Волшебная шкатулка

Автор:
Леопольд Валлберг
Волшебная шкатулка
Аннотация:
Участник Турнира сказок на Бумажном слоне.
Текст:

Усадьба выглядела довольно заброшенной. Забор вокруг неё давно уже повалился от старости, только ворота ещё стояли и поскрипывали на ветру полуоткрытыми створами. Когда-то прореженный лес опять подступил вплотную к размашистому двору и накрыл длинными ветвями поляны. По дороге к усадьбе, похоже, век уж не ходили, и она полностью заросла высокой травой. Только наезженная телегами колея ещё еле угадывалась.

Перед воротами стоял путник в раздумьях. Он был весьма молод и одет по-простому. Непонятно было, что привело его в это странное место. День клонился уже к вечеру. Вероятно, заприметив с большой дороги видневшиеся за деревьями верхушки крыш, он решил свернуть на забытую тропу и разузнать, нельзя ли там остановиться на ночлег. Позади него лежал долгий путь, и ему очень не хотелось опять ночевать под открытым небом.

Тут с полей повеял ветер и открыл ворота нараспашку. Приняв это за знак, юноша нерешительно вошёл во двор и направился к самому большому дому. Ступив на порог, он постучал в дверь — вдруг да есть хозяин какой? Подождав и убедившись, что открывать некому, он взялся за ржавую ручку и нажал её. Дверь оказалась незапертой и открылась.

Войдя в прихожую, юноша, будучи благовоспитанным человеком, снял берет и поприветствовал негромко: «Мир дому этому!»

Ему вновь никто не ответил, и он прошёл в гостиную, а затем в следующую комнату. Вокруг царило полное запустение, однако сквозь пыль и паутину проглядывала некогда скромная, но приятная обстановка. Всё осталось нетронутым на своих местах с того самого дня, когда хозяева оставили своё жильё. Обойдя его и заглянув во все комнаты, юноша вернулся в гостиную. Он начал разводить огонь в камине, решив остаться здесь на ночь. Огонь — весёлый друг, всегда согреет, накормит, да убаюкает.

Утром юноша ещё раз обошёл весь дом. Ночью его не беспокоили привидения и не выли голодные волки под самыми окнами. За ними виднелся заброшенный сад и разные хозяйственные пристройки. Очень странно, что владельцы забросили такое богатое поместье. А уж какие плодородные поля были вокруг он и сам видел по дороге сюда. Стены упрямо хранили молчание, но юноше казалось, что где-то должна быть разгадка над повисшей в тишине загадкой.

Прямо над гостиной располагалась светлица. Если первая предназначалась для гостей, которым по соседству уделялись небольшие комнатушки, то вторая была местом, где обычно собиралась вся семья. Рядом с этой комнатой располагались две детские и покои хозяев.

Внимательно осмотрев светлицу, юноша остановился у одной из настенных картин. На оной кистью неизвестного художника была изображена юная девушка с букетом полевых цветов. Юноше вдруг показалось, что вчера на этом месте висела другая картина, на которой был нарисован лес. Он подошёл вплотную, чтобы получше разглядеть это странное явление и даже слегка притронулся пальцем к холсту.

— А ведь тебя вчера здесь не было, — задумчиво произнёс он вслух.

Негромкий голос девушки раздался так отчётливо, словно она стояла прямо перед ним.

— Нет, я была. Это тебя здесь не было.

Юноша от неожиданности отпрянул назад.

— Не пугайся. Я всего лишь картина на стене и ничего тебе не сделаю.

Изображение было совершенно неподвижным, но оно иногда менялось вдруг с одного мига на другой. Миловидное лицо девушки теперь слегка улыбалось.

— Это ты на картине? — спросил юноша.

— Как видишь, да.

— И это твой дом?

— Это был когда-то мой дом.

— А теперь?

— А теперь это твой дом.

— Постой! Но я здесь впервые и остановился только на ночлег!

— Что ж, теперь тебе придётся остаться здесь навсегда.

Девушка говорила ровным голосом, и по всему, не шутила.

— С какой это стати? — недоверчиво поинтересовался юноша.

— Не могу сейчас объяснить, да ты, я думаю, и не поверишь. Но считаю своим долгом предупредить тебя на тот случай, если ты захочешь покинуть эти владения.

— И захочу! Прямо сейчас, — юноша решительно встал и направился вниз, недовольно буркнув в дверях: — До свидания!

— До скорого! — равнодушно ответила картина.

Выйдя из дома, он прошёл через ворота и зашагал вниз по дороге. Но пройдя некоторое расстояние, когда следовало уже выйти на большую дорогу, он вдруг остановился, ошеломлённый. Впереди вместо перекрёстка виднелись знакомые ворота. Постояв в недоумении, юноша развернулся. Убедившись, что усадьба находится за его спиной, он опять пошёл вперёд — теперь уже медленней. Всё повторилось.

Пораздумав, он вернулся во двор усадьбы, пересёк его и направился с другой стороны, через сад, прочь. Но как бы он ни шёл, какое направление ни выбирал, всё повторялось раз за разом. В какой-то неуловимый момент перед ним оказывалась уже знакомая усадьба — так, словно земля под ногами незаметно поворачивалась кругом, и он оказывался лицом туда, откуда ушёл.

Выбившись за весь день от этих блужданий, юноша решил вернуться в заколдованный дом. Отдохнув в гостиной, он приготовил себе ужин. После, немного успокоившись и набравшись сил, он поднялся в светлицу. На картине был лес – как и в первый раз, – и юноша присел в ожидании в кресло. Когда девушка вновь появилась на картине, он от негодования даже не стал её приветствовать.

— Ты солгала, когда сказала, что ничего мне не сделаешь, — сказал он.

— Вовсе нет. Это не моё проклятие, и я такая же жертва.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, чья эта шутка? При чём довольно глупая!

— Да, — спокойно ответила девушка.

— Я тебе не верю.

— Жаль. Но этим ты тоже ничего не изменишь. Извини, что хотела немного помочь. Мне не следовало показываться тебе на глаза.

Девушка исчезла с картины.

Минул день, за ним следующий. Девушка больше не появлялась. Юноша пожалел, что был таким несдержанным. Ведь, может стать, что она говорила правду, а он нагрубил ей. Вместо её голоса вечером внезапно прозвучал другой – почти у самого уха.

— А я и не знал, что у нас гости!

Юноша от неожиданности вскочил с кресла. Он совершенно забыл про вторую картину, которая висела напротив первой, да и не думал, что она тоже может оказаться заколдованной. До сих пор на ней неизменно была поляна, а теперь красовался близнец девушки.

— Сколько вас ещё тут на картинах?! – удивлённо воскликнул юноша.

— Вижу, ты уже имел удовольствие познакомиться с моей сестрой, — неподвижное лицо усмехалось. — Вместе с тобой нас теперь трое.

— Постой, я ведь не на картине!

— Отнюдь. Тебя мы видим так же, как и ты нас.

В этот раз юноша старался быть более вежливым. Кто бы ещё не появился на картине, он несомненно должен был знать больше его.

— Так кто же заточил нас в них?

— Эмм… это давняя история. Разве моя сестра тебе её не рассказала?

— Нет, — юноша слегка смутился. — Мы немного не поладили.

Близнец рассмеялся.

— Привет, братец! — послышался знакомый голос с другой стены. — Над чем вы тут веселитесь?

— Привет, сестрица! Как ты вовремя! Наш новый гость только что признался мне, что вы не поладили друг с другом.

— Ты имеешь в виду вот этого незнакомца у кресла? Как тебе, кстати, эта картина? По-моему, она немного скрашивает унылость этой комнаты.

— Согласен, — подтвердил близнец.

— Так над чем ты смеялся?

— Над тем, что я уже успел подзабыть нашу старую семейную традицию — не ладить друг с другом.

Девушка посмеялась.

— Ты всегда мог из любого прискорбного случая сделать шутку. Где ты так долго пропадал?

— Мои владения велики, — многозначительно ответил близнец.

— Но уж точно не больше моих, — усмехнулась сестра.

Тут юноша решил вмешаться в их разговор. Про него, похоже, собирались забыть.

— Простите, что перебиваю вас, но объясните мне, наконец, кто-нибудь всю эту путаницу! Для вас я, может быть, и картина. Но себя-то я ощущаю вполне живым! И я не хочу здесь оставаться!

— Почему? — удивился близнец. — Наши гости всегда ценили добродушный приём. Раньше, по крайней мере... Разве в деревнях по дороге сюда до тебя не долетали слухи про некий проклятый дом?

— Нет, — признался юноша. — Да я и не особо верю слухам.

— Похвально, но опрометчиво, — заметила девушка. — В слухах всегда есть корень истины. Другой вопрос, конечно, кто станет искать его под ворохом сплетен.

— А куда ты, собственно держишь путь? Или, вернее сказать, держал? — спросил близнец. — Ты одет небогато и походишь больше на странника, нежели на гонца.

— Да, признаюсь — я скитаюсь по свету в поисках своего счастья. Мой простенький меч и горсть монет в холстяном мешочке это всё моё богатство, которое оставили в наследство родители. Я не ленив и мог бы, конечно, всю свою жизнь работать в поле, но захотел посмотреть на белый свет. Тот кусок земли рядом с лачугой, полный камней, никуда не денется. Земле отдых пойдёт только на пользу. Вот, собственно, и всё, что я могу рассказать о себе. Простите, если вспылил по началу, но я просто не понимаю, что сделал такого плохого, из-за чего должен теперь вопреки воле коротать свой век в этих стенах.

Картины молчали, ожидая, когда юноша перестанет ходить по комнате, успокоится и опять сядет в кресло. Первым начал говорить близнец.

— Когда-то это был дом, полный жизни. Наш отец был из сословия местных помещиков. Он никогда не мог сидеть без дела и отстроил эту усадьбу, не жалея своих сил и не давая спуску работникам. После его скоропостижной смерти наша мать переняла все хлопоты по хозяйству, сделав из усадьбы заезжий двор. К нам часто заглядывали прозорливые купцы. Их всегда интересовал наш урожай — ты сам, поди, видел наши поля и сад. Наведывались и соседи — муки на мельнице намолоть, конягу подковать. Приходили и простолюдины — на работу попроситься. Матушка всех принимала, выслушивала. Очень её уважали в округе и редко кто обманывал. Более того — гости частенько оставляли нам подарки за тёплый приём — небогатые, конечно. Так, безделушки всякие, для детишек... Однажды какой-то странник оставил резную шкатулку на столе. Рядом лежала записка: «Для хозяйской семьи. Это волшебная шкатулка. Каждый может взять из неё то, что пожелает. Но только единожды».

— Мы оба бросились к ней, — продолжила девушка, — и начали отбирать друг у друга. Каждый из нас хотел быть первым и не уступал. «Это мой дом, я здесь за короля!» — «Нет, мой! Я тут за королеву!» — кричали мы. Появилась мама, услышав нашу ссору, и немедленно отобрала шкатулку. «Как это гадко с вашей стороны устраивать драку из-за пустой шкатулки! — негодующе сказала она, заглянув внутрь. — Уж лучше бы у меня вместо вас были красивые картины на стене! Пусть достанется каждому из вас по королевству, а дом тому первому, кто придёт и пожелает ему мира!»

— Как видишь, все наши желания были исполнены, — заключила она. — Ты был первым, кто, ступив на порог, пожелал нам мира. Теперь ты хозяин и пленник этих стен, хотя и не сделал ничего плохого.

— Но почему пленник? — спросил юноша.

— Потому что ты стал частью проклятия, — ответил близнец, — и появившись здесь, ты вовсе не развеял его. Нам понадобилось много времени для того, чтобы понять, почему мы не можем выходить за пределы нашего имения. Видишь ли, мы с сестрой хотели быть королём и королевой, а нашим королевством была наша земля. Дальше этого мы, тогда ещё дети, не смотрели и не помышляли. Скажу тебе откровенно, мы часто не ладили друг с другом. Мы никогда не могли что-то поделить без спора. Нашу матушку это всегда сильно огорчало.

— А что стало с ней? И куда делась прислуга?

— Прислуга со временем разъехалась по окрестностям, — сказала девушка. — Никто не хотел жить в заколдованном доме. А матушка... Она много времени проводила в этой комнате, разговаривая с нами и пытаясь как-то помочь. Мы ведь с братом были совершенно одиноки. Нам пришлось учиться всему — добывать еду, варить, заниматься огородом и постоянно думать о том, как пережить холодную зиму. До всего этого нам, барским деткам, раньше никакого дела не было. Наша мать только и видела портреты наших несчастных, заплаканных лиц и слышала каждый день наши отчаянные мольбы. Её сердце этого скоро не выдержало.

— Я не думал, что когда-то буду так рад видеть свою сестру, — усмехнулся близнец, — и ценить те часы, что мы проводим вместе. Но когда мы совсем осиротели, пришлось мириться, забыв прежние глупые обиды, и помогать друг другу — если уж не делом, то словом.

— Мы сожалеем о содеянном, — дополнила сестра, — но изменить чего-либо не в силах. Наше общество это всё, что мы можем предложить тебе, и я надеюсь, оно не станет тебе слишком тягостным.

После этих слов в комнате воцарилась тишина. Лица близнецов на картинах участливо смотрели с двух сторон на юношу, который долгое время пребывал в раздумьях.

— А что случилось со шкатулкой? — вдруг спросил он.

— Она исчезла, мы её больше не видели, — ответила сестра.

Брат дополнил:

— Каждый из нас взял ведь из неё по желанию. Если она и сохранилась, то её мог забрать с собой кто-то другой.

— Нет, она должна быть в этом доме, — решительно произнёс юноша.

— Почему ты так думаешь?

— Она была только для хозяйской семьи. Другие могли её попросту не видеть. А я не взял своего желания. Вы ведь сами сказали, что я теперь хозяин этого дома, значит, шкатулка должна быть где-то здесь.

— Мы с таким отчаянием искали её годами, что я боюсь теперь поверить в эту возможность, — вздохнула девушка.

— Но если твоя догадка верна, то тебе следует пойти на поиски, — сказал близнец. — Впрочем, за окном уже давно вечер, а в доме темно. Пожалуй, будет лучшим подождать утра.

На этом все и разошлись, пожелав друг другу спокойной ночи.

Весь следующий день юноша провёл за поисками пропавшей шкатулки. В доме нашлось много разных ларей и сундучков. Он всё приносил в светлицу и показывал близнецам, но каждый раз слышал: «Нет, это не то», «Это не она». К вечеру он устал и приуныл. Напрасно близнецы ждали его появления с очередным ларём из закромов.

— Где он так долго пропадает? — недоумевали они.

— Может, он всё-таки нашёл шкатулку и пожелал выбраться отсюда, — предположил брат. — Я был бы на него не в обиде за это. Ведь он, в отличие от нас, действительно не виноват в участи, постигшей его. Да и сказать по чести, нам следовало бы радоваться, ибо на его месте мог оказаться и кто-то другой, менее искренний в своих словах.

— А вдруг с ним что-то случилось? — выразила свои опасения сестра. — Если это так, мы даже не в силах чем-то помочь ему.

— Говорит мне моё сердце, что с ним всё в порядке, — успокоил её брат. — Если бы я был на его месте, то не найдя обещанного, стыдился бы показаться на глаза.

— Тогда нам не стоит ещё отчаиваться.

— Ты всё-таки надеешься втайне, что с помощью шкатулки мы сможем вызволить себя из нашего плена?

— Должна тебе признаться, да, — сказала сестра, вздохнув, и с вожделением продолжила: — Ведь как хорошо было бы вернуться в мир живых! Просто пройтись рука в руку — мне большего не нужно. Ведь уже это счастье — не пребывать изо дня в день в тоскливом одиночестве. И если бы мне теперь дали на выбор: королевство или предложение руки и сердца, а в придачу дом, в котором тишину будет постоянно прерывать топот детских ножек — я бы не раздумывая выбрала второе.

— А мне хотелось бы вскочить на быстрого коня и мчаться сквозь ветер всё время вперёд. Для меня счастье — это когда возвращаешься после странствий в дом, где тебя всегда радушно примут, и можно день напролёт рассказывать о том, что видел. И если бы мне теперь дали на выбор: быть королём или его гонцом, который никогда не сидит на одном месте и служит службу неспокойную, но честную — я бы тоже без раздумий выбрал второе.

Юноша в это время был за дверью и слышал их разговор. Он стоял там уже давно, не решаясь войти. В руках он держал заветную шкатулку, боясь открыть её и потратить волшебство на необдуманную прихоть. Что желало его сердце? Дом, полный жизни, любимую жену, верного друга, которому всегда рад, даже если он прискакал среди ночи на взмыленном коне. Большего для счастья ведь и не надо! И тогда он пожелал: да рухнет проклятие этих стен, и пусть, когда он сейчас войдёт в комнату, то не увидит больше картин, а увидит живых сестру и брата, которые бросятся от радости друг другу в объятия! А всё остальное, что можно ещё захотеть, им и самим по силам.

Другие работы автора:
0
39
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
SoloQ

Другие публикации