Поехали!

  • Кандидат в Самородки
  • Опубликовано на Яндекс.Дзен
Автор:
Светлана Пожар
Поехали!
Аннотация:
Турнир магреализма. 1 тур. Рассказ-победитель в группе.
Текст:

   С Гранитом они не виделись лет пятнадцать, а может и больше; тот как уехал учиться на автослесаря, так и затерялся где-то в городских дебрях. Юрка и не вспоминал о нём, точнее, пытался не вспоминать, а ещё точнее, забыть старался изо всех сил. Гранит был полной Юркиной противоположностью — высокий, красивый, русый чуб волной над синими смеющимися глазами, и весь его бесшабашный вид словно говорил: вот он я — первый парень на деревне!

   Даже имя его, Гранит, не вызывало должных насмешек. Ну дразнили, конечно, то Магнитом или Метеоритом обзовут, то Мрамором. Но это же совсем не то, что Юрец-огурец или Юрка-штукатурка.
— Маманька! Ну почему, почему, ты назвала меня этим дурацким именем? — обиженный на весь свет маленький Юрик-мазурик прибегал с улицы и, рыдая, ронял чумазое сопливое лицо в мамины колени, ища утешения и защиты.
— И-их, глупый! Да Юрий, знаешь, какое имя знатное! Его сам Гагарин носил и не прикамедничал. А Гагарин — самый большой человек на свете. Сел в ракету, поехали, говорит, и — вжик! — в небо; всю планету сверху видал, — мать заботливо вытирала фартуком заплаканное Юркино лицо. — Хочешь быть космонавтом?
— Хочу!
— Тогда умывайся и иди кашу исть. В космонавты только сильных и здоровых берут!
   Юрка усердно запихивал в себя кашу, потом подходил к зеркалу и пытался представить себя космонавтом. Получалось плохо: хилое, нескладное недоразумение в зеркале ничуть не походило на звёздного героя. А летать хотелось. И Юрка летал. Во сне.
   Разбегался посильнее, подпрыгивал, взмахивал руками-крыльями и летел над черепичными крышами, над цветущим лугом, над извилистой белёсой речкой, над стадом сонных бурёнок. Всё выше, выше. И такой восторг, такая радость накатывала, словно каждая клеточка, каждая молекула Юркиного тела смеялась от счастья.
.
— Привет, Юрец! Сколько лет не виделись! А ты всё такой же, ничуть не изменился!
— Здравствуй, Гранит. Какими судьбами? Неужто решил в родные пенаты вернуться?
—Да нет. Родителей проведаю и снова в город. У меня ж работа, дом, семья, а самое главное — нашёл я там правильный жизненный путь! Вот живём, суетимся, гребём под себя всё, что можем, и вдруг — бац! — приехали, поезд дальше не идёт, а мы и не успели о душе подумать. Ты Библию читал?
— Да читал-читал. Этот родил этого, а тот — того. Семейные еврейские хроники.
— Ничего-то ты, Юрий, не понял. Библия — мудрейшая книга, в ней зашифровано великое знание о жизни: и физической, и духовной.
Юрка с недоверием рассматривал давнего знакомого и замечал в нем много нового: причём не только добротный костюм и дорогие туфли, а какой-то внутренний свет, умиротворённость, добродушие, но что больше всего поразило — дружеское, хотя друзьями они никогда не были, доверительное отношение. Уж очень льстила самолюбию эта заинтересованность, это внимание, которого Юрке так не хватало в жизни.
   А чего в его жизни хватало? Скучные, неотличимые друг от друга дни ползли по заколдованному кругу: весна, лето, осень, зима и снова весна...
Юрка давно с этим смирился. Космонавтом он так и не стал, да особо и не старался. (Хотя по-прежнему, как в детстве, летал во сне и просыпался счастливым, неохотно возвращаясь в серую действительность.) Это ж надо было ещё в школе напрягаться, грызть гранит науки. А грызть и напрягаться не хотелось. Нет, Юрка не был лоботрясом и бездельником, учился неплохо благодаря своей феноменальной памяти, целые поэмы наизусть заучивал. А физику и химию совсем не воспринимал, запомнить — запомнит, а вот понять, ухватить ускользающий смысл никак не удавалось.
— Да и ни к чему эти знания обычному страховому агенту, — отгоняя школьные воспоминания, подытоживал Юрка.
.
   Жили они с матерью в маленьком саманном домике с большим приусадебным участком, заросшим бурьяном и колючим шиповником. Маманька держала курочек и сама управлялась с десятком грядок на огороде. Сын-то работает, копейку в дом приносит. В детстве Юрка часто болел, поэтому, опекаемый материнской заботой, и не привык к тяжелому труду сельского жителя. А денег и так хватало. Много ли им двоим надо?
.
— Вот у тебя как жизнь сложилась? Чего добился? Познал радость бытия? — наседал Гранит.
— Да какая тут радость в захолустье? Водку жрать? Так я не пью.
— А рыбалка, охота, бабы, в конце концов? Или ты женат?
— Да нет, как-то не случилось.
.
   Ещё в детском саду Юрка прочувствовал всю глубину женского коварства. Как-то раз мама привела его в садик с большим кульком спелого сладкого тутовника. Тут же подошла Леночка — самая красивая девочка в его группе:
— Юра, дашь мне тутовника? А я завтра тебе черешни принесу.
Юрка радостно протянул девочке кулёк:
— Ага, хоть весь забирай! Мне не жалко! Дома ещё есть. Много.
Весь день дети играли вместе и, конечно же, забыли про свой уговор.
   А на следующее утро, когда улыбающийся Юрка подошёл к Леночке, она вспомнила про обещанную черешню, но вместо того, чтобы честно сказать "забыла", вдруг закричала противным визгливым голосом:
— А я тебя обманула! Обманула! Никакой черешни не принесла! Обманули дурака на четыре кулака! — и ехидно засмеялась.
   От обиды слёзы навернулись на глаза.
   С тех пор дружба врозь!
И это превращение милого ангела в злую ведьму запечатлелось в Юркиной голове на всю оставшуюся жизнь.
.
— Слушай, Юр, а ты вечером не занят? Приходи в гости. О жизни поговорим. А пока вот почитай "Путь НОЗАМИ", — Гранит сунул Юрке в руки какой-то журнал. — И приходи обязательно! Буду ждать.
Весь день одолевали сомнения. Идти или не идти? Юрка полистал брошюрку с яркими картинками: "Хм! "Новый загробный мир " — не очень-то привлекательно. Секта какая-то. Нет, не пойду!"
   Закрыл журнал и попытался вспомнить, когда его в последний раз приглашали в гости. Пожалуй, никогда! Друзей у него не было, подруг тем более, а коллегам по работе он просто был не интересен.
.
   "Пойду!" — с каким-то отчаянием решился Юрка, и с этого момента... жизнь его круто изменилась: наполнилась смыслом, целями, достижениями и радостью бытия.
   Никто больше не называл его Юркой, теперь он — брат Юрий, нужный, ценный, полезный.
Запоминая наизусть огромные цитаты из Библии, а также правильное толкование из журналов "Путь НОЗАМИ", Юрий успешно вовлекал в братство новых людей, что существенно увеличивало пожертвования.
.
   Через год новоиспечённый проповедник взял ипотеку и перевёз мать в город. Старушка сильно не сопротивлялась, понимала, что сын стал большим человеком. Но почему нельзя взять с собой курочек — вона сколько места на балконе — понять не могла. Сын с трудом уговорил распродать пеструшек, а вот корыто маманька отстояла.
— Там ванна есть, стиральную машину купим, — пытался её переубедить Юрка.
— Нет! Без корыта не поеду! — упёрлась и ни в какую.
"Да ладно, квартира большая, нехай стоит, когда-нибудь потом выброшу," — смирился сын и перевёз корыто со старыми пожитками на десятый этаж.
.
   Выйдет Юрка утром на балкон —
солнце, поднимаясь над землей, почтительно приветствует его: "Здравствуй, брат Юрий!" Улыбнётся светилу в ответ, окинет взором городскую панораму: людишки маленькие внизу, как муравьи, копошатся, спешат куда-то, беспокоятся, переживают; а ему переживать не о чем — впереди духовный путь, карьера проповедника, материальное благосостояние. Вот только когда в небо смотрит, какое-то волнение в душе просыпается и шкребёт, шкребёт, будто что-то очень важное забыл.
.
   Прошло семь лет. В солидном, располневшем мужчине от прежнего Юрки почти ничего не осталось, да и квартира преобразилась: евроремонт, стильная мебель. Нет, Юрка так и не научился что-либо делать своими руками, зато научился находить мастеровитых людей и очень выгодно рассчитываться с работягами рублями или спиртным. Старое корыто и прочий хлам после смерти маманьки отправились на свалку вместе со строительным мусором.
Дорогая мебель, дорогие часы, дорогая машина — всё, о чём мечталось, как о недостижимом, сбылось. А вот радости бытия почему-то не прибавилось, даже наоборот, всё чаще и чаще стала наваливаться какая-то необъяснимая тоска. Она возникала под солнечным сплетением и словно жевала его изнутри, как гусеница-плодожорка.
   Выходя на балкон, Юрка больше не улыбался солнцу, казалось, что оно смотрит с жалостью и укоризной.
— Что-то ты плохо выглядишь, Юрий, — даже Гранит заметил. — Заболел? Или кризис середины жизни? Может, тебе стоит к врачу сходить? А ещё лучше — жениться. Бабы и водка — самое лучшее лекарство от хандры.
   "Жениться? — Юрка задумался. — Привести в дом очаровательного ангелочка, который потом чудесным образом превратится в злобную фурию. О, нет! Лучше бокал вина перед сном".
И действительно, это помогало расслабиться. Боль отступала, окружающий мир терял режущую глаза контрастность и угловатость, становился мягким, зыбким, как отражение в воде. А люди... люди вообще предстали в ином виде, который поначалу пугал, а со временем стал восприниматься, как нечто обыкновенное. В некоторых Юрка распознал муравьёв, таких много вокруг копошится, хотя они умело прикидываются людьми, но стоит лишь приглядеться повнимательнее, и можно увидеть их лапки, усики, жвалы. Соседями по лестничной клетке оказались тараканы, перед подъездом на лавочке зудели старые мухи, на детской площадке развелись блохи.
   Под личиной Гранита скрывался навозный жук.
— Никогда бы не подумал! — слишком громко удивился Юрка и ушёл, провожаемый недоумёнными взглядами братьев.
.
   Как-то на рассвете скрипнула балконная дверь, и в спальню зашла маманька:
— Сынок, а куда моё корыто запропастилось?
— Что?.. Корыто?.. А как ты...
— Как, как? Как обычно, прилетела, — старушка расправила полупрозрачные крылышки за спиной.
— Маманя, ты что — стрекоза?
— Сам ты стрекоза! В нашем роду только бабочки и мотыльки водились, вот только отец твой кузнечиком оказался, прыг-скок, только его и видели!
— А я?
— А ты до сих пор не догадался? И крыльев не почувствовал? И-их, ещё и Юрием называется! Ну, полетели что ли.
   Юрий вышел на балкон и расправил крылья. Он всё вспомнил и всё понял: главное его предназначение — летать! — Здравствуй, Юрий! — крикнуло восходящее солнышко и засмеялось.
— Здравствуй, солнце!
   Блестящие слюдяные крылышки затрепетали, Юрий легко оторвался от балкона и устремился в небо: "Поехали-и-и!"
Другие работы автора:
+15
186
09:56
+1
bravoочень неожиданно
10:53
+1
Помню, помню, замечательный рассказ! thumbsuprose
14:10
+1
blushСпасибо!
12:58
+2
Здорово! И никакой морали? Что ж теперь думать-то? Юрий хороший или плохой? Осуждать или радоваться за него?
А вот так вот! Как в жизни, как все, нормальный почти и, как все мы, неповторимый. Хороший рассказ, честный)
14:11
+1
Спасибо, Полина! rose
Ни прибавить, ни убавить! А что такое хорошо и что такое плохо каждый решит для себя сам)
Спасибо, Влад! kiss
18:35
+1
Он сказал: поехали!
и запил водой… drink
Водой? Ну, можно и водой… drink
Помню, помню laugh
Хороший рассказ thumbsup
21:43
+1
Спасибо, Евгений!
10:36
По сюжету «Жизнь насекомых» Пелевина напомнило. Книгу культовую можно сказать.
Загрузка...
Светлана Ледовская №1

Другие публикации