"Берег птицелова" Глава 23 Теплые руки

Автор:
Итта Элиман
"Берег птицелова" Глава 23 Теплые руки
Аннотация:
Резвая волна поднатужилась, разок, другой, третий и, наконец, выбросила рыбу на скалистый берег. Застрявшее между камней существо корчилось, извиваясь от боли, било хвостом, хватало воздух зубастым ртом. А когда утихло, то рыбье тело медленно расползлось на руки и ноги, приняло очертания человека, стало юношей. И этот юноша лежал на камне недвижно, как мертвый.
Текст:

После жаркого дня летнего луностояния закат над морем алел, как маковое поле. И корзина с кулиягодой алела в руках, полная корзина - нести упаришься.

Ливана поставила ношу в траву и пошла к морю освежиться. Закат и впрямь был особенный. Вольный. Все лето впереди, нет нужды тосковать. Просто любуйся да радуйся. Жара, а вода в море холодная - хорошо. Ливана отлично помнила, как счастливо было на душе в тот поворотный в ее судьбе момент.

Она уже взялась за подол платья, чтоб снять, как увидела в стороне внезапное волнение воды. Бурливая волна вздымалась и припадала. В ней то появлялся, то исчезал серый живот огромной рыбины.

Дриада оцепенела. Да неужели?! Ведь и впрямь - обряд был три дня назад, юные реперты болтались по морю свой первый раз. Ох ты же горе-то! Ливана ждала, что будет дальше. Наслышана была о блуждающем гене оборотней-рыб. Кому повезет, не унаследует. Кому нет - страдай, сколько отпущено.

Резвая волна поднатужилась, разок, другой, третий и, наконец, выбросила рыбу на скалистый берег. Застрявшее между камней существо корчилось, извиваясь от боли, било хвостом, хватало воздух зубастым ртом. А когда утихло, то рыбье тело медленно расползлось на руки и ноги, приняло очертания человека, стало юношей. И этот юноша лежал на камне недвижно, как мертвый.

Больше Ливана не стала ждать. Если нахлебался, спасать надо сразу. Каждый, кто обитает у моря об этом знает.

Ливана кинулась босиком по острым камням, взобралась на большой камень, куда выбросило рыбину. Следующая волна окатила ее с головой.

Юноша был белый, как простыня. Перевернуть набок. Нажать на грудь. Еще. Еще.

Снова волна. Ливана сама чуть не нахлебалась.

О том, как оттащить бесчувственного парня на берег она подумает через минуту, когда прижавшись ртом к его синим губам примется отсасывать воду, задувать ему в легкие воздух, дышать в него.

Он долго кашлял до рвоты, до возгласов собственного к себе отвращения, похожих на бессильный рык, злобное хрипение. Потом утих, остался тяжело дышать, лежа на камне на боку.

- Ну все, отлежался, красавчик? Надо выбираться! - Ливана помогла ему подняться, вскинула его руку себе на плечо.

Юноша не сопротивлялся, полз с ней по камням к земле, но едва они выбрались на поляну и его ноги коснулись осоки, мальчик вырвался.

Он стоял перед ней, шатаясь. Глубокие кровоточащие царапины избороздили все его красивое тело: широкие плечи, жилистые сильные руки и ноги, белый, как песок, живот. Мокрые волосы сбились черным гнездом. Синие глаза с красными, полопавшимися от напряжения и рвоты, капиллярами смотрели зло, но затравленно. Так смотрят люди, пережившие потрясение, сломанные, внезапно и навсегда выброшенные за борт жизни.

(Именно этот взгляд Ливана узнала у Польги, когда девочка отчаянно вытряхнула кофе в помойку.)

- Напрасно вы меня спасли, - с вызовом сказал мальчик. - Я не вернусь в деревню. Лучше смерть.

- Боюсь, дорогой, ты не из нашей деревни. Будь ты наш, я бы тебя занала.

Ливана запнулась. Поняла, что покраснела. Вечная женщина, хозяйка леса. Она покраснела, как девица при виде симпатичного паренька.

- Я издалека, да, - кивнул мальчик. - Плыл целую вечность. На север. Сбежал. - Он перевел дыхание, закашлялся и сплюнул в траву кровь. - Это ещё Южное королевство? Или уже нет? - в его голосе мелькнула слабая надежда.

- Хотела бы тебя порадовать, но нечем. Ты слегка не доплыл до границы, но направление выбрал правильно. Здесь, на севере, ведьмы свирепствуют не так люто.

- Только не выдавайте меня. Прошу. Я не дамся им. Ни за что! - при упоминании серных ведьм юноша заговорил отчаянно пылко.

Он нисколько не стесняясь своей наготы. Тот, кто только что был рыбой, не станет отвлекаться на пустяки.

- Там очень страшно под водой, очень. Но с людьми мне теперь страшнее вдвойне.

- Знаю, - Ливана поразилась не по-возрасту взрослым словам. - Верно сказано. Я-то тебя не выдам, я не человек и воли серных ведьм надо мной нет. Но людей тебе придется опасаться. Раз в месяц уж точно.

- Перебьются без меня. И те и другие! Я уйду! Очень далеко! Никто меня не найдёт! - Юный оборотень словно сам себя науськивал, злил, искал в себе силы идти.

И он действительно ушел. Молодость есть молодость. Кажется, все по плечу. Вот ты только что чуть не умер, а теперь красиво уходишь в чащу леса - голый и свободный. Ливана удивленно смотрела ему в спину.

Она знала, что не следует лезть в эту историю. Знала отлично. Опыта и мудрости у нее хватало. А толку-то с того опыта?

Ливана честно старалась выбросить красивого реперта из головы. Отнесла кулиягоду домой, разложила сушить на солнышке. Проверила сосновые делянки, отвела на них ручейков, чтоб не зачахли в жару. Всё валилось из рук. Ничего не помогало.

Тогда она сказала себе: “Ребенок. Голый. В твоем лесу. Запала ты, не запала, а помочь придётся. Как не помочь? Человек в беде. Все тут под серными ведьмами ходим. С каждым может случиться, не с тобой, так с соседом.”

Уговорила себя и сразу великую силу почуяла. Сбегала в деревню, сменяла кой-какую одежду. Паренек был крупный, переросток. Так что наврала бабке-стречихе, которая перекупала у нее снадобья, про очередного любовника.

Ливана добыла одеяло, штаны с рубахой, да еды человеческой. Для начала. Хлеб дриада пекла сама, а вот мяса не ела. Так что шмат сала с бужениной тоже сменяла на липовый приворот.

Она была уверена, что мальчик облюбует заброшенную сторожку. Больше в ее владениях заночевать негде. Ночной лес не гостеприимнее моря. Лешаки, маигры, да всяких лихобродов хватает. Юноше придется искать убежище. И хотя про сторожку болтали всякие ужасы, отчего люди давно стороной обходили покосившийся домик, мальчик был чужой и местных баек не знал.

Древняя сторожка ютилась поодаль от моря, но не в самой чаще леса, а на краю опушки, у березняка. Тропы туда не вели, но Ливана знала - оборотень там. Лес ей все поведал, обо всем доложил.

Так Ливана впервые внесла в дом, в последствии перестроенный и обжитый, а тогда сгнивший и пустой, тюк из одеяла с подарками.

Юноша спал крепким сном измученного подростка. Лежал голый на потрескавшемся досчатом полу, сером от плесени и грязи. Одну руку мальчик уронил на грудь, другую сунул под голову. Подмышки - в черных колечках волос, таких же, как и вполне уже впечатляющая мужская честь. Плотные крепкие ноги раскинуты. Грудь ровно вздымалась, а царапины, полученные после первого обращения, только добавляли подростку мужественности. Спящий на полу голый ребенок ребенком не выглядел, и не выглядел жалким, несмотря на все, к тому ведущие, обстоятельства.

Ливана замерла на пороге.

“ В следующий раз выменяю парню бритву,” - любуясь, подумала она.

Они подружились быстро. Молодость и сила характера не дали Чогеру зачахнуть от тяжкого бремени оборотничества. И Ливана не дала. Загрузила его работой, забросала вопросами о его жизни, забаловала.

К зиме они привели дом в порядок. Чогер на удивление все умел, руки у него были золотые. Отец научил мальчика столярному делу, вот и пригодилось. Ливана принесла из деревни все необходимые инструменты Дело пошло быстро. Поменяли пол, положили под сруб свежие бревна. Чогер сколотил первую свою кровать, которую они с Ливаной благополучно сломали сразу, едва сорвались после весенней любовной лихорадки и больше уже не могли друг от друга отлипнуть. Никогда.

Но это было потом, а в первую зиму, перед тем, как уйти в спячку, Ливана последними силами создала вокруг дома обережню. Закрыла от людей внушительную часть леса. Определила Чогеру его владения и оставила наказ:

- Нечего тебе без толку по морю болтаться. Лови рыбу, складывай в лодку. Будет тебе еда и будет, что продавать в деревне.

- Я в деревню не пойду! - испугался мальчик.

- И не надо. Я пойду. Меня там все знают, как лесную знахарку. Знают и побаиваются. Так что твое дело - рыбу добыть, а об остальном я позабочусь. А теперь главное! До капели меня не будет. Жди. За обережню не ходи, строгай посуду, топи дом. Зайцев стреляй, но по совести. Столько, сколько тебе самому нужно, не больше.

- Да знаю я, - кивнул мальчик. - Не маленький. Понимаю. Вы за меня не волнуйтесь. Справлюсь.

Чогер не собирался оставаться в лесу надолго. Думал только перезимовать. Сначала он и вовсе не имел планов, учился выживать и очень был благодарен за помощь лесной зеленоглазой женщине. Но, оставшись на зиму один на один со своими мыслями, он все больше укреплялся в решении идти дальше, на север, искать свободное королевство, которое еще не поработили серные ведьмы и где изгои могли жить, не прячась. Об этом королевстве он знал немного. Серные ведьмы не одобряли лишних разговоров о свободе. Но всего не запретишь. Так что мальчишки болтали не только о девочках, но и тайнах внешнего мира, которые узнавали от взрослых, и которые можно было вычитать в запрещенный книгах, надежно спрятанных подальше от ведьминских прислужников.

За зиму Чогер окреп, возмужал и преисполнился новой мужской силы, веры в себя - оборотня-одиночку. Обращения его больше не пугали. Боль от них стала привычной: просто перетерпеть и пройдет само. Он обживал море, охотился на жирную макрель, ради забавы гонялся за пуглиными стайками кильки. А к весне твердо решил отправиться в путь на север, но не ногами, а вплавь. Переплыть границу проще, много проще, чем обходить северный лесной конвой. Но сначала надо было дождаться следующего луностояния, а заодно проститься с Ливаной, поблагодарить за все.

Ливана вернулась с капелью. Вошла в дом и юноша понял, что никуда не уйдет. Понял, едва на нее взглянул.

Добрая женщина средних лет, которая его спасла, весной превратилась в девушку. Он и узнал то её не сразу, да и то, только по зеленым глазам, да по платью. Теперь она выглядела чуть старше его, совсем не намного, сущие пустяки. Сама весна, сама суть любви. Красавица. Белые руки, румяные щеки, алые губы, пышная грудь.

Чорег с ума сошел. Сразу и навсегда. Он не мог с ней больше говорить, как раньше, терялся, подолгу молча смотрел, сглатывая от напряжения. Он тянулся к ней как можно ближе, из-за того краснел, злился на себя и старался выглядеть независимо и говорить басом.

Он не просто влюбился, в нем вскипела юная кровь, его неправильная, оборотническая, но от того ещё более горячая, могучая кровь пятнадцатилетнего мальчишки.

Ливане были чужды человеческие предрассудки. Люди боятся любви от глупости и неведения. По неопытности. Жизнь людей коротка, мудреть им некогда.

Дриада понимала, что мальчик еще очень молод, и ему бы не худо сначала повзрослеть.

Весну она выдержала. Потом пришел июнь. Зори июньские - ранние, нежные. Ливана бродила по своим владениям, старалась заходить к Чогеру как можно реже. Ей казалось, это поможет, а в итоге только раззадорило его.

Она сам нашёл её в лесу. Выследил. Наверное, ему казалось, что застал врасплох. Но лес рассказывал Ливане о каждом его шаге.

Чогер поймал дриаду у старой липы, нежные цветы которой на днях распустились и липа благоухала, точно свежий мед.

Юноша привалился плечом к стволу. Так он казался себе увереннее.

- Вот я теперь все думаю, - он смотрел ей прямо в глаза. - Сколько же тебе лет, Лив?

- Сейчас или вообще? - запах мальчика перебил даже запах липы. От него невыносимо сильно пахло мужчиной. Прямо таки разило. Голова у Ливаны пошла кругом. Она вдруг ощутила всех в округе, кто в данную секунду занимался любовью. Каждую птицу, каждого кузнечика. Весь весенний лесной праздник жизни. Всех пропустила через себя. Колени задрожали.

- Вообще! - Чогер выплюнул травинку, которую жевал и провел пятерней по макушке, тщетно пригладив отросшие вихры.

- Не помню... - голос Ливаны трясся.

- Да как так то? - заулыбался красавчик.

- А вот так, - грудью выдохнула дриада.

Тогда он одним шагом двинулся на нее, обхватил за талию и, резко рванув к себе, поцеловал.

Она вырвалась. Не сразу, но вырвалась. Сбежала из-за собственной слабости. Понимая, что уже ничего не изменить, чувствуя вкус поцелуя на губах. Его запах теперь останется, его не вывести травами. Ни за что.

Магия любви. С ней не совладать ни одной волшебнице мира. Куда уж простой дриаде, дрожащей от весенней лихорадки, как лист на ветру.

Ночь была теплая, розовая. В сторожке было светло. Чогер не запирал двери, надеялся.

Она вошла под утро, сняла платье и легла рядом, прижалась к нему всем своим новым, изнемогающем от желания, телом. Обожгла его сразу, чтоб уже не тянуть с решением. Ее встретили жадные теплые руки, обняли и прижали.

Он все умел. И не умел ничего. А Ливана умела забывать свое прошлое. Она не помнила ни одного другого мужчины в своей жизни. Больше ни одного.

Они прожили в этом циклическом времени двадцать лет. Прожили счастливо. Каждую весну Ливана молодела и у Чогера была восемнадцатилетняя жена, зато за полгода она старилась лет на тридцать. Зиму спала и все по новой. На одну неделю лета они встречались в одинаковом возрасте, каждый год эта неделя двигалась все ближе к осени. Чогер старел медленно, но необратимо. Любовь их повзрослела, стала сильнее и глубже, страсть не затухала. Ливана знала много секретов, берегла свое счастье, как могла.

Одно только Ливана не в силах была изменить даже ради Чогера. Она всегда ночевала у своего родового дерева, в своем доме. Одна. Место ее силы поддерживало в ней жизнь, помогало стареть не так быстро. Этот интимный момент она утаила от любовника. Впрочем, со временем, оборотень и сам обо всем догадался.

Ливана рассказала Польге не все, а только то, что можно было знать маленькой девочке. Главные воспоминания она оставила при себе. Но ей было удивительно приятно вернуться в то время. Впервые женщине было кому рассказать вслух историю своей любви.

Она надеялась, что, узнав о Чогер немного больше, Польге легче будет ему открыться.

Мудрая дриада не ошиблась. После разговора с Ливаной девочка стала гораздо свободнее чувствовать себя в новом доме. Поняла, как на удивление много общего у неё с этим добрым бородатым здоровяком.

+2
47
16:30
я бы тебя занала
узнав о Чогер немного больше
ура, ура, новый вкусный кусочек. Буду ждать продолжения.
Загрузка...
Дмитрий Петелин

Другие публикации