Хроники "Алмазного камзола" история XIII

Автор:
Alex Vikberg
Хроники "Алмазного камзола" история XIII
Текст:

Цинизм – это лебединая песня идеалиста с синяком под глазом.

1 Роковая встреча

Доставив пассажиров на Европу, Семён решил проведать подружку, за которую соскучился до чрезвычайности. На резонные возражения Фараона ему пришлось обещать раздобыть информацию о марсианских террористах.

Неподалёку от Цереры, куда появляться было опасно после разгрома, учинённого гвардейцами, яхта «Цитадель» пристыковалась к астероиду Паллада. Семён приказал Фараону стрелять без раздумий в «друзей», пожелавших войти без приглашения. Межпланетная полиция сюда редко заглядывала, приходилось самостоятельно заботиться о движимом имуществе, чтобы не остаться на пирсе с газеткой «Свисток космонавта» вместо яхты.

С трудом пробравшись между столиков с дальнобойщиками и рабочими, громко обсуждавших счёт футбольного матча между командами астеров и марсиан, Семён увидел за барной стойкой давнего знакомого. Верзила с наколкой «Москва – Париж 1812» на голом плече и пористым лицом завзятого курильщика протирал стаканы, щуря левый глаз от папиросного дыма.

– Привет Барклай, – поздоровался Семён.

– И тебе не хворать от радиации. Какими судьбами? – сквозь жёлтые зубы ответил бармен.

– Тебя проведать, уши погреть. Чё за дела?

– Говорят, нанялся к Рему, – выпустив сиреневое кольцо от папиросы «Граф Коген», спросил Барклай.

– Во телеграф работает! Временная работёнка: смотаться до Европы и обратно. Бармен налил стопку зелёной химии из кривой бутылки c цифрой 1 Зв на жёлтом треугольнике.

– За счёт заведения, – пододвинул гостю. – Надолго?

– Ты что, уже закрываешься?

Семён понюхал спиртное, его передёрнуло от резкого запаха метанола.

– Тут Антон такую активность развернул, что начинаешь вздрагивать от малейшего стука по обшивке. Борец за свободу, едрить его румпелем в затылок!

– Стопку графов хочешь получить?

– Так кто откажется от энергии?

– Добро. Нарва у тебя ещё работает?

– Обязательно. Кто ж такую цыпу отпустит? Иди, сейчас предупрежу мадам.

Бармен вынул из переговорной трубы пробку-свисток и с силой подул в блестящий конус, оттуда донёсся хриплый женский голос: «Алё, бордель слушает с нетерпением».

Кабина из железных прутьев медленно проползла вдоль квадратных боксов по широкой цепи под гудение ленточного маховика, высвобождавшего накопленную энергию через редуктор с большими зубьями.

Эсеры занимались развратом только с восторженными студентками, готовыми бесплатно, удовлетворить революционный пыл товарищей. Но Семён, когда в кармане искрились графы, летал к Нарве, меркантильной звезде космического борделя. В обычной жизни подобная красавица и близко бы не подпустила уродливого типа вроде него. А здесь хоть и за энергию, но можно было обладать мечтой. Эффектная женщина ему нравилась до чрезвычайности, а вот, что с этим делать, Семён не знал напрочь.

Жизнь революционера, тем более члена боевой организации совсем не устроена для семейной жизни. Теперь, после встречи с Ленаром, после знакомства с философией, отвергавшей политику в любой форме, он начал меняться. Вначале мысль, что если не бороться в «ветряными мельницами», то перестанешь замечать препятствия, его очень удивила. Но потом Семён понял, что это и было той самой свободой, о которой он всегда мечтал.

Ветер странствий быстро выветрил из памяти: запах нитроглицерина, железный вкус крови на дёснах, крики и стоны людей, ползающих в собственных кишках. Здоровый инстинкт космического бродяги нашёл себе убежище от кошмаров прошлого в независимой философии импресарио.

Ленар игнорировал законы планет, устраивая яркие концерты в разных уголках системы больше для публики, чем для личной выгоды. Маэстро виртуозно обходил царившие в обществе модные истины. Он предпочитал не боролся с очередным идиотизмом, а использовать для защиты от привычных истин.

– Нарва, тут у меня идея образовалась, качественная! Я работу нашёл в агентстве. Ты, наверняка, знаешь – «Альт Пальмира».

– И что с того. Бомбы перестал делать или сменил лозунги революций на враньё театров?

– Нет, счастье моё, поверил в иллюзорность равенства и братства.

– Ты ко мне по делу? Тогда раздевайся и вперёд к станку любви. Если поболтать, то купи бутылку Массандры. На трезвую голову занудных клиентов переношу с трудом.

Нарва обладала невероятным качеством: говорить всё просто и понятно, без мещанских расшаркиваний и нюней. Именно это свойство выделяло её среди основной массы шлюх, играющих в бестолковость. Суровый прагматизм проститутки из борделя, летящего в межзвёздном пространстве на куске здоровенного астероида, возбудил Семёна так, что ему захотелось немедленно обнять доступно-порочную женщину и поцеловать в нежный пупок.

– Есть возможность сбежать отсюда, если расскажешь о делах Антона моему шефу.

– С тобой, что ли?

Нарва оценивающе посмотрела на кряжистого эсера.

– Во, красив до невозможности, – Семён повернулся, чтобы показать свою мускулатуру.

– Похож на краба переростка.

– Это комплимент? Нравлюсь?

Он плотоядно улыбнулся и напряг бицепсы.

– И чё за дела? Там что рай? Там куда ты меня зовёшь?

– Лучше, счастье моё, гораздо лучше. Там нет богов!

– Тогда подходит. Это то что нужно. У меня здесь долг размером со спутник образовался, разберёшься и я твоя навеки, – с женской практичностью пообещала проститутка, достигшая вершины карьеры в местном борделе.

Семён внезапно обнаружил в себе острое желание помочь проститутке. Чувство было незнакомое, но приятное. Сколько раз он пытался остепениться, найти постоянную работу. Происходило совсем немного времени, он затевал драку, устраивал взрывы и пускался в бега, охваченный раскаянием. Сейчас он впервые испытал спокойствие. Не безразличие, от которого пользы – ноль, потому что можно в него играть, но жить по-настоящему невозможно, даже если смог заглушить вопли раненого сердца. Рано или поздно больную душу охватывало желание спрятаться в безвременье, туда, где нет ничего кроме тревожного зуммера наркотической ломки.

– Барклай, сколько она тебе должна? – Семён начал непростые переговоры о судьбе Нарвы.

– Дорогой мой, дело не в том, сколько должна, а в прибыли, понимаешь, в прибыли, которую шлюха приносит. Понял?

– Не тяни, ты знаешь, могу опечалиться. И прибыль уже не понадобится.

– Да неужто! Ребята сейчас быстро из тебя дурака сделают, нарядят пару раз по голове куском трубы и всё – можно не о чём не печалиться. Бомбу сочинить уже мозгов не хватит. Ты теперь персона нон грата. Ты никто. Ничей боец. Что можешь предложить за шлюху премиум класса?

– Яхту премиум-класса, дожа Марса, и забираю куклу.

Барклай в задумчивости пожевал папиросу, по привычке щуря глаз от едкого дыма. Наконец, взвесив транспорт и проститутку на невидимом безмене, прервал затянувшуюся паузу:

– Смотри, чтобы без подвоха!

– На судне только робот камердинер. Шлюз открою, дальше сами.

Барклай с бандой громил, охранявших Нарву, подошли к космическому причалу. Семён прижал большой палец к генетическому замку. Аппарель медленно опустилась, выбросив через клапаны струи конденсата. В грузовом отсеке компанию бандитов встретил Фараон, опустивший стальной корпус вниз для большей устойчивости между гусениц.

– Ты говорил, что здесь камердинер, а это бывший полицейский – упрекнул Семёна один из подручных Барклая.

– И чё? Главное слово – это «бывший»!

– Кэп, позвольте узнать, это «друзья»? – поинтересовался робот.

– Вот именно «друзья»! – произнёс Семён с нажимом и добавил: – Ещё Нарва, она со мной!

– Экскурсия? – камердинер продолжал стоять у двери медблока бесполезной железкой, мигающей огоньками процессоров. Семён начал подозревать, что робот не собирается выполнять приказ о защите судна.

– Обменял яхту вот на неё.

Семён показал рукой на Нарву, пытаясь донести до ламп железного болвана опасную сущность «друзей».

– Подойди, – приказал Нарве.

Проститутка с раздражением оттолкнула громилу с металлическим протезом вместо руки и спряталась за Семёном.

– Достойная барышня, – вынес оценку робот. – Значит, поменяли?

– Минуту.

Семён спросил у Барклая:

– В расчёте?

– Порядок. Забирай шлюху.

На что Фараон приподнял глаз-перископ и ещё раз осмотрел барышню.

– Отлично! – Семён представил бандитам робота. – Это Фараон! Фараон, ты тут постарайся для «друзей». Хорошо?

– Обязательно! Друзья, могу показать устройство яхты. Вот здесь у нас находиться абсолютно герметичный медблок для карантина опасных больных.

Робот открыл толстую дверь с резиновым уплотнителем.

– Это что такое! – возмутился Барклай. – Зачем ты мне это показываешь?

– Предлагаю запереть на время осмотра Семёна с Нарвой в медблоке. Отпустить всегда успеете.

– Стоп, Барклай, мы так не договаривались! – возмутился Семён.

– А что, хорошая идея! Фараон, ты начинаешь мне нравиться.

– Братва? – обратился бармен к своей свите.

Расторопные вышибалы бесцеремонно затолкали парочку в тёмную комнату с кроватью для реанимации. Семёну от вида уродливого сооружения из винтов и ремней стало не по себе. Герметическая дверь захлопнулась, разделив мир на до и после. Включилась одинокая лампочка вместе с монотонным гулом вентиляции.

– Семён, это ты называешь свободой? Интересный маршрут построил. Цирк ушёл, афиши остались. И что теперь будет? – вопрос остался без ответа. Семён молча уставился на дверь, громко дыша от бессильной злобы на тупого робота.

Металлические стены медблока начали вибрировать от набиравшего обороты термоядерного реактора. Корабль недовольно вздрогнув, убрал магнитные захваты с причальных кнехтов. От резкого старта гравитация прижала узников к титановой переборке с бронзовыми заклёпками. Время застыло, не решаясь начинать отсчёт без команды от неизвестного пилота.

Семён попробовал сдвинуться с места, но сил преодолеть ускорение, от которого он стал в несколько раз тяжелее, не нашлось. Внезапно двигатель тихо зашелестел, освобождая электромагнитные обмотки от лишней энергии. Снова включилась вентиляция, узники с облегчением сели на рифлёные плиты, не желая подходить к реанимационной кровати.

– Мы в космосе, детка! – выдал с наигранной бодростью Семён. На что барышня сердито отодвинулась и стала разглядывать грязное пятно на колпаке неоновой лампы. Нарва подумала: «Боже, какая я редкая дура – связалась с болваном. Это ведь надо так втяпаться!».

Тем временем дверь распахнулась с характерным чмокающем звуком, говорившем о разряженном давлении в трюме. В камере сначала показался глаз-перископ, наконец предстал весь робот.

– Можете выходить, – произнёс бесцветным голосом бывший полицейский.

На перфорированном полу грузового отсека валялись в беспорядке распухшие трупы бандитов.

– Чем это ты их? – поинтересовался Семён.

– Космосом – открыл грузовой люк.

– Фараон, всё-таки ты фриц!

– Это почему?

– А пораньше выпустить не мог?

– Кэп, «друзья», как вы приказали, уничтожены. В чём дело?

– В мадаме, она от страха истерику придумала и писать захотела.

– Чего? Не было этого! – возмутилась Нарва.

– Могу успокоить электрошоком. Рем приказал во всём помогать новому капитану.

– Ага, полундра в печёнку! – распрямил плечи Семён. – Нарва, поблагодари Фараона.

– Спаситель!

Девушка подошла и громко чмокнула титановый лоб робота, оставив кружок бардовой губной помады на идеально отполированном корпусе.

– Нарва, вы, случайно, с Гектором не знакомы? – поинтересовался робот, вспомнив малиновый конфитюр на своей спине.

– Может быть, всех клиентов и не упомнишь.

– Замашки похожие, – робот стал оттирать у зеркала свою голову. – А что, такое возможно? – вежливо спросил робот элитную проститутку.

– Не поняла?

– Гектор – механический камердинер.

– Ой, мне всю по алюминию. Лишь бы графы платили. У меня есть такие замечательные электрические штучки. Вам обязательно понравятся.

Нарва, виляя аппетитными бёдрами, прошла наверх в кают-компанию.

– К чему система катиться, – посетовал вслух робот, подтаскивая к мусорному шлюзу распухшие от вакуума трупы.

Семён многозначительно подмигнул и двинул вслед за барышней с форсом кривоногого вожака гамадрил.

– Оцени!

В кают-компании он показал на дорогие безделушки, за каждую из которых женщине пришлось бы на коленях проползти сквозь толпу клиентов.

– Ты был прав, боги нас не спрашивают, они нас имеют в извращённой форме, – прокомментировала Нарва и встала у панорамного иллюминатора.

За прозрачной стеной начинала расти звезда по имени Солнце, на фоне жёлто-красного диска яхта по широкой дуге направилась к Земле.

2 Перст судьбы

В Пальмире шли приготовления к свадьбе. На чугунных флагштоках вместо штандартов трепетали с низким гулом полотнища плазмы. После смерти Пантелеймона IV дворцовые стены впервые за восемь столетий отмыли, обнаружив полигональную кладку голубого мрамора, в которой сверкали мощные прямоугольники титановых рам с убранными в стороны шершавыми плитами композитной брони.

Столицу готовили к приёму вассалов. Павел хотел грандиозным мероприятием наполнить сердца подданных благоговейным трепетом перед могуществом империи. Принцесса металась в комнатах, волнуясь за судьбу Ферапонта. Наконец пришло известие, что яхта Рема вошла в атмосферу. Недолго думая, молодая мама прыгнула в скоростной геликоптер и помчалась за новостями в поместье Меровингов.

***

Ленар с Ремом наслаждались ужином, приготовленным Гектором. На столе расположились: лёгкие закуски для возбуждения аппетита: штоф водки, борщ с пампушками, фаршированные рябчики, расстегаи с осетриной и компот из яблок с лесной земляникой.

– Ленар, отдай мне Гектора навсегда, – попросил Рем.

– Это зачем?

– У меня желудок совсем съехал. А ты себе нового купишь. Хочешь, поменяю на Фараона?

– Рем, можно я потерплю?

– Не ожидал от тебя таких благодарностей!

– Это что, моральный рэкет? Я тебе ящик кефира подарю от изжоги. Завёл себе бывшего полицейского, теперь радуйся. У меня, например, Гектор с дефектом, не факт, что будет нормально стряпать в пыльном марсианском климате.

– Развёл богадельню для шизофреников!

– Ну тута или панты с бантами, или кухня с пирогами.

Дружескую пикировку нарушил шум винтов имперского геликоптера. Из люка на эскалаторе спустилась принцесса Ти с люлькой, из которой доносился радостный смех.

– Это чем малец воодушевился? – поинтересовался Ленар.

– Птички нравятся.

Принцесса показала на стерхов, паривших над величественными кронами гигантских шорея.

– Наш человек! Какими тайфунами на наши болота, Ваше Высочество?

– Что с Ферапонтом?

– А я почём знаю? Отправили на Европу в ваше бывшее узилище. Рем, тебе докладывал Фараон?

Компаньон отрицательно покачал головой.

– Ничего не понимаю, мне сообщили с диспетчерского пункта, что яхта приземлилась.

Принцесса нервно высморкалась в крохотный батистовый платочек с кружевами.

– Ага, Гектор, набери-ка мне Семёна. Где там наш матрос Железняк застрял?

Ленар взял изящную фарфоровую трубку с блестящими мембранами из груди камердинера.

– И где вы?

– В Рангуне.

– Не ругайся, лишу довольствия. И зачем?

– Кэп, я тут одной знакомой из космоса подыскиваю жильё.

– Вези сюда, иначе, принцесса сейчас заставит меня прыгать в колпаке с бубенцами перед маленьким князем.

С женщинами всегда так: только расположишься получить удовольствие от великолепного обеда, так обязательно возникает тысяча и одно неотложное дело, которое надо немедленно исполнить. Нет, ты, конечно, можешь отмахнуться, но от будущей жены императора разве можно спрятаться в бильярдной?

Семён с весьма колоритной спутницей поднялись к веранде на платформе, оснащённой четырьмя турбинами по углам.

– Рассказывайте?

Принцесса сидела в кресле-качалке, над ней осторожно размахивал опахалом Гектор. У камердинера напрочь отсутствовала мимическая мускулатура, но Гектор умудрялся с помощью подвижных глаз и наклона корпуса изображать максимальное старание, граничащее с подобострастием.

Семён откашлялся, не зная, как правильно стоять перед будущей императрицей арнов:

– Ваше Высочество, Ферапонт находится в надёжных руках Шимозы. После мастерски произведённого Вашим Высочеством удушающего захвата, юноша доставлен на яхту. Обманутый мужчина, конечно, раздавлен. Нарва предложила сделать психологическую разгрузку, чтобы привести в чувство, но без успеха.

Семён решил немного наврать, чтобы представить свою подругу. Сообразительная Нарва не растерялась и придумала убедительную версию:

– Да, девочки хотели помочь, но он ответил: «После объятий принцессы не могу на женщин смотреть».

– Какие такие девочки?

– Наши, из борделя папочки Барклая. Вечная ему память в Холодном Космосе! – Нарва молитвенно сложила вместе ладони и посмотрела наверх, отчего сразу превратилась в кающуюся Магдалину.

Вот как, – принцесса довольно улыбнулась. – Семён, а зачем вы его туда потащили?

– Извините, Ваше Высочество, ничего приличного в голову не пришло. А что не надо было? Всё что придумал. Шимоза говорил: «Бесполезное дело!» Но знаете, как это бывает!

Общение с Ленаром успело произвести деформацию извилин в голове Семёна – он научился сочинять правду без запинки!

– И знать не хочу. Теперь всё в порядке?

– В абсолютном: доставил, выгрузил, разве что под расписку не сдал Наоме-младшему.

– Переживал, говорите. Это хорошо, – принцесса вздохнула удовлетворённо и покачала ребёнка. – А это кто с вами?

– Нарва, моё космическое счастье.

Семён смущённо потоптался на месте и осторожно положил на талию руку, которую она тут же сбросила. Высокая блондинка обладала чувственными губами и будирующими мужское воображение формами. Такие барышни никогда не знают, куда применить богатое приданое, доставшееся от внезапно расщедрившейся природы.

– Где устроились?

Нарва молча развела руками, изобразив неопределённость.

– Понятно.

Принцесса в раздумье постучала кончиками ногтей по подлокотнику кресла.

– Нигде, значит.

Она ещё раз взглянула на стоящую с независимым видом Нарву. Наконец сделав для себя определённые выводы, поинтересовалась у Ленара:

– Маэстро, мне нужен свой человек во дворце, что скажите насчёт девицы?

– Слегка неожиданно, но учитывая обстоятельства, скажу, что: «Да!» Правильным курсом идёте. Вам нужна помощница. Рем, твоё мнение?

– А что Рем! Семён надёжный человек, если за неё ручается, то поддерживаю. За мамой с ребёнком будет кому присмотреть во дворце.

– Как у вас здесь на Земле всё быстро. А меня кто-нибудь спросит? – низким контральто, от которого у всех тут же прошли мурашки по коже и замерли в районе затылка, спросила кандидат на роль субретки монаршей особы.

– О чём, позвольте? – Рем грозно уставился в бездонные голубые озёра с длинными ресницами. – На вас всё написано большими буквами. Если нет всякой там инопланетной заразы в организме, то более чем подходите. Правда, если у Семёна иные планы, в чём я очень сомневаюсь, дважды предлагать никто не будет.

– Подожди, Рем, девушка согласна, – вмешался Ленар, чтобы у Рема не поднялось давление от зависти.

– Принцесса, забирайте инопланетное создание и увозите побыстрее, а то придётся врача вызывать для пенсионера.

Надоела Ленару вся эта канитель бульварная – когда взрослые люди ищут своё назначение в жизни, и, не найдя, начинают пристраивать судьбу к чужому берегу.

«Наверняка это происходит от отчаяния. Правильно, отчаяние – это великий грех! Но всё же, почему так? Почему не может человек, человек, а не животное, способное только есть и гадить, найти единственно верную дорогу? Чё и взаправду отбываем вселенское наказание за тайные пороки в этих хрупких и одновременно невероятно выносливых оболочках? Хорошо, эта самая Нарва – жертва обстоятельств, но что с Семёном не так? Разочаровавшись в идеалах социализма, пытается найти ещё одно безнадёжное дело. Или всё же мой тлетворный пофигизм настроил эсера на совершение революций в голове, настроил на обывательское счастье? Вот здесь он, точно, промахнулся сто тридцать три раза. Я совсем не пример для подражания, тем более в мещанской хляби с фарфоровыми слониками на кружевных салфетках. А дальше что? Мне, например, совсем не составит труда радоваться жизни в сатиновых трусах на острове Пасхи, оттого что убеждения позволяют. Но что будет делать этот несчастный, когда лишиться направления? Конечно, достойно всяких преференций желание любить и быть любимым. А человечишко–то уже попробовал адреналину. Как говорил один старый еврей: “И чё дальше?” А дальше метания неуспокоенной души, тем более, когда силы для совершения фатальных ошибок ещё есть», – размышлял Ленар, наблюдая, как геликоптер империи застрекотав мотором, растворился в кучевых облаках, унося с собой надежду Семёна на новую и счастливую жизнь. Солнце быстро скрылось за горизонтом, предоставив небесный простор южным созвездиям.

Не знающий усталости Гектор начал подвязывать беспокойные от ночного бриза занавески, мешающие любоваться брильянтовой россыпью Млечного пути. Летняя веранда бесшумно опустилась на гранитную площадку, не потревожив красных фламинго, облюбовавших берега искусственного озера. Ленар с компаньоном поднялись в гостиную, чтобы за рюмкой мадеры выслушать отчёт эмиссара на льды холодный Европы.

– Докладай, Семён, откуда чаровницу мужских грёз приспособил? Что за идея такая? Хотя, не скрою, вовремя обнаружил. За сыночком Пантелеймона, на самом деле, надобно иметь присмотр: неравён час, упадёт из окошка по воле заботливых придворных.

– Ваша бывшая опять умудрилась позвонить Антону и подложила по его совету в карман Шимозе маячок. В результате мне с трудом удалось избежать бурных дебатов с однопартийцами в поясе астероидов.

– Вот беспощадная женщина. Всё то ей надо знать! Любопытной Варваре на базаре юбку порвали и в казарму затолкали. Рем, сил моих больше нет. Сама себе яму роет, главное, мне не даёт покоя. Просто чума на рощи ананасов.

– Не переживай, завтра встретишь своё неземное счастье. Они всем семейством пожалуют на свадьбу императора, – пообещал Рем с ехидным смешком. Чем напрочь разозлил Ленара, у него аж шестерни в мозгах заскрипели от вредности.

– Ага, порадую новой секретаршей. Семён, уговоришь Нарву подыграть мне? Грех женщину с таким поражающим фактором прятать от людей.

– Моя роль?

– Ты ведь патологически не любишь агентов Третьего Отдела? Тогда будет где развернуться на броневике «Смерть жандармам».

3 Опасный подарок

Церемониймейстер объявил делегацию Венеры. Мадлен смотрелась инородным телом в окружении брутальных представителей Венеры. Её торжественно вели тиран Ашгар и Вениамина, как основное завоевание планеты облаков. На Мадлен сверкало колье от Mouawad с большим жёлто-коричневым бриллиантом в оправе из платины.

Ленар, в свою очередь, упивался вниманием, которое производила на делегатов Нарва. Бедные господа начиная от самых юных и заканчивая глубокими стариками, сворачивали шеи под опасным углом, желания разглядеть в подробностях чудо природы, за которым тянулся порочный шлейф из волшебных феромонов.

Ленар представил Нарву императору, который не преминул выговорить:

– Маэстро, вы редкий бурундук. Прятать от двора чистейший бриллиант! Это ведь форменное злодейство – лишать наше общество такого совершенства!

– Вот чего и боялся, Ваше Величество, – человеческой зависти! Украдут алмаз, а ещё из вредности дырок кинжалами понаделают в измученном нарзаном теле.

– Барышня, так вы теперь новая фрейлина?

– Да, Ваше Величество, няня Пантелеймона! – подтвердила низким тембром Нарва, от которого у Платона I расширились зрачки и взлетели крылья носа.

– Дорогая, – император обратился к жене, – няня?

– Не правда ли, замечательное создание? – загадочно улыбнувшись, ответила новоиспечённая императрица, довольна эффектом, который произвела на окружающих её новая фрейлина.

– Более чем. Чувствуется, всё лучшее достаётся нашим отпрыскам. Вы знаете, Нарва, увидев вас, я понял – меня лишили счастливого детства.

– Так никто не мешает наверстать. Истинное величие императора зависит от силы его желаний!

Нарва сделала глубокий книксен и наклонила голову обнаружив нежную кожу на шее с мягким локоном рыжих волос.

Ленар вместе с обер-камергером, стоявшим неподалёку, в изумлении уставились на философа из борделя. Император поперхнулся от столь откровенного предложения, но быстро нашёлся.

– Однако, вы замечательно подметили! Ти, чувствую, маленький князь попал в надёжные руки. Нарва сможет привить ему нужный взгляд на совсем деликатные вещи.

Ленар наслаждался интригой: за Мадлен ухаживали в своей обычной манере мускулистые красавцы Венеры, не давая возможности разговаривать с представителями других планет. В это время вокруг Нарвы толпились придворные разного статуса, ища благосклонности экзотической спутницы Ленара. Причём некоторые индивидуумы были ей подозрительно знакомы.

– Нарва, если будешь так отчаянно флиртовать, сошлю обратно на астероид, – предупредил маэстро.

– Не сможете. Я теперь фрейлина императрицы.

– Нос сломаю прямо здесь. Всем будет наплевать на шлюху с астероида, поверь на слово. Грудь отрежу в поместье под анестезией, и конец карьере. Надеюсь, понятно излагаю?

– Маэстро, вам нельзя так нервничать. Проверяла толщину льда. Всё поняла – тонкий. И зачем так злиться? Я ваша навеки, хотите отдамся прямо сейчас во дворце? – предложила бывшая проститутка всё, что у неё было.

– Вот приятно с тобой иметь дело! Умная женщина при будущем императоре дорогого стоит.

На что Нарва, дохнув женским теплом, нежно чмокнула в маэстро щёку и тут же заботливо убрала слёт от помады надушенными пальцами.

– У тебя важное задание: незаметно положишь в карман Тирана Венеры вот эту вещицу

Ленар протянул блестящую коробочку с зелёным огоньком.

– О чём сплетничаете?

Подошёл обер–камердинер, предупреждённый о новой фрейлине двора.

– Воспитываю свою протеже. Пригрозил изуродовать, если будет нарушать душевный покой принцессы, флиртуя с императором.

– Поддерживаю. Если женщине с таким потенциалом дать волю, здесь начнётся война на уничтожение. Империя рухнет, не успев насладиться её обворожительными прелестями.

– Граф, не могли бы вы представить фрейлину Главному Тирану Венеры?

– С удовольствием. Позвольте ручку.

Граф с нежностью поцеловал тонкое запястье Нарвы, обдав крепким ароматом духов Clive Christian.

– Восхищён вашим шармом! Рядом с вами чувствую себя сенегальским тигром.

– Хо, хо, а это опасное животное? Я совсем не знаю местную фауну.

– Иностранка? Как пикантно! – граф игриво расправил усы. – Что вы, в ваших трепетных руках самый свирепый хищник превратится в пушистика.

«Всё, я причина войны папуасов с зулусами при качественном превосходстве в артиллерии и танках». – подумал Ленар. Даже брутальный Тиран не смог устоять перед чарами Нарвы. Сверкая улыбкой, брутальный красавец отправился на паркет под огнём завистливых взглядов.

Пока все были заняты танцем Тирана, к Вениамине пробрался Семён с запиской. Ленар заметил, как переменился в лице советник, прочитав сообщение. Недолго думая, Вениамина устремился вслед за посыльным.

Оставшись одна, Мадлен в бессильном гневе комкала веер, не имея возможности вырваться на оперативный простор, чтобы насладиться праздником. Холодный Космос, да ей, извините, косметику не дают поправить самостоятельно, тут же образовывается провожатый. Венерианцы в силу двойственности конструкции без стеснения проходят в дамские комнаты. Просто решительные дельфины! Бедная женщина! Ленару даже мстить временно расхотелось. Но как говорится, «Трамвай отходит, дорогие товарищи! Виноватых найдём позже!» Ленар отправил своей бывшей жене воздушный поцелуй. На что Мадлен холодно посмотрела, в раздражении открыв и закрыв веер.

Неожиданно толпа засуетилась, пропуская мчавшегося, как барселонский бык, Вениамину. Грубо оттолкнув Мадлен, он начал срывать парадную одежду с ошеломлённого напором Тирана, одновременно проверяя каждую складку, пока не раздел почти совсем, обнажив двойную натуру венерианца. Мужчины стали закрывать глаза восторженным дамам, то же самое пытались проделать их спутницы. Однако стриптиз Ашгара длился недолго, Мадлен взяла с плеч тёмно-синий шёлковый шарф и прикрыла мужа, мстительно наступив шпилькой на кисть Вениамины, копавшегося в одежде на полу, отчего тот громко завопил, тряся окровавленной рукой.

Подбежавшие телохранители немедленно образовали круг, не давая разглядеть, что происходит за их широкими спинами. Но танцующие и так старались отойти подальше от скандала. От Тирана выскочил слуга в императорской ливрее и помчался на плазменном сегвее в дальний угол дворца. Гости зашумели, провожая взглядами удаляющуюся фигуру. Вскоре отважного слугу поглотил яркий цветок вспышки.

Хмурые телохранители немедленно увели взволнованную Мадлен. Следом в обнимку, о чём-то горячо споря, проследовали одетый Ашгар и Вениамина с подвязанной шарфом рукой.

Публика в растерянности гадала, не зная, на что думать. Обер-камергер подошёл к ребристому микрофону и глубоким баритоном объяснил, что произошло досадное недоразумение с китайским огнём. Вновь зазвучал вальс, пары закружились в беззаботном танце. Между мелодиями в центр зала выбежали факиры, полностью занявшие внимание гостей быстрым вращением огненных шаров. Через минуту все забыли о досадном происшествии с тираном Венеры.

Из темноты бесшумно образовался рассерженный Модест Алексеевич в белом фраке, шитым золотыми нитями. Сравнив свой официальный чёрный фрак с одеждой придворного, Ленар подумал, что он в мерцающем свете неоновых столиков, похож на заговорщика.

– Кто-нибудь объяснит происходящее? Император требует отчёта!

– Так, а я здесь каким теплоходом? – возмутился Ленар.

Подошёл Рем, оживлённо флиртующий с Нарвой.

– Уже пытают? – поинтересовался компаньон и взял бокал шампанского Sir Winston Churchill.

Опытный ловелас предложил Нарве клубнику в молочном шоколаде, которую она начала откусывать подвижными губами с таким удовольствием, что все на миг перестали соображать, о чём шёл разговор. Заметив оскульптурирование мужчин, Нарва смутилась.

– Я что-то не так делаю?

Она с сожалением положила надкусанную ягоду в тарелку.

– Нет, нет, что вы! Продолжайте! – в один голос потребовали мужчина.

– Так, о чём я, собственно, говорил? – попытался собраться с мыслями граф. – Ах да, рассказывайте свою диверсию! Не надо обладать проницательностью факира, чтобы связать вас с инцидентом. Что произошло?

– Граф напрасно волнуетесь. Мадлен стала жертвой материнской любви. Антон, бессовестно воспользоваться её доверием, чтобы отомстить Тирану за предательство интересов корпорации. К счастью, Рему стало известно о покушении из надёжного источника, и мы немедленно предупредили советника.

– Вечный Космос! И ЦК не в курсе! Бомбы уже взрывают во дворце императора. Так эсеры на службе у Наомы-младшего?

– Вернее, на содержании. А вы как будто не знали?

– Но чтобы делать покушение! Это переходит все границы. Я с вами не прощаюсь.

Граф умчался докладывать.

Официанты принесли новинку сезона – марсианское шампанское. Ленар приятно удивился вкусу, особенно ему понравились пузырьки, приятно щекотавшие горло. Клубнику есть не стал, чтобы не опошлять впечатление, произведённое Нарвой.

– Рем, надеюсь, сердце Семёна не пострадает от морщин счастья на твоём лице? У мужчины вполне серьёзные планы по созданию гнезда, а ты занялся искушением бывшей путаны. Нарва, держитесь, по привычке можете отдаться, и что будет с отважным Ланцелотом? Вы разобьёте ему сердце!

– Ой, маэстро, не говорите ерунды. Я всё улажу. У меня есть чем склеить.

Нарва поправила руками пышную грудь и вздохнула обречённо, как это делают барышни, осознающие роковую привлекательность своих прелестей.

– Боюсь, что империи придётся срочно открыть сервисный центр по ремонту сердец, иначе, вы здесь организуете «Апофеоз» Верещагина.

– Оставь живопись в покое. Это называется чёрная зависть.

– Конечно, а вы хотели услышать фимиам от зрелого мужчины? Не дождётесь! Это против правил.

– Маэстро, я всё понимаю, но как вы сделали из Мадлен диверсанта? – поинтересовалась Нарва.

– Отправил от имени Антона колье с редким диамантом, внутри спрятал крохотный пульт. Знал, что Мадлен обязательно наденет, чтобы похвастаться. Вениамине конкуренты точно не нужны, оставалось рассказать о бомбе в кармане тирана, с чем блестяще справился Рем. Дальше вы всё сами видели.

– Холодный Космос, что теперь будет с Мадлен? – воскликнула Нарва.

– Скорее всего, казнят! Покушение на тирана Венеры, это серьёзное преступление! Нечего было в миссис Марпл играть, чуть всю комбинацию не развалила идиотским любопытством.

– И вы так спокойно об этом говорите?

– Переживаю, а что здесь можно предпринять? Я не Армия спасения!

Вернулся запыхавшийся граф:

– Пожалуйста, Мадлен арестована. Представить невозможно её с бомбой в сумочке!

– Граф, вы наверняка можете повлиять на тирана?

– Ленар никогда не мог понять, какими закоулками сознания бродит ваша совесть! Это что? Очередной спектакль! Бывшая жена на волоске от смерти, благодаря чудовищной ошибке, и вы спокойны?

– А что такого? Модлен надо спасать! Беспокоюсь? А как не беспокоиться? Ведь лишат жизни изуверским способом, и умрёт, дрыгая ногами, красивая женщина. Бессердечный вы человек! Подумайте сами, зачем вам такой громкий фокстрот? Ошибся, признаю, из неё вышел никудышный патриот империи. Кто знал, что она настолько глупа, что начнёт помогать врагам. Ну посудите сами, это ведь какой надо быть дурой, чтобы звонить сыну террористу!

Поверьте, мне самому обидно до невозможности. И нечего меня обвинять в бессердечности. Я, например, переживаю, может быть даже больше чем она. На Венере казнят испанской гарротой. Мадлен шею сломают, и мне с этим жить, покупать белые гиацинты. Ещё неизвестно кому будет хуже!

– Бедненький, – пожалела Нарва. – Вам не повезло с женой, совместная жизнь свинтила ласты чемпиона в роговую пластину. Идите сюда.

Она прижала голову маэстро к пышной груди, отчего он тут же закрыл глаза и пару раз успокаивающе хрюкнул.

– Меня никто не любит! А я, я вообще даже, может быть, и ещё ничего. Я, может быть, даже и ого-го-го, как ничего. Ведь правда?

Ленар шмыгнул носом от полноты счастья.

– Конечно, маэстро, конечно, вы им всем ещё покажите большую дулю с пальцем в чернилах.

– Да-с, приятный был проект, но с женщинами всегда кривые зигзаги. Казнь над заговорщицей они наверняка отложат до возвращения домой. Ленар, готовьтесь к путешествию на Венеру, – предупредил граф.

– Подождите, а зачем? Пусть свершиться правосудие. Я готов к трауру, чёрный фрак у меня есть, почти новый. Граф, помилуйте, не ладиться чё-то у меня с Венерой!

– Как вы помните, вами, маэстро Ленар, был предложен гениальный план по внедрению Модлен в окружение тирана Венеры, ЦК пошло навстречу, а теперь что, в кусты! Сами ложитесь к тирану в постель, а Мадлен чтобы доставили обратно во дворец Потала! Иначе я вам организую экскурсию на урановые рудники.

Обер-камергер предложил Нарве руку в белой перчатке.

– Барышня, позвольте.

4 Пиррова победа

В организме у Ленара просто-напросто всё настроение испортилось. Он здесь старается на двести линий, бывшей супругой пожертвовал, а ему ультиматумы ставят! Да ещё с таким наглым форсом. Гурию блаженств удалили из-под головы.

– Рем, и что – плохой план? Я что-то перемудрил, увлёкся?

– Не пыли, идея с женитьбой была моя. Ты её гениально осуществил. Перестань дуть в трубу, там только звук. Мы этому Модесту, гарантирую, организуем фигурные полёты туда-обратно. Но за тобой будет долг размером с Арагон.

Может быть, и взаправду нити судьбы уже сотканы? Где-то там в центре Вселенной, на фантастическом станке вертятся огромные цепи, переворачивая золочёные шпульки. И даже если одна-единственная нить истончится до ничего и будет досрочно оборвана, заботливые руки неизвестного ткача свяжут концы заново, чтобы было соткано уникальное полотно с миллиардами переплетений, в которых никто и никогда не сможет разглядеть немой вопрос – Для кого плетём?

«Тьфу ты, привидеться же! Сейчас надо суетиться, чтобы Мадлен спасти от гарроты. Тоже мне царевна! А я о вечном решил поскулить. Это всё от переутомления. Точно! Важно к чему ты привык: ныть под нос с кислой миной или радоваться каждой минуте, когда можешь насладиться лишним глотком воздуха, чёртовым глотком воздуха!» – подумал Ленар.

Люди создают себе фетиши, готовы рвать горло ближнего для достижения пошлых истин, которые выдают за свои. И называют это погоней за счастьем. Самое интересное, это когда они его достигают – вот где начинается фейерверк ничтожных желаний. Здесь раскрывается счастье оловянных идиотов, оттого что, если ты не идёшь к правде, значит ты идёшь от неё.

Порядком нагрузив печень домашней работой, Ленар с Ремом при помощи лакеев добрались на воздушную стоянку для гостей императора. У яхты встретили сияющего Семёна, уже без ливреи и грима.

– Маэстро, вы в обычной манере пустили в ход аннигиляцию!

– Семён, боюсь, что ты меня переплюнул, закинув во дворец Нарву. Ещё немного и от Потала ничего не останется. Твоя протеже совсем забыла за холостые выстрелы. Бьёт из главного калибра и, знаешь, точно по кабинетам. Нам ещё несколько подобных товарищей и можем устроить диктатуру пролетариата в империи!

– Так не вопрос. На Палладе целый бордель остался. Можем слетать?

– Вот чем дальше от цивилизации, тем лучше генофонд!

– Рем, у меня смещение мыслей: Не могу понять, где находится Катманду, – сообщил Ленар.

– Эт чё, у меня хуже! Я рядом с Нарвой вспомнил всю таблицу Менделеева.

– Эх, Семён, без почтения относишься ты к пожилым людям. Одно радует, ясновельможный Модест теперь надолго оставит нас в покое. Это он по инерции взбрыкнул с танцами. Посмотрим, что скажет его организм назавтра, когда взойдёт солнце.

Компаньоны согласно кивнули и в четыре глаза уставились на Семёна.

– Вы, китайские монахи, на чё надеетесь? Девушку надо заслужить, а я только до дворца подкинул. Хороший стук себя покажет – поправьте?

– Конечно, – в один голос подтвердили компаньоны.

В больших окнах вспыхнул яркий комок жёлтой плазмы из огромной дюзы корабля древних, осветив пространство вокруг дворца вытянутыми прямоугольниками с танцующими силуэтами гостей императора.

– И огромный долг за наркотики списал, лыцарь!

Неизвестно откуда взявшаяся Нарва фамильярно обняла за шею революционера, который с издёвкой поклонился всем по очереди, сложив перед собой руки. Фрейлин, попрощавшись, тут же улетела на сегвее, укладывать спать маленького Пантелеймона.

– Напрасно смеёшься. Слышал, за наркотики! – Ленар многозначительно поднял палец. – Всё, утром вылетаем. Была надежда на длительное похмелье, но твоя подружка смогла похоронить праздник души своей вредной щепетильностью.

В кают-компании Гектор с Фараоном играли в механические шахматы, подключив гибкие провода к столу. Металлические кони и ладьи летали над полем за счёт встроенных микродвигателей. Счёт был равным, но Ленар побаивался за окуляры Фараона, зная непредсказуемый характер своего дефективного камердинера.

Семён довольный триумфом любви и верности сварил в турке чёрный, как дальний космос, эспрессо. В иллюминаторах стремительно взлетели яркие огни в честь свадьбы императора Павла I. Если не знать, что это салюты, то можно принять за звёзды, внезапно прыгнувшие от стартующей в космос яхты. Праздник набирал обороты, а Ленару надо было думать о предстоящей экспедиции в облака коварной Венеры.

Другие работы автора:
0
64
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина

Другие публикации