Тайный посол Московии. гл 4.Кенигсберг - Пилау.

Автор:
vasiliy.shein
Тайный посол Московии. гл 4.Кенигсберг - Пилау.
Текст:

Глава 4. Кёнигсберг – Пилау.

….Великие послы обедали в трактире. Подошел запоздавший Петр. Царь выудил из суповой кастрюли говяжий мосол, ел жадно, со свистом высасывал мозг из кости. Руками ломал хлеб, вымакивая им жаркое.

Отобедавшие послы курили трубки. Лишь один старик Возницын, брезгливо отмахивался от сизых клубов табачного дыма. Слушали Лефорта, рассказывающего что-то, на потешно исковерканном русском языке, добродушно смеялись над ним. Лефорт сердился, замолкал ненадолго, и, передумав обижаться, улыбался над своими насмешниками.

Лишь один Меншиков хмурился, и, словно ненароком, поворачивался к Петру левой стороной лица, выставляя напоказ лиловое пятно синяка под глазом, глядел жалобно, поглаживал ссадину на щеке.

Насытившийся Петр откинулся на высокую спинку стула, набивал табаком коротенькую глиняную трубку. Вдавливал его большим пальцем в широкую чашечку, взял поданную свечу, раскуривал…

- Ты чего рыло скоблишь? - обратился он к Меншикову: - Больно, что ли?

- Так я, мин херц! - жалобно завел денщик…

- Молчи, паскудник! - гневно сверкнул глазами царь, и обращаясь к собравшимся за столом, пояснил: - Ведь, что удумал, подлец! Саму курфюрстину, в чулан темный заволочь хотел! Тебе что, сволочь, девок обозных мало!

- Так в чем же я? Она и сама.. – заныл Меншиков!

- Молчи, говорю! На всю Европу позор! Ты на кого гашник свой развязал? Денщик – принцессу помять удумал? Выбью, выбью, тварь, глаза! - взбешенный, с перекошенным судорогой лицом, Петр кинулся к Алексашке.

- Успокойся, успокойся, Государь! – Лефорт с Головиным, повисли на руках царя: - Не было такого, показалось тебе! А если и было, так сдуру то, по пьяне!

- Сдуру! - бешено рявкнул Петр! - Убью-ю-ю! – вырывался царь из рук, повисших на нем, людей.

Алексашка, спасаясь от страшных глаз царя, мячиком скатился со стула и стремительно скакнул в уличную дверь.

В трактире стало тихо. Изумленный народ с удивление поглядывал в сторону москвичей.

- Устал я с вами! – тяжело произнес успокаивающийся Петр. Губы его дрожали, глаза лихорадочно блестели, перескакивая взглядом с одного предмета на другой: - Что за царство мне такое, заклятое, досталось! Куда ни кинь, кругом один позор!

- Давеча, ко мне портные бранденбургские пришли! - продолжал притихший Петр: - Спрашивают, не надо ли одежду пошить? На всю Европу слух пошел, как мы митавских портняжек обогатили! Франц! – резко обернулся царь к Лефорту: - Вели всем нашим, карманы зашить! Немцы свободно живут, всё что хорошее на виду, на показ, держат! А наши, сволочи, в карманы их добро пихают, воруют! Да проследи, что бы платье берегли, за него деньги немалые плачены!

Замолчал надолго. Нахмурившиеся великие послы, сидели тихо. Радовались, вроде отошел царь, но опасались: крут, Петр Алексеевич на суд расправу.

- Сами видите, как по другому здесь люди живут! А у нас, что? – скучно продолжал царь: - Закоснели в своей старине! Бояре, купцы, как крепостями, тынами - от мира отгородились! Вернусь, ломать буду! Все ломать!

- Много слез и кровушки прольется, государь!- озадачился умудренный жизнью дьяк Возницын: - Ведь добром не уступят! На своем стоять будут!

- Сломаю, выжгу! С головами вместе! - гневно выкрикнул Петр!

- А ты глянь, мин херц, как у немцев бабы живут! - вставил словцо, вывернувшийся из-за его спины, Алексашка: - Не как наши! - и поймав сердитый взгляд царя, снова исчез, спрятался куда-то.

- Ведь прав, подлец! - вдруг засмеялся Петр: - И впрямь, у немцев жонки гостей принимают, с мужьями на балы, приемы, ездят! А наши, по гроб жизни, в теремах сидят! Только и есть один выход за ограду, в церковь да обратно! А далее – погост…

Вспомнив что-то, царь обернулся к стоявшему подле Головина кудрявому конюшему:

- Алешка! Ты что ли, в Москве, на дочь купеческую, запал?

- Было дело, государь! - не оробел парень.

- Вот, вот! Верно, из церкви, шла?

- Из церкви! - подтвердил Алешка.

- Вернусь, указ писать буду! Тем домам, где девки на выданье есть, приемы устраивать, женихов принимать! Да и самих дев, в люди вывозить, чтобы глядели, знакомились. А под венец, только по согласию! А то, вишь ты, как у нас: стерпится, слюбится! Не всегда оно слюбится, самого так-то, оженили! Алешка! - снова обратился Петр к конюшему: - А ждать обещалась?

- Не знаю, государь! Я сам, найтись обещался! Возвернемся домой, и найду!

- Домой – думать забудь! Здесь ума набирайтесь! Не скоро, думаю, вернемся. А возвернемся, коли дождется тебя купчиха твоя, сам сватом буду!

- Государь! - повалился парень в ноги царю!

- Встань! - поморщился Петр: - Не бог я, чтобы передо мной спину гнуть! - и подумав, добавил: - Бог в церкви, а я над вами! А с попами, я тоже разберусь! Совсем обнаглели, без копейки скоро и самого Христа в церковь не пустят!

Петр замолчал, посасывал трубочку, размышлял.

- Богданыч! Что думаешь, про герцога Курляндского, да курфюрста саксонского, Фридриха? - обратился к думному дьяку, выдыхая густой дым.

Уже второй месяц Великое Посольство проживало в Пруссии. На третий день по прибытии, состоялась тайная встреча с курфюрстом Фридрихом, не принесшая желанных результатов московскому царю.

В ожидании медленно тянувшегося сухопутным путем посольского обоза, послы, во главе с Петром, много путешествовали по королевству. В одном из местечек и произошла, курьезная встреча Петра с курфюрстиной ганноверской, Софьей и ее дочерью Шарлоттой, за которую так жестоко поплатился не в меру развеселившийся Меншиков! В данное же время, послы находились в уютном кабачке города порта Пилау, в котором, не терявший времени даром, Петр – решил заняться изучением артиллерийского дела!

- Ни чего хорошего для нас, встречи с правителями, не принесли! - ответил на вопрос царя Возницын: - Герцог Курляндский слаб здоровьем. Кроме того, он озабочен решением польского вопроса и опасностью, которую таят шведы! Ему сейчас не до турков, вот и просит у нас союза против шведа!

- О да! - важно закивал пышным париком Лефорт: - Герцог, мой старинный приятель! Я знаю, что казна курляндская пуста! Мой друг окружил себя непозволительной роскошью, и в погоне за блеском заложил свои имения, и даже продал англичанам одну из провинций! Это есть, очень плохо, продавать свою страну! Ему, действительно, не интересна Турция, для него забота - Швеция! Герцог, не поддержит наш союз против турок! Курфюрст Фридрих, тоже нам не союзник, но и не враг, он хочет быть с нами, но только против шведов!

- Дальше! - кивнул Петр.

- А дальше, государь, - продолжал дьяк, недовольно поглядывая на женевца: - Дальше, остается Австрия! Император Леопольд желает укрепить свою Империю! Для этого ему нужно прогнать турок из востока Европы! Еще, мы одинаково мыслим с ним по польским делам. Австрийцы делят Европу с Францией, а потому и враги, стало быть, меж собой! Людовик спит и видит, на престоле польском - своего принца Конти, и случись такое, Польша будет плясать под французом! Того и турки хотят! Османы и французы, давние друзья, старинные, всю Европу мутят. Может так станется, что они и шведа на нас натравят!

- Теперь, думаю, главное! - продолжал дьяк, дав собеседникам передохнуть, понять суть сказанного: - И тут, для нас, не слава Богу! Не сегодня, завтра, - начнут драться за испанскую корону! Австрийцу эта корона позарез нужна! Леопольд, видать, во снах второй Рим видит! Французы, тоже хотят в Испании сесть, так что между ними может случиться хорошая драка! И чтобы развязать себе руки для дел испанских, император может на время оставить восток Европы, все равно там турки крепко сидят. Их, с Балкан, наскоком не выбить…

- А будет возможность заключить с турками союз, Леопольд так и сделает, ни с кем не посчитается, а стало быть, и с нами, не посоветуется! - подхватил Головин: - Выходит и тут мы не к месту прибыли!

- Прав воевода Сибирский! - снова заговорил Возницын: - Когда начнется драка за испанское наследство, императору будет нужен мир с турками. А еще забота, как бы его в это время на северной стороне - швед не пощипал! Слышно, король свейский, свою карту Европы рисует! А на ней и Лифляндия, и Польша, и Курляндия с Саксонией, все шведским цветом синит! Вот как! Вот и выходит, что союз против турок император поддержит, но только временно, и то на словах! А нас будет толкать на Север, чтобы мы шведа от дел его отвлекли! Вот такая европейская политика! Нагажено в ней, как у плохой хозяйки в доме, и каждый сам по себе, грязь соседу отметает! Нет им веры… ни в чем нет! Глазом не моргнут…обманут…

- Так что же делать будем? - нетерпеливо дернул подбородком Петр, – Что-то, все хотят нас на свеев толкнуть!

- Это есть! - снова вмешался Лефорт: - Я тебе, Питер, говорил: от шведов нам не уйти! Вся политика на них тебя толкает! Крым, Азов и турки, нам пока не сильная помеха! Надо через шведов на Северное море уходить!

- Ну, так сейчас, что решим? – снова спросил царь.

- Ждать! - заключил Возницын: - Ждать, государь надо! Османы просто так императору мира не дадут! Натура у них такая: пока по морде не получат, мириться не будут! Уж я то их знаю! Значит, к миру их надо принудить! Слышно, Леопольд велел принцу Савойскому войска готовить, думаю скоро быть большой баталии! И как только объявится победитель, так все и прояснеет! А пока, послушай старика, ждать надо!

- Ждать!- вскричал Петр: - Сколько ждать? Чего - ждать?

- А мы, не просто ждать будем! – за плечом царя, словно из ниоткуда, возникла Алексашкина голова: - Пока они биться собираются, мы Августа в польские короли посадим! А на будущий год к императору Леопольду заскочим, поздороваться! Когда он турок побьет, так и поздравим его с победой…

- Больно умен ты стал! - проворчал Петр, кося выпуклым глазом на Меншикова, но прогонять не торопился: - Ну что, послы? Думать будем!

+2
21:35
76
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Илона Левина