Шёпот старого демона

Автор:
Гол-горот
Шёпот старого демона
Аннотация:
Скиталец, заблудившись в пустыне, попадает в гости к чародею...
Текст:
  • I.

Красное предзакатное солнце, освещало пыльную дорогу, проходившую на диких равнинах Зогака. Вдалеке на встречу закату брел неясный силуэт, покачивающийся из стороны в сторону. Вздымая над собой клубы пыли, фигура упрямо двигалась по раскаленной равнине, превозмогая жажду и усталость. Сам Зогак противостоял этой твердой поступи, что не ослабла перед смертельным пламенем умирающего солнца. Откуда то из под земли вырастали скалистые возвышения, похожие на хребет дракона спящего в песке. Собирая остатки сил странник, взбирался на хребет этому дремлющему в пыли чудовищу. Оттуда его взгляд обхватывал широкое плато, погружающееся в кровавый океан оттенков закатного солнца. Впереди виднелись сухие и сморщенные деревья, тянувшие свои кривые иссохшие ветви к путнику. Минуя их странник продолжал идти к закатному солнцу, светившему прямо ему в лицо.

Человек поднял взгляд, затуманенных усталостью глаз. Ориентиры указанные ведьмами дарадов, оказались верными. Он пришел прямо к порогу Серых земель, где по преданиям кочевников живут души усопших в Зогаке. Сюда странника отправили, потому что он ищет ответы, а кто их может дать если не мертвецы. Так говорили черноволосые ведьмы, чьи познания в магии внушали ужас даже прославленным колдунам Запада. Вспоминая их лукавые полные алчных искр глаза, путник не раз подумывал, что не вернется из этого похода. И причиной его смерти будут отнюдь не темное колдовство, а обычная жажда. Но всё же надежда нашла себе уголок в его сердце полном отчаянья. А слова смуглых дарадских ведьм, заставили надежду вновь освещать ему путь.

Бредя по сухим рассыпающимся кустарникам путешественник, еле перебирал ногами, спотыкаясь и проваливаясь в норы равнинных грызунов. Найдя в себе силы поднять глаза, странник сначала не поверил тому, что предстало перед его туманным взором. Посреди залитой алым светом равнины, вырастали мрачные бесформенные строения из тряпья и сухого дерева. Строение было столь несуразным, что путник принял его за мираж, рожденный под лучами умирающего солнца.

Простояв на пыльной дороге, упирающуюся прямо в постройку, странник заметил, что под лохмотьями, повисшими над входом началось суетливое движение. Пробираясь сквозь порванные хламиды, низкая коренастая фигура вылетела на свет, прямо перед скитальцем. Сначала путник, воспринял вывалившееся существо за приведение, рожденное затуманенным рассудком, но поднявшийся на ноги низкий старик им не являлся.

Перед путником посредине равнины стоял седовласый и смуглый старикан с острой бородкой. Одежду его составляло всё то же тряпье и странные талисманы, свисавшие с его тощей шеи. Сам он еле доставал до пояса путника.

-Ты пришел говорить с призраками?- прищурившись одним своим темно-зеленым глазом, спросил карлик.

-Дарадские ведьмы велели меня идти в эту часть Зогака за ответами,- сухо проговорил странник.

-Зачему мертвецу говорить с мертвецами,- процедил старик, обнажив свои острые желтые зубы,- ты итак уже обречен на погибель…

Стараясь держаться на ногах скиталец подошел к мерзкому карлику поближе и попытался достать рапиру висевшую у него на поясе. Он прекрасно знал традиции и характер народов Зогака: дарадов и араев. Их нравы разили первобытной жестокостью и хитростью. По пути сюда путник потерял благородного скакуна в схватке с разбойниками арайцами, настигнувших его на подходе к пыльной дороге. Пусть странник и остался без основной части провизии, но жизнь бесценного белогривого коня была отмщена горячей кровью разбойников, пролитой на сухую почву равнины. Даже с самыми безобидными на первый взгляд людьми в Зогаке нужно было быть на чеку. И сморщенный смуглый старик не был исключением. Поэтому скиталец крепко держался за рукоять рапиры.

-Ты богато одет, путник- прохрипел старикан и снова оскалился,- надо бы тебе скорее умереть и оставить мне всё своё добро…

Несмотря на угрозу от рапиры, старик продолжал стоять на месте и прищурившись единственным глазом пристально глядеть на юношу. Показывая что сталь ему не страшна ибо он ведает более смертоносным оружием.

Чародей продолжал разглядывать пришельца. Стоявший перед ветхим старцем человек, обладал благородной внешностью и происходил из знати далеких восточных царств: Тильмун и Эсфира. Ярко-зеленый плащ за спиной, венчала золотая роспись птицы похожей на феникса. Его ниспадавшие до плеч золотистые кудри, заслоняли и без того туманный взгляд ясных как небо глаз, направленный на старика.

Юноша не отрываясь смотрел на седого колдуна и всё сильнее сжимал рапиру. Ухватившись за свою острую бородку старикан весело прокряхтел: «Недолго тебе осталось, Зогак никого не щадит».

Рапира явно не могла испугать того кто живет на свирепых равнинах Зогака уже целую вечность.

- Ты собираешься простоять здесь ещё день, чтобы двоя голова испеклась будто жаркое,- засмеялся колдун и повернувшись направился в свою уродливую хижину. Юноша всё ещё не воспринимал происходящее вокруг и бросив в сторону уходящего старика тихий стон, рухнул на землю без чувств. Алое солнце зашло за горизонт.

  • II.

Усталый и лишенный всякой силы как физической так и духовной, златокудрый юноша валялся у завешанного уродливыми тряпками входа в жилище дарадского шамана. В его голубых как небосвод глазах проскакивала искра, потухшая во время путешествия по равнине. Странник восстанавливался после утомительного похода, но дальше его ждало ещё большее испытание.

-Как твое имя, юнец?- сухо спросил старик.

-Албен из Эсфира,- с трудом проговорил юноша.

-Это имя ты не должен больше произносить иначе не миновать беде,- прокряхтел колдун исчезая во мраке лачуги.

Выйдя к Албену старик поднес к губам путника сосуд со странной темноватой жидкостью. Ослабленный юноша не пытался отстранится. Сейчас он был во власти одноглазого шамана, живущего на границе Серых земель. Жидкость оказалась топленным жиром вьючных животных, пасущихся на просторах Зогака к северу отсюда. Это странное на вкус вещество придало ему сил.

Снова исчезнув в тени своего укрытия, старик вышел одетый в странное одеяние напоминавшее саван сотканный из бурых перьев неизвестных птиц. В руках он держал белую словно кость свирель изогнутую будто змея.

-Для чего это?- спросил Албен, приподнявшись.

-Видишь тот валун,- старик прищурившись, вытянул свою костлявую руку в сторону темнеющего в нескольких шагах от хижины массивного черного камня,- там ты будешь ждать того кто несется на крыльях в ночи.

Шаман одним взмахом руки, заставил заискрится потухший костер, находившийся в шаге от черного гранита, и начал бубнить себе под нос заклинания на древнем варварском языке коего Албен не понимал. Колдун начал бросать щепотки странного черного песка, заставляющего пламя вспыхивать с новой силой и принимать пугающие и зловещие очертания. Будто игривое танцующее у подножья черной скалы пламя стало дверью в преисподнюю из которой наружу рвались бесчисленные орды демонов, принимающих огненную форму.

Старикан ходил вокруг извивающегося словно змей пламени и изрыгал дьявольские песнопения, сопровождая их буйством огня вызванным черным песком. И тут он резко остановился, будто пронзенный нестерпимой болью. Чародей медленно опустился на колени перед корчащимся пламенем и поднес к губам белую как кость свирель. Уродливый инструмент казалось вовсе не мог извергать из себя какой-либо звук. Но через пару мгновений бледная свирель с глухим звуком зазвучала над пылающим костром. Мелодия исходившая из мерзкого инструмента не была похожа на гармонирующие с природой звуки рождаемые флейтами и дудками. Юные пастухи и беспечные барды наигрывали самые разные причудливые мелодии способные растопить сердце любого и наполнить жизнь вокруг цветущими дурманящими звуками самой природы. Звучания тянущиеся по изумрудным полям и лугам Эсфира, проникали, скользя по холодным прозрачным озерам в скалах, в пурпурные башенки, высящихся над горящим волшебными огнями городом. Именно там Албен и наслаждался гармонией природы воссозданной в музыке флейт.

То что он вынужден был слышать сейчас напугало его. Юноша на миг представил мир без той красоты и гармоничности звуков, которую он слышал сидя на балконах Эсфира. Что это был бы за мир в котором возможны лишь мерзкие и уродливые звуки, обволакивающей все вокруг мелодии, порождаемой кривой свирелью колдуна. Она будто темная клокочущая бездна изливаясь поглощала всё вокруг и лишь танцующий огонь, вздымался все выше и выше в такт безумного звучания.

Казалось истовая мелодия свирели впилась в само время и стало вечностью. Но звуки издаваемые свирелью начали затихать. Постепенно каждая из этих дьявольских нот, возвращалась в гниющую бездну из который была вызвана. Вместе с затиханием мрачной какофонии умирал горящий во мраке ночи костер. Пламя пожирало само себя и извиваясь, опускалось всё ниже к земле. Албен наблюдал затухающий костер, находясь в бреду вызванном мелодией колдовской флейты. Демоны, призванные из холодных склизких бездн, терзали мысли и разум юноши, унося в своих острых когтях память о Жизель.

Колдун поднялся с колен и встал перед Албеном из Эсфира.

-Слушай принц,- громко произнес старик,- этой ночью тебе нельзя спать ибо Летящий в ночи явится до рассвета. Отринь всё, что ты знал и ведал в крепко защищённых стенами башнях Эсфира. Вся та светлая и безобидная магия, которую творили белобородые маги Востока не сравнится с первобытным колдовством Зогака. Это древнее темное учение прошло сквозь пыль и ветхость веков, ожидая пока руки умелого чародея не прикоснуться к сокровенным тайнам Серых земель. Даже колдовство дарадских ведьм не может тягаться с безумным действом магов Серых земель. Эта сила способна взывать к мрачным и могущественным созданиям не из нашего мира. Тот кто придет сегодня, именуется Летящим в ночи. Его истинное имя не произнести человеческими устами, ибо они иссохнут как только кто-то попытается произнести его. Знай, Албен из Эсфира, что и ты не должен говорить демону своё имя иначе ты навсегда покинешь этот мир, уединившись с мерзкими созданиями из склепов Амата и Эрцету.

Закончив, старик скрылся в тенях своей хижины, при этом понадежнее завешав проход пыльными тканями. Албен взглянул в тлеющие угли недавнего костра. Безумный танец сменился тихой медленной смертью с периодическим потрескиванием. На миг юноша подумал, что всё это было лишь бредом вызванным усталостью, но темнеющий подле костра гранитный пьедестал напоминал о словах колдуна про Летящего в ночи. Поднявшись Албен проковылял поближе к черному колоссу, выраставшему из холодной степной тверди. Здесь он смог рассмотреть камень поближе. Это был высокий черный как сердце демона валун покрытый волнистыми узорами. Сначала Албен принял его за гранит, но теперь подойдя поближе он усомнился в этом. Темный волнистый камень при прикосновении к нему создавал впечатление полностью гладкой поверхности, вытесанной из скалы. Но здесь в глубине диких степей не было цивилизаций способных сделать такое. Албен, погруженный в раздумья подле исполинского изваяния, отпрянул от камня услышав хлопанье крыльев в темноте над хижиной.

«Летящий в ночи?»-подумал Албен, как вдруг тишину вокруг разбил протяжный скрипучий возглас темного ворона парящего над равниной и хижиной. Албен, успокоившись сел перед камнем и силой воли начал подавлять надвигающийся на него сон. Над степями и равнинами Зогака, раскинулось усеянное мириадами звезд небо. Силы постепенно покидали Албена, бросая его на растерзание демонам Марвея. Тысячи звезд постепенно угасали в усталом взоре принца. И он прекратив борьбу, погрузился в необъятные чертоги сна, где под куполами туманных неясных обителей, танцуют под странную музыку Орфеи, далеко за пределами звезд.

  • III.

Ему снились непонятные и даже пугающие вещи, порожденные усталостью и жестоким солнцем Зогака. Демоны снов казалось играли ту же мелодию что и старик-колдун. Но здесь в мутных землях сновидения эта мелодия принимала ещё более зловещий и безумный характер. Потом всё изменилось. Албен покинул первый чертог и теперь уже его взору предстали всадники в меховых шапках и шкурах, мчащиеся по бескрайней равнине куда-то в сторону заката. Они истово подгоняли своих рогатых скакунов плетьми крича при этом на непонятном диком наречии. В них принц узнал арайских разбойников и грабителей, скачущих по просторам Зогака. Картина всадников вдруг размылась и всё в ней слилось воедино. И он увидел более узнаваемый пейзаж: блестящую, под лучами восточного солнца, речку; пурпурные башенки и мраморные арки большого города на реке, укрытого стеной. Это был Эсфир- твердыня на Востоке Геотреи. Вид знакомых мест наполнил сердце Албена тоской и юноша вновь представил как он гуляет по изумрудным садам и внимает ароматам цветов, привезенных из далеких земель на западе. На этой мысли видение Эсфира исчезло ему на смену пришла картина бурь и гроз над холодным северным морем, где бравые смельчаки с деревянных галер, сражаются с северным ветром и дьявольски коварным течением вод. Ужасные картины предстали пред принцем. На его глазах хрупкие деревянные галеры разбивались о ледяные столпы, вырастающие из темнеющих глубин адского моря. Но и это видение пропало.

Теперь Албен наблюдал парившую в звездном небе огромную птицу, чьи широкие крылья совершали мощные взмахи, преодолевая воздушные потоки. Она всё приближалась к нему, сокращая необъятное пространство между ними. Сам Албен также парил среди мерцающих странным разноцветным свечением звезд, которых как он не пытался не мог узнать. Это были иные таинственные звезды, светившие над холодной темной бездной. Птица приблизилась к Албену и он с ужасом взглянул на отвратительные перепончатые крылья, несущие не менее мерзкое обрюзгшее тело исполинского чудовища, которое Албен принял за огромную птицу.

Чудовище имело сходство с драконами из сказок и легенд, которые он слышал от седовласых колдунов Эсфира, чья жизнь выпала на времена когда эти свирепые порождения огня, вздымали свои крылья над королевствами Геотрии. Было ли это существо тем самым драконом из легенд Албен сказать не решался, ибо облик этой твари был подобен созданиям, населявшим иные сферы бытия, где светят странные звезды.

Чудовище пролетело сквозь, повисшее над пропастью, тело юноши и взмахом своих кожаных крыльев закинула принца себе на спину. Оседлав крылатое создание, Албен с одновременно ужасной и невероятной скоростью понесся в глубину разверзшейся над ним бездны. Подальше от недоброго света странных звезд. Преодолевая неизведанные темные лабиринты меж мирами, спасаясь от губительное света иных светил, Албен вцепившийся в чешуйчатую спину чудовища не понимал насколько всё это реально или же наоборот это лишь сон, но если сон то навеянный мерзкой магией остробородого шамана и его безумной мелодией.

Бездна всё расширялась. Казалось ей и вовсе нет конца и начала. Она бесконечна и этот полет, продлится целую жизнь, а то и больше. Разноцветное мерцание звезд угасло где-то в глубине мрачных туннелей и вот вокруг принца сгустилась непроницаемая густая тьма холодной бездны. Исполинский зверь уже не махал своими перепончатыми крыльями. Он с оглушительным свистом падал вниз, разрывая на части густую вибрирующую тьму. И вот тогда кромешный мрак озарился невероятным космическим свечением, столь ярким и всепоглощающим, что Албен перестал различать своего скакуна, видя лишь очертания фигуры и образ. Это свечение длилось несколько мгновений, но безусловно было самым, что ни на есть спасением от той глубокой клоаки, окружавшей принца до этого.

Крылатый демон продолжал нестись сквозь угасающий космический свет, обхвативший всё вокруг и терзающий вязкую тьму. Впереди виднелся источник этого мощного сияния- прозрачная кристаллическая башня. Она словно столп света, извергалась из глубин холодной бездны, простиравшейся под принцем и крылатой тварью. Башня не имела конца, она продолжалась дальше ввысь и казалось пронзала, словно клинок, все миры и планеты. А лучи и сияние, исходившие от кристальной башни пронзали душу и сердце каждого живого существа во Вселенной. Албен пораженный увиденным не мог оторвать взгляд своих ясных глаз от необычайной космической башни.

В тот самый момент всё изменилось. Видение прозрачной башни, испускающей магический свет, исчезло. Вместо неё Албен начал возвращаться к реальности из потаённых глубин своего разума и порожденных им образов. И вот он уже не мчится сквозь бездну на крылатом чудовище, а сидит перед гладким черным камнем.

Находясь ещё в помутнении, Албен лишь вертел туда сюда головой в поисках дьявольского монстра, что нес принца на своей спине. Но вместо чешуйчатого горба твари, оказывается иссушенная почва Серых земель. Демоны продолжают терзать его рассудок, поднимая странные воспоминания из ужасного кошмара, произошедшего в пурпурных чертогах сна. Вокруг всё тот же пейзаж из мертвых деревьев, застывших во мраке и уродливой хижине колдуна.

Албен продолжает приходить в себя, как вдруг в отдаленном уголке его сознания проносится страшная мысль. Мысль связанная с мрачным гранитным камнем-пьедесталом, который возвышается в нескольких шагах позади юноши. Будто притаившийся враг он укрылся во тьме ночи и поджидает нужного мгновения.

Позади послышался легкий порыв ветра, призванный из глубин холодной бездны, то прибыл Летящий в ночи, чье имя сводит с ума даже самых стойких чернокнижников Тильмуна. Демон приземляется со странным звуком похожим на шипение змеи, выпрыскивающей яд в тело жертвы. Следом за этим демон издает негромкое рычание и затихает в о тьме на покрытом рисунками граните.

Албен не решался повернутся. Страх будто стальная цепь сковал его члены и не собирался отпускать. Принц и сам не знал что пугает его больше ужасный облик крылатого чудовища позади или же того, что скоро он узнает ответы на мучительные до селе вопросы. Ведь именно этому созданию из иных сфер дана возможность искушать слабые души, находящиеся на перепутье. Искушение это самое сильное из всех существующих. Это соблазн знать, то что недоступно человеческой мысли.

Преодолев страх Албен поворачивается и уставившись в землю делает несколько шагов к камню, где восседает Летящий в ночи. Останавливается принц прямо перед темным булыжником.

-Подними глаза, принц,- произносит демон. Его глухой голос доносится, откуда-то из глубин самых далеких склепов Амата. Слова его будто иглы пронзают каждую мысль Албена и сводят его с ума.

-Подними…- вновь проговаривает дьявол.

Албен будто сопротивляясь чьей-то ужасной воли, поднимает свой взор прямо в глаза пришельцу из бездн. Серая уродливая фигура восседает на черном троне, вздымающемся над равниной. Его перепончатые кожаные крылья сужаются у туловища и становятся острыми будто пики. Туловище Летящего в ночи, оканчивается извивающимися чешуйчатыми хвостами, занимающими большую часть пьедестала. Но что ужаснее всего это лик пришельца. Чудовищная голова твари, выпирает вперед, чем очень смахивает на гиену или шакала. Рот и губы существа иссохли будто у древней мумии, а острые как у вурдалака клыки белеют во мраке из зловонной пасти мерзкого демона.

Взгляд чудовища тяжел и долго смотреть ему в глаза смог бы наверное лишь герой, обладающий несгибаемой волей. Широкие золотистые глаза с кошачьим зрачком, впиваются взглядом прямо в душу молодого принца.

-Говори,- произнес демон, извиваясь на своем уродливом троне.

- Кольцо,- громко говорит Албен, пытаясь пересилить наседающий взор демона.- Мне нужно знать, что за кольцо сияет в свете холодного Сартарна, о Летящий в ночи.

Демон, подползает поближе к юноше и продолжает буровить его взглядом своих зачарованных золотых глаз. Его иссохшие губы приходят в движение и он молвит: «Кольцо мерцающее во тьме и освещающее путь надевшему его, кольцо это есть маяк привлекающий созданий из разных сфер и бездн, жаждущих вкусить нектар из человеческих душ. Задолго до появления государств Эсфира и Тильмуна, Тевтата и Бригантии, существовало царство Дариада, славившаяся своей магией и знанием. Там далеко на Севере лежало эта страна, где люди перенасыщенные искушениями и благами, дарованными безымянными божествами, сбрасывались с высоких белых скал прямо в пучину, бушующих первобытных вод холодного океана. Именно в Дориаде было выковано это проклятое кольцо. Создателем кольца был великий чародей Анурис, чье колдовство выходило за грань той, что известна сейчас людским чернокнижникам. Кольцо, служило кинжалом вознесенным над трепещущей жертвой, дабы древние создания обратили внимания на подношении. Любой надевший кольцо становился навечно обреченным быть жертвой безымянным сущностям из пограничных измерений.»

Албен вздрогнул. Его любимая Жизель стала подношением голодному богу взирающему из глубин холодного космоса. И он сам вознес над ней кинжал для жертвоприношений.

-Но как мне найти того кого принесли в жертву?- судорожно протараторил принц.

-Смертному не проникнуть за пределы реальности, только мудрейший колдун сможет совладать с путешествием по границам сфер, но таких в этом мире не осталось,- скалясь своими острыми как кинжалы зубами, прошептал демон.

Отчаяние поглотило Албена. Он, сгорая по утраченной любви, пришел издыхая в мертвые дикие земли и умрет здесь от безысходности. Он оставил все в Эсфире: корону, мудрость и богатство. Теперь же пути назад нет. Вся его прошлая жизнь выжжена в демоническом пламени непреклонной судьбы, чьим заложником он невольно стал.

-Скажи своё имя, странник,- прошипел Летящий в ночи,- и я скажу тебе, где искать ответы на вопрос, заданный тобой.

Отчаяние прокралось в самые далекие уголки его сердца и из него пустило корни в душу, принца. Ему теперь нечего терять. Даже пурпурные башенки Эсфира не затмят ему память о его Жизель, томящуюся в лабиринтах за гранью сфер. Не сможет он спокойно спать мучимый воспоминаниями о тех теплых встречах в Изумрудных садах. Не дано ему найти покоя пока его любовь предана ужасному деянию.

-Албен из Эсфира,- твердо проговорил принц и взглянул прямо в ужасающие золотые глаза Летящего в ночи.

Демон, расправил свои перепончатые крылья и с неописуемым ревом, взлетел над гранитным пьедесталом, унося за собой свои чешуйчатые хвосты. Один из обвился вокруг тела Албена и с невероятной силой поднял над землёй. Демон поднимался всё выше и выше в небо, пока и вовсе не стал песчинкой в мириаде звезд.

Остробородый старик, поднял единственный глаз в засыпанное звездами небо и прищурился.

-Сколько не говори никто не слушает слова старого больного Акраба,- с разочарованием проговорил старик и плюнул в сторону мрачного каменного исполина.

Другие работы автора:
0
59
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина

Другие публикации