Нелегкий способ бросить курить

Автор:
denis_may
Нелегкий способ бросить курить
Аннотация:
Если кто-нибудь из читателей этого рассказа, обладающий такой пагубной зависимостью, захочет избавиться от дурной привычки, то я могу дать координаты этого места.))
Текст:

Велосипедное колесо катилось ко мне навстречу по лесной тропинке. Вокруг дремучий лес, могучие ели затемнили небо, приближая кромешную тьму. Ветер раскачивал ветки деревьев. Странные скрипы, возникающие в самой гуще, пугали меня в этот вечерний час. Словно невидимые лесные обитатели на своем непонятном языке шептались о непрошеном госте. Я торопясь возвращался домой. Смеркалось.

– Каррр, каррр, каррр! – поддержал беседу местных старожил на макушке высокой ели ворон.

Я отошёл в сторону, как только колесо приблизилось ко мне. Обрыв! Нога скользнула по мокрой глине, меня затянула пропасть, я покатился кубарем по оврагу на самое дно неизвестности.

– Чертовщина какая-то, – пытаясь определить своё местоположение, проговорил недовольно я.

Поднялся, отряхнулся, сплевывая траву, попавшую в рот. Я крепко сжимал нож и полный пакет помятых грибов.

Передо мной возникла разваленная избушка, возможно охотничья зимовка. Дверь поскрипывала от ветра, приглашая настырно меня на ночлег. Тот же самый, либо другой ворон, спустился на конёк избы и заходил по нему своей уверенной походкой.

– Ну его, в баню! – я отвернулся и спешно зашагал вверх по оврагу.

Раздался приближающийся рёв дикого зверя. Его голос трудно для меня было определить в пространстве. Невидимый зверь, казалось, прыгал с ветки на ветку, всё ближе и ближе подбираясь ко мне.

От страха у меня перевело дыхание. Я с ужасом ощутил тревогу в своём теле. Я сильно сжал пальцы руки, в которой держал кухонный нож. Необходимо было бежать, бежать! Но куда?! Вариантов не было, за зимовкой непроходимая чаща из поваленных деревьев. А правее от избы находилось болото с сухими кустарниками. Я сразу, как только упал, обратил на него внимание. Зелёный дым стал покрывать непроходимую топь. И запах, этот мерзкий трупный запах исходил от него, обжигая мой нос, а затем и горло.

Тысячи красных огоньков загорелись на елях, подчеркнув контуры своих шарообразных тел. Чёрные круглые клубки с размером сопоставимым с размером надутого воздушного шарика рычали, казалось, на меня. Я чувствовал ненависть и злость, с которой смотрели эти раскаленные угольки прямо мне в душу.

Я бросился в зимовку, открыл и быстро закрыл за собой дверь. В темноте нащупал палку и подпер ею калитку. Темнота, абсолютная темнота встретила моё дрожащее тело. Никогда еще тьма не была для меня так приятна. Спасительная темнота, стены зимовки принесли мне невидимое внутреннее тепло и надежду на спасение.

Голенью стукнулся об предмет, им оказалась лавка. Я присел, вытащил бензиновую зажигалку и попытался озарить избу. С третьей попытки пламя озарило помещение размерами в два квадратных метра.

Страх снова забился крыльями в моей грудной клетке! Этого не может быть! Ужас!

Передо мной находился стол из человечьих костей, стоящий на вымощенной из черепов по всему полу плитке. Палка, которой я подпер дверь, была берцовой костью. Я соскочил с лавки! Она была искусно, если можно так выразиться, сделана из рёбер. Кисти рук и ног скелетов обрамляли контуры чудовищной скамейки. Я заорал во все горло! И попытался убежать с адского места. Но! Я безуспешно пытался открыть дверь, как руками, ногами, так и всем телом. Должен быть выход! Он обязательно должен быть!

Я поставил зажженную зажигалку на мерзкий стол.

– Думай! Думай же! – Я приказал себе думать.

Чтобы прийти в себя, я похлопал по щекам ладонями. Ещё раз осмотрел более детально особенности моей темницы. За стол была задвинута до этого незамеченная мной табуретка. Я правой ногой подцепил её и вытащил, сиденье было из тазовых костей, ножки сделаны из костей ног! На потолке из пальцев был собран узор, словно это были не человеческие фаланги, а обычная мозаика. Внутри стены без окон тоже были из костей и глины. Каким образом сюда поступал свет, я не видел ни одной возможности, только если через открытую «парадную» дверь.

– Жилище дьявола! Нет никаких сомнений!

С недавнего времени в нашей деревне стали исчезать люди. Но по одиноким старикам не было никому никакого дела. «Исчезли – ну и исчезли. Хоронить не надо», – так думало большинство в селе. Теперь же я сам нахожусь в этой братской могиле. И мне стало противна сама мысль о том, что после моего убийства из меня могут сделать часть постройки или домашнюю утварь.

Ну, и в помощниках у дьявола – вся его верная нечисть. Сколько их там было на деревьях? Сотни, а может тысячи?! Эти дикие звери из самого ада. Как только я касаюсь их взгляда, они сразу прожигают мне все внутренние органы. Словно я нахожусь у порога, у ворот туда, где нет начала и конца безумию, вечной боли. Если долго смотреть на них, то начинается кашель, и дикий запах серы бьет в нос.

Я думаю – с наступлением тьмы эти твари выползают из порталов земной коры и начинают свою кровавую охоту. Тем, кто останется в лесу, суждено будет уйти раз и навсегда в неизвестность! В этом ужасе! В полном одиночестве!

Я взглянул на часы – полвосьмого вечера.

– Искать меня начнут через три дня с момента подачи заявления супругой. Возможно, к утру с меня уже сдерут скальп! Надеяться на чью-то помощь ­категорически будет неверным решением.

Ещё несколько раз я попытался вышибить дверь, но все было безуспешно. Эти кости изнутри мощно усилили жилище, которое снаружи казалось развалиной. Я вытащил пачку синего «Петра» из кармана поношенных синих джинс и достал сигарету. Приземлился на противную мне табуретку и прикурил.

– Это немыслимо! – поверить в происходящие события мой мозг полностью отказывался.

Зелёным светом загорелся нижняя кромка двери. Едкий запах с болота начал проникать через щель снизу и душить моё горло. Я стал задыхаться, кашлять и затушил сигарету об пятку сапога. Тут вместе с удушающим газом в помещение стали проникать один за другим чёрные тучки. Я прижался к противоположной от двери стене. Это были те самые черти, которые рычали с деревьев на меня час назад. Их стало так много, что я своей небритой щетиной почувствовал прикосновения. Я закрыл на минуту глаза и стал отмахиваться от нечисти ножом.

– Не подходите ко мне! – чуть дыша, огрызнулся я.

Затем тысячи красных огней слились друг в друга и озарили алым цветом мою темницу.

Черепа из пола повернулись ко мне из своих прикованных мест и пустыми глазницами уставились на меня. Они челюстями затянули нечеловеческим голосом непонятную песню:

– Элли, бэлли, мель. Горт наверт линки длик. Элли, бэлли, мель! Элли, бэлли, мель!

Мои глаза стали закрываться, помимо моей воли. Я замотал головой. Табуретка вдруг забегала по стенам и по потолку, выплясывая костяными ногами чечётку.

– Не-е-е-е-т! – закричал я.

Черепа начали интенсивнее раскачиваться и широко открывать рот. От этого их пронизывающая до глубины своим холодом песня стала гораздо громче. Кисти скелетов ожили из стен, они вытянули большие пальцы вверх и показали мне «класс».

Я ещё держал тонкую нить сознания в своих руках и изо всех своих внутренних сил не хотел её отпускать. Но этот страх, полный кромешных ужасов всегда стоял возле меня. В его руках были ножницы, в любой момент он мог лишить меня сознания. Это привило бы меня к неизбежной смерти.

Вдруг красный свет на мгновение снова разбился на тысячи глаз. В следующую секунду они превратились в красную коренастую фигуру человека. Он вытянул руку с топором и приставил её к моему подбородку. Я непроизвольно задрал голову.

– Элли, бэлли, мель. Горт наверт линки длик. Элли, бэлли, мель! Элли, бэлли, мель! – пели черепа.

Человек в красной мантии размахнулся и со всей силой ударил по моей голове. Я не почувствовал боли. Лишь сердце на секунду ёкнуло, и перед глазами промелькнули кинолентой самые родные лица. Топор прошел сквозь меня, но я остался жив.

– Не-е-е-е-т! – снова закричал я, пытаясь найти глаза у этого демона.

С красного топора капала чёрная вонючая слизь. Страх оказался в моем животе и смешался с чувством голода, яростью и злостью. Я попытался встать.

Монстр рассыпался на тысячи искр, озаряя светом красных мелких фонарей небольшое пространство. Звери синхронно зарычали на меня. Стена, к которой я сидя прижимался, ожила – кости зашевелились под спиной. Несколько кистей скелетов вылезли из глины и, разорвав мою чёрную с капюшоном толстовку, обняли моё голое тело. Они сковали все мои члены, я не мог двигаться. Как же холодно мне стало от этих прикосновений. Я непроизвольно сделал выдох и убедился в своем ледяном дыхании.

– Элли, бэлли, мель. Горт наверт линки длик. Элли, бэлли, мель! Элли, бэлли, мель! – черепа всё так же не успокаивались.

Желтый пакет с грибами, брошенный мною возле ножки стола, зашуршал. И из него медленно показалась большая мокрая голова ворона. Он выходил из пакета плавно, словно шёл по сырым подземным ступеням. По лестнице из самого сердца тьмы! Как только его фигура показалась полностью, головой своей он уперся в потолок. С его крыльев падали капли воды и разбивались о поющие черепа пола. Его глаза горели рубиновым огнём, а в клюве дымила сигарета. Он крылом вынул из клюва сигарету и пустил в виде кольца в меня белое облако дыма. Красные угольки чертей стали напоминать мне огоньки сигарет, они то разгорались, то потухали во тьме, при этом всё так же рычали. Это дымовое кольцо опустилось плавно на мою шею и начало душить меня. Я почувствовал опьяняющую дрожь в коре головного мозга и гул в ушах. Гул был нарастающим и засасывающим куда-то далеко­-далеко, в самую глубь земли. Тело моё задергалось в судорогах. «Вот и всё, вот и всё, не будет больше голубого неба, не увижу больше серо-зелёных глаз своей Раи и карих глаз Лизы». Голова моя предалась вперёд, руки обмякли. Слабость закрыла мне глаза, я лишился сознания.

– Каррр, каррр! – закричал ворон, – каррр!

Я, очнувшись, приоткрыл глаза. Черти недовольно зашипели, зажужжали и покинули избу так же, как вошли. Ворон потушил фалангами пальцев на потолке сигарету. Черепа замолкли и перестали смотреть на меня. Зелёный свет внизу двери сменился жёлтым. Я снова потерял сознание.

Очнувшись, я осознал, что нахожусь в полном порядке. Ни один орган у меня не пострадал. Я пнул дверь, и на моё удивление она поддалась. Желтый утренний свет ослепил меня и ворвался в зимовку. Минуты хватило моим глазам для полной адаптации. Убранство и интерьер помещения резко изменились. Всё то, что было прошлым вечером в этой избе – исчезло! Вместо пола из черепов были пихтовые ветки. Вместо стен из костей с глиной были обычные брёвна. Потолок из полубрёвен, дверь из обычной кровельной доски. Мебель ничего интересного не представляла. Никаких костей и никаких черепов внутри квадратного помещения не было.

Вдруг в пакете с грибами что-то зашевелилось. Я с испуга даже подпрыгнул и вспомнил огромного ворона. Но мои страхи были напрасными, через минуту от туда вылез средних размеров ёж. Все иголки его были заняты моими грибами.

– Ворюга! – крикнул я ему вслед.

Что за чертовщина со мной приключилась вчера – я не понимал. Сел, достал из пакета с грибами ту же пачку сигарет. Но прикурив, я неожиданно почувствовал боль в своём горле. Словно кто-то сидел у меня внутри и сдавливал внутренние органы. Мне показалось, что холодные кисти скелетов те самые, которые вчера пленили меня, ковырялись у меня внутри. Я в страхе бросил под ноги заразу и тут же растоптал её. Кинулся бежать вверх по оврагу в сторону дома. О пакете с грибами я давно позабыл. Мне кажется, что я никогда так быстро не бегал за всю свою жизнь. Ноги мои подпитывал страх, это топливо не кончалось до самого дома.

Я долго думал, что со мной произошло тем июльским вечером в лесу. Бесы, демоны, лявры ли беспощадно издевались надо мной? Я ещё никогда не проваливался так глубоко внутрь страха. Мне проведенная ночь в этом месте показалась вечностью. Если кто посмотрит на меня, то обязательно спросит:

– Откуда у тебя столько седых волос в таком возрасте?

А как мне ему ответить, что мне уже не тридцать лет, а целая вечность?

Я помню до сих пор каждую деталь в этой мерзкой избе, все эти человеческие кости. Больше всего я с того времени стал бояться воронов, чёрных, как корабельная смола, крупных воронов.

Возможно, болото сыграло ключевую роль. Над ним едкий удушающий туман появляется вечером, может быть, ядовитые газы содержат его пары? Это уже не важно, совсем не важно.

С тех самых пор уже семь лет я не курю. Бывает иногда в шумной хмельной компании, рука сама тянется за сигаретой. Но только я подношу её к своим губам, тут же в голове раздается эта песня:

– Элли, бэлли, мель. Горт наверт линки длик. Элли, бэлли, мель! Элли, бэлли, мель!

+3
22:24
276
(И мне стало противна сама мысль о том)
За грибами не пойду laugh
05:50 (отредактировано)
+3
курить бросить легко, тяжелее не начать потом wink
16:39
+2
wonderПосле такого курить бросишь, но пить начнешь… и писаться
Бедный мужик thumbsup
10:50 (отредактировано)
+1
Спешу заверить, с мужиком все в порядке. Не курит и выпивает в меру ok
Загрузка...
54 по шкале магометра

Другие публикации