Кольцо предательства. Глава 6. Агрессивная бизнес-кампания или мародерство как быстрый способ заработка

Автор:
Акина Судзуки
Кольцо предательства. Глава 6. Агрессивная бизнес-кампания или мародерство как быстрый способ заработка
Аннотация:
Как хорошо, когда твой кругозор ограничивается лесом и пернатым другом. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, и ты узнаёшь, что живёшь в более сложном и опасном мире. И можно считать огромной удачей, что в этом мире у тебя есть опытный проводник. И пусть для него ты не более, чем забавная зверушка, к зверям он относится явно лучше, чем к людям.
Текст:

Мира наблюдала с искренним восхищением за той аккуратной работой, которую Рид проводил над огромным драконом. Всякий раз, когда наёмник отвлекался от туши, Мира задавала всевозможные вопросы, на которые он отвечал — отвлекать во время самих манипуляций она попросту боялась.

Больше всего ей понравился процесс получения чешуек. На вид они были жутко прочными, и Рид их осторожно поддевал щипцами, а затем пролезал прямо к коже и вырезал чешуйки вместе с мясом. Когда она спросила, почему наставник не вычищал полностью полученные пластинки, он объяснил это тем, что в оставшихся кусках мяса содержатся энергетические ядра, сохраняющие магическую составляющую будущих ингредиентов.

— А как же они подпитываются без основного очага? — она задала закономерный вопрос, вспомнив, как отрезанные пальцы даже у самых живучих созданий сами по себе не отрастают.

— Подпитываться больше они не могут, это так. Но в них ещё есть остатки магии, которые я сохраняю, помещая в этот раствор, — он кивнул на склянку с плавающими в ней чешуйками. — За счёт той энергии, которая в них осталась, чешуйки сохранят свою прочность и послужат отличным материалом для алхимических манипуляций и артефактов.

— А чем отличаются эти чешуйки друг от друга? Ты ведь их сортируешь по разным склянкам — у них разные свойства? — Мира насчитала четыре склянки, в которые Рид складывал чешуйки из разных мест дракона.

— Естественно, — он опустил очередную чешуйку, которая едва втискивалась в горлышко сосуда, но попав в него, вдруг стала намного меньше, размером с лепесток, — глаза — это основной источник информации дракона, поэтому чешуйки вокруг них усиливают сенсорные способности. В смысле чувствующие способности, восприятие информации через ощущения, ну, как-то так. В общем, драконы могут прекрасно видеть в темноте, летая на такой скорости, благодаря этим чешуйкам, поэтому они так ценятся при изготовлении артефактов и некоторых зелий. Там, где находятся жизненно важные органы — ну, в случае дракона это по большему счёту просто трудно восстанавливаемые, кроме сердца, — находятся самые крепкие пластины. В паховой области, наоборот, очень тонкие — в самый раз для использования в тканевой экипировке, а иногда и обычной одежде — аристократы и торговцы тоже себя обезопасить хотят. А во всяких складках и сгибах суставов — самые гибкие чешуйки, незаменимые в любых типах брони. Помимо снаряжения, конечно, вся эта чешуя используется в зельях, артефактах и в алхимических реакциях.

— А про алхимию можно немного подробнее? Артефакторику я примерно представляю, зелья — тоже… а вот что делает алхимия, раз может конкурировать с такими науками, которые уже работают и с жидкостью, и с твёрдыми материалами, придавая им любые свойства?

— Что она делает? А ничего, — Рид с улыбкой выдержал паузу, видимо, наблюдая за удивлением Миры, — она с ними попросту не конкурирует. У неё другой принцип работы. Артефакты — закладывают различные заклинания в предметы. Зелья же соединяют различные вещества, чтобы добиться от них определенных свойств. А алхимия создает заклинания или меняет предметы, как магия. Она может вызвать молнию, отследить магический след и тому подобные вещи. Таким образом, эти науки не конкурируют — ты же не считаешь, что магия как-то конкурирует с зельями? — нет, просто где-то удобнее использовать одно, а где-то другое. Хотя, конечно, есть случаи в которых может подойти только что-то конкретное. Например, некоторые заболевания можно вылечить только зельем, а чтобы обезопасить жилище, нужен артефакт.

— А в чём тогда разница между магией и алхимией?

— Алхимия точно так же работает с энергией и любой материей, как и магия, но если при творении заклинаний волшебник грубо подчиняет сущность всех предметов при помощи своей мощи — единственного ограничения его воли, — то алхимия для достижения того же результата использует энергию предметов и окружающего мира. С твоей стороны усилия минимальны — всё за тебя делает окружение, ты же просто его направляешь и чётко ставишь цель. Мощь алхимических преобразований ограничивается только твоим мастерством и познаниями. Надо отметить, что многие маги с возрастом рано или поздно приходят к алхимии. Если доживут до этого момента, конечно.

— И как это связано с возрастом? — Мира с интересом склонила голову набок.

— Первые ступени магии требуют большой эмоциональной отдачи, раскачки, если можно так выразиться, — Мира тут же вспомнила своё эмоциональное сожжение огра и согласно кивнула, — а алхимия, напротив, требует сосредоточенности и спокойствия, которые приходят к магам только с возрастом. Да и знаний не так уж много об этом направлении: каждый отыскивает пути решения самостоятельно, а делиться ответами не спешит. Вот и выходит замкнутый круг. Есть общеизвестные основы, а остальные цепочки и вязи составляй сам, — мужчина развёл руками и затем хлопнул по столу, — на этом краткое введение в тонкую науку алхимии окончено, — он принялся за драконью пасть, и Мира продолжила наблюдать за его работой.

Изъятие клыков было не менее занимательным, чем удаление чешуек. Рид скальпелем делал аккуратные надрезы в десне и осторожно выбивал корень зуба из челюсти зубилом. Иногда для этого дробилась челюсть. Сам клык вынимался при помощи щипцов.

Мира кинула взгляд на отбрасываемую от светильника тень. Рид установил этот артефакт на подставке, чтобы было удобнее работать, и только сейчас она решила обратить внимание на собственный силуэт. Она осторожно помахала кистью — тень ответила тем же. Она мелко задёргала пальцами — тень всё в точности повторила. Мира согнула пальцы все, кроме среднего и указательного, и вот вместо руки уже шевелил ушками милый зайка. Ну, вернее, его подобие. Но очень и очень похожее. Мира не сдержала улыбки: она давно хотела повторить тот трюк из «театра теней», который однажды видела в одной деревеньке.

— Кстати, ты тут без дела не прохлаждайся, — раздался голос Рида: наёмник уже поменял инструменты и начал обходить драконий труп. Мира поспешно спрятала руки за спиной, постеснявшись своего маленького баловства, — надо замок вычистить от трупов, по крайней мере, ту башню, через которую мы заходили. Там спальни — не хотелось бы проводить ночь в зловонии. Только сперва собери все стрелы, верёвки, обмундирование, если осталось… и открой внешние ворота крепости — там уже Бет на стену лезть собирается.

— Хорошо, — Мира коротко выдохнула и помчалась впускать саламандру. В голове тут же раздалось чужое веселье: похоже, Бет действительно пыталась забраться на стену, чем изрядно веселила Фина. Делала она это очень и очень успешно, но каждый раз соскальзывала от мощного удара крыльями Каина по морде. Фин с любопытством наблюдал за их бурной перепалкой, поторапливая Миру, чтобы она не пропустила всё самое интересное. Но дразнить животных или продолжать их разногласия она не собиралась, а просто принялась открывать ворота. И едва отскочила от ввалившейся Бет, которая эти ворота и распахнула.

— Кар! — раздалось сверху. Явно поучительное и глумливое. Бет ответила обиженным булькотением и сопением.

Клекочущий от смеха Фин спикировал на руку Миры и радостно потёрся о её щёку, передавая всю радость встрече.

— Я тоже соскучилась, — она улыбнулась, почёсывая пальцем у самого клюва. Сокол курлычуще прикрыл глаза от такой ласки. Однако требовательное поскуливание отвлекло Миру от общения с Фином.

— Ты тоже хочешь? — она неуверенно покосилась на Бет. — А Рид ругаться не будет?

— Кар! — раздалось сверху явное предупреждение. Фин истолковал это как угрозу пожаловаться наставнику.

— А если я тебя тоже поглажу? — Мира решила попробовать подойти с этой стороны. В ответ раздалось молчание.

— Кар, — Фин перевёл это как «подумаю». Бет снова заскулила и требовательно ткнулась мордой в опущенную ладонь. Мира осторожно почесала у основания челюсти и улыбнулась. Бет блаженно забулькала.

— Белка! — послышалось издалека. Мира испуганно ойкнула, одёрнув руку. Бет возмущённо заскулила. — Дай этой наглой ящерице пожрать и топай сюда.

Мира послушно скормила довольной Бет немного огня и помчалась обратно к Риду, пока Фин сопровождал её в полёте.

— Умеешь выжигать узоры? — спросил Рид, когда она прибежала к нему.

— Не пробовала, — Мира честно призналась.

— Тогда чем-нибудь нарисуешь. Дай сюда свой альбом, — он протянул руку, и Мира торопливо полезла в свою сумку, доставая требуемое, — и карандаш тоже дай, — добавил он и принялся рисовать какой-то узор на чистом листе, — вот этот рисунок скопируй на стены. Только выбирай поверхность как можно ровнее, без трещин и расщелин. В коридоре наноси через каждые десять-пятнадцать шагов. В комнате достаточно одной. Эта руническая вязь очистит воздух от зловония. Только сначала избавься от трупов.

— Поняла! — Мира с кивком забрала альбом и помчалась в крепость.

Первый же труп она встретила достаточно скоро. Он выглядел свежее на фоне многих других в этой крепости: кожа ещё не успела потемнеть, а тело — вздуться. Этот человек был совсем молод — на его лице не было ни усов, ни бороды. Доспех был явно гвардейским — она частенько видела в подобных одеждах стражников на городских постах. Он сжимал в своих руках копьё, типичное для стражи. Мира попробовала его забрать и с удивлением обнаружила, что руки трупа едва сдвигались с места. Как будто застыли. Возможно, это было как-то связано с тем, что тело пролежало какое-то время? В лесу трупы быстро съедались падальщиками — и зверьми, и растениями, — и Мира ни разу не сталкивалась с подобным. Впрочем, она и не пыталась что-то взять у трупа.

Немного подумав, Мира решила оставить всё как есть, ведь такое длинное копьё вряд ли пригодится. Да и не выглядело оно на крупную сумму денег. Расположившийся на полу Фин был того же мнения, и Мира продолжила осмотр трупа. Ничего интересного, кроме пары склянок со снадобьями, она не нашла. Зелья были закинуты в отдельный кармашек сумки, а труп — сожжён. Мира мысленно пожелала чужой душе покоя. Взяв в руки уголёк, она нарисовала руну на стене, возле которой ранее лежал юноша.

К следующему трупу Мира подходила уже стиснув зубы. Под неизвестным наёмником успела натечь какая-то лужа, и трогать тело ну совсем-совсем не хотелось. На помощь прилетел Фин с куском ткани в клюве. Видимо, нашёл её в зале.

— Уф, спасибо, — Мира с улыбкой приняла тряпку и снова покосилась на труп. Нет, всё-таки лезть даже с куском ткани к нему не хотелось. Нужно было что-то продолговатое… вроде того копья. Фин тут же вспорхнул и подлетел к противоположной стене и стал бить клювом по чему-то деревянному. Подойдя поближе, Мира обнаружила точно такое же копьё.

— Что бы я без тебя делала, — она улыбнулась Фину, на что тот радостно курлыкнул в ответ. Отломив кусок деревяшки, она вернулась к трупу. Её уловом стал неплохой такой кошель, звякнувший при падении на пол. Вот только он был такой же липкий и слизкий, как и труп, так что расслышать звон монет среди мерзкого и мокрого «шмяк» в момент падения было трудновато. Мира тоскливо оглядела мешочек, к которому тоже не хотелось прикасаться.

— Так, я его придержу, а ты тяни, — она аккуратно придавила кошелёк древком, сдерживая внутреннее отвращение: деревяшка мерзко заскользила по слизи. Фин потянул клювом верёвочку, развязывая кошелёк. Раскрыв его, Мира высыпала на пол много звонких монет.

Мира завернула упавшие на пол деньги в кусок ткани и перевязала её шнурком, который оказался чудом чистым. Получившийся мешочек она закинула к себе в сумку. Ещё один сожжённый труп. Руну она рисовать не стала — последняя находилась в пяти шагах от теперь уже горсти костей с пеплом.

И вот так постепенно она обчищала и сжигала трупы. У одного неудачливого наёмника она нашла неплохую сумку, в которую стала складывать все найденные пожитки. У другого — красивый кулон, который явно был сплетён руками кого-то не очень умелого, но крайне старательного, пытавшегося даже мелким ошибкам придать аккуратный вид. Это Мира легко определила по ассиметричным узлам или слоям накрученных ниток, видимо, в качестве крепления, в разных местах. Это была красивая вещь. Мира долго рассматривала оплетённый нитью камешек, пытаясь понять, почему же он её так зацепил. При взгляде на него в груди возникало какое-то приятное тепло вперемешку с лёгкой тоской, и Мира никак не могла понять причину этих чувств.

Она коснулась рубахи, которую для неё сшила та женщина. Она ведь даже не помнила её имени. Но она так улыбалась, глядя на Миру… ласково. И давала ей примерить рубаху тоже с такой же ласковой улыбкой. Наверное, этот кулон тоже был сделан с такой же нежностью и заботой. И сжигать его не хотелось. Мира закинула его к себе в сумку.

Тело за телом она предавала огню и рисовала руны на стенах. Сумка пополнялась зельями, вещами, в которых Мира чувствовала магию, и деньгами. Потом она выползла наружу, открыв одно из окон, через которое они с Ридом забрались. Немного подумав, она при помощи Фина перелетела на стену, а затем, упёршись ногами в каменную кладку, схватилась руками за верёвку со стрелой и сильным рывком потянула её на себя, выдёргивая из стены башни. Правда, она при этом чуть не свалилась... вернее, всё-таки свалилась, но тут же выпустила трос с кинжалом, который поймал умница Фин.

— Кар! — раздалось недовольное ругательство ворона. Ну, Фин перевёл это как что-то вроде «Не убейся, дура». Сам сокол принёс в клюве вторую стрелу, которую Мира забыла вытащить из-под окна. Ту самую, на которую опирался ногой Рид.

— Уф, спасибо, дружище, — она снова почесала Фина у клюва, — ну что, пойдём вынимать последнюю? — но Фин велел ей возвращаться в башню, и сам полетел за стрелой.

«А они ладят», — подумала Мира, увидев, как Фин шутливо пролетел мимо Каина, на что ворон ворчливо каркнул и попытался так же пролететь в ответ мимо сокола. Почти получилось. Вон, Фин тоже оценил финт и довольно заклекотал.

Вернувшись в башню, Мира ещё раз проверила, всё ли вычистила в ней. Нашла ещё парочку трупов по слабому запаху — всё-таки руны уже работали, и теперь было проще вычислить источник зловония. На одном из тел она обнаружила несколько амулетов и красивых украшений. Да, у наёмников было куда больше всякой всячины, которой можно было поживиться. Одежда была совершенно чистая. Вспомнив рассказ Рида о применении чешуек, она стянула доспехи с тела. Может, удастся найти в них что-то полезное? Наверняка ведь помимо чешуи могло использоваться что-то и от других животных?

Мира оглядела тело, видимо, волшебницы. На ней в принципе не было видно каких-то повреждений. Однако присмотревшись, Мира обнаружила кровавое пятно на стене за её затылком. Чуть отодвинув холодную голову, Мира поняла, что девушку могло откинуть ударной волной, и она просто ударилась головой об стену. Насмерть. Наверное, вся сила её магической защиты ушла на то, чтобы заблокировать крик баньши.

Разобравшись с оставшимися телами, Мира вернулась к Риду, который уже собирал все свои инструменты.

— Я всё! — довольно произнесла Мира, поставив на стол сумку с собранным добром. Рид медленно поднял на неё взгляд и неторопливо раскрыл сумку, которая была зачарована на расширение пространства.

— Молодец, маленький мародёр, а чем ты руководствовалась, собирая всё это? Я тебе этого не поручал. Я говорил, чтобы ты собрала наши вещи.

Мира сглотнула, испугавшись того, что ошиблась.

— Ну, им-то эти вещи уже не помогут, а нам могут спасти жизнь в опасной ситуации. Я подумала, что те же зелья точно лишними не будут, да и деньги тоже… — она быстро пыталась подобрать слова.

— Нет, ты молодец, не скажу, что общество подобное одобряет, но я ничего против не имею. Мне просто были интересны твои мысли по этому поводу.

— Знаешь, если бы я оказалась на их месте, то я была бы рада поделиться своими вещами, чтобы помочь другим. Мне же они без надобности. Вот я и подумала, что они бы точно не были бы против…

— Мародёр-альтруист, — Рид усмехнулся, — это что-то новенькое. Ладно, пойдём кое-что интересное покажу.

Мира быстро успокоилась, обрадовавшись тому, что её вовсе не отругали, и последовала за Ридом. Они пришли к одной из башен и спустились в подвал.

— Надо же, похоже, наша знакомая тоже имела виды на это место, — Рид оглядел легко открывшиеся двери.

— А что это за место?

— Склад с товарами. Хм, а дальше она уже не смогла пробиться. Это радует. Видишь эти руны? — Мира подошла поближе к цепям, висевшим крест-накрест, и посмотрела на символы, укрывающую табличку, которую подсвечивал светильником Рид. — Никто так и не сломал защиту, а значит, внутри всё ценное не тронуто.

— А как работает эта защита?

— Это рунический барьер. Он распространяется по всему металлу, образуя из него своеобразную коробку. Вроде бы парочка цепей, а пройти через неё ты не сможешь. Цепи повредить тоже: здесь есть вязь, отвечающая за перераспределение силы удара по всему каркасу. Так что если захочешь сломать эти цепи, попробуй швырнуть в него ту тушку дракона, если, конечно, сумеешь её впихнуть в подвал. Может быть, получится. Но не факт.

— И как же её тогда снимают? Раз уж там лежат товары и их планируют потом оттуда достать… есть какая-то руна, которая может нейтрализовать эту вязь?

— Да, есть. Но она создаётся индивидуально при написании защитной руны — считай, это своеобразный ключ для замка. Опытный рунолог может вычислить закладываемый в руну «ключ».

— А ты достаточно опытный для этого?

— Нет. Зато я достаточно опытный алхимик, — он ухмыльнулся, доставая лист бумаги и прикладывая её к табличке. Цепи качнулись, и Мира тут же увидела пробежавшуюся от ладоней наставника рябь по полупрозрачной стене, прежде бывшей невидимой. Было очень странно наблюдать за тем, как Рид опирался на будто бы стеклянную стену, когда под его огромный листом бумаги была всего лишь крохотная табличка, которая была даже меньше его ладони. Он достал карандаш и наметил размеры таблички так, чтобы та оказалась в центре листа, затем положил бумагу на пол и принялся на ней выводить какие-то знаки. Он достал странный предмет и принялся рисовать круги разных размеров. Где-то они были полные, где-то — нет. Были и маленькие круги в неполных кругах. Это выглядело очень интересно.

— А что это такое? Удобная штука, — она смотрела, как Рид забавно «шагал» инструментом на длинных ножках.

— Циркуль. Незаменимая для алхимика вещь, — отозвался наставник, продолжая выводить круги.

Когда Рид закончил рисовать странный узор, он вырезал то место, где должна была быть табличка, после чего принялся вписывать руны по всему рисунку. Мира удивлённо наблюдала за всем происходящим, про себя недоумевая, каким же должен быть опытный рунолог, если то, что сейчас делал её наставник, рисуя такое количество знаков — недостаточно для «опытности». В самые маленькие кружочки наёмник положил какие-то предметы, вроде пластинки из металла и деревянной щепки. Мира не чувствовала в них магии. Совершенно.

Рид поднял лист бумаги — положенные предметы к нему будто прилипли — и накрыл им табличку, умещая последнюю в разрез. Теперь прилип и лист. Рид дорисовал ещё пару рун и отошёл на пару шагов.

— А… разве её не надо напитывать маги… — Мира не успела договорить, как хлопнула вспышка, — оу, — она прокомментировала упавший лист и табличку, ставшую внезапно деревянной, — а зачем в дерево превращать? Всё равно же сила удара распределяется по всей конструкции, разве нет? Или теперь на неё проще магией воздействовать?

— Нет, теперь контур защитного барьера замкнут только на табличке. Влияние этой руны напрямую зависит от материала, на который она воздействует. За образец в данном случае берётся то, на чём она начертана. То есть табличка. Раньше она была из металла, поэтому взаимодействовала со всем металлическим. Теперь же она из дерева, а значит на цепи и всё остальное больше влиять не может.

— И что, теперь её легко сломать?

— Легко, но делать мы этого не будем.

— Почему?

— Чтобы не оставлять за собой следов, — он чуть улыбнулся, поднимая цепи и проходя под ними. Мира последовала за ним.

— Мы будем воровать? — Мира прищурилась, проходя под цепями.

— Мы будем забирать вещи покойников, — поправил её Рид, открывая двери в тёмный прохладный склад. — Но, как я уже говорил, в обществе это порицается, поэтому ни к чему давать знать о том, что здесь кто-то побывал.

— Это же защищённое место. Сюда могли просто перенести вещи, раз уж их так защитили. И за ними потом вернутся. Это не мародёрство. Это воровство, — Мира ощутила неодобрение, но больше за то, что Рид сейчас попытался приравнять её поступки к своим. Ну, или обдурить её, чтобы она не ворчала, — я понимаю, что моя позиция ничего не значит, но я была бы не против называть вещи своими именами.

— Все эти вещи принадлежат тем людям, чьи тела ты сжигала в башне, — Мира вспомнила трупы, на которых почти не было никакой брони, зато было много украшений, — здесь хранятся товары торговцев, которые остановились в этой крепости. Баньши их всех убила. Так что они вполне не против поделиться нажитым добром… если же тебя не устраивает такая позиция, то вот тебе другая, — он открыл один из ящиков, в котором в свете светильника блеснули серебром и золотом рулоны ткани, — когда кто-то убивает другого, он становится владельцем его имущества. Баньши убила торговцев — этот склад стал её. Мы убили баньши — этот склад наш.

— Что-то мне подсказывает, что твоих заказчиков такая позиция не обрадует, — Мира вздохнула, понимая, что её наставник был очень скользким человеком. Он находил выгоду буквально во всём.

— Потому что они посчитают, что это они убили баньши, используя меня в качестве оружия, как я использовал свой меч, убивая того же дракона. Белка, они будут недовольны только потому что сами хотят это всё прикарманить, — он обернулся, а на его губах играла усмешка.

— Я просто не верю, что абсолютно все владельцы этого добра мертвы. Вдруг, кто-то сбежал? Обнести труп — это одно. В случае со складом у меня нет уверенности в том, что я беру вещи у мертвеца, а не у живого человека, который вложил своё имущество в этот товар.

— Считай, что выжившие так откупились за свою жизнь. Или же заплатили нам за месть. Выбирай любой понравившийся вариант. В любом случае, раньше до всего этого имущества доберётся мой заказчик. И если я собираюсь взять только то, что интересует меня, то он вынесет здесь всё подчистую, — в ответ на эти слова Мира нахмурилась. Ещё сильнее её настроение испортилось, когда она увидела покрытую радужными всполохами посуду, которую в будущем заберёт кто-то наглый.

— Это стекло?

— Хрусталь. Он так переливается из-за свинца в своём составе.

— Может, сжечь тогда это всё? Ладно, когда ты это берёшь: ты выполнил свою работу. А они что? Они ведь ничего не сделали, кроме того, что заказ выдали. Ещё сомневаюсь, что по справедливой цене…

— В цене можешь не сомневаться, — хохотнул Рид, — я-то торговаться умею. Но сжечь это всё — тоже как вариант. Только не ты, а я, когда буду закрывать склад обратно, поставлю ловушку. Такие часто ставят. Это ты, мародёр-альтруист, не прочь расстаться со своим имуществом после смерти, а многие живут по принципу «так не достанься же ты никому», — Мира вздохнула, но теперь она чувствовала себя чуточку легче, понимая, что выжившие торговцы всё равно не доберутся до своих вещей. Нет, от этого было грустно, конечно, но хотя бы совесть так не будет кусать.

— Я могу тоже ящики открывать?

— Открывай, как найдёшь что-то магическое или драгоценное — дай мне знать. Только держи ещё один фонарь, — Рид ненадолго оторвался от изучения сундука с книгами, чтобы дать Мире светильник, и продолжил вчитываться в содержание книг дальше.

Товара было много. Мира нашла ещё один ящик с посудой из хрусталя, не удержалась и взяла в руки бокал. У него была красивая гранёная ножка, а на самом бокале были узоры из цветов. Это были стилизованные тюльпаны — женщины любили ими торговать почти в каждом городе. Мира ещё немного полюбовалась красотой и поставила бокал обратно в ящик, закрыв его. Книги. Пряности. Металлические слитки. Оружие. Комплекты брони. Мира попробовала подобрать для себя хотя бы перчатки, но все были слишком большими. А остальное снаряжение не подходило её стилю боя. Мира достала что-то большое и с перьями и принялась с интересом разглядывать. Скорее всего, это что-то должно было надеваться на голову. Мира весело фыркнула, представив, насколько же нелепо должны смотреться перья на голове, да и такая штуковина в целом, и положила странную вещь к таким же остальным, только других цветов и размеров. Другой любопытной находкой было что-то сложенное, но раскрывающееся, формой напоминавшей полукруг. Рассмотрев эту вещицу на свету, Мира разглядела каркас, обтянутый тканью. Причём было несколько слоёв: плотная ткань с цветочным рисунком, а по краям — какая-то дырявая ткань, складывающаяся в причудливые узоры. Она очень напоминала паутину, только была гораздо плотнее.

— Попробуй им обмахнуться, — послышалось от наёмника, — веер — неотъемлемый атрибут любой благородной дамы.

Мира, конечно, удивилась услышанному — зачем дамам такая штуковина? — но совету последовала и попробовала им немного помахать.

— Кистью, Белка. Это делается одной кистью, — похоже, Рид с интересом наблюдал за ней и тем, как она знакомилась со странными вещами. И его это веселило.

— И зачем им такая штука? — оно, конечно, подражало лёгким дуновениям ветерка, но не могло сравниться с той блаженной прохладой, которую дарит настоящий ветерок в знойный день.

— Это непременный атрибут любой благородной женщины или девушки. Не каждая дама имеет право носить веер, — Мира испуганно перевела взгляд на веер в своих руках, — владение веером — целое искусство, и дамы частенько подкрепляют свою речь жестами с ним. Так что надо не только слушать, но и смотреть. Целый язык, — Рид усмехнулся, подойдя поближе к ящику с веерами.

— И откуда же ты это знаешь? Что-то мне подсказывает, что благородные дамы водятся с наёмниками в крайне редких случаях, — ну не складывался в голове Миры образ чего-то такого же утончённого, как веер в её руках, с кем-то вроде Рида… впрочем, Рид ещё мог бы вписаться. А вот всё то сборище в тавернах — вряд ли.

— Больно много ты знаешь о благородных дамах, — Рид ответил с усмешкой, — а так, не обязательно быть стеклодувом, чтобы знать, как изготавливается хрусталь, или быть поваром, чтобы приготовить картофель. К тому же, ты достаточно мало меня знаешь.

— Я могу взять себе один? — Мира снова раскрыла веер, на котором были нежно-фиолетовые цветы. — Он бесполезный, но красивый.

— Если нравится — бери, — наёмник пожал плечами. Улыбнувшись, Мира сложила веер с перламутровой ручкой и спрятала у себя в рюкзаке.

Так они перебирали разные ящики и нашли много чего интересного и полезного. Рид взял вино, специи, металлические слитки и коробочки с различными напылениями. Украшений и чего-то магического они так и не нашли, но недовольным Рид не выглядел.

— В той сумке, которая осталась возле дракона, лежат магические вещи — посмотри, может, что-то будет полезным, — вспомнила Мира, когда наёмник уже уложил выбранные вещи к себе в сумку. Напоследок он поработал над табличкой, добавляя в вязь ещё какие-то руны, и вернул ей прежний металлический вид. Они вышли из подвала и вернулись к столу возле дракона.

— Сейчас посмотрим.

Он сперва доставал вещи по одной, но затем просто высыпал всё на стол и покосился на Миру.

— Некоторые кошельки были слишком грязными и воняли, так что я их в ткань завернула, — выдавила она из себя от неловкости.

— Что, и торговаться не будешь? — Рид вопросительно выгнул бровь, а затем перевёл взгляд на всю ту кучу добра, которая вывалилась из сумки.

— А что, можно? — Мира тут же оживилась, понимая, что судя по всему сумма обещала выйти неплохой.

— Нет, — Рид принялся рассматривать один из амулетов, сдерживая ухмылку.

— И зачем тогда было спрашивать… — Мира разочарованно вздохнула, понимая, что в очередной раз прокололась.

— Лови, так и быть, — он кинул ей один из крупных кошелей, который Мира тут же поймала. В груди потеплело, и успевшее упасть настроение заметно улучшилось.

— Неплохой улов, — подвёл итог Рид, рассортировав амулеты, зелья и деньги, и выключил светильник. — А теперь пошли в башню, нам тут торчать ещё несколько дней, — он закинул новую сумку через плечо и отправился к залу, в котором была баньши.

Их встретила устроившаяся возле перевёрнутого кресла нежити Бет, которая уже удобно свернулась калачиком и тихонько сопела.

— А эта баньши умеет управлять стеклом? — Мира кивнула в сторону уцелевших после боя прозрачных шипов, которые красиво блестели и переливались в лунном свете.

— С чего ты взяла, что это… ах, да, — Рид вздохнул, остановившись. — Это лёд, Белка. Когда становится слишком холодно, вода замерзает и становится твёрдой. Со стороны действительно напоминает стекло, но это лёд. Вот увидишь: к завтрашнему вечеру он уже растает, и на его месте окажутся одни лужи.

— Вот как, — Мира ещё немного полюбовалась льдом и последовала за Ридом.

Они прошли в ту самую башню, в которой уже ничем не воняло — сила рун приятно удивляла. Ещё во время уборки Мира приметила для себя комнатку — в неё она и вошла, впуская за собой Фина. В то время как Рид, судя по звукам, ещё какое-то время ходил по башне, подбирая себе спальню. Мире было любопытно, поэтому она не торопилась уходить к кровати и вслушивалась в шум за дверью. Когда же наставник, видимо, нашёл, что искал, Мира уже спокойно направилась к кровати, снимая с себя снаряжение, чтобы остаться в одной рубахе.

Мира испуганно ойкнула от неожиданности, когда кровать под ней провалилась сильнее, чем она ожидала. Она была намного мягче всех тех лежанок в домах простых людей, у которых Мира всегда ночевала.

Она немного попружинила на кровати, удивляясь её мягкости и одновременно упругости. Постель пахла свежестью и была чистой-чистой. Недолго думая, Мира изучила её вдоль и поперёк и всё-таки нашла вышитые руны, которые, видимо, и обеспечивали такое качество ткани. Довольно улыбнувшись подтвердившимся догадкам, Мира забралась под пушистое одеяло и пустила к себе Фина, сжимая его в объятиях.

— Ну и денёк сегодня, да? — она улыбнулась, зарываясь носом в перья на затылке сокола. Тот ответил согласным курлыканьем. — Представляешь, я сегодня с баньши дралась и даже выжила. Ну, ты это уже и так заметил. Она такая красивая — я обязательно её зарисую. А ещё лёд такой красивый, видел, да? Совсем как стекло. А ещё мы нашли склад, там столько всякой всячины… знаешь, я нашла там такую красивую ткань! Она такого красивого цвета, как поле васильков. А ещё прямо на ней цветы цветут, их можно даже руками потрогать. Они, конечно, не настоящие, но очень похожи на настоящие. Даже жалко, что я не могу её себе взять, она такая тонкая, да и слишком заметная. Но такая красивая! Помнишь горожанок в платьях? Как думаешь, мне бы пошло что-то такое? Я ведь такое даже никогда и не носила… думаешь, мне всё пойдёт? Спасибо, это здорово слышать, — она крепче прижала к себе Фина. — Интересно, а как выглядят «благородные дамы»? Судя по веерам и тем штукам на голову, это должно быть или что-то красивое, или что-то смешное. Ну зачем носить на голове такие большие перья? Хотя, может, это и красиво? Но та ткань точно для таких дам сделана. Интересно, а какие платья у них бывают, — последние слова Мира уже тихонько бормотала, проваливаясь в сон.

Проснулась она от ласкового тихого клёкота. Неторопливо открыв глаза, она сладко потянулась и зевнула. За окном день был уже в самом разгаре, а на подоконнике сидел довольный Фин и держал в клюве голубые лютики.

— Это мне? — она сонно улыбнулась. — Спасибо, — она взяла в руки протянутые крошечные луговые цветы, любуясь ими. Примерно такой же расцветки была та ткань, которую она нашла.

Мира встала, причесалась, разобралась с устройством тазика для умывания, на дне которого нашла руны, умылась и пошла искать Рида. Цветы она зажала ремнём на груди.

Наёмника она нашла всё в том же зале. Он сидел на том самом кресле, которое, видимо сам и поставил на место. Рид читал книгу, закинув ноги на сопевшую перед ним Бет, при этом что-то попивая из бокала. Наверное, вино, судя по той бутылке, которая стояла рядом на полу. Мира не стала отвлекать наставника от чтения и решила устроиться на куче ткани, чтобы порисовать — свет из окна как раз выступал в роли идеального освещения.

Рид нарушил молчание первым, когда Мира закончила набросок с портретом нежити.

— Кстати, сегодня можно будет провести тренировку с оружием, только надо будет здесь прибраться, — Мира оторвалась от рисунка и взглянула на наставника.

— А что насчёт спарринга со средними стойками? — она вспомнила об обещании.

— Его тоже можно включить в тренировку.

— Хорошо, тогда мне уже начинать прибираться?

— Можешь начинать. Нужно убрать столы и всю эту ткань, — ответил Рид, делая очередной глоток.

— А что это? Это вино? Я никогда не видела ничего подобного с настолько насыщенным однородным цветом.

— Дорогое вино из тех запасов торговцев. Гномы знают толк в алкоголе и творят чудеса из чего угодно: будь то виноград или зерно. Виноград они закупают у эльфов и взамен толкают ушастым веиндбранд* и аскебранд**. Да, я вижу, что ты ничего не поняла, так что поясню подробнее: гномы живут в горах, под землёй — солнца, чернозёма и влаги мало. Они научились обходиться имеющимся минимумом за счёт многих артефактов, но виноград — слишком капризное растение для выращивания в их условиях. Зато у эльфов этого добра — пруд пруди. Вот гномы и заказывают его, а в обмен поставляют уже готовый алкоголь.

— А в чём разница между веи… в общем, теми названиями?

— А вот не положено молодым девицам интересоваться крепким пойлом, — посмеялся Рид, пригубив вина, — но на самом деле, одно делается из винограда, другое — из зерна. Вино эльфов практически не берёт, вот они и заказывают что покрепче.

— В смысле «не берёт»? — Мира давно спрятала альбом в сумку и уже заканчивала стягивать ворохи ткани в одну большую кучу, постепенно перебираясь к столам.

— В смысле, не пьянеют.

— А это как?

— Подрастёшь — узнаешь. Ты как уже, закончила? — Рид помог отодвинуть один из столов, до которого Мира ещё не успела добраться.

— Теперь да, — она улыбнулась и перепрыгнула через стол. Настроение было просто замечательным. Пройдя в центр зала, она достала кинжалы из ножен и встала в стойку. Рид открыл сумку, достал из неё меч — Мира всё никак не могла привыкнуть к подобным моментам, — снял с себя лук и топоры и встал напротив Миры.

— Меч считается самым распространённым оружием, так что с ним ты будешь сталкиваться чаще всего, — в принципе, Мира была согласна с этой позицией, поскольку частенько встречала браконьеров с мечами наперевес. И с ними она разбиралась достаточно легко. Она бы даже могла сказать, что умеет сражаться против меча, вот только не в том случае, когда её противником был Рид.

Он встал в стойку. Его меч всё время двигался, что отличалось от стоек, которые она встречала прежде. Могло показаться, что наёмник был открыт, но так считать было бы страшной ошибкой. Его меч плавал в воздухе, готовый отразить любую атаку. И подобраться под такую защиту будет трудно.

Мира напряжённо следила за наставником, пытаясь подгадать момент для нападения, и невольно засмотрелась на плавно покачивающееся лезвие меча, которое можно было назвать по-настоящему чарующим. Мира любила рассекающий воздух металл. Она буквально ощущала то, как он мягко или резко разрезает потоки, и всегда получала от этого настоящее удовольствие.

Быстрый выпад стал всё-таки неожиданным, как бы Мира ни старалась сосредоточить своё внимание. Но увернуться от него она успела, тут же попытавшись контратаковать. Вот только длины её оружия не хватило, хотя её кинжалы были длиннее обычных. Рид быстро отпрыгнул назад, чтобы повторить свой выпад, но уже держа меч двумя руками. Казалось бы, это был отличный шанс для новой контратаки, но даже так она не смогла до него дотянуться. А меч в это время ни на секунду не замирал, а нырнул вверх, чтобы затем ударить по дуге. Мира едва увернулась, но в этот раз отпрыгнула в сторону Рида, чтобы сократить дистанцию и ещё раз попробовать дотянуться до него. Но он так же сделал шаг назад, одновременно с этим делая укол, как бы ограждая себя мечом от Миры. И как бы она ни пыталась к нему подлезть, он постоянно наносил разные удары. И всё бы ничего, но он делал это на вытянутых руках, тем самым лишая её любой возможности контратаковать. Он не пытался добраться до неё. Он просто её дразнил, не подпуская к себе.

— Да ты издеваешься?! — крикнула Мира, далеко отпрыгнув назад, тем самым признавая своё поражение. Устроенный наставником поединок наглядно продемонстрировал преимущество меча в дистанции боя.

— Издеваюсь. А как ты обычно сражаешься с мечом? — чуть посмеялся Рид, нисколько не скрывая своего поступка.

— Обычно я проявляю инициативу и навязываю нужную дистанцию. И, судя по всему, не зря. Тебе давать инициативу не стоит, — она вздохнула, быстро успокоившись от такой честности. Вместо ответа Рид снова встал в стойку. Мира посчитала это приглашением. Мощный рывок буквально вышвырнул её вперёд, чтобы нанести смертельный удар в печень, провоцируя противника на блок. Это был «ложный» удар. «Настоящий» удар уже метил в сердце.

Вот только вместо ожидаемого парирования Рид просто наотмашь ударил мечом по кинжалу, из-за чего её повело в совершенно ненужную сторону. И хотя руку Рида постигла похожая участь, его это совершенно не смутило: он практически рухнул вперёд так, что они оказались почти на одной линии, а его меч — у её шеи, прижатый вторым плечом наёмника.

— А так вообще сражаются? — сдавленно шепнула Мира, никак не ожидая подобного исхода.

— Кто хочет протянуть дольше тридцати секунд боя — да, — Рид с усмешкой убрал меч и отошёл на пару шагов, снова принимая стойку. Мира закусила губу, понимая, что нужно что-то более обдуманное и осторожное. И рассчитывать на обычную для прошлых оппонентов реакцию нельзя. Категорически.

Мира встала в стойку и стала медленно обходить наёмника по дуге. Он стал двигаться в противоположную сторону.

— Я не знаю, — она со вздохом остановилась и выпрямилась. Гулкое эхо разнесло её фразу по всему залу.

— А в чём проблема? — спросил Рид, но по его голосу было слышно, что он был доволен. Мира мысленно себя похвалила за принятое решение.

— У тебя, как мечника, есть преимущество надо мной. И при равных условиях я всё равно буду проигрывать. Просто превосходство одного оружия над другим. Во многом здесь играет роль дистанция. Я поняла, что давать инициативу в бою с мечником не стоит, я просто не смогу до него дотянуться, а он будет держать меня на безопасном для себя расстоянии. Попробовала сама навязать бой, но из-за этого открылась. Решила быть осторожнее… а смысл? Всё сведётся в итоге к первому случаю. Мне было бы проще, будь кинжалы длиннее хотя бы на треть. В противном случае тут нужно вмешательство чего-то неожиданного, например, выстрелить кинжалом из наруча или бросить в лицо песок, дымовую бомбочку, или завести в ловушку. В общем, брать хитростью или чем-то подобным.

— Молодец, всё верно, — Рид подошёл к своей сумке на столе, — кроме одного. У нас условия неравные: всё-таки у меня опыта намного больше, чем у тебя. Если бы я дрался с кем-то моего уровня, всё было бы не так однозначно. Но в остальном ты совершенно права. Поэтому я подумал, что тебе стоит присмотреться к чему-нибудь другому, — и он достал два разных меча. По крайней мере, ножны у них были разные.

— Это мне? — она немного растерялась.

— Присмотрел на складе.

— А почему они разные?

— Ты правша или левша?

— Правша, — Мира немного потеряла нить разговора, но послушно ответила на вопрос.

— Если бы ты ответила, что без разницы, то тогда бы я дал тебе два одинаковых меча. Но если у тебя есть ведущая рука, значит, вторая должна выполнять роль поддержки. Ты не сможешь в случае чего так же хорошо нападать левой. Даже в твоих атаках она делает обманные выпады, а вот смертельные удары ты наносишь правой. И это правильно. Так что и оружие должно соответствовать поставленным задачам. Одно — утяжелённое — будет лучше во время нападения, другое — в качестве поддержки.

— А разве это не подскажет противнику, какая рука ведущая?

— Поверь, опытный боец поймёт это уже через несколько секунд боя, а неопытному будет всё равно. Кинжалы для тебя хороший вариант, а в твоём случае у них ещё и длина оптимальная. Но это без учёта того, что ты двуручником можешь размахивать, как пушинкой, маленький берсерк, — Мира смущённо отвела взгляд. Кажется, ей только что сделали комплимент. — В общем, скимитары для тебя сейчас более выгодный вариант. А уже в будущем подберём тебе что-нибудь потяжелее.

— Правда? — Мира ощутила, как внутри что-то загорелось от нетерпения и предвкушения.

— Правда. Но сначала разберёмся с делами.

— Да, конечно! — Рид весело фыркнул.

— Да уж, хорошо, что мы сейчас не ползём под драконом: ты так светишься, что он бы тебя за версту увидел.

— Я свечусь?! — Мира испугано оглядела себя, но услышав чужой вздох, успокоилась. — Что, выражение такое?

— Именно. Бери уже свои игрушки, знакомься, — он кинул ей ножны, которые она резво подхватила.

— Спасибо, — она вспомнила о благодарности.

Остаток тренировки Мира провела, привыкая к новому оружию в сопровождении советов и замечаний Рида. Напоминать о рукопашном бое не было желания — не хотелось распыляться на несколько дел сразу.

Ужинали они позже обычного, как отметил Рид. Да и обед они пропустили из-за тренировки. И хотя Мира была жутко голодна, её больше интересовала книга, которую наставник не выпускал из рук, пока они ели.

— А что ты читаешь?

— То, за что Маги Круга мне будут должны не просто деньги, а услугу. А это очень серьёзный козырь, чтобы им не воспользоваться.

— И что же это такое?! — Мира подползла чуть ближе, но совать нос в книгу не стала.

— Дневник нашей милой баньши, — Мира удивлённо захлопала глазами, давая понять, что ей это ни о чём не говорит. Она уже привыкла, что Рид понимал её по одной мимике, — там нет каких-то страшных секретов, но она очень подробно описывала, как менялось её сознание после воскрешения. При условии того, сколько они исследуют вопрос немёртвых, это просто бесценная находка.

— А можно будет потом немного почитать? Обещаю быть очень-очень осторожной!

— А ты умеешь читать?

— Да, мне помогли вспомнить. Сразу после того, как научили говорить. Так что могу пересказать все прочитанные сказки, — Мира теперь с тёплой улыбкой вспомнила хлопочущего вокруг неё Гастона. Жаль, что тогда она не смогла оценить по достоинству его заботу.

— Тогда я дам тебе ещё ряд книг. Они интересные, а тебе будет очень полезно почитать.

— Это книги о выживании и оружии?

— Это книги об общении людей. Ну, это так, грубо говоря. Выживать-то ты и так умеешь, а вот с общением у тебя проблемы, — Мира поджала губы, вспомнив того мошенника в таверне, который обвинил её в воровстве.

— А я смогу узнать о том, как защитить себя от пустых обвинений и лжи?

— С учётом твоей сообразительности, скорее всего да.

После ужина Рид действительно отдал ей дневник вместе с ещё парой дюжин книг, которые Мира торопливо разложила в своей сумке. На мгновение она задумалась о том, каких же размеров на самом деле сумка Рида, раз уж в ней помещается столько всего? Это она решила спросить вслух.

— Предельных размеров этой сумки я не знаю, но на данный момент там лежит вещей на склад средних размеров. И это если учесть, что то место, где мы были — всего лишь подвальчик, — Рид усмехнулся.

— А… а ты не путаешься? Как ты так быстро находишь то, что нужно?

— То, что я ищу, всегда оказывается на самом верху. Остальных вещей я вообще не вижу.

— Удобно.

— А то. Мастерская работа под заказ. Таких сумок больше нет, — Мира с удивлением взглянула на сумку наставника и поняла, что у него очень и очень много таких вот «козырей». А что, она со своей магией действительно отлично вписывалась в его набор.

Мира хотела, было, уже сесть читать дневник, как Рид выдал ей большое цветное полотно с каким-то звероподобным созданием в центре и велел вывесить его над воротами. И только сделав это, она смогла наконец-то устроиться за чтением дневника, удобно расположившись в спальне.

Прочитанное её не порадовало. Она ожидала найти в чёрных строках причины такой жестокости и холодности, но никак не ожидала того, что история этой девушки вызовет столько жалости и сострадания. Мира достала из рюкзака портрет баньши и подписала его. «Эллия» — гласила красивая строка. Мира очень постаралась написать её имя как можно красивее.

Внутри бушевало столько эмоций, что она побежала искать Рида.

— Рид! — она вбежала в спальню, в которой находился наставник.

— Стучаться не учили? — Рид лежал на кровати и читал книгу.

— Нет, — она честно призналась, смутившись, — извини, я не знала.

— Стуком ты предупреждаешь человека, что хочешь войти, и спрашиваешь на это разрешение. А его ты должна дождаться. Так что не вламывайся в чужую комнату сразу после того как постучала.

— Поняла, — она торопливо кивнула, про себя немного удивляясь подобному правилу.

— Чего хотела? — Рид присел на кровати, свесив ноги и прикрыв книгу.

— Поговорить о дневнике, — она подошла ко второй кровати и посмотрела на наставника, — можно сюда присесть? — и, дождавшись кивка, села на кровать. — Вообще, сейчас я уже не знаю, что именно хотела сказать… просто то, что я прочитала, — Мира замялась, — я такого не ожидала. Её очень жалко. Ну, баньши. И её дракона. Она хотела быть человеком, — Мира вдруг поняла, что она даже не хотела ничего спрашивать. Она просто прибежала сюда, чтобы поделиться своими впечатлениями, — извини, что побеспокоила, — она торопливо извинилась, понимая, что оторвала Рида от чтения.

— Ей просто не повезло, — Рид пожал плечами, — в любом случае, её сознание менялось, делая её крайне опасной.

— Неужели этот процесс никак нельзя остановить? Ей ведь становилось лучше, когда ей уделяли внимание, разве нет? Может, если с немёртвым будут общаться и уделять ему внимание, его удастся удержать в нормальном состоянии? Она ведь почти всё время была одна, но с появлением дракона ей стало лучше, ведь так?

— Первое время — возможно. Но ведь в самом начале она и боль чувствовала. Её сознание менялось вместе с телом. И если это и можно как-то остановить, то никто не знает как.

— Это ужасно, — Мира вздохнула, ощутив пробежавший по спине холодок, — когда даже самый безобидный человек превращается в монстра против своей воли. И даже не замечает этого.

— Согласен. Но её судьба ничем не отличается от судьбы многих наёмников. Разве что темпом развития. Многие могли мечтать в детстве стать благородным рыцарем и спасти принцессу, а через двадцать-тридцать лет без колебаний перерезать глотку ребёнку, ставшему ненужным свидетелем. Так что сильно не зацикливайся на этом, — с этими словами он откинулся на кровать и раскрыл книгу, продолжив чтение.

Мира вздрогнула от услышанного ответа. Окружающий мир с его жестокостью нравился ей всё меньше и меньше.

— А какое сегодня число? — она решила перевести тему.

— Шестнадцатый день восьмого месяца. Год ты должна была найти в дневнике, — Рид совершенно спокойно отнёсся к смене темы, как будто его совершенно не заботила несправедливая жестокость судьбы. Впрочем, наверняка ему было «не впервой».

— А сколько дней назад мы встретились? Я хочу хотя бы примерно обозначить дату у себя в альбоме, чтобы ориентироваться во времени.

— Третий день этого месяца.

— Поняла, спасибо, — она кивнула и замялась. — Могу задать ещё один вопрос?

— Конечно, — он всё ещё не отрывался от чтения.

— А ты бы смог… ну, перерезать горло ребёнку?

— Зачем задавать вопросы, ответы на которые тебе не понравятся? Но чтобы ты меня не считала совсем уж монстром, скажу, что подобный поступок будет зависеть от того, насколько будет опасным его не совершать.

— Я и не собиралась тебя считать монстром. По крайней мере, не за это, — Мира грустно усмехнулась, вспомнив все те навыки, которые демонстрировал её наставник, — ты же сам сказал, что эта жестокость — неотъемлемая составляющая этого мира.

— Рад, что ты так к этому относишься, — он прикрыл книгу и посмотрел на неё. — Душевные терзания не только опасны для выживания, но и часто приводят к необдуманным поступкам и неоправданным ошибкам. И хорошо, если за них просто стыдно. Но часто их можно и не пережить. Или их не переживут другие.

Мира опустила взгляд. И хотя она понимала причины подобной жестокости и черствости, принимать их не хотелось. Впрочем, в такой ситуации единственный вариант — хотя бы задуматься о том, чтобы сохранить чужую жизнь, а не сразу же её оборвать. Сохранить в себе человечность. Не потерять ценность чужих жизней.

С такими тяжёлыми мыслями она встала с кровати, поблагодарила Рида за разговор и отправилась к себе в спальню, где её уже ждал Фин.

* — аналог бренди

** — аналог виски

0
136
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Крафтовый журнал