Ну и жуткая музыка!

  • Жаренные
Автор:
Кай Кью
Ну и жуткая музыка!
Аннотация:
Короткая история о тех, кто не только выдержал удар судьбы, но и встал у неё на пути для защиты других людей.
Они не герои и никто не узнает их имён. Но они работают не ради благодарности. Они просто спасают жизни.

*размер: 15т. символов / 8 страниц
Текст:

Кай Кью

Ну и жуткая музыка!

В небольшом лифте играла музыка немного напоминающая стоны привидений, которые не могли дождаться, когда же это медленное ведро наконец доедет до шестого этажа, и потому решили сыграть на его мелодичных тросах, поскрипеть пружинами, ну и потормошить банкой с гвоздями, куда же без неё.

И вся эта энергичная какофония, с нотками потустороннего тлена и самой такой повседневной ненавистью ко всему имеющему слух, доносилась из решётки динамика в углу.

— Ну и жуткая музыка! — хмыкнул парень, бросив взгляд на решётку. — Лучше вообще никакой, чем такая.

Крупная женщина, в обтягивающем каждую складку жира белом платье с блёстками, медленно повернула свои торчащие глаза, подобно жабе следящей за добычей. Хотя в сравнении с ней он был не сильно больше комара.

Слов за этим не последовало, её глаза повернулись обратно и продолжили обжигать двери. Стань воля материальна в этот миг, она бы открыла их одной силой мысли, вместе с тем разорвав напополам весь бренный мир.

Наконец лифт остановился, неспешно обдумал все подъёмы и падения своей жизни, после чего решился открыть двери и выключить музыку.

Парень взглянул на дешёвые китайские часы, то ли украшавшие его запястье, то ли пятнавшие, и с лёгкой улыбкой на лице пошёл к своему рабочему месту, исполнив ежедневный обряд пожимания холодных, потных, липких, или «всё сразу» рук своих коллег.

Он сел в офисное кресло, в котором китайские часы тут же узнали собрата по подвалу, расчётливо выдохнул, добавив немного кислорода открытому офису, и натянул наушники с микрофоном, поменяв свой статус в программе на «доступен».

Через две секунды раздался звонок и начался очередной день работы в центре анонимной помощи.

Этот вызов поступил от шутника, парень понял это в первую же секунду, а вместе с тем его улыбка превратилась в унылую гримасу. На самом деле, ещё за первые два месяца он научился определять шутников по тону, громкости, и даже скорости их речи, однако никогда не доверял смутному ощущению «этот идиот отнимает время оператора, когда кому-то может реально требоваться помощь». Тихий – не всегда тихий, впрочем – смех на фоне, отбрасывал все сомнения.

И парень сделал то, что должен был: продолжил сеанс связи совершенно серьёзно. Просто на случай, если звонок вдруг окажется не шуткой. Когда-то это правило раздражало, но сколько раз на его карьере новички бросали такие вызовы, а потом «шутник» решал покончить с жизнью?

Ну, звонки были анонимными, так что чёрт знает. Может ни разу. Может каждый раз. Но даже если его подозрение унесёт всего одну жизнь, разве это не трагедия? Да и штраф получить не хотелось.

Поэтому все сорок минут он развлекал этих беспризорных мальчишек, считавших, что оскорблять взрослых по телефону весело и задорно, пока на них там не закричала какая-то женщина.

Связь вдруг прервалась, парень позволил себе тихо скрипнуть зубами, и выдохнул, едва уложившись в пять секунд, прежде чем ему направили новый звонок.

Этот оказался странным. Он уже получал такие звонки – в офисе их звали «скромняшками», – но обычно звонивший просто молчал или сопел, а не громко дышал в трубку и...

Парень прислушался.

Ну да. Человек куда-то бежал, громко стуча подошвами. И довольно быстро, если о скорости можно судить по звуку.

Продолжалось это не больше минуты, в течение которой он пытался выйти на контакт с неизвестным бегуном, после чего связь оборвалась, и в ту же секунду ему поступил следующий звонок.

Вот этот мужчина реально нуждался в помощи. Сперва его жена скончалась от рака, а через неделю пьяный водитель сбил дочь со внуками. Он попытался утонуть в работе над проектом, которым занимался практически двадцать лет и почти закончил, но теперь не может сделать последние несколько шагов, потому что чем-то заболел и начал забывать даже собственную семью, не то что проект.

Мужчина рассказывал ему всё это, давясь слезами, и парень сам чувствовал ком в горле, хотя слышал истории похуже и далеко не раз.

Что на такое можно ответить? Как утешить? Как обнадёжить?

Парень помолился всем богам, от шумерских до Макаронного Монстра, когда мужчина выговорился, поблагодарил, и повесил трубку, так и не дав ему сказать ни слова.

Он и выдохнуть не успел, а на него уже перевели следующий звонок.

Под вечер его слегка потряхивало, кожа стала бледной как у призраков, что завывали в проклятом лифте, но волосы не стояли дыбом и зубы не стучали, так что день прошёл неплохо.

Парень доехал на автобусе до деревни и пятнадцать минут, покачиваясь, шёл до её другого края, наслаждаясь прохладным осенним ветерком и пытаясь прийти в себя под тяжёлым серым небом.

Белая краска на его маленьком домике слегка облупилась и потускнела, сменив цвет с «лабораторной крысы» на «сельскую мышь», деревья роняли свою жёлто-красную листву, а поседевшая собака при виде него прищурила блёклые глаза.

Секунду парень оцепенело пялился на неё, после чего его губы чуть приподнялись в намёке на улыбку и он потянул к ней руку.

Её растерявшие зубы челюсти сомкнулись так близко, что отвисшая щека хлопнула по кончику его пальца. Сразу после неудачного покушения, собака начала лаять.

И не затыкалась всё время, пока он сгребал листву, готовил ужин себе и ей, смотрел сквозь телевизор, и пытался уснуть.

Лай уже давно не мешал ему спать, в отличие от кошмаров. Поэтому его разбудил не лай, а внезапно наступившая тишина.

С расширенными зрачками, он взял в одну руку фонарик, а другой поднял из под кровати лом. Накинув халат, парень на подрагивающих ногах вышёл за дверь.

И увидел девушку, гладящую собаку. В синеватом свете луны её кожа выглядела полупрозрачной, а длинное белое платье, казалось, сияло само по себе, как и светлые волосы.

Его глаза широко раскрылись, лом выпал из руки и застучал по деревянной лестнице, а дрожащий голос с трудом выдавил слова:

— Э-это ты...?

— Это я, — ответила она, повернув голову и улыбнувшись ярче тысячи звёзд. Светлые волосы стекли с её плеча подобно воде, переливаясь в свете луны как янтарная река.

— Где ты пропадала целый год?

— Помогала тем, кто нуждался в этом больше тебя.

— Эээ, а я тебя послушал тогда. Теперь тоже помогаю таким как, эм, я, — он тихо засмеялся и потёр затылок, отведя взгляд в сторону.

Она медленно поднялась, а вместе с ней поднялся лёгкий ветер, в котором её волосы развевались подобно осенней листве.

Парень не успел пригласить её в дом, она сама проплыла мимо него, и он слегка прикрыл глаза, впитывая носом каждый атом такого знакомого аромата яблок и барбариса.

Подобно ветру, она шагала неслышно в своих белых туфлях, и переступала бесшумно без них, не оставляя за собой никаких следов. Даже примятый ворс ковра распрямлялся вслед её стопам, будто не желал отпускать.

Проходя мимо тумбочки, она провела кончиками пальцев по верхней рамке фотографии, на которой парень, ещё совсем молодой, обнимал старушку и девушку, похожую на него, но парой лет младше. На рамке не было ни пылинки.

Она села на старый диван, который как-то неуверенно скрипнул, и парень сел рядом, но уж на нём-то диван отыгрался, закричав во все доски.

Под тусклым светом луны, они разговаривали всю ночь напролёт.

Он рассказал ей несколько безумных историй с работы, о том, как одно слово, порой, может перевернуть мир человека зажатого судьбой в угол.

Она рассказала ему о своих странствиях, о том, как зайцем проехала всю страну, как познакомилась с прекрасными людьми в местах, готовых накормить в обмен на работу, как искала крышу над головой в холодные дни.

С первыми лучами солнца она отправила его в кровать, а сама, словно хозяйка этого дома, достала из шкафа постель для себя. И постелила её на полу рядом, ибо терпеть не могла спать на мягком.

Утром, вырубив будильник за минуту до того как он сработал, парень на цыпочках прокрался в кухню, приготовил завтрак на троих, включая собаку, и пошёл на работу.

В этот раз даже автобус пришёл вовремя, поэтому он добрался до работы чуть раньше крупной дамы и заметил её, лишь когда двери лифта начали закрываться. Тогда она сотворила немыслимое.

Побежала.

Её складки жира болтались в толще воздуха подобно плавникам; ноздри превратились в две воронки, тянущие воздух и тянущие за этот воздух себя; кожа жирного лица обтянула череп как жуткая маска; а волосы вытянулись струной за её спиной.

В истории всего этого бренного мира, не было ещё столь грациозной пятиметровки, и от того так печально становилось, что не попала она ни на одну из камер.

Парень от изумления даже забыл придержать двери, но женщина прошмыгнула в них как форель, оставив на стальных челюстях лишь пару чешуек – блёсток с платья.

— Раньше я любила бегать, — сказала она, втягивая носом воздух так, словно учуяла трюфели. — А сюда устроилась и начала жрать как боров. Валить пора.

— Кажется, сейчас я услышал от тебя больше слов, чем за весь год работы, — засмеялся парень. И немного замялся, когда реакции не последовало. — Кхэм, если и бежать отсюда со всех ног, то под жуткую музыку этого лифта.

Действующий на нервы вой оркестра привидений не умеющих играть на своих призрачных музыкальных инструментах начался с хрипа, но увеличивал громкость всю поездку, будто они не в лифте ехали, а в приборе какого-то сумасшедшего учёного приближались к границе загробного мира.

В которой работали пограничниками.

Пожелав ей удачного дня и вновь пройдя обряд рукопожатий, он занял кресло – ещё тёплое после прошлого оператора – и сменил свой статус на «доступен». Начался очередной день выслушивания леденящих кровь ужасов и попыток переубедить людей, которым не нашлось места в обществе, только в таинственных и зловещих замыслах судьбы.

Очередной день работы, которая позволяла ему спасать самое ценное на всём белом свете.

Снова ему достался звонок странного «скромняшки». Человек по ту сторону трубки тяжело дышал, но не бежал, а куда-то ехал, если судить по гомону людей и периодическому свисту дверей.

Парень несколько бесплодных раз попытался дозваться неизвестного, и снова тот просто бросил трубку через минуту. Оставалось только пожать плечами и принять следующий звонок.

Этим вечером, заходя в лифт, он был выжат не так сильно и на его лицо даже пробиралась улыбка. То ли это просто губы подёргивались.

Снова так вышло, что ехали они вдвоём с крупной женщиной, и он как раз разглядывал решётку динамика, словно пытаясь увидеть в ней того, кто выбирал такую музыку и громкость, когда она спросила:

— Ты в этом году отпуск брал?

— Неа.

— Выглядишь так себе. Лучше возьми, пока крыша не поехала.

— Та не выспался просто, — улыбнулся он ей.

Она прищурилась, от чего её глаза вкатились обратно в череп, но затем продолжила смотреть на двери лифта в тишине.

В этот раз, покинув автобус, он не шёл домой, а бежал вместе с холодным ветром пасмурной осени, не обращая внимания на взгляды старушек, которые подобно воронам заняли каждую плоскость в деревне и теперь весь вечер будут говорить об этом мифическом звере, «человеке спешащем».

Он распахнул калитку, пролетел двор и запрыгнул в дом так, словно только что вспомнил о включенном утюге, с улыбкой облегчения обнаружив девушку в почти сияющем белом платье, читающую газету за столом.

— Я хотела приготовить ужин к твоему приходу, — сказала она, подтолкнув пустую тарелку, — но из ингредиентов в холодильнике получилось только вот это.

Немного покраснев, он вышёл за дверь и поднял голову навстречу моросящему дождю. На его глазах порыв ветра сорвал последние жёлтые листочки с деревьев у дома и унёс их в своих холодных руках.

Он опустил взгляд на листву, укрывшую двор жёлто-красным ковром, но махнул на грабли рукой и пошёл в сарай за яйцами, из которых приготовил яичницу на троих.

— Ты тут не голодала? — спросил он за едой.

— Я всё равно собиралась по деревне пройтись, а многие старушки всегда рады пригласить на пирожок-другой благодарную слушательницу их бессчётных историй. И видел бы ты, как они расцветают от похвалы.

— Это теперь вся деревня будет говорить, что у меня появилась девушка, да? — цокнул он языком. — Хотя я был бы рад, будь это правдой. Жаль, что ты такая свободолюбивая птичка.

— Может, однажды я налетаюсь, но не жди этого момента, живи.

Он лишь покачал головой.

Вся вторая ночь пролетела мимо за несколькими кружками чая. В этот пасмурный день даже луна не выглядывала из своего дома в облаках, но им хватало сияющих улыбок друг друга и свечи на столе. А с рассветом ей пришлось проводить его в постель довольно крепкими пенделями по щуплой заднице.

— Останься ещё хоть на один день, пожалуйста, — попросил он.

— У меня такое чувство, что в этот раз я останусь с тобой навсегда, — ответила она.

— Ну да, ну да.

Вновь проснувшись незадолго до будильника, он первым делом приподнялся с кровати и взглянул за край. Она всё ещё спала рядом, застелив деревянный пол одной лишь простынью, и улыбалась во сне.

Он тихо поднялся и прошёл на кухню, приготовил на завтрак кашу, и поспешил на работу раньше, чем она проснулась.

Обычно, в автобусе улыбался один только он, будто пытался разогнать хмурые тучи, нависшие над головами остальных, но в этот раз ему отвечали взаимностью все. Он даже проверил, не испачкался ли в чём-то. Будто сегодня наконец рак на горе свистнул и вся страна разом вспомнила, что умеет улыбаться.

В этот день он поднимался в лифте один, но даже на работе все улыбались, принимая его рукопожатия, и голоса людей стали казаться ему не тленными и серьёзными как музыка на похоронах, но уверенными и обнадёживающими как солнце, просвечивающее сквозь море облаков.

Чуть ли не впервые за всё время работы, он сам без труда находил идеальные ответы звонившим, и даже шутника парой наводящих фраз заставил подумать над своей жизнью. А когда ему вновь, третий день подряд, попался скромняшка, то тихо рассмеялся.

И это был тот самый человек, которого он уже узнавал по тяжёлому дыханию, однако теперь звуком на фоне снова стали спешные шаги.

Потом они остановились, послышался тихий щелчок кнопки и скрип задвигающихся дверей, а через мгновение начала хрипеть музыка, немного напоминающая стоны привидений, решивших сыграть на мелодичных тросах, поскрипеть пружинами, ну и потормошить банкой с гвоздями, куда же без неё.

Он сбросил с себя наушники и помчался к лифту, ловя странные взгляды то ли улыбающихся, то ли скалящихся коллег, и подлетел к самым его дверям.

Лифт двигался. Он слышал это не только по стонам тросов, но и по приближающемуся завыванию музыки.

Его сердце колотилось, глаза то смотрели на дверь, то судорожно метались по сторонам, останавливаясь на каждом остром и тяжёлом предмете.

Вот тросы прекратили стонать. Вой музыки сменился хрипом, хрип сменился тишиной. Двери медленно открылись и из него вышла крупная дама.

— Что-то случилось? — нахмурилась она, разглядывая его широко раскрытые глаза.

— Эээ, да не, видимо не только в нашем лифте такую музыку поставили, — покраснел парень и вдруг засмеялся. Он смеялся долго, хохотал, держась за живот и стирая слёзы, пока она молча наблюдала за ним.

Когда он наконец закончил и забубнил, будто сочиняя какое-то оправдание из одних только гласных, она положила ему на плечо руку и устало сказала:

— Сходи к мозгоправу, пока не поздно. Или хоть отпуск возьми. Нет у нас в лифте никакой музыки.

.˙.

˙.˙

Благодарю за прочтение.

Интересные факты можете узнать на моём сайте: https://kaiq.ru/books/62_what_a_terrible_music/#ff

+2
277
09:06
+1
Отличная работа! ГГ похоже немного того, но написано великолепно! thumbsup
Комментарий удален
16:12 (отредактировано)
+1
Если честно, плохо…
Первый абзац состоит из одного предложения. Вы уверены, что читатель захочет двигаться дальше?
Я попробовал. Деепричастные обороты запятыми не выделены. «Весёлые» сравнения скорее нелепы, чем смешны. Очень, очень много очень длинных предложений.
Если честно, дочитал я только до этого:
Крупная женщина, в обтягивающем каждую складку жира белом платье с блёстками, медленно повернула свои торчащие глаза, подобно жабе следящей за добычей. Хотя в сравнении с ней он был не сильно больше комара.

После «блёстками» запятая лишняя, после «жабе» не хватает. Повернула свои глаза? О как! Причём торчащие глаза. Круто! Повернула подобно жабе. Не пишите так. В сравнении с ней (с кем?) он (кто?) был не больше комара (вот то самое, которое задумано как забавное преувеличение, а получилось очень уж утрированно-неправдоподобно).
Извините, но дальше читать текст такого качества у меня нет желания.
Как же я люблю «критиков», прочитавших 2 абзаца, но уже «способных» оценить произведение в целом. Если лень дочитать рассказ до конца — чего может стоить такая «критика»?..
Рассказ далеко не шедевр. Я бы даже сказал — нудный. Слишком много ненужных деталей, которые можно было бы и опустить.
Да и имя не мешало бы придумать гг, а то «парень» — сильно часто повторяется (имхо)
21:49
+1
Ну… я то дочитал до конца, но с Водопадом в целом согласен. Текст надо капитально переделывать.
Совершенно с Вами согласен. Текст неудачен. Я поленился так детально разбирать просто потому что «косяков» невероятно много.
21:37 (отредактировано)
+3
Перечитав это вот всё я, к удивлению своему, пришёл к выводу, что автор может писать.
Только для этого надо отказаться от натужного юмора и начать продумывать сюжет.

Ну и разбор полётов:
Крупная женщина, в обтягивающем каждую складку жира белом платье с блёстками, медленно повернула свои торчащие глаза, подобно жабе следящей за добычей.

Ох, ёпт… простите, вырвалось. Так, ладно… значит «обтягивающее каждую складку жира»? А это как? Я такое и представить себе не могу.

Хотя в сравнении с ней он был не сильно больше комара.

Он это кто: жаба, глаза или добыча?

Слов за этим не последовало, её глаза повернулись обратно

Обратно это куда? Внутрь черепа? Что вообще означает «глаза повернулись»?!
и продолжили обжигать двери.

Зачэм на жэнщина нагавариваищ, э! Она до этого ничего глазами не обжигала. Я даже перечитал первые абзацы медаль мне!.

Стань воля материальна в этот миг, она бы открыла их одной силой мысли, вместе с тем разорвав напополам весь бренный мир.
Наконец лифт остановился, неспешно обдумал все подъёмы и падения своей жизни, после чего решился открыть двери и выключить музыку.
Парень взглянул на дешёвые китайские часы, то ли украшавшие его запястье, то ли пятнавшие,

О боже! Слушайте, если вы думаете, что это ирония, то нет. Это тяжёлый к прочтению текст. Ладно, я не призываю совсем уж убрать вашу любимую игрушку, но хотя бы проредить! Этого тяжкого стёба тут слишком много.

и с лёгкой улыбкой на лице пошёл к своему рабочему месту, исполнив ежедневный обряд пожимания холодных, потных, липких, или «всё сразу» рук своих коллег.

Они там сердечники все? Или алкоголики? Или вообще нежить? С чего бы руки холодные и липкие?

расчётливо выдохнул, добавив немного кислорода открытому офису

Можно выдохнуть нерасчётливо?
Впрочем, да. Я как раз сейчас так дышу, утирая пот со лба холодными и липкими руками.

И парень сделал то, что должен был: продолжил сеанс связи совершенно серьёзно.

Он его не начинал, чтобы продолжать.

Связь вдруг прервалась, парень позволил себе тихо скрипнуть зубами, и выдохнул, едва уложившись в пять секунд, прежде чем ему направили новый звонок.
Этот оказался странным. Он уже получал такие звонки – в офисе их звали «скромняшками», – но обычно звонивший просто молчал или сопел, а не громко дышал в трубку и…
Парень прислушался.
Ну да. Человек куда-то бежал, громко стуча подошвами. И довольно быстро, если о скорости можно судить по звуку.
Продолжалось это не больше минуты, в течение которой он пытался выйти на контакт с неизвестным бегуном, после чего связь оборвалась, и в ту же секунду ему поступил следующий звонок.
Вот этот мужчина реально нуждался в помощи. Сперва его жена скончалась от рака, а через неделю пьяный водитель сбил дочь со внуками. Он попытался утонуть в работе над проектом, которым занимался практически двадцать лет и почти закончил, но теперь не может сделать последние несколько шагов, потому что чем-то заболел и начал забывать даже собственную семью, не то что проект.
Мужчина рассказывал ему всё это, давясь слезами, и парень сам чувствовал ком в горле, хотя слышал истории похуже и далеко не раз.

Вот уже более-менее нормальный текст. Можете же писать без тошнотворного стёба. Нормально читается и смысл понятен.

Что на такое можно ответить? Как утешить? Как обнадёжить?

Их этому учат. Причём учат неплохо. Есть бесплатные добровольческие структуры, где психологи набирают опыт с такими вот проблемными ситуациями. Одна знакомая вообще в хосписе работала для этого же. А если он профи, так тем более.

Парень помолился всем богам, от шумерских до Макаронного Монстра, когда мужчина выговорился, поблагодарил, и повесил трубку, так и не дав ему сказать ни слова.

Глупости! Так не бывает.
Под вечер его слегка потряхивало, кожа стала бледной как у призраков, что завывали в проклятом лифте, но волосы не стояли дыбом и зубы не стучали, так что день прошёл неплохо.

Убираем зачёркнутое и получаем более-менее читабельный текст.

Парень доехал на автобусе до деревни и пятнадцать минут, покачиваясь, шёл до её другого края, наслаждаясь прохладным осенним ветерком и пытаясь прийти в себя под тяжёлым серым небом.

Деревню за 15 минут? Да это даже не хутор, это половина хутора. Тем более из текста следует, что у него не «форвертс-марш!», а неспешная прогулка.
Предложение надо разбить минимум на два. Ибо получилась каша из ужа и ежа.
«Наслаждаясь» и «пытаясь прийти в себя» одновременно, это см.выше про ужа и ежа.

Белая краска на его маленьком домике слегка облупилась и потускнела, сменив цвет с «лабораторной крысы» на «сельскую мышь»

Вряд ли. Скорее, пожелтеет и осыпется. Да и юмор так себе. Вычеркнуть нафиг.

Её растерявшие зубы челюсти сомкнулись так близко, что отвисшая щека хлопнула по кончику его пальца. Сразу после неудачного покушения, собака начала лаять.

Блииинн…. В топку!
К тому же в дальнейшем мы так и не узнаем причину неадекватного поведения собаки.

А вот дальше пошёл неожиданно толковый текст. Я только потому и начал читать его, что нашёл несколько вполне адекватных отрывков. Стоит только автору перестать корчить из себя Петросяна с Задорновым, как что-то толковое сразу начинает получаться.

И вообще, можно было начать рассказ с того, что парень общается с тем бедолагой у которого родня погибла и пытается его поддержать. Рассказ стал бы меньше и НАМНОГО читабельнее.
Ещё раз, выкиньте этот натужный юмор! Лучше будет.

атом такого знакомого аромата я

Запах молекулами передаётся…
Подобно ветру, она шагала неслышно в своих белых туфлях,

Ну, мы верим, что в чужих белых туфлях она бы не появилась.

уж на нём-то диван отыгрался, закричав во все доски.

Кричащие доски дивана это прямо свежая находка. Похлеще обтянутых жирных складок.

складки жира болтались в толще воздуха подобно плавникам; ноздри превратились в две воронки, тянущие воздух и тянущие за этот воздух себя; кожа жирного лица обтянула череп как жуткая маска; а волосы вытянулись струной за её спиной.

Тошнотворный отрывок. И главное, зачем эта дама? Какая у неё роль в сюжете?

Очередной день работы, которая позволяла ему спасать самое ценное на всём белом свете.

Да сейчас! В рассказе нигде не показано, что он кого-то спасает.

на его лицо даже пробиралась улыбка. То ли это просто губы подёргивались.

Хоть без жирных складок и на том спасибо.

ехали они вдвоём с крупной женщиной

Она не крупная, а жирная. Крупные не всегда страдают полнотой.

Она прищурилась, от чего её глаза вкатились обратно в череп

То поворачиваются, то вкатываются. Что там за гуманоид в лифте завёлся?

Сходи к мозгоправу, пока не поздно.

Мозгоправ — это психотерапевт. А ему психиатр нужен. И давно!

Резюме:
Сюжет мутный. Персонажей нет вообще. Что происходит — непонятно.
НО, есть и луч света в этом тёмном царстве — пара отрывков, написанных вполне по-человечески. Если автор прекратит натужно шутить и лепить тошнотворные образы, то может получиться нормальный читабельный текст.

Также рекомендую почитать в Интернете «Метод снежинки». Он помогает выстроить сюжет.
Собственно всё.
08:08 (отредактировано)
+1
Я благодарен за такой развёрнутый ответ и учту Ваши замечания в будущих работах, но не могу согласиться с некоторыми из них:

Как уже написал Гроссмейстер и как Вы могли заметить по тегам, в рассказе не планировался юмор. Ещё когда прокомментировал Водопад, я даже не понял, где можно было увидеть что-то смешное.
Но Вы определённо правы в том, что я перебрал с первой сценой. И с её продолжительностью, и с «тошнотворностью» описания. И с многими другими сценами тоже. Будет мне уроком.

Крупная дама – центр сюрреализма, огромная жирная точка того, каким он видит мир. Её невозможно представить в том виде, в котором она описана, только как нечто гигантское и великаноподобное, в сравнении с главным героем, крошечным и незначительным. Как и весь мир, она смотрит мимо него, пока не становится слишком поздно.

«С чего бы руки холодные и липкие?» – в открытом офисе (опенспейс) на 30 человек, у половины руки мокрые, холодные, и/или липкие. В том числе у меня. Липкими они становятся, если не вытереть пот.

«Их этому учат. Причём учат неплохо» – если пожилой человек в один момент потерял всю семью, а следом за ними ещё и дело своей жизни, то его, можно сказать, больше ничего не связывает с этим миром. Утешение и ободрение будут литься мимо, потому что он ближайшие недели, если не месяцы, проживёт в другом мире. Или на грани между миров.
Люди бывают разные, конечно, но я описывал знакомый случай. Ему помогло время и собака, которую старик завёл через пару месяцев после трагедии.

«Деревню за 15 минут? Да это даже не хутор, это половина хутора» – в деревне может быть всего пара десятков домов. Если она в пригороде, то там ширина участков может быть метров 6-8.

«Вряд ли. Скорее, пожелтеет и осыпется» – раньше, чем осыплется, любая краска в деревне тускнеет до серо-бурого из-за пыли. По крайней мере, в южной части России.
Хотя это не настолько важно, ведь таким его видит сам парень. Ему не рады (собака) даже в этом одиноком и покинутом месте.

Нереалистичное окружение, крупная женщина, отсутствие имён и общая серость персонажей (помимо девушки), скромняшка, время года, погода, краска, собака, листва, девушка, фотография, и много чего ещё — это символы и состояние главного героя.
И хотя автору не следует раскрывать собственные карты, я могу сказать, что собака, подпустившая парня к себе лишь для того, чтобы укусить, символизирует этот самый отрезок жизни: всё у него начало налаживаться, девушка пообещала остаться с ним навсегда. А потом стало ясно, что он просто сошёл с ума. И сделал это ещё очень давно (ведь девушка является ему не первый раз).
Как показала критика, Вы правы и символов слишком много, но без причины я не добавлял ничего.

«Атом аромата» – в данном случае не как физическое явление, а как нечто неуловимо маленькое, незримое.

«Ну, мы верим, что в чужих белых туфлях она бы не появилась» – «своих» там исключительно для плавности текста, но раз оно так мозолит глаза, в будущих работах я постараюсь избегать подобного.

«Да сейчас! В рассказе нигде не показано, что он кого-то спасает» – потому что в рассказе показано только то, как он пытается убедить себя, будто спасает.

«Мозгоправ — это психотерапевт. А ему психиатр нужен» – в разговорной речи вас не пошлют к психиатру. Посоветуют мозгоправа, порекомендуют отдохнуть, намекнут на странности, но не будут ставить приговор.

.

Жаль, что первый блин получился таким комом, но я правда благодарен за критику. Не знаю, каким будет мой следующий рассказ, однако благодаря Вам я знаю, каким он не будет. Спасибо.
21:56
Мне тоже рассказ показался немного затянутым и не очень понятным. Первый раз затрудняюсь жарить на сковородке. Рассказу явно чего-то не хватает, а чего, не знаю, но нет в нем того что затягивает меня как читателя. Явных недостатков я не заметил, а впечатление вот такое, невнятное, позже еще раз перечитаю.
19:24
+1
Ой, да не надо тут никакого разбора. Прочла от начала и до конца. Абсолютно не напрягаясь и не заставляя себя. Это ли не показатель хорошего рассказа?)
20:38
Воистину, сколько людей, столько и мнений…
02:25 (отредактировано)
+1
Сковородка.
Жарим.
Итак…

А мне понравилось.
Странно, да?
Если я всё правильно понял, конечно :))
История печальна, на самом деле. Тосклива, я бы даже сказал.
Но понравилось не это.
Сюр. В описаниях, в восприятиях окружающего мира ГГ. Всё пропитано его неприятием этого мира. При том, что он работает в этой вот службе… И вроде бы помогает людям. Он одинок. И он в депрессии. Потому что потерял (как мы понимаем позже) её. И вот она появляется. Но она не с ним. Они разговаривают по ночам, но они не вместе. Энтропия. Непонятная отстранённость и потеря. Нет духовной связи. Дистанция и постоянное напряжение и ожидание расставания — как неизбежного.
Ух. Эта атмосфера душевного дискомфорта… Передана изумительно.
И морали вроде бы нет. Но история о неустроенности в отношениях. И отсутствии взаимопонимания. Ставит в тупик так, что не знаешь, как помочь героям. Вроде бы решение отсутствует. Ситуация патовая.
Да…
Не знаю, специально ли создана атмосфера эта, либо… так получилось и это калька с реальных восприятий…
Кстати, там нет юмора. И автор не пытается шутить. Это так ГГ воспринимает мир.
Во всяком случае, я так понял.
Интересно будет посмотреть другие работы.

Обороты, образы и сравнения…
Можно бы и шлифануть, конечно… не знаю. Пока не понял. Атмосфера этого дискомфортного состояния ГГ, повторюсь, передаётся.
Загрузка...
Илона Левина №1

Другие публикации