Беглец

Автор:
amber_linden
Беглец
Аннотация:
Несколько лет назад Анна, оборотень, покинула родной город, надеясь никогда больше не возвращаться. Но трагические события вынуждают ее нарушить данное себе слово.
Текст:

Пролог

Снег похрустывал под подошвами сапог; ели покачивали на ветру пушистыми ветками; луна превращала пейзаж в таинственно-серебряный, изломанный яркими тенями…

Маленькая фигурка, укутанная в пуховик, в рыжей лисьей шапке торопливо шла по полузанесенной тропке, сжатой елями и соснами. Хрустальную тишину леса нарушали только шаги ребенка.

Хруп-хруп – шаги девочки, и вдруг неожиданное «хруп-хруп-хруп» - эхо за спиной.

Из-под еловых развесистых лап на ребенка смотрели немигающие ярко-желтые, безумные волчьи глаза.

Крики. Снова крики.

Непонимание. Неприятие. Унижение.

Снова и снова. Каждый день.

Девушка хлопнула дверью в комнату, не желая слышать крики о том, какая она отвратительная, непохожая на других.

Но скандал продолжался - мать уже шла вверх по лестнице.

Девушка едва не завыла от тоски и бессилья, с трудом сдерживая сжимающие горло рыдания. Она ударила кулаком в стену и всхлипнула, ощутив, как засевшая в сердце игла кольнула еще раз и еще, а потом взорвалась такой дикой болью, что стало невозможно дышать.

«Мне рано, – медленно сползая на пол, подумала девушка, - мне рано уми…»

Ее сердце остановилось.

Мать пинком распахнула дверь и подавилась криком: окно было разбито, на полу – окровавленные осколки, но дочери не было ни в комнате, ни на земле.

Майский закат был необыкновенно хорош и романтичен.

Теплый вечер, золотистые лучи солнца, запах тополей и цветущего шиповника.

Молодой человек недовольно посмотрел на часы, подружка опаздывала уже на полчаса. Рядом на лавке увядал букет нежных, кремовых роз.

Виталий ждать не любил.

Наконец по тротуару зацокали каблучки, и из-за поворота показалась его пассия – брюнетка с внешностью модели, толстый слой макияжа прилагался.

Парень повел бровью и тут заметил кое-что, что полностью заняло все его внимание: оборванку в окровавленной одежде, что шла позади его девушки, низко опустив голову и пошатываясь.

Сначала молодой человек подумал, что кто-то призвал зомби-слугу: савиора, но потом сообразил, что девчонка еще жива. Хоть и недолго ей оставалось.

Виталий торопливо достал мобильный и набрал номер знакомого:

– Тут ваш щенок. Умирает.

Глава 1

Вокруг фонаря увивались мохнатые и пухлые ночные бабочки, глупо ударяясь о стеклянные стенки, достаточно горячие для того, чтобы опалить крылышки…

…Он опустил голову и равнодушно ткнул носком ботинка большую, чернокрылую с алой каймой, бабочку. Та слабо трепыхнула оставшимся крылом…

…Затянулся, огонек сигареты вспыхнул и вновь померк; выпустил ровное колечко дыма и припечатал насекомое каблуком…

…По асфальту размазалась черно-алая пыльца…

…За парком призывно мерцали огни многоэтажек…

Спать не хотелось.

Мимо проплывали огни фонарей, прохладный ветер из раскрытого окна дул в лицо.

– Очередь? – бодренький дедок разве что не приплясывал на месте.

– М? – рассеянно откликнулась я, отворачиваясь от бескрайней ночной степи за окном.

Дед красноречиво посмотрел на дверь туалета.

– Нет, что вы, - улыбнулась я.

Путешествия в поезде всегда сопряжены с неудобствами.

Я вернулась в свое купе, благо Семья выкупила все четыре места, и оно всецело принадлежало мне.

На столе стояла пачка томатного сока, я налила полный стакан, в задумчивости поднесла к губам и поставила обратно.

Дело, которое поручила мне Семья, было темным.

«– Отец! – мой возмущенный возглас эхом отразился от глянцево-стеклянных стен приемной вампиров.

– Тихо.

Я гневно сверкнула глазами на улыбку вампира-клерка, позабавленного сценой. Н-да, нужно быть сдержаннее, ничего, дома выскажу все, что думаю!

– Ты едешь, и это не обсуждается, – Руслан - наш отец, вожак стаи, устало плюхнулся на лавку и посмотрел на меня.

– Но в том городе еще могут меня помнить! А вдруг я встречу кого-нибудь из человеческой родни? Ведь для них я уже пять лет как мертва!

– Заодно возложишь себе цветы на могилку, - насмешливо фыркнул вожак, заставив меня оторопело замолчать. - Насколько я знаю, они действительно тебя похоронили.

Бровь предательски дернулась: для семьи, в которой я родилась, оказалось проще признать меня мертвой, чем смириться с тем, что я оборотень.

– А что будет делать местная стая? После всего, что я… что меня...

Воспоминания были болезненными, сдавливали горло, не давая закончить фразу, и я вновь вернулась к заданию:

– И вообще юлят эти вампиры, как змея под рогатиной! Они всегда карали своих и подчищали помешанных сами!

– Те, кто слишком силен для них уничтожаются нами…

– И сколько лет назад мы последний раз этим занимались? – вкрадчиво спросила я. – Времена, когда высшие дурели от крови давно прошли!

– Все повторяется, – Руслан пожал плечами, а я лишь презрительно фыркнула.»

Поезд замедлил ход перед очередной станцией, в коридорчике вагона раздались шаги, голоса.

Выйти прогуляться?..

Я взглянула на часы и вздохнула. Лучше бы поспать хотя бы пару часов, оставшихся до места назначения.

Угораздило же этого беглеца умчаться в мой родной городок! Я так не хотела встречаться со всем, что напоминало мне о той боли, что я пережила, потеряв все, что у меня было. Я откинулась на спину и закрыла глаза, но картина того рокового дня еще долго не сменялась блаженной темнотой.

- Через час подъезжаем! – на миг заглянула ко мне проводница.

Я мысленно застонала. И как ей удается такой бодрой быть?

Голова приобрела удивительное сходство с чугунным котелком: вроде и пустая, ни одной связной мысли, но тяже-елая.

С трудом переведя себя в вертикальное положение, я сгребла со стола оставленные на нем вчера зубную щетку и пасту, подхватила валяющееся на спальной полке полотенце и поплелась приводить себя в порядок.

После умывания мне значительно полегчало, я даже смогла выпить стакан томатного сока.

Светало. Небо из предрассветного серого сменило цвет на розово-голубой, из розового в синий.

Поезд замедлил ход. На перроне толпились встречающие, уезжающие, грузчики, полицейские, торговцы газетами и булочками.

Я закинула за плечи рюкзак, повесила на пояс ножны с клинком и отправилась искать в разномастной толпе моего встречающего.

Их оказалось двое, и обнаружились они аж на выходе с территории вокзала: два молодых человека, причем темноволосого и голубоглазого мага я знала, и он клялся, что будет ждать моего возвращения дома. Второй, с длинными белокурыми волосами, задумчиво разглядывал свои ногти. Я решительно направилась к ним, заметив, как темноволосый осиял меня счастливой улыбкой.

Сейчас ты у меня порадуешься...

- Милая, - Виталя протянул руки, чтобы обнять меня, но наткнулся на холодный взгляд. – Что? Я не мог отправить тебя одну на битву с чудом-юдом неведомым!

- То есть ты не купишь обратный билет?

- Второго путешествия на поезде я не переживу. – Шутливо сказал молодой человек, но я прекрасно понимала, что он твердо решил остаться и назад не поедет.

- Барашка. – Я отвернулась от Виталия к белокурому, которой все это время с любопытством наблюдал за семейной сценой. - Анна.

- Владимир, - вампир галантно прикоснулся губами к моему запястью. – Оборотни разрешили вам прибывать на их территории, со своей стороны правящий Дом города обещает вам поддержку в вашем деле.

- Благодарю. – Серьезно ответила я.

- Вечером вам и вашему спутнику необходимо быть представленными главе Дома…

- Спутнику?

- Ты возражаешь?

- Ну что ты, милый, - я улыбнулась. – С тобой я чувствую себя гораздо увереннее.

«Все равно переубеждать тебя бесполезно», - подумала я про себя.

- Всегда бы так, - фыркнул муж, подставляя локоть.

Я взяла его под руку, и мы пошли за нашим посмеивающимся провожатым.

…За соседним столиком сидела парочка. Они целовались, хихикали, не обращая внимания ни на окружающих, ни на стоящую перед ними еду.

Жаль, музыка не может заглушить чувства людей, то окатывающие приливной волной, то пронзающие струями дождя, то вяло обволакивающие со всех сторон, словно трясина…

Он поправил наушники, лениво потягивая кофе.

Что делать он не знал… Не стоило приезжать к ней…

Перед глазами снова всплыло бледное милое личико, разодранное платье, кровь на бедрах любимой…

Слишком многие видели его гнев, его горе…

Но он не убивал… тех в общежитии…

«Зря я сбежал, - уронил голову на сложенные на столе руки. – Но сейчас уже поздно.»

Оставалось только бежать и искать того, кто действительно был виноват в смерти его девочки…

В размахе вампирам не откажешь: за пару часов до выезда Владимир с ехидным смешком сообщил, что прием будет проходить как бал-маскарад, чем изрядно озадачил Виталю. Мне, как представителю оборотней, правило костюма соблюдать не требовалось.

Маг, костеря последними словами «проклятых упырей» отправился искать подобающую одежку, а я и вампир остались дома.

- Чай или кофе? – поинтересовался Володя, когда мы столкнулись на кухне после получаса бесцельного хождения по квартире.

Я сморщилась и отрицательно покачала головой:

- Расскажи лучше о приеме…

- Мм, у сына Главы сегодня день рождения…в честь этого и прием… – ответил вампир как-то невнятно, даже не повернувшись.

- У него же вроде два сына? Один отлучен от Братства Крови и изгнан…а второй….

- А за ним ты охотишься.

Вот это поворот! Я вспомнила, как Мирослав однажды рассказывал о скандале с отлучением: Дому пришлось вложить немало денег, чтобы люди забыли об этом как можно быстрее. Кажется, тогда старшего обвинили в злоупотреблении властью, магией и нарушении Закона Питания, но за неимением улик ограничились изгнанием.

- Малыш оклеветал брата.

Я фыркнула, выражая сомнение:

- У Всеслава тоже рыльце в пуху.

Владимир мягко улыбнулся, показывая тем самым, что поступок младшего сына главы Дома нанес ему глубокую душевную рану, но и в темную сущность старшего он не верил.

Звякнул дверной замок и в прихожую ввалился обвешанный покупками Виталя.

- Решил немного еды купить, - устало ответил он на мой вопросительный взгляд. - А то в холодильнике только кровь.

- Какой хозяйственный, - поддел вампир. – Одежду-то купил?

- Купил, - огрызнулся муж и, гордо подняв голову, прошествовал в нашу спальню, бросив сетки с будущим содержимым холодильника на полу.

Володя покачал головой и, подхватив оные, пошел на кухню, бросив на ходу:

- Тебе стоит переодеться.

Глава 2

Загородный особняк главы кровососущей семейки было видно издалека: светились праздничные огни, окна; распахнутые ворота сияли гирляндами.

Одетый во фрак и белую полумаску вампир-слуга согнулся в изящном полупоклоне, хозяина и хозяйки я не заметила, хотя по правилам они должны были встречать гостей.

Владимир не стал мудрить с костюмом и ограничился маской, которую надел уже поднимаясь по ступеням дома.

Дамы и господа медленно прогуливались по залу и находящейся над ним галереей, прислуга разносила закуски и бокалы с вином для гостей-магов и оборотней.

Последних, кстати, было немало.

– Печально, – прокомментировал Виталя, я вопросительно приподняла бровь. – Во-первых, вон та стайка волчат аж вспотели при виде тебя, во-вторых, многие знают о нашей с тобой семье, а я не хотел, чтобы о моем присутствии стало известно каждому нечистому существу в городе.

Я повернулась к собратьям: три щенка – мальчишки, четверо – девчонки… Все новообращенные, а значит рядом их ведущий.

– Анна, здравствуй, – подошедший чмокнул воздух над моим запястьем, окинул внимательным взглядом синих глаз. – Ты неотразима.

Ни меня, ни его дружеским тоном не обманешь. Ведущий в стае отвечал за щенков, и после обращения я попала именно к Антону.

И он настаивал на моем уничтожении…

– Не рад? – откровенно усмехнувшись, спросила я.

– Не люблю чужаков, ты знаешь. – Мужчина вернул мне усмешку.

Я ничего не ответила, оборотень пошел к своим волчатам, а мы – на поиски главы Дома.

Оный обнаружился у окна, хозяйки приема подле него не было, наверняка отправилась приветствовать гостей.

– Темной ночи, Господин, – хором произнесли мы церемониальную фразу и поклонились.

Седой вампир медленно протянул руку Виталию, тепло улыбнулся Володе и задумчиво посмотрел на меня.

– Так вот какая вы, Анна…

В серо-стальных глазах вампира блеснула алая, хищная искорка. Глава Дома Крови жил не первое столетие, повидал немало оборотней, многие из которых этой встречи не пережили.

– Мое имя Адриан, можете быть в моем городе столько, сколько того потребует ваше дело.

– Хотелось бы узнать детали.

Вампир отвернулся к окну, некоторое время молчал, потом тихо произнес:

– После приема…

– И как тебе? – мы с мужем стояли на балконе, в доме продолжался прием, но здесь к счастью было тихо: ни звуков веселой музыки, ни гула голосов.

Лишь вздохи ветра.

– Неправильное веселье… – я отвернулась от сада и посмотрела в серьезные серо-синие глаза мага.

Он вопросительно изогнул бровь, и я пояснила:

– У Всеслава день рождения, да и перерождения в сентябре… Устраивать прием в честь младшего, которого приговорили к казни Советом Старейшин…

– Это слишком, да. – Виталя потер подбородок и прищурился. – Надо расспросить нашего белокурого помощника…

– Нашего?

– Опять? – муж так устало вздохнул, что я устыдилась и возмущаться прекратила.

– Легок на помине, – я кивнула на Владимира, который стоял посреди зала, оглядываясь и явно кого-то разыскивая.

Виталя повел бровью и решил облегчить вампиру поиски: сдвинул в сторону стеклянную дверь и вернулся в особняк.

Я, легонько пожав плечами, направилась следом.

– Господин зовет, – шепнул белокурый и поманил нас за собой.

Ночь развернула свои крылья над городом, и она вдохнула полной грудью пряно- горький запах степи…

Этот же аромат, который так любила Анна, незабвенная хозяйка-спасительница, залетал в комнату вместе с ветром, тревожащим тюлевые занавески.

Мари полулежала в кресле в весьма необычном положении: ноги закинуты на спинку, а голова – назад, от чего волосы цвета горностаева меха блестящим водопадом ниспадали на ковер.

В стоящей на подлокотнике пепельнице росла серая горка, девушка изящно шевельнула тонким пальчиком и, пепельная кучка еще немного подросла.

«Значит, она вернулась…чтобы забрать еще кого-то из братьев и сестер…»

Девушка лежала с закрытыми глазами, поэтому не могла видеть, какие изменения произошли в комнате, однако совсем не удивилась, когда, открыв глаза, увидела над собой мужчину в полумаске, тяжелом, бархатном плаще до пят, облегающем камзоле с вышивкой золотой нитью.

Маска и капюшон почти скрывали лицо гостя, видными оставались лишь тонкие бесцветные губы и кончики золотистых волос.

– Анна в городе. – Голос у него оказался мягким, обманчиво чарующим.

– Слышала, – ответила Мари.

– Граф ждет тебя, встречаться с волчицей еще рано.

– Хорошо, – вампир легонько пожала плечами, вновь закрывая глаза.

Практически силой заставив мужа отправиться домой, я спустилась по округлым ступеням и посмотрела на небо.

Адриан рассказал о том, что вынудило Совет принять решение о казни его сына именно оборотнями: младший убил десять студентов в общежитии, сойдя с ума от крови. Рожденные вампирами превосходили по силе, ловкости и быстроте даже сильнейших представителей Линии Крови, ставших частью Дома после обращения…

Владимир сказал, что и Всеслав и Тихомир были сыновьями первой жены Главы Дома – Венцеславы, вампирша прожила едва ли не тысячу лет и скончалась немногим позже рождения второго сына.

Всеслав был отлучен не один десяток лет назад и с тех пор на глаза родному Дому не показывался.

А лет пять назад Адриан женился второй раз… Новую хозяйку я видела мельком, приветствовать нас она не вышла, Владимир сказал, что очень расстроена поступком младшего.

Наследник… Я щелкнула клыками, единственный наследник… Хотя власть над Домом в его руках уже не будет…

И где его теперь искать?..

– Я прогуляюсь.

Виталий поднял глаза на белокурого вампира, изогнул бровь:

– В холодильнике есть кровь.

– Свежей хочу… Разрешение есть.

Маг поджал губы и махнул рукой, вновь уткнувшись в ноутбук.

Володя закрыл дверь и покачал головой: даром, что повелитель стихий, оборотнихин муж, а без техники ни минуты не может. Впрочем, такая увлеченность вампиру на руку, Анна вряд ли бы так легкомысленно отпустила на охоту, но то – волчица.

Оная, к слову сказать, вызывала у Владимира самые противоречивые чувства: от желания придушить голубоглазую Охотницу, до непонятно чем обоснованного восхищения.

«Интересно, чем вызвано желание от нее избавиться? – Думал вампир, шагая по едва освещенной, совершенно пустынной улице. – Интуиция?.. Надо сказать Графу об этом...»

Ему не спалось, белый глаз фонаря маячил за окном, лишая хоть сколь-нибудь малого душевного равновесия…

От духоты было трудно дышать… Он в который раз вытер со лба липкий, противный пот…

Иногда становилось страшно от мысли о том, что он не найдет убийц его девочки, но он твердо решил идти до конца: никто и ничто его не остановит, теперь терять нечего, и он убьет любого, кто встанет на его пути.

– Ты долго, – Виталя стоял, прислонившись плечом к косяку, и осуждающе смотрел на меня.

– А сколько время? – беспечно поинтересовалась я, с удовольствием глядя на обнаженный торс мужа.

– Пять утра… Тебя нет, вампир ушел, и я… Чего ты так на меня смотришь? – сбившись, растерянно спросил маг.

– Нравишься. Куда ушел вампир?

– Сказал на охоту.

– Давно?

«С чего это ему на охоту, если крови полный холодильник?» – подумалось мне.

– Часа четыре, – пожал плечами милый, – чего нахмурилась?

– Запас крови у нас есть, это раз, – я прошла в спальню и стянула надоевшее церемониальное платье. – На приеме, на третьем этаже, были доноры, и Владимир к ним заходил, это – два. Вышел оттуда изрядно повеселевший и разрумянившийся, это – три.

Я накинула футболку и плюхнулась на кровать, намереваясь хоть немного поспать перед первым поисковым днем.

– Хм… – муж лег рядом и провел рукой по моим волосам. – Может, он побежал отчитываться?

Я скосила глаза на Виталю и укоризненно фыркнула.

– И то верно, отчитаться можно и утром, да и скрывать сей факт не обязательно…

– А может и отчитываться, – пробурчала я в подушку, – только не перед Адрианом.

Муж завошкался, устраиваясь поудобнее, но продолжать разговор не стал.

Когда Виталя открыл глаза, то сквозь тяжелые шторы уже пробивались солнечные лучи.

Маг перевернулся на живот и сонно посмотрел на пустое место рядом, судя по едва ощутимому аромату ванили жена ушла давно.

Часы показывали два. Уже обед…

«И где мне тебя искать, дорогая?» – с досадой подумал мужчина, медленно садясь и откидывая одеяло.

«Куда пошла волчица?» – вопрос действительно сложный: Аня всегда вела охоту совершенно хаотически, без какой либо предварительной подготовки и малейшего присутствия логики.

Девушка могла часами сидеть на крыше многоэтажки, без единого движения, а потом вскочить и убежать на другой конец города в какую-нибудь лесополосу; или гулять неделю в парке, ходить в кафе и кино, посещать выставки и театральные постановки, а потом отправиться в какой-нибудь недострой…

Но результат был неизменен: преступник пойман.

– Утречка, – Володя насмешливо отсалютовал бокалом с кровью. – Жена оставила тебе завтрак и ушла.

– Остыл наверно, – пробормотал маг. – Куда ушла сказала?

– Нет, думал, ты знаешь… - вампир отпил, скривился и поставил свой завтрак на край стола.

Виталя приподнял бровь, но комментировать не стал, подошел к плите.

Удивительно, но и яичница, и булочки, и кофе были словно только что приготовлены, шаманство какое-то, не иначе.

– Она утром из дому выскочила, встрепанная, с клинком наперевес, глазищами желтыми на меня зыркнула, зарычала и скрылась в утренней дымке, – нараспев проговорил Володя и совсем иначе, сухо, закончил. – Вернулась, завтрак приготовила и ушла.

Маг нахмурился: если что-то серьезное, то почему без него, а если ничего страшного, то к чему меч?.. Ох уж эта Анька…

…Проснулась я внезапно, словно кто-то встряхнул меня за плечи, прогоняя сон. Муж, уткнувшись в мое плечо, мирно похрапывал.

Часы показывали тридцать семь минут седьмого…

Я тихонько встала, Виталя при этом протестующе всхрапнул, и вышла на балкон.

По сравнению с дневным пеклом на улице царили прохлада и свежесть.

Я оперлась на перила, глядя вниз, где дворник уже сметал мусор. Рановато он, конечно, и семи еще нет…

За дорогой напротив дома зеленел тенистый парк. Я вздохнула: очень хотелось в лес, мчаться сквозь сумрак, едва касаясь лапами прогретой солнцем, опавшей листвы, сухих, уже пожелтевших травинок, перепрыгивая колючие кусты ежевики…

Поймаю беглеца – и сразу в лес!

Я развернулась и хотела было возвращаться досыпать, как…

…Больше всего это было похоже на вылитое на голову ведро ледяной воды: дыхание перехватило, тело покрылось мурашками, и едва не подкосились ноги…

Я оглянулась на парк, заметив, как над деревьями поднимается стайка птиц, и метнулась в комнату…

Сидеть на лавке и смотреть на фонарь… Но небо постепенно светлело: вот разлетелись ночные бабочки и мотыльки, вот стало возможно различить каждую веточку в кронах деревьев, а вот и погас сам фонарь.

Перед восходом солнца всегда прохладней, и он закрыл глаза, наслаждаясь…

– Привет, – чуть хрипловатый девичий голос заставил вздрогнуть.

Перед ним стояла высокая, стройная вампирша, на накрашенных алой помадой губах играла насмешливая улыбка. И, что имело особую важность, в ее руке была зажата рукоять катаны… От клинка явственно веяло угрозой.

Он взглянул на незнакомку повнимательнее: обращена недавно, но солнца не боится, значит, не обошлось без оборотней; клинок опасный, но на охотницу не похожа, явная сущность вампира, а они охотниками не становятся.

– Как ты меня нашла?

Девушка в ответ лишь насмешливо скривила губы, тряхнув копной длинных, темных волос, но вот ее глаза…в них светилось почти детское любопытство.

– Впрочем, неважно… – Он поднялся, заметив, как незнакомка стиснула рукоять катаны.

Граф расхаживал по кабинету, на его лице застыла гримаса тихой ярости, Мари, вжав голову в плечи, стояла посреди комнаты.

Платье грязное и рваное, руки в шрамах, на лице синяки, из носа до сих пор сочится кровь…

– Зачем ты это сделала?! – прошипел Граф прямо над ухом, и Мари всхлипнула. – Не надо повторять мне про любопытство!

– Зато теперь Анька найдет его быстрее! – попыталась оправдаться вампирша.

– Сначала она найдет нас! – голос мужчины звенел от бешенства. – Она ни за что не поверит, что братец сбрендил и убил ни в чем неповинных людей!

Мари снова всхлипнула, и кровь из носа пошла быстрей.

– Глупая дура… – вампир окинул презрительным взглядом бедную собеседницу. – Пошли, приведем тебя в порядок…

Когда я вернулась домой, то застала Виталю за приготовлением обеда, а Володю за ехидным комментированием сего священного действа.

Муж с удивительно серьезным лицом помешивал булькающее в кот…кастрюле варево, по запаху (я повела носом, принюхиваясь) похожее на борщ.

По виду, кстати, тоже.

– Плохая ты жена, Анька, – насмешливо фыркнул Владимир. – Мужа голодом моришь.

Виталя хотел было улыбнуться, но не смог, лишь спросил:

– Что случилось?

Я прищурилась, глядя на белокурого, тот ответил мне вопросительно изогнутой бровью.

– Граф в городе?

Зрачки вампира сузились, но в лице не дрогнул ни один мускул:

– Он изгнан, без права возвращения.

Я усмехнулась.

Виталя положил руку мне на плечо и плавно увлек за собой.

– Причем здесь Всеслав?..

– Он в городе, – убежденно ответила я, оглянувшись на дверь.

– И? Тебя наняли казнить обезумевшего высшего вампира. Зачем тебе Всеслав?

Я досадливо щелкнула зубами, и муж нахмурился.

– Раз уж ты не остался дома, то хотя бы не мешай мне делать мою работу.

В глазах Витали зажглись фиолетовые искорки магии – задела его лучшие чувства. Конечно, он-то думает, что заботится обо мне.

– Тук-тук…

Вампир прислонился к косяку, скрестив руки на груди:

– Прошу прощения, но у вас борщ убежал, – Володя легонько качнул подбородком, указывая на кухню.

Милый, всплеснув руками, кинулся к коварному супу и вскоре из-за двери донеслось возмущенно-обиженное:

– Анька! Сама плиту мыть будешь!

Я насмешливо фыркнула, белокурый улыбнулся, но в наших взглядах не было ни тени веселья.

Глава 3

Небо… Бескрайняя лазоревая степь, по которой гуляют тучные, пушистые, ослепительно-белые облака.

На горизонте две бесконечности (густо-голубая и золотисто-зеленая) сливались, а между ними вырастало кладбище.

Старейший городской погост.

Я ехала в машине, вел Володя, Витали с нами не было: я попросила выполнить его одно небольшое дело.

Ветер с открытого окна бил в лицо, раскаленная дорога шипела под колесами, а меня занимали мысли о вечном.

Бескрайнее спокойствие, которое не могли нарушить ни одуревшие от жары, стрекочущие сверчки, ни гудящие шмели, ни шорох высокой, по пояс, травы.

Раскинувшиеся до узкой полосы горизонта кресты, наверное, напоминали смертным о мимолетности собственного существования.

А мне – о бесконечности жизни… Когда-то давно погост занимал лишь маленький пятачок земли, а сейчас разросся – края не видно. Жизнь продолжается, идет, засевает надгробиями землю, не обращая внимания на то, что костлявая постоянно хватает за плечи. И подтверждение тому – кресты и надгробия в волнующемся море травы под ослепительным летним небом.

…А ведь где-то там есть и мой крест…

– Приехали, – белокурый вышел из машины и поежился. – Ты издеваешься, волчица.

– Жжется? – насмешливо осведомилась я, захлопывая дверь.

Солнце и впрямь было очень ярким, вампир поправил черные очки, передернув плечами.

Мы медленно двинулись по улице вниз, но вскоре свернули на едва приметную тропку.

Трава цеплялась за ноги, словно души людей, чьи могилы давно уже забыли, просили задержаться ненадолго.

Володя с интересом оглядывал обнесенные оградками холмики.

– Странное дело, – неожиданно произнес он, остановившись перед памятником.

На нем, в обрамлении полустертого выгравированного веночка, висела фотография.

– При жизни не нужен, умер – никто и не вспомнит через пару месяцев…

– Люди думают иначе, – я с мягкой улыбкой пожала плечами. – Они же не умирают, чтобы потом вернуться, как ты или я.

– И с десяток лет сидеть в подвале, с постоянным желанием пить кровь, – добавил Володя. – Ну скоро там? Я сейчас дымиться начну…

«Не сказала бы, что мне тебя жаль», – мрачно подумала я, но вслух сказала:

– Почти пришли.

Низенькая оградка, массивный темный крест, охряные бархатцы, почти скрытые травой, выцветшая фотография.

– Вот какая ты была, – задумчиво проронил Володя, разглядывая улыбающуюся курносую мордашку. – Забавная.

– Смерть мне не к лицу? – усмехнулась я.

– Отчего же? – вампир пожал плечами. – Там ты человек, а сейчас рядом со мной стоит хищник и убийца.

Я скептически хмыкнула, еще неизвестно, кто из нас больший убийца.

Пока белокурый любовался на мою полузапущенную могилку, я отошла к соседнему захоронению.

С гранитного надгробия на меня смотрел миловидный черноволосый юноша с зелеными глазами.

«Мирослав Лесной»

Его место упокоения, в отличие от моего, было в идеальном порядке. Даже цветы в вазе еще не завяли.

– Что это? – Владимир оглядел и цветы и памятник. – Оборотень?

– Имя знакомое? – Я присела на корточки и коснулась рукой горячего камня, принюхалась.

– И имя, и лицо. Хороший парень был…

– Пошли отсюда. – Я резко поднялась.

Вампир удивленно поднял брови, но я лишь иронично улыбнулась.

Неожиданно налетевший порыв ветра растрепал волосы и донес запах.

Я оглянулась и досадливо щелкнула клыками, только его мне тут не хватало!

Кинув взгляд на Володю, я заметила, как сверкнули его глаза.

– Ты знала? – спросил он.

Тем временем, объект нашего разговора остановился, разглядывая нас и решая, что делать.

Я вытащила меч, планы летели к чертям. Теперь придется импровизировать.

Незнакомец пошел к нам, белокурый весь подобрался, готовый в случае чего меня прикрывать.

Раскаленный воздух словно застыл, обжигая, а младший сын главы все так же неспешно шел к нам. Он остановился, только когда расстояние между нами сократилось до пары метров.

– Ты – Охотница. – Не то спросил, не то утвердил безумец. – Уберись прочь, иначе мне придется уничтожить тебя. Мне нужен он. – Тихомир вытянул руку и указал на стоящего чуть позади меня Владимира.

– Не могу, – с сожалением ответила я, клинок описал круг, повинуясь движению запястья.

– Что ты ждешь? – зашипел белокурый. – Вашей Семье за него заплатили! Он убил с десяток человек!

Бывший наследник дернулся, его глаза с бледно-голубого сменили цвет на вишневый, зрачки приняли вертикальную форму.

– Лжешь!

Воздух взвился, трава вспыхнула.

Вот это сила! Я восхищенно поцокала языком, отмахиваясь от вихря мечом.

– Володя, беги к машине. – Я шагнула навстречу Тихомиру. – Я не могу тебя все время прикрывать, скажи Витале, где я…

– Хорошо. – Белокурый метнул быстрый взгляд на бывшего господина и бросился прочь.

И куда делась та тихая грусть в глазах и голосе, с которыми он говорил о бедном, загнанном малыше.

– Куда? – Я улыбнулась Тихомиру, его запястья и щиколотки оплела трава.

Впрочем, ненадолго: путы вспыхнули и осыпались пеплом.

Вампир зашипел, поняв, что доберется до Владимира, только одолев меня.

Под ногами ощутимо тряхнуло, раздался треск. Земля на могилах лопалась, сквозь разломы к свету вытягивались костлявые руки, слепо шарившие по земле.

Тряхнуло еще раз.

Я прищурилась:

– Ты прошел Дворцы Смерти?

Вампир перешагнул упавший крест, удивительно преобразившись из загнанного безумца: ссутуленные плечи расправлены, спина прямая, гордо поднятая голова и взгляд…

Прямой, спокойный, без тени безумия.

– Прошел. До конца. – Согласился вампир.

Мертвые почти выбрались из могил, один ухватил меня за щиколотку, но получил пяткой по черепушке и обиженно лязгнул челюстями.

Не обычные зомби, не тупые медлительные образины, а призванные слуги.

Пятнадцать штук.

Просто уничтожить их нельзя, необходимо очищение тел, а сумка со сбором трав осталась в машине.

– Я смотрю, при тебе только меч, – усмехнулся Тихомир. – Право, даже грустно.

Надеюсь, Виталя поспешит.

– Ничуть, – я вернула усмешку.

– Лес Жизни? – Беглец расстроено вздохнул: на его мертвяках распустились алыми колокольчиками вьюны. – Тебе хватит пять минут меня уничтожить?.. – вампир улыбнулся.

И атаковал.

Для человеческого взгляда наш поединок выглядел, как хаос вспышек, вихрь взметающейся травы, сопровождающийся лязгом клинков и оставляющий за собой след из покосившихся, обугленных и оплавленных памятников, крестов, оградок.

Тихомир оглядел учиненный нами разгром и горестно вздохнул:

– Не могла другое место найти?

Порез на его щеке за эту короткую передышку затянулся, и вампир стер кровь тыльной стороной ладони.

Меня он задел по ребрам, неглубоко, царапина, но обидно, да еще и майку белую испортил.

– Я вообще тебя тут встретить не ожидала, – огорошила я его. – Это противоречит моим планам.

Беглец недоверчиво прищурился:

– Тебя же за моей головой прислали.

– Я не убиваю невиновных. – Я пожала плечами, легко переступив через сваленную молоденькую березку.

Тихомир криво ухмыльнулся, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

– Меня приговорили люди, они не простят твою Семью, если «правосудие» не восторжествует…

– А разве ему кто-то помешает торжествовать? – Фыркнула я.

Расстояние между мной и вампиром было не больше вытянутой руки. Я видела, насколько он бледен, как запали щеки, как растрескались губы, как лихорадочно блестят глаза.

Младший сын был голоден, но отнюдь не безумен, как рассказывали мне заказчики. Впрочем, он был близок к этому из-за жажды.

Тихомир заворожено наблюдал за мной.

– Я знаю, кто убил тех студентов.

– Тот белокурый! Он был там!

Я нахмурилась.

– А ты его защищаешь! Вы заодно! – голос вампира сорвался в рык, он резко взмахнул рукой, и я едва успела отскочить, совершив умопомрачительный кувырок и больно приложившись боком о камень.

– Заодно!

Полупрозрачная стена ухнула на меня, я подставила клинок, но меня все равно протащило по земле.

Да ему даже крови напиваться не надо, и так зашибет!

На зомби лопнули путы, и я закусила губу.

– Неужели ты думаешь, что я не успела бы убить тебя, пока ты меня слушал?!

Пора брать себя в руки, иначе в моей могиле все-таки появится мое тело. Ну где же Виталя?!

Трава под ногами вспыхнула, но я шагнула в сторону, отсекая потянувшиеся следом огненные щупальца.

В воздухе замерцали изумрудные и золотистые искорки, и две рябинки, раскинув тонкие веточки, сцапали с десяток зомби, еще пятерых обездвижили высаженные кем-то кусты реписа.

Тихомир попытался спалить, расщепить растения, но безуспешно, обернулся на меня и вновь бросился в бой.

А дальше…

Мне показалось, будто что-то лопнуло, вампир замер с поднятой рукой, недоверчиво уставившись на мою грудь.

Я опустила глаза на алый наконечник стрелы, внутри жгло, а тело словно перестало меня слушаться. Клинок выскользнул из пальцев, я подняла взгляд на Тихомира.

…В глазах Охотницы плескалось безграничное удивление. Девушка попятилась назад, споткнулась о какой-то корень и опрокинулась на спину.

Он огляделся, стрела прилетела из-за высокого надгробия, но сейчас там никого не было. Вампир стрелявшего не чувствовал, впрочем, он и раньше не чувствовал... А это значит, что стрелял явно нечеловек, и он неплохо подготовился к встрече с волчицей.

Тихомир подошел к телу девушки, на белой маечке алело кровавое пятно, но Охотница еще была жива.

Ее губы, бледно-розовые от потери крови и боли, шевельнулись, произнося что-то, и дрогнули.

Волчица умерла.

Тихомир побрел прочь, сердце сжималось. Девчонку было жалко, как не пытался беглец доказать себе, что с ее смертью, больше никто не встанет на его пути, не помешает отомстить…

Глава 4

– Погром есть. Где Анна? – маг, еще не дойдя до места боя, уже видел учиненный женой и вампиром бедлам.

– Там была, – Володя осторожно шел сзади, настороженно оглядываясь, прислушиваясь.

Но присутствие на кладбище хоть кого бы то ни было не ощущалось.

Виталя остановился посреди выжженной поляны, под ногами что-то хрустнуло. Парень присел и выудил черную от сажи кость, иронично поднял бровь и разжал пальцы.

Кость упала в пепел…

– Что это? – Володя взглянул под ноги и брезгливо поморщился. – А, ясно.

Маг скривился:

– Вот это битва. Они тут все живое уничтожили, вампир, конечно, силен, но Аньке не противник. Так где они, черт подери?!

Володя пожал плечами, где волчица его, прямо сказать не волновало, а вот на труп Тихомира он бы с радостью полюбовался.

Маг успел отойти довольно далеко, поэтому беловолосый не сразу его нашел, Виталя стоял неестественно прямо, с опущенной головой.

– Эй, ты чего? – Плечи волшебника дрогнули, и вампир понял почему.

На краю выжженного пространства лежала Анна, рядом тускло мерцал выпавший из руки клинок.

В груди девушки торчал наконечник арбалетного болта.

Володя отшатнулся и огляделся, но Тихомир уже покинул кладбище.

– Не противник говоришь? – голос разом охрип.

– Конечно, – маг был бледен, но на удивление спокоен. – Ее пытались убить со спины, стрелой. Нет, вампир просто ушел.

Владимир судорожно сглотнул: он скрылся!

– Помоги мне, – Виталя осторожно поднял тело жены. – У нас еще есть время вытянуть ее.

– Ч-что?

Руки мага стали липкими от крови, на бледное лицо жены он старался не смотреть, но Аню еще можно было спасти.

– Помоги. Мне. – Выделяя каждое слово повторил Виталий.

Вампир, кажется, все равно не понял, но стоять столбом прекратил и кинулся к машине…

Было жарко. Мари вытерла со лба испарину и подошла к стойке, бармен кинул на нее беглый взгляд, но предлагать выпивку не стал: он был отлично осведомлен о вкусовых предпочтениях высокой брюнетки с ярко-алыми губами.

Девушка обвела скучающим взглядом зал. Молодые люди извивались в танце, неоновый свет делал их лица бледными, а глаза пустыми.

…Стадо тупых овец…

Мари провела язычком по острым длинным клыкам, жар в груди вспыхнул и погас. Голод удавалось подавлять все быстрее.

– Детка, – мелодичный голос Графа раздался над самым ухом неожиданно, девушка и не заметила, когда он подошел. – Опять проворонила!

Мари скривилась: терпеть вампира становилось все сложнее, столь невыносимой не была даже достопочтенная Хозяйка, хотя уж Анна-то толк в истощении запасов терпения знала.

– Чего тебе?..

– Мы уходим.

Вампирка вскинула бровь.

– Аньку кто-то подстрелил до того, как она убила моего тихоню-братца, – зеленые глаза Всеслава полыхнули яростным огнем. – Найду ублюдков – на лоскутки порву… Но это полбеды. Нас ищет ее муж.

Столько новостей за раз говорить нельзя, Мари потрясла головой, недоверчиво глядя на Графа, тот бесцеремонно ухватил ее за плечо и вытащил из-за стойки.

– Хочешь встретить Виталия?!

Нет, видеть мага, конечно, не хотелось, но кто посмел убить волчицу?! Это ведь она, Мари, должна была сделать!

Маг сидел на полу, привалившись спиной к кровати.

Визит в клуб почти ничего не принес, но то, что в деле замешан Всеслав, теперь неоспоримо. Как и то, что кто-то его предупредил о визите волшебника. Виталя видел, как вампир и Мари садились в машину. Впрочем, вышеупомянутый «кто-то» наверняка Володя.

На плечо легла маленькая ладошка, и маг, открыв глаза, полуобернулся к жене.

На совершенно белом лице светились янтарные глаза. Анна улыбнулась, и обсохшие губы треснули, заставив ее поморщиться от боли.

Сердце мага готово было разорваться от сострадания.

– Дня через три я буду в норме, но…

Виталий кинул быстрый взгляд на дверь в соседнюю комнату, убрать останки несчастного барашка он еще не успел, и голова с застывшими глазами все еще лежала в луже крови и клоках шерсти.

– Сколько еще?..

– Три. – Аня прикрыла глаза. – Володя опять убежал с докладом к Всеславу?

– Да… Думаю, это интрига Правительницы Дома.

Волчица понимающе усмехнулась.

– Как бы это изобличить еще?..

– А не проще ли выполнить заказ? – Виталий поднялся и поцеловал жену в лоб, по серьезному взгляду желтых глаз, поняв, что не проще. – Только ты могла влезть во внутренние дела вампирских Домов, да еще и меня туда втянуть.

– Сам влез, – парировала охотница, – когда уезжать не захотел… Спасибо тебе за это.

Волшебник в ответ ласково улыбнулся.

Володя тихо зашел в квартиру, в ванной шумела вода, на кухне горел свет.

Маг, устало опустив плечи, пил чай, рядом лежала надкушенная конфетка.

– Кто в ванной?

– Аня, – взгляд синих глаз волшебника пробирал до мурашек.

– Она же погибла… Ты с ума сошел, маг, раз решил некромантией заняться?!

Виталий приподнял бровь и усмехнулся.

– Некромантией? Ты переоцениваешь меня и недооцениваешь Аню.

Володя резко развернулся к двери.

Когда я вышла из душа, промокая волосы полотенцем, вампир уже обувался.

– Не надоело бегать?

Белокурый вздрогнул и обернулся.

– Н-нет…

Я фыркнула:

– Поверь, я жива и относительно здорова. Но ты ведь отнюдь не к Стражам собрался? И вряд ли к Адриану, тот о моей не-смерти и не знает. Зато уж Граф с матушкой наверняка.

Володя так и замер в одном ботинке, внимательно наблюдая за мной.

– А еще я знаю, кто убил Аленушку.

– Это еще кто? – с секундной заминкой спросил вампир.

Я усмехнулась:

– Девочка Тихомира, которого я, кстати, убивать не стану.

Хлопнула дверь.

Я прошла на кухню, где отрешенно пил чай муж.

– Конспиратор из него никакой, – констатировал маг. – Зачем бегать? Можно же просто позвонить!

– Теперь на меня еще и вампиры охотиться будут, – я выглянула в окно. – А ты связывался с Антоном?

– Да, он посадил щенков под замок. Еще просил прощения. – Насмешливо добавил Виталя.

– Меня чуть не убили, а он прощения просит! – я рассмеялась.

– Вся стая очень любила Мирослава, – муж обнял меня за плечи.

Я чуть повернула голову.

– Я тоже. Он спас меня, а я его казнила! Ради того, чтобы Мари осталась жить! А она сошла с ума со своей идеей мести.

– Я знаю, – прошептал Виталий, – я знаю…

Закатное солнце расплескало лучи по мостовой, окрашивая все в цвета раскаленной бронзы.

Тихомир наблюдал за людьми, прогуливающимися по центральной улице города, из окна уютной кафешки.

Набережная была для жителей чем-то вроде подиума: девушки даже вышагивать старались «от бедра».

…Все яркие, с тонкими, беззащитными шеями…

Вампир с отвращением посмотрел на томатный сок, к стакану, стоящему перед ним, он так и не притронулся.

Жажда пламенем сжигала изнутри, пеленой застилала глаза. Тихомир едва держался на ногах от голода и усталости. Но выпить крови сейчас означало раскрыться перед теми, кто его ищет и сорваться в безумие. А он все еще не нашел того белобрысого вампира с кладбища, хотя прошло уже четыре дня!

Ах, если бы волчица тогда не вмешалась! Он бы размазал этого ублюдка, посмевшего тронуть его девочку.

А вместо этого упустил его.

– Хочешь, помогу найти? – голос раздался прямо над ухом, обдав щеку теплым дыханием, и Тихомир дернулся.

На него, улыбаясь, смотрела погибшая на кладбище волчица, позади нее стоял темноволосый маг с удивительно синими глазами.

Беглый наследник смотрел на меня, как на привидение или плод его разыгравшегося воображения.

– Ты же умерла! – наконец выдохнул он.

– Рано хороните, – фыркнула я, присаживаясь напротив, глянула на нетронутый томатный сок. – Ты совсем плох…

– Выпью крови – сойду с ума.

– Почему не попросишь помощи у отца?

Глаза вампира вспыхнули злобой:

– Издеваешься?!

– Ты же не виновен, – я закинула ногу на ногу, краем глаза заметив, как из кафешки поспешно ретируются посетители.

Наверняка решили, что нежить устроит нешуточную заварушку.

Тихомир весь напрягся.

– К тому же твоей смерти требуют не люди… Тебя заказал твой Дом.

– Что?!

– «Образцово-показательная казнь», – Виталя наконец подошел к нам. – «Мы безжалостно наказываем своих отступников».

– Неожиданно? – я усмехнулась, внимательно наблюдая за беглецом.

– Отец…

– Отец тут не причем, – маг качнул головой. – Более того, он и не знал о твоей казни до прибытия Анны. Адриану сказали о тебе перед тем, как Аня пришла за разъяснениями.

– Даже прием в честь тебя устроили, – добавила я.

– Но кто?.. – вампир запустил в волосы пятерню, взъерошил их.

– Полагаю твоя мать и Всеслав. Они же изначально принадлежали другой семье.

Тихомир застонал и откинулся на спинку стула:

– То-очно! Я вспомнил того белобрысого! Он пришел вместе с матерью.

– Странно, что ты его вообще забыл, – поморщился муж.

– И что мы будем делать?

– Ты отправишься к Адриану и будешь сидеть тихо, а мы разберемся с твоими родственничками.

– Зачем вам лезть в политику Домов?!

– Вот! Я ей то же самое сказал!

Я покачала головой, с улыбкой глядя на любимого.

– Причем тут политика? Меня же отправили казнить виновных.

– Признайся честно, тебе просто хочется приключений, – Виталя положил руку мне на голову.

– Признаюсь, – я легко улыбнулась.

Тихомир смотрел на нас, как на сумасшедших, очевидно, не принимая «приключения» за мотивацию.

– Отец примет меня? – решив не разбираться в подоплеке моих поступков, вернулся к главному вампир.

– Он тебя уже ждет. Знаешь, где Семья Степного Волка проживает?

– Да, но… – замешкался беглец.

– Вот туда и пойдешь. За ними должок, – я нехорошо улыбнулась, а муж поморщился. – Мы проводим.

Глава 5

Довести Тихомира до оборотней не получилось. Впрочем, ни меня, ни Виталю это не удивило, зато на лице вампира отразилось явное подозрение, что мы заманили его в ловушку.

Муж положил на плечо беглеца ладонь, тот дернулся, глядя на меня горящими от ярости глазами.

– Тихо, – шепнул маг.

Противники застали нас под мостом: с одной стороны тянулась железная дорога, вдоль которой были свалены шпалы и пустые контейнеры; с другой – склады.

– Привет, Анечка.

– Мое почтение, Хозяйка.

Я перевела взгляд с Мари на Всеслава и обратно. Сзади тихо выругался Виталя. Оглянулась через плечо и зарычала: там стояли Володя и какой-то невысокий, щупленький мужичок.

– Силен, – сквозь зубы процедил маг, мужичок в ответ иронично кивнул.

Мы обступили Тихомира, я плавным движением обнажила клинок, руки мужа загорелись холодным, голубым огнем.

– Численно проигрываете, – Всеслав улыбнулся тонкими, бледными губами. – Предлагаю сделку: вы отдаете мне братца, я оставляю вас в покое.

Мари прищурилась, не сводя с меня взгляда.

– За юную вампирку не ручаюсь. Она, знаешь ли, жаждет твоей крови, Анечка.

– Всегда недалекой глупышкой была, – я пожала плечами, угрозы она для меня не представляла, но помехой могла стать досадной.

…И не убьешь ее, валенку наивную…

В ответ на мои слова девчонка вытянула руку с катаной и прошептала несколько слов, лезвие японского меча засияло бледно-зеленым.

– Хорошо подготовилась, молодец, – серьезно произнесла я, Мари фыркнула, заставив меня усмехнуться.

– Ну, что скажете?..

– Всеслав – твой, – шепнул Виталя опешившему беглецу. – Мой – маг.

– А Аня?!

– Не беспокойся за нее.

– Катись к черту, Граф. – Я нахально улыбнулась.

– Фас, – Всеслав пожал плечами.

На указание никто не отреагировал. Я язвительно усмехнулась, а вампир скривился.

– Давайте, убейте их, пока оборотни не прибежали!

Первой кинулась Мари, клинки, издав звонкое «дза-анг», слились в мимолетном поцелуе. По пальцам пробежал холодок: оружие вампирки было значительно опаснее, чем его хозяйка.

Мари улыбнулась, едва обнажив кончики клыков, и обрушила на меня неистовую серию ударов. Я пятилась, попросту парируя ее атаки.

– Не делай глупостей!

Девушка лишь стиснула зубы, стараясь пробить мою защиту.

– Ты даже поцарапать меня не можешь.

– Это мы еще посмотрим, предательница!

О, это был великолепный удар! Катана со свистом рассекла воздух, оставив за собой дымно-зеленый след и…

…Замерла, остановленная моим клинком. Меч описал плавный полукруг.

– Сука. – Девушка едва удержала катану после отдачи, попятилась, потом прикрыла глаза, глубоко вдохнула, опустила руки.

Надо признаться, меня это насторожило. И не зря. Когда вампирка открыла глаза, то я даже отступила на шаг, оглянувшись на Всеслава.

Тот был занят своим братцем, трава вокруг них скручивалась и разлеталась серым пеплом.

– Неожиданно, да? – изменились не только глаза, из голубых превратившись в изумрудные, с вертикальным, змеиным зрачком, но и голос, и движения.

Последние стали плавными, тягучими, опасными.

– Я бы не стала впускать в себя духа из Дворцов Смерти, – как можно небрежнее пожала плечами я.

– Я сделаю все, чтобы размазать тебя, Анечка! – от моего имени произнесенного с интонациями Всеслава меня передернуло.

– Глупо. Из-за тебя мне придется нарушить данное Мирославу слово…

– Ты даже имя его произносить недостойна!

Я отпрыгнула в сторону, отбив катану противницы, ноги Мари оплели выглянувшие из земли корни, но та разорвала их раньше, чем они успели закрепиться.

… А мне нужно было время…

Самый кончик катаны распорол футболку – я едва успела уклониться.

За следующие пару минут мы наградили друг друга порезами на щеках: я Мари – на левой, она меня – на правой. Что весьма обидно: регенерация не помогала. Впрочем, ей тоже, хотя утешением это служило слабым.

Удар-блок-атака-уклонение-контратака-блок-злое шипение, когда на одной из нас появлялась очередная легкая царапина.

Второй клинок, клинок Мирослава, нужен был словно воздух, если я, конечно, не хочу убить эту глупую наивную девчонку.

А убивать совсем не хотелось: во-первых, жалко дурочку, во-вторых, я обещала Миру, что она не умрет.

Правда кто ж знал, что она захочет убить меня.

Мари в очередной раз попыталась снести мне голову, но я уклонилась, а ее клинок увяз в стволе дерева.

Вот оно!

Дерево вздрогнуло, изогнулось, земля лопнула от вздыбившихся корней, вниз посыпались листья.

Вампирка вскрикнула, вокруг нее вспыхнуло багровое пламя, но дерево безжалостно стиснуло ее ветвями.

В глазах Мари промелькнул ужас, когда она поняла, что от ее пламени сгораю я, но ужас быстро сменился мрачным торжеством.

Кожа на мне покрывалась волдырями и лопалась, обугливалась, зато клен был цел и держал крепко.

– Анька!

Чтоб я еще раз мага с собой взяла! Я скрипнула зубами, передо мной мерцал меч, с вычурной, но изящной гардой, тусклым лезвием, погубившим не одного вампира…и своего хозяина.

Боль становилась нестерпимой, я уже не могла регенерировать, теряя сознание, но клинок наконец дался мне в руки, и я, собрав все силы, вбила меч Мирослава в грудь Мари.

Пламя угасло, демоническая сущность заметалась в пригвожденном к дереву теле, не в силах его покинуть.

– Валенок, – тихо произнесла я. – Не умрешь, но узнаешь, почему я казнила Мира.

Голубые глаза вампирки смотрели на меня, но видели уже не обугленную Хозяйку, а события трехлетней давности.

– Аня!

Я с трудом оглянулась, Виталя, забыв про все на свете, кроме своей подгоревшей жены, лишь блокировал атаки противника, пытаясь бежать ко мне.

Опустившись на колени, я коснулась земли, живой, прогретой летним теплом, питающей шелковистую по весне, а ныне высушенную солнцем траву, дающую дом тысячам червячков и букашек.

Жаль…

Трава чернела, жучки-червячки бились в агонии, отдавая мне свои жизни, где-то рядом истошно запищала мышь. Земля на несколько метров окрест превратилась в бездыханную каменную глыбу, уцелело лишь дерево, державшее Мари.

Я поднялась и дернула плечами, пеплом рассыпалась одежда, провела рукой по лицу, сдирая прогоревшую кожу, почему-то не осыпавшуюся при регенерации.

Виталя, не зная, что уже и испытывать (паника за мою жизнь еще не отступила, а возмущение моей наготой наоборот еще не завладело чувствами) просто стоял, маг позади него тоже.

– Всю жизнь мечтал увидеть обряд возрождения оборотня! – восхищенно прошептал он.

– Не за что, – буркнула я.

Муж тряхнул головой, очевидно решив «главное – живая», и спеленал заклинанием не сопротивляющегося противника.

Тихомир тяжко вздохнул, его поверженный брат лежал ничком в пепле, и сомнений в его смерти не возникало.

– Абсурд какой-то! – я натянула виталькину футболку и повязала на бедрах куртку беглеца. – Это что все?! А где Володя?

– Сбежал, едва Тихомир начал прижимать братца.

Я хмыкнула:

– Далеко не ушел…

Тело белокурого лежало на самом краю, у железной дороги, мимо с грохотом промчался грузовой состав.

– Спасибо за идею, – голос беглеца был осипшим, не сразу и слова разберешь. – Я выпил их жизнь.

– Не знала, что вампиры на такое способны.

– Способны, только вот цена высока, – Тих наконец повернулся к нам, и я увидела алые, совершенно безумные глаза. – Не могу больше держаться. Убей.

Эпилог

За окном тянулись бесконечные золотистые поля, сливаясь на горизонте с бескрайней степью неба. Далеко впереди возвышались не то горы, не то просто высокие холмы, поросшие лесом.

Иногда сельскохозяйственные угодья скрывались за реденькими полосами из березок и тополей. Пейзаж мог бы действовать успокаивающе, если бы не…

– Солнышко, ты чего такая зеленая, а? – Виталя потыкал меня пальцем в бок и широко улыбнулся.

Я ответила ему мрачным уничижительным взглядом.

Дальние поездки на авто я не любила, потому что меня, лучшего бойца, Охотницу, укачивало как какую-нибудь человеческую девочку.

…А дома ждало долгое объяснение с Семьей…

Другие работы автора:
0
61
21:12
+1
Такие большие тексты лучше выкладывать по главам.
21:27
Спасибо! В следующий раз постараюсь разобраться, как выложить по главам!
Загрузка...
Илона Левина

Другие публикации