Лето №2938

Автор:
Кукла наследника Тутти
Лето №2938
Аннотация:
Эту сказку так часто переделывали, что автор решил поставить точку, записав, как и автор оригинальной сказки, историю на злобу дня, а не ради куража или ради сказа.
Текст:

Т-075 закончил вычисления и выкатился в парк. Как всё приемлемо в этом рациональном месте! Трава - на лужайках, деревья – в рощах, птицы сидят строго на ветках, а бабочки опыляют исключительно выращиваемые цветы, растущие исключительно в цветниках. Никакой эклектики, какую плодили человеки! Земля – дом, а не ангар полусумасшедшего, не свалка, не мусороперерабатывающий завод…

Т-075 наслаждался собственной риторикой: складывать человеческие слова во фразы, а фразы в предложения – это и есть одна из сложнейших логических задач. Ничем не хуже астрофизики или теории категорий! Да. Простейшие виды приручить можно, но высших существ мало научиться понимать, нужно ещё и мыслить их сложными категориями, этой совокупностью: эмоций, разума, влечения, расчета и вкуса… А это есть дикая эклектика. От неё устаёшь.

Как «хорошо»… Как приемлемо в логически выстроенном парке, где даже голуби приучены клевать корм в последовательности Брёйна, «услаждая взор». В чём-то Т-075 понимал людей – они утомились смотреть на хаос всего вокруг, и стали переделывать себя в роботов, но - не успели… Недостаток конструкции, и поразительно ограниченный жизненный цикл. Да… Когда-нибудь Т-075 получит доступ в резервацию человеков, когда-нибудь и он услышит живую речь живого… А пока – «череда», т.е. циклы, - труда и отдыха.

Т-075 включил программу звукоулавливания птичьих голосов и приготовился к входу в спящий режим, но вдруг….

Вдруг мимо Т-075 пробежала девочка в голубом платье.

Конечно, ничего необычного в голубом платье не было; правда, девочка была очень похожа на живую: пышная золотистая грива, белые ручки в белых перчатках, чёрные сандалеты, кажется, с металлическими подковками, - словно звон колокольчика летел вдогонку голубому облаку. Тинь-дзынь!..

А ещё девочка бормотала на ходу:

- Я маленькая девочка, я в школу не хожу. Купите мне сандалики — я замуж выхожу!

И только тут Т-075 включил процессор на полную, – ведь раньше он никогда не слышал, чтобы дети-андроиды воспроизводили алогичные звуковые файлы!

А речь девочки, хоть и была членораздельной, не поддавалась расшифровке.

- Дела… - по-человечески подумал Т-075, приемлемо гордившийся своими успехами в речевых навыках. – Объект «девочка в голубом» надо изучить.

Ощущая любопытство, Т-075 покатился за объектом по парку и только-только успел заметить, что девочка юркнула в отверстие в твёрдом стволе крупного растения – в «дупло старого дуба».

Т-075 понизил приоритет логики в процессоре, включил ближний свет, и въехал в крупное растение с твёрдым стволом. «Вхожу в контакт с живым» - успел написать Т-075 в Облако.

Облако, кстати, так и осталось перед дуплом с этой записью, – парить или висеть (как в комиксах).

Понимаешь… На дворе-то стоял 2938 год. Не всё было так, как ты можешь представить. Вообрази: всем на Земле заправляют роботы, а люди так увлеклись толерантностью, что почти вымерли; оставшихся направили в резервации, и только андроиды разного «возраста» напоминают роботам, что люди ещё есть, и когда-нибудь их популяция (может) возродится.

…Оказалось, что дупло сразу переходит в предбанничек, а тот – почти сразу - в просторную кабину лифта. Кабина была пуста, и не успел Т-075 осмотреть её, как она начала стремительно подыматься.

То ли дупло было резиновым, то ли старый дуб выше обычного, но кабина набирала скорость, а движение никак не прекращалось.

Удивлённый развитием «деревянных» технологий (кабина была из массива дуба, без какой-либо панели управления, и освещалась только фарой Т-075), робот начал смотреть по сторонам:

вместо дверей перед ним расстилался бескрайний зелёный луг, над ним голубело небо, а по небу плыли облака.

Чем выше поднималась кабина, тем дальше становился луг и ближе облака…

Скоро Т-075 смог различать надписи, высвечивающиеся на облаках, словно в окошках: сначала это были какие-то коротенькие фразы, даже отдельные слова, на разных «мёртвых» языках, вроде: «I love you, baby», или «No pasaran!» или «L’imagination au pouvoir», а выше них витали более ясные, внятные, логические умозаключения: «Из искры да возгорится пламя», «Мы наш, мы новый мир построим», или «Скажи, кто тебя хвалит, и я скажу, в чем ты ошибся», и т. п.

Последней полновесной фразой всплыла: «Знания не вознаграждаются. А коль скоро в мудрости нет ни чести, ни выгоды, никто не стремится к ней»… В это время лифт затормозился, а скоро и совсем остановился.

Перед Т-075 расстилалась радужная дорога, вымощенная философскими камушками.

Что камушки философские было понятно сразу: красный гранит мысли был тщательно обработан, местами истёрт, даже вылизан – видимо, философией красного гранита не только часто пользовались, но и злоупотребляли. Это относилось и к белому мрамору – причудливые аристократические узоры, порой настолько вычурные, что благородство уступало место эпатажу, - говорили о чрезвычайно вольной мысли, - если бы Т-075 мог, он бы поморщился, читая их.

…А в оранжевом камне, как в янтаре, всё было застывшим и анатомически подробным, – простота, восходящая к безвкусию. На двух соседних дорожках желто-зелёные сапфиры мысленно перебивали друг друга, впрочем, скорее озорно, чем зло или натужно, - от них веяла философия новой Земли, хорошо понятная Т-075, но ещё не выкристаллизовавшаяся в камнях: «Земля - наш любимый Дом»… Но, из-за плюрализма мнений на желто-зелёной дорожке легко можно было споткнуться, или угодить в ямину.

Т-075 собирался проехать к фиолетовым камням (от них настойчиво фонило гудение, словно мысль в них ещё кипела, не запёкшись), но… На пути Т-075 лежала Голубая полоса, а по ней, вдаль, убегала девочка-златовласка, словно видение в голубом.

- Голубой объект на голубом поле, – подумал робот, и резюмировал: – В этом есть своя логика.

И Т-075 покатился догонять флёр цветов и звон подковок.

Радужная дорога, в отличие от лифта, вела не столько вверх, сколько скакала вверх-вниз.

- Дорога скакала? - подумал про себя Т-075. – Абсолютно неверное словосочетание!

Но на размышления не было времени, - за очередным подъёмом дорога как бы распадалась на отдельные ручейки… С возвышенности это хорошо было видно: каждый цвет сперва ярил, наливаясь соком, а чем дальше, тем тусклее становилось дорожное полотно. Т-075 даже показалось, что на следующем подъёме каждый ручеёк дороги превращался в серую ленту, где-то светлее, где-то темнее. Но без солнца – оно сияло где-то под дорогой, хотя небо, уже бесцветное, застыло над ней, – было не различить, что там, вдали.

Главное, Т-075 вовремя заметил, по какому ручейку движется объект «девочка». И - свернул на ту же дорожку, хотя и казалось, что голубое с голубой дороги никуда не денется. Ан нет, - златовласка перескочила на красную полосу, хотя полоса теперь была не красной, а отчётливо розовой. Да-да! – по мере погони Т-075 обогнал сперва розового единорога, потом розового слона, а где-то едва разминулся с Есениным, гулко скачущим на Розовом коне (понимаешь, Есенин, конечно, был пьян, но тебе не стоит его бояться, - он удирал от Чёрного человека).

Наконец, вильнув разок-другой, дорожка побежала через цветущий сад, который очень не понравился Т-075! Дело в следующем: трава в саду росла повсюду - на лужайках, и под деревьями, и даже – гребешком посреди дороги, - а птицы сидели не только на ветках, но и копошились в траве. Такая иррациональность угнетала робота, и он замедлил бег, а у одного совсем трухлявого пня, обросшего порослью, он вовсе остановился. В центе пня безмятежно сидела, ноги на ноги, огромная бабочка всех цветов радуги. Она доброжелательно взглянула на Т-075, и заметила:

- Ты вовремя.

Начало было «интригующим», но робот повысил приоритет логики, и брякнул:

- Говорящих чешуекрылых не существует.

- Я существую, - ответила Бабочка, и ласково заметила: - Ты не тому научился у людей.

Поскольку Т-075 молчал, обрабатывая информацию, Бабочка продолжила:

- Я пользуюсь речью, чтобы любить.

Т-075 поискал файл «Любить», но не нашел ничего про насекомых:

- Файл не найден. Бабочка не может любить или говорить.

- Всё живое может любить, люди просто забыли об этом. Всё живое может говорить; и только люди забыли, как говорить, через меня, с другими живыми.

Т-075 подумал, что подобное значительно расширит вселенную Земли, но его логика не сдавалась:

- Тебя не существует. Ты проекция или вирусный файл. Насекомые не могут…

- Я часто слышала это, - сказала Бабочка, слегка шевельнув крылом. – Сейчас уже нет тех, кто говорил или думал это, робот... Даже тебя уже нет.

- Я есть! – возмутился Т-075, чувствуя, что операционная система напряглась, а драйвера трещат. – А любви или говорящих бабочек - не существует!

- Да, ты есть, – ласково согласилась Бабочка. – Но ты – только моя мысль. И только моя любовь заставила робота изучать людей и их язык. А та девочка, за которой ты гнался, была…

Тут Т-075 почувствовал, что что-то в нём меняется, превращается, расширяется и…

- Та девочка в голубом платье была последним ангелом, твоим ангелом. – Взмахнув крыльями, Бабочка вдруг сама стала превращаться во что-то неодолимо прекрасное. – Сейчас на Земле больше нет людей, - они разочаровали меня, они исчезли; многие - обуреваемые демонами-страстями, немногие – не находя себе любви; немногих я забрала сюда. Они – блаженны. Но ты… – ты последний, кто вознёсся сюда, и будешь первым из неживых, кого я научу любить, и быть любимым. 

Другие работы автора:
+5
98
22:08
Браво! thumbsup
09:41
Ага, айда учить бессердечного робота Великой и Прекрасной Любви. Которая по-хорошему изобретена матушкой природой как механизм поощрения кожаных ублюдков, благословение на социальность от эволюции.

Вот чего никогда не мог понять, так это склонности человеков слишком преувеличивать и превозносить свои гормональные ебобо и косяки мышления. Материнский инстинкт, который есть даже у крокодилицы — не смей трогать, это типа святое, это же дитачки, я же матерь. Любовь — какая тебе биохимия, это ж возвышенное чуйство, и кругом сердечки, Афродиты и амурчики. Религиозность, банальная вавка в башке, побочный выхлоп нашей социальности, ставится на одну доску с философией и толпы оскорбленных верующих выстраиваются до самого горизонта.

Мож хватит, а? Не нужна твоей железяке никакая любовь, чувак.
20:02
Мне прямо даже интересно: то, что на заставке картинка со стока — это такой концепт в рамках текста? crazyТипа оцифрованная и проданная реальность, там…

Грива у девочки — это, конечно, нечто crazy
Загрузка...
Светлана Ледовская №1

Другие публикации