Кольцо предательства. Глава 10. Тяжёлое ментальное насилие как способ завести знакомство

Автор:
Акина Судзуки
Кольцо предательства. Глава 10. Тяжёлое ментальное насилие как способ завести знакомство
Аннотация:
Как хорошо, когда твой кругозор ограничивается лесом и пернатым другом. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, и ты узнаёшь, что живёшь в более сложном и опасном мире. И можно считать огромной удачей, что в этом мире у тебя есть опытный проводник. И пусть для него ты не более, чем забавная зверушка, к зверям он относится явно лучше, чем к людям.
Текст:

– Погоди-погоди… эй, Макс! А ну тащи свою задницу сюда, – крикнул Лохар, подзывая друга. – Ложись здесь и лежи, как будто мёртвый, а я такой над тобой клинок заношу!

– А чего это я дохляком должен прикидываться?! – Макс отозвался то ли с возмущением, то ли с обидой, но на палубу лёг. Вернее, Лохар его уложил.

– Ну, кто-то же должен помереть! И вообще, тебе нужно только лежать, а не зависнуть в сложной позе и простоять в ней. Тебе вообще, считай, повезло.

Мира наблюдала за этой вознёй, не сдерживая тихого смеха. Она уже второй день рисовала матросов, и если сперва это были просто портреты, то затем фантазия у ребят разгулялась не на шутку. К счастью, как раз на обычных портретах Мира чуть набила себе руку, чтобы научиться быстро набрасывать основные черты лица, а потом уже дорабатывать детали, когда тот, кого она рисовала, уставал неподвижно сидеть. За эту идею она была безумно благодарна «дяде Берцу», который и подсказал ей рисовать от простого к сложному, через «построение».

Так что сейчас она быстро выхватила основные точки поз, наметила главные линии, пропорции. Последние основные штрихи она нанесла ровно в тот момент, когда Лохар начал пошатываться с мечом в руке.

– Всё, отдыхай, – Мира рассмеялась, видя наигранно страдальческое лицо эльфа. Тот широко улыбнулся, пнул тушку Макса и поторопился присесть рядышком.

Каждый раз, когда Мира садилась рисовать, Лохар всегда оказывался возле неё. Как ни странно, в такие моменты он становился очень тихим, почти не говорил, а только внимательно наблюдал за тем, как она рисовала очередной портрет. Даже дышал, кажется, через раз. Поначалу Мире было немного неловко от его присутствия, но он вёл себя настолько тихо и почти незаметно, что она очень быстро привыкла к его компании.

– Меня хоть нарисуют грозным и страшным? – потирая бок, проворчал Макс и тоже плюхнулся рядом.

– Тебя нарисуют дохлым, братишка. И если не заткнёшься, то дохлым ты будешь не только на рисунке, – тихо пригрозил Лохар, и Макс даже ничего не буркнул в ответ. Проникся интонацией друга. Оказалось, что «братишка», «сестрица» – все эти обращения ещё не подразумевали кровное родство. Мире это быстро объяснили, когда она вслух удивилась внешней непохожести Макса и Лохара.

Мира не стала рисовать корабельную обстановку. Вместо этого она решила повторить тот зал в башне, свирепого дракона и искрящиеся ледяные пики. Всё было почти чёрно-белым, только кровь была ярко-красной да на чешуе дракона были голубые штрихи, как и на некоторых деталях брони эльфов. И глаза у Лохара с Максом горели ярким голубым цветом.

– Красиво, – выдохнул Лохар, и Мира вздрогнула от щекотки в шее.

– Это точно. Не думал, что не полностью цветным оно будет даже интереснее, чем полностью, – согласно кивнул Макс, – надо было и себе что-то в таком духе просить, – и он вздохнул.

– А ведь ты можешь на этом подзаработать, – хмыкнул Лохар, принимая вырезанный из альбома лист, – первый рисунок бесплатно, а со следующего уже деньги брать.

– И какую сумму предлагаешь назначить? – Мира чуть прищурилась, прикинув в уме, что рисунки – не лечение, это то, без чего можно обойтись. А значит, за это можно попросить небольшие деньги, если уж за это готовы платить даже предположительно.

– Ну-у-у-у… – протянул Макс, – я бы дал пятьдесят медя… ауч! – Лохар привстал и дотянулся до головы Макса.

– Совесть имей. Сто-сто пятьдесят. Меньше не бери, – он глянул на Миру сверху вниз и снова обратился к другу, – что мы, флотские крысы и не можем себе позволить оплатить красоту? – Макс закатил глаза, а Лохар присел обратно, – кстати, а ты чего к нам не поднимаешься вечером? – голос зазвучал гораздо теплее.

– А что у вас вечером?

– Как что? Постоянно всякие весёлые посиделки! Иначе ж от тоски повесишься и без помощи Удава, – и он резко обернулся, явно выглядывая кватермейстера, и продолжил, – вот мы и собираемся: у нас есть ребята, которые играть умеют, остальные танцуют, поют – в общем, веселимся.

– Я танцевать не умею, да и песен никаких не знаю, – Мира смущённо улыбнулась, – и играть ни на чём не умею. Мне будет неловко.

– Да не все же одарённые, – Лохар широко улыбнулся, – можно и просто сидеть, наслаждаться обстановкой. К тому же, в прошлый раз ты всех армрестлингом развлекла, может, ещё чем-нибудь удивишь. Или хотя бы всех зарисуешь, чтоб прям всех вместе! У Удава большая бумага есть, – он широко развёл руки, – может, нам удастся его уговорить поделиться.

– Звучит интересно, – Мира чуть посмеялась с эльфа, который снова перестал быть тихим и спокойным.

– Кстати, Рид с нами тоже сидит, – добавил Лохар, – точнее, он обычно с Мэдом сидит. Я это к тому, что он по вечерам тоже на палубу выбирается, – похоже, он заметил её привязанность к наставнику, так что решил подкрепить свои уговоры таким доводом.

– И во сколько вы собираетесь? Когда мне подняться? Я же колокол слышу только на завтрак, обед и ужин, – эльф нахмурился, затем хлопнул себя по лбу с явным чувством озарения. Он полез в карман и достал из него какой-то странный кулон в виде средних размеров диска на цепочке.

– Вот! – Лохар протянул вещицу Мире. – Смотри: нажимаешь сюда, – он придавил пальцем маленькую кнопочку, – и он открывается. Видишь стрелки с цифрами? Они показывают точное время. Короткая – на часы, длинная – на минуты…

И он принялся объяснять, как определять точное время по кулону, который оказался часами. Мира себе даже на отдельном листе записала всё сказанное Лохаром, чтобы не забыть.

– Возьми их с собой, когда короткая стрелка будет на девятке, поднимайся – мы примерно в это время собираемся, – Лохар отдал часы, закрыв их, и Мира рассмотрела деревянную резную крышечку из узора с драконом.

– Спасибо, я потом их обязательно верну, – Мира тепло улыбнулась и ушла к себе в каюту.

После ужина она погрузилась в чтение, положив рядом на кровать раскрытые часы, чтобы время от времени на них поглядывать. В какой-то момент в голове курлыкнул Фин, предупреждая, что наверху все стали собираться. Мира отвлеклась от следопыта Руна, который расследовал загадочное убийство герцога Лукаса, посмотрела на часы и с ужасом захлопнула книгу. Длинная стрелка уже давно была на тройке! Прошло целых пятнадцать минут!

Мира выбежала из каюты, затем вспомнила про часы, вернулась за ними и побежала на верхнюю палубу.

– О! Мира! Мы уже переживать начали! – её радостно встретили юнги и повели в ту сторону, где было больше всего народу.

Это был шумный балаган. Кто сидел на бочках, кто на ящиках, кто на перилах. Отдельной группой полукругом сидели музыканты, перед ними с жаром отплясывали гномы, хотя и эльфийки им мало чем уступали. Многие хлебали из кружек что-то крепкое.

– Эгей, Бельчонок! – к ним подсели остальные гномы-юнги. – А ты чего не пьёшь, не веселишься?

– Мне… нельзя, наверное, – Мира учащённо заморгала от удивления и нервов. Ну вот, опять сейчас во что-то влипнет? – Рид запретил. Вот, – она даже кивнула для большей убедительности.

– Эва как! А ты попробуй, мы ему ничего не скажем, – последнюю фразу один из гномов сказал чуть тише. Мира оглянулась и увидела невдалеке Каина.

– Всё равно узнает, – она чуть улыбнулась ворону, но тот не стал каркать в ответ. Видимо, чтобы не выдать своё присутствие.

– Эй! Не спаивай Бельчонка! – Аки громко возмутилась и отняла у гнома одну из двух кружек. Неужто она предназначалась Мире? Но Аки осушила кружку одним заходом и даже не поперхнулась. Только выдохнула, зажмурившись, под одобрительный гул.

И хотя было очень весело, уже через полчаса Мира устала от шума и попрощалась со всеми. В компании книг ей было намного комфортнее. Тем более, что рассуждения Руна поражали своей логичностью и последовательностью. Он обращал внимание на такие детали, увязывал их между собой, собирая в одну картину… Мира так точно не могла и вряд ли сможет.

Но на вечера она стала подниматься. Пару раз, конечно, зачитывалась – её тогда потом на завтраке ребята отчитывали и немного дулись, но совсем недолго. Да и Рид стал звать на тренировки на отработку ударов и движений.

После одного обеда её поймал снова поймал наставник и предупредил, что через час ждёт её на спарринге – будет проверять, как она усвоила новые стойки и удары. Мира загорелась предвкушением, и за всё время ожидания не смогла даже вникнуть ни в одну из строчек.

Сверившись с часами, Мира вдруг вспомнила, что снова забыла их вернуть Лохару. Но тот и не напоминал ни разу за эти дни. Что ж, после тренировки с Ридом обязательно вернёт.

Во время спарринга Рид был как обычно в защите, однако теперь, как заметила Мира, двигался с меньшей ленцой. Она, конечно, его так и не достала, и наставник прервал их «бой», но он отметил, что она хорошо усвоила новый стиль.

– Народ! – гаркнул кто-то из гномов, судя по низковатому голосу с хрипотцой. У орков голоса были ещё ниже, и они даже немного гудели своей зычностью. – Сегодня вечером устраиваем турнир! – и Мира ощутила на себе чужой взгляд. Это был тот самый пират с медовым глазом и бородой-косичками, которому она во время спора порвала сухожилия. Бородач хитро улыбался, но быстро вернулся к каким-то своим делам. Или только сделал вид? Или изначально прикидывался? Судя по сомнениям Фина, он больше подглядывал, нежели действительно был занят чем-то полезным.

– Будешь участвовать? – она обернулась к Риду, про себя решая, посмотреть этот самый турнир или нет?

– Не вижу смысла, – хмыкнул наставник, – там половина внутренников, другая половина и того хуже, – Мира удивлённо взглянула на него.

– Ты же того гнома победил, разве нет? Он же тоже внутренник.

– Да, и, в принципе, многих смогу уложить. Я точно знаю, кого да, а кого – нет. Так зачем мне там участвовать? Я лучше понаблюдаю. А вот ты можешь принять участие, – Мира резко вдохнула от растерянности, – заодно и стойки отработаешь. Выходит у тебя хорошо – почему бы не опробовать на практике? Когда ещё такая возможность тебе выдастся? – и Мира шумно выдохнула, задумавшись. Рид был прав, это была хорошая возможность потренироваться… но что-то ей подсказывало, что её опять во что-то втянут. С другой стороны, с такими противниками её ошибка в новом стиле не грозит обернуться смертью или критическим состоянием – такой возможностью действительно нужно было воспользоваться.

– Я подумаю, – Мира кивнула, нервно покусывая щёки, – то есть ты там всё равно будешь? Только как зритель, да?

– Ну, возможно, на один-два боя выйду. А так да. Я там буду.

– А как это всё работает? – Мира присела на перила.

– Ну, изначально все разбиваются на пары, после чего сражаются – это первый круг. В каждой паре есть победитель и проигравший. Победители первого круга снова делятся на пары и сражаются уже друг с другом. И так до тех пор, пока не останется один. Он и будет победителем. Также вперемешку с победителями выступают ещё и все желающие из проигравших и тех, кто не согласился участвовать в турнире, давая победителям отдохнуть между кругами. Они не являются участниками турнира, а дерутся просто для удовольствия.

– Погоди… а турнир разве не для удовольствия? Для чего он тогда?

– В турнире все соревнуются, и ты должен драться с определённым противником. А если мне хочется самому выбрать себе противника, тогда я должен вызвать его на спарринг вне турнира.

– То есть я могу и не участвовать напрямую в турнире, чтобы подраться?

– В принципе, можешь. А что, переживаешь?

– Не знаю… я и так переживала, когда спорили с арм… борьбой на руках.

– Я бы тебя не позвал, не будь я в тебе уверен. Так что зря переживала.

– Получается, и тут тоже не переживаешь?

– Иначе б не предлагал.

– Всё равно, – Мира вздохнула и чуть пригнулась, чтобы голова попала под тень от паруса, – не знаю, мне кажется, я очень расстроюсь, если проиграю. Как-то соревноваться с кем-то… побеждать приятно, а вот проигрывать – не очень.

– Странная позиция. Победил – хорошо, есть почёт. Проиграл – есть опыт. Как по мне, зачастую проигрыши даже лучше. Тогда зачем расстраиваться?

– Не знаю, мне не даёт покоя тот факт, что некоторым нужна позиция силы для хорошего отношения. И если я проиграю, разве на меня не будут смотреть свысока? В смысле, грубить и всё в таком роде. То, из-за чего ты тогда устроил тот спор. Я переживаю из-за этого. Тебе, например, проигрывать вообще не обидно. Я даже не задумывалась о чём-то подобном. А тут… я не хочу, чтобы то событие пошло насмарку, – Мира сомневалась не просто так. Да, у неё были хорошие способности, много сил, отличная реакция. Но если в турнире много неприятных для Рида противников… она ведь ни разу его не смогла достать – справится ли она с теми, с кем наставник не хотел иметь дел? Хотя внутреннее чутьё подсказывало, что с помощью артефактов и зелий он бы «поговорил» с ними не то что на равных… а вообще.

– Ну, прямо грубить тебе в любом случае не станут. И не стали бы ни при каких обстоятельствах. А пренебрежительно к тебе относиться уже не будут. Просто тебя воспринимали как воспитанницу монастыря, которая совершенно ничего не может, которая боится грязи, – Мира прыснула от смеха, но удержалась, – трудностей, – она закусила губу, – неудобств, – пришлось разжать зубы, чтобы её не прокусить, – холодной еды и так далее, – под конец Мира сдалась и тихо захихикала. Неужели она и в самом деле выглядела именно так со стороны? Именно это она и спросила.

– Ну, во-первых, как я уже и говорил, у тебя очень красивая ухоженная внешность, из-за магии и крови эльфов. Во-вторых, почти все целители именно такие, как я только что описал. Вот поэтому и решили, что ты именно такая. Да и характер у тебя очень тихий и кроткий, как раз как у подобных монахинь.

Мира улыбнулась от сравнений с «тихой» и «кроткой». Да-да, особенно когда она осыпала Рида кучей вопросов о драконе или врывалась в спальню обсудить дневник баньши. Хотя да, в незнакомой обстановке она действительно закрывалась в себе.

– Да и к тому же, сам факт того, что ты решилась участвовать в этом турнире, является проявлением силы, потому что, опять же, ты девушка-целитель, а там – пираты-головорезы. То, что ты не побоялась с ними драться, уже вызывает уважение. Да и я думаю, что большинство из них ты вырубишь. Тебе с твоей магией это намного проще, чем мне.

И Мира вспомнила, как долго Рид выбивал из того гнома дух, чтобы вывести из строя. Но очень быстро вернулась к словам наставника о своём положении… и загорелась желанием пойти на риск.

– Тогда я пойду, – от переполнившей её решительности, она даже хлопнула по перилам, на которых сидела.

– Надеюсь, вечером ты не будешь светиться так же сильно? – посмеялся наёмник. – А то ослепишь всех.

– Так мне же на руку только! – Мира счастливо улыбнулась.

– О зрителях подумай.

– А зрители отвернутся. Мне в бою победить надо!

– Потрясающий настрой, – он снова посмеялся и пошёл собирать вещи. А Мира рванула к себе в каюту и от бурливших внутри эмоций просто мерила шагами комнату, не в силах лечь и успокоиться. Какая там книга. Плюнув на всё, она побежала к Мег.

– К Мег сейчас можно? – она снова столкнулась со старпомом и от внутренней радости даже не замялась перед ним.

– Да, мисс, конечно, проходите. Капитан сейчас не занята, – похоже, он и сам заметил её воодушевление, но Мира быстро выбросила этот момент из головы и со стуком вошла в каюту.

– Бельчонок! Что случилось? Тебя же сейчас от счастья разорвёт, – Мег рассмеялась и отложила какую-то бумагу на стол.

– Я буду участвовать в турнире! – воодушевлённо протараторила Мира и выдохнула. На смену радости быстро пришло волнение и предвкушение.

– Ого! – Мег даже остановилась посреди комнаты и нахмурилась в задумчивости. Затем её осенило, и она ударила кулаком в ладонь. – Тогда я точно знаю, что тебе подарить! – она метнулась к шкафу и распахнула его. – Раз уж такое важное событие, то тебя нужно к нему подготовить!

– Подготовить? – Мира с любопытством заглянула Мег через плечо и увидела в её руках белую рубаху.

– Ну-ка, примерь! – девушка протянула вещицу. – Не переживай, я отвернусь! Как только оденешься, скажи – я посмотрю, как на тебе сидит. Я, конечно, чуть крупнее тебя, но на ней руны – должна подогнаться по размеру, – и девушка торопливо отвернулась к стене.

Мира ощутила, насколько мягкой и невесомой была ткань: нежной-нежной, как шерсть лесной кошки. Она расстегнула портупею, сняла ремни вместе с наручами и рубахой. Белая ткань, пахнущая свежестью, кажется, дышала вместе с телом.

– Вроде бы всё, – проговорила Мира, оглядывая узоры на рукавах.

– Так, а ремни надевать будешь? – и Мира торопливо потянулась за портупеей, чтобы застегнуть её на себе. – Вот, другое дело. Так, и рубаху заправь, вот! И… да! Пристегни их вокруг лодыжек! – она протянула какие-то широкие ремешки.

– А зачем они? – Мира удивлённо рассмотрела кожаные ленты, от которых на первый взгляд не было никакого толку.

– Ну… чтобы было красивее?

– Зачем?

– Понятно… – Мег вздохнула, закатив глаза, – они тебе мешают? – Мира пожала плечами и всё же застегнула их вокруг лодыжек.

– Вроде бы нет, – она привстала на носочки, перекатилась на пятки, снова на носочки и обратно на пятки, – нет, не мешают.

– Вот и носи их, – Мег довольно улыбнулась, и её взгляд стал особенно хищным, – а теперь самое интересное! Причёска!

– Причёска?

– Да, причёска! Пошли ко мне на кровать! – сама Мег метнулась к столу. Раздался шум открывшегося ящика. Вернулась Мег уже с ножницами в руках и гребнем. – А теперь сиди и не дёргайся!

Мира решила, что волосы действительно отросли и их не мешало бы подрезать, поэтому полностью доверилась Мег, уже защёлкавшей ножницами и помогавшей себе гребнем, поддевая пряди. Это было даже приятно. Немного подумав, Мира чуть усилила чувствительность в районе головы и стала получать в несколько раз больше удовольствия. И в этот момент она прекрасно поняла урчавшую от блаженства Бет. Она бы и сама так сделала, но явно напугала бы Мег. Не хватало, чтобы та чего-то лишнего отрезала.

– Ну… как-то так, – как ни странно, но голос девушки прозвучал крайне неуверенно и… подавленно?

– В чём дело? – Мира тут же решила разобраться в причине её настроя.

– Нет-нет, всё нормально, – та торопливо замотала головой, и Мира нахмурилась

– Мег, ты выглядишь и звучишь обеспокоенно. Ты чем-то расстроена. Я же слышу. Если это связано с волосами, то не переживай, я могу в любой момент их отрастить до нужной длины. Ты ведь что-то не так обрезала, я права? – сперва лицо Мег удивлённо вытянулось, но затем её взгляд наполнился надеждой.

– Правда можешь?

– Правда.

– Ой, тогда чёлку чуть отрасти! Погоди, я зеркало дам! – она снова метнулась к столу и вернулась уже с зеркалом. – Вот, видишь? Можешь отрастить вот до сюда? – и провела пальцем по лбу Миры. Что ж, для неё это действительно было проще простого. – Вау! Да ты такая счастливица! А я уже запереживала… думала, попробовать тебе сделать чёлку посмелее, но немного прогадала, – она вздохнула, – слу-у-у-у-ушай! А давай ты себе вот тут пряди отрастишь? – она провела ладонями вдоль лица.

– Они же будут мешать, – Мира нахмурилась, а Мег заулыбалась ещё шире. Она напоминала ребёнка, наконец-то дорвавшегося до понравившегося ему игрушки.

– А мы ленточками переплетём! Ты привыкнешь к ним! Правда-правда! – Мира взглянула на сияющее лицо Мег и просто не смогла ей отказать. Что ж, если она так рада подобным мелочам… то почему бы и не потерпеть? Тем более, что конечный результат ей очень даже понравился. Волосы будто стали ещё пышнее и объёмнее, да и длинные пряди красиво подчеркнули лицо.

– Ну всё, тебя теперь отсюда выпускать нельзя! – Мег хихикнула. – Надо будет предупредить Рида, чтобы он готовился тебя отбивать от лап мужской части нашей дружной компании. Хотя… ты дерёшься хорошо?

– Ну, наверное, да.

– Тогда после турнира к тебе вряд ли сунутся смельчаки. Ну что, в бой? Ужин я принесу тебе сюда, не светись лишний раз, пусть это будет для всех сюрпризом, – Мег усадила подскочившую Миру обратно на кровать и ушла за едой. А Мира осталась наедине со своими мыслями. Ненадолго, правда – Мег быстро вернулась. А ужин не лез в горло. Но Мег тут же стала суровой и велела опустошить тарелку в приказном тоне. И Мира поняла, почему её слушалась команда. Такую не послушайся. С Мег даже корабль заговорит и произнесёт «Так точно!», даже не зная языка.

Ещё какое-то время они просидели, Мег подробнее рассказала о некоторых членах команды и знакомстве с ними. И делала она это так увлекательно, что Мира даже успела позабыть о своих переживаниях. Но потом Фин оповестил о сборе на турнир, и внутри всё снова похолодело.

– Мег… – Мира сглотнула, – там уже собираются, – медленный выдох, чтобы унять волнение. Это был не страх. Скорее возбуждение, азарт, предвкушение. Ну, и совсем капельку тревоги.

– Тогда вперёд! Не дрейфь! – Мег хлопнула по плечу и рывком поставила Миру на ноги. Вспомнилась та бессознательная тушка в таверне, которую мотало из стороны в сторону.

– О! Госпожа целитель! Чудненько выглядите! – им встретился по дороге тот гном, который дрался с Ридом и перевязывал руки ремнём во время борьбы на руках.

– Спасибо, сэр, – Мира вспомнила о том, что отвечать на комплименты нужно было благодарностью.

– Что, Йохан, идёшь на турнир? – Мег усмехнулась, приобняв Миру за плечи, из-за чего внутри стало чуточку легче. Будто взяли под крыло, демонстрируя защиту.

– Так точно, капитан! Но я пойду зрителем, а то тут слушок один прошёл, – гном загадочно поднял глаза к небу, – мне от Рида уже хватило, а и так понятно, что яблочко от яблони… – он замолчал, будто не договорив фразу. Яблочко? Причём тут фрукты? Но спрашивать об этом вслух было бы странным. Это явно была одна из тех фигур речи, которые широко распространены в обществе. Хотя, может, это что-то из фразочек гномов? Хотя яблоня – дерево. А что насчёт деревьев на землях гномов? Им достаточно света и тепла?

– Так-так-так, – гном с медовым глазом сидел за низеньким столиком и вертел в руках перо, – все желающие подходят по одному! Не толпимся! Кто будет устраивать балаган – отправлю на камбуз! О, Йохан, ты ко мне?

– Нет, братишка, сегодня я пас, – гномы ухмыльнулись друг другу, и Йохан прошёл к товарищам, сидящим на палубе, бочках, ящиках и перилах. Подняв голову чуть выше, Мира увидела на мачте нескольких юнг, в том числе Макса и Аки с Лирой. Лохар сидел возле Туриза и приветливо махнул ей рукой, как только их взгляды встретились. Рид сидел на палубе, поджав под себя ноги, рядом с ним расположился Мэд.

– Ну, Бельчонок, я пошла! – Мег широко улыбнулась и хлопнула по плечу.

– О-о-о, – протянул одноглазый бородач, – что, решили попробовать себя, мисс? – даже орк услышал бы, что удивился он крайне наиграно. Так, отставить шутки про другие расы! Нахваталась уже от эльфов. Да и от гномов тоже. Что те, что другие хороши.

– Как ваша рука, сэр? – гном ухмыльнулся.

– Её лечил очень хороший лекарь, мисс, так что всё в порядке. Как вас записать?

– Белка, – гоготнул мимо проходивший орк, за что тут же огрёб от так же мимо проходившего седого гнома.

– Мира, сэр, – она вздохнула на прицепившееся прозвище, но тот факт, что за неё заступились, приятно грел душу.

– Ясненько! – он быстро чиркнул на бумаге. – А меня зовите Бернхард, всё же у нас не было возможности представиться друг другу, – и он чуть поклонился головой.

– Рада знакомству, – Мира улыбнулась. Гном вёл себя весьма галантно… для гнома. Так, хватит.

– И меня запиши, братец, – тот самый седой гном подошёл поближе. Его борода была заплетена похожим образом, что и у Бернхарда. И несмотря на седину, лицо гнома не было покрыто морщинами, как у старика.

– Уверен, братишка? Если с тобой что-то случится, наша сестрёнка этого не перенесёт… или её не перенесёт наш корабль, – и они оскалились друг другу. Явно дружелюбно. Но имя брата гном записал. То, что они братья, было действительно заметно. Уж очень похожи.

– Куда теперь? – Мира поинтересовалась, понимая, что совсем не знает дальнейших действий.

– А теперь располагайтесь, где вам будет удобно, мисс! Ждём, пока запишутся остальные, а там я уже буду объявлять сложившиеся пары.

– Спасибо, сэр!

– Удачи, мисс, – посмеялся гном, и Мира решила присесть возле Рида.

– Мег тебя силой затащила или это было твоё добровольное решение? – он окинул её взглядом.

– Не знаю, – Мира пожала плечами, – мне вроде бы даже понравилось.

– Эх, только понадеялся, что у меня в ученицах не просто молодая девица, а будущая наёмница, – Мира вздрогнула и ошарашенно обернулась к Риду.

– Это он тебе комплимент делает в своей манере, – пояснил за наставника Мэд, – если перевести на человеческий, то получится «Тебе очень идёт».

Рид кивнул и чуть усмехнулся.

Мира моргнула. Ещё раз. Вспомнила, что нужно выдохнуть.

– Ты нарочно надо мной издеваешься? – она произнесла, не скрывая в голосе усталости. Она вообще-то жутко перепугалась и успела прогнать кучу мыслей на тему «молодых девиц».

– Я не представляю, как это может получаться случайно, так что да, я нарочно, – он довольно заулыбался, тогда как Мэд закатил глаза. Ну, хоть кто-то осуждал такое поведение. На душе стало чуть легче.

Объявили первый бой. В центр площадки вышли орк с эльфом. И к Риду стали подходить матросы, чтобы сделать ставки. Больше всех ставили на эльфа. И не прогадали: тот достаточно быстро скрутил здоровяка. Когда Рид раздал выигрыш, у него ещё осталась стопочка серебряных монет, которая переместилась к нему в мешочек. Неужели это те самые проценты? Только не за долг, а за то, что он принял ставку?

На следующий бой вышел Винсент и достаточно быстро вырубил гнома. Мира, было, дёрнулась, чтобы оказать помощь, но Рид её успокоил тем, что Винсент был профессионалом.

– Третий бой! Седрик против Роха!

Народ снова потянулся к Риду. И тут подошёл квартермейстер.

– Вообще-то на нашем корабле тотализатор запрещён. Одно дело – ставить на себя, и совсем другое – то, что здесь устроил ты, – он говорил тихо, даже вкрадчиво, но внутри органы узлом завязались.

– Да? Я и не знал, – Рид беспечно усмехнулся.

– Рид, – квартермейстер со вздохом потёр переносицу, – ты с нами плаваешь более десяти лет, а это правило было всегда. Как ты мог о нём не знать?

–Ой, да я же редко с вами выбираюсь, – Рид заулыбался, – да и ты ж знаешь, я уже старенький, память шалит.

Квартермейстер глубоко вздохнул и покинул их компанию. Дышать резко стало легче.

– Четвёртый бой! Кассия против Миры! – Мира вздрогнула, услышав своё имя.

– Я собираюсь на тебя поставить, облажаешься – должна будешь, – Рид произнёс это с явной усмешкой. Кажется, шутил. Квартермейстер ведь запретил делать ставки.

Мира вышла в центр, где её уже ждала эльфийка. Высокая и красивая. Та лёгким кивком поприветствовала Миру, она ответила тем же и приняла стойку.

– Раз! Два! Три! Начали! – огласил Бернхард, и Мире пришлось тут же разрывать дистанцию, уворачиваясь от удара ногой. А потом ещё. И ещё. Забавно, когда сражаешься против кого-то, вроде себя, и примерно знаешь, чего ожидать от противника. Выходит, примерно так она выглядела в своём привычном стиле? Что ж… Рид говорил, что учился на чужих ошибках? Мире до него далеко, так что будет пока учиться на своих.

Поднырнуть под удар, перехватить чужую ногу, напитав себя магией. Бросок. Нога впечатывается в пол прямо возле лица эльфийки.

– Победитель Мира! – зычно огласил гном, и она поторопилась помочь подняться девушке. Та двигалась хорошо и явно доставила бы проблем другим оппонентам… но Мира неплохо знала приёмы, крайне неудобные для таких противников. Этой девушке просто не повезло. Бывает.

Мира лёгкой трусцой вернулась к своему месту и устроилась возле Рида. И ощутила пульсацию магии возле наставника. Она опустила взгляд и увидела горевшую между ними крошечную печать, куда Рид опустил сжатую в кулак руку, а вытащил её уже расслабленной. Ещё одна печать горела где-то рядом. Фин подсказал, что она была у наёмника между ног.

– Много на меня поставили? – Мира еле слышно шепнула наставнику, понимая, что Рид с Мэдом спелись и дружно наплевали на угрозы квартермейстера. Что ж, видимо, могут себе позволить.

– После того как ты Винсу руку смяла, почти все. Фрид, Джейкоб, Сиер, Зара и Бонни, – он вдруг начал произносить имена, и Фин объяснил, что возле определённых людей стали появляться печати, из которых появлялась их доля выигрыша. Иначе что ещё это могли быть за монеты, которые они забирали из больно знакомой руки?

– Пятый бой! Фес против Бриса! – Мира заметно оживилась, завидев морского фея среди участников турнира. Нужно было как следует присмотреться к его способностям и попробовать определить его слабости.

По команде Бернхарда Фес вдруг упал на все свои шесть конечностей и толчком рванул к гному. Мира не ошиблась, сравнивая Феса с пауком. Тот, налетев на противника, схватился за него, вцепившись, и принялся наносить удары со всех сторон. То одну руку отпустит и ею огреет по виску, то другой рукой заедет по печени. Гном прохрипел, что сдаётся, уже в тот момент, когда пальцы фея оказались возле глаз. Фес сполз с гнома, как ни в чём не бывало, и всеми руками помог привести одежду бородача в порядок.

– Жутковато, – Мира сглотнула, прикидывая, что же нужно противопоставить такому оппоненту. Рид тем временем возился с деньгами.

Остальные бои прошли достаточно быстро. Похоже, все гномы были внутренниками. А орки – нет. Они были, как и Рид, пустыми. Наёмник это подтвердил. Но они брали природной мощью и техникой.

– Седьмой бой! Кловер против Хартера! – Мира вздрогнула. Уже седьмой бой? Потом она вспомнила пару с гномихой и орком, в которой гномиха просто раскатала здоровяка. Так что Мира успокоилась и решила присмотреться к старпому. Не зря же он занимал эту должность?

– Что он делает с ним? – спустя несколько минут боя спросила Мира, видя то, как эльф бил по воздуху раз за разом.

– Выматывает. Он менталист, плюс, иллюзорник. Действует на мозги. Мало того, что ты очень плохо себя чувствуешь, так ещё и начинаешь видеть то, чего нет. Сейчас ещё немного, и он его скрутит, – и будто подслушав их разговор, Кловер действительно скрутил эльфа в захвате.

– Кажется, я поняла, почему ты не хотел выходить, – Мира вздохнула, надеясь, что не сойдётся с ним в поединке. Хотя учитывая его навыки… он явно дойдёт до финала. А вот она – не факт.

– Восьмой бой! Райнхард против Джубири, – вышел тот самый седой гном и женщина-орк.

Гном двигался очень быстро. Просто рванул с места и нанёс один-единственный удар, вырубая противницу. Да уж, тут без шансов. Мира не была уверена, что смогла бы устоять после такого удара.

Пошёл второй круг. Первыми вышли Фес и Седрик. Бернхард выкрикнул начало боя, толпа одобрительно загудела.

Фес точно так же прыгнул, но его удары не принесли особого успеха: орку было всё равно. Тогда он переполз за спину – Мира съёжилась от такой картины – и обхватил здоровяка всеми шестью конечностями. Пальцы стали медленно перебираться по синей коже –руки медленно сжимались в удушающих тисках. Это было жутко. Огр дёргался, как муха, пойманная в сети паука. Мира отвернулась, чтобы не смотреть на неприятную сцену, и через какое-то время услышала хриплое «Сдаюсь» и судорожный кашель. Жуть.

Кловер вынес гномиху тем же способом, что и беднягу эльфа. Следующими были квартермейстер и эльф, имя которого Мира прослушала, задумавшись.

– Рид, я могу снять рубаху? Другие девушки без них дрались, а эту мне Мег подарила… не хочу её испачкать или порвать.

– У тебя под ней что-то есть?

– Да, бинты.

– Тогда снимай.

Мира скинула портупею и стянула рубаху, аккуратно её сложив. Кто-то рядом тихонько присвистнул. Ну да, Мира обратила внимание на то, насколько подкачанными были тела у девушек на турнире. Даже лёгкая рельефность наблюдалась. Интересно, а как выглядела она сейчас со стороны?

Фин радостно вызвался помочь, и Мира поджала губы. Да уж, на фоне крепких пираток она выглядела весьма… тонко? Хрупко? Если у тех торсы больше напоминали прямоугольник или перевёрнутый треугольник, то фигура у Миры скорее смахивала на песочные часы, вроде тех, какие она видела в доме у Гастона. Да уж, на такую дыхнёшь – сломается. Но Мира же знала, что это не так.

А ещё Фин посмеялся на тему того, что из-за её переодеваний бедный эльф пропустил удар от Винсента. Но на ногах устоял. Правда, ненадолго. Ну, сам виноват: нечего было дерзить старшему и приплетать к этому её саму. Никому она не подыгрывала и не пыталась отвлечь. Квартермейстер просто превратил ноги в нечто копытное и со всей силы лягнул тому прямо в грудь. Эльфа откинуло к ногам Миры. Даже бежать не пришлось.

Что ж, остались они вдвоём с Райнхардом. Когда Мира выходила на площадку, то краем взгляда заметила подошедшего к Риду квартермейстера. Она чуть замедлилась, попросив Фина подслушать. Интересно же.

– Обычно целители сражаются куда медленнее, изматывают противника, а не швыряют их об пол, – как бы невзначай начал квартермейстер, будто решил обсудить погоду.

– Так я с ней позанимался, – Рид пожал плечами, и Винсент полез в карман.

– На Миру, – и вложил аккуратную стопку монет в ладонь наёмнику.

– Сэр, но у нас же запрещён тотализатор, – наставник ответил с усмешкой, но деньги спрятал. Квартермейстер ничего не ответил.

– Мисс, неужто чаек считаете? – её отвлёк голос гнома. Того самого, седоволосого.

– Простите, сэр, немного отвлеклась, – Мира широко улыбнулась. Как там делал Хусейн? Прикидывался простачком? Конечно, в её случае это будет посложнее после того, что она устроила на армрестлинге. Но большая сила ещё не означала умение драться. Тем более, что сейчас её хрупкое телосложение только помогало ей.

Во время предыдущих боёв Мира обдумывала возможные варианты поведения с этим гномом. И главным вопросом было: принять на блок его первый удар или же отскочить в сторону?

Впрочем, финт, который провернул квартермейстер, ей очень даже понравился. В копыта ноги она, конечно, превращать не умела… но зачем они ей, в самом-то деле?

Гном ожидаемо рванул – видимо, хотел побыстрее вырубить её. Но сам же отлетел в другую сторону площадки, кубарем прокатившись по палубе. Быстро вскочил на ноги, тряхнул головой с довольным рыком и встал в стойку. Хм, удар ногой не получился. Побольше сил вкладывать, что ли? А не убьёт ли ненароком? Интересно, что крепче: каменная сосна или седой гном?

Не давая противнику опомниться, она сама рванула к нему, осыпая градом ударов, как когда-то с ней это делал Рид, демонстрируя среднюю стойку. Гном закрылся руками и пока переносил все выпады достаточно спокойно. Но сам контратаковать не мог.

«Надо будет запомнить этот удар», – отметила Мира, когда отшатнулась назад от неожиданного выпада гнома головой. Ну, прямо как рогоцеп боднул. Только силищи в этом ударе было в несколько раз больше. И сразу за этим в челюсть прилетел мощный кулак. Ещё одного такого удара не стоило допускать, поэтому Мира продолжила свой полёт назад, оттолкнувшись ногами и прочертив в воздухе кувырок.

Гном снова на неё рванул. Пришлось принять на блок левой и тут же зарядить по корпусу правой. Снова получила удар в челюсть. Так, к гриму залечивать челюсть, просто отключить чувствительность. А ещё лучше во всём теле. И забыть о блоках.

И они стали колотить друг друга, нисколько не щадя, хотя первые удары гном действительно старался наносить аккуратно. А теперь не стеснялся ей и в висок зарядить, и в ухо, и по печени. Но и Мира не оставалась в долгу. Время от времени, конечно, приходилось пропускать через голову исцеление, чтобы перед глазами ничего не плыло, но уже спустя несколько секунд гном стал реже атаковать и больше защищаться. Ну да, у него же не было возможности себя подлатать прямо во время боя. Хотя ей самой приходилось постоянно сглатывать собственную кровь. И то, кажется подбородок всё равно перепачкала. Вот и где там правила хорошего тона, когда девушку не бьют по лицу?

После очередного удара гному в скулу с правой, Мира обратила внимание, что тот уже стал поднимать руку для блока удара с левой. И это ей не понравилось. Тело будто отделилось от мыслей, самовольно сделав шаг вперёд, чтобы снова выбросить правую руку в чужую скулу и только затем врезать с левой прямо в нос. Из-за смены стойки в ногах, последний удар вышел прямым. От такой серии гном отступил на шаг, и Мира очередным шагом с разворота заехала ему локтем в челюсть.

Послышался хруст и звук упавшего тела.

Толпа зашумела.

– С… сэр, – Мира поморщилась от распухшего языка и быстро привела его в норму, после чего кинулась к гному. Ему наверняка было намного хуже.

– Победитель… Мира, – похрюкивая от смеха, выдал Бернхард, – а я тебе говорил, братишка: она всю нашу семью покалечит! – добавил он, когда Райнхард пришёл в себя не без помощи Миры.

– Ага, главное, сестре не говорить, что она с нами сделала, а то сцепятся – корабль потопят, – прокряхтел гном и хрипло засмеялся. Так, надо было ещё немного подлатать. – Мисс, это было весело. Я вас обязательно ещё раз приглашу на танец, – он улыбнулся, обнажая новенькую дырку в зубах.

– Ой, я сейчас. А насчёт приглашения, да, конечно, сэр, только подержите немного рот закрытым, – и она приложила ладонь к разбитым губам, выпуская мощный импульс магии.

– Ишь ты, – гном провёл языком по новому зубу, – ладно уж, мисс, полно вам, лучше о себе подумайте, меня уже после турнира подлатаете.

Мира кивнула: самые тяжёлые повреждения она залечила, а теперь действительно стоило и себе уделить немного внимания.

– Я ж вам говорил, что она не промах, – послышался знакомый зычный голос. Мира обернулась и увидела Туриза, который протянул руку к печати, из которой выпало несколько монет. Рядом стоял до неприличия счастливый Лохар.

– Да! Да! Скажи ж, крутая, правда? – и пихал Туриза локтем. Туриз оскалился.

– Да, – он по-дружески сжал плечо Лохара, и эльф отчего-то скривился, – очень крутая, – Лохар начал извиваться и вырываться и просипел что-то, видимо прося прощения. Орк ослабил хватку, и парень поторопился размять плечо.

Фин пыхнул недовольством, отвлекая Миру от наблюдения за матросами, и продемонстрировал, во что сейчас превратилось её собственное тело. Мира отмахнулась от видения и поспешила вернуться к Риду. Оказывается, квартермейстер всё это время сидел рядом с наставником.

– То есть я тебя учил такому суицидальному стилю? – прокомментировал её победу Рид, отдавая квартермейстеру деньги. Он явно не оценил её тактику.

– Нет, – она торопливо опустила взгляд, ощущая, как внутри всё скрутилось от стыда, – просто он быстрый, я посчитала, что так смогу хоть немного выиграть в скорости. Просто кто знает, сколько он бы меня колотил и выдержала бы я его напор, а так я его постоянно била, и ему приходилось время от времени защищаться.

– Да уж, ты не Белка, ты медвежий демон, – Рид вздохнул, потерев переносицу. Квартермейстер чуть подвинулся, и Мира присела, оказавшись между ним и учителем, – с тобой ещё работать и работать.

– А кто такой этот демон? – Мира осторожно поинтересовалась, посчитав, что квартермейстер очень серьёзный человек, а значит, лишних вопросов задавать не станет.

– Это такая тварь размером с карликового медведя, которая весит всего девяносто-сто двадцать килограмм, то есть легче меня, и умудряется отбирать еду у драконов, грифонов и огров. У него шесть лап, крайне непробиваемая шкура, почти полное отсутствие чувствительности к боли и напрочь отбитый инстинкт самосохранения – никого не напоминает? – Рид чуть усмехнулся, и Мира глубоко вдохнула, пытаясь побороть жуткое волнение.

– А как мне тогда следовало его побороть? – Мира приложила ладонь к животу, который сейчас выглядел, как один огромный кровоточащий синяк, и сосредоточилась на лечении. В данном случае нужно было пускать магию и из руки, чтобы лечить повреждения снаружи, и изнутри. Ну, и ладонь очень помогала сконцентрироваться на месте лечения.

– Вообще с твоей силищей ты могла его вырубить за один удар, – Мира дёрнулась, обернувшись на Рида, случайно задела плечом квартермейстера и тут же поторопилась извиниться. Ей было ужасно неловко. Даже фразу учителя забыла. – Но из-за того, что ты пропускала столько ударов, тебе приходилось распределять свою силу на всё тело, подлечивать себя, укреплять и унимать боль. Поэтому ты не могла вложить всю силу в один удар. А если бы ты стояла в защите и ждала удобного момента, то стоило ему открыться, и ты смогла бы провести удар, вкладывая туда намного больше силы. На этом бой бы и закончился. На самом деле, хорошо, что ты приняла участие в турнире, надо будет теперь в спаррингах не только в защите стоять, но и отвечать тебе. На всех ошибках нужно учиться.

Бернхард объявил внетурнирные бои. На площадку тут же вышли гномиха с женщиной-орком.

Мира чувствовала себя немного подавлено. Сейчас выбранный ею вариант поведения в бою казался ужасно глупым. Было жутко стыдно выставить в таком свете и себя, и Рида. Он был прав, это неразумная трата своих сил. Ладно, нужно думать о следующих поединках.

– Мисс, – послышалось сбоку. Мира вздрогнула и осторожно подняла взгляд на квартермйестера, – надеюсь, вы мне таким же образом челюсть ломать не будете? Не то чтобы я против вашего лечения, но всё равно мало приятного в том, чтобы пропускать подобные удары.

– Мне кажется, сэр, – Мира сглотнула, – с вашей магией вам бояться нечего.

– Понял, Винс? – вклинился Рид. – С тобой она сдерживаться вообще не собирается, – и хохотнул.

– Я… я не это имела в виду! – она тут же обернулась на Рида, и снова задела плечом квартермейстера. – Извините! – она тут же отшатнулась обратно.

– А нет, она считает, что ты не достоин, чтобы на тебя тратить все силы, – Мира зажмурилась, не в силах переносить этот стыд, и потому только слышала глумливый голос Рида.

– Как она тебя вообще терпит? – квартермейстер говорил спокойно и даже с лёгкой усмешкой. –Почему она всё ещё с тобой путешествует?

– Она мне денег должна, а когда долг вернёт, то так привыкнет к моим шуткам, что уже и не сможет без них.

– Мисс, я вам очень сочувствую и рекомендую попробовать придушить его, пока он спит, – Мира открыла глаза и растерянно посмотрела прямо на квартермейстера. Точно Удав.

– Ого, ты шутить научился? – наставник в долгу не остался.

– У вас ещё вот здесь осталось, – мужчина проигнорировал колкость Рида и постучал пальцем по своей скуле.

– Спасибо, – она торопливо кивнула, прикладывая ладонь к лицу. Со всем этим смущением она и забыла про своё лечение.

Из пары гномихи с ор… орчихой? В общем, победила гномиха с длинной русой косой. Затем на площадку вышли Макс и Аки. Что ж, Макс частенько оказывал девушке знаки внимания… похоже, она решила ему ответить взаимностью, вырубив после третьего удара.

Следующим вышел Винсент против Феса.

– Удачи, сэр, – она робко произнесла, посчитав молчание невежливым. Рилай своему дракону перед дуэлью тоже удачи желала. Стоп. Но он же не её дракон? И вообще, ей от него жутко…

– Вам тоже, – мужчина с лёгкой улыбкой ей кивнул и вышел на площадку. А ведь ей с ним, скорее всего, придётся схлестнуться. Ну и ну.

Бернхард объявил начало спарринга, и Фес в уже привычной манере рванул на квартермейстера. Вот только он врезался в огромное каменное плечо, потеряв темп. Квартермейстер тут же ударил фея по ногам, повалив на палубу, и, придавив коленом грудь, ударил всё тем же каменным кулаком по лицу. И хотя хруста не послышалось, Мира поторопилась вскочить.

– Сиди, он не ударил по нему, – Рид усадил её обратно, – и залечи уже руку, скоро палубу всю кровью зальёшь.

– Ой, – Мира забыла, что так и не вернула себе чувствительность, а Фин на неё обиделся, молчал и не подсказывал. Пришлось понемногу пробуждать чувствительность, чтобы отыскать все повреждения самостоятельно. А то полный прогон для неё будет сейчас слишком изнуряющим, да и долго это. Не стоило заниматься чем-то подобным, когда на носу предстояла схватка с одним из монстров. И квартермейстер, и старпом были жуткими оппонентами. При этом оба были ужасно галантными и вежливыми. Кошмар.

Минуточку. Винсент только что ведь дрался. Выходит, она выйдет против…?

– Берц и Туриз!

– А он всё хочет в канониры, – впервые за всё время турнира Мира наконец-то услышала голос Мэда, – сейчас будет очень стараться.

Но за боем Мира не следила совершенно. В голове стоял стук то ли её крови, бьющей в висках, то ли сердца. У неё было два боя на то, чтобы придумать сопротивление Кловеру.

В мыслях было пусто. Как назло, Мира больше думала о том, как Берц прыгал и кружил вокруг Туриза. Совсем не по-гномьи. Ну, по крайней мере, его стиль отличался от стиля сородичей. Он больше походил на эльфа. Что ж, видимо, слишком много «якшался с длинноухими».

– Рид? Будет честно спросить у тебя совета? – Мира украдкой взглянула на учителя.

– Да, почему нет?

– Как мне выстоять против него? – на площадку вышла следующая пара.

– Прочищай голову почаще, у тебя она будет кружиться, ты будешь чувствовать тошноту, может быть, тревогу. Точно у тебя будет ощущение, что ты потеешь, сухость во рту и прочие неприятные чувства. Чувствительность лучше убавь до минимума. Отключать совсем не стоит – можешь не заметить, как тебя схватили. И старайся не подпускать его вплотную. Он не ударник, он в основном захватывает, ну, ты видела. Душит, выламывает конечности – это он делать умеет. И то, что ты внутренник, тебе не сильно поможет: он и гномов, и орков заламывал, – Мира нервно вздохнула, – но зато на дистанции ему сложно. Один хороший удар его вырубит. Главное – попасть.

– А ты с ним дрался?

– Да. Без зелий для защиты сознания мне против него выходить нет смысла. А с ними у него уже нет шансов. Но я не готов выкладывать столько денег ради развлечения окружающих пиратов. Я-то с этого ничего не получу.

– Понятно, спасибо, – Мира прикрыла глаза, решив медленно посчитать до десяти. Лира так частенько делала, когда злилась на Макса.

– Следующий бой! – Мира вздрогнула от голоса Бернхарда. – Кловер против Миры!

Немного подумав, Мира стянула сапоги, размотала ноги и скинула портупею с ножнами, оставшись в одних брюках и бинтах. Развязав ленты, она перевязала волосы, собрав их в короткий хвостик на затылке. Затянула потуже ленту, чтобы хоть как-то сбросить напряжение.

Кажется, ей пожелали удачи.

Босиком идти по палубе оказалось даже забавно. Доски были гладкие и прохладные.

Старпом в этот раз стоял в одних брюках. Спина прямая. Ноги вместе. Волосы тоже собрал в низкий хвост.

Он тепло ей улыбнулся и поклонился корпусом. Так делали только в книге благородные сэры перед дуэлью. Мира смутилась, но успела кивнуть головой в ответ.

А потом её замутило.

Он не шёл. Он будто плыл по палубе. Доски покрылись рябью. Стало темнее. Голоса превратились в неразборчивый шум.

Началось.

Нужно было прочистить голову. Сбросить чужие наросты, облепившие её сознание. Выжечь.

Лицо старпома оказалось довольно близко. Прямо в него и полетел её кулак. И врезался в мягкую тёплую кожу. Рука погрязла в мясе, которое приняло форму кулака, облепив его горячей плотью.

Опасно! Сзади!

Мира отпрыгнула в сторону и чуть вперёд, ближе к тому месту, где стоял старпом. Или теперь колыхался голый воздух. Настоящее пятно мужчины расплывалось как раз в том месте, куда бы Мира отпрыгнула, если бы решила отступить назад.

Во рту пересохло. Горло зачесалось изнутри в жадных позывах кашля. Прямо в глотке закопошились черви, крошечными щетинками дразня друг друга, и оттого быстро извивались. Горло перестало быть горлом. Она больше его не чувствовала. Вернее, заставила себя его не чувствовать.

Всё вокруг блестело и расплывалось огромными вспышками. Она бы выколола себе глаза, если бы могла. Нет, выкалывать не нужно было. Перья застелили глаза чернотой, мягко отбирая зрение. И давая другое. Чуточку иное. Не отвлекающее.

Упасть вниз на липкую и вязкую древесину и перекатиться в сторону. Всё ещё было опасно. Дерево закричало от её ударов костьми, пока она перекатывалось, и теперь не хотело замолкать. Каждый шаг взрывался тонким дребезжащим писком половиц. Они рыдали и умоляли к ним не прикасаться. Им было больно от каждого укуса ветра. От ворсистых шипов на стопе. Половицы справа заголосили ещё противнее. Он там. Им он тоже причинял боль.

Её половицы перекрикивали его. Но она отбежала. Огонь в её сознании стал колыбельной для дерева, которое замолкло мёртвым сном.

Мэд слишком много накурил дыма. Чёрного, тягучего. Мира заморгала.

Она же на турнире. И Мэд так много не мог курить. Да и дым у сигарет был белым.

Мира взглянула на свои руки и ничего, кроме черноты, не увидела. Она как будто погрязла в шерсти огромного чёрного волка. Клубы дыма поплыли в её сторону. Нет, нельзя сопротивляться. Нужно плыть по их течению. Она сама станет дымом и будет следовать за ним. Три шага назад, четыре влево. Река замерла. Поток чуть подтолкнул её вперёд. На пару шагов. Ещё немного. И ещё. Она же сейчас врежется в камень. А поток продолжает её гнать, но уже сильнее. Её никто не хотел слушать.

Ну что ж, раз уж ей надо было двигаться вперёд, а камень ей мешал…

Дым жадно загрыз выброшенный вперёд кулак. Камня впереди не было, и поток резко смёл её в сторону. Подальше от нового камня. Дым то гнал её на него – тогда она просто пыталась разбить преграду кулаком, то отгонял её подальше.

Мире надоели эти перепады настроения и переменчивость в погоде. Солёный морской ветер был куда приятнее чёрного тяжёлого дыма.

А потом по голове ударило чем-то тяжёлым. Грудь вспороло раскалённым прутом.

Это были не её чувства. Она никогда ни на кого так не злилась. Она никому ничего не делала плохого, только защищала себя.

Черви в глотке зарычали. Мира хоть и не ощущала их, но точно знала, что они там. И она была с ними согласна в их рычании.

Её всю колотило изнутри. Кровь растекалась по телу раскалённым металлом, в животе клубком свернулись ежи, вспарывая кожу и раздирая её иглами. Так вот, какой на вкус была её ярость?

Казалось, её сердце вот-вот разорвётся и расплещется жгучими брызгами.

Стальной кокон, так плотно её сдерживавший, покрылся глубокими трещинами.

Доски под ногами. Свежий воздух. Шум волн. Руки и ноги на месте. А впереди – десяток одинаковых лиц и тел. Впившиеся в неё взгляды вспарывали жилы, вытягивая их наружу и откалывая куски её кокона.

Он был прямо перед ней. Тот, от кого её горло сжималось в одну огромную опухоль, не давая дышать. Тот, от кого ежи внутри зверели и раздирали её живот, перемешивая и путая внутренности.

Пальцы в одно мгновение впились в кадык и резким движением вырвали его, уронив сноп багровых искр. Ненастоящий. Он справа. Ударом локтя выбить челюсть до сладкого хруста. Снова не тот.

В ногах было легко. Ветер пел с каждым её прыжком. Она будто перелетала от одного лица к другому. Она искала настоящего. Шейные позвонки сладко щёлкали в пальцах, лопаясь, как пузырьки. Руки рвались громче, чем листы из альбома. Ноги сбивали по несколько голов за раз. Но это всё было не то.

Она слышала опасность. Она шла на опасность, когда та горела ярким жёлтым огоньком. Рвалась к ней, чтобы разорвать её в клочья, разбить вдребезги на мелкие осколки. Как окно, которое не давало дышать и держало взаперти.

Тело сковал холод. Ежи рассыпались пеплом. Грудь сковала морозная пелена, сращивая трещины в коконе, из которого уже рвалось что-то страшное.

Опасность взорвалась кровавыми искрами. Прямо сейчас она должна была ударить. Кулак уже летел, как страх и чудовищная тревога накрыли её с головой. Она ошиблась. Но это же была опасность.

Мира отпрянула назад с прыжком. Это было неправильно. Кто-то ей лгал.

Холод обгладывал каждую её кость, убаюкивая. Она попыталась разбить лёд перед собой и ощутила бережное тепло, окутавшее сперва её руку, а затем и всё тело, укладывая отдыхать.

Рёв волн и треск ломающегося дерева приказывали ей проснуться. Вырваться. Но рука не слушалась. Она будто застыла в ледяном коконе. На неё кричали. Ей приказывали встать. Вырвать руку любой ценой. Отрезать чувства от плеч и рвануть тело в другую сторону. Что-то лопнуло сотней пузырьков. Она свободна. И должна сбежать от ледяной опасности. Рука плохо слушалась: ей было слишком тяжело от налипшего льда. [К1] , она быстро растопила белые хлопья, выправляя руку на место.

Холодная змея удавом оплела шею и придавила всё её тело лицом в белое шершавое полотно холода, царапавшего щёки. Ногти впились в чешуйчатую спину, раздирая её. Змея стискивала объятия сильнее и сильнее. Шипела ей колыбельную.

Ледяной шип спокойствия, который змея попыталась поселить в груди, Мира разбила горящим раскалённым прутом гнева. Тепло заструилось по рукам, которыми она оттолкнулась от белоснежно-серебристой земли и сбросила с себя змею.

Перекатиться назад, как лодка в волнах, и самой стать бурным потоком реки, чтобы захлестнуть опасность. Она слышала стук её сердца, пульсирующий клубок тепла, стелящийся сизой дымкой.

Мира то прирастала к земле, обращая руки в камень, то взмывала в воздух пером.

Ещё немного, совсем близко.

Огонёк горел совсем рядом. Она почти добралась до него. Разрывала пальцами пузыри, сжимала их до тихого хруста. Ещё немного, совсем чуть-чуть. Помочь себе ногами, даже если она зависла в пустоте. Не слушать колыбельную.

Всё замолкло. Сердце успокоилось. Её отпустили, но в то же время куда-то понесли.

Открывать глаза не хотелось совершенно. Но Фин уговаривал. За неё, кажется, волновались. Вернулся слух. Но никто не кричал – кажется, все даже не дышать старались лишний раз.

Веки будто налились сталью. Наверное, они даже поднялись с жутким скрежетом.

Как же хорошо было видеть нормальные лица, которые не расплывались, не шипели, не размывались каким-то непонятным туманом.

Внутри была гнетущая пустота и дикая усталость. Не хотелось ни говорить, ни смотреть ни на кого.

Мира лениво перевела взгляд с лица Мег на Мэда, затем на Кловера. Рядом ещё Бернхард затесался. Чья-то тяжёлая тёплая рука, уложила её вниз. Это были чьи-то ноги. Рид уложил её к себе на колени. Вроде как послышались вздохи, но Мира уже сомневалась, всё ли верно она воспринимала. В голове как будто всё переворошили. Да и не только в голове.

Мира ещё раз разлепила веки. Вроде как народ разошёлся. Даже бой объявили следующий, внетурнирный. Просто там не прозвучали имена Винса и Кловера. Значит, вне турнира.

Что вообще происходило с ней во время последнего боя? Кажется, всё внутри её головы вынули, перемешали в одну сплошную кашу и грубо запихнули обратно. И все кости передробили. И шея болела.

До этого спокойно сидевший Рид вдруг склонился к ней. Ухо чуть защекотало чужое дыхание.

– Если ты себя сейчас не приведёшь в порядок, я залью в тебя ещё одно зелье и увеличу долг в два раза, – тихий голос хоть и не напоминал шипение змеи, но мурашки всё равно пробежались по коже.

Фин подсказал просто прогнать через тело магию. Всё равно уже ни с кем не надо было драться.

Тепло живительной влагой расплылось вплоть до кончиков пальцев. Стало намного легче.

– Не надо зелье, – голос вполне неплохо слушался, так что прозвучал он даже ровно.

– Что ты там ей такого пообещал, что она в себя пришла? – послышался вопрос от Мэда.

– Я не знаю, почему, но лучший мотиватор для этого грызуна – это деньги. Так что я ей просто пообещал долг увеличить, если она в себя не придёт.

Ого, а ведь она ни разу за всё плавание ещё не слышала смеха Мэда.

– Ты как уже, оклемалась? Как себя чувствуешь? Поделиться ощущениями хочешь?

– Рид, а примерно так себя чувствует свиноматка, о которой ты говорил? Я так и не поняла, что это значит, но по ощущением что-то такое же мерзкое.

– Не знаю. Я ж не в курсе, как ты себя чувствовала во время боя. Но двигалась очень активно. Даже теснила Кловера, так что вряд ли. Свиноматки и двигаться не могут.

– Понятно, – Мира выдохнула, но подниматься не торопилась, – я много денег проиграла?

– А ты на себя ставила, что ли?

– Нет. Но ведь на меня ставили? Я теперь должна им?

– Нет. Они просто проиграли свои деньги. И всё.

– А ты?

– А я выиграл, – и Мира грустно усмехнулась.

– Всё было так предсказуемо?

– Ну, я предполагал, что Кловер тебе не по зубам. Но ты заставила меня понервничать. Если бы тебе повезло немножко больше, ты бы его вырубила. Ты несколько раз промахивалась совсем чуть-чуть, – Мира улыбнулась. Её только что щедро похвалили.

– Честно говоря, ни один мой сон не был настолько бредовым, как весь этот бой. То пол подо мной визжал, то в тумане плавала, то змея душила, то лицо в глину превращалось и таяло, – она осеклась, вспомнив тот момент, когда её будто вывернули наружу, – а ещё будто ежи внутри копошились. Никогда таких чувств не испытывала, но теперь я точно знаю, как внутри эти твари ворочаются. Хуже червей в глотке. Как будто рёбра вспороли. Со мной говорило всё, что вообще не может говорить. А сейчас у меня такое чувство, будто по мне пробежалась Бет, а Каин всё из головы через глаз выклевал.

– Извините меня, мисс, – раздалось с другой стороны, и Мира подорвалась, как ошпаренная. С другой стороны сидел старпом и устало улыбался. Всё его тело чуть поблёскивало от капелек пота. – Я пытался действовать осторожно, но вы не реагировали, поэтому я решил не затягивать и закончить всё быстро. Какого же было моё удивление, когда вы пошли на меня. Я уж было подумал, что Рид дал вам защитный амулет, но я же чувствовал, что моё воздействие оказывает на вас влияние. И тем не менее, вы почти всегда следили за моими движениями. По правде говоря, я немного испугался. Особенно когда у вас был взгляд тяжелее, чем у Винсента. Я даже хотел сдаться в этот момент, – хохотнул мужчина, явно пытаясь разрядить обстановку. При всей грозности своих талантов он был гораздо общительнее квартермейстера.

– Я там змею царапала, – Мира решила не вникать в услышанные слова и отвлечься на видение, которое она так вовремя вспомнила, – вас задело?

– Да, мисс. Мне немного досталось, – голос его звучал бодро и весьма благодушно. Он совсем не сердился, а был весел и добр.

– Позволите посмотреть?

– Я был бы вам очень признателен, – он протянул руки, и Мира ойкнула от увиденных борозд.

– Извините меня, пожалуйста, – она говорила, быстро залечивая царапины, – где-то ещё?

– Ничего страшного, мисс, во время абордажей бывало и хуже, – с этими словами мужчина повернулся к ней спиной, и Мира ощутила, как внутри что-то ухнуло. Она вспомнила Лохара с его окровавленной спиной после наказания. Вот сидевший перед ней мужчина сейчас очень даже смахивал на такую же жертву наказания. Только тут борозды были рваные и вертикальные.

– Ещё раз извините меня, сэр, – она не знала, что сказать, но и затянувшееся молчание её сильно угнетало. Уж лучше повторить извинения, чем не сказать вообще ничего.

– В тебе нет вообще ничего святого, – раздался за спиной голос наставника, – мало тебе того, до какого состояния ты её довёл, так теперь ещё и смущаешь.

– И это говоришь ты? – за Кловера ответил Мэд.

– Я не ожидал, что после того, что она показала на турнире, она будет так смущаться. Я, признаться, и сам в растерянности, – посмеялся старпом, чуть повернув голову.

Щёки обдало жаром, и Мира постаралась сосредоточиться на чужой спине, затягивая царапины.

– Рид, а где ты её вообще нашёл? – Кловер подал голос.

– Что, такую же хочешь? Где нашёл, там уже нет.

Быстро закончив исцеление, Мира плюхнулась обратно на колени к наставнику. Пока позволяла ситуация. Всё-таки лежать жутко хотелось, но палуба сейчас казалась слишком твёрдой, а ещё Мира опасалась писка половиц. Рид же изначально уложил её к себе на колени, значит, ничего плохого в этом не было. А тут как раз бой Кловера с Винсентом начался.

– Удачи, сэр, – Мира произнесла, не отрывая головы от чужих колен. Но мысленно она поддерживала квартермейстера.

Старпом успел обернуться и с улыбкой шутливо поклониться Мире. А затем стал серьёзным.

Соперники уважительно кивнули друг другу и приняли стойки.

– Рид, а кто из них сильнее?

– Обычно в их поединках всегда побеждал Кловер, но сейчас я бы поставил на Винса.

– Почему?

– Так по нему же видно, – ответил за наставника Мэд, – у него есть какой-то козырь. Вон, какой возбуждённый.

– Ясно, – по квартермейстеру это вообще не было видно, но Мира справедливо рассудила, что Мэду как товарищу виднее. Кстати, он так ни разу за весь турнир и не закурил. Вообще, на корабле мало кто курил – слишком специфическая штука, табак. А Мэд сейчас сидел рядом со всеми остальными – вот и не дымил.

Бой Винсента и Кловера был зрелищным. Хотя бы потому что Винс с первых секунд боя превратил свою голову в голову какой-то ящерицы. И судя по тому, что он двигался совершенно нормально и ни разу не ударил воздух, эта ящерица была устойчива к воздействиям Кловера.

Схватка не продлилась долго. Старпом смог поймать Винса за руку и попытался её заломить, но она тут же превратилась в огромную змею и оплелась вокруг шеи Кловера. Тот прохрипел «Сдаюсь», и Бернхард объявил победителем квартермейстера:

– И победителем турнира становится Удав! – даже прозвище назвал. Что же, вполне уместно.

Сначала все шумно поздравляли квартермейстера с победой, потом музыканты начали играть, и вечер стал ещё веселее. Но Мира поторопилась смешаться с толпой и спуститься в каюту, чтобы передохнуть. А ещё лучше спрятаться у Рида. Туда-то точно никто не рискнёт сунуться в её поисках.

Но на стуле было сидеть неудобно, поэтому Мира забралась на кровать и улеглась на самом его краешке, где по идее должны лежать ноги. А вещи, которые она так и не надела после спаррингов, аккуратно сложила на стуле.

– Мне интересно, – Мира сонно моргнула, выбираясь из дрёмы, – что ты ещё станешь себе позволять после того как я разрешил тебе полежать у себя на коленях.

Мира протёрла глаза и взглянула на наставника, стоявшего перед ней.

– Мне нужно было срочно спрятаться. Ребята бы точно полезли ко мне в каюту, чтобы вытащить на вечер, а мне всё ещё не очень хорошо, – она зевнула, прикрывая рот ладонью, – прости, я знаю, что это нагло, я так больше не буду. Я сейчас уйду к себе, – и она присела, свесив ноги с кровати.

– Да лежи, отдыхай, тебя всё ещё ищут, – он сел на кровать у изголовья, поджав одну ногу так, чтобы Мира могла по-прежнему свернуться калачиком. А вторую ногу вообще свесил с кровати. – Просто в следующий раз предупреждай.

– Я и хотела предупредить, просто не сразу решила спуститься к тебе, – она легла обратно на кровать, поджав колени к груди, – я сперва думала у себя закрыться и стулом подпереть дверь, а потом поняла, что дверь открывается в другую сторону.

Снова навалилась усталость и напала зевота.

– Ты как всегда поражаешь своей логичностью, – Рид усмехнулся, – отдыхай давай, – и достал книгу.

– Рид?

– Что?

– А какие ошибки я допустила с Кловером?

– Я не могу тебе на это ответить, потому что не знаю, что творилось у тебя в голове. Это не рядовой случай, но показала ты себя в любом случае хорошо. Просто в будущем приобретём тебе амулет, защищающий от ментального воздействия.

– А он сильно дорогой?

– Достаточно. Амулеты, конечно, не защитят полностью, но с учётом твоей сопротивляемости, в том числе и пернатой, тебе хватит.

И Мира поняла, что весь тот бой она выстояла только благодаря Фину, глазами которого она, пусть и своеобразно, но видела противника.

– Кажется, Кловер попытался меня разозлить? Не знаю, я ещё никогда не испытывала такой ярости. А потом стало так холодно и спокойно. Наверное, это больше всего меня вымотало. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь.

– Раскачка на эмоции позволяет нарушить концентрацию. Правда, когда тебя раскачали на ярость, ты стала двигаться пугающе быстро и решительно. Если бы он тебе попался под руку, не факт, что выжил бы. В тихом омуте, как говорится.

– Что говорится?

– В тихом омуте бесы водятся. Это означает, что спокойные с виду люди могут оказаться внутри далеко не такими мягкими и добрыми. Как раз про тебя.

– Понятно, – Мира ещё раз зевнула, – доброй ночи.

– Доброй, – и послышался короткий шелест страниц.

Сознания коснулось тёплое ободрение и баюкающее курлыканье. Нежное и заботливое. Мира была признательна Фину. Она была ему благодарна. И ласковая колыбель не кричала об опасности, а осторожно погружало её мысли в мягкую пустоту.

Тёплые бережные объятия быстро растаяли.

Что-то внутри разворошилось, как гудящее осиное гнездо, жаля всё изнутри страхом и ужасом.

Мира бежала изо всех сил. Что-то гнало её вперёд. Чувство, что она опоздала. Упустила что-то очень важное.

Допустила чудовищную ошибку.

Если бы скорбь можно было превратить в озеро, то Мира бы в нём задохнулась под тяжестью чёрных вод.

Хотелось вскрыть собственную грудь, вспороть кожу рёбрами – лишь бы разорвать стальной обруч, так мешавший дышать. Что-то душило, до хруста стискивая шею. Раскалённые прутья гнева с ежами быстро сменялись леденящей душу болью утраты.

Хотелось кричать.

Но не было рта.

Бешеный стук в голове. Тусклые очертания комнаты пульсировали перед глазами, но очень быстро всё закрыло тёмное пятно.

– Пей, – велел чужой голос, и в нос ударил мятный аромат. Мира уже сидела, а не лежала.

Нет, ей не нужен был увеличившийся долг за зелье.

Что-то потянуло её назад, запрокидывая голову. Нос тут же сжали чужие пальцы, перекрывая воздух. Мира открыла рот, в который тут же полилась холодная вода. Челюсть закрыли, крепко сжимая.

– Пей, денег брать не буду, – после этой фразы стало чуточку спокойнее, и Мира послушно проглотила холод.

Очень быстро сердце успокоилось, и в голове больше не били колокола.

– Что случилось? – Мира взглянула уже чётким взглядом на сидевшего перед собой наставника.

– Кричала во сне, за что-то пыталась схватиться. Того гляди, и огонь бы выпустила.

– Такого никогда не было, – Мира нахмурилась. Весь страх из сна остался где-то позади, – я всегда спала совсем спокойно, меня Фин укладывал каждую ночь. И в этот раз тоже так было.

– Видимо, последствия встречи с Кловером, – учитель вздохнул, – выпей ещё пару глотков и ложись спать, – он отдал ей флакон. Мира сделала несколько глотков, как и велел наёмник.

– Мне уйти к себе? – Мире было жутко неловко за то, что наверняка разбудила Рида. Да и просто за то, что так шумела во сне. Всё-таки невозможность себя контролировать немного напрягала.

– Лучше не стоит. Кто знает, вдруг, снова во сне что-то приключится. Так что отдыхай.

Ну да, не хватало, чтобы она поджог у себя в каюте устроила.

– Спасибо, – она решила поблагодарить Рида вместо того, чтобы в очередной раз за этот день извиняться. Да и благодарность он явно ценил больше, чем просьбы простить.

– Не за что, – прозвучала уже вполне привычная фраза.

Фин снова осторожно коснулся сознания, но в этот раз не стал нарочно её убаюкивать, будто боялся нарушить действие зелья. Так что Мира просто ощущала его присутствие рядом. Совсем как Рида, тихо читавшего книгу.

+1
76
22:56
я знал, я знал!
23:39
ну, что ж
поток… нет, девятый вал! феерия
но это все как бы картинки
как холливудское кино: необыкновенно красочный видеоряд и полное отсутствие какого-либо смысла
не знаю, какого смысла я хочу от этого жанра, как такового
ну, какая-нибудь интрига
загадка
какой-нибудь шаг к цели, у нас ведь есть какая-то цель на островах? вот, что-нибудь об этом
а так-то да, бойцовский клуб вышел отличный
Загрузка...
SoloQ

Другие публикации