Цифровое Чистилище (Глава 1-4).

Автор:
Uncle Bob
Цифровое Чистилище (Глава 1-4).
Аннотация:
Три журналиста собираются на квартире обсудить дела. Одного ждет повышение, другой задумался о книге, а третий готовится к очередной командировке. Привычная жизнь меняется, когда одного из них находят мертвым.
Питерс и Кляйн начинают частное расследование, в надежде раскрыть тайну гибели редактора Нью-Йорк Дейли. И чем дальше они следуют по стопам начальника, тем отчетливее осознают - мир на пороге войны, которая имеет все шансы стать последней.
Работа в процессе редактуры.
Текст:

Вторник. 30 сентября 2087.

Они ждали Кляйна на пересечении 156-й и Бродвея.

Эндрю Питерс составил грязные тарелки в посудомойку, оперся руками о раковину и устало посмотрел в окно. Ветер на улице стих, а окутанные мраком тучи ушли в сторону Мидтауна. Лишь легкая морось оседала на город — липла к окну и медленно сползала оставляя сажистые разводы. Он вспомнил с каким усердием риэлтор продавал ему эту квартиру и невольно улыбнулся. Ничего, еще месяц поработаешь и снимешь другую. На мгновение ему показалось, что за ним наблюдают. Посмотрел на тротуар — поток не замечающих друг друга прохожих, поднял взгляд выше и только сейчас заметил сидящую напротив окна ворону. Что ты тут забыла в такую погоду? Стоило ему подумать, как птица сорвалась с места под гудок подоспевшего к остановке автобуса. Толпящиеся в ожидании переминались с ноги на ногу и, стоило дверям отвориться, ринулись как на приступ. Толкались, активно работая локтями и заполняли свободное пространство салона. Лишь счастливчики на сидячих местах были в лице безмятежны. Одни мирно дремали, другие читали, а кто-то и вовсе зевал глядя в окно. Вот и он заразился. Прикрыл рот ладонью и тряхнул головой отгоняя дремоту. Собрав остатки китайской еды в бумажный пакет из Джаст Фуд, посмотрел на часы и, вытирая руки о полотенце развернулся — устало окинув студию взглядом.

Батарея с шипением выпустила излишек пара. Сидящей у торшера заерзал в кресле.

— Ну, как? — спросил стоящий на кухне Эндрю, выбрасывая пакет в мусорное ведро.

— Это ужасно. Как ты тут живешь? — возмутился мужчина в кресле.

C усами Брукс был похож на старину Тедди временен рассвета, но возрастом был почтеннее. Копна волос иссохла под напором лет и вот уже как год он брился наголо, не желая признавать и малейшего намека на старость.

— Я про материал.

— Нужно больше фактов.

— Ну, еще бы, — улыбнулся Эндрю.

— Вот не надо, не надо гримасничать, — крупные пальцы ловко перебирали листы бумаги, Брукс прикусил губу и насупился.

— Когда-нибудь ты себя обглодаешь до основания.

— А?

— Не бери в голову, — отмахнулся Эндрю. А Брукс продолжил шевелить губами в такт прочитанному. Что-то бурчал под нос, делал пометки и вздыхал в унисон извергающей пар батарее.

Что-то тяжелое гулко стукнулось об пол этажом выше и покатилось, пальцы Брукса застыли на месте, глаза медленно поднялись к потолку.

— Что это?

— Соседские дети, — шмыгнул носом Эндрю, — наверное опять играют подшипниками, — секундное затишье, — Не смотри так на меня.

— Боже, да я такого балагана не видел со времен второго срока Ирвинг*, — подскочил с кресла Брукс и забарабанил свертком по батарее.

— Не самый плохой президент, на мой взгляд.

— Не будем об этом, — тяжело вздохнул Брукс и обвел взглядом покрытый трещинами потолок, — Эндрю, почему нельзя снять нормальную квартиру? А не этот, уж прости, филиал ада, с шипящими гневом батареями и неугомонными доминиканскими детьми. Я уже не говорю о прочих, что выползают на улицу вечером.

— А почему нельзя проводить встречи в издательстве?

— У тех стен уши.

— А у этих динамики, — Эндрю опустился в соседнее кресло чувствуя упадок сил. Провел левой по коротко остриженным волосам, — Прошу, угомонись.

— Я, просто за тебя волнуюсь.

— Ты так волнуешься, что начинаешь походить на эффект Доплера.

— Сердца у тебя нет, — прыснул Брукс и закашлялся усаживаясь обратно.

— Большой Би, еще немного и моя мать начнет к тебе ревновать. Не забегай на чужое поле, — погрозил пальцем Эндрю.

— Нет, просто в толк не возьму, что тебя тут держит?

— Красивые дома наверное, — выдержал взгляд старика, — Да, соседи шумноваты, а на батарею впору ставить свисток. Не знаю почему. Но, это напоминает мне Москву. Это романтично.

— Все, сдаюсь. Это романтично? Нет это выше моего понимания, — рассмеялся в голос Брукс, взмахнул листами над головой и погрозил пальцем, — Но не пиши мне, когда эти парни поставят свои окрашенные позолотой бумбоксы у тебя в гостиной.

— И не подумаю, лишь запишу прощальный сториз и упомяну в Пейс Эйр.

Тяжело вздохнув, Брукс отер со лба испарину и откинулся на спинку. Светофор на перекрестке сменил фазу, занавеска окрасилась в красный.

— Как мы до этого докатились? — сказал он глядя в потолок.

— Ты о чем, Большой Би?

— О всем этом, — обвел пространство свободной рукой Брукс, — Внуки заказали на рождество эти линзы от Рэд Кэп, и целыми днями не вылезают из Пэйс Эйр, — помедлил, указал на потолок, — А тут, стучат подшипниками по полу, играют, галдят.

— Времена меняются.

— Да. Иногда я жалею, что отбирал у них грязные палки.

— Понимаю. Так, что с материалом?

— Сойдет, — кашлянул в кулак Брукс, — Завтра отдам Пегги на редактуру. — щурясь посмотрел в сторону кухни на часы над холодильником, — Который там час?

— Двадцать минут девятого.

— Опять опаздывает, — насупился Брукс, — Набери ему.

— Он пять минут назад писал, что уже на подходе.

— Какого черта он вечно опаздывает? Он же вроде немец.

— Лишь наполовину, — ухмыльнулся Эндрю.

— Ну, пусть хоть раз будет наполовину ко времени, — возмутился Брукс.

— Думаю, еврейская ушлость берет свое.

— Звучит немного расистки.

— Звучит, как констатация фактов, Большой Би.

— Хорошая шутка, откуда взял? — улыбнулся Брукс.

— Один старый фильм. А если серьезно, он же знает, мы дождемся.

В дверь постучали.

— Ох, дождется он у меня. Отправлю писать в чертов Форвертс**.

— А вот это уже и вправду расизм, — шутливо погрозил пальцем Питерс.

Стук повторился. Эндрю неспешно поднялся, открыл дверь. На пороге стоял щуплый мужчина с водянистыми глазами. Костюм отглажен, волосы аккуратно зачесаны на бок.

— Чего ждешь проходи, мы тебя заждались.

Кляйн не торопясь обвел взглядом комнату, по потолку застучали детские пятки, послышался крик матери на испаньоле.

— Вот она какая, пещера снежного человека, — с иронией в голосе отметил Кляйн.

— Ой, шел бы ты.

Кляйн плавно скользнул в проем отмеряя каждый шаг так, словно шел по минному полю.

— Джозеф, что за дела? — возмутился Брукс.

— Приношу извинения мистер Брукс, вынужденная задержка.

— Отлично, — взмахнул листами бумаги, — располагайся. Я присоединюсь к вам через минуту — другую, мальчики.

Кляйн кивнул, теребя полу шляпы. Которую держал у правого бока, как сиротливый проситель. Хлопок по спине, он вздрогнул и недовольно оскалился.

— Пиво будешь? — спросил Питерс.

— Кофе, — отрезал Кляйн.

— Супер, — щелкнул пальцами Эндрю, — Кидай свою шляпу на тумбочку и давай за мной. Старик пока статью мою режет. Хотя, пятью минутами ранее говорил: «Сойдет».

Проводив Питерса взглядом, Кляйн с пренебрежением коснулся тумбы. Его палец оставил чистый след на общем фоне, и Джозеф предусмотрительно оставил шляпу при себе.

— Сахар, сливки? — окликнул его Энди с кухни.

— Ложку и немного сливок, — качая головой ответил Кляйн.

— Нет.

— Тогда на твое усмотрение.

— Кофе нет.

— Тогда воды.

— Из под крана?

— Забудь, — вздохнул Кляйн.

— Может все же пивка, или покрепче чего?

— Второе, — Кляйн подошел к островной столешнице на границе кухни с гостиной. Батарея зашипела, дети наверху вновь заверещали. Он прикрыл глаза, устало массируя виски.

— На третьей полке снизу, прям перед тобой, — подсказал Питерс, выбрасывая пакет из под кофе в мусорное ведро под раковиной.

Кляйн выудил лежащую на боку бытулку, разгреб завалы из книг на сидушке и устроился на краешке барного стула.

— Держи, — тройка стаканов гулко опустилась на стол.

— Благодарю, — ответил Кляйн и обвел взглядом заваленный вещами стол.

Эндрю обратил внимание, как Джозеф с любопытством посмотрел на свисток лишенный одной из боковых стенок.

— Нравится? — спросил он и открыл пиво о столешницу.

Кляйн мельком взглянул на оставшийся от крышки рубец и сверил время с часами над холодильником.

— Зачем тебе это, он же сломан? — указал Кляйн на свисток.

— Нормальный — просто дырку затыкаешь и все работает.

— Хм, — задумался Кляйн, аккуратно взял свисток и прикрыл недостающую стенку пальцем.

— Проверять не советую, — сказал Эндрю указывая пальцем на потолок, — Дома опробуешь. Дарю.

— Спасибо, — заерзал на стуле Кляйн не находя себе места. Отодвинул кипу старых газет в сторону и налил в стакан прозрачную жидкость. Подняв бокал, принюхался. В нос ударил запах спирта с примесью винограда.

— Не дрейфь, это обычная чача, — успокоил его Эндрю.

Горлышко пивной бутылки со звоном ударилось о край бокала в руке Кляйна.

— Это, я так понимаю, тоже подарок? — ехидно прищурившись спросил немец и едва пригубил напиток.

— Да, от друга из поселка без названия, что стоит на реке Чимит.

— А, южные русские... — просветлев в лице отметил Кляйн.

— Можно и так. Но, так-то их кавказцами в Московии называют, — подметил Питерс и замолчал, пауза походила на театральную, — Хотя, кажется мой приятель Джава с этим не согласится. Он то себя абхазцем считает.

Кляйн вздрогнул от разорвавшего тишину кашля.

— Эндрю перестань, ты его сломаешь, — ухватился за живот Брукс, очки сползли на кончик носа. Он обмахивал себя зажатыми в руке листами бумаги.

— Кажется мы его теряем, — отхлебнув ехидно скривился Эндрю, а Кляйн лишь покачал головой и подлил себе еще.

Откашлившись, Брукс поднялся с кресла и направился к островной кухне своей тяжелой, качающейся походкой.

— Вот то, чего тебе не хватает, Джозеф. Эмоций, — тряся рукописью заявил Брукс и устроился за стойкой напротив. Облизнув палец, обвел взглядом обоих. Вернулся к бумагам и зачитал отрывок вслух:

«Я оставил лагерь миротворцев в смешанных чувствах. Куда бы я не обращал своего взгляда, всюду меня преследовали образы сожженной деревни. Грязные лики, стоны, труп матери возле качелей. Одинокая игрушка из плюши под ногами умытых сажей солдат. Я брел не разбирая дороги, прочь от села и от собственных мыслей. — Брукс вновь облизнул палец и не поднимая глаз перевернул страницу, — Деревня осталась позади, лишь последний дом — на отшибе. Я не заметил, как из-за ограды вышел старик с кружкой в руке. Он окликнул меня, я отозвался не сразу. Он спросил зачем мне свисток, вопрос ввел меня в ступор. Старик сел на одну из вкопанных в землю покрышек и хлопнул ладонью по соседней. Я сел рядом под сенью ореха, у покосившегося на бок забора.

— Свисток это хорошо, но зверя пугает. Мы ими никогда не пользуемся, — сказал старик хриплым голосом.

Протянул мне кружку, я отхлебнул. Брага жгла горло и согревала. К третьему глотку захмелел. А давящий на сердце груз потерялся, не в силах отыскать меня в дымке забвения. Я мотнул головой, отбросил истлевшую сигарету и прислушался к старику.

— Мы с братом с детства охотимся. Дед охотник, отец охотник и я охотник. Бывало брали широкий охват, я на одном холме, брат на другом.

— А отец на третьем?

— Да-да, на третьем. Вот видишь, все знаешь, — скрюченные артритом пальцы ловко выудили сигарету из поданной мной пачки. Он закурил, отхлебнул из поданной кружки и вернул её мне, — Раньше лучше охота была. Ни локаторов, ни этих коптеров. Винтовку взял, спички, флягу и в путь. А теперь, чуть ли не экспедицию собирают — ну, что это за охота.

— А что вы думаете о присутствие на границе такого количества войск?

— Что войска? Не лучше этих охотников. Носятся взад вперед, топчут все. Только и знай что по рации переговариваются. Да вон и ты со свистком, — я хотел возразить, но он меня опередил. — Вот поставь чашку. Сделай так руки, — старик положил одну ладонь на другую и свернул их.

— Так?

— Так, только без зазоров. Ну, как щель должна быть, — он ехидно посмотрел на меня и я не сдержал улыбки, — Да, вот так. Одну ладонь на другую, а теперь дуй в щель.

Я попытался, но выходило лишь шипение.

— Нет, вот так. Под углом, — он ловко сложил сухие ладони, грудь едва поднялась, а щеки надулись. Слух потряс чистый звук совиного уханья. Он повторил его трижды и каждый раз звук отличался от предыдущего. Уханье раскатилось по простору и отозвалось эхом в долине.

— Видишь? — улыбнулся старик, — а ты со свистком ходишь. Он может и громкий, но зверье пугает.

— Свисток для раненных, — уточнил я, — если находишь кого в завалах, свистишь. Так что, тут другое.

— Что мир, что война — все это охота. И там, и тут зверье, — махнул он рукой.

Я не стал спорить и отхлебнув из металлической кружки вернул её старику. Попробовал несколько раз сложить ладони правильно. На пятый раз вышло нечто похожее на сову. Старик по отечески хлопнул меня по плечу, взял еще одну сигарету. Хотел что-то ещё сказать, но вышедшая из дома хозяйка позвала его на местном наречии. Он оставил мне кружку, окрик повторился. Я вложил в его карман пачку и мы распрощались. У калитки он виновато опустил плечи и голову, тяжело вздохнул и скрылся за оградой.

Я сидел в одиночестве какое-то время. Из-за забора доносились женские причитания, а в долине надрывались моторы грузовиков. Слышны были редкие окрики и звуки свистков. Допив содержимое кружки, я оставил её на пеньке у калитки и направился обратно к лагерю. Докурив, спрятал бычок в боковой карман на штанах, снял свисток с груди и бросил его в кусты у оврага. На горы опускалась ночь, а в голове раз за разом звучали слова старика: «Все это охота. И тут, и там зверье»«.

Брукс положил рукопись на стол, тяжело вздохнул и потер глаза. Дал знак Кляйну и тот подал ему наполненный бокал.

— Ну, мальчики. За журналистику. — салютовал Брукс.

Они выпили, Эндрю достал сигарету и закурил под вытяжкой над плитой. Поймал взгляд Кляйна и одобрительно махнул рукой. Брукс вежливо отказался от предложенной Кляйном сигареты и спросил его мнения о статье. Выслуша, сложил руки на груди и задумчиво насупился.

— Я согласен с Джозефом, тут мало фактов, но назвать статью плохой я не могу. Если на чистоту, то тебе есть чему поучится у Энди, — Кляйн сдержанно промолчал, — Нет, правда. Вот если скрестить вас обоих, тогда получился бы идеальный журналист.

— Извини большой Би, но я не готов к каминг-ауту, — прыснул от смеха Эндрю.

— Вот об этом я и говорю, — засмеялся старик глядя, как Джозеф покачал головой и едва уловимо ухмыльнулся, — Давайте выпьем еще по стаканчику, а потом наш прекрасный кайзер расскажет о своем замысле.

— Пока рано о чем либо говорить, — отмеряя чачу сухо ответил Кляйн.

— О, поверь мне мальчик мой, я вас насквозь вижу. И если ты так говоришь, значит все уже решено.

Эндрю затушил сигарету в кастрюле, выключил вытяжку над плитой и вернулся к стойке допивая пиво на ходу.

— Ну, если большой Би так говорит, тогда готов поспорить так и есть. Что у тебя на уме Джо? Ты наконец-то решился купить ферму и посвятить жизнь выращиванию органических помидоров?

— И оставить журналистику таким профи как ты? Нет, увольте.

— Тише мальчики, — Брукс подал один из трех бокалов Эндрю и с отеческой улыбкой на лице посмотрел на Джозефа, — Выкладывай.

— Мне предложили кресло главного редактора в Готэм Пост.

— Оу, будешь ловить пьяных звезд в клубных туалетах по всему союзу.

— Угомонись, Эндрю, — осек его Брукс, — Это заслуженый пост, молодец.

— То есть, вы не против?

— Что ты мой мальчик, я рад. Рано или поздно птенцы покидают отеческое гнездо, и я давно ждал от тебя этого шага.

— Спасибо, сэр.

— Ой, брось. — Брукс замолчал, обвел их взглядом, — Давайте выпьем за это.

Бокалы звякнули и вернулись на стол. Кляйн поправил очки, Эндрю уставился в потолок, а Брукс грузно навалился на стойку. Доминиканские дети продолжали играть подшипниками, а батарея вновь стравила излишек пара.

— Нет, все же надо поставить на нее свисток, — не выдержал Брукс. Двое едва уловимо ухмыльнулись, — Ну что вы скисли? Эндрю, у тебя какие планы? Отдохнешь, или уже что-то наметил?

— По правде говоря, я уже купил билеты.

— Вот как? И куда?

— Совместный проект с Джери Хиллом. Хочу осветить положение дел в Монголии — «Страна до и после присоединения к Китаю».

— Хилл? Знакомая фамилия, — закусил губу Брукс и шмыгнул носом — что думаешь Джозеф?

— Тема пикантная, плюс скоро 12 лет со дня революции — цифра для китайцев важная. Думаю, смысл есть.

— Нет, это понятно. Я про Хилла.

— А, ну он — ковбой. Засветился впервые в журнале Экзит с фото беженцев из Кашмира***. Думаю они споются. Но меня беспокоит другое, — достал сигарету Кляйн и застыл мысленно подбирая слова.

— Не тяни, Кляйн, — с еще большей силой закусил губу Брукс.

— Сэр, меня беспокоите вы, — аккуратно начал Кляйн, — Такое чувство, что вы лишний раз пытаетесь убедиться, будто мы двое надежно пристроены и без крохи хлеба не останемся.

— Согласен с ним на все сто, — добавил Эндрю и предложил Кляйну дать пять. Джозеф скептически покосился, постучал фильтром по костяшке пальца и закурил, а про себя подумал: «Чертов ребенок», — но на предложение ответил и подставил ладонь.

— Вы верно меня поняли мальчики. Я планирую уходить из Нью-Йорк Дейли, — Брукс дал знак освежить бокалы, — Долгое время у меня копился неликвидный материал, думаю вы понимаете о чем я. И уже как год, я задумываюсь о его публикации.

— Мемуары?

— Да, Джозеф. Что-то в этом духе.

— А, название есть?

— Это вторично, — отметил Кляйн.

— Да? Тогда почему кинозвезды берут псевдонимы? — спросил Эндрю.

— Угомонитесь. — осадил их большой Би и поднял бокал, — «Это не мы, или войны с народом не было. Правдивая история второй половины 21 века». — Как вам?

— Весьма, весьма, — ответил Эндрю, а Кляйн лишь сдержано улыбнулся и одобрительно кивнул головой.

— За вас сэр и за правду в печатной форме, какой бы горькой она не была.

— Спасибо Джозеф, — поддержал Брукс и выпил до дна, — Пока мы не закончили наше собрание, я хочу попросить вас об одолжении. — замялся Брукс и вытер ладони салфеткой, — Если со мной что-то случится, вы закончите начатое мною дело. Согласны?

— Воу, воу. Что это еще такое. Может тебе и эпитафию помочь написать?

— Тише Питерс, — отмахнулся Кляйн, — Я никогда от вас такого не слышал. Вы наткнулись на что-то горячее?

— Боже, да не переживайте вы так, — отшутился Брукс, — Просто старческая паранойя.

— В любом случае, я согласен.

— И я, — поддержал Кляйн.

— Вот на том и оставим, — выдохнул Брукс и упер руки в бока, — Я пройдусь еще пару раз по материалу, если вы не против.

Двое кивнули, а Брукс сунул статью Эндрю подмышку, подобрал портфель и вернулся в кресло. Они окинули бутылку взглядом и разлили оставшееся.

— Пошли зануда, покурим на пожарной лестнице. Расскажу тебе о работе в поле.

— Ага, как только писать без ошибок научишься.

Забрав бокалы они вылезли через окно на пожарную лестницу. А старик еще долгое время сидел в кресле перебирая бумаги. Бурчал что-то под нос и был так увлечен, что не замечал ни галдящих детей, ни шипящей батареи.

Когда двое вернулись, его уже не было. А входная дверь была аккуратно прикрыта. Эндрю достал бутылку скотча из-под кровати и они праздновали до полуночи. Еще чуть позже Кляйн вызвал такси, они тепло распрощались.

Утром Питерс проклинал радости вчерашнего дня. Накинув халат, он спустился в магазин на заправке. Вернувшись, осушил бутылку минералки залпом, сварил кофе, больше чем нужно, и сжег хлеб на сковородке. К семи сорока ему позвонил Хилл, сказал что будет минут через десять. Эндрю спешно оделся, побросал все необходимое в дорожную сумку-мешок от Стайнс и поспешил к выходу.

* Джоан Ирвин — 2-я женщина президент в истории США. Выдвигалась на президентские выборы демократической партией США. Фигурировала в скандале с гос-тендерами, который пресса прозвала «Дело о мышиных норках». В освещении скандала активно участвовал молодой журналист — Джеймс Брукс из газеты Н-Й Дейли.

** Форвертс — американское периодическое издание, ориентированное преимущественно на либеральную светскую еврейскую аудиторию.

*** Имеется ввиду третья Индо-Пакистанская война начавшаяся в 2072 году из-за спорной территории — штата Джамму и Кашмир. В ходе конфликта стороны применили ядерное оружие.

Вторник. 14 октября 2087.

3:20 АМ

Прошло две недели с того дня, как он убыл с Хиллом на военную базу под Эрзином. Шасси самолета коснулись полосы Ла-Гардия глубокой ночь. Проверка, медосмотр и общение с таможенной службой. Домой он вернулся лишь с рассветом. Такси разбудило его по прибытию. Неровная поступь, потертый кожаный мешок от Стайнс собрал на лестнице все углы. Входная дверь привычно скрипнула, ключи упали в монетницу. Бросил дорожную сумку, достал пиво из холодильника и направился к креслу, но звонок телефона перехватил его на пол пути. Прихрамывая на одну ногу он поспешил к рабочему столу, на котором стоял аппарат стилизованный под проводную классику прошлого века.

— Питерс, слушаю.

— Ди, это Кляйн.

— У тебя, что-то важное?

— Ты не в курсе?

— В курсе чего? Ты же знаешь, я оставляю Пейс Лайн дома.

— Да-да. Чтобы писать чисто и правдиво, я в курсе, — нервно ответил Кляйн.

— Так в чем дело?

— Не знаю, как сказать.

— Да не тяни ты.

— Брукс умер.

— Что?! — он намотал телефонный провод на руку и сел на край стола.

— Только в утренний номер пустили, — помедлил, — надо встретиться.

— Согласен, вечером у Дженис?

— Да. И еще вот что, он тебе не передавал никаких материалов по охоте?

— Нет, а тебе?

— Тоже ноль.

— Понял, тогда до вечера?.

— Да, буду к девяти.

Он положил трубку. Достал из холодильника початую упаковку Бадди* и прихватил со стола открытую бутылку. Обогнув кофейный столик в гостиной, резко развернулся и следуя инерции опустился в кресло. Кожаная обивка привычно захрустела, но иначе. Его смутил непривычный звук. Оставив пиво на полу, он поднялся и опустился вновь. Прислушался, соскочил с кресла. Встал на здоровое колено, сунул руку под подушку. Достал толстый пакет из картонной бумаги и в задумчивости сел обратно.

«Открыть в случае моей смерти, или исчезновения», — ниже инициалы Д.Б.

— Твою мать, во что ты влез старик, — опустил конверт на колени, допил открытое пиво залпом и отшвырнул пустую бутылку на ковер. Сделал глубокий вдох. Пальцы легли на шершавое полотно бумаги, он замер в нерешительности. Провел ладонью по записи несколько раз к ряду и вскрыл его. Внутри, пакет поменьше и записка.

«Эндрю, здесь проверенные контакты и материалы. Так же, в случае утери этого пакета, ты найдешь копии в почтовых конторах Хай Валл Пост. Они лежат в ячейках на имя мистера Де Билла до востребования. Пароль ты знаешь. Я верю в вас мальчики. Будьте умнее и хитрее меня. Это очень горячий материал. Ваш Джеймс Брук».

Дочитав, отложил записку и закурил. Уставился на шипящую батарею, а про себя подумал: «И в каждой строчке шутка. Ироничный ты ублюдок, — вздох, — да, мне будет тебя не хватать старик». Пепел упал на колено и он равнодушно втер его взмокшей ладонью в штанину. Достал второй конверт, перевернул. На тыльной стороне надпись фломастером: «Цифровое чистилище 2075/2080».

В дверь позвонили и Эндрю вздрогнул от неожиданности. Спрятал пакет под подушку кресла, а записку скомкал и сунул в задний карман. Звонок повторился.

— Да, иду я, иду! — крикнул подходя к двери и бросил взгляд на часы.

7:40 АМ

— Кто там?

— Полиция Нью-Йорка, — Эндрю резко дернул дверь на себя, стоящий на пороге невольно попятился.

— Вы меня напугали.

— Моя вина, это все нервы. Я так понимаю, вы по вопросу мистера Брукса?

— Да, — с досадой отметил офицер в гражданском и показал жетон.

— Целый капитан, не знал что дело настолько серьезно.

— Да, капитан Меллоуз. И хочу предупредить сразу, это неофициальный визит, мистер Питерс, — поправил часы, — Мы с Джеймсом работали вместе. Могу я войти?

— Да, без проблем. Кофе, пиво?

— Воды, если можно.

Прикрыв дверь, Эндрю указал рукой на стойку на кухне, а сам направился к раковине. Достал чистый стакан из сушки и наполнил водой из под крана. Капитал занял место у стойки, облокотился и обвел комнату взглядом.

— Недавно вернулись?

— Да, был на границе с Китаем. Вернее говоря с Монголией, но вы же знаете, — запнулся, — А, как вы?

— Дорожная сумка, — улыбнулся капитал указав в сторону письменного стола и отпил из поданного ему бокала.

— Бессонная ночь, голова совсем не работает. - хлопнул себя по лбу Питерс, а про себя подумал: «Хрена ты тут разнюхиваешь капитан?»

— Не буду скрывать, меня как и любого друго гражданина заботит положение дел на границе, — Меллоуз опустил стакан на столешницу и повертел его в руке, — Расскажете?

— Если обещаете не выдать информацию раньше публикации.

— Можете на меня положиться, я могила, — ухмыльнулся капитан и одернул полу пиджака.

— Я был на военной базе под Эрзином, что в штате Тоува. Кажется 61-й по последовательности включения, но это я так, — прокашлялся, — Собирал материалы для статьи с Джери Хиллом. На нем фото, на мне статья. Вот, в целом и все.

— Это не о скандале с мобильной броней идет речь?

— Вы меня без ножа режете.

— Боюсь вы неправильно меня поняли. Я потерял сына в 82-м, он служил в 3-м полку мобильной пехоты., и погиб в том самом округе Тоу.

— Черт. Соболезную. А, я-то подумал.

— Я на вашем месте о том же подумал бы, — прервал его Меллоуз, — Вы не знали, а я не предупредил. Так, расскажете?

— Да, — Эндрю выдержал паузу, закурил, — Когда В конце 82-го Пекин подписывал капитуляцию, одно из условий по северной границе звучало так: «Граница проходит по размещенным на местности войскам", — Меллоуз кивнул, — Все бы ничего, но ночью «тигры» перебросили часть войск на северный берег реки Тэс-Хем, тогда этому не придали значения, но позже выяснилось, что именно там им удалось частично уничтожить одно из звеньев МП. Мы хотим приурочить эту статью к двенадцатилетию со дня переворота в Монголии. Осветить нынешние проблемы и почтить память наших парней.

— Ясно, — Меллоуз тяжело вздохнул и оттер лоб платком, — Спасибо, мистер Питерс.

— Рад помочь капитан. Сигарету?

— Нет, я бросил. Вернемся к основному.

— Давно вы виделись с мистером Бруксом?

— Незадолго до отлета на границу. Тридцатого сентября.

— Быть может, вы заметили что-то необычное в его поведение?

— Да, нет. Он как всегда был спокоен. Разве что губы кусал больше обычного, но это у него случалось частно. У вас уже есть версия?

— Как я и говорил ранее, это не официальный визит. Расследование ведет другой участок.

— Тогда что вы от меня хотите?

— Понимаете, как бы так выразиться. Я знаю, что Джеймс плотно общался с одним из наших детективов. Имя Ричард Бэнкс вам о чем-то говорит?

— Впервые слышу.

— Хм, быть может Генри Паскаль?

— Аналогично. А почему вы их сами не спросите?

— Они отстранены за превышение мер и в данный момент не в городе, но есть подозрение, что они косвенно причастны к инциденту. Мы рассчитывали на показания Джеймса, — замялся капитан и кашлянул в кулак.

— Спасибо за честность, сэр.

— Услуга за услугу, — Меллоуз посмотрел на часы над холодильником, — А Джеймс не оставлял никаких документов на хранение?

— В последнюю нашу встречу я отдал ему статью, и это были все материалы, которые гуляли между нами.

— Ясно. Примите мои соболезнования мистер Питерс. Джеймс был хорошим человеком и профессионалом своего дела. Спасибо за воду, — капитал поднялся и направился к выходу. У двери остановился. Поднял палец к виску и почесал за ухом, — Мистер Питерс.

— Да, сэр?

— Инициалы О.Х. вам о чем-то говорят?

— Нет, сэр. А кто это?

— Я предполагаю, что это возможный убийца.

— У вас только инициалы?

— Нет, но мне известна только фамилия Хантер. А, что значит первая часть, я пока не знаю. Так или иначе, я приложу все силы что бы дело отошло нашему участку, — Меллоуз сунул руки в карманы брюк, насупился, — Надеюсь, вы не планируете покидать город в ближайшее время?

— Как только сдам статью, поеду в Огайо приобретать раритетный фургон. А что?

— Я был бы благодарен, если бы вы воздержались от путешествий в ближайшее время.

— Со всем уважением, сэр. Но ваша просьба не официальна, а я не намерен откладывать свои планы из-за смерти своего босса, каким бы классным парнем он ни был.

— И это ваша благодарность наставнику? — скривился Меллоуз.

— Это жестокий мир капитан, вам ли не знать.

— Всего доброго, мистер Питерс.

Покачав головой капитан прикрыл за собой дверь. А Эндрю еще долго стоял неподвижно, прикидывая в уме все за и против. Наконец сказал глядя на закрытую дверь:

— И вам, сэр.

Подумал о завтраке, но усталость перевесила чувство голода. Вернулся к креслу с секретом, аккуратно сел опираясь руками на подлокотники, но травмированное коленно вновь напомнило о себе резкой прострелом.

«И на кой черт я полез на тот броневик», — подумал он медленно выпрямляя ногу, а вслух сказал:

— Вот так. Немного посидим, отдохнем. А потом и за дело возьмемся, — выудил бутылку пива из упаковке и подкурил сигарету, — Что думаешь, Ренди? — обратился он к стоящему на кофейном столике кактусу, — Насыщенный денек? Да, тоже так считаю, — жадно затянулся, — Надеюсь тебя это не беспокоит? Нет, я не про ситуацию, я про нас. Просто, как твои друзья кактусы относятся к тому, что мы живем в месте? — наклонил голову, прислушался, — Да, ты прав. Сейчас есть вещи и поважнее.

Энди дотянулся левой до старенького магнитофона, прожал кнопку плей. Внутри что-то щелкнуло, послышался треск и урчание. Бобина закружилась в танце по часовой, пленка едва заметно шуршала. Эндрю откинулся на спинку, отхлебнул пива и затянулся. Сигаретный дым стелился по гостиной под звуки флейты. Он сделал еще глоток и опустил голову на подголовник. В дело вступил саксофон, Питерс сложил руки на груди, прикрыл веки. И провалился в глубокий сон.

«Ветер нес тебя по Бейкер-стрит.

Свет играл лучами и шелест смерти мерил шаг.

Прошел еще один безумный день».

* Бадди - популярный на восточном побережье лагер - пиво. Как утверждает рекламный слоган: «Все приходит и уходит, лишь Бадди остается рядом»

Вечером того же дня.

Струя слюны ползла по щеке, он резко тряхнул головой проснувшись. Подскочил в кресле, ощупал пропитанную пивом футболку на груди. Пальцы правой саднило от ожога. Скривившись, зло отбросил истлевший фильтр. Проморгался, отхлебнул из бутылки и с отвращением сплюнул выдохшийся напиток на ковер.

— Мерзость то какая, — вытер ладонью губы, — Ренди, а ты куда смотрел? Мог бы и толкнуть.

Кактус безучастно молчал, сидя в кремового цвета горшке. Из-за занавешенных окон, было не понятно, какое сейчас время суток. Питерс тряхнул головой, растер лицо руками и потянулся.

— Еще один день в раю, да? — закурил и неспешно поднялся опираясь на левую ногу, — Как насчет кофе?, — Ренди молчал, — Что?! Опять воды? Слабак, — тяжело вздохнул и облизнул губы, — Ладно парень, будет тебя вода.

Прихрамывая обогнул кофейный столик, бросил взгляд на наручные часы. Освещенные радием стрелки указывали на пятнадцать минут седьмого. Эндрю улыбнулся, соскреб ногтем каплю грязи с защитного стекла. Латунный корпус заметно потерся за более чем вековую службу, а выведенные курсивом логотип заметно потускнел. Затянулся, выпустил дым носом и вспомнил слова деда: «Урал, это тебе не всякие там, береги их».

— Да уж, ты как всегда прав, — сказал он в тишине комнаты и почувствовал, как глаза увлажнились от нахлынувших воспоминаний. Поправил широкий, кожаный ремнь-напульсник под часами. Отер глаза и направился к кофеварке.

Засыпал свежий помол, долил воды и включил. Достал новый блокнот из рабочего стола, долго искал ручку. Не найдя, остановился на карандаше. Бросил взгляд в сторону кухни. Кофеварка пыхтела и бурлила, как Багдад в начале века.

— Эй, Ренди. Будешь меня ждать? — ответа не последовало, — Так и знал, эгоист ты чертов.

Взял подданный капитану бокал со столешницы и отлил половину в керамический домик Ренди.

— Ну, как тебе? Жестковата? Ну, парень, согласен, вода тут не очень, но переезжать я пока не планирую. Надеюсь, это не будет проблемой? — нагнулся, прислушался, — Оу, я тоже тебя люблю малыш. Дай мне минутку, налью себе кружечку от нашей любимой ворчуньи Марпл и вернусь к тебе.

Красного цвета старушка продолжала пыхтеть, извергая в кофейник черный как сажа напиток.

— Ох, мисс Марпл. Вы прекрасны как юная дева, но так работать нельзя. Вы не думали о пенсии? — прислушался к пыхтению, — Ах, да, прошу прощения, миссис. Кстати, как ваш супруг поживает? Понятно. Он все еще варит чай? Ясно, — кивнул, — Да, мне как обычно.

Подхватил кувшин с кофе, наполнил кружку и ссыпал сахара на глаз из стоящей рядом банки.

— Черный как ночь и сладкий как грех, — ухмыльнулся, размешал кофе ложкой. Сигаретный дым лез в глаза и он затушил окурок в раковине, — Спасибо, — кивнул кофеварке, — Да. И вам хорошего дня, миссис Марпл.

Проходя мимо плиты, бросил окурок в кастрюлю с зарождающейся в ней жизнью. Вернувшись к креслу, пододвинул кофейный столик ближе. Оставил на нем кружку и блокнот с карандашом.

— Ренди, помнишь те рожки с мясом, что мы оставили на плите две неделе назад? Да, согласен. Славные парни. Так вот, кажется они уже открыли письменность и вовсю осваивают плесенистроение. И не говори, сам в шоке. Кажется только вчера взял их с полки в Джаст Фуд, и тут бац, — он хлопнул себя по лбу, — Они уже чуть ли не в космос планируют лететь. Эх, летит же время, — аккуратно опустился в кресло, — Ну что? Поработаем? — кивнул, — Согласен, так же думаю.

Сунул руку под подушку и достал пухлый конверт из коричневого цвета бумаги. Провел пальцами по выведенной маркером заметке, надорвал край и вывалил содержимое на кофейный столик, — Да, как и всегда. Основательно и по существу, — Снял защитную оплету из тонкого поролона, разложил содержимое в четком порядке:

Диктофон Лунар, в переиздание от РэдКэп. Серия Легаси от 2073 года. Побитый жизнью блокнот формата А5, в оплетке из бычьей кожи. Медная кнопка на язычке, ручка в комплекте. Миниатюрная коробка с картами памяти, каждая оклеена малярным скотчем и пронумерована. Конверт. В адресной строке прописан адрес Питерса. Правее, почтовая марка. Перевернута и завалена влево.

«Что бы это могло значить?» — подумал он, повертел конверт в руке, а вслух сказал:

— Четыре предмета и семь записей. Плохой йосс?* — невольно сглотнул и постучал костяшками по столешнице, — Да, это надолго.

Вытряхнул содержимое малого конверта. Ключи от ячеек с логотипом Хай Валл Пост на бирках, наушники-затычки и карта памяти. Распутал проводные наушники, вставил карту в диктофон. Откинулся на спинку кресла и включил напольную лампу. Сидел в тишине какое-то время. Наконец выудил сигарету из пачки и прожал кнопку: «Плей».

Шорох бумаги, торопливый шаг. Кто-то грузный опустился на кресло, послышался жалобный скрип обивки. Звук свинчивающейся крышки, гулкий звон стекла о стекло. Спикер выпил стакан залпом, спешно опустил его на стол так, буд-то хотел метнуть в стену, но в последний миг передумал.

— Эндрю, — вновь молчание, едва слышное сопение.

Старик прокашлялся и закурил. Не разборчивое бормотание и вновь тишина. Лишь далекий гул вентилятора нарушал вакуум первой минуты. Треск, скрип, первое слово:

— Эндрю, это письмо адресовано тебе и только, — кашель, дрожь голоса и заметная хрипота, — Запомни две даты: 2075 и 2080 год. Первая, это год смерти Нельсона Биглса. Вторая - день исчезновения Карла Регге. Первого ты знаешь, второго вряд ли. Даю подсказку, он разработал цифровую помощницу Найс для РедКэп. Запомни это и отложи в сторону, пока не ознакомишься со всеми материалами, — шелест бумаги, режущий слух звук клейкой ленты, — Я, не знаю, как придать большего веса своим словам. Разве что, — вздох, — скажу так. Написание истории второй половины двадцатого века привело меня к четкому осознанию, что наша страна неуклонно движется к катастрофе мирового масштаба, иначе выразиться, я не могу. Повторюсь. Все материалы и этот блокнот, предназначены только тебе Андрей. Кляйна на прямую не вмешивай, прошу. Да, я знаю что ты не любишь своё прежнее имя, но я так говорю специально. Пойми, к материалу надо подойти серьёзно. Он также неприятен и правдив для нашей страны, как и твоё прошлое для тебя. Кажется, я несу чушь, — вздох, — Черт, мне кажется, за мной следят. И это не ОНБ, ФБР, или ЦРУ. Я боюсь произнести это вслух. На следующей неделе у меня состоится важная встреча с парой детективов. Это очень важные инсайды. Там все на свои места и встанет, — вновь звук льющейся в бокал жидкости, — Надеюсь все это лишь бред старика и у меня развивается слабоумие. А, если нет. В конверте все пронумеровано, слушай по порядку. Даты и ссылки на бумаге. Копии всего на последней карте памяти, - тишина и далекое бормотание, щелчок клавиши, запись остановилась.

Питерс затушил окурок и прикурил новую. Положил диктофон на стол.

— Найс.

Черная коробка ожила синим огоньком в глубине прихожей.

— Чем могу помочь, мистер Питерс?

— Включи, Моторхед.

— Какой альбом?

— На твой вкус.

Динамик щелкнул, блюзовые мотивы заполнили комнату:

«Раз, два, три, четыре. Да, мы пришли из канавы, что на другой стороне дороги…»

Питерс стиснул зубами фильтр, бросил взгляд на часы.

6:40 РМ

Широко зевнул. Велел Найс выставить будильник, на без двадцати девять. Отхлебнул кофе, мотнул головой. Стряхнул пепел на ковер и взялся за изучение содержимого блокнота, в оплетке из бычьей кожи. А старина Лемми, еще долго тянул свой заунывный блюз.

«Паксон и Тобил, Хефрон, последующее слияние. Пайзер, скандал с вакциной в западной Африке. ЭкоКор набирает обороты. Сноска красными чернилами: „...поглощение Гипперион Энерджи“. ФТ Системс, гос контракты, отсылка к Китайскому синдрому на полях. Война в Корее, смерть Джун Ира. Противостояние Зион и Венус. Томас Дилан, имя президента подчеркнуто три раза».

«Сумятица какая-то», — подумал про себя Питерс. В верхнем углу страниц остались следы от степлера. Он отлистал на пять страниц вперед. Никаких зацепок, а последняя страница и вовсе перечеркнута наискось красным маркером. Ниже подпись: «Структурировать и разобрать в деталях. Добавить свежие наработки!»

— Да, одним кофе тут явно не обойтись, — ушел на кухню, вернулся с кофейником.

Глаза скользили по ровному почерку Брукса. Даты, события, факты. Он выпил кофейник, заварил еще. Достал новую пачку Команчи** из блока. Тянул одну сигарету за другой и вновь возвращался к заметкам старика. Виски пухли не поспевая за ходом мысли, а музыка сливалась в единый ритм и шла фоном.

8:40 РМ

Информировал бархатистый голос Найс с легкой хрипотцой. Он машинально кивнул, не отрываясь от дневника.

— Сэр?

— Да-да, — отмахнулся он допивая холодный кофе.

Динамики резко увеличили мощность звучания. Песня эхом гуляла по пустой гостиной.

«Одни парни, как вода. Другие, как вино. Но, я люблю вкус чистого стрихнина».

— Черт, да угомонись ты! Бессовское создание, — попытался он перекричать льющуюся из динамиков музыку.

Мелодия в ту же секунду стихла, в ушах звенело.

— Ох, ну и леди. Девятый вал.

— Я вас совсем не понимаю.

— И ты не первая.

Помял лицо руками и отложил блокнот. Горло саднило от второй пачки за вечер. Он потряс кружку пытаясь поймать последнюю каплю языком. Она приземлилась на щеку.

— Сообщение от Гауляйтера***, — информировала Найс, Эндрю невольно улыбнулся. А про себя подумал: «Нет, все же переименовать его надо, а то когда-нибудь узнает, обидится».

— Что пишет?

— Будет через десять минут.

— Хм, в коим-то веке вовремя.

— Отправить сообщение?

— Напиши: «Я выхожу».

Сделал глубокий вдох, руки заметно потряхивало. Обвел взглядом квартиру, медленно выдохнул. Собрал материалы, убрал все в конверт.

— Да, вот такие дела приятель. Вновь печаль, вновь расставание, — хлопнул себя ладонью по бедру, — Ну, что?! Погнали девоньки, — поднялся, бросил серьезный взгляд на Ренди, — Ты за старшего.

Убрал конверт в дорожную сумку, туда же отправил блок сигарет и бутылку скотча. Пару рубашек, три майки и упаковку белых носков.

У двери остановился, бросил дорожный мешок у тумбы, накинул куртку. Присел на дорожку и собрался с мыслями, окидывая студию взглядом. Вдруг резко вскочил, словно хозяйке вспомнившей о оставленном на плите молоке. Добежал до рабочего стола, достал выключенный Пейс Лайна. Убрал в карман, и еще раз убедившись что все на месте, поспешил на встречу с Кляйном.

Выйдя на улицу огляделся. Подошел к автомату со свежей прессой и купил утренний номер Готэм Пост.

На первой странице красовалось фото мертвого мужчины. Руки неряшливо раскинуты, женщина с прикрытым ладонью лицом на заднем фоне. Раскрыв газету он бегло пробежался по тексту:

«Главный редактор Нью-Йорк Дейли был найден мертвым... на тротуаре... возле здания редакции... причина смерти... падение с 74 этажа... ведется расследование».

Свернув газету покачал головой. Сунул сверток под мышку и поспешил к бару за углом.

*Йосс - термин использовался в романе «Тай Пэн», писателя Д.Клавелла. Йосс - это слово обозначающее удачу или неудачу, бога и дьявола одновременно. Иными словами - это сила, что правит всем, вроде судьбы. Он может быть хорошим и плохим, изменить его нельзя, всякому событию свой срок.

**Команчи - марка сигарет. Как гласит слоган: «Насладись чистым вкусом фронтира, познай свою природу. Все вырученные с продаж средства идут на поддержку коренного населения Америки.

***Гауляйтер - высшая партийная должность национал-социалистической немецкой рабочей партии областного уровня.

У Дженис.

Вечер вторника собрал у Дженис не многих, лишь тройку постоянников, молодую парочку, что больше жалась друг к дружке чем пила, да старика Хуана, который ходил в заведение как на работу и всегда занимал столик у входа. Энди ответил кивком на приветствие старожилы и направился к сидящему в конце барной стойки Кляйну. Они обменялись рукопожатиями, он сел справа.

— Не изменяешь старым привычкам?

— Сам знаешь, я к электронным версиям холоден, — положил газету на стойку, развернул к себе широким краем.

— Есть такая Испанская шутка.

— Есть такая русская песня, — перебил его Питерс и сложил газету вдвое.

— Ну-ка.

— Мы своих не меняем привычек, вдалеке от родимых домов, — достал из заднего кармана первую записку Брукса, вложив в газету и придвинул к Кляйну, — Ознакомься.

— Это все?

— В рюкзаке моем сало и спички. И Тургенева восемь томов, — не замечая вопроса ответил Питерс. Нарочито медленно снял дорожный мешок от Стайнс и поставил в ноги.

— Тургенев, думаю интересное чтиво, — поправив волосы отметил Кляйн.

— Еще какое, уж поверь.

— Но, мне достанется лишь синопсис?

— Не моя воля, — сухо бросил Эндрю и отвлекся на подоспевшего бармена.

— О, какие люди! — на помятом лице играла улыбка, — Что пить будете?

— Мне как обычно, — ехидно ответил Эндрю.

— Ах, как обычно, — картинно скрестил руки бармен и посмотрел на старика Хуана на другом конце стойки. Обвел пальцем двоих и крикнул:

— Им как обычно. Охрана, выкиньте их к чертовой матери отсюда.

Старик расплылся в улыбке обнажив щербатые зубы и поднял свой бокал в приветствие.

— Да, мы тоже скучали по тебе, Чак, — качая головой ответил Кляйн и придвинул газету ближе.

— Давно вас не было видно.

— Работа.

— Да, без нее никак, — протянул, Чак.

— А где ваш старший компаньон?

— Он умер, — сухо ответил Эндрю.

— Без дураков?

— Да какой там, — шмыгнул носом, Кляйн.

— Черт, классный был мужик, — достал три рюмки и наполнил.

— Нам бы пива, — замялся Кляйн.

— Будет и пиво, а это за мой счет, — вздохнув, отмахнулся Чак. Осушил стопку и ушел к крану за светлым.

Двое выпили, дождались бокалов с холодным Бадди.

— Сегодня ко мне приходила полиция, — начал Питерс.

— Из 19-го?

— Не знаю, но аж целый капитан.

— Ясно.

— К тебе тоже захаживал?

— Было дело.

— Мысли, суждения?

— Пока рано что-то говорить. Надо прощупать почву, — Кляйн поставил бокал, снял очки.

— Думай что хочешь, но в альтруизм я не верю, — допил бокал Питерс и дал знак Чаку повторить.

— Твоя версия.

— Я думаю, наш капитан дал маху.

— Эндрю, сколько раз говорить, больше фактов.

— Он же про инициалы тебе говорил?

— Не без этого.

— Вот, тут он и просчитался.

Кляйн тяжело вздохнул, сделал большой глоток.

— Да-да, я тебя понял, — кашлянул в кулак Эндрю, — Так вот, в прошлом месяце старик заходил ко мне.

— Резал статью?

— Да, — глоток, — потом выпили, смотрели один старый фильм.

— Так, — напрягся Кляйн.

— Да, погоди.

— Как это связано, Ди?

— Тише-тише, — он пытался вспомнить название, судорожно отбивая костяшками ритм.

— Кто хоть играл?

— Китон, — наморщил лоб, — нет. Ну, старый актер, он еще в фильме про поросенка снимался.

— Издеваешься?

— Точно, «Бэйб», — щелкнул пальцами и вскинул указательный, — А мы, смотрели «Секреты Лос-Анджелеса», точно.

— Так, ты меня запутал, — поморщился Кляйн и помял виски кончиками пальцев.

— В общем, там один из героев выводит на чистоту продажного копа. Говоря ему перед смертью что-то серии: «Обо всем знает цезарь».

Повисло молчание, Кляйн допил бокал и склонил голову набок, подобно сове. Эндрю дал знак Чаку.

— Понимаю, звучит дико, но не делай такое лицо.

— Просто продолжай.

— Так вот, как по мне, Меллоуз причастен к смерти Брукса. И как и в фильме, Брукс сказал ему инициалы и фамилию, — помял в руке пачку сигарет, — Перед смертью.

— Больше сути.

— Чтобы, когда нас будут опрашивать, мы все поняли. Как-то так, — отхлебнул холодного Бадди.

— Очень мудрено. Но что-то в этом может и есть, — закусил дужку очков, — Мне надо подумать.

— Что делал Брукс, когда мы его в последний раз видели? — не унимался, Питерс.

— Мы пили, больше чем нужно.

— И?!

— Он зачитывал твою статью?

— Русскую классику.

— Как скажешь, — отмахнулся Кляйн, скривился в ухмылке и покачал головой.

— Вот и я о том же, Хантер.

— Что, Хантер?

— Инициалы О.Х.

— И?

— Оуэл Хантер. Совиный Охотник.

— Твою мать, — Кляйн полез в свой Пейс Лайн, искать подтверждение перевода.

— Вот-вот, перевари, — хлопнул по стойке ладонью.

Кляйн заметно посапывал, отстукивая по виртуальной клавиатуре.

— Что думаешь?

— Громоздкая версия.

— Да, как поступь гиппопотама.

— Хотя, — поднял палец Кляйн, — что-то в этом есть. Старик любил загадки, — вернул очки на место, — Вспомнить хотя бы все эти: Кей, Ди и Большого Би.

— Вот, об этом я и говорю, — отхлебнул пива Эндрю, — После нашего совместного просмотра «Люди в черном» все эти прозвища и начались, — потянулся к мешку от Стайнс.

Нащупал конверт, вытащил один из ключей от ячеек в Хай Валл.

— Мне надо тебе что-то сказать, — поманил к себе жестом Кляйна.

Выждал момент, крепко обнял друга.

— Какого черта, Ди?!

Вложил ключ в задний карман брюк, с силой шлепнул ладонью по заднице, — Это на память, сладкий, — поймал на себе взгляд Хуана. Старик поднял большой палец вверх, расплылся в улыбке и замотал головой, смеясь в голос. Эндрю успел чмокнуть Кляйна в щеку, прежде чем тот резко отстранился.

— Твою мать, ты как ребенок, — огляделся по сторонам, вытер щеку платком. Закончив, аккуратно сложил треугольником и убрал в нагрудный карман.

— Да ладно, — улыбнулся Питерс, — Тут все свои.

— Пошел ты, — сухо ответил Кляйн, но на лице играла улыбка. Проверил карман и поменялся в лице.

— Что это?

— Так, на память, — отмахнулся Питерс.

— Я серьезно.

— Новогодняя открытка, — поймал на себе изучающий взгляд, — Да, до рождества еще далеко, так что не торопись раскрывать подарки.

— Окей, — выдохнул, — Что-то еще?

— Нет, пока лишь это и синопсис.

Три стопки ударились о стойку.

— Развлекаетесь парни? — забасил Чак.

— Проехали, — потирая виски ответил Кляйн.

— Понимаю, все в первый раз бывает, крепись, — потер щетину, — Но, если честно, видок у вас, как у двух бутлегеров перед делом. Что задумали ищейки? — спросил Чак вытирая руки о полотенце.

— Да вот, советую Джо посмотреть один фильм, — ответил Эндрю.

— Что-то новенькое? — прищурив глаз, Чак разлил скотч по стопкам.

— Нет, очень старенькое.

— Не томи, Питерс, — улыбнулся Кляйн.

— «В укромном месте», версия 1950 года.

— Боже, да ему больше чем мне, — отмахнулся Чак, — Любите вы морочиться.

— Профессия обязывает, — нашелся Питерс. Сделал вид, что принюхивается, — Мы же ищейки.

Трое зашлись смехом.

— Да, такие вот дела, — повел руками Питерс.

— И за это надо выпить, — сказал Чак и подвинул стопки.

— За твой счет, всегда пожалуйста, — скривился Кляйн.

— А этому парню палец в рот не клади.

— Да брось Чак. Я заплачу.

— Не, все нормально, Ди, — поднял стопку Чак.

— Сам то профессию менять не думал?, — спросил Кляйн.

— Я!?

— Ну, не мы же. — улыбнулся Эндрю.

— Как вам сказать, порой думаю, но.

— Но? — отреагировали двое синхронно.

— Но я бармен. Как и отец мой, как и брат. Даже, как дядя что умер от цирроза, — осклабился в ширину рта , - Так что, у меня наследственная предрасположенность к этой профессии.

Трое выпили. Колокольчик над дверью дернулся, короткий звонок и в бар вкатилась веселая компания. Молодые парни, девушки и поток свежего воздуха.

— Все, парни, бывайте, — козырнул им Чак уходя в сторону шумной компании. Подойдя, выдал фирменное: «Что сегодня пьем!?»

Они проводили его взглядом. Питерс выудил сигарету из пачки.

— Это все очень серьезно, Джозеф.

— Понимаю, — сдержанно ответил Кляйн, не отрывая взгляда от шумной компании.

— Фильм посмотри, а я поеду, - подкручивая сигарету бросил Эндрю.

— Погоди.

— Эпизод в почтовом отделении, — соскочил со стула и собрал вещи.

— Я не об этом.

— Что?

— Как сам-то?

— Нормально, — закинул мешок на плечо, — Съезжу в Кливленд, тачку заберу, — стряхнул пепел в полупустой бокал, — Не надо так смотреть, видел бы ты её, — мечтательно закатил глаза, — Буханка, с неестественно расширенной базой. Наслаждение в чистом виде, а не машина.

— Я не об этом, — достал из внутреннего кармана портсигар, закурил.

— Все путем.

— Хорошо, — Кляйн отставил бокал, поправил очки, — Допустим, я верю, — положил руку на плечо Эндрю, — Но, спрошу еще раз. Сам как?

— Не знаю, — пустил дым в пол, — Судьба подарила мне букет остро отточенных карандашей, но любовью тут и не пахнет.

— Надо было жениться не на работе, и результат был бы иной — помедлил, — Заходил в книжный, на углу 38-й и 9-й авеню?

Эндрю отхлебнул из бокала и замер глядя на содержимое. Пепел осел на дне и едва заметно кружился. Прям, как черные хлопья снега, в документалке о взрыве грязной бомбы, в Берлине 73-го.

— Что? — толкнул его в плечо Кляйн, — Да, я тоже смотрел «Вам письмо».

— Дебра заставила? — оторвал взгляд от бокала.

— Не то, чтобы я сильно сопротивлялся. Плюс, ты её знаешь.

— Да, — покачивая головой улыбнулся Питерс, — Как у вас?

— Потихоньку.

— Ну, пусть все так и будет, — хлопнул Кляйна по плечу, — вызови мне такси со своего аккаунта, — сказал он и допил бокал.

— Куда сейчас едем?

— Ты домой, а я в Кливленд, — покрутил сигарету в пальцах — Не смотри так.

— Ясно, опять вопросы архитектуры?* — вызывая такси ухмыльнулся, Кляйн.

— Да, что-то в багровых тонах.

Оставили по счету под одной из стопок, вышли на улицу.

— Будет через пару минут, — сказал Кляйн и поежился. Ветер гнал золоченые листья по тротуару, осень пришла раньше срока.

— Супер.

— Эндрю

— Да.

— Вы все ещё общаетесь?

— Не знал что устройство чужих жизней, это твоё хобби.

— Я серьезно, хреново выглядишь.

— Ладно тебе, — выдержал взгляд, отвернулся, — Она приезжала. Мы переспали, все, — подкурил очередную, — Вновь лучшие друзья.

— Как мы с тобой? — достал портсигар.

— Нет более близкие.

— А, те что так любят друг друга, что стараются не встречаться?

— В точку.

Кляйн прикрыл сигарету руками, повертелся и наконец прикурил.

— Это было странно.

— Эй, Ди. Я не настаиваю.

— Нет, все нормально. С тобой я могу поделиться, — пустил дым носом, — Как у вас с Деб в постели?

Кляйн мельком взглянул на него и отвёл глаза смутившись.

— Понял.

— А, у вас не так?

— Раньше было так. Но после третьего восстановления все, даже и не знаю как.

— Не совсем тебя понял.

— Да, что тут непонятного. Вроде и страсть, и влечение, но только снаружи, — сбил щелчком тлеющий кончик сигареты, запустил бычком в дорожный слив.

— А, внутри пустота?

— Да.

— У меня тоже так было, — поймал на себе взгляд Эндрю, — Нет, не с Деб.

Питерс горько ухмыльнулся.

— Ты тоже найдёшь своего человека, - поправляя очки сказал Кляйн.

— Наверное.

Подъехало такси. Пейс Лайн Кляйна настойчиво продублировал прибытие звуковым сигналом.

— Мне пора.

— Ди, — придержал его Кляйн.

— Да?

— Ты найдёшь её.

— Сперва дело.

— Звони.

— Да.

— И, на маминых помощников** не налегай.

— Все то ты знаешь, — сел на заднее сиденье, — Мне это только для работы нужно.

— Ага, как кокаин врачам начала 20-го века

— Да, брось. Кстати, про книжный. Что там?

— Тот, в кого ты можешь превратиться, — помедлил, переступая с ноги на ногу, — Одинокий старик, так что, притормози.

— Все будет добре брат***. Во мраке и тьме, мы лишь ивы на пути. Гнемся, мнемся и не сдаемся.

— Это еще откуда?

— Это великий поэт Эндрю Питерс, — погрозил пальцем, — Классик 21-го века, стыдно не знать.

— Ой, да пошел ты, — захлопнул дверь такси Кляйн и улыбнулся. Поправил волосы, махнул рукой на прощание.

Машина тронулась, свернула за поворот и фигура друга скрылась из виду.

* Пытаясь сменить тему разговора герой отвечает на вопрос цитатой из фильма Брат 2. Тем самым давая понять, что отвечать прямо он не будет.

** Имеется ввиду песня Роллинг Стоунс - Маленький помощник мамы/ Mother’s little helper. В которой мать налегала рецептурные таблетки которые помогали ей отвлечься от жизненных проблем.

***Отсылка на песнь украинской рок-группы «Океан Ельзи».

0
14:41
107
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Светлана Ледовская №2