Дом на окраине рабочего посёлка

Автор:
Глеб
Дом на окраине рабочего посёлка
Аннотация:
​Это история про сталкера Петю и двухэтажный дом на окраине рабочего посёлка. Что будет, если Петя окажется в замкнутом пространстве без света, наполненном таинственными силуэтами, неизвестными звуками и мистическими тайнами, при довольно сомнительной возможности выйти за его пределы?..

Сиквел рассказа «Под кроватью», озвучку которого можно послушать здесь: https://www.youtube.com/watch?v=U604S0buHo4&list=PL277qyj9HSdwPBWTsScAmNPtcPhxsHt8F&index=17&t=16s
Текст:

Дом на окраине рабочего посёлка

Из ослабшей руки убитого выпал Макаров, единственная пуля которого ушла в молоко, и вскоре он перестал хрипеть. Только теперь мужчина, кривясь от запаха немытого тела, взял пистолет, для которого уже имелась пустая кобура на поясе, и снял с трупа вещмешок.

Внутри оказались запасные батарейки, фляга с водой, баночка засохшего йода, пустые магазины, несколько батареек и блокноты с огрызком карандаша. Вытряхнув всё это добро на пол, он облокотился на дверь и от нечего делать начал листать вспухшие от влаги листы. Фонарик по какой-то причине работал плохо, но почерк показался знакомым, и карандашные каракули легко читались. Да и блокнот... мужчина сравнил его с собственным блокнотом, после чего его взгляд упал на пояс убитого, туда, где сверкало лезвие штык-ножа.

На лбу появилась испарина. Чертыхнувшись, он прислушался к окружающей тишине и перелистнул на первую страницу, стараясь вчитываться в каждое слово.

«Это история про сталкера Петю и двухэтажный дом на окраине рабочего посёлка. Что будет, если Петя окажется в замкнутом пространстве без света, наполненном таинственными силуэтами, неизвестными звуками и мистическими тайнами, при довольно сомнительной возможности выйти за его пределы?..»

***

Лил дождь, превращая разбитую дорогу в кашу. Срывая дыхание и на каждом шагу рискуя подскользнуться и упасть, Петя рвал к двухэтажному дому с почерневшими от времени стенами.

Дом стоял на самой окраине рабочего посёлка, у завода. Вариант так себе, фактически он сам себя загонит в ловушку, но когда за тобой гонится стая мутировавших собак, а из оружия имеется только нож, выбирать не приходится. Патроны он расстрелял ещё в лагере, пытаясь отогнать псин от агонизирующего тела товарища, Пахи. Там же пришлось бросить заклинивший пистолет: одна из тварей вырвала его у сталкера, когда тот попытался использовать оружие в качестве дубинки. Походу, зря... Паха всё равно помер, а вот Петя мог бы поцарапаться за свою жизнь. Ой как мог! И пистолет бы ему пригодился. К тому же, в вещмешке всё ещё оставался запасной магазин с одним единственным патроном... Ну да и чёрт бы с ним! Теперь остаётся только молить бога, чтобы он помог сталкеру добежать до приоткрытой двери в прихожую раньше, чем псины доберутся до безоружного куска мяса, коим он, Петя, сейчас и являлся.

В голове сталкера стремительно проносились мысли:

Иисус, Аллах, Кришна! Иисус, Аллах, Кришна!.. чёрт, кто там ещё есть? Вишну, Будда, Яхве, Киану Ривз!.. Боже! Помоги мне!

Десять шагов.

Девять...

Пять!

Петя решил, что успеет, но в самый последний момент, когда он уже открывал дверь, одна из особенно юрких псин всё же сумела цапнуть сталкера за левую икру. Отчаянно матерясь, Петя выхватил нож и, не глядя, полоснул тварь по покрытой язвами морде. Собака взвизгнула и разжала челюсти. На долю секунды! Но этой доли секунды было достаточно, чтобы проскользнуть в тёмную прихожую.

Нужно было Киану Ривза с самого начала просить... Говорил же мне батя! — подумал Петя, захлопывая дверь и (спасибо Киану Ривзу и остальным богам ушедшего мира!) закрывая её на тяжёлый засов.

***

Из небольшого вещмешка Петя вытащил фонарик.

«Да будет свет!» — сказал монтёр и на полу разжёг костёр...

Щёлкнул кнопкой — яркий луч осветил окружающее пространство. Петя действительно оказался в прихожей: старые ботинки давно умерших хозяев, зонтик, съеденное молью пальто, проржавевший трёхколёсный велосипед, грязный коврик... Перед ним высилась ещё одна дверь, крепкая, дубовая, ведущая в сам дом.

А ведь двадцать лет прошло! Вот ведь предки, на века строили!

Впрочем, если судить по некогда асфальтированной дороге (ключевое слово «некогда»), «на века» в мире до Катастрофы строилось далеко не всё. Как бы то ни было, но вторая дверь выглядела куда надежнее первой, да и прятаться от мутировавших псин в прихожей желания у сталкера не было никакого. Может, в конце концов они перестанут слышать испуганный стук его сердца и ощущать запах холодного пота и уйдут?

Надейся, Петя...

Будто в подтверждение его мыслям со стороны улицы раздалось яростное царапанье и обречённый собачий вой. Выла (во всяком случае, Петя очень на это надеялся) раненая псина.

Что б ей, её выродкам, а также всем потомкам и собратьям пусто было!..

Ну что же? Оставаться в прихожей не вариант, да и в доме, наверняка, есть чем поживиться. А от наживы сталкер не отказывался никогда! Он и теперь вышел на поверхность исключительно ради неё родимой. Паха, старый товарищ, в очередной раз придумал «стопудовый бизнес-план»: перетаскать в бункер запчасти с местного завода, известного также как логово псин-мутантов, а потом втридорога втюхать их проезжающему мимо каравану. 

Лаве хватило бы и на нормальную снарягу, и на пушки, а ещё на подарок для Наташки... Возможно, именно поэтому Петя и согласился с совершенно идиотской идеей друга, что в светлое время суток псины предпочитают спать. Результат на лицо — один сожран собаками, второй повторит его участь ещё до восхода солнца, а порченная, как любил говорить его покойный батя, Наташка так и останется в девках... А может и нет: в бункере выбирать не приходилось.

Прежде чем войти в дом, Петя задрал штанину и с опаской осмотрел икру: собака порвала крепкую ткань и вогнала клыки в мясо примерно на полсантиметра. Рана почти не болела, да и крови вытекло на полстакана, но паранойя у Пети уже началась. В голову лезли мысли о микробах, бешенстве, заражении и прочих радостных последствиях подобных укусов, которыми его так его любили пугать старшие товарищи.

Надо бы рану обработать...

Петя открыл вещмешок. К концу этого сумасшедшего дня в нём оставались фляга с относительно чистой водой, две пары консервов, карандаш, потрёпанный блокнот, запасная батарейка к поцарапанному фонарику, магазин для пистолета Макарова с одним единственным патроном и (хвала всему пантеону богов!) стеклянная баночка йода. Обречённо вздохнув, сталкер вытащил ремень, зажал его между зубов и открыл банку...

От раздавшегося в прихожей стона поутихли даже псины. Дефицитный йод сталкер не жалел, вылил почти четверть запаса. На здоровье не экономят.

***

Немного успокоившись, Петя вытер грязные ботинки о грязный же коврик (прямо скажем, это не очень-то помогло их вычистить) и вежливо постучал в дверь.

— Открывайте, хозяева! — хохотнул сталкер, раззадоривая вновь завывших на улице собак. — А вы, шавки, под дождём спите!

Пете никто не ответил. Только собаки по-прежнему выли под темнеющим небом. Толчок — дверь послушно открылась, и вдруг разом посерьёзневший Петя замер на пороге, вслушиваясь и всматриваясь в то, что находилось внутри дома.

Тишина... Только яростно билось сердце сталкера и отчётливо слышалось его дыхание. Странно, но подрагивающий в руке фонарик смог осветить пространство радиусом не более двух метров: старый линолеум, обои бледно-жёлтого цвета, отклеивающиеся от влаги, грязь, мусор... У Пети как-то разом пропал весь боевой настрой.

Что это за фигня?.. Хороший ведь фонарик был! Или батарейка сдыхает? А ведь у меня только две осталось. Надо поберечь.

Петя попробовал найти щеколду замка или хотя бы засов, но их здесь не оказалось. Чёрт!.. Оставалось только захлопнуть дверь и надеяться, что псины всё-таки не смогут выбить входную: вторая, дубовая, открывалась внутрь дома и сдержать стаю точно бы не смогла.

***

От греха подальше Петя выключил фонарь, батарейки которого, по-видимому, почти сели, перехватил нож и, аккуратно ступая по дешёвому линолеуму, шагнул направо, опираясь рукой о стену и вслушиваясь в тишину, в которой на этот раз (долбанная паранойя!), помимо его дыхания, отчётливо слышалось чьё-то ещё. Слева, ближе к противоположной стене дома. В самой темени. Впрочем, вскоре сталкеру удалось взять себя в руки и отогнать навязчивые мысли.

Дом был стандартным для рабочего посёлка, и Петя хорошо помнил примерное расположение комнат в этих типичных строениях: прихожая вела к большой, почти на весь первый этаж, гостиной, справа — кухня, небольшая комнатка со спуском в подвал, которую обычно использовали под кладовую, слева — лестница на второй этаж, где располагались жилые помещения и санузел.

Сначала он намеревался проверить первый этаж: надо узнать, не могут ли собаки пролезть через заколоченные окна, поискать что-нибудь ценное, да и вообще, неплохо бы проверить, нет ли кого-нибудь в доме.

Конечно, людей здесь быть не может... — размышлял сталкер, немного нервничая. — Но ведь есть ещё и муты...

Действительно, хозяева погибли давно, лет двадцать назад, никак не меньше, но вот мелкие мутанты вполне могли облюбовать одну из комнат заброшенного жилища. Ту же кладовую, к примеру. Так что выключить фонарик и взять нож — хорошая идея. Так и внимания лишнего не привлечёшь, и сдачи дашь — мало не пока...

Нога наступила на что-то мягкое, заставляя Петю похолодеть от страха.

— Ма-ма! — неживой голос куклы едва не спровоцировал у сталкера сердечный приступ. Испуганный до полусмерти, Петя отскочил в сторону и, вскрикнув, замахнулся ножом.

Щелчок фонаря. 

Тусклый свет выхватил из мрака тряпичную куклу с глазами-пуговками.

На лбу появилась испарина. Медленный вдох... такой же медленный выдох. Да, картина была жутковатой, но всё же это простая кукла! 

Ну и смельчак же ты, Петя!.. Что дальше? Испугаешься собственной тени? 

Сталкер нервно хмыкнул, вытер холодный пот со лба и буквально заставил себя выключить фонарик и продолжить путь, медленно, шаг за шагом, продвигаясь вправо по стенке и вслушиваясь в тишину, в которой (слава всем богам!) теперь уже не было слышно того, второго, что померещился ему у самой прихожей... 

Наконец, спустя несколько минут, показавшихся Пете вечностью, правая рука наткнулась на дверь.

Кухня!

***

Раздался протяжный скрип, слышимый, кажется, по всему дому... Сталкер невольно зажмурился, ожидая, что из мрака вот-вот последует реакция.

Но дом ответил тишиной

Проход открыт. Чертыхаясь и постоянно оглядываясь по сторонам, сталкер осторожно переступил через порог. Пришлось снова включить фонарик. Свет рассеял мрак, обнаруживая пустой холодильник с закрытыми дверцами, газовую плиту, микроволновку, телевизор на стене, несколько вместительных шкафов, раковину с горой грязной посуды и стол с парой табуретов, покрытых толстым слоем пыли. На столе лежали пульт и пустые банки из-под консервов. Не меньше двадцати штук. 

Петя с улыбкой отметил: Надо же, прямо как мои! Синенькие, с тушёнкой... — впрочем, улыбка тут же сошла с бледного лица сталкера. В его голове пронеслась запоздалая мысль:

Так, постойте, а где же здесь окна?

Петя ещё раз осмотрел кухню. Действительно, окон не было... только странный чёрный квадрат на стене, покрытой рваными жёлтыми обоями. Как будто гудроном залили.

Так, а в гостиной? Были ли окна там?

Со всем этим бредом с тряпичными куклами он и думать забыл о поиске окон, а ведь мутировавшим псинам ничего не стоило пролезть через них в дом и сожрать Петю.

Наверное, просто не заметил.

Нервничая, Петя подошёл к шкафу, открыл дверцу и бегло осмотрел содержимое: тарелки, несколько чашек, коробки с кашей быстрого приготовления, которые за двадцать лет превратились в бетонные кирпичики, нечто, напоминающее хлеб. Небогато, — заключил Петя. 

Из огромного холодильника воняло так, что исследовать его содержимое сталкер не рискнул, брезгливо отворачиваясь. Больше на кухне делать было нечего, но Петя, сам не зная зачем, с каким-то ребяческим интересом подошёл к столу и нажал на кнопку пульта.

Раздалось электрическое жужжанием, несколько абсурдное в доме, который вот уже два десятка лет был покинут хозяевами. А через несколько секунд произошло что-то уж совсем странное: экран телевизора вспыхнул, освещая всю кухню и часть тёмной гостиной.

— И откуда здесь электричество? — прошептал сталкер, невольно щуря глаза, слезящиеся от яркого света.

Петя остолбенело наблюдал, как по пыльному экрану бегают серые ломанные помех. По его спине, как будто соревнуясь с этими ломанными в скорости, побежали мурашки. Сердце забилось с утроенной силой, отзываясь глухими ударами в ушах, однако испуганный мозг уже подсказал лёгкий ответ на не самый удобный вопрос:

Похоже, где-то в подвале рабочий генератор... или даже личная гэс на подземных водах. Помню, сталкеры о чём-то таком рассказывали... А свет, интересно, работает? Наверное, нет: лампочки за двадцать лет точно сдохли.

В каком-то полубредовом состоянии Петя ухмыльнулся и начал переключать каналы. На каждом — всё те же помехи... Лишь на какое-то мгновение дёргающиеся линии выстроились в детский силуэт, но рука уже автоматически нажала на кнопку переключения канала. При возвращении на предыдущий Петя ничего не обнаружил.

Чертовщина какая-то... Сталкер подошёл к телевизору и постучал по корпусу прибора, чихая из-за поднявшийся в воздух пыли. 

Или у него глюки на нервной почве, или телевизор-таки поймал работающий канал! Но ведь последнее — очевидный бред... так ведь? 

Петя уже и не знал, чему верить.

***

У телевизора он простоял никак не меньше пяти минут, пытаясь снова найти канал с детской фигуркой. Он бы простоял бы и дольше, но из гостиной вдруг раздался знакомый неживой голос, выводя сталкера из полугипноза:

— Ма-ма! 

А следом тишину разорвал короткий вопль.

Похоже, одна из собак всё-таки нашла незаколоченное окно и пролезла в дом!Петя бросил пульт, перехватил нож и, прихрамывая на укушенную ногу, поспешил в сторону двери. 

Так, успокойся, Петя!.. Только одна псина. С одной ты точно справишься! А кроме неё, там и быть никого не может... Главное — бей по морде, как учил папа.

Толчок в спину! Петя грузно рухнул на холодную плитку, едва не разбивая голову.

— Сссука!

Он попытался ударить метнувшийся в гостиную силуэт (человеческий силуэт!) ножом, но промахнулся. Не сказать, что бегал неизвестный прямо-таки быстро. Более того, он заваливался на левую ногу, вот-вот рискуя упасть. Но сработал эффект неожиданности. Петя промазал, и уже через мгновение силуэт скрылся из освещённого пространства, ныряя во мрак гостиной. Вскоре затих и звук его шагов.

Кто это и откуда он появился? 

Окон на кухне нет. 

Дверей тоже...

В голову Пети пришла страшная догадка:

Неужели сидел в холодильнике?

Сталкер вскочил на ноги и обернулся. Свет работающего телевизора освещал открытый холодильник. Оттуда несло гнилостным запахом: в углу лежало протухшее мясо. 

Но как?!

Чёрт, Петя, да потом будешь разбираться! А сейчас надо валить!

Да, надо валить. Неизвестный свернул направо, к кладовой. Значит, Пете нужно двигаться к прихожей. Там он тихо переждёт осаду мутировавших псин и так же тихо смоется из этого проклятого дома. 

Петя выключил фонарик, перекрестился и попытался вспомнить слова молитвы. Вышло, прямо скажем, не очень, но сталкер надеялся, что тут главное рвение.

Господи, если я отсюда выберусь, перестану пить. И курить брошу... И... и крещусь ещё!.. и на Наташке всё-таки женюсь!.. Помоги только!!

Сжав кулаки, Петя сделал шаг в темноту.

***

Осторожно ступая по грязному линолеуму, он шёл около стенки, держа перед собой нож и в любой момент ожидая нападения. Хороший нож, наточенный... Таким и медведя можно прирезать, что и говорить о каких-то там собаках или психах, прячущихся в холодильниках. Фонарик, понятное дело, сталкер не включал: сложно придумать более дебильный способ выдать своё местоположение. А так они с неизвестным хотя бы на равных: оба бродят во мраке. 

Петя очень надеялся, что этот некто не обладает эхолокацией или чем-то в этом роде, позволяющим обнаружить испуганного сталкера в гостиной. А ещё больше он надеялся на то, что в доме их только двое: он, сталкер Петя, и неизвестный из холодильника... и что кукла сказала своё страшное «Ма-ма!» из-за поломки механизма, а вовсе не из-за того, что на неё наступил кто-то третий.

Ну конечно, Петя! И кто тогда кричал? — заметил внутренний голос. — Зуб даю, не кукла. Как будто подтверждая самые страшные догадки, впереди, со стороны лестницы, раздался тихий скрип ступеней. 

Кто-то поднимался на второй этаж... Но подумать об этом как следует Петя уже не успел: совсем рядом снова раздалось неживое:

— Ма-ма!..

Сталкер замер, холодея от ужаса. Кукла проговорила своё тихое «Ма-ма!» буквально в шаге от него!.. Проблема в том, что на куклу Петя не наступал.

Дрожащая рука нащупала фонарик.

Щелчок! И тусклый свет выхватил из мрака маленькую девочку с немигающими голубыми глазами.

Девочка стояла прямо перед Петей, сжимая в руках ту самую тряпичную куклу. Ей было не больше четырёх лет, и (сталкер готов был поклясться!) силуэт именно этой девочки мелькнул между телевизионными помехами... Она была босой, худой, нескладной, с грязными волосами и совершенно искривлённым позвоночником. Из туловища девочки вырывались маленькие чёрные щупальца, зато лицо было по-настоящему ангельским. Она стояла перед Петей в окровавленном платьице, посреди которого зияло пулевое отверстие, и молчала.

Сталкера сковал страх, рука с ножом безвольно опустилась. При всём своём желании он просто не мог сдвинуться с места! Девочка, конечно, тоже увидела Петю и, глядя на него стеклянными глазами, указала вниз, туда, где под гостиной располагался подвал.

Очнись, сталкер! — раздался в голове Пети детский голосок.

И он очнулся.

***

Петя очнулся. И уже через мгновение осознал, что стоит посреди кухни и пялится на экран телевизора, по которому бегают ломанные помех. В правой руке оказался пульт, в левой — фонарик, нож болтался на поясе.

Сталкер судорожно оглядел кухню, проклиная всё на свете: и собак-мутантов, из-за которых он попал в этот дом, и Паху, придумавшего просто удивительный по своей тупости план сорвать куш, и Киану Ривза, который на этот раз по какой-то причине решил ему не помогать, хотя он, Петя, наговорил столько, что хватило бы на спасение двух или даже трёх таких же сталкеров!.. 

Ну и, конечно, девочку с куклой, стоящую посреди тёмной гостиной.

Холодильник был закрыт. Из него по-прежнему воняло гнилью. Отбросив пульт и вытащив нож, сталкер рывком открыл дверь холодильника, намереваясь нанести с десяток ножевых ранений любому, кто мог бы там сидеть... 

Пусто. Только в самом углу холодильника валялись совершенно прогнившие куски мяса с белеющими ссохшимися червями.

Либо шиза, либо гипноз!.. Либо шиза, либо гипноз!.. — думал сталкер, медленно отступая от холодильника. 

Ну конечно, это просто минутное помутнение, которое связано с помехами на телевизоре, обладающими странным завораживающим эффектом! Не более того. Да и откуда здесь, в рабочем посёлке, могла появиться девочка?.. А нечто, сидящее в холодильнике? Совершенно ведь бредовая идея!

Почти такая же бредовая, как орущая от страха кукла со сломанным механизмом... — вторил ему внутренний голос. 

Петя отогнал неприятные мысли, выключил телевизор и, медленно ступая по грязному линолеуму, вышел в гостиную. Он был опустошён. Нервы в конце концов сдали, и даже страх отступил, на время освобождая мозг и вновь возвращая сталкеру критическое мышление.

— Надо валить, — проговорил сталкер, тихо двигаясь в сторону входной двери. — Сейчас главное просто выбраться отсюда, думать буду потом.

***

На этот раз он держался ближе к центру гостиной, подальше от лежащей на полу тряпичной куклы. И не зря! В какой-то момент, у самой прихожей, ему показалось, что там, слева, во мраке, кто-то протяжно дышит.

Петя замер, задерживая дыхания и молясь, чтобы этот некто не услышал испуганный стук его сердца...

Прошло полминуты.

Две.

Кажется, обошлось.

Либо неизвестный ушёл в сторону кухни, либо его и вовсе не было, а была лишь развившаяся паранойя и навязчивые мысли. Но Петю сейчас это не волновало. Главное — добраться до прихожей. И как можно скорее! И пусть его лучше сожрут мутировавшие собаки! В этом доме сталкер оставаться не намерен.

***

Он был у прихожей, когда откуда-то сзади снова раздалось пугающее:

— Ма-ма!

А затем почти сразу короткий вскрик. Прямо как в видении: испуганный, едва ли человеческий.

Петя не выдержал. Морщась от боли в укушенной ноге, он рванул в сторону дубовой двери, с трудом удерживая крик.

Толчок!

Заперта.

Петя, отчаянно сжимая зубы, чтобы не закричать от злости и ужаса, включил фонарик, освещая ручку двери. Здесь же не было замка!! — прошипел он сквозь зубы, пытаясь просунуть в щель лезвие штык-ножа и как-нибудь поддеть дверь.

Не поддаётся... Чччёрт!

Дверной проём будто залили гудроном. В отчаянии Петя ударил о дубовую дверь ножом — даже царапины не осталось.

Он в западне.

Со стороны кухни раздался звук удара и чей-то приглушённый крик, тихий, на грани слышимости. Между Петей и кричащим метров пятнадцать, не больше. Но в доме всё было странным: свет фонаря пожирал мрак, а некоторые звуки как будто проходили сквозь толстую шумоизоляцию, прежде чем достичь уха сталкера... 

Покачиваясь, сталкер шагнул в темноту и уже через четверть минуты был около лестницы, ведущей на второй этаж.

Стараясь не скрипеть ступенями, сталкер начал подъём.

***

Коридор. По обе стороны от него — двери, ведущие в некогда жилые помещения. Петя прислушался — тишина. 

Шепча: Господи, помоги, Господи, помоги!.. — сталкер огляделся и присел, чтобы сменить садившиеся батарейки фонарика. Щёлкнул кнопкой — луч по-прежнему терялся во мраке коридора. Но на этот раз захватывал чуть большее пространство.

Хотя бы так...

Снизу снова долетели приглушённые крики и, кажется, неживое «Ма-ма!» тряпичной куклы. Впрочем, вскоре они стихли, оставляя сталкера наедине с мраком второго этажа.

Кажется, ушло, — прошептал Петя, медленно сползая по стенке. 

Он чувствовал себя нездоровым. Нервное перенапряжение, учащённое дыхание и повышенное сердцебиение сказывались на реакции и силе. Сталкер хорошо понимал, что в один прекрасный момент у него не выйдет избежать встречи с неизвестностью. И тогда придётся взглянуть ей прямо в глаза.

Вставай! Нужно проверить этаж. Как тебя отец учил? Тыл должен быть прикрыт. Помни, у тебя нож! А у врага?.. Враг почти наверняка безоружен. Иначе бы давно уже напал.

Сталкер нехотя подчинился внутреннему голосу, подавляя желание забиться куда-нибудь в тёмный угол, зажмурить глаза и ждать помощи... Однажды, когда Петя, ещё совсем ребёнок, сидел у трупа отца в подземном бункере, помощь действительно пришла, но надеяться на неё теперь просто-напросто глупо.

***

Первая комната — детская. Небольшая кроватка и кучка облезлых игрушек в углу. Окон нет. Только нечто чёрное, похожее на гудрон, поверх бледно-жёлтых обоев. 

Похоже, здесь жила та самая девочка с куклой...

Стоп! Запомни, Петя, девочка с куклой — плод твоего воображения, — приказал внутренний голос, с каждым годом всё больше напоминавший голос отца.

Ну а детская?

Двадцать лет назад здесь могли жить и другие дети, — внутренний голос всегда находил простые ответы на сложные вопросы. Впрочем, Петя тоже не горел желанием думать о девочке, а потому почти сразу вышел в коридор, чтобы открыть следующую комнату.

Спальня родителей. Железный каркас большой кровати, покосившийся шкаф, облезлый ковёр, «гудронный» квадрат вместо окна, телевизор, кровь на полу, пульт.

...Кровь на полу и пульт.

У Пети закружилась голова. Тем не менее он пересилил себя и вошёл в комнату, по большой дуге обходя кровавый след, чтобы осмотреть шкаф на предмет засевших там неизвестных психов. 

Шкаф оказался пустым, если не брать в расчёт чьего-то облезлого (и почти наверняка с остатками радиоактивной пыли) ОЗК и противогаза. Дверцу сталкер тут же захлопнулась: уж чего Пете не хватало, так это подхватить лучевую болезнь.

***

Он уже хотел было выйти из комнаты, чтобы проверить соседнюю, но в нависшей тишине дома вновь раздались приглушённые шаги. Откуда-то из коридора. На втором этаже. В непосредственной близости от сталкера.

Петя затаился, молясь, о том, чтобы неизвестный прошёл по коридору мимо его комнаты... Но шаги остановились прямо у спальни. Дверь со протяжным скрипом отворилась, и на пороге замер тёмный силуэт человека с фонарём.

Чей-то знакомый испуганный голос произнёс:

— Петя, ты?.. Не Мясник?.. Не бойся, я вот точно не Мясник.

Петя мгновенно выключил фонарик и, скрываясь во мраке, откатился в сторону, готовя нож. 

Хах! Сейчас он точно прирежет этого ночного ходуна! На ремни порежет. Уж кого Петя точно никогда не боялся, так это людей с испуганными нотками в голосе. Мёртвых детей-призраков — однозначно. Мутировавших собак — отчасти. Телевизоров?.. С недавнего времени — до ужаса. Но только не испуганных людей.

Петя хищно улыбнулся и всмотрелся в неизвестного, который приподнял фонарь (кстати, такой же тусклый, как и у сталкера), освещая собственное лицо...

И, надо сказать, Петя всё-таки поторопился с выводами о собственном бесстрашии, ведь перед ним стоял он сам, сталкер Петя. Сталкер Петя, забравшийся в дом на окраине рабочего посёлка в попытке спастись от стаи мутировавших собак.

***

— Недавно в доме? — спросил неизвестный, пытаясь навести фонарик на спрятавшегося Петю.

Петя обескураженно кивнул, затем понял, что его не видно и кивнул снова, но на этот раз с включённым фонариком, после чего навёл фонарик на двойника. Этот Петя был бледным, похудевшим, с недельной щетиной и совершенно обречённым взглядом зелёных глаз.

— И ни хрена не понимаешь? — продолжил неизвестный, щурясь от тусклого света.

— Тоже да, — хрипло проговорил Петя и, спохватившись, добавил: — Ты вообще что такое?

— Не мог бы фонарик чуть отодвинуть?.. Да, так нормально, спасибо, — хохотнул двойник и, оглядевшись по сторонам, вошёл в комнату, закрывая за собой дверь. Петя сделал шаг назад, упираясь в стенку и всё ещё держа нож наготове. 

— Да не боись! Говорю же, я не Мясник. Я вообще за добро, мир и котят... Ну, по возможности.

Петя и рад был поверить, да вот только ситуация несколько вышибала из привычной модели мышления, вынуждая ломать голову в попытках понять, что здесь вообще происходит.

— Ближе не подходи!.. — сталкер остановил двойника, предупреждающе поднимая нож.

— Понимаю, — развёл руками двойник. — Сам был точно таким же. Кстати, тебе совершенно нечего бояться. Свои консервы я давно уже съел... Двое суток голодаю. А ещё сутки не пью. Нападать не буду: ты меня без особых проблем вальнёшь. Мы же всё-таки... Хах!! — нервно рассмеялся двойник. — Один и тот же человек. Кстати, на всякий случай предупреждаю: нож у меня тоже есть... Убить не убью, но ножи кидаю неплохо. Ну ты и сам знаешь.

Двойник продемонстрировал точно такой же нож, какой был и у Пети. Кроме ножа, у двойника оказались фонарик и вещмешок сталкера.

— Что здесь происходит? — уже более дружелюбно спросил Петя, но нож убирать не спешил.

— Хороший вопрос! — неестественно рассмеялся двойник. — Присядем?..

***

Дом — место без времени. Вернее, время тут, конечно, есть, но идёт оно несколько странным образом... Время в одной комнате может не совпадать с временем в другой, события постоянно повторяются, поэтому есть шанс, что в какой-то момент ты встретишь самого себя. И именно поэтому каждые несколько суток (условных, конечно, суток!) в этот дом входит сталкер по имени Петя. Входит и тут же кладёт в штаны от страха: ведь света в гостиной нет, луч фонаря пожирает мрак, а рядом кто-то крадётся... И дай бог (и Киану Ривз, конечно, тоже!), чтобы этим кем-то был он же сам, сталкер по имени Петя из другого временного отрезка...

— А кто тут ещё есть? — перебил Петя двойника.

— Не торопись, друг мой. В конечном счёте ты узнаешь обо всём...

Так вот, дай бог, чтобы в темноте крался Петя, который в этот момент (скажу по секрету!) тоже кладёт в штаны от страха, ведь он точно так же не видит, кто скрывается во мраке буквально в метре от него. А кроме Пети, бесконечное количество раз множащегося на двойников, в доме есть Мясник — мужик с пистолетом. Поехавший, надо сказать, мужик! Но с пистолетом — а это, прямо скажем, крайне важный аспект.

— Что у тебя в вещмешке, дружище? — спросил двойник.

Петя оторопело посмотрел на свою копию и перечислил:

— Две банки консервов, вода во фляге, йод, севшая батарейка, блокнот с карандашом, обойма с одним патроном для Макарова... Но пистолета у меня нет.

— Конечно, нет! — нервно хохотнул двойник. — А у Мясника есть. И знаешь какой?.. Макаров. А знаешь откуда он берёт патроны? И воду? Да и еду с батарейками?.. У Петь. У нас с тобой! И десятков таких же, как мы.

Проходя через дубовую дверь, сталкер Петя каждый раз несёт дневной рацион Мясника: флягу с водой и две банки консервов... а ещё один патрон взамен тому, которым будет убит. Прихожая бесконечно множит это событие — открытие дубовой двери извне. Соответственно, в доме увеличивается количество трупов.

В первый раз дубовая дверь открылась очень и очень давно... и вместе с тем не открылась ни разу.

— О чём ты говоришь? Открылась и не открылась одновременно? — хмыкнул Петя. Не нравился ему этот двойник: слишком нервный, да и ведёт себя подозрительно... С другой стороны, сколько он здесь? Неделю? Или даже больше.

Неделя в этом месте... Тут и с ума сойти недолго. Я вот, кажется, уже начал...

— Именно! Одновременно!! — чуть ли не закричал двойник, потрясая фонариком. — Я верю... Нет, я хочу верить! Искренне хочу верить, что по ту сторону от дубовой двери всё ещё стоит настоящий Петя. Единственный (!), кто не пересёк порог дубовой двери и ещё может выйти из дома. Просто он не знает, что происходит внутри. И каждый раз заходит в дом. Цикл за циклом. А знал бы, уже давно бежал сломя голову подальше от рабочего посёлка! Но он не знает... — последние слова двойник практически прошептал.

— То есть изнутри эту дверь не открыть?.. — холодея, проговорил Петя. — И нам... нам никак не выбраться?

Двойник отрицательно и, кажется, обречённо покачал головой. С каждой минутой он всё больше нервничал, постоянно оглядываясь на дверь в коридор.

— А можно ли ему... ну не знаю, подсказать, что ли? Ну, тому «настоящему» Пете.

— Можно, — коротко проговорил двойник. — Но есть одна проблемка... Вернее, две.

— Какие?

— Мясник и девочка... Но я уже кое-что придумал!.. — двойник замолк на полуслове. Он как будто что-то услышал, кивнул, хмыкнул себе под нос и быстро проговорил: — А сейчас возьми пульт и по моей команде включай телевизор.

— Что?! — возмутился Петя. — Не хочу я его брать!

— А жить хочешь? — с улыбкой спросил двойник, щёлкая фонариком.

Сталкер вынужден был подчиниться и тоже погасил фонарик, погружая комнату во мрак. Этот двойник явно знал о доме куда больше, чем он, и почти наверняка хотел помочь сталкеру. Во всяком случае, Петя на это надеялся... Теперь и он слышал шаги. Уверенные, громкие. Человек, их издававший, явно не опасался сидящих во мраке двойников и девочки с тряпичной куклой.

Через несколько секунд дверь открылась. С ноги. На пороге показался мужик с короткой седеющей бородой и совершенно звериной ухмылкой на морщинистом лице. Мужик чуть заваливался на левую ногу, но был довольно крепким и явно опасным.

Мясник...

Прятались они зря: Мясник точно знал, что в комнате кто-то есть, и уже поднимал заряженный пистолет.

— ВКЛЮЧАЙ!! — заорал двойник и, ослепив маньяка фонариком, тоже выхватил пистолет Макарова. Раздались выстрелы. Но их Петя слышал как будто в отдалении, практически мгновенно погружаясь в линии помех на экране и растворяясь в них...

***

...На втором этаже кто-то стрелял. Где был Петя?.. На кухне. Перед светящимся экраном второго телевизора. Что произошло? Слишком сложный вопрос, но, похоже, телевизоры в доме выкидывали совершенно отбитые фокусы: то видение с девочкой-призраком, то телепортация, то...

Шаги!! Прямо за твоей спиной, тормоз! — завопил внутренний голос, приводя шатающегося сталкера в сознание.

Петя мгновенно обернулся и увидел, как из кухни выходит некто, хромающий на левую ногу. Мясник! Он тоже здесь! — подумал и без того испуганный до чёртиков сталкер и рванул на неизвестного, с силой толкая его в спину. Неизвестный упал. Навзничь. Едва не разбив голову о кухонную плитку. Его нож лишь каким-то чудом не достиг лодыжки Пети.

Куда он шёл?! — судорожно соображал сталкер, выскакивая в гостиную. — Кажется, налево... Тогда мне в противоположную сторону!

Корчась от боли в укушенной ноге, сталкер бросился к кладовой.

***

И только свет внезапно вспыхнувшего во мраке фонаря вернул Пете самообладание.

Медленный вдох... Теперь выдох.

Светил человек, только что открывший дверь кладовой с противоположной стороны.

Петя затаил дыхание и сделал шаг во мрак гостиной, пропуская неизвестного мимо себя. Он прошёл буквально в полуметре, и сталкер готов был поклясться, что незнакомец слышал его, и знал, где прячется Петя. Возможно, даже видел, но как будто специально не обратил внимания.

Кто это? Миролюбивый двойник, не желающий драться с собственной копией, выпрыгнувшей из мрака гостиной?.. Сталкер надеялся, что так оно и есть. Сейчас Петю мало волновало, встретится ли этот двойник с существом из кухни. Дождавшись, пока неизвестный отойдёт на достаточное расстояние, он прошмыгнул в кладовую и тут же захлопнул за собой дверь.

***

Полки, старые банки с плесенью, остатки сушёных грибов, нанизанные на длинные белые шнуры, кое-где разорванные, какая-та рванина, грязь и куча мусора, упаковок и пакетов. В центре небольшой кладовой (два на два метра) располагался спуск, из которого несло таким омерзительным запахом, что Петю едва не вывернуло...

Небольшая крутая лестница. Внизу (и об этом сталкер знал по примеру других домов в этом районе) находился приличного размера подвал, который особенно предприимчивые хозяева часто оборудовали как отдельную комнату.

Но чем же это так воняет?.. Ччёрт! Может, лучше здесь пересидеть?..

Но из-за закрытой двери, ведущей в гостиную, снова раздались крики, не оставляя Пете иных вариантов. Перехватив нож, сталкер начал осторожный спуск вниз.

***

Луч фонарика беспорядочно шарил во мраке, и вскоре стало ясно, откуда такой запах. Примерно треть подвала оказалась завалена трупами разной степени сохранности. Здесь было прохладно, поэтому процесс гниения значительно замедлялся, однако при должной сноровке можно было найти и откровенные мумии с ссохшимися согнутыми конечностями. Такие находились снизу кучи, заваленные более свежими телами.

Ну и конечно, у всех трупов было его, Петино, лицо.

Это всё был сталкер Петя, множество раз убитый маньяком...

Фонарик освещал застывшие на лицах гримасы ужаса. Судя по всему, стрелять Мясник предпочитал прямо в голову, обезображивая своих жертв. У некоторых трупов отсутствовали части тела. В основном, Мясник отрезал ляжки, самые питательные и, наверное, самые вкусные куски плоти. Впрочем, если Мясник и занимался каннибализмом, делал он это лишь изредка: ведь куда приятнее полакомиться тушёнкой из консервов, чем сырой человечиной. 

К тому же, в качестве главного гурмана, пожирающего мясо, здесь имелся другой человек.

Или не человек...

У Пети засосало под ложечкой, а внутри появилось непреодолимое желание заорать и выбежать вон из подвала. Даже рвотный позыв отступил. И на то были все причины. Самый отдалённый и тёмный угол, расположенный чуть в стороне от десятков трупов, занимало нечто чёрное, состоящее из щупалец, постепенно сливающихся с древесным покрытием стен... В центре этого кома виднелось уже знакомое сталкеру ангельское личико четырёхлетней скрюченной девочки. Правда, ангельское личико несколько портила неестественно огромная пасть с острыми клыками... но зато на мутанте по-прежнему было окровавленное рваное платьице с пулевым отверстием на груди.

Стеклянный взгляд грустных голубых глаз девочки застыл на сталкере. Она не моргала. Вообще. Но, очевидно, была живой. И, если сталкер правильно понимал выражение этого обезображенного лица, жить девочка не хотела.

Петя попятился, борясь с рвотными позывами и выставляя перед собой нож, и едва не поскользнулся на лужи крови, вытекшей из свежих, наваленных сверху трупов. При виде штык-ножа девочка беззвучно заплакала и попыталась отвернуться, однако чёрные щупальца разрослись настолько, что двигаться ребёнок (или то, что от него осталось) не мог.

— Ты... ты боишься? — прошептал сталкер, чувствуя, как по его спине текут капли холодного пота. Он тяжело дышал, едва сдерживая стынувший в горле крик, но в конце концов сумел взять себя в руки.

Хныкающая девочка кивнула и посмотрела на нож. Только теперь сталкер заметил, что тельце ребёнка было исполосовано лезвием. Прямо поверх окровавленного платьица.

— Это тебя Мясник так?.. — Петя спрятал нож за пояс. — Ну, мужик такой, с седой бородой и пистолетом...

Девочка, всё ещё плача, кивнула.

— А зачем? — хоть девочка и была стрёмным мутантом, пожирающим трупы сталкеров, Пете стало её жалко.

Чтобы... Чтобы я кушала, — раздался в его голове плачущий детский голос. — И не умирала...

Петя замер.

Он уже видел нечто подобное. В детстве. В сталкерской среде такие мутанты назывались менталистами. Или мозгоправами... Обычно они не отличались физической силой, сидели в засаде и брали своих жертв под контроль, чтобы увести их подальше от людей и сожрать. Один из таких прятался прямо под Петиной кроватью... Но эта девочка не казалась ему злобным монстром. Нет, в каком-то смысле она им, конечно, являлась, но вряд ли имела злые побуждения.

— Можешь... рассказать? — сипло проговорил Петя. Он не знал, как успокоить ребёнка, но лично ему подобные разговоры с папой всегда помогали забыть о кошмаре, когда он, ещё маленький мальчик, вскакивал с раскладушки в комнате, посреди которой, как впоследствии оказалось, был люк. А под люком — скрытая часть бункера... Там отец пожертвовал жизнью, чтобы спасти его, будущего сталкера Петю. Об этом эпизоде, практически стёршимся из памяти, Петя вспоминать не любил. Но папу боготворил до сих пор. Даже больше, чем Киану Ривза, постер которого висел у отца над кроватью, там, где другие вешали иконы.

***

Девочка появилась через год после Катастрофы. Всё это время её семья: мать, отец, бывший военный, которого она почти не помнила, и старшая сестра, жили здесь, в подвале их загородного дома. От некоторых старых знакомых по службе отец знал, что скоро, как говорится, долбанёт, и припас достаточное количество еды, чтобы некоторое время безвылазно сидеть в доме.

Их городок почти не подвергся атомной бомбардировке, поэтому ОЗК вполне хватало, чтобы выходить на поверхность уже в первые месяцы после тотального краха человечества. Не рассчитал отец одного — биологического оружия. О да, оно было хуже радиации! Потому что в радиации отец, бывший артиллерист, разбирался неплохо, а о биологическом оружии он узнал уже после рождения дочери-мутанта с голубыми немигающими глазами, кривым позвоночником и щупальцами, растущими из рёбер. Дочь должна была скрасить будни сидящей в подвале семьи и стать одним из первых людей Нового постапокалиптического времени. Однако всё, как и в целом история человечества, пошло наперекосяк.

Девочка... ну, она несколько отличалась от нормальных детей. Чёрные щупальца росли ежедневно, а однажды отец едва спас старшую сестру, которую эти самые щупальца начали душить во сне. 

Отец не мог держать ситуацию под контролем вечно, но это был действительно крепкий человек, и его хватило ещё на четыре долгих года, за время которых бывший военный излазил все соседние магазины в поисках продуктов. Но изменение генов, помноженное на физические нагрузки, радиоактивную пыль и нервные переживания, угробило даже его. Отец погиб прямо в подвале. Там его и закопали вместе с любимым именным Макаровым за боевые заслуги. У семьи оставался ещё один пистолет (отец позаботился о выживании родных), правда всего с двумя патронами, да и выйти на поверхность женщины не могли: в округе обосновались дикие мутировавшие собаки.

Время шло. Мать уже плохо понимала, что происходит вокруг неё, и по большей части лежала в углу подвала, отвлекаясь только на то, чтобы покормить дочерей... И однажды произошло то, что неизбежно должно было произойти, — еда закончилась. А на следующее утро чёрные щупальца, живущие какой-то своей особой жизнью, мало зависящей от девочки-мутанта, задушили её старшую сестру.

И что, спрашивается, должны была сделать мать с пошатнувшимися нервами, когда, проснувшись, увидела, что младшая дочь, с непропорционально огромным ртом, сгрызает мясо с голени старшей? Трясущимися руками она взяла пистолет и сделала два выстрела. Первый — в грудь младшей дочери, носившей лёгкое летнее платьице, изорванное щупальцами. Второй — в собственный висок.

Но девочка не погибла. То, что жило внутри неё, и то, что стало её частью, попросту не дало ей погибнуть. Мир сдвинулся, и на его поверхность вышли совершенно дикие силы. Девочка истекала кровью, глядя заплаканными голубыми глазами на мать, а щупальца прирастали к стене дома, чтобы слиться уже с ним и получить над ним власть. Ментальную власть.

Трупов старшей сестры и матери хватило на несколько месяцев. Они гнили, источая омерзительный запах, но девочка никогда не отличалась особой брезгливостью. Однако мясо заканчивалось, и вскоре её ждал голод... Снова помог случай: нечто, живущее внутри девочки, открыло входную дверь, а спустя неделю, почуяв нечёткий человеческий запах, в неё вошла мутировавшая собака. Дверь захлопнулось — и собаки не стало... Через месяц таким же образом получилось поймать вторую, но этот месяц стал самым голодным в жизни ребёнка-мутанта. Она едва удерживалась от того, чтобы не начать пожирать собственные же щупальца.

Нужно было менять подход. И срочно!

И щупальца его поменяли. Ментальные силы девочки были просто огромны, и к тому времени она контролировала уже весь первый этаж. Поэтому со следующей собакой щупальца провели «фокус». Они разорвали пространство и время, из-за чего вскоре по запертому дому бегали уже две собаки. Затем три. Четыре... Десять! Столько еды девочка-мутант ещё не видела. И ела, и ела, и ела... Но однажды собаки закончились. Щупальца, конечно, были хитрыми, но слишком уж алчными. Они попросту прозевали момент и пожрали последнюю псину в доме...

...Как хорошо, что в дом на окраине рабочего посёлка забрёл сталкер по имени Петя.

О да! Сначала она ела с удовольствием, играя с раз за разом сходящим с ума человеком. Практически игрушка! Тряпичная кукла, говорящая неживое «Ма-ма!», которую она за ненадобностью бросила в гостиной... Но однажды, уже довольно взрослая девочка (с момента её рождения прошло никак не меньше двух десятков лет), в очередной раз обгладывая лицо сталкера, вновь обрела контроль над разумом... Впервые с того самого дня, когда чёрные щупальца добыли для их общего тела мясо, задушив старшую сестру. И теперь ей, сильному менталисту, сумевшему сбросить с себя путы сидящего внутри нечто, стало страшно.

Очень страшно.

А ещё жалко. Его, Петю, жалко.

Но щупальца... щупальца жалости не испытывали. Они вообще не испытывали человеческих чувств. Они хотели ест. А ещё жить. И готовы были побороться за власть над телом: как-никак именно щупальца вросли в стены дома, заблокировали окна и контролировали его мистические комнаты!

Единственный действенный способ борьбы с ними оказался до ужаса прост — перестать потреблять пищу. Вообще. Насильно кормить девочки щупальца не могли: детская часть тела была подконтрольна только ей. И больше никому!

И тогда щупальца создали Мясника.

Что будет с человеком, который несколько месяцев проведёт в запертом доме, во мраке которого бродят неизвестные создания? А если ему придётся убивать за еду? Буквально резать ножом людей. И не просто людей... а самого себя! А в голодное время ещё и есть человечину. Ответ прост — он свихнётся. Он сойдёт с ума. В нём умрёт человек, но животные инстинкты вполне могут сохраниться. Выжить — вот главная цель любого живого существа. И щупальца это прекрасно понимали... Остаётся привести этого человека в подвал и отдать лежащий здесь пистолет. Пистолет (вот совпадение!) оказался пистолетом Макарова, магазин с единственным патроном от которого как раз находился в вещмешке сталкера.

Чтобы выжить, Мяснику нужно поддерживать возобновление циклов дома. Чтобы поддерживать возобновление циклов дома и плодить новых и новых сталкеров с вещмешками, в которых лежат консервы (синенькие, с говядиной...), нужно периодически кормить девочку из подвала. А если она отказывается от еды? Глупый вопрос. У него же есть нож! Пара надрезов на теле ребёнка — и ест как миленький!

Кусочек за папу, кусочек за маму... Что, не вкусно? Ну так я тебя ножом!

Она надеялась, что умрёт от потери крови или от болевого шока. Но нет. Щупальца посылали к телу питательные вещества, заставляя его мгновенно регенерировать. Как показал опыт, не помог даже выстрел из Макарова прямо в грудь девочки — выстрел, который сделала её мама.

***

Петя молча стоял посреди подвала.

Она подала ему знак. Выбрала его и сказала прийти к ней, в подвал! Но зачем?.. Чтобы он убил Мясника, а девочка могла умереть от голода и прекратить этот бесконечный ад, вырванный из окружающего времени и пространства.

— Но как я это сделаю?.. Слушай, ведь у него пистолет!..

Немигающие глаза девочки уставились на сталкера:

Могила отца... Прямо под тобой. 

***

Рыть могилы... Мда, его к такому жизнь не готовила. Впрочем, закопан труп был неглубоко: на большее у жены и старшей дочери просто не хватило сил. Не труп даже, кости, пожранные червями. Наверняка такие же черви копошились в куче тел, лежащих в противоположной стороне подвала. Гадость... Но по крайне мере, пистолет цел — а это, уж поверьте, совсем неплохо!

— Макаров... — процедил сквозь зубы Петя, осматривая наградной пистолет бывшего военного. На почерневшей грязной рукоятке значилось: «За боевые заслуги подполковнику Гаврилову».

Пистолет оказался в относительной сохранности и как будто даже мог стрелять... Холодная рукоятка Макарова придавала уверенности, а губы сами собой растягивались в хищной улыбке.

Да! Он выстрелит! Выстрелит прямо в голову этого урода.

— Стоп, а если щупальца размножат самого Мясника? — спросил вдруг Петя, обращаясь к девочке-мутанту. — Ну, то есть появится второй маньяк?

Исключено, — снова детский голос в голове. — Тогда один обязательно убьёт другого.

— Но на втором этаже я только что видел двух двойников с пистолетами! Один мужик, второй — почти как я. Ну, может, чуть постарше... — сталкер вдруг осёкся и, хохоча, ударил себя по лбу.

До него наконец дошло, что значили слова двойника: «В конечном счёте ты узнаешь обо всём...»

***

Петя выбрался из подвала и замер у двери в гостиную, ещё раз обдумывая план. Да... Ему предстояла весёлая неделька в тёмном доме! Судя по всему, придётся даже убить одного-двух двойников ради еды и воды. Но не больше! Исключительно ради выживания, ведь ему, Пете, предстояло застрелить Мясника и оборвать эту безумную цепочку перерождений. То есть фактически спасти их всех!

Так, сейчас нужно спокойно выйти в гостиную, не обращая внимания на стоящего в темноте... а на кого, собственно? Меня? Или теперь это уже двойник? А, к чёрту! — махнув рукой, Петя открыл дверь.

***

«Интуиция меня не подвела: в темноте действительно стоял двойник. Ну, или я сам, которому только предстояло спуститься в подвал, узнать тайну дома и завладеть пистолетом... Но неужели он надеялся, что смог спрятаться? Даже смешно: замер буквально в полуметре и дышал так, будто после стометровки!..

Единственное, чего боялся, так это того самого неизвестного, которого толкнул на кухне и который едва не разбил голову о плитку. Что если он ворвётся в гостиную и нападёт?.. 

Прямо сейчас!..

Но комнаты в доме действительно были отделены друг от друга, и этого не случилось. Выбежав в гостиную, двойник оказался уже в другом временном отрезке. Впрочем, я знал, как поступил бы в случае нападения, — выстрелил.

И вскоре мне пришлось стрелять...»

Здесь записи в распухшем блокноте (вернее, сразу в нескольких склеенных вместе блокнотах) обрывались. Далее шли разрозненные отрывки типа:

«Примерно на третий день (сужу по тому, сколько раз спал) стало совсем плохо. Пришлось выйти на охоту... Впервые. Теперь у меня новый вещмешок с консервами и флягой. Мясника не встретил. Всё сбывается, думаю, увижу его через несколько дней»

...

«День пятый. Делать нечего. Вспоминаю собственные метания и сопоставляю факты... Тот человек, которого я толкнул и который чуть не разбил голову, — я сам. Помнится, меня точно так же толкнули на кухне. 

А ведь мог достать ножом, и тогда поминай как звали!..

Ах да, холодильник открыл тоже я. Когда проверял, нет ли там монстра... Закрыть забыл, а после видения перенёсся в другой временной отрезок, где холодильник уже стоял открытым. 

Всё до ужаса просто».

«День шестой. А ведь я знал, что в темноте кто-то был! Тогда, ещё в самом начале своего заточения, когда только-только прошёл через дубовую дверь... Это (какое удивление!) тоже был я. Обходил куклу через противоположную часть гостиной, чтобы случайно не наступить на неё.

Убил ещё одного. Пришлось. Если у меня не будет сил, я провалю весь план. Дело требует жертв».

...

«У меня получилось! Хах! А ведь забавно участвовать в одном и том же разговоре с двух разных сторон. Выходит, я говорил с тем Петей, которым сам был неделю назад. И ведь едва на меня не накинулся! 

Бедняга. Ему только предстоит телепортироваться на кухню, спуститься в подвал и увидеть эту девочку с голубыми глазами...

...А после провести целую неделю во мраке дома на окраине рабочего посёлка.

Мясник промазал, а я попал. Только и всего! В его вещмешке нашёл запасную обойму: похоже, на одну из последних жертв маньяк не стал тратить выстрел. Зарезал».

«День десятый. Кажется, дом постепенно умирает. Медленно, но время в комнатах восстанавливается и стабилизируется. Или мне так кажется?..

Хочется есть.

На днях пробовал провернуть один фокус. Сутки дежурил у дубовой двери, отгоняя орущих и сходящих с ума двойников, бегающих по гостиной. Когда дверь открылась, чтобы запустить нового сталкера, попытался пройти в прихожую... Безрезультатно. Ты просто упираешься в черноту! Ссука...

И да, тот Петя попытался напасть. Теперь на мне ещё один труп».

«День одиннадцатый. Хочется пить».

«День двенадцатый. Каша быстрого приготовления на кухне несъедобна. Мясо в холодильнике всё в червях. Из-за сушёных грибов меня вырвало. Хочу есть и пить».

«День тринадцатый. Или пятнадцатый... Да, у меня новый вещмешок! Но дом ведь всё равно умирает, так почему я должен мучиться? Да и потом, вдруг щупальца смогут воссоздать Мясника? За этим нужно следить, иначе всё коту под хвост! Однозначно надо следить... 

А значит, я должен выжить».

«День... не помню. Киану Ривз обнимает папу, и они смотрят на меня с небес. Скоро буду с ними».

«Во мраке голоса и лица. Не помню, что было вчера, но знаю, что будет завтра — очередная охота. Либо я, либо меня. Иного дом не даёт. Хочется пить и есть...

Спускался в подвал. При виде пистолета в немигающих глазах девочки застыл ужас... Она умирает. Но вот я умирать не хочу... Щупальца тоже».

«Дорогой Киану Ривз, прости меня. Я снова не сдержался. Голод сводит человека с ума — и это факт. Если ты прочтёшь эти строки, замолви за меня словечко перед Иисусом, Аллахом и Кришной... А ещё перед Вишну, Буддой и Яхве. На всякий случай».

...

Это была последняя читабельная запись в последнем вспухшем блокноте. Оставшиеся страницы занимали неразборчивые каракули сходящего с ума человека. Одна из страниц целиком была заполнена словами «Киану Ривз». На другой очнувшийся от чёрного безумия автор зачем-то начал считать трупы в подвале и разделять их по степени свежести. На некоторых страниц виднелись капли слёз, ещё часть заполняло страшное «Ма-ма!» и рисунки тряпичной куклы...

Сталкер Петя снова посветил фонариком на лежащего перед ним мужика с гниющей левой икрой. В чертах его лица, состарившегося, с седеющей бородой, действительно угадывалось его, Петино, лицо. Все эти годы неизвестный таскал с собой дневник, собранный из нескольких блокнотов... как будто в напоминание о том, кем он был и кем он стал. Он, автор этих записок, был сталкером Петей. Но в конце концов сталкер Петя стал маньяком, который лишь чуть-чуть не дожил до того исторического, как оказалось, разговора в спальне на втором этаже, чтобы поучаствовать в нём уже с третьей стороны.

Со стороны Мясника.

Щупальца оказались хитрее. Один Мясник убил другого и продолжил его дело. Тело девочки-мутанта покрылось десятками новых порезов, а заплаканные глаза по-прежнему глядели на гору трупов в подвале; этих трупов наверняка стало в два раза больше. И ещё... Теперь один из двух пистолетов, затерянных во времени и пространстве, оказался у него, у только что вошедшего в дом на окраине рабочего посёлка сталкера Пети.

Пистолет, единственная пуля в котором прошла мимо цели.

Пистолет, чей хозяин заплатил за свой промах смертью.

Пистолет, чьим хозяином был Мясник.

Петя знал, что в конце концов не выдержит. Как не выдержал и автор этого дневника. Он уже совершил первое убийство. Не ради пищи, ради защиты. Но совершил. Через несколько дней, проведённых в этом аду, он совершит второе. А потом третье. В конце концов он спустится в подвал и накормит девочку-мутанта, исполосовав её ножом.

Если толь не...

Пугающий стук в дубовую дверь, как будто залитую гудроном.

Петя едва не вскрикнул. Со стороны прихожей раздалось приглушённое:

— Открывайте, хозяева! Ахах!.. А вы, шавки, под дождём спите!

Сталкер в ужасе вскочил на ноги... Невероятно, но это произошло! Случайность или же помощь девочки-мутанта, но сейчас, буквально через секунду Петя (тот самый Петя, который всё это время стоит в прихожей) откроет дверь и запустит новый цикл!!

Дубовая дверь скрипнула, и сталкер принял единственно верное решение — он изо всех сил облокотился на дубовую дверь, не давая Пете открыть её.

— Эээй! — такой знакомый голос с противоположной стороны. — Заперто?.. Странно... Ну ёлы-палки! Придётся здесь, что ли, от собак прятаться?.. Дубовая ведь дверь — хрен выбьешь.

Сталкер слушал, как настоящий Петя в прихожей решает до ужаса банальные проблемы с какими-то там мутировавшими собаками, и беззвучно плакал, сползая на пол, покрытый рваным линолеумом.

***

Через несколько часов до сталкера долетел едва слышимый скрип входной двери. А это значило одно — собаки ушли, и Петя смог выбраться из дома на окраине рабочего посёлка. 

Сталкер уже не плакал. Его бледное лицо не выражало эмоций. Дрожащая рука поднесла заряженный пистолет к подбородку, на котором чуть заметно пробивалась щетина.

Раздавшийся через мгновение выстрел эхом отозвался в пустых комнатах дома. 

Другие работы автора:
+1
20:42
361
19:05
+1
Жесть! Но прочла на одном дыхании. thumbsupНапряжение не отпускало всё время, пока читала.
Загрузка...
Юлия Владимировна

Другие публикации