В поисках друзей

Автор:
r1meR
В поисках друзей
Текст:

Что ощущает младенец при своем рождении? Ужаснейший жар или вселенскую стужу в груди, которую он пытается прогнать криком. Наверное, и не найдется людей в силах вспомнить такие подробности своей жизни. Но похожее чувство при пробуждении ощутил он.

Его обволакивал холод и темнота. Смерть? Нет, смерть не пахнет химической стерильностью. Хотелось кричать, чтобы высвободить внутреннее пламя, кое подобно потоку драконьего огня смогло бы растопить окружающий его ледник. Однако, скованное хладом тело не поддавалось контролю.

Минуты паники и страха сменили зачатки разумной мысли. У него есть тело: руки, чтобы брать вещи (кончики пальцев дёрнулись в ответ), голова, выполняющая сразу так много функций (шея, словно несмазанный рычаг противно заскрипела) и ноги для передвижения. Ноги…Он не чувствовал их присутствие… Опять приступ паники жутким гулом наполнил людское естество. «Не все так плохо, — утешал себя пробудившийся, — нужно сначала выбраться из окружающего меня мрака и тогда уже смотреть, что стало с ногами». Сначала руки, нужно заставить их работать и помогать ему. Первые попытки пошевелить ими привели лишь к новым вспышкам боли по всему телу. Несмотря на неприятный зуд проснувшегося организма, он понемногу все лучше овладевал своими тонкими и одновременно такими тяжелыми отростками. Подняв их и немного покрутив, пробудившийся ощутил, как кровь кучей тонких болезненных искорок разливается по верхним конечностям.

Получив контроль над ними, человек начал ощупывать пространство вокруг, состоявшее из очень студёного (от одного прикосновения пальцы отдергивались, ужаленные болезненным хладом) металла. Невзирая на неудобства пленник постепенно прошелся по всей камере. Ничего. Одна гладкая поверхность вокруг. Страх быть заживо погребённым в металлическом гробу окутал человека. Опять и опять он тщательно проверял все вокруг. Наконец-то! Пальцы натолкнулись на небольшую ручку, видимо, открывающую верхнюю часть саркофага. Начав тянуть её в горизонтально противоположную сторону, пробудившийся ощутил, как плита с трудом приоткрывается, пропуская тоненький лучик света внутрь. Упершись руками, он приложил все имевшиеся силы и всю надежду, продолжая двигать её. Дойдя до середины, когда ароматы жизни вкупе с летней теплотой, казавшейся адским жаром, уже болезненно ударяли по восприятию, плита (словно старые механизмы пробудились от долгого сна) резко открылась сама. Из-за чего пленника, продолжавшего всеми силами толкать крышку, по инерции кинуло вслед ей, навстречу слепящему солнечному свету и дурманному запаху природы.

Довольно долгое время он продолжал сидеть в капсуле, закрывая ладонями глаза и медленно дыша, привыкая к окружающему миру. С каждой минутой человек понемногу приоткрывал пальцы и разрешал лёгким вдыхать все глубже и свободней ароматы мягкой, отдававшей приятным жаром при каждом вдохе, ЖИЗНИ.

Ах, какой дивный мир открылся ему, когда глаза окончательно привыкли к дневному свету, а грудь к нежному дыханию мира. Половину поля зрения занимал густой лес, ошеломляя неподготовленного мощным гулом всякого рода птиц и зверей, сглаживая старые раны сладострастной мелодией ветра, чтобы под конец окончательно сбить с ног пряным ароматом диких цветов. На другой стороне, продолжалась зеленая полоса природы, только вместо густой зелени — поле, где в одиночестве валялись, такие же капсулы, с открытой верхней плитой. Ещё дальше мирно покоились заржавевшие обломки грузового самолета. Остатки железной птицы вкупе с её же грузом элегантно лежали, разброшенные по всему полю; одни ушли вглубь, в землю, а друге наоборот, укрытые слоем земли, заросли сорняком, подобно величественным курганам древних. На фоне металлического мусора в отдалении явственно возвышались острые наконечники небоскрёбов, больше напоминавшие криво воткнуты копья, чем человеческие здания.

«Там город, там все, там жизнь!», — промелькнула радостная мысль у пробудившегося. Теперь он начал понемногу осматривать себя, пробираясь пальцами сверху вниз. Волосы: курчавые и непослушные, вздернутый, в небольших веснушках нос и пухлые, невинные щечки явно указывали на истинный возраст пробудившегося. А впалая, тонкая грудь под миндальной футболкой, не вымытая грязь под шеей и ногтями лишь подтверждали это. Мальчишка! Когда он начал ощупывать нижнюю часть тела, его взор потускнел, а пальцы затряслись, словно снова вспоминая прикосновения к холодному металлу. Ноги…Ноги пропали, исчезли, не оставив после ни шрамов, ни следов операции. Как кукле Барби можно оторвать любые конечности, не повредив остальных частей тела, тоже самое сделали и с ним. Как?! Мальчик и сам не мог понять. Долго он ощупывал пустое пространство, где должны находится ноги, в надежде, что они, как в старых фокуса вдруг появятся из ниоткуда. Но нет… Тонкие подвижные ножки, которые носили юное тело по земле, давая высокой траве приятно щекотать, а крапиве больно жалить мальчишеские ступни, икры, бедра, исчезли.

Подождав, пока волна паники пройдет, он успокоился и решил примерно представить, что же все-таки произошло. Спустя пару минут ответ пришел сам, к тому же такой простой и понятый: мальчишка аж рассмеялся.

— В прятки играем, — высоким, немного писклявым голосом обратился он к друзьям, которые, укрывшись рядом, наверное, обхохатываются от его недоумения.

— Вы спрятались сами и спрятали мои ноги, да? Ну ничего, я и их и вас легко найду. Я всегда всех побеждал в прятках! – в азарте прокричал мальчик.

Всё встало на свои места. Он, как обычно, проспал общий подъем. Мама всегда укоряла мальчишку за любовь к долгому сну. «Миша, хватить спать — проспишь всю жизни», — часто говорила она.

— Мамуля оказалась почти права, всю жизнь я не проспал, но ноги от такого долго сна уже покинули меня! – рассмеялся мальчишка.

Когда Миша не без усилий вылез из капсулы, то заметил на её сияющей и отражающей его юношеское лицо (как по-особенному блестели карамельного оттенка глаза!), внешней стороне, треснувший экран зарядки, стоявший на нуле. Также возле места, где располагалась внутренняя ручка, были заметны следы чужого вмешательства, словно кто-то приподнял её с помощью электронного рычага, и потом обратно поставил на место. На фоне многочисленных, тонких, образующих неведомую людям композицию вмятин от падения, они выделялись ещё сильнее. Похожие отметины он находил и далее, продвигаясь мимо остальных разряженных, металлических коробок. Это лишь подтверждало первоначальную версию. «Везунчики им повезло встать вместе со всеми, а мне вот нет, поэтому меня и закрыли обратно в разряженной, холодной могиле!» – размышлял он с трудом передвигаясь от одного гробика к другому. Ползти, помогая себе одними руками оказалась довольно тяжело.

Взяв небольшой перерыв после десятой проверенной капсулы, Миша задумался, о том, что ему делать дальше. Вряд-ли его друзья до сих пор прячутся рядом, они должны были уже вдоволь насмеяться и выйти из своих укрытий. Очевидно, в лесу их будет найти практически невозможно. Скорее всего, друзья в городе, но до него так далеко и он казался таким огромным…

— Сперва, нужно отыскать подсказку, где мне их искать и найти способ — как туда добраться без ног… — вслух размышлял мальчишка.

В похожих играх, ребята всегда оставляли записки-загадками или другие следы, кои могли подсказать место, где они спрятались. Имея в голове примерный план действий, мальчишка почувствовал себя уверенней. Прошли часы ползания от одной капсулы к другой, от одной густо заросшей зеленью, высокой груды мусора к другой. День почти завершился — Миша сумел решить все поставленные задачи. Подсказка и транспорт (если это можно так назвать) — найдены! Первую он нашел довольно быстро в одном из контейнеров, испортившихся настолько, что их замки, покрытые крупным слоем ржавчины, распадались на куски от одного прикосновения, но не настолько чтобы полностью превратится в груду бронзово-черного хлама. Порывшись среди груды неизвестного мусора, он нашел пару агитационных брошюрок и инструкцию. Все они находились в плотно закрытых герметичных пакетах — книжонки сохранились отлично. На большинстве из них крупным шрифтом сияли похожие на друг дружку надписи:

ГОРОД – БЕЗОПАСНОСТЬ. ГОРОДСКИЕ БУНКЕРЫ ОТКРЫТИЕ ДЛЯ ВСЕХ. СПЕШИТЕ, ДО НАЧАЛА ЗАПУСКА КОМПЛЕКСА «УРАГАН» ОДИН ДЕНЬ!

Среди них явственно выделялась инструкция, на страницах коей сложным и запутанным научным языком объяснялось несколько пунктов: опасность химического оружия, применяемого «врагами»; важность сохранять спокойствие и помогать властям с перевозкой криогенных капсул в городские бункеры; порядком действий, если вы нашли одну из модернизированных усыпальниц, забытую в царившем вокруг панике и хаосе на станции, как её открыть и пробудить человека. В самом внизу стояла пометка: бездействие — самое худшее решение, каждая из капсул неподключенных к питанию в бункере, имеет ограниченный уровень зарядки, и по его истечению она станет могилой для человека.

Прочитав всё это Миша, начал понимал, что произошло и прочитанные им брошюры лишь подтверждали первые догадки: люди (откуда взялось это сухое слово заменившее – друзей) открывшие капсулы, сейчас находятся в городе. «Возможно, это не игра. Я просто единственный кого не смогли разбудить, когда капсулы окончательно разрядились. Тогда почему они меня заперли обратно и оставили здесь, а не взяли с собой или друзья подумали, что я мёртв… Но зачем им мои ноги?!» — начал сомневается Миша. Вопросы появлялись один за другим, лучший способ узнать на них ответ — достигнуть города и найти хоть кого-то живого.

Уже темнело, лучи оранжевого солнца, просвечивающиеся сквозь тяжелую листву, отливали совершенно новым оттенком. Миша нарёк его – красное дерево, ведь могучие исполины действительно аллели под закатными полосами света, а апельсиновый цвет заходящего светила становился все темней, под конец почти сливаясь с мглистой корой. Не без удовольствия мальчишка, размышлял, как много он узнал за один день. Мама всегда говорила ему, что он очень умный и по-особому одаренный, за это юношу не очень любили друзья, но мальчик не держал на них зла. Миша был им благодарен: они разрешали играть вместе с ними. Родители хорошо научили единственного сына, как следует жить с его «странностями». Мать и отец. Тоска за родными больно ударила, подкравшись исподтишка. Этот лес и силуэт далекого города казался ему незнакомым, но Миша надеялся, что это недалеко от Москвы, где должны были спрятаться его родители. Вроде. Интересно, их маленький уютный домик на окраине древней столицы России пережил катастрофу?

Миша не хотел проводить ночь в холодной капсуле. Осмотревшись вокруг, он двинулся к журчащему неподалёку ручью. Быстро достигнув места на своих паучьих лапках, мальчишка упал на мягкое одеяло из травы и удобно подложив многочисленные металлические отростки, уставился на небо; зачарованный яркостью бледнолицей с молочным оттенком луны и нежным лепетом родника рядом, он все глубже погружался в себя.

Ах, да. Насчёт второго не менее важного пункта…Ему очень повезло найти их. Когда Миша рылся в последних контейнерах, уже не надеясь найти что-нибудь полезное, он наткнулся на НИХ. Они представляли собой сменную запчасть к неведомой ему модели небольшого земного дрона, внешне напоминающее 6 продолговатых паучьих лапок, крепившиеся к широкому, металлическому, но на удивление такому лёгкому поясу. Мальчик первый раз взглянув на них, вспомнил очень-очень старый, почти архаичный фильм – родоначальник космической оперы и там в первых эпизоды, появлялись похожие (исключительно низом) роботы, имеющие шароподобную форму, которые валили лазерами наповал и умели окружать себя силовым полем. Правда Миша даже не мог предположить, что данная конструкция подойдет и будет подчиняться. Смеха ради он взял и примерял паучьи лапки на свое туловище. Сияющий в последних лучах солнца пояс, сразу же крепко обвил талию, постепенно удлиняясь и продолжая двигаться вниз, пока не скрыл всю нижнюю часть тела за пластинной, к коей крепко прикрепились оставшиеся 6 тонких металлических ножек. Поначалу ничего не происходило, но случайным способом нажимая на кнопки с боку «механизма», Миша почувствовал, как в районе пояса, что-то зашумело и защёлкало, отдавая легкой щекоткой. Спустя мгновение тонкие конечности из метала стали его естественным продолжением, слушавшие не хуже родных рук…

Лежа на поблекшей и окостеневшей в ночной мерзлоте траве и всматриваясь в небо, Миша заметил одну из многочисленных звёзд на тёмном полотне вселенной; отличающаяся особым лиловым блеском, она полностью завладела им. Обуянный страхом непонимания, он долго всматривался в неё, пока не понял: звезда хочет поговорить. Мальчишка с благоговением пошел на контакт и что же она сказала? Ничего. Звёздочка просто молчала. И небесное светило не врало. Далекая Аstra хранила тишину, не собираясь загрязнять сияющее естество грязью таких нелепых и ненужных слов, ибо только в молчании заключена истинная правда.

Сон не шел, тело словно совершенно не устало за часы ползания и копания в металлическом мусоре. Тем временем светило полностью завладев им, пробудило своим молчанием давно забытые фрагменты памяти.

Шум транспорта, крики людей. Человек в форме кричит на его отца указывая на Мишу толстым пальцем; мать о чем-то моля, падает на колени перед богом в темно-синей куртке. Они отходят в сторону. Напуганные, растерянные люди под вой сирен мечутся вокруг, сжимая в тисках-ладонях маленькие лапки своих детей. А Миша стоит и смотрит на блестящие саркофаги древних, модернизированные и теперь именуемые – криогенными капсулами. Не прошло и секунды (или пролетели мимо него столетия), как мальчишка уже стоял возле одной из них и смиренно ждал пока смерть в белом халате введёт ненужную (для отвода злых глаз) инъекцию. Последнее, что помнил Миша — беспомощный, растерянный взгляд отца, совсем не вязавшийся с его последними словами об заранее установленном таймере и заверениями: мальчик пробудится в самый «нужный» момент, когда вслед за разрушительной войной наступит не менее величественные времена мира. Он врал, Миша чувствовала лживость папиных слов, несущих скрытое за глупой надеждой отчаяние. Зато мать говорила правду, а точнее её слёзы, смешанные с причитаниями, как ему будет тяжело без них, после. А потом – наступила темнота…

Ещё долго Миша смотрел на светило, заглушающее своим молчанием все посторонние звуки мелкой земной жизни. Мальчишка освободился от небесного плена, лишь когда небо начало проясняться и первые лучи стали пробиваться сквозь тяжёлые ветви. Встав и отряхнув с себя утреннюю россу и мелких жучков, нашедших пристанище на ночь в складках выцветшей, светлой футболки, он молниеносно двинулся в сторону города. Быстро передвигаясь на паучьих лапках, без труда преодолевая любые препятствия, мальчишка спешил к ответам, к друзьям, к людям! Хищники и безвредные травоядные, суровые птицы и карикатурные птенцы — все они провожали юношу своим криком (приветствия и страха), не в силах дать объяснение новому чудовищу.

Он остановился лишь раз — проходя мимо очередного родника, укрытого пышными ветвями, Мишу заинтересовал неявственный блеск исходивший оттуда, освещающий всю округу белыми с оттенком пряного молока лучами. Приблизившись, мальчишка увидел, что дивный букет белоснежных алмазов оказался — сияющей в лучах солнце, небольшой грудой металла, уже не один десяток лет мирно спящей на дне пруда. Но потеряв одно чудо, он нашел другое. Молочные щупальца света падала на удивительное животное, резвящееся в белоснежно-чистой воде рядом.

Небольшого размера зверушка напоминала хрупкую мартышку с кошачьей мордой. Её светлая с оттенком перламутра гладкая шерстка приобретала здесь совершенно новый цвет – цвет морской волны; а темная мордашка и одетые в черные перчатки лапки, наоборот, ещё ярче блистали в своей мглистой красоте. Чуткое существо сразу заметило юношу, но не подало ни малейшего ввиду, словно уверенное в безвредности пришельца или зная, что при желании легко улизнёт от паренька. Миша с детским благоговением начал осторожно подбираться к маленькому зверьку, совершенно забыв про блеск, привлекший первоначальное внимание. Удивительное создание и дальше продолжало игнорировать мальчишку, полностью погрузившись в свои водные игры; только длинный хвост пару раз дёрнулся в его сторону, подтверждая заинтересованность и любопытство животного.

Подойдя к нему вплотную, мальчишка присел на металлических лапках и осторожно протянул к зверушке руки. Та, в свою очередь, не спешила идти на контакт. Элегантно выбравшись из ручья и отряхнувшись как пес, при этом обрызгав мальчика свежей родниковой водой, животное двинулось кругом, обнюхивая парнишку и осторожно трогая маленькими лапками сияющие в лучах света отростки.

После осмотра дивное создание подошло к протянутым рукам Миши. Обнюхав мальчишеские ручонки, оно совершенно по-человечьи протянуло миниатюрные лапки в ответ, скрепив их ладони в мягком рукопожатии. Не успел юноша обрадоваться столь тесному контакту, как зверушка уже прыгнула ему на руки; вытянутая мордашка сразу начала выискивать что-то, а миниатюрные ручки теребить футболку и волосы.

— Хватить, щекотно! Маленький дьявол! – смеясь, возмущался Миша. — Нару. Слышишь, я даю тебе имя, отныне ты – Нару, — закончил он уже серьёзно, вытянув зверушку перед собой и смотря ей в глаза.

Та, словно точно поняв смысл слов, утвердительно кивнула. Отпустив её, Миша разрешил Нару закончить свой осмотр. Ему даже нравилось, когда усатая кошачья морда упиралась, обнюхивая худощавое тело, а маленькие лапки перебирали волосы. Нару — странное имя для не менее необычного зверя, лишенного малейшего намёка на детородные органы. Также звали его умершего перед самой катастрофой пса и мальчик, не думая присвоил это имя новому другу. Старая дворняга славилась своим дружелюбием и верностью; Мише казалось: похожие черты характера присущее и этой мутировавшей мартышке.

— Мне пора в путь, пойдешь со мной Нару? – обратился парнишка, когда зверушка окончила осмотр.

Уперев в него кошачьи, словно два большие изумруда глаза с ярко выраженными вертикальными зрачками, оно утвердительно запрыгало вокруг, весело мурлыча. Два одиночества нашли друг друга и объединившись в чудный тандем, решили продолжить путь вместе.

Пробираясь сквозь густо заросший лес, животное по-хозяйски прыгало по ветвям и быстро скользило по мягкой земле, совершенно не уступая по скорости металлическим отростками. Однако, лимит энергии у Нару оказался ограниченный, в отличие от паучьих лапок, поэтому Мише пару раз приходилось брать новообретеного друга на руки, дабы не сбавлять темп продвижения. Полностью сосредоточившись на дороге к городу и заботе о зверушке, юноша все равно ощущал пришедший после недавнего воспоминания неприятный зуд в груди — зуд одиночества. Несмотря на детское любопытство мальчик чувствовал, как груз неизвестного доныне чувства давит на него, пробуждая неистовую скорбь за человеческими лицами и голосами.

Солнце стояло в зените, когда Миша с Нару преодолел основную чащу и перед взором путников, как на ладони предстал погибший город.

Некогда величественный нерв человечества сейчас находился в полном упадке. Даже равнина, на которой он стоял, словно прогнулась под тяжелым грузом времени и катаклизмов, превратившись в низину. Зато с перцепции леса, нетронутого и девственно чистого, Миша будто находился на небольшом возвышении (ах, какой прекрасный вид открывался отсюда). Аккуратно спустившись с Нару вниз, они неспешно начали приближаться к зелено-серому сгустку разрушенных механизмов и диких растений.

Потертые и искореженные баннеры, указатели, хрупкие таблички хоть и с трудом (одни буквы оказались стёртыми, а другие просто тяжело различимыми) указывали на название города – Chicago.

— Далековато меня унесло, — вслух промолвил Миша, вспоминая географическую карту и свой уютный домик на окраине Москвы. Видимо, с родителями ему предстоит встретиться ещё нескоро. – Ничего, когда я найду людей, обязательно расспрошу их о родителях и сам (надеюсь, уже на родненьких ножках) отправлюсь на поиски папы и мамы!

При входе в громоздкий мавзолей древних, путников встретили угрюмые, разбитые дороги и жалкие останки машин, автобусов, наземного метро и прочего транспорта. Кроме этого, все поле зрения занимали подкошенные, величавые здания; их, словно сгрызенные огромными термитами фасады образовывали похожую на арку конструкцию, где тонкие, подкошенные временем верхушки почти соприкасались друг с другом. Пробираясь глубже, Миша чувствовал, как его тень все уменьшается, будто вот-вот пропадет (о Нару и говорить не приходится), всосанная мглою старых титанов вокруг.

Юноша вспомнил вчерашнюю брошюру. То, что смело человечество, равным образом не пощадило и его наследие, а вот главному противнику homo sapiens (враг моего враг – мой друг) лесу, оно практически не навредило. Пройдя мглистую арку бетонных калек, с каждым шагом погружаясь все глубже в джунгли металлических лиан и бронзовых хищников, Миша понемногу забывал о главной цели. Шарм увековеченного в своем величии хаоса очаровал мальчишку. Особый восторг вызывали остатки немногих, целых плакатов или табличек, представляющие собой загадку, ввиду отсутствия пары букв, сильных потёков и прочих болезненных отметен времени.

Один из потрескавшихся и потускневших баннеров привлек особое внимание юноши. Несмотря на трудности, Миша смог разобрать, что на нём написано. Наследие древних сообщало: бункер уже рядом, осталось только пройти немного вперед и потом свернуть направо. Как оказалось, они уже зашли достаточно далеко (обернувшись назад, не было заметно приветствовавшей их арки). Слишком быстро, слишком… Чувство времени здесь было совершенно иное, или он так и не привык к скорости передвижения на паучьих лапках – ответ не имел значение, ведь совсем рядом находился первый (вряд ли такой огромный город ограничился всего одним) бункер.

Поглощённый изучением города, он совсем упустил Нару из виду. Оно в это время, не слишком испугавшись бетонно-бронзовых статуй, усердно бегало вокруг Миши, осматривая пожелтевшие от старости развилины, однако, страшась заходить внутрь разрушенных магазинов и домов.

Вот они и пришли. Бункер, а точнее его остатки предстали перед ними. Место спасения людей превратилось — в место гибели, теперь похожее на жерло вулкана. Миша, почувствовал исходящую от бункера неприятную волну радиации, оказавшейся совершенно безвредной для него. Сначала погрузившись в отчаяние, он приободрил себя фактом – это всего лишь одно из многих убежищ по всему городу. Надежда ещё пылала в юном сердце. Медленно обходя склеп мертвецов, мальчик услышал, как Нару жалобно мяукает. Что-то давило (радиация или само место) на бедную зверушку. Взяв её на руки, Миша ускорил шаг, решив побыстрее обойти, а не осматривать в угоду своему любопытству гиблое место.

Когда бункер остался позади, наших путников вместо облегчения охватил страх. Совсем рядом раздалось невнятное жужжание и скрип, с каждым мгновением все усиливающийся. Сильнее сжав в объятиях Нару, чувствуя, как оно дрожит, Миша приготовился в любой момент бросится прочь отсюда. Но, то, что они увидели не подлежало никакому логическому обьяснению.

Из-за боковой улички вышел небольшого размера андроид, на голове коего, как у циклопа беспристрастно светился круглый, черный глаз камеры, при этом разные антенны и петельки возле него непрерывно издавали громоздкие, неприятные звуки. Но полностью его Миша не рассмотрел; все внимание притянуло то, что находилось внизу. Миниатюрный робот передвигался на человеческих, крепившихся к миниатюрному корпусу (его!) ногах, очень неестественно переставляя их, походив на впервые спустившегося на землю космонавта. Как они оказались у него?! Миша изумленно продолжал смотреть на свои ноги; точь-в-точь, как он их запомнил, с небольшим родимым пятном на коленке, шрамом на икре и с прочими знакомыми лишь ему мелочами.

— Это мои ноги! Верни их обратно! – изумлённо выкрикнул Миша.

Андроид, медленно подняв на мальчика свое темное око, после секундного промедления резко развернулся и маленькими шажками побежал в обратную сторону, неуклюже переставляя чуждые ему ноги. Парень кинулся вслед за ним, догнать его не составила труда; спустя пару мгновений, мальчик с Нару на руках (то молчаливо наблюдало, не совсем понимая сути происходящего) очутился перед роботом, перекрыв ему дорогу. С победительным возгласом ухватив его за антенны, юноша почувствовал, как кто-то на него смотрит. Отпустив андроида и подняв голову, парень увидел, как из-за ближайшего переулка вышел и уставился на Мишу высокий мужчина, с крупным пультом в руках. Движение пальцев, нажатие пары кнопок и робот привычной неуклюжей походкой обойдя парнишку, бежит к нему. Мальчишка совсем забыл про железный болванчик и свои ноги. Человек, живой человек!

Вне себя от счастья, не в силах пошевелиться и сказать хоть слово, паренек стоял и рассматривал мужчину. Кожаная поношенная куртка, черный ёжик волос, кобура на широком ковбойском поясе – обличье настоящего воина. Черты лица скрывались за поношенным респиратором, оставляющим незащищенными лишь глаза… Глаза – нежно-голубые с изумрудным отливом, глаза отца. Неужели ему повезло и родители оказались рядом! Все-также держа Нару на руках, переполнений болезненным счастьем, изливающемся в горячих слезах, Миша бросился навстречу человеку. Паучьи лапки элегантно и быстро передвигались по разрушенном бетону, обходя ржавые консервные банки.

Из-за слёз Миша не видел ничего, кроме силуэта мужчина. Осталось незаметным и то, как он резким движением достал оружие (доисторическое, громоздкое наследие предков) и пару раз нажал на курок. Древний карикатурный то-ли пистолет, то-ли обрез пару раз с трудом рыгнул. Движения Миши прервалось, его с силой опрокинуло, отбросив назад. Кашляя и не понимая, что произошло, он в шоке ощупывал футболку. Инстинктивно поднявшись (паучьи лапки не задело) парень, обнаружил на ней пару дырок, извергающие светлую с оттенками неспелой вишни кровь.

Нару также задело, два отверстия образовались на черепе и брюшке, из них неспешно струилась голубая патока. На кошачьей, вытянутой мордашке застыло выражение беспечного, любопытного и немного лукавого взгляда.

Не в силах сдерживать себя, Миша громко закричал и заплакал. Прижимая к груди и лелея трупик своего недавнего друга, мальчик пронзительно выл, изводив всего себя горем, пропитываясь им (за всю жизнь парнишка не чувствовал и не знал ничего подобного); их кровь смешиваясь друг с дружкой, образовывала розовато-лиловую жижу, стекающую по металлическим отростками вниз.

Тем временем мужчина, как только заметив, что Миша не погиб, опять поднял оружие и нажал на курок. Заклинило. Миша этого даже не заметил, в полном отчаянии все также стеная над Нару, словно его движения и рыдания помогут вернуть к жизни зверушку. Громко выругавшись, человек подхватил с собой андроида и убежал прочь.

Миша не сдвинулся с места, продолжая убаюкивать труп Нару в руках, пока вся футболка и шерсть зверушки пропиталась не только кровью, но и слезами. Вишневая жидкость почти перестала идти и мальчишеские раны начали затягиваться мглистой пленкой (основные элементы — не задеты, начинается работа по восстановлению), а зверушка, так и осталась холодной и неподвижной.

— Почему он в меня стрелял, я же только хотел забрать свои ноги, — уже не плача, но не переставая всхлипывать стенал Миша. — А Нару, за что его?! Оно же ничего плохого не сделало. Почему человек с отцовскими глазами оказался так жесток. Или он и есть тот, кто запер меня обратно, забрав при этом мои ноги. Нужны детали на разведывательного андроида? Вот Миша, возьмем у спящего мальчишки, всё, что нужно, а самого закроем в металлическом гробу! Это — не люди, я не верю, мои друзья никогда бы так со мной (и тем более с Нару) не поступили! Буду искать дальше и не остановлюсь, пока не найду настоящего человека!

Все-также держа на руках Нару и оставляя после себя фиолетовый след, Миша двинулся обратно, желая одного – покинуть проклятый город.

КОНЕЦ

Другие работы автора:
0
63
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Светлана Ледовская №1

Другие публикации