Похождения Родиона Трофимыча и Данилы

Автор:
katebeluga
Похождения Родиона Трофимыча и Данилы
Аннотация:
Сей краткий сказ о том, как бравый ратник Родион Трофимыч и воин могучий Данила деревню таежную от упыря спасали.
Текст:

— Ну Родион Трофимыч, дальше-то что? — всплакнул Данила.

Родион держал за скрюченную лапку сушеный экземпляр летучей мыши и задумчиво вертел его в пальцах. «Зачем он дал мне эту мышь? Откуда вообще у завхоза Светлых братьев колдовские атрибуты?» — размышлял он. — «Точно колдун! Нужно проверить по родословной». Придя к этому выводу, он завернул недоразумение обратно в газету и убрал за пазуху.

—Да не скули ты, Данила. Сейчас разберемся, — сказал Родион и сделал еще одну (уже шестую) попытку освободить сапог из трясины. Внизу хлюпало, сапог норовил слететь с ноги и остаться навсегда в этой болотной жиже. «Бери говорит, Родион, мышку. Она поможет тебе не сгинуть в тайге». Разбираться на тот момент как именно сушеная мышка поможет в глуши времени не было. Хотелось поскорее вырваться в поле, так сказать. Точнее в тайгу.

Родион еще раз уныло осмотрелся.

Позади шумела река, та самая Катанга, которая ближе к устью становится Подкаменной Тунгусской. По ее затейливому руслу они плыли последние две недели, иногда натыкаясь на пороги и завалы из деревьев. Тогда лодку приходилось обносить по берегу. Вот как раз один из таких завалов (любой бобер бы позавидовал) они и собирались обойти. Но в этом месте река сильно разлилась и под небольшим слоем воды они не разглядели топь.

Родион перевел взгляд на ровный ряд деревьев впереди. «Далековато». Справа и слева была вода, из которой торчали прутья камыша и осоки. Среди них выделялись симпатичные рыжие цветы, похожие на лилии. Сейчас, правда, Родиона они совсем не умиляли. Даже наоборот - злили. Стоят тут такие красивые, когда они в полной...«Так, не будем унывать» — про себя решил Родион и еще раз что есть силы дернул ногой. Раздался неприличный чмокающий звук. Трясина еще раз чавкнула и выплюнула его ногу, оставив сапог себе.

—Зараза, — Родион сделал шаг и снова почувствовал, как его затягивает зыбкая грязь. Он потянул вторую ногу, тот же всхлип и второй сапог скрылся под водой.

Данила молча наблюдал за ним, периодически шмыгая носом. Родион обернулся. Облепленный комарами, здоровенный детина погрузился в болото почти по пояс. Еще бы, он ведь раза в два тяжелее самого Родиона. Откормили на свою голову. При этом, Данила был невероятно труслив. А соответственно и бесполезен для такой организации как Светлые братья.

Родион сомневался, что Данила при встрече, скажем, с оборотнем примет боевую стойку, медленно достанет маузер и с лихим прищуром всадит зверюге пулю между глаз. Скорее всего он с криком «Мамочки, какая собачка!» кинется к ближайшему дереву и будет сидеть на нем пока другой ратник делает своё дело или пока ветка не треснет под его весом.

Родион угрюмо вздохнул. «Вот ведь повезло. Выдали мне мышь сушеную и бесполезного напарника под двести килограмм».

Он снова перевёл взгляд на полосу леса, и чуть не ткнулся глазом в ветку. «Странно. Откуда тут ветка? Хотя, вон и деревце имеется». Почему он раньше его не разглядел?

Родион крепко вцепился в шершавую кору. Так, хорошо, ещё немного. Вот уже колени освободились из топкого плена. Одно усилие и свобода. Он подтянулся, перехватил другую ветку и выбрался на маленький островок, за который и цеплялась корнями спасительная береза.

Родион отдышался и распрямился. Позади не прекращались стенания Данилы. 

— Не бросайте меня, Родион Трофимыыыч! Меня же комары съедят заживо!

Родион поднял глаза к небесам: «Ну как ребенок, право же».

—Уверен, что это самое худшее, что тебе грозит?

Он поискал взглядом подходящую жердь. «Ага, вот эта должна подойти». Сук плюхнулся в воду, мутные брызги окатили лицо могучего ратника.

—Ну же! Хватай!

Данила ещё постоял, соображая, а потом просияв ухватился за конец жерди. Родион знал, что его горе-напарник тяжелый, но это явно был перебор. Он в изнеможении уселся на островок. Данила захныкал. «Пусть сам себя вытаскивает» — решил Родион и нагнул ветку березы к самому носу Данилы. Тот снова подумал, просиял и схватился. Бедная береза, что ей пришлось пережить за эти несколько минут! Островок подозрительно накренился, когда грязный зад Данилы уселся на него.

Перепрыгивая (а в случае Данилы переступая) с островка на островок, они наконец выбрались на твердую землю. Лодка так и осталась на реке, уткнувшись носом в посеревшую листву упавшего дерева.

Тяжело дыша, напарники пробирались сквозь густой подлесок и методично обходили высокие сосны. Вещи частично остались в лодке, а частично на дне болота. Босые ступни Родиона горели огнём от камней и опавшей хвои. Но хоть не замёрзли — июнь стоял жаркий. Данила снова захныкал.

— Ну что теперь-то? На тебе хоть сапоги остались.

— Хотите я вам свои отдам? — всколыхнулся Данила.

Надо сказать, парень он был добрый и для ближнего не жалел ничего. Кроме самого себя, разумеется. Ибо страшно.

— Нет уж, благодарствую, твои сапоги мне, мягко говоря, великоваты, — ответил Родион.

—Ну почему я? — во весь свой могучий голос ревел Данила.

С другой стороны — всех медведей так распугает.

Одиноко торчащий чахлый пенек врезался в незащищенную подошву. Родион беззвучно выругался и закусил губу.

—Потому что ты сам умолял князя отправить тебя на задание, — от досады бросил он, прихрамывая, — вот оно, твое задание, Данила. Изловим упыря и назад. Надо только лодку достать из того болота.

Они шли уже больше часа. Молчаливый лес окружил незадачливых путников со всех сторон. «А как хорошо все начиналось. В Усть-Улимске все выглядело так просто» — с тоской думал Родион. Ну сколько этих упырей он переловил за свои неполные семнадцать лет службы у Светлых братьев? Да не счесть! Дело то плевое, рядовое. Ладно, если не считать болота, все идёт хорошо. Деревня Угоян, судя по карте, находилась как раз за очередной излучиной реки. Но вот уже сумерки покрыли подлесок. На фоне серых пятен кустов резко выделялись светлые мачты сосен. С юга доносились раскаты грома и изредка полыхали зарницы. Дождь пришелся бы кстати. Родион представил, как несущие свежесть капли сбивают ненавистных комаров. Казалось, их здесь больше, чем хвоинок на еле. Да где же эта деревня!?

Он остановился. Позади громко пыхтел Данила.

Родион достал газетный сверток. «Так мышка, пора бы тебе поработать. А ну давай думай, куда идти?». Он всмотрелся в мятую физиономию. Пустые глазницы непонимающе уставились на него. Пасть оскалилась мелкими острыми зубьями. Полуистлевший пушок на брюхе трепал легкий ветерок.

И тут по небу гневно прокатился гром. Лес осветила яркая вспышка и за иссохшей мордочкой летучей мыши Родион отчетливо увидел силуэт крыши с печной трубой. «Какая полезная мышка» — сама собой пришла в голову мысль.

— Данила, — позвал он. — А мы на месте.

***

Ливень пронёсся над долиной Катанги и действительно разогнал все комарьё. Босые ноги то и дело проскальзывали на мокрой земле. Болотная грязь медленно струилась под одеждой.

Дом на окраине села ничем не выделялся среди таких же темных силуэтов. Но только в его окнах ещё колебался слабый свет. Наверное, хозяйка молитву читает у чахлой свечки.

Забора не было, и Родион осмотрелся насколько позволяла безлунная сибирская ночь. Что-то темнело справа от дома, должно быть сарай, а слева мрачно нависала стена тайги. Вот и все, что ему удалось рассмотреть.

Родион подошёл к двери. Топот огромных ног означал, что Данила идёт за ним. Страшно, наверное, одному остаться. Он аккуратно постучал. Очень медленно дверь начала открываться. В полоске света показалось круглое испуганное лицо женщины.

—Доброй ночи… — начал было Родион, но его прервал очередной громовой раскат.

Дождь уже закончился, и туча решила таким образом попрощаться. Следом небо позади ратников вспыхнуло и в глазах женщины Родион уловил два жутких темных силуэта, на фоне голубовато-серого неба. Сопоставив свой нынешний облик и причину по которой их позвали в эту деревню, Родион представил ощущения бедной женщины.

—Сгинь, упырь проклятый! — дурным голосом завопила она и со стуком захлопнула дверь.

Послышался скрип задвигаемого засова. Загрохотал отодвигаемый стол или шкаф(а вдруг? Судя по лицу женщина была выдающейся комплекции).

Родион оглянулся на спутника. «Ну разве бывают такие откормленные упыри?». Что ж, сарай тоже выглядит уютно.

***

Он плыл по реке. Она заметно раздалась. И теперь крутые берега каменными истуканами обступали ее.

Вот медведица учит медвежат как вести себя в реке. Какие умные животные: мать даёт команду и медвежата плюхаются в воду, плывут против течения, стараются. Снова выходят на берег. Медведица даёт новую команду и вот они гребут уже по течению. Маленькие головки то скроются под водой, то снова покажутся над неспокойной поверхностью реки.

Родион повернул голову. Мышка. Живая, не сушёная. Сидит на борту лодки и смотрит на него своими глазами-бусинками. «Спасибо мышка. Ты в самом деле пригодилась».

—Родион Трофимыч, а давайте тут гостиницу поставим, а? Ну, а что? Место тихое, уютное. Вон мишкам как хорошо живётся. Бросим этих упырей, да нечисть разную. Заживем! — подал сзади голос Данила.

—Эх, Данила! Ну какая гостиница в этой глуши? Ни тебе дорог, ни электричества, ни людей в конце концов. Кого селить то собрался? Мишек что ли?

Данила лишь вздохнул в ответ.

Родион снова посмотрел на медведей. Один медвежонок никак не мог выбраться на покрытый камнями берег. Течение относило его все дальше. Родион перегнулся через борт лодки, пытаясь уследить за медвежонком. Он нагибался все ниже и ниже. И вот он сам уже барахтается в холодной воде. Бьет лапами по волнам. Старается подплыть к матери. Ее черный нос уже совсем близко.

—Не убивай упыря, Родион, — услышал он ее мягкий голос.

Резкий неприятный запах окутывает его. Да что там запах! Просто вонь! Неужели это река так пахнет?

***

—Вот они! Упыри! — вокруг гвалт голосов.

Солома больно вцепилась в щеку. По волосам течёт липкая, вонючая жидкость. Родион открыл глаза.

—Ну, где упыри? — спрашивает женщину с пустым ведром пожилой мужчина в серой рубахе. — Сослепу привиделось тебе, Андревна. Обычные мужики, человечьи. Разве что, вон тот переросток. Вы кто будете, почтенные?

Родион поднялся с соломы, на которой остался четкий отпечаток его тела. Вздохнул. Нос, привыкший было к вони, снова наморщился.

Он достал из внутреннего кармана мятую бумажонку. Вообще-то он аккуратен к документам, но после болота письмо намокло и превратилось в нечто, напоминающее салфетку из уборной. Липкими вонючими пальцами он кое-как раскрыл бумажку и сунул под нос мужику в серой рубахе. Все происходило под удивленные вздохи, дружные перешептывания и громкий храп Данилы.

Мужик вперил глаза в клочок бумаги и надолго застыл. Сонная рука Родиона уже начинала дрожать от напряжения.

—Ну, чего там? — слышалось ото всюду.

—Эээ, — дед все никак не мог разобраться.

Родион не выдержал.

—У вас упырь завёлся? — спросил он.

—У нас, у нас, у нас, — прокатилось по сельскому сборищу.

—Изловим, — Родион сложил письмо и сунул обратно в карман.

—Так вы что же, от царя-батюшки? —всплеснула руками Андревна.

Родион оглядел лица собравшихся. На них застыло просветление и обожание. Ну как тут можно соврать?

—От него, родимого, — ответил он и зачем-то поклонился.

—Из самой столицы?

—Ясное дело, оттуда, — ещё раз соврал Родион, вспомнив родной Братск.

—Смотри Андревна, чего ты натворила. Гостей от царя жижей помойной облила! Разгребай теперь, — женщина засуетилась, приглашая в дом. Данилу решили не будить.

Родиону выдали простую белую рубаху и чёрные брюки. Как объяснила Андревна, одежда принадлежала покойному мужу. Родион оценил размер супруга и подпоясал сползающие брюки ремнём. Выдали ему и сапоги, которые на удивление пришлись впору.

Чистый, накормленный Родион сидел за столом и пил чай с земляничным вареньем.

—Так что там с упырем? — спросил он, поднимая ложку и наблюдая как ароматная субстанция стекает обратно в блюдце.

—Ох, пакостит мерзавец. У Машки две козы погрыз, — Андревна перекрестилась. И еще раз. Потом еще.

—В каком смысле погрыз? Загрыз наверное?

—Нет, именно погрыз, — уточнила она, — попил кровушки и все. Коза отлежалась день и дальше травку щипать. Только ранки остаются.

Родион кивнул. Очень странный упырь выходил.

— А у Семеныча свинья еле ходит бедная. Это он к ней наведывается каждую ночь! Но она здоровенная, ему надолго хватит, — женщина довольно хохотнула.

—И что ни одного трупа?

—Да Бог с вами, Родион Трофимыч.

***

Данила полулежал, облокотившись на стопку дров. Лениво жевал горбушку белого хлеба и запивал молоком из крынки. Раннее солнце мягко освещало чернявые кудри, на губах расплывалась идиотская улыбка.

—Хорошо то как!

— Н-да, — Родион прислонился к стене сарая и думал: «Столько времени потратили. Ладно, привезу Светлому князю челюсть с клыками, а в докладе немного приукрашу и выйдет настоящий упырь. А там, глядишь, и повышение».— Хорошоооо, — снова протянул Данила. Огромные пальцы на ногах пощипывали свежую травку. — А давайте тут останемся, а? Гостиницу поставим, туристов привлечем.

Родион оглядел унылое подворье. При свете утреннего солнца дом походил больше на хилую избушку. Сарай беспечно щурился на голубое небо множеством дыр в крыше. У соседей проснулась коза: «Ску-у-у-у-учно». А ведь Данила уже говорил про гостиницу. В минувшем сне. Родион вспомнил медвежат, мышку и медведицу. «Не убивай упыря, Родион» — так она сказала. Странно.

За спиной послышался гул. Он нарастал. Родион начал вертеть головой в поисках его источника. Даже Данила насторожился и перестал жевать.

С юга по небу прямо на них мчался огненный шар. За ним в воздухе оставался пепельный след. «Это еще что за напасть» — успел подумать Родион, когда шар стремительно пронесся у них над головой. Через секунду раздался мощный хлопок. Данила кубарем покатился по траве, расплескав молоко. Всюду слышался треск лопающихся стекол. Чудовищная сила вжала Родиона в стену сарая. Тот накренился, покачнулся и сложился пополам.

***

— Родион Трофимыч, вы живой? — испуганное лицо Данилы медленно выплывало из темной воды забытья.

Родион попробовал ответить, но получилось только помычать. Постепенно чувства и сознание возвращались и Данила помог ему сесть. Родион скривился, приложил ладонь к голове и нащупал огромную шишку. Люди вокруг в страхе озирались. Под окнами домов валялись горсти мелких осколков. На севере над тайгой поднимался дым, а облака окрасились в причудливые цвета: голубые, розовые и серебристые.

- И часто у вас тут огненные шары пролетают? – спросил Родион у Андревны, которая непрестанно крестилась.

- Первый раз такое вижу. Сначала упырь. Теперь вот это. Видать, конец нам пришел, — и она протяжно заревела.

Родион вздохнул: «Точно. Упырь».

***

Он пришел ближе к полуночи. Серый скелет, обтянутый просвечивающейся кожей. Он пригибался к земле, отчего на спине выступали позвонки. Ловко пробрался в свинарник. Некоторое время все было тихо. Но вот свинья беспокойно завозилась, захрюкала.

Родион обернулся на Данилу и приложил палец к губам, слишком уж громко тот пыхтел. И вообще вел себя очень странно. Когда Родион намекнул, что ему лучше остаться и не путаться под ногами, тот решительно шагнул в темноту за порог. Как бы дел не наворотил.

Было поздно, но все еще светло. Родион приписывал эту странность утреннему пылающему гостю. Он глянул в щель в стене и удостоверившись, что упырь там повернулся к напарнику. Данила исчез.

В сарае послышался грохот и визг свиньи. Родион кинулся к двери и столкнулся нос к носу с упырем. Тот резво проскочил у него между ног и припустил к лесу. Данила валялся в навозе в обнимку со здоровенной свиньей. Через все лицо тянулись две царапины. Он тихо стонал и охал. Сам виноват, надо догнать упыря.

Родион кинулся вдогонку. Не зря у него на стене в парадной висят грамоты по физической подготовке. Он взял левее и, обогнав серую тень, укрылся среди кустарника. Ближе к кромке леса упырь сбавил темп и тяжело дыша осмотрелся.

— Ку-ку, — Родион схватил тощую шею и попытался заломить руки. Но не тут-то было. Упырь брыкался, пинался и царапался. Он изловчился и цапнул Родиона за предплечье.

— Ах ты, гад! — вскрикнул Родион, а упырь хитро ощерился клыками и изготовился к новой атаке. Родион потянулся к ножу, но рука остановилась в районе груди. Он навел сушеный трупик мышки на противника. «Ну, давай мышка». Вместо того, чтобы прыгнуть упырь скорчился и жалобно заскулил.

— Совести у вас нет. Бедную мышку засушить! — и он горько заплакал.

—Ну…ты это…кончай реветь что-ли, —растерялся Родион.

***

— А тебя как зовут? — спросил Родион, садясь перед кровопийцей на пригорок.

— Мирон, — всхлипнул упырь и покрепче прижал к себе мышь.

— Зачем ты, Мирон, честным людям жить мешаешь? Тебе лесного зверья мало?

— Жалко их, — глаза Мирона снова налились слезами.

— А домашних не жалко?

— Жалкооо. Мне всех жалко. Но кушать то хочется, — слезы хлынули потоком. —Я же не виноват, что такой уродился.

— Потомственный что-ли?

— Да, в третьем поколении! — Мирон распрямился, в мокрых глазах блеснула гордость. — Я больше не буду. Не убивайте меня, Родион Трофимыч.

— Эх, Мирошка. Мне же нужны доказательства, что я тебя изловил. А то других пришлют за твоей челюстью. Те церемониться не станут.

—А я вам папкину челюсть дам, подойдет? Он настоящий был упырь, кровожадный.

Родион усмехнулся. «До старости ты так в ратниках и проходишь». Тут он вспомнил про шар.

— А шар с утра видел?

—Еще бы. Чуть не помер со страха, — белесые глаза округлились.

— Не ваши стараются? — спросил Родион,строго глядя на упыря.

—Точно нет. Наши обычно из трещин в земле вылезают, а не с неба падают.

Родион задумался. Интересные дела тут творятся.

—Не буду я тебя убивать. Но ты за это пообещаешь мне одну вещь.

Мирон неуверенно кивнул.

— Как все утихнет, сходишь к месту где шар упал. Отсюда пешком дней десять, а то и все две недели. И напишешь мне вот по этому адресу, — Родион вытащил мятое письмо и карандаш. На обратной стороне написал свой адрес в Братске. — Ну, или нарисуй, если писать не умеешь, — добавил он, видя сомнения на лице упыря.

— А как же я письмо отправлю? — засомневался Мирон.

— Придумай что-нибудь. И если кто здесь пакостить будет, тоже дай мне знать. Идет?

— Идет. А мышку можно себе оставить?

—Забирай, — ответил Родион, хоть и жалко было расставаться с такой волшебной мышкой.

***

—Ну, изловили упыря? — спросила Андревна.

Родион достал челюсть с двумя огромными клыками. Женщина охнула и побежала по соседям. Перебинтованный Данила сидел на ступенях, виновато понурив голову.

—Вставай, пора назад.

—Я это...Вы меня простите, Родион Трофимыч...не буду я больше.

—Да ладно, Данила, с кем не бывает.

Лодка уже ждала их у берега. Оказывается, застряли они совсем недалеко от деревни и местные быстро вызволили ее из затора. Дорога предстояла дальняя.—А что с шаром-то?

—Знаешь, по приезду другу своему напишу, Николе Милутиновичу в Лонг Айленд. Он любитель огненными шарами швыряться. Вдруг что-то знает.

—Ммм, — ответил Данила и стало ясно, что он ничего не понял.

+2
22:48
194
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Эли Бротовски