Уллис, странствующий рыцарь. Сосуд зла

  • Жаренные
Автор:
Hungry God
Уллис, странствующий рыцарь. Сосуд зла
Аннотация:
Это рассказ о тех временах, когда доблестный сэр Уллис еще не стал странствующим рыцарем и не подозревал, о том, что судьба сведет его с прекраснейшей из дам. В этой истории Уллис преодолевает эльфийскую магию и дьявольские соблазны, снимает древнее проклятье и спасает ребра старого маркиза от беса. Также мы узнаем о том, насколько любовь зла и может настигнуть кого угодно.
Текст:

Все совпадения случайны. Все персонажи вымышлены.


Уллис, странствующий рыцарь. Сосуд зла
(приквелл к основному сериалу про Уллиса)

Это рассказ о тех временах, когда доблестный сэр Уллис еще не стал странствующим рыцарем и не подозревал, о том, что судьба сведет его с прекраснейшей из дам. В этой истории Уллис преодолевает эльфийскую магию и дьявольские соблазны, снимает древнее проклятье и спасает ребра старого маркиза от беса. Также мы узнаем о том, насколько любовь зла и может настигнуть кого угодно.


Велик Фрединак, прекраснейшее из королевств! Простирается он от самых Западных морей и до пыльных пустынь, до земель дикарского ханства вельгов, до суровых полуночных гор. Сотни знатных семейств делят Фрединак на пестрое подобие шкуры диковинного пардуса: владение за владением чередуется на картах. Обласкано лучшее из королевств ласковыми дождями и прохладным ветром, любимо Господом нашим Иисусом, что бережет благословленный край и от мора, и от саранчи, и от злых иноземцев.

…Незрелые зеленые поля перемежались с гривками черных елок, до горизонта тянулась узкая дорога, по ней неспешно ехали трое всадников и грязь чавкала под копытами после недавнего дождя. Подпуская совсем близко, дорогу переходили грузные кабаны, подозрительно блестели глазками и с топотом скрывались в лесах. С деревьев цокали и ругались белки. Млеющая в покое природа, казалось, протестовала против вторжения пришельцев, однако и на их угрюмых лицах было мало воодушевления от прогулки. Старший, молодой человек, восседающий на гнедом высоком мерине и болезненно потирающий набитую седлом задницу, явно находил величие Фрединака и его обширность несколько чрезмерными. Молодой человек был светловолос и сероглаз, надменное выражение его лица выдавало в нем носителя мифической белой кости и, чего доброго, может даже голубой крови. Для тех же, кому породистой физиономии было недостаточно, на дорожной куртке шелком были вышиты полосатые гербы семейства ле Корсини с двумя расплющенными львами, которые плохо умещались в верхней трети. Из-под куртки виднелась белоснежная рубаха, промокшая в равных пропорциях от пота и от дождя, а на широком рыцарском поясе висел самый настоящий меч. Простые мальчики из знатных семейств мечей не носили, и даже у самого дремучего наблюдателя не могло остаться ни единого сомнения в том, что перед ним – самый настоящий рыцарь, младший сын старого Гаспаре, Уллис ле Корсини.

Двое его спутников, слуги в шерстяных накидках, мрачно озирались по сторонам, стремясь предугадать опасность, но из опасностей была только угроза сопреть, потому что из-за края уходящей дождевой тучи показалось солнце. Старший слуга, Гримо, был обширен и могуч, вид имел совершенно разбойничий, повадки также, за что и был отправлен сопровождать молодого сэра; его младший помощник делил спину мула с походными котелками и сумками и был не столь грозен, но явно куда более полезен в путешествии.

Путешествие затягивалось и Уллис, посматривая по сторонам, уже собирался остановиться и (о, позор!) свериться с картами, но неожиданно из придорожных зарослей донесся странный звук. Влажное низкое рыканье зверя, не предвещающее ничего хорошего, прерывистое, словно неведомая тварь захлебывалась от ненависти ко всему, что видела. Рыцарь уже тянулся к мечу, когда вперед выехал его слуга и с усмешкой на лице раздвинул кусты концом шестигранной дубинки.

Зеленые ветви скрывали чью-то грязную голую ногу, тощую или, как теперь принято говорить, стройную. Судя по отсутствию волос – женскую. Уллис чуть вытянул шею, присматриваясь. Выше наличие волос обнаруживалось, и куда более, чем того требовала добродетель целомудрия; розовая щель приоткрытого лона явилась взору рыцаря среди поросли кудряшек невообразимого пепельного цвета. Убрав руку от меча и подпихнув коня каблуками, он, наконец, рассмотрел обладательницу ноги целиком. Хрупкое дитя природы, одетое только в свои длинные волосы, вольно распласталось на земле и отвратительно храпело. Острые уши и необычные, широко расставленные глаза не оставляли сомнений в том, что девица принадлежала к эльфийскому племени.

– Что за богомерзкая тварь! – Вполголоса пробормотал Уллис, не отрывая взгляда от маленьких, словно яблочки, грудей девицы.

– Нелюдь, одно слово, – согласно прогудел Гримо, выглядывая из-за плеча господина, шумно принюхался. – Да она пьяная!

Однако решить, что делать с упившейся до беспамятства эльфийкой не получилось, откуда-то сбоку выскочил заросший грязный мужик с цветастой тряпкой в руках, напугал лошадей и, прикрыв спящую, принялся шипеть и плеваться, тряся кулаками:

– Вы чего сюда пришли? Сами вы твари! Вы, козлы! Козлы!

Судя по всему, дурачок требовал, чтобы их оставили наедине. Уллис не особо близко к сердцу принимал эту просьбу, но он и так уже удручающе много времени потратил на дорогу, чтобы задерживаться еще.

– Бабы – сосуд зла, – наконец, вынес он свой вердикт и повернул коня на дорогу.

Слуги не решились спорить, только Гримо бросил долгий прощальный взгляд в кусты.

– А если это нехристи-эльфы, то зло вдвойне, – нравоучительно добавил рыцарь и обернулся, чтобы увидеть странную картину: успокоившись, мужик сел рядом, зачарованно глядя, как по щеке эльфийки ползет струйка слюней. На грязном изможденном лице блуждала восторженная улыбка.

Тем не менее, провидение отметило волевой христианский поступок сэра Уллиса и его спутников; миновав речку и поскрипывающую мельницу над запрудой, они увидели дома, а остановленный окриком селянин подтвердил, что это и впрямь Сенойя, деревушка, под которой загадочным образом пропадали люди. Все бы ничего, но не так давно именно там ухитрился пропасть один весьма видный человек, соратник могущественного Родриго Дучче. Свихнулся и убежал в леса, по словам свиты. Искали неделю, не нашли. Уллис не решил до конца, как использовать эту информацию, под большим секретом доставленную ему его дядей, но поездку в Мунли прервал. Мало ли. Он уже не мальчик и пора устраиваться в жизни, а для этого стоит поискать способы оказаться полезным для серьезных людей. Уллис рассчитывал узнать слухи, чтобы был повод напроситься ко двору Дучче, или, что вообще невероятно, вдруг удастся найти кости и что-нибудь памятное, оставшееся от старикана ле Грасса. Чего доброго, тогда можно рассчитывать на какие-нибудь подарки и милости. Нет, конечно, сэр Уллис, несмотря на молодость, привык глядеть на вещи трезво и прагматично, но тихонько помечтать ему ничто не мешало.

С такими мыслями рыцарь доехал до двухэтажного дома, который в этих небогатых краях можно было бы назвать целым поместьем. Гримо спешился и заколотил в дверь рукоятью кинжала. Сбоку открылось окошко, заспанный голос что-то спросил. После того, как Гримо зычно ответил, дом взорвался суетой и беготней. Казалось, стол успели накрыть за то время, пока Уллис привязывал мерина к вишне во дворе. Нерасторопный Анджело бросился было помогать, но рыцарь отослал его заниматься лошадями. Потом пообедает, впредь будет наука.

Долина Мунли была богата дарами природы, сырами и дичью, и все это великолепие встречало знатного гостя в доме старосты. Сам он, грубоватый и совершенно неаристократичный Жан, казалось, был великаном, слепленым из этой щедрой земли, могучим и бесхитростным, оттого и отчаянно трясся перед городским гостем, боялся то ли оказаться в немилости у покровителей этих земель, то ли сболтнуть чего-то лишнего. Однако покамест рыцаря мало заботили местные тайны, он уписывал местную тонкую лапшу с мясом кабана, нежнейшие рулетики из козьего сыра с баклажанами, фаршированные жареные каштаны и загадочное местное сало, копченное как будто над можжевельником. Перемен блюд не было, на стол выставили все сразу, оттого у не готового к подобному приему рыцаря разбегались глаза. Восхищенно мыча, Уллис подсовывал Гримо попробовать то с одной тарелки, то с другой.

– Знаете вы толк в грехе чревоугодия, – между делом заметил гость, болтая чашкой с местным вином. – Только вот винишко дрянное. В долине столько фруктов, неужели нечего выпить?

– Ну… – смутился староста, заглядывая в собственную чашку, куда была налита та же самая слабенькая бормотуха. – Есть у нас настоечка вишневая, но то питье простое, мужицкое, боюсь вас, сэр, оскорбить, предлагая таковое…

– Пусть несут! – решительно махнул рукой Уллис.

Принесли. Бутылочка и впрямь была неказистая, глиняная, замаранная чем-то. К бутылочке полагались крохотные стопки, как игрушечные. Рыцарь заподозрил неладное, но отступать было поздно. Жан лихо откупорил сосуд и по всему трапезному залу, вытравливая прочие аппетитные запахи, разнесся могучий дух перебродивших ягод, крепкий, как удар ослиного копыта.

Как пил, не помнил. Помнил, как Жан наливал, от всех щедрот до краев, помнил, как раскаленная вишневая лава прожигала в нем путь до желудка, помнил свой разом охрипший и будто чужой голос:

– Ух, хороша… Вот это я понимаю!

Староста просиял, наивно полагая, что угодил и больше с него ничего не потребуют, но, придя в себя, Уллис как бы между делом поинтересовался:

– А получается, знатные люди в ваши края не заезжают?

– Нет-нет, что вы, сэр, – закрутил головой селянин, – Дяревня у нас маленькыя, и постоялого двора-то нету. Паломники к пящере Святого Антония у нас и не задерживаются, ездиют в Мунли, да, вы же оттудова и приехали, знаете.

– А бандиты? – насел Уллис, – Скажем, если кто-нибудь поедет в одиночку через ваши края, не позарятся ли на его коня и кошель местные пейзане?

Разговор принял неприятный оборот. Жан выпрямился на скамье, сопя, думал, что сказать. Явно был грешен. Уллис втянул еще одну стопку настойки и молчал, всем своим видом намекая, что ждет ответа. Жан, потея, подскочил и засуетился:

– Сэр рыцарь, что жы вы настоечку-то так, вы лучшее грибочками заешьте, и перепелочки вот…

Уллис не стал возражать и взял перепелочку.

– Староста Жан, я ищу пропавшего человека. Ты же понял, о ком я.

– Ох, срамота-то какая, прости Господи Иисусе… – Жан грузно осел на лавку и, уже не скрываясь, вытер лицо широкой лапищей. – Да како жы мне такое рассказать вам, сэр, вы жы прогневаетеся, да и порубите меня, дурака…

Понимать говор взволнованного селянина становилось все сложнее. Уллис подхватил бутыль с настоечкой и налил в две стопки – капнул на донышко в свою и наполнил до краев другую. Пододвинул. Посмотрел. Мужик не выдержал взгляда и, крякнув, опрокинул огненную вишневку в бородатую пасть. Зажмурился. Потряс головой.

– Значится, так. Был тут один… – осмелев, староста начал свой рассказ со жмени каштанов. – То ль маркиз, то ль ля Грас, не упомнить, как его там звали...

– Маркиз ле Грасс, – кивнул довольный Уллис, щурясь, как сытый кот. – Вот он мне и нужен, мил человек.

– Ну так здеся он, забирайте. Токма он никуда не пойдет.

– Почему это не пойдет?

– Ох, стыдоба, – Жан мучительно, до корней волос покраснел, насупился и выдал: – Оженился он тутова! На отродье богомерзком! Порченый теперича, и бегает по селу что оглашенный!

Уллис припомнил странную встречу на въезде в деревню и с интересом посмотрел на собеседника, ожидая разъяснений. Тот забегал глазами и, в конце концов, начал рассказ:

– Давно енто было уже, вы же, сэр, знаете про ельфов, тварей языческих? Страшные, ушастые, воют по ночам, да людёв режут почем зря. Вота был мой отец еще дитенком, завелися в Кремельском болоте эти самые ельфы, ведьмак ельфский, да ельфки, жены егошния, целая стая. И было нам от того соседства одно неудобствие – то скотину утащат, зарежут, то украдут чего, то заозоруют и народ постреляют и ладно, если мужика, так бабу беременную стрелами истыкали, нехристи. Вызвали мы анквезицию на такое дело. Как вы вот приехали, на конях, оружны, с орифламмой святою, с утра в болото заехали, к обеду вернулися. Сделали, значится, дело, прибили всех ельфок, последнюю на веревке приволокли, сожгли посередь деревни, чтобы, значится, народу показать, да уехали себе. А про ведьмака-то и не вспомнили, он, паскуда, убёг от них. И что ему на болоте сидеть одному, убёг от анквезиции, собрал манатки свои ведьмаческие, да и собрался прочь отсюдова. А по дороге в дом один заглянул, яблочков на дорогу взять, заодно девка попалася, девку испортил на прощание, ирод. И бес бы с ним, что у нас после того скот весь перемер и бабы детишек мертвыми выкидывали, так эта же – родила. Рожала – выла, потом совсем свихнулася, и детё такое жы выросло. Воет, бормочет чегой-то, по селу бегает... э-э раздетыя. А самое дурное, что магея ельфская в ей осталася. Есть мужики, что от ея дурные совсем делаются, бегают за ней что кобели за сукою, яблочки носют, пальчики цалують… тьфу, срамота. Я ее, сэр рыцарь, настоечкой перед вашим приездом припоил перед вашим приездом, чтобы не вышло чего, но так очухается скоро, нехристь. Вы бы побереглись, кто ее знает, как повернется. Сэр маркиз вона, по сей день в полях за ентой дурой бегает, покоя себе не найдет.

– Отродье, значит, бегает, – протянул Уллис, размышляя, что ему делать с этой историей. – А вы что, терпите?

– Магеи боимся, сэр рыцарь, – потупился Жан; выговорившись, он снова заробел. – Кто ее там знает, что будет, если енту ельфу порешить, говорят, кровь ведьмовская на сто лет землю проклинает, да и безобидная она…

– Нехристь – безобидная?

– Да крещенное оно, крещенное, токма что толку! – отмахнулся староста. – Дважды уже крестили ея, а оно отряхнулося и дальше побежало, песенки свои дурацкия выть, да народ смущать. Вот чегой с ей делать, сэр рыцарь?

Уллис молча пожал плечами и захрустел луковицей. Он не особо-то верил даже в бога, чего уж говорить про деревенскую ведунью, да еще и блажную. Но источник проблем и болезненной привязанности старика ле Грасса был явлен, так сказать, налицо и требовал решительных действий.

– Я пойду, посмотрю на это ваше отродье. Спасибо за стол, добрый Жан, – Уллис не без труда поднялся, – Идем, Гримо.

Последнее было сказано только для вида. Безмолвный слуга и так знал свои обязанности, первым выскользнул из дома старосты и осмотрелся. И неуместная озадаченность на лице старого бандита совершенно не понравилась выбравшемуся на солнышко Уллису.

– В чем дело?

– Анджело.

Что-либо еще объяснять не потребовалось, Уллис увидел под вишней нерасседланных лошадей и навьюченного недовольного мула. Младшего слуги нигде не было видно.

– Кажется, я знаю, как его найти, – вздохнул рыцарь, сунув мерину стянутое со стола яблоко. Конь захрустел и всхрапнул, уставившись куда-то хозяину за плечо. Уллис обернулся и замер с поводьями в руках.

Через улицу, углубляясь в поля, бежала давешняя девка, еще более голая, чем при их первой встрече. Спутанные длинные волосы серой масти, какой не бывает у людей, реяли по ветру; подпрыгивали на бегу мелкие грудки, бестолково глядящие в разные стороны. Тощая как оглобля, полуэльфийка неслась, издавая странные звуки, которые можно было бы с равной вероятностью принять и за подражание волчьему вою, и за неуместную попытку петь. Следом неуклюже скакали через заборы несколько мужчин и белобрысый юнец, в котором Уллис и Гримо с некоторым ужасом узнали своего спутника.

Отвязав лошадей, поехали рысью; проторенная в ржаном поле просека явно указывала, куда направились беглецы. Торопиться не хотел ни рыцарь, ни даже Гримо. Старый господский телохранитель повидал всякое, но от звуков, раздававшихся впереди, становилось неуютно даже ему.

– Ангел мой пепельный! Ангел легкокрылый!

- Иезавель! Царица сердца моего! Пусть все погибнут в адском пламени, не желаю их знать! Люблю! Люблю!

– Миледи, вы растрогали меня до слез! Миледи! О!

Мужские голоса гудели наперебой; неожиданно, перекрывая их, раздался визгливый режущий уши смех.

– Ы-ы-ыхыа-ха!

Конь под Уллисом шарахнулся в сторону и заложил уши.

– Похоже ей нравится, – рыцарь заговорил шепотом, глядя поверх колосьев туда, где творилось не вполне внятное действо.

– Там происходит то, чего не желаем увидеть ни я, ни вы, сэр? – Гримо близоруко сощурился, пытаясь что-то рассмотреть; отвращение на его лице боролось с тревогой.

– Вроде, нет. – Уллис присмотрелся сам – мужчины на поле просто кланялись, выстроившись в ряд, хотя один как будто облизывал выставленную голую ногу, – Ну… почти нет. Поехали.

– Мы можем угодить под эти чары, – осторожно заметил Гримо.

– С нами Бог, – не особо уверенно ответил Уллис, явно не рассчитывая, что за него вступится даже самый захудалый святой. – Мы просто подъедем ближе и что-нибудь придумаем.

Подъехали ближе. Вместе с потрепанным маркизом и Анджело, с рук кормящим слабоумную нарезанными кружочками сырой моркови и капустным листом, свиту полуэльфийки составляло еще трое путешественников в лохмотьях некогда приличной одежды.

«Пепельный ангел» издал агрессивное рычание, потом что-то забормотал.

– Господи боже, это стихи! – воскликнул Уллис. – Ты что-нибудь понимаешь?

– Я не очень хорошо разбираюсь в поэзии, сэр, – буркнул Гримо, придерживая свою лошадь и на всякий случай сняв дубинку с пояса. – Вы, кажется, хотели что-то придумать? Они сейчас на нас набросятся.

Страдальцы сгрудились возле своего идола и заблестели глазами, завидев соперников.

– Убирайтесь отсюда! Подлецы! – выкрикнул некто в лохмотьях настоятельской рясы, пошарил на земле, отыскивая твердый комок земли, бросил, но промазал, попал под копыта уллисова коня. – Вы ничего не понимаете!

– Я нашел смысл жизни, прощайте, сэр, вам лучше оставить нас! Ваше присутствие не нравится нашей госпоже! – ломающимся подростковым голоском выкрикнул Анджело из-за спин.

– Козлы! Все коз-злы! – рычал и бесновался бывший маркиз, но нападать в одиночку все еще не решался.

– Как ужасна эта магия… – Гримо старательно отворачивался, но глаза его нет-нет, но возвращались к соблазнительно обнаженной грязной полуэльфийской плоти.

Заметив, что его последний помощник готов пасть жертвой этого же странного помешательства, Уллис понял, что, похоже, ему критически необходимо совершить нечто похожее на подвиг. Правда, вряд ли об этом станут петь подхалимы-менестрели и едва ли о подобном он будет с гордостью рассказывать отцу и брату. Вряд ли вообще будет кому-либо рассказывать.

– Гримо! Гримо, хватит на нее пялиться! Посмотри на меня, ты помнишь, на въезде мы видели мельницу? Езжай туда и попроси у мельника мешок побольше. Самый большой, какой найдет. И веревку. Длинную веревку, понял? Встретимся у мельничной запруды, скачи!

Краем глаза проверив, чтобы слуга удалился в нужном направлении, Уллис обернулся к подступающим противникам, рычащим и плюющимся. Маркиз упал на четыре конечности и принялся истошно блеять. Слабоумная полуэльфийка тыкала в него пальцем и скрежечуще смеялась. От этих звуков волосы вставали дыбом, а с деревьев падали вороны.

Тем не менее, рыцарь чувствовал в своем сердце нечто, подозрительно похожее на сострадание. Нормальное христианское сострадание к больным и убогим, беззащитным к окружающему миру и заслуживающим хотя бы немного любви… поняв, что чары начали действовать, Уллис засадил мерину каблуками по бокам. Несчастный скакун, не привыкший к подобному обращению, от неожиданности прыгнул вперед, срываясь с места в галоп. Тем не менее, рыцарь успел, перегнувшись с седла, ухватить эльфийскую погань за ее длинные немытые патлы. Слишком легкая, чтобы всерьез брыкаться, она только и могла, что истошно визжать, молотя тонкими ручками и ножками. Эльфопоклонники ахнули от возмущения и ярости и ринулись в погоню, но скоро отстали и их горестные крики затерялись вдалеке. Всю дорогу до мельницы Уллис опасался, что мерин испугается и понесет, но обошлось.

Обошлось все и с Гримо, головорез вполне оклемался, только скривился и отвернулся, делая вид, что успокаивает коня, когда понял, как собрался решить проблему его господин. Визг полоумной твари стал глуше, печальнее. Наконец, и она все поняла.

– Вот и все, – подытожил Уллис после смачного всплеска.

Поскрипывали колеса мельницы. Веревку рывками затягивало в воду. Мучной белый след от мешка грязной полосой расходился в воде.

Задыхаясь, к запруде приковылял маркиз, увидев, что все кончено, он потрясенно сел на землю и обхватил голову руками. Движения его становились осмысленней, вроде, к старику еще мог вернуться рассудок. На берег начали сбегаться селяне, не до конца поверившие в свое освобождение от эльфийского проклятья, которое бегало по их улицам и кидалось навозом в окна вот уже добрых полста лет.

– Может, уже вытащим ее? – Гримо носком сапога поддел веревку, лежащую на земле.

– Пусть сами вытаскивают, – отмахнулся Уллис. – Пошли ужинать, и развьючь, наконец, чертова мула. Я тебя выпорю, если он будет орать посреди ночи.

– Да, сэр.

– И найди нашего несчастного Анджело. Ему срочно нужно попробовать вишневой настоечки от старосты Жана.

– Да, сэр.

– Бабы, сосуд зла…

– Да, сэр.

-1
14:15
934
О-о-о, приквел… То есть то, шо было до того, что я читал? Ну вот этого (пытается не вспоминать) crazy
16:18
+1
Да-да, это было перед тем, как он трахнул девяносталетнюю бабку. То есть, наоборот. Ты это пытаешься не вспоминать?
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
19:20
+3
волосы вставали дыбом — от прочтения до середины… unknown
19:53
+4
Избавиться бы от лишних украшательств и писать проще. Разберём фрагмент:
«Из-под куртки виднелась белоснежная рубаха, промокшая в равных пропорциях от пота и от дождя, а на широком рыцарском поясе висел самый настоящий меч. Простые мальчики из знатных семейств мечей не носили, и даже у самого дремучего наблюдателя не могло остаться ни единого сомнения в том, что перед ним – самый настоящий рыцарь».
Ну, во-первых, после долгой (вспомним «набитую седлом задницу») дороги белоснежной рубаха вряд ли останется. Тем более пропитанная потом и дождём. Во-вторых, незачем подчёркивать много раз рыцарство всадника, достаточно и одной детали. А тут: 1) «рыцарский пояс», 2) «простые мальчики из знатных семейств мечей не носили» — ещё один намёк на рыцарство, 3) наконец, прямо в лоб: «самый настоящий рыцарь». Видимо, встречаются и ненастоящие… Кстати, близкий повтор словосочетания «самый настоящий» отнюдь не красит текст.
Стоит избегать излишних деталей: что значит «в равных пропорциях»? Кто эти пропорции считал? И почему наблюдатель «дремучий»? И почему мальчики из знатных семейств «простые»? Простые – это из пастухов да крестьян. Короче, баловство с текстом отрицательно сказывается на качестве. Если выбросить всё лишнее, получим «Из-под куртки выбивалась рубаха, промокшая от пота и дождя. На широком поясе всадника висел меч, право носить который давало лишь звание рыцаря».
Далее. Хорошо бы придерживаться логики. «Искали неделю, не нашли. Уллис не решил до конца, как использовать эту информацию, под большим секретом доставленную ему его дядей» — конечно, в деревне никто не знал, что пропал человек! Да ещё и «весьма видный»! Это такой большой секрет, что целая неделя поисков осталась никем не замеченной! Тем более, что «Староста Жан, я ищу пропавшего человека. Ты же понял, о ком я».
«заспанный голос что-то спросил» — голос заспанным можно назвать лишь с натяжкой.
«пока Уллис привязывал мерина к вишне во дворе» — это обязанность слуги.
«Сам он, грубоватый и совершенно неаристократичный Жан» — имя в этом словесном обороте неуместно.
«фаршированные жареные каштаны» — автор пробовал фаршировать жареные каштаны?
«Есть у нас настоечка вишневая, но то питье простое, мужицкое, боюсь вас, сэр, оскорбить, предлагая таковое» — «Дяревня у нас маленькыя, и постоялого двора-то нету. Паломники к пящере Святого Антония у нас и не задерживаются, ездиют в Мунли» — с чего вдруг такая резкая перемена речи старосты?
«бежала давешняя девка, еще более голая, чем при их первой встрече» — так ведь она и раньше «одета только в свои длинные волосы» была! Что с неё ещё содрали? Кожу?
«Уллис молча пожал плечами и захрустел луковицей» — что? Благородный рыцарь лук жрёт, как яблоко?
«проторенная в ржаном поле просека» — слово «просека» не подходит.
«Несчастный скакун […] прыгнул вперед, срываясь с места в галоп» — «Уллис опасался, что мерин испугается и понесет» — а что конь до этого делал, бежал рысцой?
Рассматриваемый текст явно задумывался автором как иронически-насмешливый. К сожалению, попытка вышла неудачной. Жанр фэнтези-иронии ничуть не проще, чем фэнтези-героика. Недостаточно просто употреблять кажущиеся автору уместными хохмочки, требуется ещё и умело и логично организовать текст. Чего в данном отрывке не наблюдается.
14:29
+1
Спасибо за отзыв. Да, излишествую, факт. Думаю, смогу высмотреть и поубирать не самые удачные обороты, когда текст годик-другой отлежится.

Блин, каштаны. Перепелочки! Я думал о перепелочках и почему-то написал про каштаны, потому что читал пост о каштанах. И да, он жрет лук. Благородный рыцарь, в силу того, что много путешествует, жрет все.

«Несчастный скакун […] прыгнул вперед, срываясь с места в галоп» — «Уллис опасался, что мерин испугается и понесет» — а что конь до этого делал, бежал рысцой?
Эм, нет. Когда лошадь скачет, это все в порядке, ты ее контролируешь. А вот когда ты уже не влияешь на траекторию движения полутонной туши, которую оседлал, это уже лошадь несет. И она может скакать, может прыгать, под Мишей как-то раз даже села во время заездки.
20:20 (отредактировано)
+4
… даже у самого дремучего наблюдателя не могло остаться ни единого сомнения в том, что перед ним – самый настоящий рыцарь,младший сын старого Гаспаре, Уллис ле Корсини.

То что это настоящий рыцарь понятно, да. Но вряд ли каждому встречному понятно, что это именно младший сын старого Гаспаре, Уллис ле Корсини
Тут логичнее примерно так:
… даже у самого дремучего наблюдателя не могло остаться ни единого сомнения в том, что перед ним рыцарь, дворянин из рода Корсини.
Самый настоящий — избыточно имхо.

Ну и основное, на мой взгляд — это сомнительность образа героини. Дырка на месте героини имхо. Слишком много чести для тупенькой полукровки. После первого пробега голяком по деревне, селянки ее лопатой сначала упокоили бы, а потом ей же и прикопали. Нравы жесткие, люди необразованные, все дела...)
А драконы в продолжении будут?) smile
Будет что пострашнее… glass
14:34
Я вот, честно говоря, не ожидал столько разночтений по поводу эльфийки.
Ну и основное, на мой взгляд — это сомнительность образа героини. Дырка на месте героини имхо. Слишком много чести для тупенькой полукровки. После первого пробега голяком по деревне, селянки ее лопатой сначала упокоили бы, а потом ей же и прикопали. Нравы жесткие, люди необразованные, все дела...)
Это не героиня, это персонаж третьего плана, от нее не требуется быть выписанной.
Понимаешь, это типа привычной деревенской дурочки. Ее страшно убить, потому что тогда прольется ведьмовская кровь, она доставляет некоторые неудобства, но она привычный элемент пейзажа. Кроме того, я подозреваю, селяне по-ушлому ее используют, на что и намекнул, когда сказал, что староста грешен.
Комментарий удален
20:37 (отредактировано)
Да, в комментариях. Но жарить надо так, чтобы дым пошёл.
14:36
Либо критика, либо свои впечатления от произведения. Вот как прочитали, так и опишите, что чувствовали, что понравилось, что нет — это тоже очень важно для автора.
Не обязательно разбираться в прозе или там быть офигенным филологом, крайне ценно и простое описание впечатлений от сюжета и персонажей.
Что у автора вышло, так это выписать героя – м*дака и сексиста, которому хочется пожать горло crazyИронично, что именно таковой персонаж в итоге одолевает зло.
Ну, а я, по традиции, придираюсь к тесту. Это не секрет, что питаю тягу к выглаживанию всего до буквы. Есть в текстах любезного друга-коня то, что меня коробит – это отрывистость при достаточно сложных и длинных предложениях. Местами бы разбить фразы, где-то сделать интонационные акценты какими-то знаками, кроме запятых. А где-то можно и расписать подробнее, как-то повествование комкается. Где-то добавить штрихов для вящей точности формулировок. Как-то тяжко идут «обласканный ласковым» и «протестовали против». Чужеродное «информацию» — сведения? «Перед вашим приездом» — задвоенно.
В остальном – мне тут сказать есть куда меньше, чем о том, что я читал всю неделю )) Структурно, идейно – все на месте. Спасибо, что без геронтофилии laugh
14:42
+1
Да ладно тебе, Уллис не мудак. Он не очень умный, но ушлый и хитрый, когда прижмет, в остальном дитя своего времени, не считая того, что неверующий. Это пародийное, но Средневековье до изобретения гражданских прав и демократии.

Да, надо чистить текст, согласен. Но без поллитры тут не разберешься.
Ну как бы да, тут среда решает. Для определенной среды он так вообще интеллигент crazy
22:02
+1
Мне показалось, у этой истории хороший потенциал. Автор пишет легко, складно, повествование затягивает, хочется узнать, что было дальше.
Конечно, над текстом надо ещё поработать.
Хотелось бы поменьше натурализма eyes
14:43
Натурализм и Уллис неразделимы)
23:58
Шо ж так жестоко с веганкой-полукровкой-то… Вот они, мясоеды!!! angel
14:45
Да ваще сволочи, не говорите. Не просто веганка, а сыроедка)

Вообще там эльфы соответствуют арапам или современным мигрантам — в лучшем случае, бесправная прислуга. Должен же быть какой-то ангст и несправедливость.
18:11
Да не приведи Фэнтузос таких мигрантов, особенно прислуги. Уж лучше всеобщее убуханное равноденствие
18:16
Там дальше есть персонаж эльфка-служанка и ох как она мне нравится. Нет, в смысле как персонаж, не как обладательница молочных желез.
00:27
+4
Ну а я, с позволения сковородки, пройдусь по сюжету. Полукровка описана, конечно, чрезмерно натуралистично, но по всем сдавленным вздохам рыцаря понятно, конечно, что хороша. Тогда непонятно вот что. Носится она такая по деревне, и только — внимание — некоторые поддаются ее чарам. Ну да, представила. А остальные мужчины колют дрова и фаршируют жаренные каштаны. Сказка сказкой, но и в ней есть свои жизненные законы. Было бы логичней описать, что вся деревня стала таким «пропащим местом», и сэр Уиллис, приехав разбираться, тоже попадает под ее эльфийское очарование. Тем более, что в тексте нам намекают, что это возможно. Такие банальные методы, как залепить воском уши, привязать себя ну не к мачте, а хотя бы к дереву, смотреться в зеркальце и прочее использовать, конечно, не стоит, потому что уже было. Да и результат, который представлен в рассказе, уже был, предсказуемо, избежал — победил и все. Намного интереснее было бы, если бы Уиллис сам поддался этому волшебству и читателю предстал бы мир эльфийского волшебства изнутри. Что видят там они такого, что недоступно стороннему наблюдателю? Вот это был бы замечательный сюжетный поворот!
14:48
Ну Мира, ну вот же это все описано:

Было бы логичней описать, что вся деревня стала таким «пропащим местом», и сэр Уиллис, приехав разбираться, тоже попадает под ее эльфийское очарование.


– Как ужасна эта магия… – Гримо старательно отворачивался, но глаза его нет-нет, но возвращались к соблазнительно обнаженной грязной полуэльфийской плоти.
Заметив, что его последний помощник готов пасть жертвой этого же странного помешательства, Уллис понял, что, похоже, ему критически необходимо совершить нечто похожее на подвиг.
Тем не менее, рыцарь чувствовал в своем сердце нечто, подозрительно похожее на сострадание. Нормальное христианское сострадание к больным и убогим, беззащитным к окружающему миру и заслуживающим хотя бы немного любви… поняв, что чары начали действовать, Уллис засадил мерину каблуками по бокам.


Или вы имеете в виду, что стоило бы усугубить? В принципе да, вполне неплохой вариант.
О это интересная история, меня пробрало до мурашек
14:48
Ну кого бы не пробрало от вида голой эльфийки (:
12:31 (отредактировано)
+6
Ну что, доведём опус до реакции Майяра? И ведь есть за что.

Сеттинг: всё в кашу и хлюпает. Какой к Ричарду Докинзу, ядрён батон, Иисус, когда эльфы? Если в этом мире в ходу христианство, то как местное Писание объясняет появление иных гуманоидных рас? Если я верно помню, «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его (Быт.1, 27)». А всех остальных кто настругал? И с кого?

Да и рыцарство так, как его описывают в тексте, не работает. У рыцаря есть земля, он за неё отвечает. Если в деревне, отданой ему во владение, происходит жёппа, он едет туда и разбирается. Если рыцарь безземельный, он служит сеньору в составе войска. Если рыцарь безземельный и без сеньора — он, как правило, раубриттер и на тонкости политики ему кинуть шванц с Башни Шутов.

Опять же, не надо приписывать Инквизиции тех функций, которые ей не свойственны. Конгрегация доктрины веры в основном занималась ересями и еретиками. В переводе на наш язык — экстремистскими идеями, сепаратистами и террористами. Эдакая средневековая спецслужба. Гонять «ельфов» их бы не послали: силовые операции «в поле» в любом случае проводились землевладельцем и его войсками, Инквизиция отвечала только за следствие. В большинстве случаев, кстати, оправдывала и отпускала грехи.

Сюжет: «Мы ехали. Посмотрели на голую эльфку. Приехали, пожрали. Ещё посмотрели на голую эльфку. Вздохнули, утопили». Напоминает известный анекдот:
— Сжечь ведьму!
— Но она красивая!
— Ну ладно, но потом сжечь.
Такая себе бугогашенька, с тухлым душком мизогинии. К слову, блаженных в Средние века не трогали. Максимум могли в странноприимный дом сплавить, а так обычно передавали в монастыри на попечение братии.

Ну а если в данном сеттинге «эльфы» == «поганые нехристи», то странно, что добрый христианин её сразу не прирезал, подав отрубленную голову к столу старосты или местного лендлорда, как живой (уже не очень) упрёк: «Вона чо у вас на земле развелось, где моя награда?» Тоже мизогиния, но хотя бы логичная и последовательная, в духе эпохи.

Язык: с претензией, но грязненький. Оборотцы поблескивают облупившейся позолотой и надувают щОкЫ, пытаясь казаться свежими и бодрыми, но на самом деле местами прёт кондовый канцелярит (тут где-то в гробу зашевелился один кот и эсквайр). Есть ещё над чем поработать, в общем.

Общее впечатление: натужная лихость и попытки в дарк-юмористичекую фэнтезю при практически полном незнании матчасти. Рекомендуется принять пару томов Сапковского, Эко, Соловьёва (Константина, а не Владимира) и Поповой энтерокраниально. Удачи.
14:59
Вы мне пеняете незнание матчасти и предлагаете изучить ее, почитав Сапковского?..
Черт, мне нужно удалиться и обдумать это. Вернитесь, пожалуйста, когда моя психика будет готова к новым потрясениям.

Да и рыцарство так, как его описывают в тексте, не работает. У рыцаря есть земля, он за неё отвечает. Если в деревне, отданой ему во владение, происходит жёппа, он едет туда и разбирается. Если рыцарь безземельный, он служит сеньору в составе войска. Если рыцарь безземельный и без сеньора — он, как правило, раубриттер и на тонкости политики ему кинуть шванц с Башни Шутов.
У рыцаря есть папа и старший брат, есть кому заниматься хозяйством. В начальной экспозиции есть намек на это. Рыцарь путешествует, там есть упоминание какой-то пещеры и паломников, я сделал его для того, чтобы заронить зерно подозрения, что Уллис заезжал туда по каким-то духовным делам, либо кого-то сопровождал. Просто не все же пишется в лоб и по лбу.

Ну а если в данном сеттинге «эльфы» == «поганые нехристи», то странно, что добрый христианин её сразу не прирезал, подав отрубленную голову к столу старосты или местного лендлорда, как живой (уже не очень) упрёк: «Вона чо у вас на земле развелось, где моя награда?» Тоже мизогиния, но хотя бы логичная и последовательная, в духе эпохи.
Нелепая идея. Вы вправду считаете, что ксенофобия должна выглядеть именно в виде отрезания головы?

Опять же, не надо приписывать Инквизиции тех функций, которые ей не свойственны.
Я знаю сеттинг, в котором инквизиция выполняет роль тайной полиции. И еще один, где функции инквизиции практически поллностью соответствуют функциям юридически нелепой российской прокуратуры. И есть еще сеттинг, где инквизиция фактически заменяет минобороны. И все это фентэзи, причем популярное. Как думаете, целью текста может быть пародирование фентэзи, а не трансляция исторической реальности?
21:46
Как же вы, мужики, любите отмазки лепить по мелочи, вместо того, чтобы согласиться: «Да, накосячил, да, сейчас оторву задницу от дивана и исправлю». Ладно, вам позориться.
05:10 (отредактировано)
Да, это все потому, что я мужик и этот комментарий набирал пенисом.
(и этот тоже)
10:08
+1
Да ну, вы б не дотянулись.
10:14
-1
Вы не знаете, как выглядит клавиатура для пекарни?
10:15
В том-то и дело, что знаю.
10:37
-1
Вы пытались пошутить, но вышло как всегда. Еще пара комментов и до вас дойдет.
10:46
10:56
-1
Сапковского-то почитать пару томиков? :)

С его-то знаменитыми батистовыми трусиками из «Ведьмака»?
10:56
-1
Еще попытка. Не останавливайтесь. Попросите у Серого ангела картинок с троллями.
10:58
-1
Новая медиевистика: секретные знания из атсральных каналов.
11:07
А, то есть, кроме постмодернистского «Ведьмака», пан Сапек больше ничего не написал? Ок, я ему передам.
11:25
-1
«Ведьмак» — постмодернизм? Типа вы послушались, когда я сказал про еще попытку и продолжаете шутить?

Для феминистски настроенных бойцов диванно-интернетного фронта: знания по матчасти черпаются либо из научных, либо из научно-популярных публикаций — книг, статей и тэ пэ. Никак не из художественной литературы, как бы она вам не нравилась. Сколько научных публикаций у Сапковского?
11:33
-1
Каким образом постмодернизм сочетается с предметом одежды, появившимся в двадцатом веке?
12:41 (отредактировано)
+4
ИМХО, в угоду ярким и хлёстким красивостям местами хромает логика, похоже автор торопился и не вычитал текст.
Например, непонятки с настойкой: это то, что настаивают на спирте и тому подобном, и не может быть мощного запаха перебродившей ягоды (брожение — часть процесса виноделия, чувствую себя Кепом). И крепость у готового продукта обычно ниже, чем у исходника. Ну, это в нашей реальности. Может у них там вишня особая? Подскажите сорт! Вдобавок настойка считается десертным вариантом спиртного — не вяжется с грубоватым, простяцким старостой, над «мужицким» питьём не заморачиваются.
«Через улицу, углубляясь в поля, бежала давешняя девка, еще более голая, чем при их первой встрече.» — Тут меня вообще оторопь взяла — она что, уже даже без кожи бежала! То, что «Хрупкое дитя природы, одетое только в свои длинные волосы» — не сыграло, перед этим уже описано, что она лежала всеми своими яблочными прелестями наружу.
«Через улицу, углубляясь в поля» — тот ещё оборот.
Тут вот тоже бардак: пейзане считают, что нельзя убивать полуэльфийку, мол это чревато проклятьем на сто лет, а лет 80(навскидку) тому назад перебили целую общину, и даже на площади одну сожгли и ничего, живут, один раз скот передох и у баб выкидыши случились, а не сто лет подряд, а это уже было бы тотально. Или одноразовый «пендюль» всей деревне, потому что чужими руками? Тоже как-то нескладно. Даже если, сама девица и есть проклятие — то не для земли, а для людей (причём только одного пола).
«Я ее, сэр рыцарь, настоечкой перед вашим приездом припоил перед вашим приездом (задвоение), чтобы не вышло чего, но так очухается скоро, нехристь.» — Могли уже её тупо сбухать за полвека, чтобы избавиться. Или таки всё время подпаивают? Так чья тогда вина?
«Также мы узнаем о том, насколько любовь зла и может настигнуть кого угодно.» — в контексте самого рассказа эта фраза из предисловия лишена смысла. ГГ любовь не настигла, он её настиг и утопил… говнюк…
Может и найдутся любители целый сериал читать про такого «героя», для меня сомнительно…
12:45 (отредактировано)
+1
Могли уже её тупо сбухать за полвека, чтобы избавиться. Или всё время подпаивают? Так чья тогда вина?

Вот, кстати, да. Напоминает отмазки абьюзеров и насильников в духе: «Так она пьяная была, небось сама хотела, ну вот я её и трахнул… Кто напоил, я? Я только угощал!»
15:05
+1
Надо обдумать вопрос алкоголя, да. Честно скажу — написал на отвали, что-то с ярким запоминающимся образом алковишни, на соответствие логике наложил большой конский. А ведь мне уже пеняли за эклектичную кухню в Уллисе.

Тут вот тоже бардак: пейзане считают, что нельзя убивать полуэльфийку, мол это чревато проклятьем на сто лет, а лет 80(навскидку) тому назад перебили целую общину, и даже на площади одну сожгли и ничего, живут, один раз скот передох и у баб выкидыши случились, а не сто лет подряд, а это уже было бы тотально.
Не, вы ж смотрите, эльфийка это как нацменьшинство, привчное дело, хоть и погань. А вот ведьма и магия — это уже дело опасное. Наличие у нее какой-то непредсказуемой любовной магии пугает селян и отвращает от идеи что-то с ней сделать. И как раз потому, что эльфийский ведьмак им не так давно устроил жару.

Могли уже её тупо сбухать за полвека, чтобы избавиться. Или таки всё время подпаивают? Так чья тогда вина?
Ну, селяне, что с них взять. Я вообще допускаю, что они что-то имеют с того, что подсовывают эту нечисть неудобным людям типа мытарей.

За вычитку спасибо, буду редактировать.
Омограф
13:20
+1
"… узнаем о том, насколько любовь зла и может настигнуть кого угодно" — здесь союз «насколько» относится к первому зависимому предложению «любовь зла». Все, что после «и» — уже про любовь. Предложение построено некорректно.
В целом интересно, живенько, но не без огрехов. Странно выглядит сочетание христианства и эльфов, французских имен с обращением «сэр»… Больше всего режет глаз речь простолюдинов — они у автора вышли стопроцентными славянами. Все эти «ельфы, нехристь, егошния» очень плохо лезут в европейский сеттинг. Впрочем, если это часть стеба…
15:17
-1
Ну а вот смысл создавать суррогат христианства типа всяких культов Эльрата, Всевышнего или Семи богов? Все равно понятно, откуда уши растут у таких метастазов, а с нормальным христианством здорового человека я могу пользоваться отсылками к Писанию или каким-то культурным казусам.

У знати, в основном, итальянские имена. В целом, Фрединак — это Европа во всем ее многообразии, так что естественно, что во время путешествий будет соприкосновение разных культурных слоев. Что до простолюдинов, едва ли я на русском языке смогу узнаваемо спародировать речь французского пейзанина. Пусть уж будет «такожь» и «евойный».
Омограф
18:40
Я про эльфов-гномов вообще не чтец — может, это и норма.
Про многообразие Европы принято)
А писать забугорных селян всегда тяжело. Я тоже как-то французского крестьянина украинским акцентом наградил. Беты по ушам настучали — переписал. По моему опыту, тут лучше делать упор на лексикон и своеобразный синтаксис, а не на произношение. Хорошие переводы классиков в помощь, хотя там тоже косячат.
05:07
Тут же как, просто невозможно передать акцент на чужом языке. Вот, например, ты никак не передашь все прелести австралийского акцента, если будешь писать на русском. Чуть-чуть получилось у переводчиков в «Кладбище домашних животных», когда старик говорил по-местечковому, проглатывая гласные — два или три раза на этом было акцентировано внимание. Но мне нужно нарочито и сразу в лоб, потому что текст пародийный, он культурным уровнем ниже любой классики, и это целенаправленно.
Комментарий удален
15:17
Если дочитали до мизогинии, уже не графомань (=
03:12
+3
Поняла, что позиционируете себя здесь «на уровне» — скажем так. Прочитала ваш рассказ. В обморок падала несколько раз. очухивалась, снова моськой в ноут, опять в отруб. Потом открыла пару рассказов, которые вы достаточно жестко раскатали, прочитала их, раз такая свадьба пошла, сравнила с вашим…э-э-э… недо… ну в общем, поехали!
1. Смысл, сюжет, герои — в общем, как бы поделикатнее выразиться — достать чернил и плакать…
Идея, смысл, посыл — всего этого в рассказе нет. Можно, конечно, за уши притянуть, что посыл всего этого рассказа в том, что очень недалекий ГГ, плывущий по течению, куда его занесет, не склонный к анализу, размышлениям, на собственном практическом опыте убедился в истинности суждения «бабы-сосуд зла», при том, что баба была не совсем бабой в полном смысле этого слова, а полуэльфийкой, к тому же слабоумной. Но это уже нюансы, которые наш ГГ не склонен замечать вследствие своего неразвитого мышления. Ну как бы и все. Рассказ ради рассказа — чтобы написать, как ехал, ел, пил, слушал, поймал кого-то… не буду кидаться пока громкими словами типа «графомания».
Сюжет — примитивен до нельзя. ГГ едет по своим делам — увидел голую эльфику — на постое услышал слезливую историю от местных — поймал эльфийку. Избито, неоригинально, неинтересно, предсказуемо, как светофор. При том, что сам процесс «ловли» — неяркая, неэффектная возня конного вооруженного рыцаря с маленькой девчонкой — голой и слабоумной. А как красиво начиналось! «В этой истории Уллис преодолевает эльфийскую магию и дьявольские соблазны, снимает древнее проклятье и спасает ребра старого маркиза от беса. Также мы узнаем о том, насколько любовь зла и может настигнуть кого угодно» — ожидания и реальность не совпали.
Логика рассказа страдает во многих моментах. Навскидку, эльфийка носится по деревне, кто-то попадает под ее чары, кто-то нет — по какому критерию — неясно. Она бежит напрямки по тексту, они за ней «по пятам» — перепрыгивая через заборы, то есть эльфийка проходила сквозь заборы, видимо? Очень много таких моментов без логики и с сомнительным здравым смыслом.
Сюжетное ответвление с пьяной эльфийкой в кустах — лишнее, ни к чему не приводящее, ни на что не влияющее. если его убрать — не изменится ничего.
Рыцарь. Бревном был — бревном остался, абсолютно линейный герой, зацепиться не за что. Изюминки нет, отличительных качеств нет, диалектики героя от начала к концу нет. Одним словом, тупой рубака. Даже нельзя сказать положительный он или отрицательный, просто — безликий, неопределенный.
Рассказ не воспринимается, как целостное повествование. Как будто вырван из произведения большего объема, при этом все разъяснения остались там, за кадром. Конец — оборванный, рассказ скатился по наклонной от более-менее классической завязки до «короче, …»
Явный графоманский душок витает над всем рассказом, начиная от витиеватых описаний, далее- самопальные афоризмы, выдаваемые за глубокомысленные, и заканчивая фразами ради фраз.
2. Грамотность, язык:
Ну что сказать, с языком проблемки — примерно как у простолюдинов из вашего рассказа.
" грузные кабаны, подозрительно блестели глазками" — они явно что-то задумали, Холмс!
" мифической белой кости" — что за миф такой, просветите, автор, нас, темных? Мы по невежеству своему считали, что это просто выражение есть такое неблахородное, «фразеологизм» называется.
«мифической белой кости и, чего доброго, может даже голубой крови» — опять таки, простите великодушно, но белая кость и голубая кровь — выражения-синонимы. И если присутствует одно, то это автоматом влечет за собой наличие и другого. Ну типа как — есть очи, значит, и глаза присутствуют. А у вас получается, что очи на месте, а вот глаза — это еще надо разбираться! И контрольный: «чего доброго», «может» — два вводных подряд, схожих по смыслу — текст засорен, при этом после «может»из скромности не поставлена запятая.
«у самого дремучего наблюдателя… перед ним –… младший сын старого Гаспаре, Уллис ле Корсини» — ваши наблюдатели настолько дремучи, что знают родословные и имена всей знати наперечет, вплоть до количества детей и даже по старшинству?
«Выше наличие волос обнаруживалось, и куда более, чем того требовала добродетель целомудрия;» — уверена, что все женщины в мире до вашего рассказа были не в курсе, что названная добродетель нормативно регулирует такие моменты. И каким образом, чем больше волос, тем распутнее, чем меньше — тем невиннее? Или эта фраза означает, что она вообще не должна была валяться без платья? от корявости фразы до первой запятой просто передергивает.
С логикой проблемы:" Как пил, не помнил…. помнил, как раскаленная вишневая лава прожигала в нем путь до желудка" — то есть путь до желудка вишневая лава откуда-то снизу начала, или через рот все-таки? а если через рот прожигала до желудка, то бишь, лилась, то этому есть название — «пить». может, это я не дотягиваю до высот метафоричности автора.
Стилистика не выдержана. От подражания языку менестрелей в начале плавно скатился до говора русских крестьян деревни Ванилово без всякой аранжировки применительно к нации и времени повествования. Сомневаюсь, чтобы французские (судя по именам) средневековые деревенщины употребляли слова токма, егошния, анквезиции, тутова ипр. — ваши эрративы не вписываются в рассказ. «вы вот приехали, на конях, оружны» — сразу пришло на ум старорусское «конно, людно и оружно» — тоже не очень уместная ассоциация в рассказе жанра магического Средневековья. Ладно еще в диалогах, мол, ниче не знаю, так говорят необразованные люди того времени, но в словах автора — «бежала давешняя девка».
Про эльфийку — там просто перлы! надо выложить в перлы.
«путанные длинные волосы серой масти» — масть — цвет шерсти у животного, эльфийка все-таки разумное существо.
«девка, еще более голая, чем при их первой встрече.» — при первой встрече она же была уже полностью голая, нарушая нормы целомудрия, помнится.
«мелкие грудки, бестолково глядящие в разные стороны» — не знала, что у груди есть разум и обычно она глядит куда-то «с толком», соображая.
" за подражание волчьему вою, и за неуместную попытку петь." — может, за «неумелую»?
Еще куча корявых фраз:
" промокшая в равных пропорциях от пота и от дождя" — некорректное выражение, в данном контексте — канцеляризм, лучше употребить «в равной степени». Пропорции отмеряются, высчитываются- применяются для обозначения чего-то более точного.
" невообразимого пепельного цвета.", «дом взорвался суетой и беготней» — вообще много чрезмерности, аффектации во фразах по тексту. Зачем так усиливать, как будто повествование идет в каком-то трипе?
Афазия в рассказе цветет буйным цветом, при этом она не обусловлена литературной необходимостью.
ладно. Если писать все ошибки, в т.ч. шероховатости, корявости и пр., то можно просто скопировать рассказ и вставить. Серьезно — через предложение, если не в каждом.
Ой, пишите лучше блоги. Там не надо вникать, думать, вымучивать из себя что-то, безграмотность особо в глаза не бросается. Накатал, глазками пробежался и айда! Без обид, да? Если что — бабы — сосуд зла.
05:08
+1
Не со всем согласен, но спасибо за отзыв (=
21:54
+1
«Бородатая пасть»?! Интересная конструкция. Ну там бородатая рожа или бородатый козел… Ах, да! Здесь же фэнтези! Это типа задницы с пропеллером или детородного органа с ушами. Понял. Для бородатой пасти и фантдопа никакого не нужно.
Гениальное произведение! Пишите еще. Народ любит гениальные произведения.
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
16:54
Бан на сутки за создание твинков
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
15:15
+1
Какая страшная магия))))
Забавный текст получился. И интересный

«Я ее, сэр рыцарь, настоечкой перед вашим приездом припоил перед вашим приездом» — повтор заметила…
15:16
Не, это не случайно.
Там рядом железная дорога проходит…
Да-да да-да…
15:29
Шутки за триста от человека с ником «Гроссмейстер» =)
15:48
+1
За стотыщпицот.
15:30
Точно, повтор. Видел же его, а потом, когда редактировать начал, не смог найти.
15:53
+1
Что-то там какие-то плевки в рот летят, мы как бы авторов не обсуждаем, у нас Шериф там далеко?
16:14
С одной стороны — приятно, что фекаль в собственном соку бомбит где-то глубоко в тылах противника. С другой — пропускаю всё веселье. Прям дилемма.
16:21
Сейчас и вас зацепит. Потому будем мериться, у кого на лице «веснушек» больше от разлетевшегося, гхм, ну вы поняли чего.
16:23
Не зацепит. Я применю древнюю, жуткую, запретную для смертных магию «я в домике».
16:24
+1
в дурдомике
16:27
А вы шарите.
16:28
Я просто та самая Дороти) временами
16:26
+1
Алё!!! Алё!!! Пожарная? У нас тут Скорая с Полицией дерутся, мы прямо не знаем куда звонить…
Комментарий удален
16:31
+2
Приглашаю все стороны конфликта в срочную дуэль рецензий, например, чтобы показать друг другу Кузькину мать уровень критики.
16:43
Да легко, но боюсь мадам Серый Ангел не потянет. Это же не в комментах желчью изливаться, тут мозги нужны.
16:49
Ждем ответа
17:22
Не втащит, вы чо.
17:26
Ну, не будем прогнозировать, ждем снятия бана. Предложение дуэли Критиков в силе.
У меня с вами конфликта нет. Это у вас со всеми тут конфликт. Прекратите его нагнетать, и все будет норм.
Империум