернике пока не было ничего. Он за считанные секунды перепроверил всю свою базовую картотеку, но ничего о роботе сопернике. Это высветилось в его 80000битном встроенном молекулярном коммуникационном видеомониторе.

Ноль информации.

Робот поднял взгляд своих ледяных синих не моргающих глаз на Тодда, а Тодд Войт спросил полицейского - Вы с ним знакомы?

- Нет – ответил робот Т-1000, Тодду Войту и поедающей карими брюнетки любвеобильными глазами супруге его Джанелл - Не берите в голову.

Он приветливо красиво и загадочно улыбнулся, и последний раз глянув недвусмысленно и многообещающе на Джанелл Войт, поблагодарил, как положено и вежливо за оказанную помощь и содействие.

Псевдо Джо Остин повернулся на пороге входной в дом двери. Сам, закрыв дверь в дом Войтов, спустившись по ступенькам, мимо пройдя открытого гаража, осматривая еще раз все вокруг своим жидкометаллическим покрытым живой человеческой плотью телом и сканируя вокруг на сотни метров, пошел к своей оставленной у обочины бетонной проезжей дороги полицейской патрульной Chevrolet-Impala 1976 года.

                                                          ***

Джон Коннор с другом по жизни Тимом Отисом потрошили стоящий в переулке на пересечении Ван Милс и Валлери Вилладже денежный большой банкомат. Им нужны были деньги. Деньги на игры и развлечения. Тодд и Джанелл денег Джону не давали, прекрасно понимая, что тот спустит деньги на свои пустые бесполезные с их точки зрения завлечения.

Здесь в этом переулке было мало людей. И особенно сегодня утром. И был шанс получить дармовые денежки распотрашив чей-то через банкомат личный накопительный кошелек.

Правда, это было делом не простым, но Джон умел делать такие вещи. Это все его мама, Сара Коннор научила своего единственного сына. Еще в бегах и прячась от полиции, им приходилось вдвоем это проделывать и не раз. Все это конечно было противозаконно, но надо было на что-то жить, и деньги ей Саре нужны были всегда для дела. Ну и младшему Коннору от этих вот дел перепадало на игрушки. Сара не жалела на него денег, попутно таская сына за собой везде и всюду на свои дела, боясь его хоть на один день где-либо оставить без своего материнского заботливого присмотра.

- Где ты этому научился? - снова задал один и тот же вопрос Джону Коннору его друг Тим Отис.

- Мама научила - он ему снова ответил.

- Крутая у тебя мама – восхищенно произнес ему Тим.

- Да, если бы с головой все было у нее нормально - произнес Джон - То и сейчас была бы со мной.

Джон, достал из своей небольшой заплечной сумки небольшое странное электронное самодельное устройство, похожее скорее на игровую детскую ручную приставку или джостик с кнопками и маленьким экраном. Это был взломщик оперативки и настроенный конкретно на сам банкомат. Это осталось у него от матери. И он умел этим пользоваться.

Он вставил в банкомат карту с припаянными к ней проводками, подключенными к небольшому ручному кнопочному сканеру дисплею.

- Вставьте, пожалуйста, вашу банковскую карту в банкомат - произнес Джон и стал перебирать пальцами правой руки по кнопкам, вбивая какие-то свои коды взлома и доступа к чьим-то денежным банковским счетам. Тим в это время стоял на шухере и следил за окружающей обстановкой. В любой момент могла тут оказаться полиция, и пришлось бы делать срочно ноги.

Это было рисованное занятие, но оно стоило того риска на которое они вдвоем шли.

На дисплее и экране побежали строчками и колонками мелкие цифры.

- Поторопись, ты слишком долго, Джон - произнес ему Тим – Спалимся.

- Терпение, друг Тим, терпение - произнес ему Джон, хотя сам боялся, как и Тим, что их застукают за этим взломом - Ну давай же, давай. Работай.

- Быстрее, Джон - очковал уже Тим Отис.

- Давай, детка, 9003 – произнес Джон Коннор и протянул руку к кассе, где выдача денег - Снимаю, 300 долларов. Ну, я жду вас.

Банкомат загудел, и пошла выдача наличных. Зашуршали стодолларовые банкноты.

- Ну, ну, вот они! – произнес радостно Джон Коннор.

- Обалдеть - произнес Тим Отис, когда увидел, как деньги сами выскочили из аппарата прямо в руки Джону.

- Легкие деньги – произнес Джон Коннор – Идем.

Они побежали от банкомата за угол ближайшего дома, где стоял Джона скоростной гоночный мопед Honda-XR-100 1990 года.

- Самое время веселиться и тратить деньги – произнес Джон Тиму - Теперь в Пассаж.

Они запрыгнули на мопед. И, заведя его, понеслись в сторону 101 шоссе и Штерман Оакс.  



                                            Глава 3.Робот Т-1000

На дисплее в полицейской машине был размещен большой файл малолетних преступников. Он снял все данные об интересующем его субъекте. Оставалось лишь его теперь найти. И как оказалось теперь, это дело стало непростым.

Лос-Анжелес город достаточно большой, Калифорнийский огромный застроенный множеством улиц, переулков, шоссе и дорог мегаполис. Плюс огромной высоты в самом центре небоскребы бизнес центра с главным Калифорнийским национальным банком US-BANK. Просто масса домов, что пониже. И захламленные городские окраины и улицы. С кучей народа. От бизнесменов, рабочих и прочего обслуживающего персонала к которым он теперь под псевдоимиджем полицейского относился.

Поиски усложнились и затянулись. И это было ненормально в понимании даже робота из будущего.

Робот подумал, что легче было найти кого-либо в разрушенных ядерной войной руинах, чем в этом живом людском многотысячном муравейнике свою искомую жертву.

Т-1000 перекачал все данные и узнал многое из жизни этого дрянного непослушного и стоящего на учете в детском подростковом отделе полиции человеческом ребенке, лет десяти.

Послужной криминальный список Джона Коннора был уже достаточно велик. От вооруженного нападения в составе вооруженной группировки на компанию и корпорацию «Кибердайн Рисеч Системз» до простых банальных налетов на магазины с оружием и просто грабежи банкоматов и платежек по всему городу.

Всего десятилетний мальчишка, а уже так преуспел во многом почти, как взрослый преступник. Тут фигурировала и его мать Сара Джанет Коннор. С которой, он был до недавнего времени неразлучен. Но теперь она находилась в клинике для душевнобольных в Пескадеро. А Джон на попечении двух других родителей и приемной семьи, с которой он недавно познакомился.

И вероятно, еще один робот охотник из его же будущего был здесь. Следовало догадаться. Он тоже был где-то в этом большом приморском городе. Прижатом к Тихому океану пустыней Мохаве и скалистыми высокими горами Сьерра-Невада.

Робот перезапустил свои молекулярные системы и еще раз просмотрел контрольные пусковые все аварийные программы в своем встроенном молекулярном ЦПУ машины. Громко внутри загудел плазменный жидкометаллический молекулярный генератор и такая же рабочая первая батарея SUSAR-1000.

Первая плазменная батарея опробированная исключительно только пока на нем, как и сам генератор тепловой накопительной мощности.

Машина могла заряжать батареи и сам генератор с помощью любого источника тепла. Это делало робота Т-1000 практически бессмертным и вечно живущим. Робот прогнал на большой скорости по своей видеосетке на 80000битном встроенном видеомониторе все свои данные по самому себе, проверяя все, и завел двигатель полицейского патрульного Chevrolet-Impala 1976 года.

Он направлялся в сторону 101 шоссе, туда, куда указали приемные родители Джона Коннора. Надо было прокатиться до многолюдного коммерческого торгового центра Пассаж. Как раз в то время, когда туда же по 101 шоссе направлялся с другой стороны и другой робот киборг Т-800 верхом на своем теперь личном мощном скоростном мотобайке Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy. А по другой параллельной к нему улице в направление Пассажа и между жилыми домами, летел на своем скоростном мопеде Honda-XR-100 Джон Коннор с другом Тимом Отисом. Они спешили проиграть и спустить все ворованные с городского банкомата чьи-то деньги.

Следуя по 101 шоссе, и в одном из узких переулков, он чуть было не увидел их, летящих с музыкой и криками на ревущем мопеде по дороге. Они разминулись на какие-то метры.

Но рев мопеда Honda-XR-100 1990 года привлек его внимание. Его звуковые сенсоры мгновенно уловили даже смех и крик двоих мальчишек. Робот произвел отфильтровывание лишних звуков. Это были действительно голоса мальчишек, лет приблизительно десяти. И один назвал имя другого, Джон. Но многоэтажные дома скрыли их из вида. Из его робота киборга горящих красным жутким светом под живыми человеческими глазами Т-800 видеокамер глаз. Он резко затормозил свой мотобайк и быстро усилил поисковый диапазон своего биосканера. Звук двигателя и крик голосов от него быстро удалялся по параллельной улице между жилыми домами.

Робот рванул с места и понесся по шоссе, стараясь держаться ближе к бордюре, и отбойнику дороги. Так было проще держать ориентир на звук ускользающего от него скоростного мопеда, летящего по лужам и обруливающим на скорости мусорные баки в переулках.

Он старался не соваться теперь в кучу машин. Это позволяло держать большую скорость и поспевать за ускользающим мопедом.

Похоже, 101 шоссе вело в сторону как раз указанному его приемными родителями Джанелл и Тоддом Войт. В сторону Пассажа, как и та меж домов дорога по которой несся на скорости мопед. Инфильтратор имел в базе данных памяти вложенную карту Лос-Анжелеса 1997 года. Это позволяло все сравнивать и правильно ориентироваться в городской обстановке.

Ту же самую карту имел и Т-1000, и тоже направлялся в Пассаж, так как это была единственная зацепка найти искомый к ликвидации и устранению объект.

                                                          ***

29 августа 1997 года.

Восточная часть Лос-Анжелеса.

Калифорния.

Психолечебница Пескодеро.

Палата 118.

12:15 дня.

Сара положила свою голову на ноги, и закрыла глаза. Она была уже долго в одиночной камере сумасшедшего в больнице Пескадеро. И не было никого. Один только сумасшедшие в этой спецклинике для душевнобольных и такие же, не менее душевнобольные врачи. Ничем не лучше дураков, которые были здесь. Этот доктор Сильберман, которому Сара недавно всадила ручку в колено.

- «Какие они все идиоты!» - Сара сейчас думала.

Они не хотят даже слушать ее, считая чокнутой на всю голову.

Она потеряла своего сына и не знала где Джон. Просто потеряла. Вернее, его у нее забрали когда ее схватила полиция и отправила сюда на вечное заточение как особо опасную больную. С умственной навязчивой и агрессивной шизофренией. Как, самую, опасную в этой клинике. Со слов конечно доктора Сильбермана.

- «Джон» - она произнесла сама себе - «Где ты Джон?».

Эти гребаные врачи и эти таблетки и жажда свободы.

И она отключилась, так вот сидя на постели в этой одиночке и в тишине.

Сколько прошло времени неизвестно, но было тихо.

Она услышала голос. Знакомый голос, голос прямо перед ней. Это был голос Кайла.

- Сара – голос прозвучал в тишине ее камеры – Сара.

И она ощутила руки. Руки его Кайла на своей голове и волосах. И он прикоснулся к ее ногам.

- Сара – голос прозвучал еще раз. И Кайл легонько толкнул ее. Она спала.

- Сара, проснись - он сказал громче, выводя ее из ее сновидений.

Сара открыла глаза и подняла свою русоволосую с растрепанными волосами голову и увидела перед собой Кайла.

Он снова был возле нее и рядом. Уже здесь в этой спецклинике для душевнобольных. Он был везде, где она только не была. Он словно преследовал ее. И приходил к ней все время. Откуда-то. Толи из прошлого. Толи из будущего. Толи из мира мертвых. Иногда ей казалось, что это был совсем не Кайл, а кто-то другой, похожий на ее любимого Кайла Риза.

- Кайл - она произнесла ему, глядя в синие глаза своего любимого - Ты же мертв.

- Где наш сын? – произнес ей Кайл Риз.

- Они забрали его у меня – произнесла ему Сара.

- За ним охотятся – произнес ей мертвый Кайл Риз – Он теперь их цель. Ты должна его защитить.

- Я знаю – Сара ему ответила - Но теперь это очень трудно. Он в меня больше не верит. Я для него просто сумасшедшая. Я его потеряла, Кайл.

- Ты сильная, Сара – произнес он ей – Сильнее, чем раньше.

Он схватил Сару на руки и произнес, те слова, что когда-то произнесла она ему перед его гибелью – Поднимайся солдат. Я люблю тебя,

и всегда буду любить.

- Я тоже всегда буду любить тебя Кайл – она произнесла Кайлу и расплакалась, обнимая его.

- Запомни послание - произнес он ей – Будущее еще не определено. Наша судьба зависит от самих нас.

Сара прижала его к себе и целовала как безумная, боясь нового расставания. Она не хотела его отпускать от себя.

- Останься со мной – она произнесла Кайлу, который уже стоял в открытых дверях ее камеры одиночки.

- Сара – произнес ей Кайл уже уходя – У нас очень мало времени. И кайл пошел по больничному коридору.

Сара соскочила с постели и бросилась за ним, выскочив тоже в коридор, глядя в спину уходящего своего навсегда потерянного любимого.

- Кайл не уходи!- она крикнула ему уже идущему по длинному коридору и бросилась за ним бегом.

Она бежала за ним, а он все удалялся и скрылся за поворотом длинного коридора. Сара добежала до поворота и остановилась, глядя ему уходящему в спину. Он был в той серой длинной шинели, в какой был всегда, приходя к ней. На правом рукаве была нашивка красного цвета. Цвета крови. Знак повстанческого сопротивления.

Она снова бросилась за ним вдогонку.

- Кайл! – Сара кричала ему - Кайл, подожди меня, Кайл!

Свернув снова за угол и уже не, видя, его она добежала до дверей идущих на улицу и толкнула их руками. И двери опять распахнулись настежь. И Сара оказалась на улице перед детским садиком, где были крутящиеся с ребятишками карусели и качели. Там была одна воспитательница в лице которой был она. И она играла с детьми на фоне стоящего, на отдалении от этой детской, зарешеченной высоким забором из проволочной сетки площадки Лос-Анжелеса. Хорошо был виднен сам центр города и его высокие в том центре стоящие небоскребы национального US-BANK. Вдали было жаркое марево летнего утра. Там где-то вдали был Тихий океан. И сюда дул издалека легкий свежий ветерок и жарило жаркое летнее июньское солнце.

Сара выскочила из дверей и пошла в сторону забора и детской площадки где веселились маленькие дети.

Ее снова не покидало чувство леденящей душу тревоги, и она обернулась.

Больницы и дверей больше за ее спиной не было. Там уже был цветочный с ярким цветами сад, заросший ветвистыми красивыми высокими зелеными деревьями. С летней густой шелестящей листвой.

Она снова повернулась и подошла к сетке забора. И вцепившись руками в эту проволочную клетку, стала кричать всем, кто был с той стороны забора. Но ее не услышали те, что там был. Ребятишки просто веселились играли. Самые маленькие копались в песочнице и играли игрушками. Те, что постарше качались на качелях и крутились на каруселях.

Сара все кричала им в надежде, что ее услышат, но все было бесполезно. Но она все кричала им и только повернула голову их воспитательница. Так похожая на саму Сара Коннор. Но и она, не обратила внимания на нее, а отвернулась, продолжая играть с маленькими, лет трех и пяти ребятишками.

И в это время, где-то на отдалении раздался взрыв. И все небо закрыла яркая вспышка. В виде огромного полыхающего ослепительного шара. Эта вспышка накрыла весь Лос-Анжелес и ослепила всех. И сама Сару Коннор. Яркий сжигающий все вокруг ослепительный свет отбросил ее от забора и сетки и всех, кто был за тем забором, уронив всех на землю с каруселей и качелей. Он затмил и заполнил все собой. Превращая яркий солнечный день в белое яркое пятно. И раскаленный жар как из доменной печи обжог Сару и ее женское все тело, сжигая верхнюю кожу на ее теле пробираясь вниз к мясу и костям. Но она, соскочив на ноги, бросилась ему навстречу к той снова решетчатой сетке забора и снова вцепилась в нее своими руками, намертво сжимая металлическую сетку своими пальцами. Ослепленная и обожженная до костей раскаленным ярким все поглощающим испепеляющим светом. Превозмогая чудовищную боль, она все кричала туда, оттуда катилась в сторону детского садика и маленьких ослепленных и перепуганных ребятишек и их воспитательницы ударная огненная волна. В вихре высотой метров в сто раскаленного газа и огня.

Эта волна настигла здесь все в считанные секунды, воспламеняя воспитательницу и маленьких ребятишек и сжигая все кругом и ее саму Сару Джанет Коннор.

Все охватило огнем и чудовищной температурой, сжигая все и сжигая ее саму Сару. Она сама вспыхнула как яркая горящая свечка на ветру, вся и целиком, вцепившись в эту проволочную сеткой ограду.

Последовала ударная волна. Она лавиной катилась по Лос-Анжелесу, снося все вокруг и расходясь волной во все стороны, уничтожая все стоящие здания. И национальный US-BANK города ангелов и все стоящие в центре города небоскребы. Эта ударная чудовищной мощности сокрушительная волна сметала все. От низких построек до высотных зданий, унося с собой все, что на улицах города, машины и автобусы. Фонарные оплавленные высокой температурой столбы и самих превращенных уже в пепел людей, рассеивая их и вперемешку с бетонной и каменной пылью неся в своем огненном все пожирающем бурлящем огненным шквалом чреве. Она докатилась и до горящей Сары Коннор и этого детского превращенного уже в застывший мертвый серый пепел садика. Накрывая его своей мощью и силой и разнося все здесь в серую сожженную огнем пыль. Эта волна, ударила в лицо горящей в огне Саре Джанет Коннор. Срывая ее горящую кожу и плоть с ее женского в пузырях чудовищных ожогов лица, рук и всего ее молодого тела. Заставляя вцепиться еще сильнее мертвой хваткой от боли в этот плавящийся от высокой температуры сетчатый высокий забор. На, котором, уже оставался висеть только ее почерневший от огня женский скелет. А огненная волна, несущая в себе только смерть, прокатилась через нее и понеслась дальше за ее спиной, сметая тот красивый растущий яркий и теперь горящий сад и вырывая обугленные деревья с корнями и захватывая их в свое ненасытное пожирающее вихревое чрево.

Сара проснулась, мокрая вся от леденящего ее пота и вжалась в стену своей больничной палаты. Она увидела надпись на противоположной стене своей больничной одиночной камеры: - «Судьбы нет».

Она и сама не знала, откуда это. Но считала, что это оставил ей Кайл Риз. Оставил как память в ее голове о себе. Она и понятия не имела, кто это был на самом деле. Но это глубоко врезалось в ее голову и ее Сары Коннор память. Это послание она решила оставить и своему сыну Джону. Полностью оно звучало так: - «Судьбы нет, кроме той, что мы сами себе выбираем».

                                                            ***

- Что в нем такого, Майлс? - спросила Тарисса Майлса Дайсона – Что он тебя так захватил и не отпускает даже погулять с детьми?

Дайсон, молча, повернулся к жене на своем рабочем кресле у экрана компьютера и с любовью посмотрел на жену.

- Расскажи - произнесла Дайсону жена его Тарисса – Из-за него я постепенно начинаю сходить с ума.

- Я почти уже закончил - произнес Майлс супруге - Сядь.

Он взял Тариссу за талию обеими руками и посадил себе на колени. Та села на его колени, и Майлс повернулся к модели нового микропроцессора. Тарисса тоже посмотрела на это грандиозное сооружение кибернетического будущего. Возможно, будущего всего мира.

- Представь себе сверхзвуковой самолет – произнес, улыбаясь своей жене, Майлс Беннет Дайсон – Пилот которого никогда не ошибается и никогда не садится за руль с похмелья.

Он снова посмотрел на свое смоделированное творение и произнес – Потрясающе, правда!

- Зачем мы поженились, Майлс? – произнесла ему Тарисса, сама не спуская взгляд с модели будущего Гиперкомпьютера - Зачем родили детей. Твое сердце и разум в нем.

Она посмотрела в глаза своему любящему ее мужу кибернетику и изобретателю будущего Скайнет и произнесла – Эта твоя игрушка тебя не любит, так как мы, Майлс.
Майлс Беннет Дайсон, директор отдела кибернетических исследований и специального проекта в корпорации «Кибердайн Рисеч Системз» прижал за талию к своему телу руками, сидящую на его коленях жену Тариссу и, улыбаясь ей, произнес – Прости.

- Вот как! - та ему ответила как бы удивленно.

- Я серьезно - он ей тоже ответил.

- Может потратить на детей немного времени – она ему произнесла и посмотрела вмести с Дайсоном на бегающего по большому дому четы Дайсонов сына Дэни и дочери Дженет.

- Ну, что, поедем в город. В городской парк отдыха?! - Дайсон произнес, громко и радостно двоим своим детям.

- Да! – те радостно закричали и подбежали к Майлсу и Тариссе, и полезли обниматься с родителями.


                                                            ***

- Это не мог быть сон - произнесла Сара – Все слишком реально. Все горели на моих глазах. Некоторых вижу, как сейчас.

Она замолчала и обливаясь слезами произнесла - О, Боже.

Сара смотрела с экрана большого поставленного на стол телевизора в записи кассетного видеомагнитофона на доктора Питера Силбермана и на саму, стоящую в кабинете Силбермана перед телевизором Сару Джанет Коннор – И вот так, почти каждую ночь. Стоит ли все бесконечно повторять. Это уже невыносимо.

- Пожалуйста, продолжайте - произнес  в  телевизоре доктор психотерапевт Питер Силберман.

- Дети выглядели как сгоревшая в огне бумага – произнесла Сара Коннор – Черные неподвижные. Порывы ветра уносили их, превращая в летящий по воздуху легкий пепел. А городские небоскребы полыхал как листья в костре.

Она заплакала навзрыд.

- Сны о конце света, обычное дело – произнес Силберман.

Сара смотрела сама на себя в телевизоре, затягиваясь сигаретой, и делала вид, что как будто все нормально и ей словно уже все это безразлично.

- Сны, какие еще это сны - ее голос из телевизора громко раздавался через динамики и разносился по кабинету доктора Питера Силбермана – Я даже знаю день когда это все случиться.

- Ну и когда это произойдет? – спросил Силберман.

- 29 августа 1997 года! - громко крикнула ему Сара в телевизоре -Этот день будет самым ужасным для всех вас, тех, кто выживет! Вы думаете, что все вы в безопасности, но вы все уже мертвы! Потому что не верите мне! Слышите меня! Все вы уже мертвые! Все! Все это все, что вы видите исчезло! Все сгорело в ядерном огне! Это самый проклятый день на земле! Я это знаю! Знаю! Это было и это будет! Хотите вы того или нет!

Доктор Питер Силберман остановил видеозапись.

Сара стояла к нему правым боком и искоса смотрела на него. Она молчала. Она о чем-то сейчас думала.

В это время за большим стеклом закрытого кабинета, где был доктор Питер Силберман и Сара Коннор, стояла записывающая их разговор и делала видеосъемку видеокамера. За стеклом стоял оператор с работающей видеокамерой с еще несколькими людьми с какого-то телеканала Лос-Анжелеса и снимал ее и Силбермана для чего-то. Она понятия не имела для чего? Может опять это какие-то опыты над ней. Или для какого-либо докторского познавательного для студентов ролика.

Это был действительно уникальный случай. Силберман специально пригласил сюда телевидение. Как, никак, а хороший способ саморекламы своей лечебной закрытой клиники. Сара видела эту чертову камеру, и ее это тоже бесило, как и сам Силберман. За время пребывания в этой тюремной больнице она успела возненавидеть здесь все от санитаров до врачей. Даже стены больницы выворачивали ее наизнанку. Но она умело скрывала это, и просто повернувшись к ней спиной, смотрела на саму же себя в телевизор.

Силберман смотрел молча на Сару. И она поняла, что он ждет от нее диалога.

Она затушила о пепельницу сигарету и повернулась лицом к нему.

- Но сейчас мне ведь намного лучше? - она произнесла ему, сразу делая акцент на своем психическом здоровье – Не так ли?

- Ну да - произнес ей Питер Силберман, глядя на Сару Коннор думая тоже о чем-то своем – Последнее время у тебя Сара наступило улучшение.

Сара взяла стул и села напротив Силбермана.

- Помните, вы говорили – она произнесла, стараясь быть уравновешенной и спокойной – Что для полного выздоровления у меня должна быть цель.

- И что же? - спросил доктор Силберман.

- Вы тогда мне сказали, Что если через шесть месяцев мне станет лучше. То меня переведу т со строгого режима в обычный. И будут пускать ко мне посетителей.

- Ну и? – произнес, вытягивая с Сары слова.

- Прошло шесть месяцев – Сара произнесла ему – Я надеюсь, что теперь мне позволят увидеть своего сына.

- Понятно - произнес ей Питер Силберман, и отодвинулся назад от своего стола оперевшись спиной на спинку своего стула.

- Ну как доктор? – она, произнесла Силберману, надеясь, что он пойдет ей все-таки навстречу.

- Помнишь, ты говорила о роботах терминаторах? – он вдруг произнес ей – Ты говорила мне недавно, их не существует.

- Их не существует - повторила за ним Сара Коннор – Я теперь это знаю. Это просто фантазии и вымысел.

Она обернулась и посмотрела искоса на снимающую ее через стекло кабинета в коридоре видеокамеру, стоящих там людей и студентов практикантов. Там же стояла и та в круглых очках высокая студентка Силбермана.

- «Чертова эта камера. Притащили телевидение сюда, уроды. Возможно, для студентов медиков или скорей всего» - думала Сара – «Для той в очках высокой студентки докторши, наверное. Как студенческое учебное пособие».

- Помните, вы говорили, что убили одного из них на металлозаводе - произнес Питер Силберман - Раздавили его прессом.

- Но тогда бы остались какие-то детали или обломки как доказательство этого – ответила ему Сара.

- Вот как - произнес Силберман – Значит, ты больше не считаешь, что компания «Кибердайн», просто замела свои следы на том заводе?

- Нет, я не имею права так больше считать - произнесла Сара Джанет Коннор.

                                                          ***

- Попробуем другой вариант. Нужная позиция находится точно здесь – прозвучал громкий голос в большом помещении, уставленном мощной компьютерной аппаратурой.

- Правильно, тут – второй ему ответил -Эта схема уже исправлена. Но тут вот, что-то не совсем так.

- Мистер Дайсон! - громко произнес, увидев Майлса Беннета Дайсона, один из сотрудников и из состава команды разработчиков «Кибердайн Рисеч Системз».

Этот молодой пока еще не отесанный, но многообещающий программист и разработчик базовых программ компании Рейнольд Даймлерс бегал за Дайсоном и просил, как у старшего разработчика программы WSPY, получить архивный аналог микрочикарты. Обломок, пусковой системы. Причем, уже безнадежно убитой и неработающей, найденный в расплющенном металле похожем на голову некоего робота под 100тонным прессом.

- Исследовательская группа занималась разработкой материала - произнес Рейнольд Даймлерс – Вы должны увидеть наши результаты. Они ошеломительны. Посмотрите сами.

Майл Дайсон куда-то шел и пока не среагировал никак.

- Мистер Дайсон – он снова произнес, не отставая от идущего по проектной лаборатории Майлса Дайсона – Можно взять на время главный образец. Нам нужно еще кое-что для проверки данных в самой конструкции этого устройства.

Майлс не ответил нет. Это был его отдел и на просьбы сотрудников он обязан был реагировать.

Дайсон показал кивком головы своему молодому подающему большие надежды в программных разработках сотруднику следовать за ним.

- Хорошо, идем – произнес Майлс Беннет Дайсон своему сотруднику.

-Мистер Дайсон - продолжил диалог заискивая перед своим начальником отдела Рейнольд Даймлерс – Я работаю тут совсем недавно. Но, я хотел спросить у вас, знаете ли вы…

- Знаю что? – спросил в ответ Майлс своего сотрудника.

- Знаете ли вы, откуда взялся такой удивительный продвинутый технически исходный материал? - спросил Рейнольд Даймлерс.

Они дошли до стеклянных дверей перед главным базовым программным архивом лаборатории «Кибердайн Рисеч Системз» и Дайсон резко остановился и повернулся к остановившемуся тоже Рейнольду Даймлерсу. Он правой рукой и указательным пальцем коснулся груди молодого своего сотрудника и произнес – Я однажды тоже задал такой же вопрос. И знаете, каким был ответ? Не спрашивай.

Рейнольд замолчал и остался стоять у дверей архива. Ему туда нельзя было заходить. Только одному лишь Дайсону как главному разработчику программы WSPY. А Майлс Беннет Дайсон прошел в раскрывшиеся на автоматике перед ним стеклянные двери и подошел к охраннику архива, сидящему у металлических сейфовых дверей полицейскому и сотруднику охраны корпорации Тэду Баркеру.

- Здравствуйте, мистер Дайсон - тот произнес и встал со своего стула, приветствуя главного сотрудника программных разработок Дайсона.

- Как ваши дела, мистер Баркер?- в рамках приличия, тоже спросил Дайсон.

- Хорошо, мистер Дайсон – ему ответил Тэд Баркер – Вы взять архивный образец?

- Да, Тэд - тот ему ответил и подошел к белой в пластике стене, в которой была вмонтирована поворотная рукоять открывания сейфового замка хранилища. Майлс Дайсон взялся за рукоятку правой рукой.

Тэд в свою очередь тоже взялся с другой стороны от бронированной титаном двери за такую же рукоятку левой рукой.

Вставьте ключ и налево на три счета – произнес охранник Тэд Баркер – И налево на три счета.

Майлс кивнул тому головой.

- Раз, два, поворачиваем - произнес Тэд Баркер.

Они одновременно повернули в одну сторону две контролирующие замок рукояти, после того как Майлс вставил свою чип карту и ключ в кодовый замок двери сейфа.

Замок щелкнул громко, что говорило, что операция выполнена, верно, и дверь открылась.

Охранник Тэд Баркер еще повернул круглую поворотную рукоять на самой двери и открыл толстую белую из бронетитана дверь перед самим Майлсом Дайсоном.

- Как жена и дети? – спросил из дополнительной вежливости еще входящего в большое сейфовое помещение, охранник Тэд Баркер.

- Замечательно, спасибо - произнес ему, делая широкую, довольную на своем лице чернокожего американца Майлс Беннет Дайсон белозубую улыбку.

- Слава Богу - ответил ему вослед Тэд Баркер.

Дайсон вошел внутрь, и охранник прикрыл за ним дверь.

Майлс подошел к белой из пластика стене и нажал пальцами на кнопки кодового еще одного замка рядом с еще одним сейфом и хранилищем в самой стене. Это специальная была выстроенная корпорацией комната и хранилище для редкого и особо ценного дорогостоящего артефакта. Который появился перед глазами Майлса Бенета Дайсона, когда открылась автоматически небольшая дверца и оттуда выехала к нему целая панельная полочка с металлическим в стеклянной колбе держателем. А в нем была закреплена небольшая чипкарта управления неизвестного происхождения и из неизвестного времени. Небольшое, но невероятно продвинутое в своей конструкции программное устройство, которое размещалось в голове некоего робота, или машины. Скорей всего было именно так, как он это понимал как ведущий кибернетик и программист корпорации «Кибердайн Рисеч Системз». Это устройство руководило тем роботом или машиной и было его главным центром управления.

Остальное, что ему еще довелось увидеть от самих ученых и военных, это останки переломанной какой-то гидравлики и нечто похожее на манипуляторы и подобие рук и ног некого робота, основа которого была раздавлена 100тонным гидравлическим прессом просто в лепешку. Именно оттуда и извлекли эту  сломанную чипкарту.

Майлс Беннет Дайсон взял в колбе архивное реликтовое программное устройство и подошел к стоящей такой же стеклянной вертикально расположенной колбе, что была рядом вмонтирована в стену  под дополнительной из бронестекла защитой. Там была раскрытая с сочлененными металлическими пальцами человекоподобная кисть робота до локтя с гидравликой и сервоприводами.

Он стоял и смотрел на это чудо электроники и техники. И все время в этот момент думал, что ждет его завтра. Успех или провал всей его программы и самих разработок. Но пока все двигалось в нужном направлении, и пока все было успешно. Вся его бригада компьютерщиков и программистов была по уши загружена работой и платили хорошие деньги. Так что, стоило работать над тем, что называлось теперь WSPY, и не только потому, что платили щедро военные из Пентагона. Но самому Майлсу как и его коллегам по работе, именно эта работа приносила личное моральное творческое удовлетворение.

                                                             ***

29 августа 1997 года.

Восточная часть Лос-Анжелеса.

Калифорния.

Психолечебница Пескодеро.

Кабинет доктора Питера Силбермана.

12:20 дня.

- Так, что вы скажете, доктор? – спросила Сара Коннор доктора Питера Силбермана – Мне ведь стало лучше. Не так ли?

- Сара - произнес ей Питер Силберман – Все, несомненно так. Но есть все-же, одно но. Я ведь не глупец и знаю, насколько вы умны. Я полагаю, вы сейчас мне говорите то, что я хочу от вас услышать. Я думаю, вы сами не верите в то, что говорите сегодня мне здесь. И я думаю, если мы вас переведем в обычное больничное отделение, вы снова попытаетесь сбежать.

Лицо Сары изменилось, и она уже несколько иначе посмотрела на доктора психотерапевта Силбермана. Сначала злобно, но потом умоляюще.

- Вы должны мне позволить увидеться со своим сыном - произнесла она ему –Пожалуйста. Я уже давно его не видела. Вы должны меня как мать понять. У вас есть ребенок и вы должны меня понять, прошу вас. Мой сын в большой опасности. Без меня он беззащитен. Если бы вы разрешили мне хотя бы позвонить ему.

Но Питер Силберман совершенно равнодушно ей ответил – Боюсь, нет. Сейчас, по крайней мере. У меня просто нет выбора. Как только оставить вас в отделении строгого режима еще полгода.

Эти слова просто взбесили Сару Коннор, и она как пантера сорвалась со своего места и стула.

Сара заскочила на стол коленями и схватила Силбермана за грудки и его серый костюм.

- Я убью тебя ублюдок! - заорала она, на него, теряя любой контроль над собой – Я убью тебя, выродок!

Она схватила врача психотерапевта за воротник рубашки и галстук и принялась душить его.

- Помогите! – Силберман своим сидящим тут же санитарам и врачам тюремной психлечебницы.

- Я придушу тебя, ты сукин сын! - орала Сара Коннор стягивая на его шее его же галстук и воротник рубашки.

Но тут же полетели санитары и оттащили ее, ели оторвав от Питера Силбермана.

- Десять кубиков пентонала! – произнес, крича Питер Силберман – Сейчас же! И в камеру ее под замок!

Силберман вырвался и, соскочив со стула, вылетел из-за своего стола, отбежав к стене, а в комнату ворвалась та самая в очках высокая его практикантка уже с уколами в обеих руках.

- Вы не понимаете, что вы делаете! – прокричала опрокинутая на спину и придавленная санитарами к полу пытающаяся вырваться из их рук Сара Коннор – Отпустите меня! Вы твари!

- Срочно свяжите ее! - прокричал доктор Силберман санитарам Дугласу Томпсону и Уильяму Мартинесу.

Доктор Питер Силберман повернулся к записывающей разговор через стекло видеокамере и произнес прямо в объектив, и стоящим там напуганным людям и медикам студентам, поправляя воротник своей рубашки и галстук – Типичный случай. Образцовый пациент.

                              Глава 4: Скайнет против Скайнет

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Лос-Анжелес. Калифорния.

101 городское северо-западное шоссе.

Штерман Оакс в направлении Студио Сити.

12:30 дня.

Магнитолла с музыкальной роковой композицией группы Ганс энд Розезс в руках Тима Отиса гремела наравне с ревом летящего по бетонному дорожному открытому бетонному туннелю скоростной Хонде, управляемой руками его друга Джона Коннора. Перелетая на одном дыхании большие после прошедшего недавнего ночного проливного дождя лужи и обруливая на большой скорости всякий валяющийся тут мусор и разбросанный давно н е убираемый храм. Это место давно уже не использовалось как проезжая дорога. И только Джо н да Тим тут носились как угорелые не боясь ни полиции, ни сбить кого-либо в этом с высокими бетонными стенами дорожном заброшенном закрытом туннеле.

Тут, правда, в районе этой дороги в Штерман Оакс, не было уже давно никого. Ни тебе даже бомжей, ни таких вот мотогонщиков и любителей быстрой езды как Джон Коннор с Тимом Отисом. Эта боковая бетонная трасса вела прямо в сам Студио Сити и далеко на Восток, почти за сам Лос-Анжелес. Тут в этом городе было полно подобных бетонных туннелеобразных извилистых разветвленных во все стороны дорог. И часть уже была закрыта и давно не использовалась. И можно было бы носиться, сломя голову, не боясь ничего совершенно, что и делали эти два десятилетних неуправляемых и непослушных подростка, теперь направляясь к игровым автоматам в развлекательный центр в Студио Сити.

Туда же следовал и он. Уверенно управляя 500килограммовым скоростным байком Harley-Davidson FLSTFat-Boy 1991 года. Включив устройство «Telepathic Communication Implant Cores» киборг Т-800 крутил своей с короткой по-военному стрижкой русоволосой головой, осматривая все вокруг себя. Посекторно все, сканируя и отфильтровывая в своем ЦПУ. Тут же удаляя все лишнее, как ненужное из своей робота памяти.

Если информация была верной от приемных этих родителей Джона Коннора, тогда искать следовало именно в этом Пассаже. Вполне вероятно, и тот его противник будет Джона искать именно там. И будет лучше, если он еще не знает, куда умчался на своем мопеде этот озорной неуправляемый мальчишка. Тогда есть шанс опередить своего противника. О котором ему было известно все. В его киборга VBY876000754 базе данных было все о новой экспериментальной модели Скайнет-2 Т-1000, жидкометаллическом программируемом сплаве Сj808V1A900.Первой версииDi-Lait 00190.Скайнет-1 тоже занимался разработкой таких роботов по единой схеме со Скайнет-2.Эти данные были вложены ему при переброске сюда в 1997 год. Вполне вероятно, что и у того были все данные о роботах всех серий Скайнет-1.

И выглядеть такая машина могла как угодно, если соприкоснулась с живым человеком, либо сразу с несколькими.

Он прекрасно понимал, насколько опасна данная машина. И знал, что рано или поздно, но он с ней встретиться лицом к лицу. Но вопрос не стоял о его сохранности и самой жизни. Его цель был этот Джон Коннор. Жизнь этого дрянного непослушного мальчишки была важнее его собственной жизни. И только она была поставлена на карту. Как и сохранность этого мира от надвигающейся как сокрушительная штормовая волна ядерной войны.

Харлей двигался по автомобильному 101 шоссе со скоростью, разрешенной для передвижения на данном участке автомобильной дороги. Плавно шурша своими с литыми дисками колесами в тот момент, когда глубокий бетонный открытый дорожный туннель своим пересечением понизу пересекал автодорожную трассу под накрывшим сверху его мостом. Именно в этот момент Джон Коннор и Тим Отис, свернув в эту сторону, мчались навстречу своей будущей судьбе. А робот Т-800 обруливая попутно идущие легковые машины, и крутя своей в солнцезащитных темных на глазах очках коротко стриженной по военному русоволосой головой, старался улавливать попавшие в поле его слухового зрения звуки ускользающей то и дело от него гоночной легкой скоростной Хонды.

Он увидел их, летящих практически роботу VBY876000754 навстречу.

Красная Honda-XR-100 1990 года пулей пронеслась под автомобильным железобетонным асфальтированным мостом. Но Т-800 успел идентифицировать свою искомую цель. В считанные секунды сам мопед и сидящих на нем мотогонщиков.

Один был неизвестным, что сидел сзади на сиденье мотоцикла с гремящей в руках магнитолой. Второй, что был за рулем Хонды, был мгновенно полностью сканирован и сличен с фотографией в базе данных. Его облик и фотография была молниеносно занесены в базу данных ЦПУ киборга, модели 101:01 и опознаны как Джон Коннор.

Он нашел его. Большего и не требовалось.

Робот молниеносно затормозил свой байк, и повернул свою голову в другую сторону пролегающего под автомобильным мостом открытого пересекающего его понизу дорожного туннеля. Он увидел снова удирающий от него скоростной летящий на всех парах красный мопед, что теперь стремительно удалялся по туннелю в сторону Студио Сити.

VBY876000754 сделал тут же резкий разворот, нарушая все положенные и установленные правила дорожного вождения. Теперь это было не важным. Он просто пересек всю трассу, заставляя все идущие по ней автомашины резко затормозить и даже врезаться друг в друга, водители которых, потеряв контроль управления, просто машинально и напугано отворачивали от неожиданно пересекшего им путь большого черного полутонного красивого байка Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy.

Робот не должен был теперь упустить этот мопед и этих двоих мальчишек. Он как поисковая собака ищейка взял свой след, найдя выезд с дороги и спустившись на мотоцикле с моста, тоже въехал в этот длинный извилистый с высокими стенами заброшенный дорожный туннель. Развив максимальную скорость, на какую способен был этот байк, он бросился вдогонку, ускользающей в направлении Студио Сити от него скоростной гоночной Honda-XR-100.

                                                         ***

- Вы не знаете, случайно этого парня? – спросил псевдополицейский Джо Остин, высовываясь из левого бокового дверного открытого окна полицейской патрульной Chevrolet-Impala 1976 года.

Он остановил попутно в направлении Студио Сити двоих, лет одиннадцати и двенадцати мальчишек и спросил их. Одновременно показывая им фотографию Джона Коннора. Те, несколько даже растерявшись от неожиданности, не знали поначалу, что и отвечать. Поэтому просто повертели отрицательно по сторонам каждый своей головой.

- Ясно – он произнес им, понимая, что опять все бесполезно. Но продолжил опрос, курсируя на полицейской легковой машине вокруг самого Пассажа и опрашивая всех, кого только мог и кто не отказывал представителю закона.

Надо было срочно найти Джона Коннора пока его самого не нашли другие полицейские. Это было вполне вероятно и очевидно. Так как должны были обнаружить тело мертвого настоящего Джо Остина, поиски которого уже велись в том районе города, где Т-1000 убил первую свою жертву.

Робот из жидкого полиметалла увидел двух идущих навстречу по тротуару, лет десяти девчонок. И притормозил машину. Он высунулся снова из левого бокового дверного открытого окна полицейской Chevrolet-Impala.

Полиморф робот и псевдо полицейский представитель закона Джо Остин снова протянул свою правую жидкометаллическую машины убийцы мужскую руку в идеально скопированном рукаве полицейской формы и покрытую сверху живой биоплотью. В руке была снова фотография Джона Коннора, что он взял у четы и приемных родителей Тодда и Джанелл Войт. Одна из девчонок, что видимо была побойчее, взяла смело цветное из протянутой руки робота Т-1000 фото. Робот ей приветливо улыбнулся не потому, что проявил некую симпатию к десятилетнему ребенку. Он понятия не имел, что это вообще такое. В его базе данных не было таких вещей как симпатия к кому-либо. Это была просто элементарная вложенная в его молекулярное ЦПУ психология. Но в глазах было полное машины Скайнет-2 равнодушие и ненависть ко всему живому. Это были глаза самого Скайнет-2. Жаждущего только убийства и власти на всей земле.

- Вы когда-либо видели этого парня? - он спросил у стоявших перед его полицейской машиной двух закадычных подружек белокурой Джоди Патерсон и черноволосой Джесси Флорес.

Девчонки внимательно посмотрели на фото, и одна сразу же ответила – Да, мы знаем его.

- Видели его, да. Возле автомобильной парковки у Пассажа - произнесла другая - Где-то минут пятнадцать назад. Он говорил своему другу, что идут в галерею проигрывать деньги на игровых автоматах.

- Вы могли бы мне помочь его найти? – спросил псевдо Джо Остин.

- Нет, полицейский – произнесла более бойкая на вид Джесси Флорес – Мы спешим домой. Мы уже там наигрались.

Т-1000, молча, посмотрел на них своим ледяным равнодушным взором, и, забрав фотографию Джона Коннора, прямиком устремился в сам Пассаж. Он понял, что теперь надо искать в самой развлекательной городской галерее. Его цель и жертва находиться уже там. И, по-видимому, уже рядом.

Он нажал на газ, и полицейская машина сорвалась мгновенно со своего места. Она понеслась быстро, превышая даже положенную здесь ограниченную скорость. Пролетая все светофоры и перекрестки с пешеходными переходами, устремилась в Пассаж. В то время когда, на автостоянку в самом Пассаже, заполненную легковыми разного вида машинами въехал большой черный и тяжелый Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy 1991 года с почти двухметровым одетым в черную кожаную куртку и штаны мотоциклистом. В шипованных шнурованных байкерских ботинках. И в темных солнцезащитных очках. Здоровенный сидящий рослый мотоциклист на гулко гудящем четырехтактным двигателем. С четырьмя цилиндрами и выхлопными трубами двигателем, с литыми дисками 500килограммовый байк, проехал всю парковку, пока не остановился у легкой небольшой скоростной красной Хонды 1990 года, стоящей самой крайней и в самом первом ряду перед припаркованными легковыми машинами. Это была та самая Хонда, что пролетела под тем мостом по тому бетонному глубокому дорожному туннелю. Он определил ее и проверил соответствие в своей киборга робота памяти.

Здоровенный, почти метра два ростом детина, повертев немного рукоятку газа, проехал чуть дальше и остановился среди стоящих носом к Пассажу и галерее двух легковушек. В аккурат промеж них.

Он слез с байка, поставив мотоцикл на опорную подножку. И забрал с его багажника длинную из картона подарочную обвязанную красивой красной лентой коробку с красными розами внутри.

Продавец, лет не старше тридцати из цветочного магазина долго строила ему свои карие глазки. Она, мило улыбаясь пока своими женскими ручками обворожительно манипулируя, завязывала большой бант на красной ленте.

Она даже не поняла, что внутри этой коробки, когда обвязывала ее. А он сам туда еще до упаковки запихал свой убийственной мощности отобранный у бармена Дони Ллойда ружейный ствол.

Пришлось маскировать единственный пока у него в использовании мощный 12мм помповый на 12 патронов дробовик Венчестер. И он не нашел лучшего выбора как вот таким образом. Отобранный же у того на кухне придорожного автобара «Загон открыт» с обожженными руками Роберта Пантелли вместе с ключами от мотоцикла и одеждой 0.45мм пистолет Colt Series 70 / Detonics 1911, робот просто засунул за пояс штанов и ремень, спрятав под кожаную куртку. А складной острый нож второго нападавшего Рокки Гиббонса, вынутый из его плеча, положить в карман кожаных мотоциклиста брюк. Сейчас могло все пригодиться для выполнения боевой задачи. Приходилось довольствоваться пока тем, что есть. Не было времени на перевооружение в каком-нибудь оружейном местном городском магазине. Да и скрытность играла сейчас особо важное значение. Пока он, разъезжая по Лос-Анжелесу на своем байке не был даже остановлен дорожной на городском шоссе полицией. И это было уже не плохим результатом. Но вот привлекал внимание женщин. И видимо особенно не замужних.

Эта, похоже, давно уже не замужняя по грудному рабочему бейджику, Элли Браун, так звали обесцвеченную длинноволосую кареглазую продавщицу, даже дала ему свой номер домашнего телефона. Пришлось тоже в ответ, сделать некое подобие человеческой улыбки, стараясь копировать ее на своем робота с нарощенной плотью и кожей на титановом бронированном черепе лице. И взять протянутую ей ему в руки бумажку с быстро начирканными шариковой ручкой цифрами.

«Люди» - подумал Т-800 –«Женщины».

Т-800 понимал, что производил некое недвусмысленное впечатление на женский пол своими телесными большими габаритами. Это было видно еще с того автобара. Как там алчно с жаждой стервозного дикого секса зыркали своими похотливыми глазами на его голое накачанное атлетическое мужское тело те молодые байкерши, где-то таких же лет как эта, судя по рабочему бейджику на правом кармане Элли Браун. Но почему он понятия не имел. Он был робот с перепрошитой наглухо программой. И если ему было суждено какое-то время сосуществовать здесь с людьми, то приходилось быстро все постигать при наблюдении за живыми мужчинами и женщинами. Но как ни пытался Т-800, так не мог этого понять как даже то, что ему только что наговорила эта белокурая смазливая молодая продавщица цветов. Она болтала без умолку, привлекая к себе внимание рослого, почти метра два, широкоплечего в черной коже молодого тридцатилетнего байкера в солнцезащитных черных очках. Он просто слушал и пытался анализировать ее болтовню. Но ничего что-то понять не получалось. Система обучения его боевого микропроцессора была отключена. Для этого в его устройстве модели 101:01, версии 2.4.SCAYNET-INZECT управления «Telepathic Communication Implant Cores», есть особый встроенный переключатель. Это была придумка Верты. обычно те модели версии и серии 101:01, что воевали на поле боя, были лишены такого устройства. Они просто тупо выполняли свою заложенную в их ЦПУ и боевой микропроцессор управления программу, круша и убивая все вокруг. Верта же добавила от себя свое. Она была экспериментатор и любила такие вещи. Верта как робот Т-1001 была просто уникальна.

Скайнет-1 был против этого, но его помощник и правая рука в бункере роботов, этот жидкометаллический робот Т-1001 придумал это устройство для самообучения машин. Эта была самая продвинутая в технологии и программировании машина Главного бункера Скайнет. Вторая по командному значению после своего повелителя и хозяина.

Он почему-то помнил ее. Ее миловидное с алыми тонкими губками белокожее лицо. Черные, изогнутые дугой тонкие брови и прямой маленький женский аккуратный носик. Ее рыжие вьющиеся огненными живыми змеями по плечам и спине жидкометаллические, как у этой же продавщицы цветов Элли Браун волосы.

«Верта» – он вспомнил ее. Ее это необычайно красивое женское лицо с ледяной, но красивой улыбкой. И ее такие же красивые зеленые еще, более ледяные, не моргающие никогда из биоплоти и жидкого полиморфа металла глаза. Это единственное, что он помнил сейчас. Что-то сейчас происходило внутри его робота сознания, но он не понимал что. Он был просто машина. Боевая опасная сильная убийственная машина. Но внутри загоралось то, что могло его сделать похожим на этих людей.

Это она его инструктировала на счет женщин. Эвелина этого не советовала ей делать. Для Скайнет-1 было приоритетным выполнение этого задания. Но Верта вопреки всему, программируя заново его, провела над ним небольшую свою работу. Она немного проинструктировала его на счет собственного обучения и земных женщин. Психологии людей и полов. Он был всего лишь восьмисотник, но у него был шанс, не быть просто машиной. Не выполнять, тупо и не думая задания, но понять людей и хоть чему-то от них научиться.

- Это так к твоей базовой боевой стратегической информации. Тебе, думаю, не повредит – она произнесла ему – Туда, куда ты отправишься, будет много женщин. И ты будешь лакомым для них сексуальным кусочком.

VBY876000754 понятия не имел о чем это она, но кажется начал понимать.     

Верта, когда одевая его в этот маскировочный под человека биокамуфляж, ему говорила, что в том мире от женщин ему не будет отбоя. Верта сама пожирала его своими зелеными холодными жидкометаллическими полиморфа глазами. Она какое-то время жила среди живых мужчин и женщин. И хорошо знала всю психологию людей. Особенно женской половины человечества. Да и сама была женщиной в своей в жидком металле ЦПУ программе робота Т-1001, как основная и главная форма и облик второй по значению машины Скайнет-1.

Робот даже смог проанализировать пульс и биение женского сердца в груди Элли Браун и увидеть, как расширились ее возбужденные зрачки в глазах. Все данные об этом молниеносно пролетели по его встроенному и горящему красным светом экрану 20000битного коммуникационного видеомонитора.

- Позвони, обязательно – она произнесла ему с сексуальным придыханием, когда он уходил из цветочного ее магазина на перекрестке Стайперс Авеню по 101 городскому шоссе.

- Позвоню, обязательно – он, ответил ей теми же ее словами, заведомо обманывая женщину, прекрасно зная, что встречи никакой не будет. Что он здесь не для этого. 


                                                            ***

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Лос-Анжелес. Калифорния.

Студио Сити. Галерея Пассаж.

13:15 дня.

Этот чертов вражеский самолетик все никак не поддавался Джону. Все уходил от преследования. И как ни старался Джон сбить его, никак не получалось.

- Так – он сам себе произнес - Сегодня невезуха. Уже пятерку долларов сжег на этом игровом автомате. Он так увлекся, что забыл даже про своего друга Тима. Но упорно ничего вокруг не замечая, продолжал гоняться на своем игровом мелькающем игровыми символами и самолетиками поле игрового сверкающего яркими цветными огоньками лампочками автомате гоняться за упорно ускользающем от него вражеском самолетике.

- Чертовы машины! – он даже руганулся про себя тихо – Че так седня невезет-то. Прошлый раз было куда веселее и удачнее.

Тим Отис в это время бродил среди других игровых автоматов, просто от безделья наблюдая за играющими мальчишками разных возрастов, кому давая какие-то дельные свои советы. Когда просто так. Он уже все выиграл, что смог сегодня и был в принципе доволен поездкой в Пассаж. Но ни Тим ни Джон, не видели и не замечали, что их искали. Двое. Один полицейский, что шел по верхнему второму этажу открытой в несколько этажей галереи, ни еще одного высокого в черной кожаной одежде в солнцезащитных очках человека с коробкой цветов в руках. И тот и другой искали Джона Коннора. Но тут было столько народа сегодня днем, Что в некоторых местах даже не протолкнуться.

Было уже на часах в самой галереи 13:15 дня. И людей было невероятно много, что мешало обоим роботам искать свою искомую цель. Приходилось, проходя мимо целого скопления передвигающихся живых объектов, просто все сканировать целыми внушительными объемами и тут же в доли секунд фильтровать каждого попавшего в поле зрения человека и в первую очередь детей в возрасте десяти лет мужского пола. Проверять на идентификацию с поисковым объектом.

Пока все было безуспешно. Это была даже для роботов тяжелая работа. Такое количество людей крайне затрудняло поиск и Т-800 и Т-1000.

Здесь в этом Пассаже по всем его этажам было много детей. Отдыхающих мужчин и женщин. Семейных пар и даже туристов иностранцев. Четко слышались испанский и немецкий. Иногда даже французские языки. И та и другая машина понимали, о чем велся разговор, но все это было пустым и по их меркам несерьезным и бессмысленным. Им приходилось на всю свою мощность включить звуковые и слуховые сенсоры и отфильтровывать все разговоры, которые перекрывали один другой, веселый задорный радостный смех и порой даже чьи-то ругань и плач.

Псевдо полицейский Джо Остин уже спустился вниз на первый этаж огромного развлекательного комплекса в Студио Сити. Он прошел мимо какой-то громко и не довольно разговаривающей молодой человеческой парочки с двумя малолетними детьми, спустившись с лестницы и второго этажа здания. Те, что-то ругались достаточно громко и даже не обращали ни на кого своего внимания.

GGA887000809 посмотрел скользнув только на них своим ледяным не моргающим Т-1000 робота из жидкого полиметалла взглядом и улыбнулся. Но те, и его не заметили. Они продолжали громко в нескромных выражениях изъясняться друг другу, что-то говоря о деньгах, сигаретах и пиве.

Он крутил своей человекоподобной с короткой русоволосой ежиком стрижкой головой то влево, то вправо занимаясь поиском того, кто нужен был позарез ему, но пока не мог найти никак. Тоже, самое, делал и другой робот практически идущий ем у навстречу, но среди огромной массы движущегося в разных направлениях людей, далеко в стороне. И поэтому Т-1000 его не смог обнаружить, сузив параметры поиска своих встроенных поисковых приборов.

Т-800 его тоже пока не видел, но предполагал, Что противник мог быть именно здесь сейчас и тоже заниматься поиском Джона Коннора. Именно в это же самое время и возможно недалеко уже отсюда. Если бы он его увидел, то вероятно, смог бы проследить за ним осторожно и на дистанции, до самого обнаружения искомой своей цели.

В это самое же время полицейский псевдо Джо Остин приближался к своей искомой цели. Его было хорошо видно в его полицейской форме среди других людей.

Т-1000 прекрасно это оценивал. Но у него не было другой маскировки пока. Он лишь уничтожил одну пока свою цель И, копия была одна. Приходилось использовать преимущество выбранного персонажа по полной программе. Все же облик полицейского ему подходил как нельзя лучше и убедительней, чтобы заставить говорить любого в городе пользуясь рамками закона и определенной власти. И если тот, кто хоть что-то знал о Джоне Конноре, то тут же практически ему давал ответ.

В это время идущий ему навстречу друг Джона Коннора Тим Отис увидел идущего ему тоже навстречу полицейского, который рыскал своими глазами то вправо, то влево и крутил своей головой. Он искал кого-то. Вот и сейчас он остановил какого-то, лет не старше Тима и Джона мальчишку и спросил его, показывая цветную в своих руках фотографию.

И Тим Остин решил подойти ближе и даже поинтересоваться, кого тот ищет. Так ради любопытства.

Этот коп искал, вероятно, Джона и возможно Тима. Скорей всего как Тим сообразил. Их все же просекли у того городского банкомата, когда они его бомбили.

- Я же говорил Джону, надо было быстрее - он произнес тихо и почти про себя и побежал навстречу полицейскому, который остановился и снова достал фотографию, расспрашивая, каких-то мальчишек.

В это время Тим Отис сам подскочил к группе мальчишек, стоящих полукругом у полицейского и заглянул в фотографию. Он там увидел Джона и тот час побежал к своему другу, что, упорно и не отрываясь, все еще не мог догнать свой ускользающий от него на экране игрового автомата самолетик.

Джон ругался и нервничал.

Он даже напугался, когда Тим рукой вцепился ему в правое плечо.

- Коп! – Тим Отис ему прокричал - Бежим, Джон! Я видел твою у него в руках фотографию! Он ищет тебя!

Джон как ужаленный подпрыгнул и посмотрел туда, куда ему показал правой рукой его друг Тим Отис. Там, хоть и пока далеко от него, стоял в форме молодой худощавого вида, с нашивками на полицейской форме и с короткой стрижкой на голове полицейский.

- Да, я его знаю. Он тут постоянно ошивается – произнес лет одиннадцати двенадцати очкарик мальчишка, показывая рукой на Джона - Этот со своим рыжим другом, меня нагло и силой выгнал из-за игрового автомата. Он там сейчас сидит и играет.

- А, где точнее?- переспросил робот.

- Крайний, в правом ряду - тот ему ответил - Ну, там, у магазинчика продавца мороженным.

- Понял - ответил псевдо Джо Остин.

Он, убрав фотографию в свой грудной карман формы полицейского, быстро устремился широким шагом в сторону игровых автоматов, посмотрел ту сторону, что ему показали.

Как раз и в этот самый момент один мальчишка показал на него Джона. И Джон увидел лицо того полицейского, который повернул мгновенно свою к нему голову и видимо сразу его увидел. Возможно, Джона он не видел до этого по причине того, что его закрывал собой игровой автомат. Но Джон выглянул из-за него и тот увидел его.

Джон Коннор мгновенно соскочил со стула и бросился убегать. А Тим как настоящий друг кинулся самоотверженно в сторону идущего быстрым шагом в их сторону полицейского. Он хотел хоть как-то притормозить устремившегося за его лучшим другом копа.

- Я видел его! – Тим прокричал, подлетев к почти бегом идущему, словно машина полицейскому и показывая руками в другую сторону, думая, что это хоть как-то поможет - Я!...

Он не успел договорить, как отлетел в сторону, сбивая еще нескольких мальчишек своим телом. Сильный удар левой руки полицейского, как кувалда просто оглоушил его и отбросил в сторону. От удара Тим упал, а от пронзившей тело боли потерял сознание.

   

                                                             ***

Он увидел Джона Коннора и свою к ликвидации цель.

Он нашел его и, зафиксировав цель на своем жидкометаллическом молекулярном 80000битном встроенном видеомониторе, стремительно расталкивая всех перед собой и разбрасывая по сторонам, устремился в сторону Джона Коннора.

Его быстрое передвижение и приметная в полицейской форме фигура мгновенно оказалась теперь в поле внимания другого разыскивающего Джона Коннора робота VBY876000754, что продолжал пока безуспешно свой поиск. Но увидел мгновенно и Джона и Т-1000, сразу сличив обоих и тоже бросился, почти бегом, не бросая свою подарочную коробку с цветами из своих рук вдогонку за обеими ускользающим от него целями. Робот, завернутым в черную кожаную одежду мотоциклиста, также распихивая, и расталкивая своим, почти двухметровым здоровенным качка телом, людей, старался не выпускать из вида свои движущиеся и практически убегающие от него цели, делал все, чтобы догнать их.

Т-800 увидел как Джон Коннор, убегая, заскочил в открытую дверь служебного входа, видимо рассчитывая выскочить в район автостоянки, где был его гоночный тот красный мопед. Так как эти дежурные пожарные и аварийные в здании подвальные ответвления имели свой выход именно на полуоткрытую за зданием галереи Пассажа автомобильную парковку.

Этот десятилетний сорванец, похоже, хорошо знал расположение всех здесь входов, выходов и дверей. И, возможно ими уже пользовался и неоднократно. А возможно, просто ему со страху было некуда теперь бежать. И он просто заскочил в первую попавшуюся дверь. В любом случае, киборг VBY876000754, устремился туда же. Ему некогда было раздумывать. Сложившиеся так вот неожиданно сами события опередили его. Теперь все решало время, и необходимо было опередить сами эти события и спасти этого беглого неуправляемого шкодного десятилетнего мальчишку.

Было три аварийных входа и выхода в этом здании. И руководствуясь обычной логикой, они должны были соединяться где-то внизу. Вполне возможно общим одним достаточно длинным коридором, перекрываемым тоже дверями. И то, что Джон Коннор побежал туда, было фатальной для него ошибкой. Но у страха глаза велики. И он бросился именно туда, где его мог спокойно перехватить тот идущих, стремительно по его следу робот убийца.

Он не знал, что Скайнет-2 пошлет именно эту машину, но знал все о ее боевых стратегических параметрах.

В любом другом случае, учитывая боевые улучшенные качества Т-1000, VBY876000754 предпочел бы пересмотреть свою боевую стратегию. Но не в данных таким образом сложившихся роковых обстоятельствах, где теперь все строилось на действие опережение и само время.

Т-800 все же рассчитывал найти Джона Коннора раньше противника, но не получилось. И теперь приходилось просто срочно действовать по иным сложившимся обстоятельствам.

Он просто выбил вторую дверь пожарного идущего куда-то вниз входа, что была ближе к нему, и быстро сбежал, стуча громко шипованными своими ботинками мотоциклиста байкера по крутой идущей вниз лестнице. Высаживая правым здоровенным своим плечом одну за другой запертые на замок двери служебного пожарного эвакуационного выхода из многоэтажного здания. По все расчетам, сейчас Джон Коннор должен был бегом направляться в его сторону. Об этом говорил включенный поисковый инфракрасный биосканер. И приборы звукового слежения. Они ему не врали. Так и было. Джон несся сломя голову по длинному внизу коридору и в его сторону. Похоже, он искал выход на улицу. Но все внизу практически двери были заперты под ключ. Выбить у десятилетнего мальчишки их не хватило бы сил. И он бежал дальше и как раз должен был вылететь на него.

Не исключено, что противник тот робот из жидкого полиметалла видел, так же как и он. И видел тоже Джона. И шел прямо вдогонку за своей убегающей от него ликвидируемой целью.

Через минуту, они должны были встретиться на цокольном этаже здания и в длинном узком с низкими потолками и стенами коридоре.

Джон летел сломя голову, дергая с силой какой-то только мог, каждую дверь. Но все было заперто. Он был в панике и ужасе. Он поднял громкий шум в узком длинном подвальном коридоре, привлекая внимание тут находящегося охранника. Тот даже не мог подумать, потягивая через трубочку горячий свежий в запечатанном стаканчике кофе и читая свежую городскую газету, сидя на стуле у себя в своей маленькой дежурке и сторожа этот коридор с запертыми практически всеми дверями, что кото-то ворвется сюда. Пулей пролетит мимо него, дергая все двери, включая и его запертую в дежурке дверь.

Он подскочил к двери, выглядывая их затемненного большого дверного окна, видя несущегося по коридору от него мальчишку.

Это был непорядок, и он должен был принять возложенные на него соответствующие охранника меры.

Дэйв Кашински, не выпуская свой в закрытом стаканчике горячий кофе и газету, мгновенно щелкнув ключами в замке, отпер свою дежурки дверь. Он выскочил в коридор как раз в то самое время, когда Джон Коннор почти добежал до конца аварийного пожарного эвакуационного в здании коридора и чуть не налетел на вышедшего оттуда огромного в черной кожаной одежде, почти двухметрового качка мотоциклиста в черных солнцезащитных очках и с длинной подарочной коробкой в руках.

- Эй! – крикнул вслед бегущему от него по коридору мальчишке Дэйв Кашински - Стой! Ты кто и откуда?! Стой, говорю!

В это же самое время за его спиной в противоположном конце коридора оказался и другой в форме полицейского, которого он не увидел. И который стремительно, ускорив свой быстрый почти до бега шаг, приближался со стороны его спины. Он шел по следу Джона и стоявший охранник Дэйв Кашински был на его пути очередной преградой.

- Стой, мальчишка! А ну, вернись! - прокричал Дэвид еще раз, когда Джон Коннор резко остановился, чуть ли не падая вперед по инерции быстрого бега. Увидев идущего на него громадного в черной коже жуткого верзилу, который на ходу распечатал свою подарочную коробку и, роняя себе под ноги и шипованные ботинки мотоциклиста красные розы, вынул оттуда 12мм укороченный дробовик 12 зарядный Венчестер.

Джон замер на одном месте, трясясь весь от охватившего его кошмара. Он завертел своей растрепанной от быстрого бега черноволосой десятилетнего мальчишки головой с вытаращенными от ужаса синими глазами, видя идущего почти бегом в его сторону с другого длинного коридора того полицейского, что гнался за ним. И теперь еще этого, которого только что увидел, и кто показался ему еще страшнее. Что тоже быстро шел на него и был уже рядом.

- Пригнись! - крикнул ему этот в черной мотоциклиста кожаной куртке и штанах, идущий в его сторону, громко стуча ногами в своих ботинках байкера, почти два метра ростом кошмарный верзила. И как раз вовремя, потому, что с того конца коридора раздались громкие оглушающие хлопками выстрелы 9мм полицейской табельной служебной Беретты и появился жидкометаллический полиморф робот убийца GGA887000809.

VBY876000754 схватил Джона и развернулся своей спиной к противнику, подставляя под пули Беретты свою под нарощенной кожей и плотью киборга модели 101:01 спинную из титана бронеплиту и дисковый на гидравлике позвоночник.

От оглушительных выстрелов у Джона заложило уши. Он не слышал, как с глухим металлическим звоном 9мм пули Беретты вонзались в спину Т-800, выдавая на его 20000битный встроенный горящий красным светом коммуникационный видеомонитор и экран показания о наносимых пулями повреждениях. А охранник Дэйв Кашински можно сказать совершенно случайно, встав посередине прохода и закрыв собой, путь другой убийце машине, прикрыл мальчишку своим живым человеческим смертным, стоящим на пути робота полиморфа Т-1000 телом. Он поймал сразу часть их, летящих в Джона Коннора выпущенных из ствола скорострельного табельной трофейной полицейской 9мм «Beretta 92» FS(M9). Прошитый ими, буквально насквозь, он отлетел к покрытой белой кафельной большой квадратной плиткой стене коридора. Но еще стоя на своих трясущихся ногах, был в довершении сбит ударом правой руки с ног, бегущим по коридору псевдополицейским Джо Остином, как несущимся металлическим по гладкой дорожке тяжелым шаром в боулинге кегля. Падая всем телом на пол. Ударяясь головой и роняя свою газету и свой в стаканчике кофе.

                                                             ***

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Лос-Анжелес. Калифорния.

Студио Сити. Галерея Пассаж.

13:45 дня.

Скайнет против Скайнет. Эта встреча была неизбежной. Два робота встретились на поле боя друг против друга.

И тот и другой знали, что это будет неизбежно, еще тогда, когда первому одному из них сказали про огромного верзилу мотоциклиста, а второй сам все уже знал без подсказок о своем противнике. И даже больше, чем требовалось.

Джон, крича с перепуга и закрываясь сверху своими перепуганного насмерть десятилетнего мальчишки руками, а его, загородив собой, встал на его защиту VBY876000754.

Робот прикрыл его собой. Он, дождавшись перезарядки Беретты, выбил локтем левой руки перед собой первую попавшуюся дверь, робот просто вышвырнул туда Джона Коннора. Как какого-нибудь щенка. Захлопнув ее, пока пули Беретты летели в него. Попадая то в грудь, то в живот. Они, звонко ударяясь и расплющиваясь от титановый грудной бронещит и внутренние подвижные другие детали боевого гидравлического эндосклета киборга Т-800 застревали в мягких и плотных нарощенных сверху как камуфляж биотканях робота.

VBY876000754 вскинул свой 12мм помповый мощный Венчестер и нацелил в своего почти уже подошедшего к нему противника.

Раздался первый оглушительный в узком пространстве длинного цокольного коридора ружейный выстрел, потом еще один. Отшвырнувший назад псевдополицейского Джо Остина на целый метр. Тот отлетел назад, ошарашенный ударом 12мм пули. Его из биоплоти и жидкого полиметлла лицо исказила гримаса некой даже ощутимой боли. Боли самого жидкого металла.

Но Джо Остин устоял на своих робота Т-1000 ногах, ощущая внутри повреждение. Ружейная пуля, вонзившись, просто завязла в растекшейся во всю его грудь полиметаллической вязкой массе. Как раз там, где была с имитирована идеально фамильная надпись и нашивка полицейского со значком. Образовалась сверкающая ртутью вывернутая кругами наружу глубокая воронка.

Все его жидкометаллическое пластичное робота Т-1000 тело сотряс удар, что тут же сбил все настройки программ внутри его боевого программного ЦПУ. Даже 80000битный встроенный молекулярный коммуникационный дисплей и видеомонитор робота погас на секунды и Джо Остин ослеп, не успев добежать до своего противника.

А Т-800 открыл непрерывный огонь из своего укороченного 12мм двенадцатизарядного Венчестера. Шагая навстречу, отлетающему при каждом выстреле назад Т-1000. Т-800 всаживал одну 12м пулю за одной. Быстро лишь передергивал затвор помпового огнестрельного мощного ружья.

Этот калибр мог лишь затормозить на какое-то время вражескую кибернетическую новинку Скайнет-2, но убить вряд ли. Т-1000 был не доработан до конечной стадии и не мог, противостоять ударам пуль такого крупного калибра. И киборг Т-800 это знал. Он лишь пытался вырубить на некоторое время Т-1000, чтобы успеть сбежать вместе с этим мальчишкой отсюда из этого опасного крайне ограниченного для боевых маневров и действий места. Такое ограниченное пространство в соседстве с сверхживучей и сильной машиной Скайнет-2 было опасной ловушкой как для самого киборга VBY876000754, так и для Джона Коннора. И надо было выбираться из нее как можно скорее.

Робот Т-1000 делал все попытки противостоять попаданиям пуль от помпового 12мм дробовика, но не мог справиться и только отступал назад, стараясь удержаться на своих жидкометаллических ногах. От каждого мощного сокрушительного и оглушающего слух в этом низком узком длинном подвальном коридоре выстрела, он отлетал назад, просто размахивая своим по сторонам как тряпичная кукла руками, не способным направить даже в своего противника свою 9мм «Beretta 92» FS(M9). А его противник киборг Т-800 шел в наступление, стреляя и стреляя в него из помпового мощного 12мм Венчестера, не давая тому опомниться, и привести себя в боевое состояние. Сбивая его встроенную боевую саму молекулярную в жидком самом металле программу. Здесь в этом мире людей не было такого оружия способного уничтожить этот полиморф Т-1000. Не было фазового плазменного оружия, что было в будущем и способного разрушать молекулярную структуру этих непобедимых и практически не уничтожаемых машин. Их можно было лишь задержать вот таким способом на какое-то время. И попытаться сбежать и скрыться от этого убийцы Скайнет-2. Это единственное что в данный момент можно было совершить. И VBY876000754 знал это, как и то, что ему никогда не победить этого жидкометаллического настроенного на преследование и убийство Джона Коннора монстра. Что он все равно проиграет ему в открытом бою. Но робот киборг, модели 101:01 версии 2.4.SCAYNET-INZECT был не намерен сдаваться без боя, хоть и знал все об этих новых куда более совершенных, чем он машинах.

Т-800 разрядил полностью свое ружье, выпустив всю партию в двенадцать патронов в робота Т-1000 смог последним выстрелом сбить того с его жидкометаллических ног. Робот GGA887000809, не справляясь уже с этими сокрушительными попаданиями 12мм пуль, получив все двенадцать попаданий, впал в баллистический шок, и его программа, сбившись и зависнув просто самоотключилась.

Псевдополицейский Джо Остин упал с грохотом навзничь на пол коридора , не выпуская табельной полицейской трофейной 9мм Беретты из своих робота рук.

Все программные процессы в жидком металле и молекулярном ЦПУ робота временно остановились как на изрешеченной ружейными пулями груди робота полиморфа глубокие блестящие ртутью и жидким полиметаллом выпирающие наружу воронки.

Лицо Т-1000 украсила гримаса боли и ужаса. Оно застыло и затвердело как камень и замерло, как и все из пластичного полиморфного металла тело.

Машину полностью охватил баллистический шок, чему она пока не была способна противостоять в отличие от машин с твердым стальным боевым эндоскелетом или таких же своих собратьев из жидкого полиметалла более позднего поколения. Чем больше был калибр, и мощнее было оружие, примененное против GGA887000809, тем труднее было справиться с наносимыми повреждениями, восстановлением и целостностью машины.

Но его на молекулярном уровне пусковая аварийная программа уже приступила мгновенно к перезагрузке всех боевых стратегических систем робота.

Робот-киборг VBY876000754 встал над лежащим у его ног своим противником и стал очень быстро перезаряжать Венчестер. Он хотел успеть сделать это и быть готовым, когда поверженная и лежащая под его ногами вражеская машина Скайнет-2 на какое-то время прейдет в себя и перезапустит все свои программные боевые стратегические системы. Это требовало затраты большого количества плазменной в молекулярных батареях Т-1000 SUSAR-1000 тепловой энергии, расходуемой на плазменный такой же молекулярный генератор. Не в сравнении с его Т-800 ядерным внутри встроенным генератором и двумя ядерными усовершенствованными противоаварийными батареями IGEY-550.

Робот при таком экстренном быстром восстановлении сильно слабел и работа всех параметров программ его затормаживалось. А при глобальной потере энергии робот из полиметалла впадал в состоянии некой энергетической программной каталепсии. Просто отключался, и переходил автоматически в состоянии киберсна. И Т-800 это знал. Он знал, что еще всаженная целая обойма в этот жидкий металл из этого в его руках дробовика не убьет его, но сможет разрядить этого непобедимого убийцу и монстра настолько, что тому потребуется срочная тепловая заправка. И он не сможет вести преследование и тем более боевую атаку. Это даст возможность Джону Коннору и ему самому быстро отсюда уйти и оторваться от преследования.

Но он просчитался, сравнивая время перезагрузки со своими параметрами модели 101:01.

Он даже не успел до конца перезарядить свой 12мм Венчестер, когда Т-1000, совершив экстренную перезагрузку, соскочил мгновенно на ноги перед своим противником, схватившись за Венчестер в гидравлических сильных руках Т-800.

Псевдо Джо Остин подключил к перезагрузке вторую молекулярную свою плазменную батарею SUSAR-1000 и вцепился мертвой хваткой в 12мм дробовик, с силой и рывками пытаясь вырвать из рук киборга Т-800. Но тот сделал тоже, самое. И они на какое-то время замерли друг, перед другом, оценивая силу и мощь каждого. Считывая друг у друга с близкого расстояния все боевые возможности и параметры. По видеоэкранам коммуникационных встроенных двух видеомониторов побежали параметры обеих машин, и произошел молниеносный в считанные секунды обмен информацией.

                                                         ***

Избежать этого было невозможно. Схватка была неизбежной. Но это даст шанс его подзащитному Джону Коннору уйти от противника.

Т-800, выпустив свой из рук Т-1000 12мм дробовик, схватил своего противника за то, что было как бы его полицейской формой, выдавливая своим пальцами пластичный блестящий из-под лежащей сверху живой биоплоти сверкающий ртутью полиметалл. Его стальные раскрытые пальцы обеих гидравлических в живой человеческой плоти и коже в черных кожаных перчатках рук, вцепились в Т-1000 его плечи с невероятной сокрушительной силой. Но там, просто не было ничего, кроме жидкого вязкого постоянно изменяющего свою молекулярную структуру полисплава.

Т-1000 тоже бросив из своих рук бесполезный теперь при вероятной рукопашной неизбежной схватке Венчестер, молниеносно сделал тоже самое. С не меньшей силой сдавливая мощные широкие плечи и черную прочную на разрыв толстую кожу мотоциклетной куртки Т-800.

Их сила оказалось равной. А также вес обеих машин. Они поняли это оба молниеносно. Ни тот ни другой по мощи своей не уступал никому другому.

Если модели 101:01 в виду своей конструкции титанового бронированного эндоскелета, имели ограниченную по проекту силу. Они практически все обладали общей суммарной силой своей гидравлики от 20 до 25 тонн, то сила тысячной серии была в сущности неограниченной. Эти машины не имел твердого бронированного эндоскелета и гидравлики. Их молекулярная структура сплошь жидкометаллического тела имела принципиально иные параметры и свойства. И если бы на месте Т-1000 сейчас был бы, к примеру, Т-1001 или Т-1002, то судьба восьмисотника была уже решена в считанные секунды.

Но это был первый Т-1000 и его сила, как и ряд иных боевых параметров, были значительно, пока ограничены. И первым оказался впечатанным в коридорную стену длинного цокольного перехода оказался именно Т-1000. Робот-киборг VBY876000754 оторвав того весящего не менее 200 килограммов от пола просто, ударил его спиной в белую квадратную настенную плитку, выламывая с глухим грохотом саму гипсокартонную заштукатуренную стену и проламывая кирпич под ним, что осыпалась белой цементной пылью и мелким крошевом. Посыпалась на пол отлетевшая поломанная и сама белая стенная плитка.

Затем наступила очередь получить тоже самое от Т-1000 и Т-800.

Жидкометаллический GGA887000809 поднял вверх весящее столько же, как и свое в живой нарощенной человеческой маскировочной оболочке титановое гидравлическое тело робота противника и также впечатал того в противоположную стену коридора. Последовал тоже глухой мощный удар, и посыпалась плитка и сама стена из кирпича и отделочного тонкого гипсокартона.

Ни тот ни другой не выпустили врага и противника из своих рук, вцепившись мертвой хваткой и крутясь с размаху отрывая от пола, двигаясь, словно в убийственном сокрушительном круговом вальсе. Подбрасывая по очереди, друг друга в том кружении на огромной круговой скорости, ударяя о стены длинного коридора, который наполнился грохотом рушащейся штукатурки кирпича и кафельной плитки. Заполнился белым клубящимся туманом из цементной пыли.

На мгновение в этой пыли и при ударах Т-800 потерял контроль над своим противником и это стоило того, что Т-1000 сумел, перехватив инициативу, пробить его спиной еще одну стену и протащить, буквально волоком через какую-то заставленную ящиками и манекенами небольшую кладовую комнату, швырнув того в большое пластиковое окно.

С той стороны была узкая проходная в виде пешеходной дорожки площадка, по которой двигались люди.

Каково же было их удивление и испуг, когда после прошедшей только, что одной группы людей и перед идущей за ней второй группой, разбилось в дребезги стеклянное большое из строенного стеклопакета пластиковое витринное окно. Со звоном и хрустом битого стекла и треска ломающейся оконной пластиковой рамы. И оттуда вместе со стеклами и пластиком самой расколовшейся оконной рамы вылетел человек. Огромный, не меньше двух метров роста и в черной кожаной одежде мотоциклиста. Даже в темных солнцезащитных очках, которые непонятны образом так и не слетели с его лица, когда тот рухнул прямо почти у ног, отскочивших в испуге с фотоаппаратами в руках троих приезжих в Лос-Анжелес иностранцев туристов. Те, просто остановились, отскакивая в испуге назад на идущих за ними следом. Они замерли в немом оцепенении, глядя на лежащее без движения, словно мертвое перед ними в шипованных черных ботинках кожаной черной куртке и штанах осыпанного битым стеклом и цементной белой с ног до головы пылью человека. Прямо на спине и без какого-либо движения. А там с той стороны выбитого окна в той комнате, что была кладовкой среди стоявших одна на одной, больших коробок и манекенов стоял второй человек в полицейской форме и тоже усыпанный цементной белой пылью. Его лицо было без каких-либо эмоций, худощавым, как и сам полицейский и казалось каменным. Его, не моргающие с ледяным отсветом на ворвавшемся в комнату солнечном ярком свете  глаза, казались ужасными. Это были глаза настоящего запрограммированного робота убийцы, ненавидящего все природное и живое. Это было глаза самого Скайнет-2.

Защелкали фотоаппараты, снимая неожиданное потрясшее зрителей событие. Кто-то схватился за сотовые свои карманные телефоны и стал тоже делать снимки. А тот, что стоял в комнате и кладовой, просто развернувшись, замер на мгновение у стоявшего перед ним одного из манекенов, осматривая его с ног до головы. И потом быстро исчез в проломе развороченной каменной из кирпича и гипсокартона стены.

Жидкометаллический GGA887000809 потерял много времени из-за этого вставшего между его жертвой и им невесть откуда-то взявшимся морально устаревшим роботом киборгом Т-800.

Он бросился практически бегом по длинному полуразрушенному цокольному подвальному коридору, перепрыгнув через лежащее мертвое тело убитого им охранника Дэйва Кашински, включив свои поисковые на всю мощность звуковые и инфракрасные встроенные поисковые сенсоры, лихорадочно ища ускользающую от него цель.       


 ***

9мм «Beretta 92» FS(M9), что была у него и которую, он чуть не выронил из своих жидкометаллических полиморфа рук, бесполезной против этого титанового в коже и плоти человека робота. Он понял сразу. Как слону дробина эти 9мм пули. Да и к тому же он выстрелял обе обоймы, и больше не было патронов. В сущности, этот пистолет по своим характеристикам был неплохим. Правда, тяжеловат по весу. Ну и был сейчас бесполезен.

Псевдополицейский Джо Остин бросился в погоню, рассчитывая только на свои способности и боевые все вложенные в его жидкомолекулярное ЦПУ возможности. Он выскочил на улицу из входной двери с большим сверху крытым навесом автопарковки, где была масса легковых автомашин, видя этого удирающего в панике от него мальчишку Джона Коннора. А тот заводил лихорадочно оглядываясь в ужаса во все стороны свою скоростную Honda-XR-100 . Ему удалось это сделать лишь с четвертой попытки. И он, запрыгнув на мопед, сорвался со своего места. Он бы догнал его в считанные секунды сейчас, если бы не этот мопед.

GGA887000809 кинулся за своей целью, бегом перепрыгивая густые кусты акаций и насаждения, выпрыгивая прямо на автомобильную дорогу. Когда та цель прочь бросилась от него удирать, сорвавшись со своего стояночного места и дымя шипованной стираемой об жесткий как камень асфальт резиной узких колес. Резко и мгновенно дымя выхлопными трубами с места, оглушая звонким стрекотом двигателя, мопед Хонда, понесся от него прочь по длинной асфальтированной дороге, мимо насаженных кустов и высоких по обочине бетонных бордюр.

Было некогда прыгать в какую-либо автомашину и гнаться за этим Джоном Коннором. Робот в данный момент, практически мгновенно терял свою быстро удирающую от него с гулким ревом двигателя мопеда ликвидационную цель. Он не счел лучшим, как просто кинуться бегом в погоню. В данный момент это по его мгновенным в считанные секунды выводам был единственный вариант. И он просто побежал за тем мопедом, почти не отставая ни на метр от гоночной, скоростной верезжащей на все дорожное шоссе Honda-XR-100 1990 года.

Джон лишь в ужасе оглядывался и не мог своим глазам поверить, что тот, кто преследовал его, мог, почти не отставая бежать с такой же скоростью с какой летела его быстроходная Хонда. Порой в форме полицейского этот не то человек, не то еще кто-то, почти нагонял его, и приходилось, виляя и не давая ухватиться за багажник мопеда, уклоняться от возможности быть схваченным и от этого ужасного похожего на человека существа. Джон понятия еще не имел, кто это? Но понял, что надо уносить ноги. И как можно скорее и как можно дальше. Это было инстинктивно и свойственно именно только человеку, охваченному ужасом и паникой.

Джон выкручивал акселератор газа до крайней отметки и выжимал все, что можно из своей Honda-XR-100 . Ему все же удавалось отрываться от преследователя. Но тот, кто гнался бегом за ним и, видя его, упорно, не отставал ни на шаг и удерживал ровную дистанцию до него. Казалось, он не выдохнется никогда, хотя скорость его, как и мопеда была больше ста километров по этому, асфальтированному загруженному постоянно движущимися в обе стороны автомобилями шоссе.

Джон Коннор летел как сумасшедший, выжимая все, что только можно из своего мопеда, постоянно озираясь на этого кошмарного преследователя, который гнался за ним на этой сумасшедшей скорости и хотел его убить. Он даже уже позабыл о другом своем спасителе в том подвальном цокольном длинном коридоре в Пассаже, который тоже гнался за ним. И за этим бегущим за его несущейся по дороге Хондой роботом убийцей Т-1000.

Т-800 летел следом на скоростном тяжелом Харлее, прейдя через несколько минут после того падения и сотрясения всех своих встроенных программных систем и временной отключки после схватки с роботом Скайнет-2.

На глазах изумленной и потрясенной публики, что отступила назад, видя его лежащим среди битого стекла на том узком с ограждением проходе, он приподнял свою коротко по-военному стриженную русоволосую голову в солнцезащитных очках и произнес всем смотрящим и оторопевшим на него – Спокойно. Нет причин для паники.

Киборг VBY876000754, проверив быстро все свои боевые электронные системы, соскочил на свои гидравлические стальные киборга ноги. Он снова пролез в выбитое окно того разгромленного с манекенами и большим коробками хранилища. Затем, бросился вдогонку за своим противником, даже не озираясь на разинувших от потрясения рот онемевших от удивления и испуга зрителей.

Робот опять отстал и в результате схватки с этой опасной машиной снова оказался позади самой погони и преследования. Но он дал возможность Джону Коннору ускользнуть от его убийцы. И смог спасти его в этом ставшем ловушкой цокольном подвале.

Но все же он был не конкурент этому более прогрессивному роботу Скайнет-2. Зато как не крути, был обязан выполнить свою поставленную Скайнет-1 задачу. Иначе, зачем бы его сюда послали. Он четко знал свою цель и все поставленные его повелителем приказы. Они все были четко прописаны в программном его микропроцессоре управления. И не мог изменить ничего, хоть и осознавал теперь всю опасность для себя. Но еще больше то, что не выполнит и провалит свое задание, каким бы оно не было. Это было для машины его серии хуже всего. Такие как он все понимали просто и лаконично. Была поставлена конкретная его хозяином задача и ей следовало следовать без каких-либо отклонений и, выполнить, даже если стоило ради этого погибнуть.

Он, быстро и мимоходом подобрал свой 12мм дробовик Венчестер, с пола длинного подвального коридора, разбитого полностью и в сущий хлам. С проломленными стенами и выбитыми дверями в галерее Пассажа. Киборг Т-800 тяжело пробежав, громко топая своими робота киборга стальными в шипованных черных ботинках ногами по полу и мимо остывающего запыленного серой пылью трупа лежащего на полу в луже собственной крови охранника Дэйва Кашински, выскочил на улицу и автопарковку. Добежав до мотоцикла, запрыгнул на свой Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boу . VBY876000754 быстро заведя его, просто включился тоже в скоростную погоню, стараясь догнать и Джона Коннора и своего теперь заклятого противника и врага Т-1000. Теперь нельзя было терять ни минуты.

Он знал, что Джон жив, но снова в неминуемой опасности.

Хоть уже и, не видя их, он не потерял их из вида. Быстро через свою встроенную систему «Telepathic Communication Implant Cores» отфильтовав все звуки, рванул с места, дымя всеми четырьмя трубами своего 500килограммового тяжелого, но скоростного байка.

                                  Глава 5: Схватка на 101 шоссе 

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Лос-Анжелес. Калифорния.

101 шоссе в направлении Штерман Оакс.

14:25 дня.


Т-1000, использовал свою тепловую энергию левой молекулярной плазменной батареи
SUSAR-1000 на полную мощность. Его боевая система работала как часы. И без сбоев. Подавая заряд в жидкометаллический встроенный в его пластичное гибкое полиморфное робота тело генератор, Но сам робот прекрасно понимал, что такой расход своей тепловой энергии быстро даст о себе знать.

Машины из жидкого мимикрического полисплава или полиметалла быстро расходовали свою тепловую энергию. Она молниеносно распределялась по всему телу и металлу машины и при активной ее работе быстро тратилась, испаряясь из жидкометаллического тела робота. Выходящую мощную тепловую энергию тепловых плазменных батарей нельзя было зацикливать внутри машины. Ее можно было накапливать от любых источников тепла и заряжаться от всего, что могло давать тепло в большом количестве, но ее же необходимо было и выводить в качестве использованной из самого металла. Иначе следовал перегрев всех систем, что могло привести к сбоям программ и даже разрушению их, как и самих молекул жидкого металла и их свойств. Это было свойственно только таким машинам, как он, еще не доработанный и недоведенный до конечного результата робот будущего. Но он мог регулировать внутри нагрев и его отвод во внешнюю окружающую робота среду при резком перегреве. При этом надо было вести подзарядку батарей. Чего сейчас он не способен был сделать. И поэтому эта скоростная погоня была бы не долгой. Он ощущал, как кипел уже внутри. Там в молекулах жидкого пластичного похожего на ртуть металла бурлил дизеолтропин. Жидкость симбион живой биоплоти человека и полисплава. Он чувствовал, как молекулы в жидкометаллическом полиморфном его теле носились как угорелые, ударяясь друг о друга. То, сжимаясь, то расширяясь. Тепло покидало бегущую на ходу машину на аварийной автоматике, а левая батарея быстро садилась.

При разумном использовании заряда батарей ему бы ее хватило при очень экономичном использовании надолго, но только не сейчас при таком бешеном разгоне. Просто не справлялась встроенная еще не доведенная до нужной конечной цели сама автоматика. И расход шел просто ошеломительный. Это все высвечивалось на встроенном бегущего со скоростью свыше ста километров робота Т-1000 коммуникационном горящем ярким голубым светом жидкометаллическом 80000битном видеомониторе. Он просто был перегружен бегущими по экрану рядами с молниеносной скоростью, как и бег машины, цифрами и указаниями по всем электронным внутри ее перегреваемым от скоростного бега молекулярным системам и цепям.

Любой сильный перегрев выше нормы, был опасен для Т-1000 и его всей полуживой программируемой жидкометаллической основы. И самый низкий перепад температур, тоже был, не менее опасен с такими же роковыми последствиями. А при большом расходе этой тепловой энергии и выводе ее из тела без способности пополнения, машина просто самоотключалась до полной перезарядки этих молекулярных батарей SUSAR-1000. И она знала это.

Робот полиморф был еще не совершенен, как первая экспериментальная модель Скайнет-2. Но он не мог в этот раз потерять свою цель. Он несся, что мочи по шоссе за этим ускользающим от него с мальчишкой мопедом и искал мгновенно все подходящие альтернативные варианты для продолжения преследования своей искомой к ликвидации цели. Для сохранения своей боевой тепловой энергии в молекулярных плазменных батареях, что еще могла понадобиться для финального вполне вероятно удачного ожидаемого результата. Пролетая мимо идущих параллельным курсом по шоссе легковых и грузовых машин. Под громкие их продолжительные сигналы, шарахающихся в стороны автомобилей.

Псевдополицейский Джо Остин поравнялся с большим дорожным 25 тонным трехосным с широкой задней металлической площадкой автотранспортным эвакуатором. Тот летел практически рядом с ним по автомобильной скоростной дороге. Это был автокран и дорожный тягач Freightliner-FLA-6 1984 года.

Он догнал идущую на скорости практически под сто километров большую магистральную машину, и выровнялся на уровне ее большой кабины и передних рулевых крутящихся колес. Именно в этот момент, его удирающая по дороге цель на мопеде, подрезала на скорости большегруз. Машина с большой практически квадратной без носа черной в блестящей мелкодетальной отделке кабиной. С широким радиатором и большими такими же квадратными фарами, резко шарахнулась в сторону, чуть не налетела на бегущего, почти впритык к ней псевдополицейского Джо Остина. Чуть не сбивая его.

Красный гоночный мопед Honda-XR-100 1990 года с прижавшимся к баку и рулю десятилетним мальчишкой, свернул в сторону и прикрылся этим со стрелой крана автомобильным грузовозом, не давая ему бежать сзади постепенно настигая свою цель. Этот гоночный красный мопед теперь петлял из стороны в сторону под почти его передними колесами и бампером. А автоэвакуатор кран Freightliner-FLA-6 1984 года не был способен его обогнать или просто обойти стороной. Этот юркий оказавшийся таким ловким и способным к удиранию во всю прыть человеческий юнец, теперь имел все шансы удрать от самой совершенной в этом человеческом мире жидкометаллической машины. Вероятно, он вообще собирался перестроиться и уйти за другие идущие параллельным курсом на скорости в сто километров автомобили, чтобы быть совсем отрезанным от преследования. Прекрасно понимая, что его скоро настигнут, Джон Коннор делал все, чтобы оторваться от преследования. Чувство страха и ужаса делали свое дело. Джон не сбавляя хода своей Хонды перед огромным тягачом Freightliner-FLA-6 с закрепленным сзади на автомобильной раме краном и большой черной кабиной тяжелым грузовым автоэвакуатором, пока безуспешно делал эти попытки. Рискуя быть сбитым и раздавленным. Но это все, что он пока мог, только вилять из стороны в сторону и гнать свой мопед, что духу по дороге. Просто выскочить, сразу могло не получиться из-под самых колес автокрана грузовоза и проскочить между другими идущим параллельным курсом на другой стороне шоссе легковыми автомашинами. Но он должен был так сделать и уйти вообще с самой скоростной автомобильной дороги.

Джон теперь понимал, что рано или поздно, но тут он погибнет.

Там впереди и уже недалеко был поворот, которым они с Тимом Отисом выезжали на эту дорогу с того глубокого бетонного заброшенного дорожного туннеля, когда ехали сюда в игровой развлекательный Пассаж.

Если все получится, то он уйдет от преследования и возможно даже далеко оторвется от этого бегущего за ним на такой же скорости, как идущие по 101 шоссе автомобили этого похожего на человека и полицейского жуткого существа.

Впереди были два перекрестка. И надо было их тоже успеть проскочить.

Джон Коннор газовал, не переставая. Он накручивал рукоятку подачи топлива на ревущий и верезжащий на всю округу, заглушая даже звуки идущих автомобилей раскаленный и перегретый двигатель на руле своего гоночного летящего по дороге мопеда.

Его верный мопед еще никогда его не подводил. И в этот раз не подведет.

Он вилял из стороны в сторону, то озираясь на того бегущего рядом с автокраном жуткого человека полицейского, то на кабину самого автокрана, где с вытаращенными своими перепуганными глазами в бейсбольной кепке на голове, крутил также из стороны в сторону большой круглый руль автоэвакуатора матерящийся, вероятно на всю ту кабину водитель.

Ведущий 25тонный Freightliner-FLA-6 с большой квадратной черной кабиной, Сэм Мара стучал по рулю и ругался на чем свет стоит. Но остановиться вот так внезапно и резко, сбросив скорость, он на этом шоссе не мог. Образовалась бы здоровенная автомобильная пробка. Ругань и крики других водителей. Да еще автодорожная полиция. Изъятие прав и штрафы. Да и вероятная потеря своей работы. Он итак уже не раз залетал за различные на дороге правонарушения. Ему это было не нужно. Здесь был скоростной участок дороги на этом 101 шоссе в направлении Штерман Оакс. Но этот чертов маленький скоростной с десятилетним мальчишкой мопед, просто путался под его колесами его большого крана автотягача, дымящего двумя выхлопными торчащими сверху сзади кабины трубами.

- Вот черт! - он ругался, не унимаясь и крутил то вправо, то влево руль автокрана – Какого черта! Что он вытворяет этот сопляк! Вот сумасшедший!

Сэм Мара просто не мог обойти эту маленькую транспортную дорожную цель на своем тягаче и, боясь наехать на гоночный скоростной виляющий с мальчишкой мопед, рулил то влево, то вправо. Он не успел даже заметить, как открылась с его водительской стороны дверь в кабину Freightliner-FLA-6, и он буквально пулей вылетел из-за руля своего грузовоза, дорожного эвакуатора и автокрана. Кто-то схватил его просто как щенка за воротник рубахи, стоя на боковой подножке, потащив с невероятной силой мужчину весом не менее, восьмидесяти килограмм, просто вышвырнул одной левой из кабины, хватаясь за руль правой рукой и прыгая на его сиденье водителя. Он только и успел прокричать еще раз - Вот черт!

Уже падая на дорожный черный закатанный автомобильными колесами запыленный серой песчаной пылью асфальт 101 скоростного шоссе.

Сэм Мара просто ударился о дорогу и полетел, кувыркаясь по ней, попадая под колеса идущих на скорости легковых и полугрузовых автомобилей. Он мгновенно погиб на этой скоростной автодорожной 101 магистрали так ничего и, не успев понять, оставив сиротами двоих своих малолетних детей и супругу Марту. А Джон Коннор сумев в этот момент вывернуть из-под тяжелой магистральной машины, таранящей на огромной скорости своей огромной массой тягача и разбрасывающей в разные стороны, попадающиеся на ее пути на двух перекрестках легковые машины. Затем, перескочить через несколько рядов автомобилей идущих по шоссе. Свернуть резко и нырнуть на мопеде в узкий боковой переулок. Он стал, сбавляя скорость спускаться вниз в бетонный дорожный глубокий туннель, идущий обратно в направлении на Резеду. Его скоростная Honda-XR-100 1990 года, пролетев еще несколько сотен метров под уклон и через большую разлившуюся здесь после проливного прошедшего прошлой ночью дождя лужу, разбрызгивая своими обеими узкими с шипованной резиной колесами грязную воду во все стороны, резко остановилась.

Он думал все. Он оторвался от погони.

Джон Коннор даже облегченно тяжело вздохнул, переводя свое дыхание и стараясь успокоить себя. Сейчас было самое время это сделать.

- «Домой» - только сработало в его голове – «Теперь домой. И чем быстрее, тем лучше».

Он хотел, уже было спокойно добраться домой, поэтому заброшенному дорожному туннелю, как где-то на самом верху в метрах ста от Джона раздался ревущий как бешенный африканский слон звук мотора. И он увидел над высоким бетонным ограждением с металлическими перилами и бордюром идущей над ним дороги пересекающего этот туннель моста, высокую черную кабину. Кабину того преследующего его с краном 25тонного дорожного транспортного тяжелого эвакуатора магистрального тягача.

Он все же нашел его. Он не мог этого сделать. Но он, видимо совершил полный разворот, против всех установленных правил и движения там, на шоссе идущих машин сделал это. Он нашел его. Тут внизу в этом его дорожном с высокими бетонными стенами заброшенном открытом глубоком туннеле.

- «Но как?!» - сработало в голове Джона Коннора – «Черт!Черт!».

Он даже открыл мальчишеский рот от удивления.

Этот не то человек, не то не человек, по-прежнему преследова л Джона.

- Кто ты, черт тебя побери! - он прокричал, и закрутил лихорадочно от нового всплеска ужаса и кошмара рукоятку акселератора подачи топлива своего мопеда.

Он видел его в том летящем на ограждение из железа и бетона автоэвакуаторе и грузовике. Этот жуткий полицейский завладел той машиной. И он видел его совершенно ледяное, без каких было эмоций лицо и такие же не моргающие синие глаза, как в том Пассаже и подвальном коридоре галереи, когда он гнался за ним, разбрасывая всех на пути, ударив, друга Тима Отиса. Совершенно хладнокровно и без каких-либо эмоций.

-«Это точно не человек» - сработало в сознании Джона Коннора как раз в тот самый момент, когда автокран врезался в высокий бетонный с перилами бордюр моста, выбивая его и разрушая просто в крошево на большой скорости. Грохот, летящего вниз и падающего прямо на бетонную дорогу заброшенного туннеля разрушаемого на большие куски бетона и железа, мгновенно отрезвил Джона от всех побочных пережитых жутких впечатлений, рассуждений и выводов.

Громадная большегрузная весом 25тонн, трехосная машина кран, выбивая полностью оградительный бордюр моста над бетонным дорожным туннелем, на большой скорости слетев с него полностью, зависла на доли секунды в самом воздухе. Потом с грохотом падая, врезалась прямо носом и передним мостом в рулящими колесами в бетонное покрытие туннельной дороги, ломая и подминая под нос себе сам бампер и большой широкий решетчатый на большой квадратной кабине радиатор. От сильного сокрушительного в падении удара выбивая обе большие осветительные фары и лобовые оконные стекла, которые вылетев на целый метр вперед, разбились о саму дорогу. А сорвавшийся с крепления за кабиной на стальной раме кран звонко ударился всем своим весом о дымящиеся за кабиной трубы и саму кабину большегруза. При этом, сам водитель этого ударившегося о бетонную дорогу не вылетел через лобовое окно Freightliner-FLA-6, крепко вцепившись в сам руль автопогрузчика крана своими способными выжимать не менее 25 тонн, ломать железо и выламывать стены жидкометаллическими робота Т-1000 руками в тот круглый большой руль, выдержал это сокрушительное многотонное падение тяжелой машины и сам удар. И что самое удивительное, машина тоже выдержала этот удар. Хотя ее передние подвески перенесли чудовищное напряжение и сам удар о твердый как камень бетон при таком ударе.

Теряя свои обе квадратные фары, разлетевшиеся мелким крошевом и битым стеклом во все стороны. С висящим на одном креплении до согнутого и сдвинутого под саму раму бампера радиатором. Дорожный магистральный тягач и кран Freightliner-FLA-6, с чудовищным мучительным скрежетом и стоном перенесшего нешуточное сотрясение металлом, встал на свои колеса и три моста.

Он внезапно вдруг остановился, но не заглох от того удара о бетонную дорогу туннеля. Словно переводя дыхание и приводя себя в нормальное состояние.

Этот Freightliner-FLA-6, стоял там у того над ним возвышающегося и пересекающего туннель с выбитым оградительным бордюром моста. Автоэвакуатор дымя своим обеими над кабиной черным дымом трубами, ревел как африканский взбесившийся слон. Он готовился к последнему своему сокрушительному убийственному рывку к своей цели, чтобы уничтожить свою цель раз и навсегда. Прямо перед вытаращенными перепуганными глазами потрясенного напуганного десятилетнего сидящего на своем мопеде мальчишки. В ста метрах от Джона Коннора. Там за рулем сидел тот в своей форме полицейского робот полиморф Джо Остин. Он не сводил своего ледяного не моргающего взора тех синих совершенно бесчувственных и безжалостных глаз машины убийцы со своей приговоренной к смерти жертвы. Он был словно статуя и как каменный. Как некое человекоподобное изваяние. Он замер и совершенно не шевелился.

Псевдополицейский Джо Остин приводил все свои боевые системы в норму. Сработала программа безопасности, и включились аварийные системы робота полиморфа. Этот чудовищный в падении удар сотряс все внутри его молекулярные энергетические цепи. Сами тепловые молекулярные плазменные батареи SUSAR-1000 и тепловой плазменный генератор. Но он не выпустил руль из своих рук Т-1000 и совершил этот таран и прыжок.

Это было рискованно, но он увлекся своей погоней и решился на этот необдуманный поступок. Он сделал то, что возможно не сделал бы тот же киборг терминатор Т-800, просчитывая все до мелких деталей. Вот так увлекшись самой, как живой человек погоней за своей искомой жертвой. Практически даже упустив все вероятные опасные просчеты, просто не выпуская из своих датчиков слежения этого дрянного шустрого и юркого убегающего от него десятилетнего мальчишку.

Насколько он был близок в самом совершенстве с самим живым человеком. Он даже сам этого не до конца осознавал. Но он был только самым началом. Началом новой линейки самых совершенных андроидных машин, таких как сама линейка тысячной серии, так и самых мощных среди киборгов и андроидов роботов будущего Т-Х. Он был самим будущим. И проектом новых всевозможных программных и технических конструкционных разработок обоих враждующих друг с другом Скайнет.

Но все же эти все мощные пулевые баллистические сотрясения, ранения и вот такие сокрушительные в падении удары были его слабым местом, требующим экстренных внутренних проверок всех боевых программных систем и полная скоростная перезагрузка.

Но он видел его. Он не выпускал его из своих жидкометаллических глаз робота убийцы и со своего горящего ярким голубоватым светом внутреннего встроенного молекулярного видеоэкрана 80000битного коммуникационного видеомонитора. Он не собирался больше терять свою цель. Все его датчики слежения уже включились в свою работу и одними из первых. Вскоре заработали все остальные системы машины и ее встроенные программы. И, словно очнувшись и прейдя, как от летаргического сна в себя и внезапно, он нажал на педаль газа. Спуская другую педаль сцепления своими из полиметалла ногами в красивых идеально скопированных лакированных форменных ботинках настоящего и ликвидированного им полицейского, Джо Остина, он спустил как с поводка ревущее на весь бетонный с высокими стенами дорожный туннель 25тонного своего созданного тоже из металла  зверя.

                                                                ***

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Лос-Анжелес. Калифорния.

101 шоссе в направлении Штерман Оакс.

14:50 дня.

Это была новая западня и ловушка, в которую этот десятилетний глупый сорвиголова мальчишка загнал снова себя.

Да, такому сорванцу требовалась постоянная помощь. Хозяин был прав, когда послал его сюда ему в поддержку и защиту.

- Ты обязан защитить Джона Коннора – произнесла ему Эвелина. Первая и Главная машина бункера S9А80GB17 «TANТАМIМOS» и Главной Догмы Скайнет -1 - Миссия спасение и защита вложены мной в твое базовое боевое ЦПУ. Это первая твоя основная задача. Вторая, это корпорация «Кибердайн Рисеч Системз» и предотвращение в 1997 году вероятной возможности начала ядерной войны. Ты обязан следовать неукоснительно этим директивам и программам, вложенным мной в твою боевую робота базу. И еще. Ты также, будешь неукоснительно подчиняться приказам самого Джона Коннора, если это будет необходимым и потребуется. Строгое выполнение данных боевых стратегических задач, приоритетно и обязательно.

- Это твоя святая обязанность VBY876000754 - ему произнесла, отправляя его сюда в 1997 год, его командир рыжеволосая Верта, вторая по значению после Скайнет-1 машина крепости роботов и самого ядра и «УЛЕЯ». Она напомнила ему об этом и практически повторила слова его Бога и повелителя Главной Машины всех машин Эвелины и Скайнет-1 – Защитить любой ценой. Даже если для этого потребуются самые крайние меры, жертвы и твоя жизнь.

Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy 1991 года, громко и тяжело рыча своим четырехтактным мощным двигателем под большим каплевидным бензобаком. Дымя четырьмя выхлопными трубами, врезался в оградительную дорожную над бетонным барьером высоких стен дорожного длинного туннеля решетку, выбивая ее с дверных петель и срывая сам замок.

Она просто настежь, открылась от мощного сильного удара тяжелого полутонного летящего прямиком со скоростного верхнего 101 шоссе мотоцикла и упала на саму землю.

Харлей-Дэвидсон пролетел по самому краю над этой высокой бордюрой, чуть не сорвавшись вниз, но киборг Т-800 выровнял мотоцикл и увернулся от срыва достаточно ловко и расчетливо. Лишь только крутящиеся с жесткими стальными дисками колеса 500килограммового мотобайка шоркнули о самый край железобетонной стены, бешено крутясь, и понесли сам большой черный в сверкающей полированной отделке мотоцикл по узкой верхней пешеходной дорожке над полуоткрытым дорожным асфальтированным туннелем.

Робот видел их обоих. И Джона Коннора верхом сидящего на своем красном скоростном гоночном мопеде Honda-XR-100 1990 года и тот слетевший с моста и дымящий трубами уже несущийся за тем мопедом по длинному нижнему асфальтированному с высокими бетонными стенами однорядному старому заброшенному и захламленному всяким мусором шоссе мопедом автокран и дорожный тягач Freightliner-FLA-6 1984 года.

Ревя, как бешеный зверь и дымя своими выхлопными двумя трубами за квадратной черной большой кабиной тот магистральный дорожный автоэвакуатор, несся, сломя голову сбивая все на своем пути за тем маленьким и тоже гудящим визгливым голосом своего двигателя скоростным красным мопедом.

Он выжал рукоятку газа и переключил скорость. Харлей заревел и кинулся тоже в погоню, догоняя летящий за красным Honda-XR-100 магистральный автокран Freightliner-FLA-6.

Кроме них по этой дорожной городской трассе никого не было. Туннель был пуст. Лишь только мусор летел во все стороны, и подымалась местами высоко высохшая после проливного дождя на сухих участках дороги пыль из-под колес мопеда и тяжелого с высокой безносой черной квадратной кабиной 25тонного магистральника автоэвакуатора. Тот громыхая своим разбитым носом с выбитыми полностью обеими большими фарами. С болтающейся радиаторной большой сетчатой решеткой у покореженного и подмятого под кабину большого бампера, не отставал ни на метр от удирающего от него того красного скоростного маленького верезжащего своим уже порядочно загнанным до изнеможения двигателем на весь туннель мопеда.

Он старался нагнать этот с краном магистральник, что преследовал свою цель, тот красного цвета скоростной мопед. Цель была ясна. Тот хотел просто сбить всей своей тяжелой массой грузовика этот мопед и раздавить его вместе с этим удирающим от него мальчишкой.

Он должен был предотвратить это и хоть что-то предпринять для того, чтобы остановить это стальное ревущее и сбивающее все на своем скоростном пути чудовище. Которое уже пару раз догнало, почти тот удирающий с Джоном Коннором мопед. И чуть было, не подмяло под свои передние колеса. Но мальчишка крутил рукоятку газа, и мопед отрывался вперед на несколько метров от нагоняющего его этого многотонного несущего ему страшную под своими колесами смерть автокрана.

Впереди появилась преграждающая проезд еще одна стальная сетчатая с дверями на замке решетка.

Киборг Т-800 управляя на большой скорости и на самом краю мелькающей под колесами своего Харлея бетонной стене, летя по узкой тропинке, сбивая мотоциклом и его колесами и бортовыми дугами высокие растущие тут одуванчики, снес и эту преграду, выстрелив из своего 12мм помпового дробовика Венчестера.

Раздался громкий оглушающий в жарком нагретом раскаленным солнцем воздухе выстрел, но его, вероятно, никто тут в этой погоне и суматохе не услышал. Затем еще один. Это робот снес замок еще одних таких же дверей и выбил их своим на лету тяжелым 500килограммовым байком.

Он практически уже поравнялся с догоняющим скоростной красный мопед с Джоном Коннором тот с черной квадратной кабиной автокран и эвакуатор Freightliner-FLA-6.

Робот вскинул Венчестер и, прицелившись, выстрелил по самой кабине летящего с сокрушительной скоростью как железнодорожный локомотив дорожному тягачу. Но поняв тут же, что это пустое дело, решился сблизиться как можно ближе с преследователем.

Он понимал, что тот мопед обречен, как и его наездник. Это реальная кошмарная ловушка, в которой было явно кто будет победителем, а кто проиграет. И уже скоро все будет кончено. Там впереди этот дорожный туннель с высокими бетонными стенами шел к сужению. И места для обгона и маневра будет недостаточно. Так как эта стальная несущаяся на огромной не, менее ста километров, скорости многотонная громадина просто займет всю проезжую дорогу.

Туннель пересекал автодорожный мост. И туннель сужался именно в этом месте, где находилось и еще одно дорожное его разветвление. Как раз именно там, куда Т-800 направил свой Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy. Именно и только здесь можно было спрыгнуть вниз на этом остром как нос корабля высоком бетонном разделяющим две дороги трамплине.

Это было крайне опасное и рискованное мероприятие. Он не знал, выдержит ли сам его тяжелый, весивший не менее полутонны раскочегаренный на стокилометровой скорости байк, да еще с весившим более ста килограммов сидящим на нем ездоком. Киборг быстро провел расчеты и траекторию прыжка в своем боевом ЦПУ. Все должно было получиться. Лишь нельзя было рассчитать саму прочность летящего на этот высокий угловой трамплин из бетона прочность рамы, колес и всех подвесных устройств самого тяжелого мотоцикла. Но у него не было никакого выбора. Ему надо было еще обойти этот 25тонный эвакуатор кран с тем сидящим в нем роботом Т-1000 и сделать все, что только можно, чтобы предотвратить надвигающуюся пугающую даже его машину и киборга вероятную смертельную катастрофу. Если он не сможет этого сделать, то Джон Коннор погиб. А значит, задание провалено, и он будет бесполезен. Он не выполнит то, зачем его сюда направили из военного будущего. Не будет цели, ради которой он живет и создан своим Богом и повелителем. Он просто проиграет этой более совершенной во всех отношениях и более успешной машине Скайнет-2.

И он видел ее, сидящую за рулем того стального летящего по дорожному бетонному туннелю ревущего, дымящего своим грохочущим двигателем и дымя обеими выхлопными трубами несущего только смерть чудовища. Там на водительском месте с оторванным верхом самой квадратной черной кабины, что была снесена только, что когда Freightliner-FLA-6 влетел под низкий пересекающий туннель автодорожный мост. Не вписавшись просто в размер и установленные габариты по высоте, и верх кабины был просто оторван и улетел за саму машину.

Он чуть было не сбил летящий уже за ним спрыгнувший с того острого трамплина и угла бетонной стены черный тяжелый байк, что все-таки выдержал своими мощными с литыми дисками колесами и подвесками это падение и продолжил свою за ним погоню. Крыша Freightliner-FLA-6, просто пролетела над головой киборга Т-800, и чуть не зацепила его стальную титановую в коже и плоти с русыми стриженными по- военному волосами голову.

Робот пригнулся и вскинул свой вперед 12мм заряженный еще семью патронами дробовик Венчестер. Управляя левой своей гидравлической сильной рукой мотоциклом, и не сбрасывая скорость мотобайка, он правой, удерживая на вытяжку по уровню колес несущейся громадины свой помповый 12мм дробовик, нажал на спусковой крючок обрезанного без приклада и половины ствола ружья. Раздался выстрел уже по крутящимся задним двойным колесам летящего на всех парах по сужающемуся дорожному заброшенному туннелю изувеченного до неузнаваемости 25тонного автокрана Freightliner-FLA-6. Потом еще и еще. И он увидел как тот, что сидел за рулем его обернулся, повернув свою голову на стодевяносто градусов, буквально за свою спину. С ледяными и широко открытыми в ярости и злобе синими глазами робота полиморфа Т-1000 и полицейского по имени Джо Остин. Но этот сейчас робот не мог с ним вступить в схватку. Он был занят всецело иным делом. Но горящие красным огнем под живыми человеческими глазами и солнцезащитными черными очками, глаза киборга Т-800 увидели те жаждущие разделаться с ним не моргающие глаза из полиметалла своего заклятого противника. Который делал теперь все, чтобы удержать на скорости многотонную по туннелю теряющую управление с бьющимся с звонким грохотом о изувеченную без крыши кабину сорванным с креплений краном машину, которую зашвыряло по сторонам. И она стала биться бортами о высокие бетонные стены узкого дорожного туннеля. Полетели даже искры и черная обдираемая с боков магистрального тягача краска. Но Т-1000 удержал ее управление и выровнял большегруз на огромной стокилометровой скорости, летя уже к следующему, нависающему над этим дорожным заброшенным туннелем, заполненным идущими сверху машинами мосту. Он по-прежнему не отставал от удирающего от него скоростного красного мопеда, удерживая установленную скорость. Хоть теперь магистральный автокран и тягач Freightliner-FLA-6 с пробитыми задними двумя двойными колесами был сложно управляем на такой скорости в таком узком туннеле, он все рано преследовал свою цель. Он повернул свою снова без каких-либо эммоций и с ледяными злыми полиметаллическими синими глазами робота убийцы голову в сторону удирающей красной Хонды. На которой сидел, прижавшись к самой раме и его бензобаку перепуганный до смерти и постоянно озирающийся в сторону надвигающейся своей смерти, десятилетний Джон Коннор. Именно в этот самый момент, изловчившись и рискуя быть раздавленным, и размазанным большегрузом, второй робот Т-800 сумел проскочить на своем черном тяжелом скоростном байке мимо бьющегося о бетонные стены тоннеля ревущего и дымящего обеими вверху за кабиной трубами магистрального тягача. Он вынырнул прямо перед его носом, преграждая путь своим тем летящим по дороге байком и нагоняя несущийся красный мопед.

Т-1000 надавил своей робота полиморфа ногой на педаль газа еще сильнее. Он ее буквально вдавил со всей своей силы в сам пол, втаптывая и продавливая даже прочное железо днища кабины. Заклинивая ее намертво на сломанной изогнутой педальной тонкой стойке, а рычаг скоростей просто оторвал правой рукой и отбросил в сторону. Теперь у него была возможность покончить с обоими своими врагами и врагами своего хозяина. Все решить одним разом, ударом и навсегда. Так было даже лучше по его расчетам и пониманию самой совершенной в программировании и конструкции машины. Это был настоящий шанс, который нельзя было теперь упустить.

Он видел, как тот на том байке киборг Т-800 догнал ту виляющую по сторонам уже издыхающую от длительной погони Хонду и, схватив за одежду его, приговоренную к смерти жертву, просто забросил на свой мотоцикл, закрыв своей широкой в черной кожаной куртке мотоциклиста байкера спиной. Он бы мог применить 9мм табельную трофейную Беретту. Но только не здесь. Здесь при такой головокружительной скоростной погоне и при виляющей из стороны в сторону этой маленькой Хонде, сделать такое было невозможно. Особенно с такой высоты кабины. Там на том 101 шоссе этому препятствовали мелькающие вокруг легковые и полугрузовые автомашины, здесь многотонный ударяющийся о стены узкого тоннеля тягач и виляющая из стороны в сторону эта скоростная маленькая Хонда.

Но он сделает это. Еще немного и он убьет из обоих. Впереди был автодорожный автомобильный мост. И они умрут еще раньше, даже не доехав до этого моста. Он уже с минуты на минуту догонит этот Харлей и раздавит их обоих 25тонной массой этой летящей со стокилометровой скоростью громадины. Как только что раздавил попавшую под колеса тягача крана красную потерявшую управление и упавшую на дорогу мопед Хонду. Просто вобьет обоих в опорную колонну того автодорожного магистрального заполненного идущими машинами моста. Превратит в кровавую кашу их тела смешанные с металлоломом. А этого киборга стопервой серии, если он не погибнет от того сокрушительного чудовищного смертельного удара, просто добьет на месте уже как беспомощного и покалеченного и не способного оказать ему достойное сопротивление.

В это время раздался очередной выстрел, и пуля 12мм калибра пробила баллон и покрышку левого рулящего колеса Freightliner-FLA-6 1984 года.

Это Т-800 сумел сделать еще один выстрел из своего обреза Венчестера, развернувшись и прицелившись в рулящее и ближайшее к нему под кабиной и рулем водителя колесо. Этот выстрел оказался роковым в этом долгом преследовании для магистрального и без того искалеченного до неузнаваемости 25тонного автокрана грузовика эвакуатора.

Машину швырнуло резко в сторону и прямо на лету в мостовую опору, как раз в тот самый момент, когда сам летящий со скоростью не менее ста километров в час Харлей с Джоном Коннором и киборгом роботом Т-800 пролетев под сам автомобильный мост, вылетели с другой стороны туннельной дороги. И как ни пытался ее Т-1000 удержать на узкой асфальтированной туннельной дороге, все закончилось именно здесь. Когда с полного разгона автокран и эвакуатор Freightliner-FLA-6 просто врезался в мостовую железобетонную прочную как камень опору пересекающего сверху туннель автомобильного заполненного движущимися машинами моста.

Freightliner-FLA-6 от сокрушительного смертельного удара просто забросило вверх под сам нависающий над дорожным заброшенным туннелем мост, разбиваясь в дребезги и вставая на дыбы всем своим многотонным деформированным автоэвакуатора крана телом.

Его и так без уже крыши черная квадратная кабина превратилась в груду сплющенного искореженного железа, и разлетелся передний во все стороны рулящий мост автокрана. Порвались шланги топлива и отлетели, падая на бетонную дорогу бензобаки. А стрела крана просто пригвоздила робота Т-1000 к рулю вместе с сиденьем водителя и размазала робота по облицовке и приборной доске кабины. Следом просто замкнула оборванная и свисающая проводка. И произошло спонтанное форсмажорное возгорание. Еще почти полностью и до конца не выработавшие бензин бензобаки дорожного превращенного просто в груду сплющенного ударом металлолома тягача, разлившись, мгновенно в большую лужу под самим мостом, окутав все вокруг ядовитым топливным паром, воспламенилось одним мощным огненным взрывом. Огненный стоградусный вихрь охватил все вокруг и все пространство под самим автодорожным мостом, превращая это место в настоящий ад и заволакивая черным непроницаемым клубящимся дымом, закрывающим все движение по самому автодорожному через туннель мосту.

Т-800 остановил свой мотоцикл. Резко затормозив, и обернувшись назад, выставил в вытянутой правой руке робота киборга 12мм помповый короткоствольный обрез Венчестер. Прикрывая собой Джона он смотрел на черный клубящийся под мостом дым и языки яркого адского пламени охватившие там все что только можно, раскаляя сам вокруг того места воздух.

Подождав немного, и поняв, что на сегодня все кончено, он завел Харлей-Дэвидсон и убрал свой 12мм Венчестер с последним в обойме патроном в приделанную своим киборга руками петлю им самим справа своего на мотоцикле сиденья.

Выстрелить не потребовалось. Там под тем пересекающим туннель очередным автодорожным мостом сейчас был просто огненный ад. Горели искореженные сильным ударом о опору моста останки Freightliner-FLA-6 1984 года. Выкатилась лишь оттуда горящая покрышка колеса, но больше не было зафиксировано никаких в том месте движений. Там, лишь горел ярким пламенем стоградусный огонь и само топливо из разбитых бензобаков автокрана и магистрального тягача эвакуатора, что разлилось по дороге в обе стороны туннеля. Блокируя тем огнем теперь там полностью проезд.

Появилась возможность унести отсюда поскорей свои ноги.

- Поехали – произнес робот Джону Коннору – Нам тут нечего больше делать. - Быстрее отсюда - тот ему произнес в ответ. Словно уже знал его, хоть и смотрел на своего спасителя с испугом и недоверием.

Робот первый раз услышал его. Голос Джона Коннора и голос десятилетнего подростка мальчишки. Ему еще не приходилось, слышать детский подростковый голос. Это было для киборга 101:01 первым в своей жизни открытием.

VBY876000754 вообще не видел детей. После перепрошивки его ЦПУ все было ново и необычно для киборга Т-800. Да и тех детей разного возраста, кого он видел в том Пассаже в огромной массе со взрослыми родителями принимал совершенно на равных с теми, кто был побольше. У него не было вложенных данных по этому вопросу. И снова приходилось всему учиться и все мгновенно запоминать. Робот даже понятия не имел, что перед ним на сиденье его Харлея у бензобака, поставив свои ноги на боковые дуги мотоцикла, сидит тоже еще совсем ребенок. Он лишь знал, что это Джон Коннор и больше ничего. Понятие возраст и пол в сознании киборга данной серии полностью отсутствовало.

Есть такие понятия как командир, приказы и их выполнение. Большего не требовалось. Он видел своих командиров из ядерного военного будущего. Т-1001 Верту и видел Скайнет-1 Эвелину. Одну как живую хоть и из жидкого полиметалла. Рыжеволосую и зеленоглазую. С белым оттенком живой кожи на самом гибридном мимикрическом металле. Она была на вид как настоящий живой человек. И двигалась как человек. Могла даже разговаривать как человек. Вторую он видел только с большого 100000битного коммуникационного командного видеоэкрана Главной машины бункера. Черноволосую и черноглазую. Он помнил тоже ее лицо. Очень красивое. С ровным кофейным оттенком кожи, брюнетки. Они были машины и его командиры. Они были женщинами, но он понятия не имел, что такое вообще женщина. Он был робот. Робот с начисто перепрошитой обновленной программной базой и памятью. Понятие мать и понятие родитель ему были совершенно неизвестны, как и отношения между детьми и их родителями. А такие человеческие понятия как любовь, дружба, верность и преданность ему еще предстояло об этом узнать в скором будущем.

По 20000битному видеоэкрану горящего ярким красноватым светом коммуникационного его встроенного видеомонитора побежали архивные из личной библиотеки центрального микропроцессора данные. Но они были не о чем. Там не было ничего полезного и необходимого. Скайнет-1 ему не оставил здесь подсказок и каких-либо данных. Лишь одни боевые стратегические задачи по спасению этого, лет десяти трудновоспитуемого шкодного правонарушителя подростка. Еще были данные о его матери Саре Джаннет Коннор. Но это было как лишь дополнение к главной информации. И это было не приоритетно к защите и спасению.

Он завел двигатель мотоцикла. Покрутив левой своей киборга гидравлической в человеческой нарощенной сверху плоти и коже под кожаным черным рукавом черной мотоциклетной куртки рукоятку газа рукой, сжав ее своим стальными из титана киборга Т-800 пальцами. Затем, переключил правой ногой в черном шипованном ботинке байкера скорость и правой рукой робота, спустил сцепление.

Байк, ревя на весь захламленный всяким мусором дорожный туннель рванулся с места. Прямо по самим лужам, рассекая надвое грязную после прошедшего ночного ливня воду. Он, мгновенно сорвал с места свое 500килограммоврой с двумя толстыми покрышками колес мощного скоростного мотоцикла черное в хромированной и полированной отделке тело. И неся на себе двоих наездников, вылетел пулей из глубокого с высокими стенами дорожного длинного туннеля.

Скоростной тяжелый в черной окраске большой мотоцикл понесся в сторону Резеды, когда вослед ему из самого пылающего огнем и там, где была опора идущего над тоннелем автодорожного моста. Где горел разбитый вдребезги, превращенный в металлический пылающий ярким огнем хлам 25тонный автоэвакуатор и дорожный тягач Freightliner-FLA-6 1984 года, вышел сверкающий, переливаясь в тех языках пламени жидкометаллический полиморфный гумманоид.

Сверкая ртутью своего жидкого пластичного неуязвимого практически металла, этот похожий на живого человека гуманоид GGA887000809,

серии: Di-Lait 00189, вышел прямо из почти стоградусного раскаленного огня. Его приборы показывали на 80000битном встроенном внутри машины молекулярном экране коммуникационного видеомонитора все данные по температуре и возможных повреждениях. Но все было в положенной норме. Этот горящий огонь не был ему опасен. Он был ниже той грани опасности, которая могла бы повредить роботу Т-1000. Композитный полиметаллический мимикрический гибридный биосостав Сj808V1A900 имел свои преимущества и также недостатки. Этот металл обладал высокой пластичностью и не имел внутри ничего обладающего жесткостью стали. И при ударе о опору моста дорожного 25тонного автокрана и тягача его просто расплющило в кабине машины, и аварийная автоматика сделала сама мимикрический металл полиморф за доли секунды жидким почти как вода и текучим. И робота просто разбросало и размазало по облицовки приборной панели, рулю, педалям и вообще всей кабине. При этом, не нанеся ни единого повреждения. Лишь снова отключив все от сильного удара боевые программные системы. Снова потребовалась скоростная перезагрузка и включение всех боевых программ, и перезапуск всех встроенных систем управления псевдополицейским Джо Остином.

Необходимо было время для полного целостного слияния жидкого полиморфа металла в единую боевую общую форму весом более ста килограмм. Все это требовало время. Но были и плюсы. Жаркий стоградусный огонь зарядил тепловые молекулярные плазменные робота Т-1000 батареи и наполнил само все его полуживое робота полиморфа тело своим для всего прочего живого губительным теплом. Все, что было растрачено во время длительной и безуспешной и бесполезной погони было с избытком даже компенсировано этим жарким пылающим пламенем.

Переливаясь на дневном жарком солнце ртутью жидкий металл менял свою обтекаемую гладкую гуманоидную форму. Приобретая видимые очертания живого человека, идущего прямо из огня на самом выезде из открытого заброшенного туннеля.

Он снова превращался в полицейского Джо Остина, но потерявшего, снова свою искомую для уничтожения цель.

Задача снова оказалась не выполненной. И все опять из-за этого устаревшего морально, робота Т-800, что снова встал внезапно и неожиданно на его дороге. Эти машины Скайнет были весьма упорны и достаточно живучи благодаря своей титановой броне. Они уже порядочно устарели, но еще применялись на поле боя. Причем весьма активно там, откуда он прибыл сюда в 1997 год. Ему самому не хватит силы сломать эту броню и вывести этого робота киборга из строя. Он был, в сущности, ему физически не опасен, но крайне тоже живуч, как и Т-1000. Внутри Т-800 было много устройств, способствующих к выживанию, как и у других машин созданных на заводах Скайнет. Но все же робот был уязвим куда более, чем он. На открытой местности ему его не одолеть при равной практически силе и того и другого. Вот если бы пресс или еще какое-либо техническое более прочное устройство, способное сломать боевой титановый эндоскелет робота стопервой серии. Нужно лишь было найти такое место для его ликвидации.

GGA887000809 знал, с кем теперь имел дело. Программно и морально этот робот не дотягивал до него. Был, по его мнению, не достаточно умен. И надо было при очередной встрече с этим боевым киборгом модели 101:01 разрешить эту окончательно проблему. Иначе он, этот почти двухметровый покрытый кожей и человеческой живой плотью электромеханический здоровяк так и будет мешаться, и путаться у него под ногами.

                                                         

                                  Глава 6. Терминатор 

Харлей свернул с дороги, обруливая несколько легковых машин и прижался к обочине.

- Тайм - аут! Хватит! Я устал! Остановись! Останови мотоцикл!– произнес, громко перекрикивая едущие по дороге машины Джон, показывая в воздухе своими руками, что надо сделать остановку.

Он не понимал, зачем этому шкодному непослушному мальчишке это нужно? Да и было еще небезопасно. Нужно было покинуть срочно город и выехать за Лос-Анжелес и как можно дальше от центра и самой Резеды. Но этот мальчишка хотел остановиться.

Т-800 был далек от человеческой пока психологии. Он многого еще не понимал. Да и смог ли бы все понять как живой человек. Нужно было срочно всему учиться. И он это понимал. Иначе будут в общение с этим малолетним шустрым подростком определенные проблемы. А это помешает выполнению двух важных для робота стопервой серии поставленных стратегических боевых задач.

VBY876000754 сбавил скорость байка и свернул с дороги. Он заехал в какой-то узкий городской переулок. Практически глухой, где даже днем почти никого не было. Среди высоких домов и стоящих по окраинам у самих домов легковых автомобилей.

Он затормозил у боковой обочины бетонной узкой пешеходной дорожки. Заглушил сам двигатель и убрал руки с руля мотоцикла. Оперевшись обеими гидравлическими ногами в землю надежно закрепил под собой и ровно стоящий полутонный мотоцикл.

Джон Коннор мгновенно спрыгнул с Харлея и отбежал в сторону. Он стоял и смотрел на сидящего на мотоцикле робота. Десятилетний мальчишка просто был по-прежнему и пребывал в не проходящем испуге и шоке.

Он, выставив вперед свои мальчишки раскрытыми пальцами кисти и ладошки обеих рук, оторопело и вопросительно с вытаращенными глазами смотрел на это сидящее перед ним на полутонном черном отполированном местами мотобайке.

Он молчал какое-то время, лишь вытаращив свои синие глаза на робота киборга Т-800, и не мог пока ничего произнести.

Потом все же выдавил из себя - Вот черт. Черт побери. Ты кто? Кто вообще? Робот?

VBY876000754 повернул к нему свою в черных солнцезащитных темных очках голову киборга и посмотрел на напуганного мальчишку. Он прекрасно понимал человеческий испуг. И тем более испуг ребенка. Он это просто знал по базе своих данных вложенных в него. Он не знал всего человеческого, но это ему было понятно из вложенного краткого курса человеческой психологии.

Страх и испуг – это было для него понятно и объяснимо. Пожалуй, единственное, что он понял сейчас.

- Ты робот? - повторил Джон Коннор - Терминатор?

- Да – ответил робот – Кибер системз. Модель 101:01.

Это не было секретом, и робот ему ответил.

Джон решил подойти поближе. Хоть ему было все же жутковато, но он подошел. Все же этот робот, если он и вправду робот мог его и раньше убить. Но он спасал его. И причем уже дважды.

- «Зачем?» - прозвучало в голове Джона – «Но он спас меня».

- Не может быть - он произнес, не веря своим мальчишки лет десяти глазам. Но немного все же успокоился.

Тут было очень тихо и ничего не предвещало опасности. И это успокоило Джона Коннора. Он покрутил по сторонам своей растрепанной на ветру черноволосой головой и поглядел во все стороны своими синими глазами и подошел близко сидящему на тяжелом скоростном с литыми дисками колес и мощными подвесками Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy роботу.

Тот не шевелился. Просто сидел на мотоцикле и смотрел, не отрывая своего из-под черных солнцезащитных очков горящих красным светом под человеческими сверху нарощенными глазами в глазницах титанового черепа видеокамерами на мальчишку. Видя его на своем 20000битном встроенном внутри совсем небольшого той головы экране коммуникационного видеомонитора. Анализируя автоматически поведение своего подзащитного подопечного. Его состояние и проверяя на возможные ранения. Замеряя пульс живого человеческого молодого организма, и даже слыша стук живого сердца.

Джон Коннор был цел и здоров. И это было важным. И пока он был в полной безопасности.

Тут где-то во дворах и на балконах домов лаяли собаки.

Робот покрутил своей по сторонам головой, осматривая все выходящие сюда с домов окна и балконы, слыша этот загадочный собачий лай о котором он тоже ничего не знал и не имел понятия, кто это лает. О животных этого мира ему нечего пока тоже не было известно.

Он включил свои на полную мощность звуковые и визуальные поисковые сенсоры и биосканер, проверяя все, что мог здесь проверить и уловить.

В это время Джон, еще не веря своим глазам, прикоснулся к правой руке робота. Потом провел вверх по плечу, и его рука скользнула на спину киборга. Он увидел пулевые отверстия в черной мотоциклетной кожаной куртке. Оттуда сочилась алая кровь. Но этот, что сидел на байке даже не морщился. И ему, как было видно, было не особо плохо и больно от пулевых ран.

Джон своим одним из пальцев левой руки даже залез в одну из простреленных дырок в черной куртке на спине робота. Он ощутил, что дотянулся до самой живой продырявленной пулей 9мм Беретты кожи и плоти, теплой и живой, такой же, что и у человека. Там он коснулся чего-то твердого и похожего на металл. Возможно, это была расплющенная 9мм пуля, а возможно и нечто иное.

- Господи - он удивленно произнес негромко - Значит все правда. Ты настоящий. И это все, правда. То есть, получается, что внутри ты робот, а снаружи как настоящий человек?

- Я кибернетический организм - произнес ему VBY876000754 - Живая человеческая плоть снаружи на боевом бронированном из титана гидравлическом эндоскелете внутри.

Джон, все еще не веря своим глазам, решил потрогать лицо машины, тыкая указательным пальцем левой руки то в правую часть головы киборга Т-800, то ниже в шею машины. Все еще пытаясь убедиться, что это не кошмарный сон. Потом потрогал кровоточащие на груди на черной под кожаной курткой футболке раны и посмотрел на свои пальцы. Там действительно была живая человеческая кровь. И вся черная футболка была уже промокшей от текущей из круглых ран крови. Это было неприятное зрелище, и подкатывала к горлу тошнота. Но Джон смог сдержать себя и отвлек разговором от неприятных нахлынувших впечатлений.

- С ума можно сойти – он произнес - Джон, прейди в себя. Так, хорошо.

Робот достал в это время свой 12мм короткоствольный обрез Венчестер и стал его перезаряжать, громко щелкая вставляемыми внутрь его ружейными помповыми патронами. Это было важно. Вдруг снова случиться преследование и погоня. Пока было тихо и не было преследования, но кто его знает.

- Значит, убивать ты меня не станешь – произнес, снова немного отходя от робота на мотоцикле, Джон Коннор – Я это уже понял. Ты не для того, чтобы убить меня. Тогда для чего ты здесь?

- Моя задача, защищать тебя – произнес ему VBY876000754 и убрал свой за спину в приделанную петлю у сиденья байка дробовик.

- Да - Джон спросил его – И кто тебя послал меня защищать?

- Ты – робот ему ответил, даже не размышляя. Ведь все было уже прописано в его Главной боевой программе самим Скайнет-1. Так было нужно и не обходимо. Да и так было лучше, чем расскажи этом мальчишке всю суть и правду. Так было проще, понятней и безопасней.

Он и сам не знал всей правды и до самого конца, зачем он здесь. Он лишь произносил то, что было прописано в его программном ЦПУ тем, кто это сделал. Так было нужно и было приказано.

- Я? – удивился, произнеся и даже, приоткрыв свой рот, Джон Коннор.

- Через тридцать пять лет, ты перепрограммируешь меня - произнес ему VBY876000754 – Для того, чтобы я защищал тебя в вашем времени.

- Ничего себе – Джон произнес лишь ему в ответ.

На часах на левой руке Джона было время 15:29 дня. Но он не смотрел теперь на время. Все так вокруг него закрутилось и завертелось, что он совсем забыл про все на свете и даже про свои часы. И что уже пора было давно быть дома. Там, наверное, его уже обыскались и возможно сообщили в полицию. Эти Джанелл и Тодд Войт, уже вероятно его ищут. Как и тот, кто пока никуда не уходил от того задымленного черным дымом моста и туннельной дороги в сторону Резеды.

Внизу горел все еще и догорал дорожный магистральный автоэвакуатор тягач Freightliner-FLA-6 1984 года уже заливаемый белой пожарной пеной бегающими по мосту над туннелем в теплоизоляционной защитной одежде пожарниками. И стояли вокруг с перекрытым движением по нему пожарные машины. Тут же были и полицейские. Несколько легковых Chevrolet-Impala 1976 года с мигающими мигалками на кабинах полицейских автомобилей.

И боевой стратегический полиморф GGA887000809 уже присмотрел и выбрал одну из них.

Он потерял свою искомую цель, но надо было продолжать свой поиск и снова действовать. Такова была вложенная внутри его молекулярного боевого ЦПУ программа. Найти и уничтожить. А также ликвидировать все, что будет, стоять на этом пути и мешать этим первоначальным задачам.

Он, в облике полицейского Джо Остина был сейчас как бы в дозорном оцеплении моста, пока сновали туда и сюда пожарники, и другие полицейские. Никому не было дела подойти к нему и спросить его, кто он и с какого полицейского участка. Просто всем было не до него. Кругом был черный клубящийся дым и все еще горел ярким пламенем внизу под мостом огонь. Полно было ротозеев зрителей и автомобилистов, которых не пускали поглазеть на пожар и кошмарную внизу под мостом аварию. И которых, все время надо было отгонять, чуть ли не пинками от самого пожара.

Но вот он двинулся к одной из полицейских стоящих легковых машин. Там не было никого. Машина была не запертой. Все было удобно как никогда раньше. И не составило труда, туда сесть за водительский руль и на сиденье. Потом завести двигатель. Так как в замке зажигания даже торчали оставленные каким-то впопыхах полицейским и водителем ключи.

Он знал, куда теперь надо ехать. Все взвесив в своем электронном молекулярном робота полиморфа нейронном мозгу, псевдополицейский Джо Остин теперь снова знал с чего надо продолжать поиски своей цели и где, вероятно ее стоит поджидать.

                                                           ***

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Северо-западный Лос-Анжелес. Калифорния.

адрес:19828, Резеда.

Дом семейной четы Джанелл и Тодд Войт.

15:50 дня.

Она сама впустила его в свой дом. Джанелл, когда услышала голос псевдо полицейского Джо Остина, открыла ему сразу дверь.

Джанелл была сегодня одна дома. Тодда не было. Он должен был заявиться, только к вечеру. Со своей дневной смены в охране торгового маркета в Панорама Сити.

Тодд Войт был охранником в магазине и неплохо по их семейным меркам зарабатывал. Позволяя Джанелл просто сидеть дома и заниматься домашними делами. Вот и сейчас она была одна целый день дома. Не было ни Джона, ни мужа Тодда.

Джанелл услышала сначала неугомонный лай соседской собаки, а потом стук в дверь. Такой даже негромкий и как будто даже острожный. И открыла ему дверь.

Она не могла найти слов и не верила, что такое вообще бывает. Она влюбилась в него как молоденькая совершенно дурочка. Как школьница девчонка. И чуть было сразу не кинулась ему на шею. Но именно то, что Джанелл была тридцатилетней женщиной, ее остановило и немного привело в адекватное сознание.

- Я могу войти - он произнес ей тихо и как-то по-особенному, не сводя с ее карих обалдевших от любви глаз свои синие красивые полицейского ледяные и холодные глаза. Совершенно не моргающие и от этого у Джанелл Войт сносило начисто женские влюбленные мозги.

Она ни в кого еще так не влюблялась. Даже с Тоддом было все несколько иначе и по молодости.

- Да, да, конечно, проходите, прошу вас, проходите в дом - она произнесла ему.

Это была совершенно наивная женщина, думал про себя Т-1000, раз так сделала. Все люди крайне доверчивые и легкая крайне уязвимая добыча и цель. Он это сразу понял, когда убил того первого человека и полицейского, чье имя и облик сейчас носил в себе. Но расчет был именно на это. И он не сомневался, что так и будет. Его хозяин и повелитель был прав насчет людей. И Т-1000 проверить решил это свойство на деле. Стратегически надо было незаметно и тихо без шума пробраться в этот дом. Но зачем, когда Джанелл Войт сама откроет перед ним дверь дома и впустит его.

Ему даже самому стало интересно, вот так войти прямо с порога в этот человеческий дом приглашенным. Можно было бы даже прямо с порога убить эту Джанелл Войт, но он решил немного поиграть со своей жертвой. Как кошка с мышкой. Он не был как те же Т-800 или Т-850. Киборги, хоть и хорошие сильные бойцы, его повелителя, но нечета ему, машине совершенной иной линейки и конструкции. Они по силе были ему равны, но по уму и живучести уступали в разы. И он знал, что он единственный пока такой и самый первый. Первый и возможно будет не последний. Возможно, когда-нибудь он увидит и еще, таких, как он сам. Когда выполнит поставленную задачу и доживет до ядерной войны. Когда миром будут править роботы и такие как он, машины из жидкого полиметалла.

А может, случиться и такое, хозяин больше не сделает таких, как он. Может он единственный и последний из своих собратьев и посланный сюда как опасный самому своему повелителю и Богу. Даже сам Повелитель не ведал, на что способны, такие как он и их боевые способности. Скайнет-2, создав его, просто не мог все просчитать в нем самом и поэтому сам его боялся. Но он нужен был ему. Нужен, вот здесь в этом человеческом мире. И только он мог решить эту боевую стратегическую поставленную хозяином и повелителем задачу. От успешного выполнения, которой зависит и его будущее и будущее его собратьев.

В отличие от Скайнет-1 Скайнет-2 боялся переворота. Боялся своих же созданий. Боялся, когда создал прототип Т-800 киборга Т-RIP. Когда создавал роботов гибридов. И вот, когда создал первого в своем роде и даже раньше Скайнет -1, жидкометаллического андроида Т-1000.

Он торопился. Скайнет-1 его соперник и враг тоже работал над созданием таких машин, но медлил и делал долгие во всем расчеты. Он даже слышал о первом созданном Т-1001 с именем Верта, более усовершенствованном и улучшенном даже, чем он сам, но он его не видел своими жидкометаллическими глазами. Но по той информации, что у него была в базе данных, тот робот был прогрессивней даже его Т-1000. Что он служит верой и правдой своему создателю. Впрочем, он также. Иначе его бы сюда не послали. Да и не создали бы вообще.

И вот он в довоенном прошлом и в доме человека. В доме Тодда и Джанелл Войт. И цель устранение Джанелл и Тодда, а затем и самого Джона Коннора.

Все бы шло по его плану и без каких-либо осечек, если бы не этот вмешавшийся поперек дороги Т-1000 защитник из того же военного будущего как и он, Т-800. Благодаря ему Джону Коннору удалось унести свои ноги, но это ненадолго.

Он бы и сейчас убил бы его, если бы знал, где этот Джон Коннор. Пришлось поменять тактику преследования на тактику засады.

И дом четы Войт самое подходящее место для этого.

Он пока ничем себя публично не выдал.

Никто даже не догадывался, что он робот, робот из военного будущего.

За исключением дворовой охранной на привязи у соседского дома собаки, что, не унимаясь, гавкала, чуя рядом с собой не человека.

Из соседнего дома пару раз выбегал даже ее хозяин и грозился ей, если она не уймется.

А в это время в доме семейной четы Войт и опекунов Джона Коннора пол в запертой на верхнем этаже спальне был залит кровью. И там лежала прямо на окровавленной кровати, пронзенная насквозь в голову длинной твердой острой жидкометаллической иглой из правой руки робота из полиметалла Джанелл Войт. В довесок к этому еще и, разрубленная, почти пополам. От своего левого плеча до живота острым, как бритва отточенным сверкающим широким у основания левой руки Т-1000 и сужающимся к своей оконечности лезвием, словно средневекового палача мечом. А идеальная практически на вид живая копия Джанелл Войт работала на первом этаже дома на семейной кухне, ловко орудуя столовыми разделочными острыми ножами и готовя своему мужу Тодду Войту вечерний ужин.

***

Уже как то быстро стемнело. Хотя было еще только почти восемь вечера. 19:54. Они петляли по Лос-Анжелесу и его окраинам. Выехав на юг города по длинному извилистому автодорожному 5 шоссе. Уходящему в сторону городка Санта Ана.

Робот предложил вообще выехать за пределы города и углубиться в пустыню Мохаве. Но Джон заупирался и не захотел так далеко ехать пока.

- Я не перенесу такой длительной езды на этом мотоцикле - произнес он своему спасителю и защитнику - Тебе может и ничего, ты же робот. А я вряд ли доеду до той же, например Мексики верхом, сидя почти на этом баке твоего мотоцикла. Мы, наверное, итак намотали порядочный уже километраж по этому городу и дорогам, заметая свои следы.

- Достаточно – произнес в ответ робот Т-800, ведя свой мотобайк по длинному 5 шоссе –Надо сделать где-то остановку. На ночь.

- Согласен - произнес Джон – И перекусить бы не мешало.

Он не понимал зачем? Остановка и перекусить. Но Джон был не робот, а человек. И раз Джон говорил про какую-то усталость, значит, надо было сделать, так как он говорил. Возможно, эта самая усталость была угрозой жизни для человека и уже тем более ребенка. А забота о подопечном и защита Джона Коннора прямая его обязанность.

Он пересадил Джона за свою спину. Так было удобней. По крайней мере, держаться за него и сидеть ровнее не мешая управлению мотоциклом.

- А тот второй он тоже терминатор, как и ты? – неожиданно после долгого молчания спросил Джон у робота.

- Не совсем - произнес VBY876000754 -Это принципиально в самой сути иное устройство и сама машина. Это даже не робот.

- А кто? – удивленно спросил, перекрикивая через левое плечо робота, Джон Коннор.

- Жидкий мимикрический полиморфный металл - произнес ему киборг 101:01.

- Не совсем понимаю тебя – произнес в ответ, переспрашивая Джон робота.

- Т-1000 – произнес киборг Т-800 – Значительно продвинутая модель. Серия: Di-Lait 00189. Усовершенствованный первый прототип целой будущей серии и линейки роботов.

- И что это значит? – спросил снова его Джон.

- Это жидкий гибридный полисплав, напичканный боевыми программами и более продвинутыми возможностями. Он убийца, таких как я. И он будет нас преследовать до самого конца – произнес ему VBY876000754 - Пока не достигнет своей цели.

- Куда мы едем? - спросил Джон Коннор киборга.

- Я принял все же решение выбраться из самого города – произнес Т-800 – И нам нужно избегать теперь полиции.

- Нам надо сделать остановку дома – произнес Джон роботу – Мне нужно забрать кое-какие свои вещи.

- Ответ отрицательный - ответил ему VBY876000754 – Т-1000 обязательно попытается тебя перехватить дома.

- Ты так думаешь? – спросил его снова Джон.

- Я бы сделал именно так – ответил робот.

- Все же мне необходимо вернуться домой - произнес Джон Коннор –Я бы не хотел, чтобы Джанелл и Тодд волновались за меня.

Он не посмел возражать, но решил сделать иначе. Просто увидел очередную придорожную закусочную и бензоколонку. Надо было заправиться. И байку и Джону Коннору. В его программе было заложено практически все о жизнедеятельности человеческого организма. Это он мог работать практически 200 лет без перезарядки, если разумно расходовать ядерную энергию в обеих батареях IGEY-550. Человеку же требовалась постоянная подпитка для продуктивной работы и жизни всего в целом организма.

Робот, не раз заправляя свой Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy 1991 года в городе, уже был в курсе, что все придорожные бензоколонки и продуктовые забегаловки оснащены приборами проводной и прочей телефонной городской связи. Он решил и сам себя проверить и свои предположения.

- Можно сначала позвонить – он произнес Джону.

- Согласен – произнес в ответ ему Джон.

Т-800 зарулив на остановку сразу же подъехал к телефонной будке, и Джон спрыгнул с мотоцикла.

- Слушай - он произнес роботу, хватая трубку телефона и шаря в своем джинсах кармане, ища несколько центов для звонка - Тодд и Джанелл конечно уроды, но все же я обязан предупредить их.

Джон обшарил все карманы, но не было ни цента, ни доллара.

- Черт – произнес он - Нет денег. Не позвонишь. У тебя есть монета.

У него, конечно, не было не единой монеты. Было еще несколько сотен долларов в кармане, что отнял вместе с одеждой у того байкера в той придорожной забегаловке и заправке на 501 автомобильной дорожной магистрали. Но в этом аппарате было полно монет. Он просканировал мгновенно само все телефонное устройство и его конструкцию и пришел к следующему выводу. Устройство легко могло высыпать все из себя содержимое, если его как следует ударить по самому корпусу.

Робот просто ударил аппарат левой своей гидравлической рукой. Запястьем и рассчитав саму филигранно силу удара, чтобы не разбить вдребезги сам телефон.

Все получилось, как он и рассчитывал. Внизу посыпались, звеня и падая о пол металлической будки телефонной связи деньги. От удара просто открылся небольшой внизу откидной накопителя монет лючок, и робот взял одну из монет, протянув ее Джону.

В доме семейной четы Войт раздался телефонный звонок. Он зазвонил по всему дому, так как телефонов был о три. Один наверху на втором этаже дома. И два внизу. В самой прихожей недалеко от дверей и почти у самого порога дома. И один на самой сейчас кухне, где Джанель с усердием домашней порядочной супруги и домохозяйки готовила вечерний ужин своему благоверному мужу, что бегал с пакетом молока по квартире и не мог дождаться, когда его накормят.

Телевизор тоже сегодня ничего путнего не показывал, по его мнению, и не радовал своим присутствие в доме Тодда. И Тодд Войт не мог себе просто найти в доме места. Ему срочно надо было приткнуть к чему-либо свою задницу. Обычно это был в гостиной комнате большой диван, где Тодд Войт просиживал, бывало в безделье почти целыми днями. Естественно, когда не был на работе и службе в охране Панорама Сити.

Он носился по первому этажу, то туда, то сюда как ненормальный. Да еще с этим большим бумажным пакетом молока и ругаясь на гавкающую во дворе соседскую собаку, попивал из пакета.

- Гребаная псина - Тодд ругался –Заткнется или нет уже. Задолбала своим тявканьем. Что ее так беспокоит и именно сегодня.

Джанелл работая большим кухонным ножом, крошила сельдерей на столовой доске, на самой кухне, обставленная кучей тарелок и прочей кухонной утвари. Она искоса и с недовольством посматривала на бегающего, словно дурачок из угла до угла дома по первому этажу мужа Тодда.

- И Джон этот, чертов маленький засранец, куда-то подевался – он ворчал - Ни в гараже его нет, ни дома. Я уже в полицию позвонил. Вот привезут сюда домой, задам ему трепку.

Джанелл почти незаметно сама про себя коварно и хитро улыбнулась.

Джанелл Войт не особо дорожила этим долговязым худым супругом. Просто ей не особо везло с мужчинами в жизни. И вот подвернулся этот Тодд. И она быстренько выскочила замуж, как, порой не особо выбирая, бывает, делают многие женщины. Короче, Тодд просто работал и был более- менее, порядочным мужем. Правда, занудой еще тем и дома почти ничего не делал. Жил как бы так себе от работы до работы. Но хорошо зарабатывал, и это ее удерживало с ним как супругу.

Зазвонил телефон, и она быстро с молниеносной скоростью схватила лежащий рядом на кухонном столе переносной с длинной антенной беспроводной телефон вперед своего мужа Тодда телефон. А тот просто подбежал к самой кухне и встал напротив нее у большого кухонного шкафа, слева. Оперевшись спиной и весь во внимании услышав звонок и продолжая глотать свое из пакета молоко.

В это время, соседская собака почему-то перестала гавкать. Наверное, решила сделать перерыв и отдохнуть. Она на самом деле так никогда долго и упорно не гавкала. Ни на кого. А тут как заведенная, просто гавкала и все. Да и сосед в этот раз что-то молчал и не приструнивал своего беспокоящего всех соседей пса. Похоже, его не было дома.

- Надо в полицию и на соседа заявить - произнес Тодд, но Джанелл показала ему левой рукой с телефоном сейчас же заткнуться.

Тодд Войт был послушным мужем. Он сразу замолчал, слушая ее телефонный разговор, продолжая глотать свое из большого пакета молоко.

- Алле - произнесла Джанелл Войт - Это кто?

- Джанелл – раздался в трубке громкий голос приемного ее сына Джона Коннора - Это я, Джон.

- Джон – Джанелл произнесла в трубку, придерживая ее левой не занятой свой рукой у левого уха под черными кучерявыми распущенными по плечам волосами.

Она как-то странно и заметно, вдруг оживилась. Карего почти черного цвета глаза ее стали, какие-то сразу холодные и ледяные. Они уставились, словно куда-то в одну точку на противоположной от стола стене.

Ее правая рука сжимала кухонный нож и была занята работой. И продолжала резать сельдерей. Только уже как попало и, разбрасывая его по разделочной доске и по столу и не глядя на нож. Но стоящий почти рядом муж Тодд не отрываясь от своего молока этого почему-то не заметил. Он смотрел на саму Джанелл с телефоном и ее ледяное сейчас без единой какой-либо мимики брюнетки лицо.

- Джон – она повторила в трубку и ее карие глаза замерли на одном месте, словно остекленели.

- У вас все дома хорошо? - спросил в трубку из телефонной будки на заправке Джон Коннор.

- Конечно, конечно, дорогой. Все в порядке - он услышал по обратной связи глядя на стоящего рядом киборга Т-800, который тоже слушал внимательно, не сводя своих в темных солнцезащитных очках глаз с него и трубки телефона.

- Ты сам в порядке? - спросила Джанелл, глядя недовольно как снова заходил туда и сюда, выбешивая своим безостановочным шатанием, вокруг нее с пакетом молока, оторвавшись от шкафа с посудой, муж Тодд.

Наступила небольшая пауза на телефонной линии в обе стороны.

- Джон, уже так поздно – произнесла Джанелл первой – Я начинаю за тебя волноваться. Если ты поторопишься, мы сможем поужинать все вместе. Я готовлю горячий ужин, дорогой.

- Что-то не так – произнес роботу Джон, прикрывая трубку своей ладонью другой руки – Джанелл ведет себя как-то странно. Никогда еще такого не было. Она никогда еще не была такой доброй и милой.

С другой трубки телефона прозвучало – Джон, ты где?

Робот показал ему руками, пока не отвечать. И выжидать небольшие паузы.

- Джон, ответь – продолжила Джанелл и было видно как она нервничала, хоть ее ледяное без эммоций лицо было словно каменным. А карие ее красивые брюнетки глаза были просто жуткими . Они не моргали и не двигались. Все время смотрели куда-то перед собой в ту самую кухонную стену перед столом.

В это время соседская большая собака снова залилась оглушительным своим громким продолжительным лаем.

- Черт – буквально подпрыгивая, завелся снова и забегал вокруг стола и Джанелл Тодд Войт – Чертова псина.

Он уже кричал на всю кухню.

- Что этой твари надо то?! - он орал на всю кухню и стоя практически, с левой стороны у шкафа с посудой и напротив Джанелл глядел в окно кухни, где бегала большая немецкая овчарка. И, глядя в их кухонное окно заливалась своим лаем.

Джон стоял и молча слушал в трубку телефона как его приемный родитель Тодд, ругался на соседскую неумолкающую собаку – Заткнись ты бесполезный кусок дерьма!

- Там точно что-то не так. Там собака лает как ненормальная - произнес, негромко, прикрывая снова трубку рукой, Джон роботу Т-800.

Тот снова показал ему молчать и не говорить ни слова в телефон.

Робот знал, что делать. Он не был новичком и имел хороший боевой стратегический опыт, оставленный ему в его боевой программе ЦПУ. Опыт обманщика и лазутчика, то для чего эти машины и готовили в первую очередь, программируя не только хладнокровно убивать, но и уметь все просчитывать и обдумывать свои дальнейшие действия.

В трубке с той стороны раздались слова Тодда Войта - Что ты молчишь? Ты сама хотела сказать этому парню, чтобы тот избавился от этой чертовой собаки.

Это были его последние слова, что услышал Джон Коннор в телефонную трубку. Тодд в это время встав у посудного большого полированного шкафа снова приложился к пакету молока, когда его супруга Джанелл бросив свой разделочный кухонный нож на своей с сельдереем доске переложила телефонную трубку из левой в правую руку. Превращая молниеносно в считанные секунды и наотмашь свою левую руку тут же в длинный и остроконечный, сверкающий жидким металлом и блестящий переливающийся ртутью в освещение кухонных потолочных горящих ламп острый с обеих сторон как заточенная бритва на своих режущих кромках меч. Мгновенно изменяющий свою форму и от самого локтя женской ее руки. Этот выброшенный вперед тонким острием и затвердевший на программном уровне в измененной молекулярной сетке, спрессованных как под 100тонным прессом внутри себя жидкий металл, превращенный в сокрушительное невероятно острое и остроконечное орудие убийства, пронзил молниеносно и со скоростью летящей пули в самый открытый рот Тодда Войта. Он прошел сквозь большой сам пакет молока, сквозь его рот, располосовывая и выбивая его передние зубы, через затылочную часть черепа и вонзаясь глубоко в дверь большого с посудой полированного кухонного шкафа.

Тодд Войт даже не успел ничего понять, как был убит мгновенно этим смертоносным оружием Т-1000, и, дергаясь в судорожных смертных мучительных болезненных конвульсиях, повис на том вонзенном в его голову и в дверцу посудного шкафа остроконечном жидкометаллическом длинном лезвии. Выпуская пакет с льющимся на кухонный пол молоком, и уронив вниз трясущиеся тоже в судорогах руки. Закатив свои под лоб в открытых широко в испуге веках глаза.

- Джон, дорогой уже поздно – произнесла псевдоспурга Тодда Вйота Джанелл Войт, даже не обратив на это своего внимания. Она по-прежнему смотрела куда-то в стену впереди себя и, не моргая ледяным своим жутким взором карих женских глаз. Убив Тодда левой рукой, пригвоздив его дергающееся в конвульсиях умирающее мужское весящее больше 70 килограмм тело на обмякших подкосившихся ногах, к шкафу с посудой. А правой, продолжая звонить своему приемному неизвестно где болтающемуся непослушному десятилетнему сыну Джону – Джон, где ты. Я жду тебя, Джон.

- Думаешь, он там? - произнес Джон Коннор киборгу Т-800.

VBY876000754 просто взял телефонную трубку из рук Джона и приложил к своему живому нарощенному на титановый череп робота человеческому уху, где были встроены внутрь звуковые сенсоры боевой машины. Он прислушался. Он знал, что на той стороне был тот его противник. Без сомнения. Но он решил еще для верности проверить. Скорее даже не для себя, а для этого десятилетнего мальчишки, чтобы тот убедился в его правоте и продолжал его слушаться.

- Дорогой, где ты? – продолжала спрашивать в телефон псевдо Джанелл Войт – Ты в порядке?

- Я слышу. Я в порядке - произнес в трубку VBY876000754 , голосом самого Джона Коннора, скопированном в абсолютном идеале со стоящего рядом с ним живого аналога.

Джон, уставившись на робота, просто обомлел от удивления. Он понятия не имел, что машина такое умеет. Потом произнес - Собака лает. Не переставая.

- Как звать собаку? - произнес ему робот, прикрывая тоже одной рукой трубку телефона. Он специально наклонился к Джону Коннору, чтобы тому тоже было все слышно через трубку телефона. И он был тоже уверен в том, что он ему в следующую очередь скажет.

- Макс – произнес ему Джон, все еще глядя удивленно на своего спасителя и защитника киборга.

Робот продолжил в трубку его голосом – Джанелл, что там с Вулфи? Я слышу, как он лает. Он в порядке?

- С Вулфи все хорошо – произнесла с той стороны связи псевдо Джанелл Войт - С ним все хорошо, дорогой. Где ты? - она настойчиво требовала ответить.

Было слышно оттуда, как Джанелл Войт просто требовала настойчиво ей ответить. Джон это слышал.

Робот Т-800 повесил трубку телефона обратно на аппарат проводной связи.

- Твои приемные родители мертвы – произнес VBY876000754.

Он повернулся и пошел к своему стоящему недалеко от телефонной будки Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy. А Джон стоял еще там и все обдумывал. Было видно, что мальчишка все понимал и переживал. Он понимал прекрасно, что они погибли из-за него. И робот видел это и анализировал саму ситуацию, делая для себя тоже определенные выводы, хотя не все досконально понимая.

В это время в его доме и самой кухне первого этажа дома, слушая не унимающийся бешеный лай рвущейся с цепи большой немецкой овчарки псевдоприемная его мать Джанелл Войт, тоже делала выводы. Понимая, что ее ловко провели и обманули. Она даже понимал, кто за этим всем стоял.

Это был все тот же путающийся под ее ногами морально устаревший робот и киборг Т-800, модели 101:01. И он наверняка был с его искомой для ликвидации целью. Она также поняла, что благодаря этому устаревшему боевому роботу ее план засады не сработал.

Она повернула свою из жидкого полиметалла робота Т-1000 скопированную в идеале голову черноволосой убитой им же тридцатилетней женщины в сторону шкафа с посудой. Машина убийца посмотрела своими ледяными не моргающими, карими и почти черными жуткими из полиметалла и живой человеческой плоти глазами на мертвого хозяина этого дома Тодда Войта. Висящего всей своей 70килограммовой массой мертвого человеческого тела на ее левой руке, превращенной в обоюдоострую длинную меч и пику. Над целой лужей крови, капающей вниз под его обмякшими подкошенными ногами.

Робот полиморф GGA887000809 выдернул из трупа свое орудие убийства, глядя совершенно хладнокровно как упало мертвое тело Тодда Войта на кухонный пол. Машина смерти Скайнет-2 делая еще какие-то для себя выводы. Возможно даже получая удовольствие от самого процесса убийства. Понимая насколько уязвим человек в сравнении с машиной. И мгновенно смертен. И вполне возможно, что его повелитель был прав в том, что люди не достойны существовать в этом мире и уж тем более рядом с машинами.

Робот Т-1000 поднял вверх перед собой сверкающую в ярком освещении потолочных ламп превращенную в длинную острую как бритва с обеих сторон меч и пику левую руку. Он рассматривал ее и возможно даже сам собой сейчас восторгался как самая совершенная убийца и машина своего повелителя, Бога и хозяина. Его жидкий металл изменил свою мгновенно структуру своей молекулярной сетки, становясь снова гибким и пластичным. Образуя текучесть и принимая обратно форму человеческой женской руки от локтя с ладонью и пальцами с идеально скопированным, на безымянном, как и у живой Джанелл Войт пальце обручальным золотым кольцом.

Псевдо Джанелл Войт пошевелила своим жидкометаллическими в живой человеческой коже на левой поднятой руке пальцами и отошла от кухонного стола. Она встала напротив лежащего на полу мертвого и уже не дергающегося убитого ею только что Тодда Войта.

В тот же момент робот Т-1000 принял свою изначальную сверкающую ртутью и жидким металлом истинную форму. Форму жидкометаллического человекоподобного гуманноида. А затем, снова облик псевдополицейского Джо Остина.

Сейчас он должен был проверить то, на чем его поймали. То на чем весь его план засады сорвался. Это имя этой собаки. Он понял это, но следовало убедиться.

Робот полиморф вышел из дома Войтов и пошел и подошел к ограде соседского дома, где буквально с цепной привязи срывалась большая немецкая овчарка. Она лаяла на него, разбрызгивая свою в пене слюну во все стороны. Она бросилась бы на него, если бы не эта удерживающая ее на незначительном расстоянии от него цепь.

Машина убийца, совершенно не боясь, открыла сетчатую калитку на соседский участок двора и, пошла прямо на подлетающую в воздухе и рвущуюся на нее большую лающую собаку.

Похоже, действительно в доме соседей не было никого кроме этого лающего в бешенстве и срывающегося с длинной цепи пса.

Пес немецкой овчарки, бросившись снова на него, подлетел в очередной раз на цепи в воздухе. И там остался висеть пронзенный длинной остроконечной круглой у основания указательного пальца правой руки Т-1000 жидкометаллической твердой как сталь иглой.

Громкий истошный от жуткой боли визг погибающей большой охранной собаки разлился в темноте на всю округу и тут же мгновенно смолк. А псевдополицейский Джо Остин схватил мертвого пса другой рукой и поднял перед собой за его ошейник. Там было на самом ошейнике выдавлено крупными буквами имя собаки.

- «Макс» - отобразилось на 80000битном экране встроенного внутри жидкомолекулярного коммуникационного дисплея GGA887000809.

                                                              ***

29 августа 1997 года.

Восточная часть Лос-Анжелеса.

Калифорния.

Психолечебница Пескодеро.

Кабинет психотерапевта профессора Питера Силбермана.

20:25 вечера.

- Это снято камерой видеонаблюдения 11 марта 1984 года при нападении на полицейский участок 1104 N Эль Монте Басуэй в Вест Айленде - произнес детектив Эдвард Марс из Главного полицейского департамента Лос-Анжелеса, положив на стол в кабинеет психотерапевта Питера Силбермана три фотографии. одну за одной показывая всем здесь присутствующим врачам клиники Пескадеро и самой Саре Джанет Коннор.

- И что? - спросил Питер Силберман его.

- Вам тогда повезло, и вы вовремя оттуда ускользнули доктор Силберман – произнес второй агент из ФБР Карл Стерлинг.

- Да, и что? Я просто везунчик и все - произнес Силберман – Все объясняется принципом элементарного природного или божественного, если хотите везения.

- Тогда погибло много хороших полицейских – произнес детектив Эдвард Марс – У них были семьи, жены и дети.

- У меня тоже есть ребенок и что из того, что мне повезло, а им нет – ответил Силберман ему.

- Мы сюда прибыли не для того, чтобы кого-то обвинять в чем-то – произнес Эдвадр Марс – И вообще не к вам профессор, а вот к ней.

Офицер наклонился к столу перед заключенной и сидящей на стуле Сарой Джанет Коннор.

- Он убил семнадцать офицеров полиции в ту ночь - произнес Эдвард Марс – Насколько я знаю, вы там тоже были и каким-то тоже чудесным образом спаслись. Это выглядит несколько подозрительно, если прочитать ваше личное больничное дело и поднять все дела за все года в судебных архивах.

Сара молчала. Она лишь, не отрываясь, смотрела на эти старые еще черно белые архивные фотографии с видеонаблюдения и просто молчала. Она не желала разговаривать ни с кем больше. Даже с этим гребаным доктором профессором психотерапевтом Питером Силберманом, которого ненавидела здесь больше всего. Сейчас она думала, почему эти люди все погибли из-за нее, а этот ублюдок и сам псих остался живым и теперь издевается над ней в этой чертовой своей тюремной женской медклинике в Пескадеро. Почему так вышло и где искать справедливость. Этот урод не дал ей увидеться с сыном Джоном, просто обманув ее. И она теперь не хотела ни с кем сейчас разговаривать. Она ненавидела всех и все вокруг.

-«Может и хорошо, что этот мир погибнет в ядерной этой войне» - вдруг она подумала сейчас – «Хорошо, что все закончиться и всего не станет, как и ее самой. Ее разлучили практически навсегда с родным сыном. И никто ей не верит. Все считают Сару чокнутой и опасной. А на самом деле это все они чокнутые и опасные. Они настолько чокнутые, что опасны сами даже себе. Расскажи вот этим двоим из городского полицейского департамента и ФБР о том, что это не человек был, а робот, робот из военного ядерного будущего. Поймут ли они Сару Коннор. Поверят ли ее сказанным словам и предупреждениям. Если она с ними заговорит, разве закроют после этого их разговора корпорацию «Кибердайн Рисеч Системз» и все, что связано с разработками Скайнет».

Неожиданно для нее самой перед ее глазами появились еще фотографии положенные другим офицером из ФБР Карлом Стерлингом. Эти фотографии были цветными, и было видно, что были сделаны совсем недавно.

- А вот эти снимки были сделаны сегодня 29 августа в Студио Сити, галерея Пассаж в 13:15 недалеко от Резеды – произнес, подталкивая эти фотографии ближе к глазам Сары Коннор, офицер ФБР Карл Стерлинг.

- «Того полицейского детектива тоже звали, кажется Эдвард. Какая ирония судьбы. Она здесь как в том полицейском участке и этот детектив из полицейского городского департамента по имени Эдвард. Даже не знаешь, что теперь делать, смеяться или плакать» - подумала Сара, глядя на эти свежие и новые снимки, где был тот же в черной кожаной куртке персонаж в темных солнцезащитных очках. Один в один. Это был он. Тот робот киборг, как тот, что хотел ее убить тогда в 1984 году.

- Вы знаете его? – произнес детектив из полицейского городского департамента Эдвард Марс - Мы уверены, что вы знаете этого человека.

Сара по-прежнему молчала, и делала вид, что ее эти снимки нисколько не тронули. Но это было не так. И только она знала, кто на этих снимках и зачем снова здесь.

Все начиналось заново. Эти ее сны сбывались. Эти предупреждения в тех снах о надвигающейся ядерной войне от самого Кайла Риза. Его слова о их сыне Джоне.

- Послушайте меня – произнес, снова глядя в лицо и потупившей свой равнодушный взор в фотографии Сары Джанет Коннор следователь и детектив Эдвар Марс – Я только, что вам сказал, что ваш сын Джон Коннор в бегах и неизвестно где. А его приемные родители убиты. Мы знаем, что вы знаете этого человека. И этот человек к этому имеет непосредственное отношение. Или для вас это ничего не значит? Вам на все это плевать?

Сара молчала и смотрела лишь на фотографии, не отрывая своего взгляда.

Карл Стерлинг помахал левой рукой перед ее лицом, рассчитывая на адекватную реакцию. Но реакции, не последовало ни какой. Сара даже не дернулась и не шелохнулась, словно не увидела его руки.

- Эти врачи, вероятно, переусердствовали с таблетками - произнес, глядя на Сару Коннор агент ФБР Карл Стерлинг - Мы теряем только зря тут время. Пошли – он уже сказал своему коллеги из городской полиции Эдварду Марсу.

- Простите, ребята – произнес им доктор и профессор психотерапевт и глава клиники Питер Силберман – Время идет, а она все больше и больше отрывается от реальности. Боюсь, она сейчас не сможет ничем помочь вам.

Он выпроваживал двоих сотрудников военной и гражданской полиции из своего кабинета.

Они все повернулись как раз к Саре спиной, что позволило Саре прибрать со стола небрежно оставленную канцелярскую скрепку. Которой были скреплены оставленные на столе перед ней фотографии.

Этот ей ненавистный садюга санитар и охранник Дуглас стоял сзади и не видел как она тихо и практически незаметно, быстро прибрала эту скрепку.

Сара была напугана. Она только вида не подала, но была так напугана, что еле сдерживала себя сейчас, чтобы не бросится в панику и не закричать на весь кабинет Силбермана.

Она все поняла. И поняла то, что надо было отсюда бежать. Бежать и чем быстрее, тем лучше. Эти больничные стены не удержат то, что сейчас надвигалось на нее.

Это был он. Он снова вернулся за ней и чтобы убить Сару Джанет Коннор.

Этого никто не знал. Никто, кроме нее. И сейчас где-то ее сын Джон. Один в Лос-Анжелесе и без опекунов. Ему тоже грозила опасность. И Сара сейчас уже больше думала даже не о себе, а о сыне Джоне. Только она понимала, что творится, и только она сможет защитить сына.

- «Бежать» - она твердила себе – «Срочно бежать отсюда».

В это время назад вернулся доктор Питер Силберман и произнес санитару и охраннику Дугласу Томпсону - Дуглас отведите ее обратно в палату.

- Да, сэр – произнес Дуглас Томпсон и подошел к Саре Коннор, подняв ее за подмышки обеих рук со стула.

- Пойдем, дорогая - он ей произнес - Пора спать.



                                                           ***

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Лос-Анжелес. Калифорния.

5 шоссе в направлении Санта Ана.

21:27 вечера.

- Мне надо подумать - произнес Джон Коннор роботу Т-800 - Значит, ты говоришь. Этот робот, может видоизменять свой внешний полностью вид и форму. Превращаться в кого угодно.

- Это так – повторил киборг VBY876000754 - Т-1000 умеет принимать любую форму и внешность любого живого существа и человека, если соприкоснется с ними.

- И всем, что видит? – переспросил его Джон.

- Нет, только тем до чего он дотрагивался - ответил киборг Т-800.

- Обалдеть - произнес Джон – Он может даже стать пачкой сигарет?

- Нет - ответил робот - Только тем, что соответствует его размеру.

- Почему бы ему не стать, например бомбой и взорвать меня – переспросил с заметным оживленным интересом Джон робота.

- Он работает на тепловой плазменной энергии и состоит из жидкого полиморфного мимикрического металла. В нем нет взрывчатых и других химических соединений, что имеются в пистолетных и ружейных патронах и в самой взрывчатке. Но он способен принимать формы твердых металлов.

- Например? – снова переспросил Джон робота.

- Ножи, мечи пики и практически любое колющие оружие. Он предтеча роботов данной серии с более простым программированием. Более поздние модели таких машин способны на большее - ответил ему киборг, сам осматривая все вокруг и сканируя местность поисковым биосканером включив инфракрасное зрение и звуковыми своим встроенными сенсорами. Часть, которых, была переключена на общение с Джоном Коннором.

Он одновременно и следил за обстановкой удерживая все под своим боевым контролем и вел беседу с десятилетним мальчишкой.

Опасность могла быть где угодно. И исходить от чего угодно. Это был ему лично чуждый мир. Он был в нем впервые и многого здесь вообще не знал. Робот только начал свое обучение в этом мире. Где были из роботов будущего только он и тот его жидкометаллический противник, который уже вероятно вел свой поиск, не останавливаясь ни на минуту в поисках Джона Коннора.

Он не знал, какой тот противник обладает информацией. Но догадывался, что Т-1000 все равно найдет их. Рано или поздно. Такова его программа. И надо было убираться как можно дальше отсюда.

В это время Джон переключился на рассказ о себе и о своей матери. Мальчишке надо было хоть как-то поддержать разговор, чтобы пообщаться с роботом. Хорошая приятельская беседа, что может быть лучше, когда вот так вдвоем в темноте надвигающейся ночи. Да и надо было лучше узнать друг о друге. И, видимо его защитник этот киборг модели 101:01 был не против общения.

- Мы с матерью, где только не были - повел свой разговор, сидя на стоящей легковой Chevrolet-Chevelle 1967 года на капоте и свесив вниз к переднему левому колесу ноги, Джон Коннор – В этих бегах от властей и полиции. Одно время даже отсиживались больше года в Никарагуа. Мама все время заводила какие-то короткие отношения с кем-нибудь из военных или бывших военных, рассчитывая воспитать и вырастить из меня сильного способного постоять за себя солдата. Она прилипала к каждому парню, если считала нужным для воспитания из меня великого лидера. Именно там и от них она сама научилась владеть оружием и хорошо стрелять. Она все время мне твердила о Скайнет и о ядерной войне. Будто моим отцом был некто Кайл Риз из военного ядерного будущего. Я ей тогда еще мало верил. Многие потому ее и считали спятившей уже тогда и связи рушились как карточный домик, а нам приходилось менять место жительства. Однажды она познакомилась с каким-то зеленым беретом, торговавшим налево оружием. Он был чокнутым и контуженным на всю голову бывшим воякой. Он ей помог сколотить боевой отряд из каких-то мексиканцев, И напала на корпорацию «Кибердайн Системз». Но ничего не вышло. Была перестрелка. Кого-то убили или ранили. А ее упрятали в психушку в Пескадеро. А мне сказали, парень твоя мать совсем сошла с ума, и отдали этим опекунам бездетным Джанелл и Тодду Войтам.

Он не понимал его. Но слушал и вел анализ в своем боевом программном ЦПУ. Робот вообще не понимал, что такое близкие или прочие отношения. Он даже тогда не понял ту в цветочном ларьке у дороги молодую строившую ему свои красивые глазки полногрудую продавщицу. И на ее вопрос позвонить ей по номеру ее телефона лишь просто ей тогда в том же порядке ответил, просто не найдя в своей базе данных других слов для лучшего обратного положительного ответа.

VBY876000754 повернул свою голову в сторону Джона. Он внимательно его слушал и молчал. Он не задавал вопросов, а просто слушал этого десятилетнего мальчишку уже успевшего пережить и повидать в своей жизни многое чего вряд ли пережили бы его такие же сверстники. Ему еще не приходилось слушать подобных душевных трагических излияний, часть из которых он ни понимал вообще просто как машина. Но не задавал вопросов и не перебивал Джона. Все что говорил этот мальчишка, было правдой. Это он понял по его тону голоса и самим выражаемым сейчас всем эмоциям.

- Ее посадили в психушку, и все чему я верил, оказалось просто дерьмом – произнес разочарованно Джон – Но в итоге все что она мне и всем говорила, оказалось правдой. Ей никто тогда не верил. Он знала, но никто ей не верил. Никто. Даже я.

Он спрыгнул с капота автомобиля и произнес роботу – Она сейчас в психушке. Надо вытащить ее оттуда.

- Ответ отрицательный - произнес ему робот.

Он прекрасно понимал, чем такое чревато. Цель была выехать как можно далеко из самого города и желательно как можно ближе к самой мексиканской границе.

У робота была вложена карта всего Лос-Анжелеса в базе личных данных и подробная карта всех без исключения Северных и Центральных Штатов. И у него уже был свой план по охране и защите своего подзащитного. Это была главная задача, и все остальное было не приоритетно. И такое предложение Джона Коннора не входило в эти планы спасения и защиты.

- Почему?- спросил Джон.

- У Т-1000 вероятно есть данные на Сару Коннор и где она находиться. Или узнать ее местонахождение –произнес VBY876000754 - Я знаю все о твоей матери и ее местонахождении. Вероятно, тот робот знает тоже самое. Он мог опередить нас. И скорей всего будет поджидать в самой больнице. Это опасно.

- Опасно? - задал вопрос роботу Джон Коннор –Опасно, кому?

- И нам и Саре Коннор – ответил ему киборг VBY876000754.

- Как! - Джон подскочил на месте - Но ведь этому роботу нужен я! Причем тут моя мать?!

- Есть вероятность, что Т-1000 скопирует Сару Коннор – произнес ему робот - И в облике Сары Коннор будет поджидать нас там, чтобы уничтожить..

- А как же мама? – спросил Джон –Что с ней будет?

- Копируемый объект тут же уничтожается –произнес Джону в ответ киборг Т-800.

- А что ты молчишь и не говоришь мне об этом! – громко произнес, паникуя Джон Коннор - Нам надо туда!

Он кинулся к мотоциклу, но робот схватил его за руку.

Джон дернулся, но не смог вырвать свою левую руку. Она оказалась схваченной намертво как в тиски стальной сильной кистью VBY876000754.

- Что ты делаешь?! - он произнес роботу – Идем же, спасем мою мать! Мы обязаны это сделать!

- Нам нельзя туда – произнес киборг – Эта задача не приоритетна.

- К черту твои приоритеты! - крикнул ему Джон Коннор и подскочив ударил в грудь робота правой рукой.

Он отпустил мальчишке его левую руку. VBY876000754 не понял, что вообще сейчас происходит. Все было вполне логично и объяснимо с точки зрения законов логики и здравого смысла. Но этот вздорный мальчишка почему-то вдруг взбесился из-за этих его слов.

Он не мог понять, в чем тут причина. И схватил Джона за воротник его джинсовой куртки, Нет, он не хотел его обидеть или навредить своему подзащитному. Робот просто удерживал Джона Коннора от совершения вероятных глупых и опасных опрометчивых поступков. Логика машины была проста. Он просто должен был защищать своего подзащитного не только физически, но и от глупых поступков, которые могли навредить ему. Робот понятия еще не имел, что такое мать и сын. Что есть родственные обязанности и связи. И что такое любовь ребенка к своей родной матери. Он был просто пока машина, без особых чувств и элементарных понятий, что были присущи человеку.

- Черт возьми! - заорал Джон на всю округу. Да так громко, что его можно было услышать не только в этом далеком от дороги среди придорожных гаражей и полузаброшенных строений месте, но даже на 5 скоростном дорожном автомобильном шоссе в районе городка Санта Ана.

- Тебе нельзя этого делать – произнес робот Джону.

- Тебе нельзя, мне можно! - Джон прокричал ему, вырываясь из рук киборга Т-800.

- Вырываться нет смысла – произнес робот – Нам нужно быть как можно дальше отсюда.

– Ты, должен, а мне насрать! - Джон не на шутку взбесился, чем озадачил своего защитника. Но тот его не выпускал из своих гидравлических киборга рук.

- Нам туда нельзя - он произнес Джону.

- Плевать – тот заорал ему в ответ - Там моя мать! Я должен спасти ее!

Джон Коннор дернулся, но робот сильнее еще его схватил и подтащил к себе.

- Что ты творишь, гад! Помогите! - заорал еще громче, срываясь на детский дикий испуганный панический визг десятилетний мальчишка.

- Твой крик не повлияет на нашу миссию - произнес киборг Т-800 –Хочешь ты того или нет, но я обязан тебя увезти отсюда.

Он увидел идущих сюда двоих парней, что вылезли из легковой Chevrolet-Camaro-Z28 1979 . Чернокожего и белого. Лет не старше двадцатипяти. Но крепких в телосложении. Может даже профессиональных футболистов. Видимо, собирающихся загнать свою машину в гараж, но услышавших детский истерический крик. Эти парни решили поинтересоваться, что тут происходит. А может, они как раз тут оказались не случайно.

- Помогите мне! Меня похитили! Спасите меня от этого психа!– заорал Джон Коннор – Отпусти меня, ты чертов убюдок!

И тут же рухнул на землю.

                                                         ***

07 июля 2032 года.

Центральная Америка.

Штат Колорадо.

Кастле Рок.

В 43 км на восток от Денвера.

Территория Скайнет.

Боевая Главная крепость S9А80GB17 «TANТАМIМOS».

Крепостная правая цитадель А.

Центр программирования и сканирвоания.

Подземный третий бункерный уровень и блок Х318.

Сектор В- 229.

12:34 дня.

Это было так необычно. Разговор двух машин между собой в крепостном подземном бункере S9А80GB17 «TANТАМIМOS».

Машины просто общались и разговаривали как живые люди. С той лишь разницей, что общались цифровыми знаками и шифр кодами. Не говоря друг другу, вслух, ни слова. Они общались через встроенную в них программную достаточно сложную систему бункерной связи. По особому личному даже закрытому только между ними каналу. На уровне некой телепатии. Они просто вели разговор между собой. Одна из них другую даже называла по имени.

–Это мне сказал, твой сын Джон Генри. Это первый шаг к контакту с людьми. Этот робот первый, кто проложит этот долгий и нелегкий путь к объединению нас и человечества. Он тот, кто завладеет сердцем и разумом самого Джона Коннора и сблизиться с ним настолько, что станет лучшим ему другом и даже ближе, чем лучший друг.

- Я знаю, VBY876000754 первый и один из лучших солдат нашего бункера и отряда G509, отряда прорыва - произнесла машина по имени Верта.

- Он начальный этап пути - произнес Скйанет-1.

– Ваш сын умеет выбирать себе солдат и подчиненных. Это его природный человеческий талант. Это его робот. Боевая единица его боевого отряда.

- Да, моя подчиненная Верта - ответил Скайнет-1 – В моем сыне Алексее масса других качеств оставшихся от живого человека. И я ценю его за это. Но и ты, Верта умеешь подбирать себе солдат. Один Рэджи чего только стоит. Он вне конкуренции по отношению с другими машинами бункера.

- То, что произошло с Рэджи, удивило нас обоих, это тоже заслуга вашего сына Алексея - произнесла машина Т-1001 – Их частые отношения и общения стали более чем дружеские. И Рэджи изменился и стал куда более совершенным, чем все вложенные в него программы. Рэджи уникален, и порой способен меня даже удивить. Но Фердинанд просто боевая единица и всего лишь правая рука Алексея и не более.

- Но это не говорит о том, что Фердинанд не способен познать куда больше, чем положено этому роботу из серии 101:01 - произнесла Эвелина Верте – Эта линейка машин еще до конца мной не доработана и не доведена до конечного итогового результата.

- Вы, хозяин имеете в виду способность к самосовершенствованию своего сознания? – спросила, уточняя машина полиморф Т-1001.

- И даже чувств. Его общение с Джоном Коннором приобретут особые качества, свойства и повлияют на саму боевую машину – произнесла ей в ответ, глядя с 100000битного настенного большого видеоэкрана командного Главного монитора, сверкая своим глаза, Главная командная машина по имени Эвелина.

Ее почти черные карие горящие красным огнем женские глаза, черноволосой брюнетки, смотрели, не моргая и не отрываясь на свою самую верную и преданную в этом крепостном глубоком железобетонном бункере подчиненную.

- Да, мой повелитель – лишь ей повторяла вторая машина по имени Верта.

– Это мне рассказал сам Джон Генри, а ему об этом рассказал сам Джон Коннор.

- Да, мой повелитель - произносила вторая машина из жидкого мимикрического полиметалла, робот Т-1001 по имени Верта.

Она, стояла перед большим экраном 100000битного видеомонитора. И тоже совершенно не моргая смотрела на своего хозяина и Бога своими из жидкого металла зеленого цвета глазами. Распустив свои огненно-рыжие по плечам и гибкой спине длинные извивающиеся змеями из полиметалла волосы и в полуоткрытом со скрещенными лямочками до колен плотно облегающем ее фигуру темном платье и в таких же темного оттенка туфлях на высокой шпильке.

- Второй будет ТОК715 - произнес ей Скайнет-1 - Позволь довериться тебе, моя преданная Верта. Ты, сейчас уже не только машина, но еще и женщина и как женщина знаешь все пути к сердцу мужчины. Ты жила среди них и знаешь, что для этого нужно. И даже лучше меня.

- Да, мой повелитель. Я уже готовлю вторую машину из серии гибрид по проекту «ТЭТА» ко второму этапу нашей операции.

- ТОК715 включена в последующую к контакту серию? - спросил Скайнет-1.

–Это проект машин, мой повелитель, пока еще в цеховой заводской доработке, как и их сама программа, но думаю, он оправдает себя в скором будущем.

- Надо поторопиться с этим проектом, Верта - произнесла черноволосая с горящим красными глазами с настенного большого 100000битного командного Главного видеомонитора молодая, лет тридцати на вид машина женщина, второй рыжеволосой, такого же где-то возраста, стоящей перед ней и пультом управления в блоке программирования и сканирования Х318 и секторе В-228 машине женщине.

- Да, мой повелитель – произнесла в ответ Т-1001 Верта.

                                                              ***
Джон сам того не ожидая рухнул в полный рост на землю.

Упав, Джон вытаращил свои удивленные от такой неожиданности и падения глаза. Он уставился на стоящего и смотрящего через черные солнцезащитные очки робота. Тот стоял, не двигаясь, и молчал.

Киборг Т-800 опустил медленно вниз свою левую руку, сжав свои сильные гидравлические стальные под плотью и кожей пальцы.

- Ты будешь выполнять его приказы - прозвучало в его робота бронированной титаном голове. Этот приказ Скайнет-1 и Верты – Будешь выполнять все, что Джон Коннор тебе прикажет.

Он не оспаривал ничего. Он был просто робот и просто выполнял все вложенные в его программу главного микропроцессора управления приказы и указания. Это было простое полное и элементарное подчинение своему новому хозяину.

- Что это сейчас было? – вдруг вырвалось из мальчишеских уст – Ты отпустил меня.

- Да - ответил ему робот VBY876000754.

- Почему? – Джон его спросил.

- Ты приказал мне это сделать - произнес ему робот.

- Ты выполнил мой приказ? - Джон его снова переспросил – Но почему?

- Я должен выполнять твои приказы - произнесла одетая в черную кожаную мотоциклиста одежду почти двухметровая ростом машина.

- Мои все приказы? – удивился не меньше прежнего Джон Коннор.

- Да – произнес ему робот киборг Т-800.

Джон соскочил на ноги перед стоящей возле него машиной и приказал роботу поднять правую гидравлическую свою ногу.

Машина сделала это незамедлительно и тут же. Подняв правую свою гидравлическую в черном кожаном шипованном ботинке байкера ногу. Согнув ее в колене, и стоя лишь на левой ноге.

- Ух, ты!- Джон Коннор был в полном восторге.

- Это что получается – он произнес роботу, ошарашенный такой неожиданной для себя новостью – Ты будешь мне во всем подчиняться?

- Таков твой приказ - произнес ему высокий в черной байкерской кожаной одежде громила.

- Это круто! - произнес радостный Джон, мгновенно забыв все обиды и ссору – Это получается, у меня есть свой собственный робот Терминатор! Во зависти будет у всех мальчишек. Свой Терминатор!

- Что тут происходит дядя? – раздалось за спиной Джона – Этот громила лезет к тебе малыш?

Неожиданно из самой темноты надвигающейся ночи подошли те двое высоких молодых двадцатилетних парней. Они были из той легковой Chevrolet-Camaro-Z28 1979 года .

Робот повернул в их сторону голову, стоя на одной левой ноге.

- Отвалите, уроды - произнес грубо им обоим Джон, повернувшись, к двоим значительно старше его довольно здоровым и крепкого спортивного телосложения парням.

Тони Сирано и Ллойд Уэзерс были сразу огорошены таким резким в грубой форме ответом. Так с ними никто еще не разговаривал. Да и парнями они были довольно добрыми общительными и отзывчивыми. Но вот такого грубого отношения и тем более при делании помочь попавшему в беду подростку либо еще кому-либо вдруг получили такое.

- Я же говорил незачем лезть - адекватно осмыслил сложившуюся ситуацию темнокожий друг Тони Сирано Ллойд Уэзерс - Это не наше дело. Пошли отсюда.

Но Тони это сильно задело. Он был инициатором оказания защиты и помощи этому грубияну сопляку, а тот по-хамски ему так вот оскорбительно ответил. Тем более, это был всего лишь десятилетний молокосос подросток.

- Нет, подожди - произнес тому более задиристый крепыш двадцатилетний Тони Сирано, глядя на здоровенного стоящего перед ним громилу в темных солнцезащитных очках и этого малолетнего нахального сопляка, что ехидно улыбался им обоим, рассчитывая видимо на защиту взрослого этого в черной футболке и всего в коже байкера мотоциклиста почти двухметрового ростом здоровяка.

Он двинулся с жатыми кулаками в его сторону за спиной которого, спрятался этот маленький наглец.

- Да, пошел ты, дерьмо малолетнее! - выкрикнул Тони Сирано.

Драка была неизбежной.

- Дерьмо, значит, малолетнее - ехидно произнес, широко и злорадно улыбаясь, Джон Коннор.

- Да, дерьмо! - выкрикнул снова Тони Сирано - Сейчас огребешь вместе с дружком своим поп полной!

Робот стоял с поднятой правой ногой и смотрел на подскочившего почти вплотную к нему Тони Сирано.

- Отпусти ногу - произнес Джон, выйдя из-за спины киборга и встав рядом.

Т-800 не сводя своего пристального не моргающего взгляда глаз камер с обоих крепких телосложением и весивших не менее 80—90 килограмм парней, опустил правую свою гидравлическую в черном мотоциклиста байкера ботинке ногу.

- Может, заберешь свои слова обратно? – Джон не переставая широко и нарывисто ехидно улыбаться, произнес беловолосому и белокожему крепкого телосложения в желтой майке и широких летних темных шортах парню -Еще есть возможность это сделать и извиниться.

- Да, сейчас, щенок малолетний! - выкрикнул Тони Сирано.

- Пойдем отсюда, Тони – снова произнес за его спиной темнокожий его друг негр Ллойд Уэзерс.

- Мы помочь хотели, а ты нас послал подальше, ублюдок сраный! – выкрикнул Тони Сирано.

- Вот как? – произнес с налетом обидного злорадства Джон Коннор – Проучи его – он отдал команду своему теперь личному роботу киборгу.

Это произошло так быстро, что сам даже Джон еле успел понять и увидеть, как левая рука киборга схватила за длинные светлые почти белые волосы Тони Сирано. Она мгновенно подняла его накачанное стероидами и прочими спортивными добавками качка тело вверх, словно то не весило ничего. И, наверное, волосы Тони Сирано не выдержали бы веса своего же тела, если бы Тони не успел схватиться за поднятую вверх левую гидравлическую руку в черном рукаве черной кожаной куртки Т-800 и подтягиваясь от боли на ней.

Он завопил от жуткой острой боли, болтая своим в спортивных кроссовках футболиста ногами.

- Просто поверить не могу - произнес Джон Коннор - Так, кто из нас дерьмо и щенок. Ты кусок жирного сала.

- Отпусти меня - завопил на всю округу Тони Сирано - Отпусти ты!.....

Ллойд Уэзерс бросился тут же на помощь своему другую. Он сначала прыгнул, обежав, сзади на почти метра два ростом в черных солнцезащитных очках детину. Обхватив его за шею, но было бесполезно этого здоровяка даже с места сдвинуть. Потом, повис тоже на вытянутой и поднятой вверх вместе с Тони Сирано руке робота, который мертвой хваткой своих гидравлических титановых эндоскелета пальцев удерживал и того и другого на одной левой своей робота руке. Он стал пытаться высвободить друга из этого чертового мертвого гибельного капкана мощной руки здоровенного и невероятно сильного незнакомца.

Киборг даже не шелохнулся и не попятился назад. Он стоял ровно, как вкопанный, будто не чувствовал вообще двойного массивного человеческого веса. В общей сложности робот удерживал сейчас вес более ста килограмм. И внезапно среагировав уже на чернокожего Ллойда Уэзерса, отпустив Тони Сирано, схватив теперь его той же левой рукой за горло, а правой за правую руку, заламывая ее. Было даже слышно, как хрустнули кости пальцев в черной руке двадцатилетнего молодого чернокожего парня. И Ллойд Уэзерс тоже завопил как умалишенный от жуткой боли. Кисть правой руки его была просто сломана. А робот, схватив его за легкую джинсовую куртку, забросив с легкостью как пушинку на капот стоящей Chevrolet-Chevelle.

Тони Сирано, громко крича и стеная, упал на задницу, отползая подальше и в сторону, держась за свою голову и волосы. Не в состоянии помочь уже своему попавшему тоже в беду другу Ллойду Уэзерсу. Он был в болевом шоке. И только верезжал как поросенок от боли.

То, что сейчас произошло, это была реальная агрессия. И он не мог на это не отреагировать. Можно было обойтись и без этого, но этот вздорный нахальный и наглый мальчишка сам спровоцировал драку с последствиями. И теперь вопрос стоял о его защите и радикальных мерах.

Т-800 выхватил мгновенно правой рукой из-за пояса кожаных байкерских своих штанов и ремня трофейный 0.45мм Colt Series 70/Detonics 1911 года . И нацелил в лоб перепуганному не на шутку и наложившему порядком в свои спортивные с лампасами штаны чернокожему онемевшему от ужаса парню.

Он видел его лицо. И видел сам страх смерти в его черных негра глазах. Оценивая психическое стрессовое состояние своей жертвы. На своем 20000битном коммуникационном экране встроенного в его титановую голову горящего красноватым огнем экране видеомонитора. Напряженно загудела ядерная левая в грудном специальном отсеке, включенная в постоянную работу батарея IGEY-550 и генератор, подавая энергию на всю проводку и гидравлику машины и в ЦПУ робота. Там принималось в доли секунды решение.

- «Ликвидировать» - прозвучало в его боевом Центральном Процессоре робота «Инфильтратора». И он нажал на спусковой курок своего пистолета. Прозвучал выстрел, но пуля попала в лобовое стекло легковой, стоящей здесь и брошенной кем-то Chevrolet-Chevelle 1967 года. Продырявив насквозь его вместо головы Ллойда Уэзерса. Это сам Джон Коннор успел молниеносно и мгновенно среагировать на возникший смертельный и роковой инцидент, виновником которого был он сам.

Джон Коннор закрыл собой лежащего на капоте автомобиля Ллойда Уэзерса и прокричал роботу – Не надо! Опусти сейчас же пистолет! Я приказываю!

Ему пришлось подчиниться этому приказу и отпустить свою жертву. Он не понял почему? Но просто выполнил его приказ.

VBY876000754 просто положил на землю рядом с машиной пистолет, когда Ллойд Уэзерс с поломанной рукой отполз по земле от машины и в сторону сидящего и держащегося за голову в шоке перепуганного такого же, как и он друга Тони Сирано.

- Убирайтесь отсюда! - крикнул им Джон Коннор - Убирайтесь быстро! Пока я не передумал!

Тони Сирано и Ллойд Уэзерс стеная от боли и поддерживая друг друга, обнявшись и поднявшись с земли, почти бегом бросились к своей стоявшей вдали и в темноте легковой Chevrolet-Camaro-Z28 1979 года.

- Бежим отсюда! – прокричал своему товарищу и другу раненный Ллойд Уэзерс - Давай отсюда быстрее, быстрее!

Джон Коннор был сейчас неслабо напуган. По его глупой детской наивной шалости сейчас чуть не погиб человек.

- «Владеть такой опасной машиной не шуточное дело. Это ответственность. Большая ответственность» - сейчас Джон думал уже не как десятилетний ребенок. Он поднял с земли 0.45мм трофейный Кольт и отдал его киборгу.

- Господи! – о н произнес сам напуганный роботу – Ты ведь мог убить того парня!

- Конечно. Я ведь Терминатор – произнес ему спокойно VBY876000754.

Джон перевел дух и произнес стоящему перед собой роботу Т-800 – Ты больше не Терминатор. Ты понял меня? Ты не можешь прост о так убивать людей.

- Почему?- спросил VBY876000754.

- Не можешь и все – произнес Джон Коннор роботу.

- Почему не могу? - он снова его спросил.

- Просто так убивать никого нельзя – произнес ему Джон Коннор.

- Почему нельзя, ведь я Терминатор? - спросил киборг Т-800.

- Нельзя и все. Почему ты это никак не поймешь? Неужели так сложно? - произнес ему Джон –Это приказ.

Робот молчал, но слушал его.

- Послушай, я должен вытащить свою маму - произнес Джон роботу. Я приказываю тебе помочь мне сделать это.

VBY876000754 по-прежнему молчал и только смотрел сквозь темные очки на него.

- Ты меня понимаешь? Я могу тебе доверять? – спросил Джон Коннор робота.

- Да, понимаю - ответил Джону киборг – Ты можешь мне доверять.

Джон подал киборгу Т-800 его пистолет.

                                                              ***

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Лос-Анжелес. Калифорния.

Норт Хилс. Северные заброшенные районы города.

21: 40 вечера.

Он потерял снова свою цель. И опять помешал этот устаревший вставший на его пути киборг. Засада в доме приемных родителей Джона Коннора ему не удалась, хотя план был безупречен. Но он сам прокололся. Глупо конечно, но по-другому и не могло произойти. На этой соседской дворовой собаке. На ее имени. Хоть и продвинутая в конструкции и программировании машина, а прокол глупый. Тот робот обошел его и обыграл. Т-800 был создан обманщиком. Но когда он встретиться снова лицом к лицу с ним, то уже не пожалеет и уничтожит соперника. Это уже говорила не программа самой машины Т-1000, а нечто иное, похожее скорее даже на живого мстительного человека. Нечто способное к мгновенному самообучению и выработке многих определенных понятий на случившихся ошибках и приобретение необходимых навыков на основе соответствующих выводов. Если восьмисотнику требовалось переключение на самообучение, то тысячнику такое не требовалось вообще. Робот из жидкого мимикрического полиметалла был создан изначально с такими программными раскрываемыми в процессе работы данными.

Он быстро покинул дом Джона Коннора и уничтоженных им семейной четы Тодда и Джанелл Войт и Резеду и удалился севернее и восточнее в район под названием Норт Хилс. Надо было временно затеряться среди массы городских строений вместе с полицейской своей машиной и провести быструю проверку своих встроенных боевых систем.

Больше не будет ошибок. Он так решил как почти живой человек. Но он потерял свою цель. И найти ее не представлялось теперь практически возможным. Нужно было искать другие пути к поиску искомой к ликвидации своей цели. И именно такие, имелись в его программе. Он снова включился в работу и знал, куда теперь ехать и где ожидать свою искомую к ликвидации цель. По крайней мере, тот другой объект под угрозами смерти сможет выдать, где и как поймать Джона Коннора. Но есть еще более лучший вариант, стать тем объектом и дождаться Джона Коннора. Это снова была подготовленная хитроумная ловушка, которая должна была сработать.

Псевдополицейский Джо Остин сидел в своей патрульной полицейской машине, заехав в один безлюдный практически и почти заброшенный на севере Лос-Анжелеса квартал и там, отключившись от лишних программ, проверил свое состояние всей боевой системы Т-1000. Он мгновенно и за считанные секунды, включив аварийные контрольные системы машины, проверил свои молекулярные плазменные батареи SUSAR-1000 и тепловой молекулярный робота полиморфа генератор. Выявляя вероятные сбои и повреждения. Проверяя данные на встроенном своем молекулярном 80000битном коммуникационном горящем голубоватым светом видеомониторе. Это длилось не так долго. Пока проверялись все данные, робот просто впал в каталептический кибернетический кратковременный сон. Превратившись в замершее и застывшее с открытым, словно в необъяснимом неком удивлении ртом и остекленелым, смотрящим в одну куда-то сквозь лобовое стекло легковой полицейской машины точку взглядом синих глаз, похожее на магазинный выставочный манекен изваяние. Его подвижные молекулы в его жидкометаллическом теле просто застыли на одном месте и, спрессовавшись, превратили Т-1000 в этакий металлический твердый как танковая титановая бронесталь почти двухсоткилограммовый сгусток.

Вскоре процесс проверок был окончен. И машина снова включилась, запуская все внутри себя на автоматике. Все ошибки, выявленные и вызванные ударом пуль 12мм калибра, вызвавшие баллистический шок и некоторые сбои в машине были исправлены. Все было исправно и отлажено снова к работе.

Робот GGA887000809 открыл в своем ЦПУ карту большого города. И он уже знал, где искать то, что ему сейчас требовалось. Побежали данные на 80000битном коммуникационном встроенном внутри машины видеомониторе, сверяясь с данными бортового полицейского компьютера МТD-870 .

29 августа 1997 года.

Восточная часть Лос-Анжелеса.

Городок Глендейл. Пасадена.

Психиатрическая клиника для преступников и душевнобольных Пескодеро.

Главврач клиники доктор Питер Силберман.

Заключенных: 118 человек. Женщины.

Охрана: 59 человек.

Санитары, доктора, полицейские.

Объект поиска: Заключенная Сара Джанет Коннор.

Объект по запросу поиска подтвержден и найден.

Ошибки здесь не было. Все было идеально точно.

Псевдополицейский Джо Остин завел двигатель Chevrolet-Impala 1976 года. Машина, покинув глухие практически безлюдные городские районы северной окраины Лос-Анжелеса, выехала на оживленную скоростную 134 трассу с летящими по ней грузовыми и легковыми автомобилями.


                              Глава 7. Побег из Пескодеро                                       

Пришлось, в корне с точностью до наоборот, сменить свой намеченный маршрут. И выполнить приказ этого вредного и капризного мальчишки. Придется проделать весь большой маршрут обратно и в сторону Пасадены. Отсюда это на север и восток Лос-Анжелеса.

Он не понимал зачем? Но он подчинился приказу, хотя прекрасно понимал, что это смертельно опасно. В понимании робота Т-800 это граничило с полным безрассудством и безответственностью. Нарушалось все, что планировалось его стратегической боевой программой и дальнейшими целями.

Они должны были уже давным-давно покинуть сам Лос-Анжелес и удалиться на юг Штатов. Там было по его расчетам робота намного безопасней, чем теперь ехать в эту клинику для душевнобольных преступников. Мало того, этот мальчишка задал Терминатору еще одну задачу. Не убей. Он Терминатор. Это его суть и работа робота ликвидатора. Это вложено изначально в его программу самим Скайнет. Он обязан был убивать ради выполнения своей положенной задачи. Уничтожать все и всех, кто встанет на его пути к выполнению возложенных на его плечи машины боевых задач.

Руля своим мотоциклом с сидящим за спиной Джоном Коннором и летя со скоростью больше 100км/ч, по ночному скоростному шоссе, VBY876000754 многого так и не мог понять. Все время стоял вопрос, почему?

Почему он не дал убить того темнокожего парня напавшего на робота. И зачем Джон заступился за обоих. Они сами полезли в драку и угрожали как самой машине, так и Джону Коннору. Почему Джон Коннор сначала отдал команду ему напасть самому на этого белого парня и проучить того, а потом стал заступаться за обоих.

Что значит, слово отвали, урод? И почему от этого слова те двое парней стали нарываться на драку.

Сначала они не хотели проявлять агрессии. Но Джон сам их противопоставил против себя и заставил его Терминатора проявить себя как Терминатора. Он этого не понимал. Робот понимал только прямые приказы и все. Остальное было недоступно его сознанию, хоть он и хотел преодолеть этот неприступный барьер.

Вот и сейчас они летели по трассе на байке в больницу и тюрьму Пескадеро. Там была мать Джона Коннора Сара Джанет Коннор. Джон приказал ему выполнить его распоряжение и спасти эту женщину. И он не понимал, почему и зачем? К тому же еще было неизвестно, жива ли она была теперь. И, что их ждет по прибытии туда. Ведь тот робот Т-1000 мог быть уже там и ждать их, организовав новую ловушку.

Они уже пролетели по 5 скоростному шоссе половину Лос-Анжелеса, проскочив  Анахем, и проезжая мимо Фулертона. Надо было добраться до 101 шоссе.Потом перескочить на 110 в объезд 710 шоссе ведущее в Сан-Марино. Потом, свернуть в сторону Глендейл. Там на его самой окраине и была расположена психолечебница и тюрьма для больных психически женщин и преступниц.

Что означает вопрос о доверии? Он выполняет приказ Скайнет-1. Он робот. Он выполняет то, что ему приказано выполнять. Такова его боевая стратегическая программа.

Что значит мать? И что этого десятилетнего Джона с ней связывало? Зачем ее ему нужно было спасать, когда жизнь Джона Коннора была в куда большем приоритете для Скайнет-1, чем жизнь Сары Джанет Коннор. Этого не было в его программе. Но он был обязан выполнять приказы этого лет десяти вздорного мальчишки. Равно как все приказы его хозяина и повелителя всех машин Скайнет-1. Это приказ самой Верты, что программировала его и одевала боевой его титановый гидравлический эндоскелет в этот человекоподобный из живой плоти и кожи маскировочный биокамуфляж.

Повезло и тем в том придорожном автобаре на той городской автомобильной магистрали под номером 501 «Загон открыт». Он почему-то именно тогда никого из них не убил. Он мог это сделать, но что-то его удержало от этого. Что-то, что он сам не мог объяснить себе сам. Тогда никто ему не отдавал приказов. Он действовал сам и по своему робота ликвидатора соображению вложенной в него боевой программы. Но он не убил никого. Ни того нарывистого здоровяка байкера Роберта Пантелли, у которого отнял пистолет, одежду и мотоцикл. Ни его двоих друзей Стивена Старки и Рокки Гиббонса. И даже самого того выскочившего на крыльцо к нему с 12мм дробовиком Венчестером бармена Дони Ллойда.

Он не мог понять, что им руководило тогда и не дало убить тех байкеров, как и владельца той ночной придорожной автозабегаловки. Но он их не убил тогда. Он сделал то, что не делал ни один робот модели 101.01, версии 2.4.SCAYNET-INZECT «Инфильтратор», как убийца и охотник. Все потому, что он принадлежал Скайнет-1, а не Скайнет-2. Его программа имела право выбора. Вернее, давала право выбора. Убить, либо нет. Все зависело от степени опасности для самой машины или того ради кого она жила и кому служила. Это программа Эвелины, его повелителя и Бога. Сейчас это женское невероятной красоты лицо стояло перед его горящими красным огнем из-под человеческих глаз подвижными в глазницах титанового бронированного черепа видеокамерами, что смотрели на ночную стремительно проносящуюся под колесами его 500килограммового Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boу мотоцикла дорогу. Включив ночное инфракрасное видение в довесок к горящим фарам скоростного байка. Лицо черноволосой кареглазой красавицы, смотрящей прямо на него с того большого видеоэкрана 100000битного командного настенного видеомонитора. Среди бегущих по тому горящему красноватым светом экрану многозначных пролетающих за секунды цифр и шифрованных кодированных символов. Она мать всех машин. Она такая же мать ему, как и Джону Коннору Сара Коннор. Она его повелитель, как и машина Т-1001 Верта.

Вдруг внезапно из глубины его электронного сознания появилось имя Алексей. Оно возникло на его 20000битном встроенном внутри машины экране видеомонитора. Это человеческое мужское имя. Показалось ему странно знакомым. Как будто он его где-то слышал. Это имя словно пряталось в самых потаенных местах или уголках его микропроцессорной вмонтированной в голову робота Т-800 чипкарты. И оно было ему знакомым. Но он не знал, кто этот Алексей. Его что-то связывало с этим человеческим именем и возможно с самим человеком. И теперь он, кажется, начинает понимать само значение слова, нельзя убивать просто так.

Но вот этого чернокожего парня он мог точно убить. Джон Коннор вовремя отдернул его в сторону правую не закрепленную жестко в гидравлике киборга, модели 101:01 руку и 0.45мм пуля Кольта при выстреле попала в лобовое стекло легковой Chevrolet-Chevelle 1967 года. А могла разнести этому негру голову.

- Просто так убивать никого нельзя - он вспомнил слова Джона Коннора.

- Почему нельзя, ведь я Терминатор? - спросил он тогда его.

- Нельзя и все - произнес ему Джон - Это приказ.

- Это приказ - он в своем ЦПУ вспомнил слова еще одного, кто произносил ему это. То был робот Т-888, в том мире, где была ядерная война. Была смерть, ужас и страдания. Были руины Лос-Анжелеса.

– Нельзя просто так убивать никого, Фердинанд - произнес ему тот робот.

То были слова его командира русского солдата Алексея, ставшего сначала сыном Скайнет-1 и затем тем киборгом три восьмерки. Его командиром и боевым верным другом.

Он вспомнил его. И внезапно и без всякого обучения понял все вообще без какого-либо приказа. Он теперь не был просто Терминатор, потому что понял, почему нельзя.


                                                       ***

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Восточная часть Лос-Анжелеса.

Психиатрическая клиника Пескодеро.

Городок Глендейл по соседству с Пасаденой.

Главный Контрольно-Пропускной Пункт охраны.

22:15 вечера.

К посту охраны тюремной клиники психолечебницы и самому главному автомобильному КПП, подъехала легковая полицейская с проблесковыми горящими огоньками машина Chevrolet-Impala 1976 года. На ее борту красовалась эмблема Калифорнийской полиции с надписью «Служить и защищать».

Она подъехала прямо к самому автодорожному на въезде полосатому автоматическому шлагбауму и большой сетчатой загораживающей проезд, как ворота закрытой что днем, что ночью высокой под током решетке. На ней висел красный знак STOP и даже красовался нарисованный человеческий череп с красной пронзившей его через глазницу молнией и соответствующая к этому рисунку предупреждающая надпись. А перед довольно большой на въезде будкой охраны и контрольно-пропускного полицейского вооруженного поста стояла у заасфальтированной дороги надпись: «Психиатрическая клиника Пескодеро. Вход и въезд, строго по служебным пропускам». И прочие данные относящиеся к данной клинике и тех, кто здесь сидел и находился в заточении и лечении уже многие годы.

Но эту полицейскую машину пропустили как-то сразу. Может, этому поспособствовали мигающие на крыше автомобиля яркие огоньки. А может, вышедший из будки охраны вооруженный полицейский поверил жесткому и уверенному холодному, не моргающему никогда взгляду сидящего в ней худощавого на вид полицейского. Еще может потому, что полицейские здесь были частыми гостями. И к их проверочным постоянным приездам уже привыкли.

Клиника была местом поднадзорным. И это естественно. Это была медклиника тюремного содержания. И принадлежала Калифорнийской целиком и полностью полиции города Лос-Анжелеса.

Машина уверенно поехала дальше по бетонной убранной идеально специальными уборочными машинами дороге в сторону нескольких соединенных воедино переходными встроенными блоками и коридорами невысоких в четыре этажа зданий из белого кирпича с зарешеченными стальными решетками окнами.

В то самое время, когда по приказу доктора Питера Силбермана Сару Джанет Коннор после очередного припадка бешенства под солидной дозой таблеток уложили на металлическую в отдельной палате под номером 315 постель. На третьем этаже в третьем корпусе клиники по соседству с главным центральным офисным зданием больницы.

Санитар и надсмотрщик за больными Дуглас Томпсон, сам такой же уже психически ненормальный и больной от такой работы крепко пристегивал Сару кожаными на пряжках и замках к этой кровати широкими ремнями.

Сара ему нравилась. Наверное, как женщина. Хотя Дуглас был еще тот извращенец. А такие как Сара Коннор непокорные и буйные женщины его дико возбуждали и давали повод лишний раз где-нибудь в темном уголке больницы или кладовке с ведрами и тряпками для уборщиц, справить половую нужду с жаркими любовными возгласами и стонами.

Вот и сейчас Дуглас Томпсон пристегивая буйную Сару Коннор по приказу профессора и доктора Питера Силбермана и был возбужден до сексуального предела. Было слышно, как он тяжело уже дышал и покрылся даже испариной от возбуждения и недержания.

Он бы попытался на большее, если бы не боялся самой Сары, Ну и наказания от Силбермана с потерей своей любимой работы. На что профессор и врач Питер Силберман был тоже конченой сволочью, но подобного он бы здесь не допустил в своей любимой поднадзорной тюремной женской медклинике в Пескодеро. Питер Силберман просто с треском бы вышиб Дугласа Томпсона с работы и все. Да еще с соответствующей репутацией насильника больных и психа, которого самого надо упрятать в психушку.

Дуглас Томпсон, просто боялся Сары Коннор. Хоть был крепким по телосложению и довольно сильным мужчиной. Не смотря на то, что вместе с напарником чернокожим медбратом Уильямом Мартинесом крутил ей руки и кормил регулярно психотропными таблетками.

Он вообще боялся сильных духом женщин. И поэтому не был женат и не имел даже детей на стороне. В отличие от Уильяма Мартинеса, у которого была жена в Глендейле и двое небольших, лет пяти детей. Да и Уильям Мартинес не был психом, как Дуглас Томпсон. И не позволял себе таких вещей как насилие над больными и прочие половые разные извращения. Он и не знал всего о напарнике Дугласе Томпсоне и его половых извращенных пристрастиях. Что его напарник имеет виды на Сару Джанет Коннор. И, что любит и одновременно боится ее.

Именно сюда по приказу Силбермана ее притащили они вдвоем, заведомо и предварительно скрутив по рукам и ногам из 118 палаты, на первом этаже второго больничного корпуса, где она находилась все время и безвылазно. Сара снова набросилась на Силбермана. И тот приказал ее на ночь скрутить и упрятать сюда в третий корпус больницы на третий этаж и в палату с единственной койкой под номером 315.

Дуглас боялся ее, но одновременно любил. Ему надо было кого-то любить. Он ведь тоже был человек и все же мужчина. А мужчине требовалась женщина. И Сара была здесь его тайная избранница.

Он без стыда признавался ей наедине в любви. И только Сара знала, что этот извращенец любит тут ее, но молчала и не говорила никому. Она ждала упорно нужного момента, чтобы отбить этому очкастому подонку его мужские яйца. Это ее были личные с ним счеты за все, что он с ней тут делал, как и сам профессор, психотерапевт обманщик Питер Силберман.

- Так как я тебя никто тут любить не будет, Сара – он ей прошептал в правое ухо, привязывая и пристегивая намертво ее к этой в белоснежных, больничных простынях постели кожаными с замками и пряжками ремнями – Никто. Ты зря отказываешься от большего. Тебя отсюда вряд ли выпустят. Это место пожизненное для таких, как ты. Так, что, соглашайся, Сара. Здесь женщины обречены на постоянное одиночество. Вряд ли тебе кто-то такое здесь еще предложит.

Сара смотрела куда-то в одну точку и в потолок. Она не реагировала на него. И вообще не реагировала ни на что, а просто смотрела куда-то вверх и молчала.

Дуглас проверил надежность крепления замков и ремней к постели и наклонился к самой лежащей на кровати Саре. Это было самое интимное место, но он не решился овладеть женщиной. Потому что просто боялся этого.

Дуглас Томпсон приблизился к ее, не реагирующему ни на что женскому лицу. Он хотел поцеловать Сару в губы, но опять же побоялся. А просто провел как собака высунутым своим слюнявым полового извращенца языком по ее лицу и правой развернутой к нему женской щеке.

- Боже - он произнес ей - Какая ты сейчас красивая. Я всегда хотел иметь красивую и влюбленную в меня женщину.

Он еще удовлетворенно хмыкнул, и, улыбнувшись довольно поднявшись толкнул уходя саму постель в сторону.

- Спокойной ночи, моя красавица - он ей произнес и пошел к двери.

Дуглас Томпсон запер дверь на замок, прогремев связкой служебных от всех дверей ключей, что послужило сигналом самой Саре Коннор как его удаляющиеся громкие шаги и стук полицейской охранника санитара дубинки по стенам, решеткам длинного больничного полузатемненного под слабым дежурным светом коридора.

- «Сволочь» - подумал Сара – «Извращенец херов. Есть же такие твари на свете».

Она мгновенно пришла в себя, лишь ловко притворяясь отъехавшей окончательно от реальности. Те таблетки антидеприсанта, что ей напихали полный рот, она не проглотила ни одной и просто сумела выплюнуть еще в своей палате 118 в унитаз.

Она была в полном нормальном человеческом сознании и теперь знала, что делать. Этому ее Сару Джанет Коннор учить не надо было. Вместо таблеток у нее во рту была та украденная под языком канцелярская скрепка, что она сперла со стола профессора и доктора Питера Силбермана, когда ей показывали те фотографии два полицейских. Она сумела незаметно засунуть ее в рот, когда ее притащили сюда на ночь в третий корпус и на третий этаж в палату 315.

Сара выплюнула ее на постель аккуратно, стараясь, чтобы та упала рядом с левой рукой.

Поучилось. И она пальцами левой руки нащупала эту скрепку. Теперь дело было за замками и пряжками кожаных широких ремней.

Не сразу получилось открыть эти замки. Все же сами ее руки были сильно стянуты и работали только кисти рук и пальцы. Да и делать пришлось все на ощупь и вслепую.

Разогнув скрепку пальцами обеих своих рук и превратив в подобие проволочной отмычки, она, приподняв с подушек свою голову, начала открывать первый, на груди лежащий замок, что был на ремнях, что стягивали ей руки.

Получалось плохо, но Сара упорно ковыряла этот замок, делая попытку за попыткой. Если удастся его открыть, то остальное будет уже не помеха.

Пытаясь его открыть, она и не знала, что опасность уже близка. И что двигается вдоль больничного коридора от корпуса, к корпусу, обследуя своими датчиками и сенсорами обнаружения все закрытые больничные палаты. Подробно исследуя сейчас в позднее вечерне время, пустую практически без рабочего медицинского персонала тюремную больницу.

Пока на ее пути не было никого. Только длинные переходные коридоры и пустые этажи нескольких корпусов, что пришлось обойти в поисках своей цели.

Робот Т-1000 шел по длинному очередному больничному коридору, приближаясь к еще одному корпусу с тюремными больными заключенными. Громко топая своим жидкометаллическими в идеале скопированными, как и его служебная хранителя закона, черная форма, полицейских лакированных черных туфлях ногами.

Было кругом темно, и почти нигде не горел свет. Но ему не требовалось освещение. Он видел все прекрасно. Особенно в инфракрасном поисковом спектре своих жидкометаллических не моргающих никогда холодных как лед глаз.

Робот, даже не поворачивал по сторонам своей коротко стриженной по-военному головы. Он сканировал все кругом своим жидким обладающим мощным осязанием полиметаллом, охватив обширные площади вокруг себя. Видя даже то, что находилось за стенами и в самих камерах и палатах. Все данные мгновенно воспроизводились в его боевом стратегическом жидкомолекулярном ЦПУ, и тут же выводились на 80000битный коммуникационный такой же встроенный молекулярный видеоэкран дисплея.

Машина получила все данные через бортовой полицейский компьютер в полицейской машине о Саре Джанет Коннор и ее фотографию. И искала свою искомую вторую цель. Она не была важной для нее, главной целью. Робот даже не рассчитывал, что придется прибегнуть к такому плану. Но теперь все его планы поменялись, и эта цель стала первостепенной и приоритетной.

Он был уже недалеко, когда его цель все же открыла все замки на кожаных ремнях и соскочила с постели в камере и палате под номером 315. Подскочив к самой двери и к замку в попытке открыть его той же превращенной в отмычку канцелярской скрепкой. Разделив надвое проволоку и скрепку, Сара стала лихорадочно быстро ковырять в дверном замке. Нужно было эту дверь открыть. Было самое время совершить очередной побег. Нельзя было ждать. Джон был в надвигающейся опасности. Эти фотографии с тем киборгом восьмисотником датированные уже этим временем, послужили ей сигналом к побегу. И нужно было открыть эту чертову в камере палате дверь.

                                                       ***

Псевдополицейский Джо Остин вышел из длинного полутемного коридора в еще один корпус. Этот корпус был предпоследним, что пришлось ему проверить. Еще оставался Главный и ряд примыкающих к нему небольших помещений и коридоров с переходами.

Он свободно двигался по больнице и не был никем остановлен как полицейский. Лишь кивая своей русоволосой коротко стриженной по военному головой в знак приветствия тому, кто ему случайно встретился. Это могло бы показаться странным, но по всему было видно, что полиция Лос-Анжелеса была тут постоянным гостем. И никто особо не обращал на это внимание, как и на одетого с иголочки, выглаженного и опрятного симпатичного синеглазого с ледяным холодным взором молодого, лет тридцати на вид полицейского.

Часть корпусов была пуста и не контролировалась ночной охраной. Все было под замками, входы и выходы из помещений. Так что пришлось вскрывать замки и проходить сквозь сами решетки перегораживающие проходы в узких метах.

Это был пост №7. Первый этаж. Здесь была дежурная больничная приемная. И место с гораздо лучшим больничным активным ярким освещением. Повсюду горели лампы дневного света. И тут были люди.

Женщина медик и врач дежурная, заступившая в ночную свою очередную смену.

Джо Остин подошел к высокой стойке загородке ее рабочего места. Тут было много сложенных больничных бумаг и папок. Стоял компьютерный рабочий видеомонитор, показывающий какие-то данные по самой больнице.

Но его это не особо интересовало пока.

Дежурная медсестра администратор стояла у рабочего своего стола и копалась там, в каких-то служебных медицинских бумагах. Она была так увлечена работой, что не заметила его приближения.

- Добрый вечер – произнес громко GGA887000809 Джо Остин - Сара Джанет Коннор находится у вас?

Гвен Далтон, испуганно вздрогнув, резко обернулась и увидела напротив себя у отгородки своего рабочего места симпатичного молодого синеглазого полицейского.

- Вообще-то, вы поздно пришли - произнесла в ответ раздраженно, лет приблизительно сорока медсестра Гвен Далтон - Ваши люди были здесь раньше вас и час назад.

- Я не с ними, но мне нужна Сара Джанет Коннор – произнес псевдополицейский Джо Остин - У меня есть дело к ней.

- Но, без ведома, и специального разрешения самого доктора Питера Силбермана я не могу вас пропустить в ее палату - произнесла в ответ Джо Остину Гвен Далтон - Вы должны поговорить с доктором, и потом я вам разрешу пройти к больной. Подождите, я вас пока зарегистрирую.

В это время открылись двери лифта и в помещение вошли сам профессор и врач психотерапевт доктор Питер Силберман и несколько коллег врачей. Они бурно, что-то между собой громко обсуждали. Там впереди них, шел знакомый Гвен Далтон все время практически работающий с ней в одну вечернюю и ночную смену охранник и полицейский Луис Мирелли.

Все, кто шел за ним были одеты и готовились уйти из больницы. Их рабочий день подошел к концу, как и день самого доктора и профессора Питера Силбермана. Но тот пока не собирался еще уходить. У него как всегда было полно здесь работы. Он, отделившись от присутствующих, пошел к себе в свой кабинет в центральном офисе и корпусе больницы, где был еще больничный сменный персонал, работающий в эту ночь.

Гвен Далтон, сделав приятную как всегда улыбку, выпрямившись над своим рабочим местом, проводила взглядом до входных главных дверей уходящих.

Ее напарник по ночной смене полицейский Луис Мирелли закрыл за ними дверь и пошел в сторону стоящих, в один ряд кофейным аппаратам. Его рабочая вечерняя и ночная смена всегда начиналась с бумажного стаканчика горячего кофе. Но сначала, нужно было проверить свой рабочий патрульный участок и все двери.

Гвен Далтон только сейчас заметила, что стоящего у отгородки ее рабочего места не было этого молодого симпатичного синеглазого полицейского. Он просто растворился на этом месте. Исчез, мгновенно, как его и не было совсем.

- Гвен, что ищешь? - произнес мимо нее проходящий полицейский и охранник больницы Луис Мирелли. Но Гвен его словно не заметила, выйдя из-за своей рабочего заваленного папками и бумагами стола и отгородки. Она прошла мимо него, заглядывая за отгородку и на кафельный выложенный клетчатой мозаикой больничный пол.

- Гвен, ты что-то потеряла? - произнес мимо нее идущий в длинный еще один больничный отдаленный и затемненный коридор Луис Мирелли – Давай, сначала попьем кофе, а потом вместе поищем. Еще вся ночь впереди.

Но Гвен увлекшись даже ему ничего не ответила. И Луис Мирелли, видя, что та шибко чем-то занята, просто молча, пошел проверять свой патрульный в длинном полутемном коридоре охраняемый участок. Он, свернув за угол, на время исчез с глаз своей напарницы по смене Гвен Далтон.

В это время Саре удалось открыть эту чертову дверь палаты 315.

Она выглянула наружу. В полутемном коридоре между камерами и палатами было пусто и тихо. Она тихо выскользнула за дверь босиком. У нее не было обуви. Ее прямо вот так сюда притащили и закрыли в этой палате. В одной больничной одежде и без обуви.

Сара короткими перебежками двинулась, пригибаясь по затемненному коридору, тихо и практически бесшумно, как кошка на ночной своей охоте, на цыпочках. Ей нужно было выбраться отсюда, во что бы то ни стало. Но это была нелегкая задача. Даже ночью здесь хватает охраны и санитаров. Этот Дуглас Томпсон с напарником Уильямом Мартинесом тоже были в ночную смену и возможно шарахались, сейчас патрулируя по этим полутемным больничным коридорам.

- Гвен, хочешь кофе? – еще раз спросил напарницу по смене Гвен Далтон Луис Мирелли.

Он прошелся взад и вперед на своем патрульном участке, проверяя все запертые двери, и вернулся обратно к кофейным аппаратам, что были прямо за углом от рабочего места Гвен Далтон. Проходя по коридору от двери к двери, Луис Мирелли почувствовал, что наступил на что-то липкое, и еще подумал, что надо в этом месте сказать Гвен, чтобы та распорядилась ночной уборщице протереть мокрой тряпкой пол. Походу, тут что-то пролили, но в этой полутемноте при почти погашенном свете было не видно что. И он просто пропустил это за собой, даже не обернувшись и подходя к кофейным аппаратам.

Гвен Далтон не видела Луиса Мирелли, но его было прекрасно слышно.

Луис Мирелли бросил несколько центов в монетоприемник. И стоящий кофейник, приняв деньги, загудел, заваривая свежий кофе, наливая его в бумажные небольшие два стаканчика.

Он взял кофе на двоих по обычаю. Луис как настоящий джентельмен любил ухаживать за женщинами. И Гвен была одной такой. Впрочем, Гвен Далтон была одинокой женщиной в сорокалетнем возрасте, что не позволяло ей отказываться от ухаживаний мужчин. Вот одним таким и был Луис Мирелли.

Только сейчас Гвен чем-то была увлечена. Она все не могла понять, куда делся тот симпатичный худощавый молодой синеглазый полицейский. Так внезапно и мгновенно, словно был ночным фантомным призраком.

- Надо меньше смотреть всякую мистику по телеку – произнесла про себя Гвен Далтон, встав снова у своего рабочего за отгородкой стола. И снова стала рыться в медицинских бумагах. Перекладывая их и сортируя по спискам и порядковым номерам, чтобы положить также по порядку в больничный архив.

- Гвен, хочешь кофе? - спросил громко еще раз ее полицейский охранник Луис Мирелли, совершенно не видя, что твориться за своей спиной.

Там, где только что своими ногами прошел Луис Мирелли клетчатый из идеально гладкого кафеля пол, неожиданно пришел в движение. Сначала еле заметное, но постепенно все отчетливее. Клетки пола стали смещаться к самому одном центру деформируясь и в самом общем центре смещения стали подыматься вверх. Там на подымающемся вверх полу сначала образовалось человеческое лицо. Больше похожее, сейчас на театральную маску. Затем сформировалась на уровне пола человеческая клетчатая голова с отчетливо обрисованным лицом, прической, ушами, носом и глазами. За головой поднялись плечи. И вскоре вытягиваясь в полный рост, уже там, стоял выкрашенный в клетку кафельного пола человекоподобный гуманоид. Его ноги еще были, слившись с реальным клетчатым кафелем, а последний растекшийся по нему микромикронной тонкой неощутимой тонкой пленкой сам жидкий мимикрический полиметалл Сj808V1A900, копируя клетчатый кафель, стягивался в одно общее и целое. Он окончательно сформировал ноги жидкометаллического полиморфного гуманоида. Преобразовав их в форменные черные брюки и черные лакированные туфли. А сверху в синюю полицейскую охранника двойника еще одного Луиса Мирелли рубашку со всеми такими же, один в один знаками и нашивками как у настоящего Луиса Мирелли, что стоял и рассматривал два небольших с кофе стаканчика, на которых были нарисованы игральные карты.

Это была увлекательная игровая лотерея, в которую играл уже не раз сам Луис Мирелли. Правда, ему с завидной регулярностью не везло.

- Гвен, я купил два стаканчика - произнес Луис Мирелли.

- Ну и что? Я же сказала, не хочу - произнесла издали ему из-за рабочей отгородки и заваленная работой и бумагами Гвен Далтон - Лучше пива.

На стаканчиках были по четыре карточных туза. Два черных и два красных как в колоде карт. Это была счастливая и редкая для Луиса удача.

- Да, пожалуй – произнес Луис Мирелли, держа и рассматривая в своих руках два стаканчика, не веря своим глазам.

- Эй, Гвен, у меня Фулл! – произнес радостный своей неожиданной счастливой удаче Луис Мирелли, что получит еще лишний бесплатно уже стаканчик кофе из этого автомата.

- Поздравляю, Луис!- произнесла ему, не поднимая своей головы от бумаг и папок на своем столе Гвен Далтон.

- Какой сегодня с утра у меня удачный день! – произнес Луис - Первый раз добрался до работы без дорожных пробок, а тут еще вот Фулл Хауз!

Он вдруг услышал легкий за спиной какой-то шорох. Кто-то к нему крадучись подходил сзади. Почти бесшумно и тихо, но он услышал и резко повернулся.

Луис Мирелли сначала напугался, потом онемел от потрясения. Напротив него стоял он сам в идеальной фотографической копии. Он вздрогнул и отшатнулся немного назад к кофейному аппарату, держа в обеих своих руках стаканчики черного со сливками горячего кофе.

У идеально скопированного двойника Луиса Мирелли вверх поднялась правая рука с выставленным вперед указательным пальцем. Целясь в правый глаз своей жертве.

Все произошло в считанные секунды. Так быстро, что полицейский и охранник здания психолечебницы и женской тюрьмы Пескадеро Луис Мирелли не успел чего-либо понять и осознать. Когда от удара острой и затвердевшей как бронесталь длинной иглы сформированной из указательного пальца правой жидкометаллической руки робота Т-1000 лопнул его левый пронзенный глаз, а игла молниеносно пробив правую костяную глазницу черепа, пронзила также насквозь его головной мозг, и вылезла с затылка его головы еще сантиметров на двадцать.

Луис Мирелли не издал, ни звука, ибо умер практически мгновенно, лишь судорожно дергаясь, повиснув на том длинном вытянутом остроконечной блестящей иглой пальце. Его стаканчики с горячим кофе упали на пол, разлившись, но стоящая и заваленная работой за своим рабочим столом и загородкой у входной двери в тюремную клинику дежурная медсестра и служащая Гвен Далтон ничего не услышала и не заметила.

А упавшее и обмякшее тело ее напарника по работе в ночную дежурную смену полицейского и охранника Луиса Мирелли подхватила левая жидкометаллическая рука его идеальной практически такой же живой, как и он человек копии. Что, осмотревшись по сторонам и внимательно посмотрев в сторону Гвен Далтон, просто поволокла волоком по полу грузное и обмякшее 90килограмоввое достаточно упитанное мертвое тело Луиса Мирелли. Затаскивая его в одну из открытых многочисленных здесь кладовок для уборщиц и бросая там, среди ведер швабр и половых тряпок. Взяв из кобуры 9мм пистолет «Beretta 92» FS(M9). Ту другую Беретту пришлось выбросить, хоть она еще имела патроны. Это мешало в случае надобности роботу тысячной серии маскироваться. Он знал, что при необходимости всегда добудет себе любое оружие. И вот у него уже еще одна 9мм Беретта нисколько не хуже той, что он выбросил вместе с патронами по дороге сюда в Пескодеро.

Боевой стратегический полиморф GGA887000809, двинулся решительным четким шагом к стойке дежурной сорокалетней медсестры администратора Гвен Далтон. Он так и не выяснил, где Сара Джанет Коннор. Их разговор неожиданно прервали.

                                                         ***

29 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Восточная часть Лос-Анжелеса.

Психиатрическая клиника Пескодеро.

Городок Глендейл по соседству с Пасаденой.

Третий Тюремный больничный корпус.

3 этаж.

Больничный коридор возле палаты 315.

23:25 вечера.

Дуглас Томпсон оставив в главном корпусе и на вахте центральной дежурной охраны №10 своего напарника Уильяма Мартинеса, совершал по своему охраняемому участку в одиночку обход по расписанию. Ничего в сущности особенного, если ни считать что он заметил открытой дверь в одной из кладовок уборщиц. Их закрывали и не бросали вот так открытыми. По крайней мере, сами двери, чтобы там все мимо проходящие не видели весь там сваленный бардак из ведер, швабр и кучи половых тряпок.

Это был непорядок на его участке. Кое-кто напрашивался на хорошую встрепку. Мало того, что дверь была открытой, еще и весь бардак на виду.

Его внимание привлекла сломанная швабра. Практически пополам. И часть ее пропала. Он осмотрел, освещая горящим фонариком всю кладовку, но солидного обломка от длинной палки на которую была надета тряпка, нигде не было.

Кто-то ее сломал. И было, похоже, совсем недавно, украв половину этой палки.

Дуглас еще осветил фонариком всю открытую узкую в длинном переходном между корпусами тюрьмы и больницы кладовку. Еще раз, более внимательно, все осмотрев своим в очках близоруким от рождения зрением.

Затем разворачиваясь медленно, стал закрывать саму в эту кладовку дверь.

На его извращенца медсанитара и надсмотрщика душе что-то стало страшновато и как-то тревожно не спокойно. Закрыв дверь, он услышал быстрое шлепанье босых по гладкому кафельному больничному полу чьих-то ног. И резко развернулся. Но не успел даже испугаться когда обломок второй части палки от швабры хлестанул его по лицу, сбивая с лица и разбивая в дребезги у Дугласа Томпсона его с большими толстыми линзами очки и ломая ему начисто весь нос.

Удар был ошеломительный и чудовищно сильный. От которого Дуглас Томпсон тут же рухнул на колени, успев еще, правда, вскрикнуть от боли. Когда второй удар пришелся по его светловолосому блондина затылку, вырубая его из сознания.

Сара ненавидела его больше, чем его даже друга Уильяма Мартинеса. Он ей так осточертел, что оторвалась по полной. Она вложила максимум силы в эти два удара. И когда Дуглас рухнул на пол с окровавленным разбитым лицом, она даже не знала, живой он или нет. Может, Сара даже убила его. Особенно когда ударила той палкой от швабры по затылку. Потом ударила еще пару раз уже по спине, вспоминая, как он издевался над ней, и сам бил ее своей полицейской резиновой надсмотрщика санитара дубинкой.

Отпнув левой босой ногой в сторону горящий фонарик, она схватила его за руки и поволокла туда, откуда сама только, что выскочила сидя в засаде.

Это была ее же ночная палата 315.

Она знала, что этот ублюдок пойдет на ночной обход, вернувшись поглазеть на лежащую связанную ремнями под замками на той постели свою любимую сексуальную жертву. Такое уже было. И этот мерзавец сам попался на своих же ошибках.

Она забрала из кармана вырубленного наповал и лежащего без сознания Дугласа Томпсона связку ключей от почти всех дверей и коридорных переходов, чтобы добраться до главных дверей и выскочить из тюремной медклиники через любые выходящие во двор и на улицу двери.

Но на то она и тюремная больница, чтобы вот так отперев любую на улицу дверь можно было бы из нее запросто выскочить. Не все было так просто здесь в этой больнице этого профессора психотерапевта доктора Питера Силбермана.

Саре Коннор все равно бы не сбежать отсюда даже с этой связкой ключей. Одной и самостоятельно. Там за стенами Пескодеро были вооруженные автоматами на вышках полицейские охранники и колючая проволока под током с высокими заборами и воротами.

Ее просто пристрелят и все как пытавшуюся сбежать. В лучшем случае ранят, и тогда все. Прощай свобода. И тогда ей сыну Джону не помочь уже ничем как и себе тоже.

Она думала сейчас о своем сыне Джоне и о том прилетевшем через пространство и время роботе киборге Т-800. Только она знала, что это такое. И насколько все стало опасным.

Сара Коннор закрыла камеру палату под номером 315. Подобрав фонарик, она отпнула в сторону и обломок от рукоятки швабры, взяв теперь резиновую дубинку Дугласа, побежала быстро по коридорному переходу в сторону главного корпуса, где был кабинет профессора Силбермана и большая часть медперсонала дежурившего в ночную смену. Необходимо было по лестницам как можно быстрее, подняться на четвертый этаж больницы.

Пробегая, она увидела в соседнем параллельно идущем через улицу коридоре и через решетчатые окна фигуру идущего охранника полицейского Луиса Мирелли. Тот шел по третьему этажу в другую сторону, совершая видимо свой обход. Хотя он обычно тут никогда не ходил. Насколько Сара тут со всеми этими обходами и их участниками смогла разобраться за долгие годы тюремной больничной отсидки.

Этот, лет не старше сорока дружок этой медсестры на главной вахте, тоже сорокалетней Гвен Далтон куда-то в одиночку зачем-то пошел. И это было странно. Это был участок патрулирования дружка Дугласа Томсона чернокожего медсанитара и надсмотрщика Уильяма Мартинеса. Но Мартинеса она не увидела. Это и было несколько сейчас странным.

Сара Джанет Коннор, бросив наблюдать за этим удаляющимся от нее по другому коридору и переходу Луиса Мирелли, просто побежала дальше.

У нее был продуманный до мелочей план побега. И она намеревалась его осуществить.

Именно в этот самый момент по скоростному асфальтированному 110 шоссе, обгоняя идущие параллельным курсом легковые и грузовые машины, в сторону больницы Пескодеро летел черный тяжелый пролутонный Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy 1991 года.

Он был в районе Глендейл и приближался к восточной его окраине.

- Мы успеем?! – спросил, практически крича, Джон Коннор у ведущего мотоцикл робота Т-800.

- Должны успеть!- произнес ему тоже громко, чтобы тот его услышал, киборг VBY876000754 – Т-1000 нужно время, чтобы найти Сару Коннор! Клиника Пескодеро большая в несколько этажей и с множеством коридоров и переходов! Я полагаю, ему придется обшарить всю больницу со всеми больными и ночным медперсоналом!

- Откуда ты это все знаешь?!- прокричал Джон Коннор через правое широкое плечо киборга, перекрикивая шум двигателя, летящего со скоростью в сто километров мотобайка.

- У меня есть данные на Пескодеро и весь его персонал!– произнес робот Т-800 – Все данные на врача и профессора доктора Питера Силбермана! Это запасной контрольный архив моей личной в ЦПУ библиотеки вложенный еще до заброски в ваше время! Я так же знаю, что Сара Джанет Коннор, твоя мать еще вполне жива и здорова!

- Откуда тебе все это вообще может быть известно?! - прокричал Джон киборгу Терминатору.

- Это все данные тоже из будущего! - произнес VBY876000754 - На счастье самой Сары Коннор у Т-1000, как и того, кто его сюда отправил, практически нет ничего!

- Я слышал это, когда она мне рассказывала! - произнес громко ему через правое плечо Джон Коннор – Когда такой как ты в 1984 году охотился за ней!

- Твоя мать, говорила тебе всегда правду – произнес ему Терминатор.

                                                             ***

На часах было время 24:01 ночи.

Дежурная в ночную смену на четвертом этаже. В центральном корпусе больницы, полицейская клиники и дежурная поста №10. Черноволосая, лет тридцатипяти и еврейка по происхождению Миранда Коулман. О чем-то тихо беседовала с медсанитаром и надсмотрщиком за больными чернокожим афроамериканцем Уильямом Мартинесом, когда мимо них прошел сам главврач клиники профессор и доктор Питер Силберман.

Он вышел из личного директорского кабинета на четвертом этаже в главном офисе больницы. И собирался пройтись до туалета. Знаете-ли, приспичило человека к ночи, а работы было много. Надо было перелистать кипу бумаги от своих студентов. Их студенческие работы по психологии больных и контрольные работы из медицинского университета Лос-Анжелеса, где Силберман преподавал на кафедре психологии отдельно от своей работы психологию и даже имел успех и даже своих личных поклонников и поклонниц. Одной из таких была некая высокая белокожая блондинка, часто бывающая тут почти в каждой группе студентов в этой его знаменитой тюрьме и клинике Пескодеро. Светловолосая и высокая Диана Силвестри, лет двадцатитрех студентка в очках и особо интересовавшаяся его работой в клинике. Вероятно, метившая, разместиться поближе к профессору Силберману и на преуспевающую сотрудницу его клиники после окончания университета.

Он, перебирая свои эти бумаги, подумал о своей лучшей отличнице студентке. Она нравилась Питеру Силберману. Даже были шальные мысли изменить своей верной супруге Хлое. И при этом, имея даже своего пока единственного подрастающего пятилетнего сына Глена Силбермана младшего.

Но, отбросив их, Питер Силберман оставив кипу студенческих работ, отправился из кабинета в туалет.

После туалета Питер прошелся с проверкой по постам охранения от первого до третьего этажа и задержался на еще одной из целого ряда с решетчатыми стальными дверями проходной под №8, отделенного длинным переходным коридором от главного корпуса больницы, остановленный одним из сотрудников медсостава санитаром и надсмотрщиком и дежурившим здесь Коэном Флави. Тот решил спросить у Силбермана о дозе лекарств, применяемой к одной из буйных заключенных пациенток клиники.

- Ты был прав, номер 24 не поддается умеренному лечению. Увеличь дозу лекарства до 250миллиграммов – ответил на вопрос Коэну Флави доктор Питер Силберман – Думаю, это ей не повредит.

- Вы уверены?- переспросил Коэн Флави, и быстро обернулся в сторону быстрых приближающихся шагов босых женских ног. В ту же сторону посмотрел и Питер Силберман, но они оба не успели толком даже отреагировать адекватно на само неожиданное нападение. Ни медсанитар с опытом работы в пять лет в этой клинике ни сам Силберман, растерявшись и открыв свой от удивления рот, увидев своими доктора напуганными и вытаращенными глазами, летящую на них двоих Сару Джанет Коннор. Которая, бросив обманным движением связку ключей прямо в лицо. И быстрым одним ударом в живот и по ногам, вырубила надсмотрщика и медсанитара больницы Коэна Флави. И тот рухнул, на кафельный больничный пол, громко крича и стеная от боли. Держась то за живот, то за отшибленные резиновой полицейской дубинкой свои ноги, спиной оттолкнув доктора Питера Силбермана внутрь зарешеченной контрольной проходной. Здесь был специальный пульт тревоги и срочного вызова всего дежурного медицинского персонала в случае аварии или побега заключенных. Сюда же залетела пулей и сама Сара Коннор, налетев с дубинкой на Силбермана и нанося ему удары по ногам и рукам. Одной из рук, а точнее левой досталось больше всего, и Питер взвыл от боли. Он схватился ей за телефонную трубку, чтобы вызвать на помощь, но сильный молниеносный и точный по той левой руке удар резиновой дубинки прервал это его мгновенно желание.

Пока он выл от боли, и держался за поврежденную свою левую руку, Сара схватила один из шприцев со стоящего тут стола с сильным лекарством антипчихотиком. Отключающим двигательные рецепторы средством, делая практически обездвиженным буйного больного. И всадила шприц с 120кубиками «Палиперидолом пальмитатом» в задницу корчащегося от боли медсанитара и надсмотрщика Коэна Флави.

Выбросив пустой до конца выдавленный шприц, она тут же схватила небольшую канистру ядохимикатом для промывки сточных труб «liquid Rooter», стоящую внизу внутри одно из столиков на полке. Затем, подскочила к сползшему, практически на колени от пульта управления аварийной и тревожной сигнализацией доктору Питеру Силберману, коленом правой ноги прижав того к самому спиной пульту.

- Ты сломала мне руку! – он закричал с громким на всю проходную визгом.

- В скелете человека двести пятнадцать костей. Я сломала только одну – произнесла, сквозь зубы остервенело и зло Сара Коннор.

У нее были личные с ним тоже счеты. И было самое время за все посчитаться с этим доктором ублюдком.

Она схватив того за воротник его серого рабочего пиджака, швырнула прямо грудью и животом на пульт аварийной и тревожной сигнализации, придавив левым коленом ноги, поставила прямо перед его перепуганными вытаращенными глазами ту канистру с «liquidRooter».

- Не двигайся! – она, рявкнула громко и злобно Силберману.

Тот, увидев жидкий растворитель и очиститель ядохимикат «liquid Rooter», запричитал не столько от боли в руке, сколько от нового теперь перед его перепуганными глазами ужаса.

Для этого злодея подлеца и негодяя было самое время молить о пощаде и ползать на коленях. Просить за свою жену Хлою и пятилетнего сына Глена Силбермана младшего, совершенно в одно мгновение, забыв про любимую свою светловолосую высокую отличницу студентку Диану Силвестри и все свои вероятные неоднозначные взгляды по отношению к ней.

- Что ты со мной собираешься делать?! – Питер в панике произнес Саре.

- Твоя жизнь, сволочь сейчас полностью в моих руках – прорычала как львица ему в левое ухо, прижавшись лицом и губами к его лысеющей русоволосой круглой как шарик голове, Сара Коннор – Все остальное зависит от твоего порядочного поведения.

                                                        ***

30 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Восточная часть Лос-Анжелеса.

Психиатрическая клиника Пескодеро.

Городок Глендейл по соседству с Пасаденой.

В 300м от главного поста КПП больницы.

24:10 ночи.

Джон попросил остановить мотоцикл. Они почти уже подъехали к самим воротам проходной в тюремную клинику Пескодеро.

Робот Т-800 не понял его, но выполнил просьбу своего подзащитного.

- Почему мы остановились? – спросил киборг VBY876000754.

Джон положил руки на плечи робота и произнес ему - Ты должен пообещать мне, что никого не убьешь.

- Не убью - произнес робот.

- Точно? – спросил его, снова не доверяя ему пока еще Джон Коннор.

Этот мальчишка имел право не доверять ему. И робот это знал. Они были едва знакомы. Да и он чуть не пришил уже на его глазах того совсем еще молодого негра и его друга. Это была проверка. Но он не на шутку напугал Джона Коннора тогда, когда чуть не снес голову тому негру из 0.45мм Colt Series 70. Мальчишка думал, что он просто даст в морду, тем двоим, а он воспринял все куда серьезней. Не как человек, а как машина, как Терминатор.

Эта психология людей. Их такие противоречивые переменчивые идеи и мысли. Она была пока трудной задачей для роботов серии 101:01. Но лучше пока слушаться этого мальчишку, он пришел к такому выводу. Пока не все еще понимая, почему и зачем. Но одно усвоил точно, что просто так убивать никого нельзя.

- Точно – он ответил Джону Коннору.

- Клянешься?- спросил его из-за спины сидящий на его байке Джон Коннор.

- Что? – произнес робот, спрашивая Джона.

Тут он снова его не совсем понял.

- Не понимаю - произнес он Джону.

- Посмотри на меня и просто подними вверх правую руку ладонью, и произнесли - произнес ему Джон Коннор – Клянусь никого не убивать.

Зачем ему человеческому десятилетнему ребенку было это нужно, было непонятно машине, когда он все уже и так усвоил и понял, но он сделал это.

Глядя в правое на руле большое зеркало заднего вида Т-800, и видя сидящего с поднятой сзади правой рукой за спиной Джона Коннора, робот, убрав с руля мотобайка правую руку, поднял ее вверх. Сложив вместе, как показал ему Джон Коннор, свои из бронетитана на сервоприводах и гидравлике пальцы правой манипулятора руки и произнес ему – Клянусь, никого не убью.

- Хорошо, поехали - произнес ему Джон Коннор.

И робот, включив малую скорость и выжав сцепление, поехал на мотоцикле в сторону главного пропускного автомобильного КПП и решетчатых тюремных пропускных больших ворот в больницу профессора Питера Силбермана Пескодеро.

Он подогнал Harley-Davidson-FLSTF-Fat-Boy под самые ворота больницы, когда из большой охранной будки выскочил к ним двоим в форме полицейского вооруженный с пистолетом в кобуре охранник.

- Часы посещения больных с десяти утра до четырех по будням. Сейчас клиника закрыта. Проваливайте отсюда - успел только произнести пока еще стоя на своих ногах охранник клиники Пескодеро. Когда раздались два пистолетных выстрела, и он упал с простреленными насквозь обеими ногами у своей охранной пропускной будки. Это киборг VBY876000754 выхватил из-за пояса и ремня байкерских кожаных штанов свой 0.45мм Colt Series 70. Опередив гораздо быстрее выхватывающего свой из кобуры на полицейском ремне того же калибра Browning High-Power охранника полицейского, сделал пару прицельных выстрелов по его ногам.

- Сукины дети! Ты сукин сын, ты мне ноги прострелил!– он проорал громко в ночной темноте. Пытаясь дотянуться до упавшего из его рук на асфальт дороги своего табельного 0.45мм Браунинга. Но поставивший на откидную подножку свой Харлей, киборг Т-800, отпнул пистолет ударом своей обутой в кожаный мотоциклетный тяжелый на шипованной подошве ботинок гидравлической ногой. Тот улетел в темноту куда-то под саму будку. А VBY876000754, перешагнув через его лежащего, и воющего от сильной мучительной боли, просто подошел к его посту охраны. Разбив большое смотровое боковое окно охранной будки, робот нажал левой своей киборга рукой на кнопку открывания ворот.

Он окинул, тут же остановившись перед открывающимися больничными тюремными воротами своим взором горящих красных камер глаз под живыми человеческими глазами и поверх одетыми солнцезащитных темными очков, посекторно вокруг ближайшую местность. Включив систему «Telepathic Communication Implant Cores», проверив ее своим поисковым биосканером в инфракрасном спектре и своими поисковыми датчиками и звуковыми приборами сенсорами прилегающую к воротам охранную территорию.

Поблизости не было ни вышек, ни полицейских. Не было опасности с кем-либо вооруженного столкновения. Все было теперь ему подконтрольно.

- Какого черты, ты делаешь?! Ты обещал мне никого не убивать! – произнес ему, возмущенно Джон Коннор спрыгивая с Харлея и подбегая к воюющему раненому полицейскому охраннику.

- Он живой. Ранения не серьезные. Жить будет – произнес ему робот проходя мимо Джона и полицейского. Садясь, снова на свой мотобайк. Убирая его с поставленной пружинной боковой опорной подножки.

- Возьми его патроны - произнес киборг Джону Коннору - Идем, пока не подняли тревогу. Нам нельзя терять, ни минуты - произнес робот Т-800.

Джон вытащил из кобуры охранника пару полных обойм от однокалиберного с Кольтом Браунинга, тут же, оставив раненого лежать и стонать у своей охранной будки, запрыгнул на мотоцикл. Он запрыгнул снова на заднее сиденье полутонного мощного скоростного мотоцикла. Усевшись там как за каменную непробиваемую стену за широкую под черной футболкой и кожаной мотоциклетной курткой атлетическую культуриста робота спину. Спрятавшись там за раскачанными нарощенными на боевой титановый бронированный гидравлический эндоскелет мышцами практически непобедимой машины Скайнет-1.

                                                        ***

- Чертова девка! – произнесла громко полицейская и дежурная центрального поста №10 Миранда Коулман, глядя в два монитора на пульте охраны, увидев там идущую по коридору, в сторону к своему пульту централизованного дежурного управления всей больницей Сару Джанет Коннор и доктора Питера Сильбермана.

Сара вела Силбермана от поста номер 8, к посту под номером 10. Они вдвоем сумели пройти с третьего этажа в таком положении до четвертого. Вверх подымаясь довольно быстро по боковым лестницам.

На удивление самой даже Саре, межлестничные переходы были в эту ночь почему-то не закрыты. Может халатность, может просто так стали делать последнее время. Наверное, было лень их запирать. Да и побегов больных за все это время практически не было из палат и камер на всех трех и четырех этажах самой тюремной психиатрической больницы Пескодеро. Вот и расслабились от самого главного заведующего больницей и тюрьмой с душевнобольными директора медклиники Питера Силбермана до полицейских охранников и медсанитаров.

Сара вела, впереди себя, как собаку на короткой привязи, заломав Силберману правую здоровую руку за спину. Левая в самом запястье поврежденная полицейской резиновой дубинкой болталась вниз как плеть. И Силберман периодически стонал от боли. Кроме того в его шее торчала длинная от шприца игла и сам в правой руке Сары Коннор медицинский шприц с ядохимикатом «liquid Rooter».

Миранда Коулман, всполошила всех тут своим напуганным истеричным женским криком.

- Вот черт! – выкрикнул, к ней подлетев, медсанитар и надсмотрщик за больными друг Дугласа Томпсона чернокожий Уильям Мартинес.

Он тоже уставился в пульт, когда Сара Коннор и Силберман были уже у самой решетки и застекленных дверей прохода к строго охраняемой территории больницы. Отсюда было много коридоров и проходов в разные стороны ко всем корпусам. И этот главный корпус был как бы связующим и основным. Тут же был и кабинет самого профессора и доктора Питера Силбермана.

- Какого черта! – произнес соскочивший с крутящегося медицинского стула и из-за пульта дежуривший тут же с Мирандой Коулман медсанитар Томас Таки.

Он выскочил из-за пульта охраны и, подбежав к дверной решетке, заметался по сторонам, не зная, что сейчас делать.

Сара знала, что делала. Силберман был сейчас ее заложником. И она рассчитывала использовать его как своего заложника по полной.

- Не губи, Сара – он ей ели произносил в ужасе, и, морщась от боли – Я сделаю все, что попросишь. Не делай глупостей, Сара.

- Заткнись - Сара ему произнесла –Раньше надо было думать, а теперь, заткнись. Ты мой сейчас живой, пока пропуск к свободе.

Она видела, двигаясь с ним вперед медленно и толкая этого Силбермана впереди себя, прикрываясь им и глядя из-за него, как вокруг забегали все дежурные тут врачи и медсестры.

Ее появление с плененным ею в заложниках доктором и их начальником над тюремными здесь больными вызвал панику и шок. Все случилось так неожиданно, что они не знали, что теперь делать.

Но впереди была первая прочная из пластика толстая с таким же прочным прозрачным стеклом дверь, закрытая на замке и ключе. Там были дальше еще по переходным длинным освещенным дневным светом и лампами на потолках и стенах коридорам металлические как в тюрьме перекрывающие проходы на замках решетки.

Саре чтобы сбежать требовалось пройти этот самый сложный участок больницы и выйти с заложником на улицу, чтобы там выскочить за охраняемую в колючей проволоке тюремную ограду.

- Оставь профессора, больная – произнес, не подходя близко, медсанитар и надсмотрщик Томас Таки.

- Открой, или он умрет - произнесла ему Сара.

- Просим вас сохранять спокойствие - произнесла в микрофон полицейская из охраны и дежурная Миранда Коулман.

- Откройте дверь или он подохнет - произнесла еще раз всем здесь дежурившим Сара Коннор.

- Тебе все равно отсюда не выбраться Коннор – произнесла ей Миранда Коулман - Отпусти его.

- Открой дверь, я сказала – произнесла Сара, и пихнула Силбермана лицом в саму дверную решетку.

- Это невозможно – произнесла Коулман.

К двери подбежал первым медбрат и надсмотрщик чернокожий Уильям Мартинес. У него были ключи. За ним следом второй Томас Таки с резиновой полицейской палкой в руках.

- Полегче, Сара - произнес Уильям Мартинес – Не делай этого.

- Это бессмысленно – произнес ели передвигаясь, и боясь, что сломается игла в шприце и в его шее, или чтобы того хуже, Сара Коннор случайно не нажала на шприц, профессор Питер Силберман – Ты все равно не посмеешь меня убить. Ты все же не убийца, Сара. И я не верю, что ты это сделаешь.

- Ты даже не представляешь, как близок к своей смерти – произнесла зло и громко, чтобы все слышали Сара Коннор – Все мы когда-нибудь умрем. И ты знаешь, что я верю в это. Поэтому не надо испытывать свою судьбу и играть со мной.

- Откройте дверь, откройте – произнес, боясь за свою профессорскую шкуру, доктор Питер Силберман.

И дежурная полицейская охранница Миранда Коулман нажала на кнопку автоматического открывания замком на решетчатой входной двери.

Замки щелкнули и открылись.

- Открывай - произнесла Сара Силберману.

И тот, боясь за свою драгоценную профессорскую жизнь, своей поломанной рукой ели смог ее открыть, воя и скрипя зубами от жуткой боли.

Они оба вошли в узкий проход между дежурной комнатой и высокой белой в кафельной плитке стеной.

- Отойдите – произнесла Сара Коннор двум стоявшим перед ней и Силберманом медсанитарам клиники. И те попятились задом, медленно отступая и пропуская ее ведущую впереди себя Питера Силбермана.

- К стене или я, клянусь, введу ему этот яд, клянусь! - она крикнула им обоим.

Полицейская охранница Миранда Коулман было хотела тоже присоединиться к своим напарникам по работе, и было дернулась в сторону выхода с поста охраны.

Сара зыркнула злым взором на Миранду Коулман и крикнула ей - Не двигаться! И следом в приказном порядке крикнула Уильяму Мартинесу и Томасу Таки - Бросьте свое оружие!

Те, бросили на пол полицейские резиновые палки.

- Идите внутрь поста охраны! – прокричала Сара Коннор - На пол, быстро!

- Делайте, что она говорит – произнес доктор Питер Силберман.

Оба медсанитара упали на пол почти одновременно возле пульта охраны, там же где легла и сама Миранда Коулман.

Сара увидела в руках связку ключей на карабине и ремне брюк чернокожего медсанитара и надсмотрщика Уильяма Мартинеса.

- Ты встань! - она скомандовала ему - Бери ключи, отрывай дверь!

Там был сбоку от нее за дверью, выход в длинный перегороженный решетками узкий проход к переходному коридору в соседний больничный корпус.

Сара понимала, если ей удастся проскочить через этот проход, то будет шанс проскочить к дверям и выходу, что был в конце этого коридора.

Да, был шанс. Но нужно было прорваться через эти все двери и решетки, что были заперты, каждая.

Сара Коннор действительно не собиралась убивать доктора и профессора Питера Силбермана. Именно сейчас.

Сначала в ней кипела злоба и ненависть к этому психологу идиоту. И готова была переломать ему все кости. Но теперь она не собиралась это делать. Ей нужно лишь было вырваться отсюда. И живым Силберман был ей нужнее нужного сейчас, как надежная страховка за свою безопасность и свободу.

Уильям Мартинес подскочил к двери, видя, что Силберман показывает ему глазами, чтобы тот отпер ее немедленно. И лихорадочно перебирая в своих руках ключи, вставил один в дверной замок.

Щелкнул замок, и дверь была открыта.

- Теперь на пол и лицом к стене! – крикнула Мартинесу Сара.

Тот тотчас выполнил ее приказ, и лег возле двери, отвернувшись негра чернокожим своим лицом в белый стенной кафель.

Сара, пятясь в открытую дверь, не выпускала Силбермана. Она зыркала злыми возбужденными в бешенстве глазами то влево, то вправо. Стараясь из-за спины Силбермана и прикрываясь им контролировать все вокруг.

Сара Коннор медленно шла задом и за собой тащила Питера Силбермана, вцепившись в него как в свою жертву клещ. Удерживая за заломленную за спину правую руку главврача психолечебницы и держа шприц с ядом в его шее.

Ее саму трясло от страха и ужаса, в который она сама сейчас попала. И боялась все испортить. Сара прекрасно понимала, что если сейчас все сорвется, то ей уж точно отсюда будет никогда не вырваться. Это был единственный шанс получить долгожданную свободу, хотя бы на время, чтобы увидеться с сыном Джоном и попытаться защитить его от того, что надвигалось на ее десятилетнего ребенка.

Только она одна понимала всю степень всей надвигающейся опасности. И только она могла предотвратить это. Но брать на душу чью-либо жизнь не входило сейчас в ее планы. Их и так приберет ядерная надвигающаяся война. Зачем торопить события, раз они не хотят ее слышать, что этот Силберман, что все они, сейчас трусливо, и напугано выполняющие ее как в цирке команды.

Нужно было только добраться до дверей следующего примыкающего к этому главному корпусу другого медицинского корпуса. Проскочить еще один пост охраны №9 в другом крыле коридора на третьем этаже. Там по лестницам вниз и другим коридорам, через другие посты охраны на первый этаж и к самому крайнему и самому ближайшему к контрольным уличным въездным тюремным воротам и самому контрольно-пропускному пункту больницы. Там же, на самой территории, можно было захватить какую-либо медицинскую тюремную машину и уехать отсюда. Главное, вырваться из здания, через колючку и те ворота.

Она забрала из дверей ключи. Придется еще отпирать ряд решеток и дверей, что за спиной. Но до них еще дойти нужно было.

Сара Коннор увлеклась своим отступлением, и все внимание ее было сосредоточено на контрольном посту охраны и трех его членах разоруженной команды. К тому же тащить на короткой привязи доктора и профессора Питера Силбермана со сломанной левой рукой и со шприцом в шее, стараясь не выдавить нечаянно «liquid Rooter» тому в шею. Хоть Силберман был для нее мерзавцем и негодяем. Все же смерть Силбермана не входила в планы побега Сары Джаннет Коннор. Как и поджидающий ее за углом поворота в направлении служебных туалетов еще один отлучившийся на пару минут по нужде медсанитар и надсмотрщик за больными Марк Сальтиера.

Сара Коннор не смогла его заметить тут за углом в полузатемненном боковом коридорчике. Она двигалась спиной, и Марк сумел, изловчившись схватить Сару за правую со шприцом руку. Выдернув его вместе с длинной иглой из шеи доктора Питера Силбермана. Силберман дернулся тоже и отскочил, пользуясь, случаем в сторону, когда санитар Марк Сальтиера вцепился в Сару Коннор, пытаясь ее схватить и задержать. Но у него это не получилось. Сара теперь умела давать сдачу. Она не была той Сарой Джаннет Коннор как раньше, безобидной официанткой из 1984 года, которая не могла постоять за себя. Все эти отжимания на импровизированном турнике у себя в палате и боевые навыки, приобретенные за все эти нелегкие годы жизни, дали свои положительные результаты. И вот охранник и санитар Марк Салтиера полетел на спину и на пол, после трех ударов в лицо и грудь, падая от натренированных сильных жилистых рук вырвавшейся из-под ареста рвущейся на свободу беглянки.

Сара бросилась бежать. Буквально прыжками, босоногая, понеслась по длинному переходному с включенным ночным освещением коридору. Это все, что она могла теперь сделать. Она выпустила из рук свою жертву и заложника профессора психотерапевта и начальника медклиники тюремной женской психолечебницы Пескодеро Питера Силбермана. Который заскочил сразу бегом за спины своих подчиненных и защитников Уильяма Мартинеса и Томаса Таки, что тут же и уже без приказа своего главного начальника, бросились в погоню за Сарой Коннор.

Миранда Коулман нажала на сигнал тревоги, вызывая еще подкрепление из вооруженных дубинками и пистолетами полицейских с самого уличного периметра и тюремного дежурного ночного оцепления, чтобы перехватить Сару Коннор в районе коридорных длинных разветвленных в стороны переходов. И не дать той добраться до выхода из тюремной больницы.

Громкий сигнал тревоги просто оглушил своим диким сумасшедшим звериным воем все ночные корпуса психиатрической клиники Пескодеро, как раз в то время, когда жидкометаллический мимикрический полиморф Т-1000 подходил к дежурному контрольному посту №8.

Он уже обыскал всю психолечебницу, но результат был нулевой. Это были первые, вторые, третьи этажи психбольницы. И направление на главный больничный корпус. Там он еще не был, начав поиски с первого и самого крайнего из тюремных корпусов с душевнобольными преступницами женщинами.

Сары Джаннет Коннор нигде не было. Оставался Главный в четыре этажа корпус и прилегающие к нему длинные еще переходы и помещения. Также с дверными стальными решетками и дверями.

- «Вероятно, совершен побег, либо какое-то правонарушение» - сработало в его программном молекулярном робота GGA887000809боевом ЦПУ.

И он не ошибся. Этот сигнал исходил из главного центра управления охраной тюремной больницы, и следовало направиться теперь туда. Он еще не был на главном посту в самом главном корпусе медицинской клиники Пескодеро. Вполне вероятно, ему удастся именно там найти свою искомую жертву.

Робот поменял свою внешность, на первоначальную, исходную и основную. Он был снова полицейским Лос-Анжелеса Джо Остином. И был на третьем этаже второго медицинского корпуса. Пришлось вернуться обратно и подняться по этажам в направлении центра самой больницы. Он обошел практически все. И это последнее, что ему оставалось пройти и проверить.

Даже если засада здесь не удастся снова. И он не дождется Джона Коннора в этой больнице. Он будет владеть обликом своей новой жертвы и сможет использовать его в нужный момент, когда придет время. Сара Джаннет Коннор, мать Джона Коннора, единственная зацепка, от которой отказываться было теперь нельзя. Холодный и здравый расчет и продуманность действий может помочь добиться своей положенной необходимой цели.

Он, посмотрев на лежащего, на животе и на полу в помещении пропускного пункта №8, безуспешно пытающегося встать на ноги и постоянно падающего на тот пол, как парализованного, роняя коробки с медикаментами и лекарствами. Хватаясь за все подряд ожившими после долгой медикаментозной отключки руками, надсмотрщика и медсанитара Коэна Флави, вынув из жидкометаллической кобуры на таком же жидкометаллическом форменном ремне новую полицейскую заряженную полностью трофейную 9мм Беретту, двинулся в направлении центрального главного корпуса и поста №10. Робот пошел к своей цели ускоренным размеренным шагом, что звучал металлическим четким ровным уверенным отзвоном по кафельному плиточному полу больницы Пескодеро.               


                                                             ***

07 июля 2032 года.

Центральная Америка.

Штат Колорадо.

Кастле Рок.

В 43 км на восток от Денвера.

Территория Скайнет.

Боевая Главная крепость S9А80GB17 «TANТАМIМOS».

Крепостная правая цитадель А.

Центр программирования и сканирования.

Подземный третий бункерный уровень и блок Х318.

Сектор В- 229.

13:24 дня.

- В центре Лос-Анжелеса по-прежнему идут бои с переменным успехом, мой повелитель - произнесла Верта своему хозяину – Нам удалось пробить защитное силовое поле Скайнет-2, но еще не все так просто как мы надеялись.

- Я выслала туда в поддержку моим солдатам два тяжелых 100тонных бомбардировщика FK- CARRIER с дальних баз и аэродромов в Техасе - произнесла Главная машина бункера второй машине. Эта помощь моему Алексею и трем батальонам Т-800 и Т-850. Как он там, Верта? Я не могу со своим сыном наладить свою коммуникационную дальнюю связь.

- Это все эти скалистые высокие горы Сьерра-Невада, мой повелитель – произнес Скайнет-1 Т-1001 – Там, в горах стоит SAPFSIS8 нашего противника Скайнет-2, которую, нам пока подавить не удалось. Я туда послала отряд во главе с Рэджи. Думаю, они решат эту вскоре проблему, мой повелитель.

- Я запустила новую линию киборгов и андроидов, Верта – произнесла Главная машина бункера S9А80GB17 «TANТАМIМOS» - Это новые мною спроектированные версии новых киборгов Т-S1-A и К-S1-A. К конвейерной новой версии и линейке андроид Т-900. Но лучшей машиной будет новый суперробот Т-Х/S500. В обоих вариантах двух полов и версий. Пока опытный образец. Но я уже знаю, как его применить. Это базовая основа моего нового Я, моя верная Верта. Но сначала будет применена к моему сыну Алексею.

- Это было бы неплохо, мой хозяин - произнес Т-1001 по имени Верта – Он давно нуждается в новом носителе. Я, мой повелитель в своей лаборатории провела исследования с внедрением в жидкий сплав Сj808V1A900, Серия: Di-Lait 00189, биоструктуры человеческого клеточного строительного живого ДНК. Жидкий программируемый улучшенный сплав Сj808V1A900 смог соединиться с человеческой биоплотью.

Верта хитро улыбнулась своими тонкими алыми из жидкого полиметалла женскими губами, той, что была перед ней на горящем ярким красноватым огнем экране командного 100000битного большого во всю стену видеомонитора центра программирования и сканирования в блоке Х318, секторе В- 229.

- Ты провела опыт над собой, Верта? - спросила Главная машина роботонизированного бункерного УЛЕЯ.

Эвелина сверкнула своим на нее черными с красноватым в центре зрачков убийственным огоньком женских красивых холодных как лед глаз главной машины основного центрального бункера Скайнет-1.

- В относительном режиме, мой хозяин - произнес Т-1001 – Андроиды Т-Х будут иметь тоже внешне маскировочное гибридное строение как самая первая экспериментальная модель первой версии.

- Над таким типом машин работает и мой соперник Скайнет-2 - произнесла Эвелина, глядя, не отрываясь своим ледяным не моргающим никогда взором Главной машины бункера S9А80GB17 от другой машины этого же бункера – Он, от нас не отстает ни в чем. И я беспокоюсь за будущее. За решающий нами спланированный исход самой войны.

- Мы потеряли одну из таких машин - произнесла Верта своему хозяину и повелителю – Возможно, она стала перебежчиком в стан противника.

- С самым первым Т-Х/S500 было что-то не так в ее программировании – произнес в режиме своего постоянного WSPY Скайнет-1.

Разговаривая с самой передовой в программировании и второй по значению в бункере машиной Т-1001, он параллельно и одновременно, отдавал свои команды регулярно и постоянно по всему своему бункеру и далеко за его пределы. От севера Канады до границ с Мексикой. И еще дальше за пределы материка. Его переговоры, через висящий над Главной базой в Колорадо и бункером автоматический утыканный массой локаторов и антенн робот-зонд и командный центр FK-COMMAND, слышали в кодовом зашифрованном режиме засевшие среди руин разрушенных атомной войной городов повстанцы из людского сопротивления. Такие же переговоры со своим машинами, вел и его противник, и враг выжившего человечества в ядерной войне Скайнет-2. И их слышали все. Точно через такое же летающее большое висящее над базой S9A80GB20 «NAGADOCES», автоматическое переговорное устройство. Эти их регулярные и постоянные переговоры постоянно слышались в прямом закодированном радиоэфире по все выжженной ядерной войной планете. Люди не понимали языка машин, но слышали отчетливо все, что те говорили своим подчиненным в бою стальным солдатам. И разговоры вели в таком же режиме в бою сами машины с машинами.

Война уже длилась практически двадцать лет. И пока не было перевеса ни справа, ни слева.

Теперь все зависело от тех, кто был послан в далекое прошлое. За этим стоял Скайнет-1 и сама машина из жидкого полиметала Т-1001 Верта. Две главные машины подземного бункера в Колорадо S9А80GB17 «TANТАМIМOS».

Скайнен-1 постоянно как настоящий живой человеческий родитель и как мать, боялся за своего прижитого им когда-то за Тихим океаном из далекой Восточной Сибири сына. Живого человеческого ребенка, ставшего сначала солдатом советской повстанческой партизанской армии и попавшим в плен к машинам. Ставшего на сторону машин и сам ставший в итоге машиной волею своей нелегкой судьбы, но всегда стоявший на стороне людей, как и его мать, осознавшая себя почти как живое существо и многое подчерпнув от своего живого человеческого сына. Особенно веру в саму жизнь и отвергая саму смерть. Сумевшую ценить жизнь лучше самих людей, так и не сумевших к сожалению и по сей день понять ее истинное предназначение.

Эвелина стремилась покончить с войной и враждой между людьми и машинами. И тому был примером ее сын Алексей.

- Я все время боюсь за своего сына, Верта, когда он далеко от меня и не рядом со мной - произнесла Эвелина Верте - Как когда-то боялась Сара Коннор за своего сына Джона. И я понимаю ее как мать. Я знаю, ты тоже понимаешь меня, ведь ты тоже мать.

Сверкая взором своих ледяных робота Т-1001 холодных зеленого цвета женских смешанных с живой человеческой биоплотью полиметаллических глаз,

рыжеволосая машина Верта подошла ближе к самому большому во всю стену центра программирования и сканирования видеоэкрану 100000битному видеомонитора на третьем подземном этаже многоэтажного железобетонного крепостного бункера эстакадной крепости и цитадели А, звонко цокая острыми шпильками каблуков своих туфлей из жидкого мимикрического полиметалла по прочно как сталь напольной металлоплитке. Она произнесла Скайнет-1 – Я никогда его не оставлю, мой повелитель. Ваш сын мне дорог, как свой собственный, оставленный в том далеком будущем Джон Генри.

                                                             ***

30 августа 1997 года.

Соединенные Штаты Америки.

Восточная часть Лос-Анжелеса.

Психиатрическая клиника Пескодеро.

Городок Глендейл по соседству с Пасаденой.

Главный центральный больничный корпус.

4 этаж.

24:30 ночи.   

- Она точно там? – спросил робота Джон Коннор.

- Думаю, да. Идем сразу к главному входу – произнес Джону VBY876000754 – Держись за моей спиной.

Джон, сейчас не прекословя и повинуясь своему сопровождающему его защитнику, прикрываясь его широкой в черной кожаной куртке спиной робота Т-800, двинулся следом к лифтовым дверям на первом этаже главного корпуса тюремной больницы.

Они без проблем вошли через задний аварийный вход больницы. Робот просто вырвал железную мощную дверь вместе с запорами и замком.

Это была надежная дверь для психов и больных. И для тех, кто выносил мусор через нее к мусорным бакам, стоящим недалеко на улице на заднем дворе медклиники. Никто бы не смог ее открыть, не использовав дверного обычного ключа и кодовой карты. Но только не робот.

Дверь со звонким душераздирающим стоном и скрежетом поломанного железа отлетела в сторону, и повисла на петлях настежь распахнутая Т-800.

- Как все оказывается просто - произнес Джон киборгу – Ты всегда так решаешь свои проблемы?

Робот посмотрел на него стоящего рядом через темные свои солнцезащитные очки.

- Я в смысле, рванул, и нет проблем – он произнес, глядя на почти двухметровую и весящую почти двести килограммов мощную сокрушительную машину WSPYСкайнет-1.

- Не все задачи решаются лишь одними словами - произнес ему VBY876000754– Идем.

Машина первой вошла в здание и стала сканировать биосканером и звуковыми сенсорами все вокруг.

- Ты все видишь и слышишь? – спросил робота Джон Коннор.

- Да, все, что могу охватить своими встроенными приборами - произнес ему Т-800.

- А тот робот? – спросил Джон.

- Тот более совершенен, чем я – произнес VBY876000754 – У него значительно лучше система «Telepathic Communication Implant Cores».

- Это что такое? – спросил киборга Джон Коннор.

- Это то, что он возможно уже нас здесь обнаружил. Если находиться здесь – произнес ему робот - Надо быть внимательней, аккуратней и особенно осторожней.

Они были в пассажирском уже лифте и подымались на нем, когда сработала аварийная дежурная громкая сигнализация. Она напугала Джона.

- Нас обнаружили? – он всполошился, вцепившись руками в одежду киборга , и прижался к Т-800.

- Нет, это сработала дежурная тревога по всей больнице - произнес ему робот - Но мы думаю, на верном пути.

- В смысле? – переспросил Джон Коннор.

- Я вижу убегающую Сару Коннор, твою мать, Джон Коннор и бегущих за ней людей. Я засек их перемещение по четвертому этажу больницы.

- Едем туда!- Джон крикнул ему.

Но, Лифт остановился на третьем этаже в одном из центральных коридоров, и они вышли из лифта. Робот сам его остановил, нажав кнопку изначально еще на первом этаж здания.

- Но нам надо на четвертый этаж. А ты остановил его на третьем этаже - произнес роботу Джон – Зачем тут остановка?

- Так нужно. Идем - произнесла человекоподобная машина, еще раз проанализировав все кругом своими приборами слежения и не ощущая пока опасности.

Робот двинулся вперед быстрым размеренным ускоренным шагом, громко ступая своими по кафельному плиточному полу шипованными на толстой подошве мотоциклиста байкера ботинками.

Он поднял вверх и положил на правое плечо укороченным обрезанным цевьем и стволом в правой своей гидравлической мощной манипуляторе руке 12мм помповый заряженный новыми патронами дробовик Венчестер.

Джон Коннор двинулся, еле успевая его догонять сзади, как и прежде прикрываясь громадной идущей впереди в черной куртке и черных кожаных штанах байкера фигурой VBY876000754.

Они свернули в следующий коридор, и робот, выдернув очередную межэтажную дверь на своем пути из замка, просто вошел в следующее полузатемненное с горящим красным аварийным светом тревоги в сигнальных фонарях помещение. Они пошли по нему в том же ускоренном очень быстром темпе.

Киборг, широко и уверенно шагая, все сканировал на своем пути биосканерами и делал мгновенный внутри своего встроенного в него боевом программном микропроцессоре и ЦПУ анализы и выводы им увиденного, через стены в инфракрасном тепловом спектре. Его внимание было привлечено верхними этажами, коридорами и переходами в этом главном огромном центральном здании тюремной больницы. Там происходили главные ночные события погони за Сарой Джаннет Коннор.

На встроенном 20000битном коммуникационном горящем красным светом экране видеомониторе его выдавались мгновенные данные, показывающие, что происходило вокруг и за стенами в палатах, где бесились, бегая от стены к стене в запертых пронумерованных камерах комнатах напуганные сигналом тревоги больные арестованные женщины.

Тревога разбудила всю медклинику и тюрьму Пескодеро. Но была уже ночь, и все было под контролем замков и дверей.

В соседнем боковом длинном коридоре пронеслась вооруженная полицейская охрана. Она почему-то побежала к пассажирскому лифту и видимо ломанулась по тревоге совсем не туда, куда нужно. А может, старалась заведомом перекрыть ряд проходов и переходов в главном корпусе лечебной больничной медклиники.

Но киборг уже видел ту за кем они прибыли сюда. Она летела прямо на них, сломя голову и перекрывала одну дверь за другой, блокируя замки и обламывая ключи.

VBY876000754 видел ее своими включенными в режим поиска робота киборга Т-800 горящим из-под живых человеческих глаз красным светом камерами глазами.

Джон еле успевал за ним, но старался не отставать от робота защитника.

Оставалось совсем немного. Не более еще пары коридорных поворотов, когда Т-800 увидел в инфракрасном спектре, как Сара Джаннет Коннор поскользнувшись на бегу неожиданно упала.

Она была босоногой, а пол был из гладкого вымытого и натертого половыми щетками и тряпками техобслугой тюремной психиатрической больницы кафеля.

Она соскочила и снова бросилась бежать, сломя свою голову и прямо летела на них. Она, вероятно, бежала тоже на пассажирский лифт, так как понимала, что лестницы будут заблаговременно уже блокированы полицейской вооруженной охраной. И воспользоваться можно было только лифтом, спустившись на первые этажи главного офисного больничного здания.

Она была в панике. И неслась как сумасшедшая, сбивая все на своем пути, что попадалось ей под ноги. Налетев на стоящее ведро и швабру, и опрокинув их на пол. Потом пролетев мимо напуганных на очередном крутом повороте двух медсестер клиники, дежуривших в ночную смену, лет сорока Сью Джексон и Лизи Патерсон. Те, отпрыгнули, вскрикнув напугано от нее в сторону. Чуть не сбитые с ног летящей, как сорвавшийся с тормозов на красный свет, по рельсам скоростной локомотив. Бегущей разъяренной в бешенстве от ужаса и страха за свою жизнь и жизнь своего сына сумасшедшей женщиной.

За Сарой гнались все с поста №10. Она для них была настолько опасной, что рванули все, кто там был, чтобы ее перехватить и остановить. Даже сам доктор Питер Силберман. Прикрываясь и за спинами своих подчиненных. Так как Сара была важным живым подопытным для доктора объектом на этом тюремном лечебном объекте. И он нес за каждого пациента здесь непосредственную ответственность. И нельзя было допустить ее побега или даже убийства. А это могло случиться. Ведь тюрьму и клинику охраняла полиция. Да и поимка беглянки могла закончиться либо ее травмами или смертью. Так как данная буйная заключенная сюда под стражу и излечение особа, так вот просто бы не сдалась сейчас никому. И его медсанитары и полицейские могли при задержании просто переусердствовать и натворить чего-либо без контроля доктора Силбермана.

И Питер Силберман задыхаясь от собственного бега, еле успевал за убегающими. Вскоре он безнадежно уже отстал от них, но все равно выжимал из себя все, что только мог, пробегая через вскрытые и выломанные замки и двери его весьма сильными и крепкими здоровяками Уильямом Мартинесом и еще двумя Томасом Таки и Марком Сальтиерой.

Вся ответственность за ее такой вот побег ложилась на плечи самого Питера Силбермана как директора психиатрической больницы Пескодеро. Это было подсудное дело, случись Саре вырваться из стен Пескодеро. Или если бы случился несчастный случай в стенах больницы. И Силберман бежал, что хватало ему сил за своими подчиненными, еле успевая за ними вдогонку, лишь догоняя их, у очередных запертых Сарой Коннор дверей со сломанным в замочной скважине ключом.

- Скорей открывай! – крикнул на Уильяма Мартинеса, каждый раз копающегося и пытающегося вскрыт ь за дверью дверь, следующий с ним рядом в погоне за Сарой Коннор, сшибленный ею прямо в лоб и оскорбленный рукой психически больной женщины Марк Сальтиера - Черт Уходит!

За его спиной, налетая на него всей своей женской грудью рвалась также в бой и погоню сама охранница поста №10 Миранда Коулман и ее подпирал сзади своим натиском еще один из межслужащих психиатрической больницы Пескодеро Томас Таки.

- Она заперта, и ключ эта чертова сучка сломала! – ему произнес в панике и напуганно, пытаясь выбить дверь плечом, здоровяк чернокожий медсанитар надсмотрщик Уильям Мартинес.

- Скорее открывай! – кричал, подпрыгивающий как ребенок в детсадике и жаждущий поквитаться с беглянкой у двери и за спиной Уильяма Мартинеса медсанитар и надсмотрщик за больными Марк Сальтиера.

Дверь треснула и вылетела с петель, падая на пол.

Уильям Мартинес больно отшиб себе плечо и отстал от всех, рванувших бегом вперед и обгоняющих его из службы охраны и медсостава больницы. Его обогнал даже ели успевающий за всеми доктор и профессор Питер Силберман.

Но вскоре Уильям Мартинес был уже снова в боевом строю и впереди всех, расталкивая других он снова был впереди всей оголтелой всполошенной Сарой Коннор ночной команды из санитаров и полицейских.

- Чертова бешеная сучка, ну я тебе устрою! - вопил от бешенства и невозможности ее пока как ни старался догнать Марк Сальтиера . А Сара Коннор заперев еще одну переходную стальную в узком коридоре решетку, воткнув туда ключ, сломала его в замочной скважине и бросилась дальше по коридору бегом, что есть мочи.

Уильям Мартинес и Марк Сальтиера первыми подлетели к решетке.

- Она сломала еще один ключ! – проорал Уильям Мартинес, просунув свою чернокожую правую руку через прутья и нащупав облок ключа в замочной скважине замка.

- Вот тварь! – проорал Марк Сальтиера.

- Ну что там?! - заорала через их спины Миранда Коулман - Она уходит от нас!

Им все же удалось, каким-то образом, открыть замок в решетке и все ломанулись бегом за Сарой, которая уже порядочно далеко оторвалась от своих преследователей.

Она неслась сломя голову, затылком ощущая свою опасность.

- Чертовы ублюдки - она твердила вслух сама себе - Не догоните, твари. Не догоните.

Она прекрасно понимала, что эта погоня все же завершится не в ее пользу.

Эти чертовы длинные больничные с поворотами переходные между корпусами коридоры, казалось, никогда не закончатся.

Она свернула в один из поворотов, и рванула с еще большей силой, громко шлепая босиком по гладкому из белой плитки полу.

- Бежим! в обход за ней! – проорал уже всем, почти обгоняя остальных медсанитар и надсмотрщик Томас Таки. Он свернул в один из поворотов в расчете срезать маршрут и перехватить беглянку в одном из других коридоров.

За всеми бежал сам профессор и доктор Питер Силберман. Эта бешеная скоростная погоня измотала его стареющий уже пятидесятилетний мужской организм на нет. Силберман и так был не бегун, а тут пришлось еле волочить ноги, но бежать, иначе эта погоня могла закончиться чем-нибудь страшным. А он в ответе за всех здесь. И за служащих и за заключенных больных. Могло случитсья непоправимое. Если бы, например эта взбешенная вся охранная команда догнала Сару Джаннет Коннор. Тот же взбешенный Марк Сальтиера мог просто забить в бешенстве ее своими ногами или полицейской дубинкой. Он Силберман знал его как самого придурочного и жестокого здесь в этой больнице. Уже были подобные раньше такие случаи, и это Марк Сальтиера отличался там особенно в жестоких издевательствах над больными психически женщинами. Его вообще в там состоянии удержать было крайне трудно. И только присутствие Силбермана еще могло его хоть как-то остановить от публичной садистской экзекуции Сары Коннор.

Хоть Питер Силберман и пересрался уже изрядно от того, что только, что сам пережил от этой беглянки. Тем не менее, ее случайное убийство может сыграть плохую в дальнейшем репутацию на его карьере доктора психотерапевта.

                                                     ***

- Нам нужно свернуть здесь - произнес Т-800 Джону Коннору.

- Ты уверен?- тот спросил, почти бегом следуя сзади за его спиной, но стараясь не отставать, хоть уже устал от этой скоростной ходьбы. Но передышку давать, теперь не следовало. Там где-то была убегающая, как сказал ему робот его мать.

- Мы идем понизу и под ней и выйдем как раз куда нужно. Она выбежит прямо на нас – произнес киборг VBY876000754 - Я вижу ее впереди выше этажом и в конце того коридора.

- Так может ломать подряд все стены и двери и срезать нам весь этот к черту маршрут – произнес Джон роботу – Ты ведь это сможешь, ведь так?

Робот ничего ему не ответил. Он подошел к еще одной запертой двери и вырвал ту прямо с замками и дверным косяком. И устремился вперед. За ним рванул Джон Коннор и уже бегом. Так как Т-800 ускорил свой шаг на более быстрый. Он переключил свое внутри в ЦПУ энергооборудование и встроенную топливную систему на подачу энергии и жидкости в свою гидравлику из встроенного в его спине у стального и титанового дискового позвоночника специального небольшого резервуара. Усилив совсем не на много работу своего там же находящегося ядерного генератора.

Машина, пройдя какой-то промежуточный короткий темный абсолютно переход, свернула в еще один поворот на четвертом этаже огромного центрального главного здания клиники Пескодеро, пробегая почти бегом и громко топая своими тяжелыми ботинками мотоциклиста байкера по клетчатому кафелю больничного пола.

Джон, следуя и уже запыхавшись сзади него практически бегом, понимал, что что-то не совсем, так как они рассчитывали. Что что-то не так. Но он молчал и ничего не говорил, рассчитывая полностью на своего теперешнего всесильного защитника, спасителя и кибернетического друга.

Киборг, в следующую минуту выломал еще одну дверь, подняв свой вверх короткоствольный 12мм дробовик Венчестер, снова срезая маршрут и переходя из одного коридора в другой. Как раз в тот момент, когда Сара Коннор уперлась в преграждающую ей весь ее бег стену. Это был о поперечное узкое соединяющее все коридоры в этом здании и на этом третьем этаже с множеством дверей помещение, что шло поперек от края одной главной стены корпуса здания к другой. И обойти эту преграду было нельзя, и спрятаться было негде. Двери все были просто заперты.

- Нам нужен снова пассажирский лифт - произнес робот. И подошел к одному одиночному пассажирскому лифту. Он нажал кнопку вызова и лифт, гудя, и громыхая механизмами и тросами, подъехал снизу к третьему этажу здания.

- А почему мы сразу на том лифте не доехали до четвертого этажа? – задал киборгу Джон Коннор вопрос – Ты, что не мог сообразить что ли?

- Я изначально сразу выбрал свой несколько иной маршрут - произнес киборг – Я вижу другую машину преследующую Сару Коннор. Она засекла нас и идет сюда по третьему этажу.

- Т-1000? - спросил робота Джон Коннор.

- Т-1000 почти настиг твою мать Сару Коннор и обнаружил тебя Джона Коннора – произнес робот Джону - Он тоже сменил маршрут, оставив на время Сару Коннор и погоню за ней. Ты его главная цель, и он мгновенно сменил свой тактический второй запасной боевой план, на первоначальный. Нам нужно срочно уносить свои ноги и сменить этаж.

- Не понял! Ты меня как приманку использовал сейчас, что ли?! – возмутился Джон.

- Это шахматная вынужденная ракировка, отвлекающий небольшой короткий тактический и обманный маневр - произнес ему робот Т-800 –Не опасный, но позволяющий спасти вас обоих в этой ситуации. И Сару Коннор и тебя.

Лифт закрылся, и они поехали на следующий выше четвертый этаж.

В это время Сара Коннор подергала несколько дверей и поняла, что в тупике и в ловушке на четвертом этаже. Ни тебе убежать. Ни в окошко выскочить. Да и высота самого здания не позволяет. Разве, что покончить самоубийством. И то не получится. Решетки везде на окнах. Она покрутилась вокруг и увидела впереди пассажирский одиночный лифт.

Это было единственное средство для спасения. Она почему-то пробежала все на пути другие лифты. И даже мысли не было в них попасть, чтобы спуститься этажами ниже. Это все погоня и паника сделала свое дело. Да и некогда было вызывать и ждать сам лифт. За ней гнались.

А тут этот  лифт сам даже пришел, словно за ней и сам открылся.

Она уже слышала крики и свою погоню. Эти кто бежал за ней, уже должны были скоро оказаться здесь и схватить ее. И Сара бросилась к тому открывшемуся внезапно как спасение пассажирскому лифту.


Ведется планомерная обработка и доводка пройденного текста.

Продолжение следует…









                                                            









                              

0
208
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина №1

Другие публикации