"Нечисть". Рассказ

  • Жаренные
Автор:
Ализанер В. Юберге
"Нечисть". Рассказ
Аннотация:
Городской кошмар для созданий иных миров.

Первый рассказ цикла "Демоническая резервация". Каждый рассказ - шаг к знакомству с общиной неполнокровных демонов, вынужденных жить бок о бок с людьми, и тёмным миром духов за кругом чёрной бузины.
Текст:

Нечисть

Обломок кирпича удерживал дверь подъезда распахнутой настежь. Вадим быстро огляделся и нырнул в зелёную глубину. По лестнице туда-сюда сновали как попало одетые мужики в пыли и суете ремонта.

Вадим прошмыгнул на пятый этаж, покачнулся на досках, небрежно переброшенных через заново уложенную плитку на площадке, нашёл нужную квартиру и тихонько, почти неслышно постучал, приправляя стук невнятным шёпотом.

Дверь послушно отворилась, пропуская Вадима в тесную прихожую. В конце коридора на линолеуме лежал мазок света из кухонного окна. Вадим сделал пару шагов вперёд и шаг вправо, в комнату, один только шаг разделял Вадима и мальчика лет двенадцати, который сидел на полу.

Затопивший квартиру полуденный зной рассеялся, отступил, свет стал бледным, холодным, искусственным. Мальчик поднял на Вадима спокойный, отрешенный взгляд. Во рту мальчика тускло белели круто загнутые клыки, выпирали и впивались под нижнюю губу.

- Соболезную, Кириллыч, - сказал Вадим.

Мальчик кивнул.

- Ты не беспокойся, Вадюш, не впервой.

- Какие это по счету? – спросил Вадим, зябко ёжась в тонкой ветровке.

- Третьи, третьи мои родители, и ведь клянусь, был хороший сын: любил, нужды не знали, только с внуками не срослось, ну тут уж я не виноват.

Вадим понимающе кивал. Они такие, люди. Если приютили, так привязываешься как к родным.

Кириллыч резко замолчал, подался всем телом в сторону прихожей.

- Шухер, Вадюш, беги, - и бесшумно растворился в прозрачной серой тени.

Вадим воровато оглянулся.

Комната теплела, горячий полуденный свет дрожал ореолом шерстинок над пухлым старым пледом, отдыхающим в кресле.

Вадим метнулся к раскрытому окну.

- Ух, Кириллыч, тёртый калач, - восхитился Вадим, вскакивая ногами на раму, и прыгнул вниз.

Собственные силовые токи Вадима привычно смешались с потоками мира. Мягко приземлившись на тропинку к тротуару, утоптанную в мятой траве ленивыми жильцами, Вадим заторопился скрыться из прямой видимости. Через сорок шагов прыгнул к открытому балкону на третьем этаже соседнего дома, прошёл сквозь пустую гостиную и кухню, выпрыгнул из другого окна. Достигнув здания напротив, протиснулся в форточку. Старые рамы это вам не новомодный пластик с микрощелями для проветривания. Впрочем, Вадима не останавливали и пластиковые окна. Незаметный взгляду, Вадим по мере надобности сливался с общим потоком, проникая в людские крепости, пронзая насквозь серийные старые панельки и игрушечные новостройки, разбитые бабушкины коммуналки и студии в псевдоскандинавском стиле.

Вадим дёргал приржавевший шпингалет высоко на створке деревянного окна в пустой малосемейке, и чуть богу душу не отдал, когда за спиной грохнул разбитый цветочный горшок. Вадим закрутил головой, продолжая раскачивать рукоятку шпингалета.

О дверной косяк опирался взлохмаченный светловолосый парень, на вид ровесник, попирая поверженную с буфета кислицу, смешанную с землей. Пришелец снисходительно улыбался, цепко глядя на Вадима.

Вадим со всей силы рванул вниз и на себя, окно широко распахнулось, бросая в лицо печной июльский жар. Вадим одним движением перемахнул узкий подоконник и прыгнул к зданию школы, пролетел над чёрным чугунным забором и совершил посадку в шикарный лилейник. Школа по случаю лета стояла пустая, и Вадим, не скрываясь, побежал во всю прыть, минуя тоненькие вишни, кудрявые рябины и бордовые клёны, дальше через притоптанное футбольное поле, снова забор, двором к частному детскому саду.

Преследователь с перемещением промахнулся на пару метров, едва не впечатался в стену, молча оттолкнулся обеими руками от керамогранита школьного фасада и припустил по следу Вадима.

Вадим улепётывал не оглядываясь, сквозь перекрёстки в силовых потоках, наискосок через аллею к блестящему синим стеклом бизнес-центру, увенчанному полукруглой крышей.

Пробегая по узкой каштановой аллее, Вадим краем глаза поймал белую вспышку и вовремя приметил старого знакомого, выходящего к главпочтамту.

- Нечистая сила, - ругнулся Вадим, сворачивая к офисам.

Скользнув в сумрачный при ярком дневном свете холл бизнес-центра, Вадим проскользнул через турникеты, не потревожив уткнувшегося в телефон охранника в костюме и при галстуке.

Лифт уносил Вадима к последнему этажу. Вадим привалился спиной к зеркальной стенке, сделал десятисекундный вздох и потратил оставшееся время на выдох.

Ковролин погасил шаги Вадима в пустом коридоре с закрытыми кабинетами, где арендаторов, похоже, отродясь не водилось. Зал для собраний стоял открытый как покинутый дворец, пышный и безмолвный, глядя на Вадима десятками тусклых светильников. Солнце прошло зенит, и зал сквозь стёкла второго света тускло освещали мягкие рассеянные лучи.

Вадим бегло осмотрел панорамные окна и второй свет, взгляд метался от одного наглухо влитого в каркас стекла к другому, дыхание снова сбилось. Сердце пулеметной очередью бахало в рёбра. Закрыто, кругом закрыто, и система кондиционирования из тех, что гоняют воздух по зданию с издевательски малым притоком с улицы. Вадим не выдержал и кинулся прощупывать окна. Ничего, ни трещинки, ни зазора.

По коридору неумолимо приближались шаги. Вадим учуял остаточную магию, задохнулся, полез от окон вверх к куполу, вжимая пальцы и носки кроссовок в силовые потоки. Добравшись до второго света, Вадим ударил в стекло ногой, с трудом удерживаясь от падения. Стекло не шелохнулось – противоударное. Он вслепую шарил по соединениям купола. Так его и застал вошедший спокойным шагом преследователь.

Первым делом гость вскинул руки, разогнал широким жестом внешние потоки, которые волнами ударились в камеры наблюдения, исказили пучок лучей, смазав запись.

- Притормози, спринтер, знакомиться будем, меня Андрей зовут, - сказал он, наблюдая тщетные поиски Вадима.

Вадим, не переставая лихорадочно искать прореху в броне второго света, по-совиному вывернул голову на сто восемьдесят градусов, глухо зашипел, выпучив округлившиеся глаза и скаля островатые зубы, пурпурные, как в марганцовке.

Андрей нахмурился и взгромоздил на овальный стол один из расставленных вокруг стульев, наскоро приклеил ножки к столешнице нитями силовых потоков и вскарабкался на эту шаткую конструкцию, до Вадима не достал, спрыгнул на пол за вторым стулом.

- Зря упрямишься, братишка, прям как неродной, - сказал Андрей, волоча стул.

Вадим бесцельно переполз по куполу, лишь бы убраться подальше.

- Выпарю из тебя золотую капельку, натурально кровными родственниками станем, - миролюбиво продолжал Андрей, попутно сооружая башню из стульев.

Вадим впился в стык стекла и алюминиевого профиля, костяшки пальцев побелели, длинные ногти почернели и заострились. Профиль неохотно поддавался, чуть медленнее ногтей. Вадим сжал челюсти.

Андрей забрался на импровизированную вавилонскую башню и добыл из нагрудного кармана рубашки металлические стерженьки в фалангу пальца длиной, закрепленные в форме равностороннего креста.

Вадим едва сдержался, чтобы не завопить.

- Не психуй, Воронцов, - раздался в голове Вадима мелодичный девичий голос, - протиснешься, я помогу.

Между стеклом и металлом разверзлась сверкающая щель в полсантиметра шириной.

Вадим прикрыл глаза и долго выдохнул. Вызвал перед мысленным взором схему древа жизни, выбрал ветвь. Проследовал по ней до основного потока. Вплел собственный ток в общую схему.

- Убьёшься, сволочь, стой! – неожиданно яростно выкрикнул Андрей.

- И тебе не хворать, человечины кусок, - невпопад ответил Вадим, кинув прощальный взгляд под ноги, где в зале для заседаний Андрей потрясал портальным крестом. Скольких нерасторопных Вадимов он угробил, чтобы достать такой? Вадим плюнул вниз и растер плевок подошвой по стеклу, а потом разбежался и прыгнул с края крыши.

- Лена, подсоби, - попросил Вадим далекую собеседницу.

Незримое крыло поддержало Вадима на лету, он пронёсся меж колоколенок собора, над скульптурной группой памяти павших воинов и музейными танками под открытым небом, пропетлял только построенный жилой комплекс, плавно уцепился за тёплую солнечную стену старого дома. Перебираясь как огромная неуклюжая ящерица, добрался до угла и спрыгнул в палисадник.

- Спасибо, Лен, а Кириллыч как? - спросил Вадим, замедляя дыхание. Десять секунд на вдох и выдох, сорок секунд, минута.

- Позаботился, молодец, - насмешливо отозвалась Лена, - добрался Илья Кириллович, уж почище твоего.

- А сам?

- Получше вроде, скажем дипломатично, поменьше уже похожа рядом с ним на молодую мамочку.

Вадим хмыкнул, живо вообразив Лену со здоровым лбом на руках. Воображаемый Кириллыч с серьёзным лицом убрал за ухо прядь длинных темных волос и смиренно воззрился на Вадима глубокими чёрными глазами.

- Всё Илье Кирилловичу скажу, - пригрозила хихикающая Лена.

Вадим с улыбкой отмахнулся и отключился от общей частоты.

Андрей взмахом руки разметал пирамиду из стульев, неспешно спустился на первый этаж, приложил к турникету портальный крест, крутящаяся дверь покорно пришла в движение, выпустив Андрея в холл.

Охранник за стойкой не обратил на Андрея внимания к счастью для себя.

"Нечистая сила" - так эти твари называют людей, подобных Андрею. Сами твари внутри местами жидкие, из той же дряни, как внешние силовые потоки, чистой нечеловеческой природы. Гордятся, значит. Это Андрей узнал от первого нелюдя, с которым посмертно сроднился через кровь и стал "воссозданным".

- Немного до капли осталось, - сказал Андрей ближайшему подсохшему каштану, поправляя крест в кармане, - и смотаюсь отсюда в ваш хваленый мирок, уроды.

Вечерело. Зажглись первые фонари, огни дрожали на поверхности мелкой речки у парка. Вадим стоял у самой кромки и смотрел на воду.

Вода смотрелась такой же черной, как великая Гладь родного мира. Если прищуриться как следует, дворец фигурного катания сойдёт за Алебастровый дом, громоздящийся неровными глыбами, наполовину утопленными в Глади.

Вадим сел на бетонный берег и закрыл глаза. Вот бы вся людская ссылка для них, малокровных, оказалась дурным сном. Сейчас Вадим откроет глаза и проследит за громадой демона-рыбы, извивающейся над смоляной зеркальной Гладью. Вадим дотянулся сознанием до стекающих в Гладь ручейков Источника Чёрных Дев.

- Заберите меня отсюда, сёстры, спасите меня, - прошептал Вадим, поддавшись минутной слабости.

- Прости, прости нас, прости, - прошелестели бесплотные бесцветные голоса и растворились в темноте.

+3
17:03
379
20:32
+2
отключился от общей частоты
Частотные помехи радио «Маяк» чуток утомляют описанием… а так ничо, главное что ничо не понятно и это понятно!
Я подумаю над общей непонятностью и этого, и всех остальных историй. Этот слегка суматошный вышел, ну и боги с ним. )
21:17 (отредактировано)
+1
Не-не. Здесь все понятно. Есть нечисть ради нечисти, погоня ради погони и рассказ ради рассказа.
А еще есть Кириллыч, Вадик, Андрей, Лена и засохший каштан.
Да. И три пары взорванных, расчлененных, сожранных родителей. Чего уж тут не понять?
Герои бегают друг от друга (обычное дело в рассказах), запрыгивают в окна, пользуются силовыми потоками (не менее обычное дело в фэнтези) и обзывают всех подряд нечистой силой.
Очень познавательный рассказ! Так о чем же он? А вот это — дело читателя. Он додумает. Раз голова у читателя есть — пусть работает. А писатель должен просто писать.
Браво, автор! Капитальное произведение получилось! Интересное — туши свет…
22:48 (отредактировано)
Этот рассказ — вступление к нескольким связанным историям.
Родители Ильи умерли без его участия, если что. От старости и других причин, если вас волнует этический момент. Он живёт гораздо дольше них. Если держаться буквы рассказа, он переживает их утрату (последних, в моменте).
Рассказ о том, что мальшик хочет домой, в воображаемый Тамбов, к мамке. laugh
23:29
+1
Простите, но если это отрывок большого произведения, адаптируйте его таким образом, чтобы не возникало подобных вопросов. Вы публикуете его отдельно, а не как вступление. Если фрагмент не подлежит адаптации — не публикуйте. Извините, если мое мнение покажется вам резким, но это не придирки. Это справедливое замечание.
23:34 (отредактировано)
Это произведение — отдельный рассказ, большое произведение — цикл рассказов. У Нечисти есть самостоятельный сюжет, и он не про погоню и не про Андреев, скорее про одиночество и потерянность. И мне хотелось посмотреть на отдельную от цикла жизнеспособность рассказа.
Резкое мнение — хорошее честное мнение. Я за такими и пришёл) чтоб найти ориентиры.
23:48
Представьте, что читатель впервые видит эту историю. Как я. Многое он поймет? А в аннотации ничего не сказано.
Это я ещё сеттинговую терминологию исключил полностью… Да, проблема с пониманием ясна.
Буду долго думать.
С одной стороны, не хочется разжевывать еще на 30 тыс.зн. происходящее, для такого простого сюжета излишне.
Схема-то в принципе простая: Вадим заходит проведать товарища, который потерял родителей — бегает от потенциального убийцы — Вадиму грустно и страшно, одиноко, он злится на свою слабость и тоскует по родине — герой рефлексирует, просится домой — его там не берут.
На этом уровне, думаю, всё достаточно понятно.

В следующих рассказах попробую учесть собранные замечания.
Ну и может стоит реально сделать эту Нечисть прологом- вступлением к третьей истории, подлиннее-пополнее.
21:18
+1
«Мальчик поднял на Вадима спокойный, (лишняя запятая) отрешенный взгляд».
«Вадим дёргал приржавевший шпингалет высоко на створке деревянного окна в пустой малосемейке, (лишняя запятая) и чуть богу душу не отдал, когда за спиной грохнул разбитый цветочный горшок».
«Вадим улепётывал (запятая) не оглядываясь, сквозь перекрёстки в силовых потоках, наискосок через аллею к блестящему синим стеклом бизнес-центру, увенчанному полукруглой крышей».
«Зал для собраний стоял открытый (запятая) как покинутый дворец, пышный и безмолвный, глядя на Вадима десятками тусклых светильников».
В целом текст грамотный. История интересная. Не всё понятно, возможно, это часть большого произведения. Написано хорошо, динамично, картинка нарисовалась.
22:57 (отредактировано)
Спасибо за отзыв и отлов запятых. Сколько не редактируй, а косячки проскочат.
Рассказ — первый в цикле, второй уже есть, следующий начинаю. Эксперимент. Обычно я про наш, человеческий, мир историй не пишу.
23:08
+1
Комната теплела, горячий полуденный свет дрожал ореолом шерстинок над пухлым старым пледом, отдыхающим в кресле.
unknown
как понять, ей богу не знаю!
23:13 (отредактировано)
Возможно, я неудачно выразил мысль. Комната от присутствия в ней загадочного мальчика (тм) похолодела и потеряла краски, после его исчезновения температура среды вернулась в норму, и на душе наблюдателя повеселело.
Про ореол шерстинок… свет падает, шерстинки светятся.
Спасибо, подумаю над этим crazy
08:44
+1
Смущает, что нелюди зовутся обычными человеческими именами даже между собой. Трудно идентифицировать кто есть кто. blush
Впрочем, возможно в их мире такие же имена как и в нашей благословенной России. sorry
Вот Андрей, вроде пока человек, почему-то мечтает попасть «в ваш хваленый мирок, уроды»? Понимаем, что нелюдей он не любит. Зачем же он хочет попасть в их мир?
Жду продолжения истории!
Одни нелюди в нашем мире в ссылке, им иномирские имена не положены. Другие здесь родились, в рассказе мы видим конкретную российскую общину. У третьих нелюдских имен нет вообще — не принято в их народе. У Ильи есть другие именования, но остальным, за редкими исключениями, их знать не положено.
Андрей нелюдей презирает и ненавидит за магические привилегии. Он во многом про них заблуждается. В частности, думает, что в их мире его примут, если раздобыть нелюдской крови и себе добавить.
10:58
А я, например, понял, что Андрей захотел переселиться в мир деревьев. Ведь он произносит эту фразу, глядя на засохший каштан. И виноват в таком понимании не я. Поверьте.
Здесь лишка уже утрируете. Андрей и до каштана обращался к массе нелюдей. К тому же, с каштаном-то они в одном мире живут. laugh
11:12 (отредактировано)
" — Немного до капли осталось, — сказал Андрей ближайшему подсохшему каштану, поправляя крест в кармане, — и смотаюсь отсюда в ваш хваленый мирок, уроды."
И где же я утрирую? К кому Андрей обращается? Засохший каштан не урод?
К «уродам».) Представляет, что он с ними разговаривает, глядя на бедный каштан (деревьев-уродов не существует, они не могут мне навредить...))
Я понял мысль, буду всё вместе повторно редактировать, проверив на людях.
17:18
А для чего Андрею надо попасть в тот мир, если он его ненавидит?
18:26 (отредактировано)
Он считает, что в мире ином можно многое, что в родном запрещено, в том числе в УК РФ.)) Особенно, если у тебя есть сверхъестественная сила.
09:34 (отредактировано)
+1
О чем этот рассказ?
О погоне. Погоня описана хорошо, классика, один бежит — другой догоняет. Что, кто, откуда, зачем и почему? И для чего?
Ответа нет. Главное — бежать.
Правильно указали предыдущие комментаторы: сжальтесь над читателем, адаптируйте рассказ как отдельное произведение.
И еще. Местами много «Вадимов». Замените их иногда на «он», или, в крайнем случае, «наш герой», текст от этого только выиграет.
Зачем читателю знать, что охранник в костюме и при галстуке? Какую роль в раскрытии сюжета играет заново уложенная плитка?
Ненужных разжевываний много, но непонятного больше в разы.
Рассказ не про погоню, он об одиночестве и страхе в чужом мире (стране), где ты так до конца и не обжился, и многие к тебе враждебны.
Зачем бежать? Помилуйте, прямым текстом сказано: преследователь хочет догнать и забрать кровь, единственное, что призрачно связывает героя с его родиной. А его убить.
Ну совсем без окружения грустно было бы, оттуда и описания. Про «Вадимо» в и «он» приму к сведению. А вот «наш герой» и прочие эфменизмы ничем не лучше «Вадима», зачем плодить сущности?
Ок, если тоже пишете про адаптацию, пожалуйста, ответьте: чего добавить?
11:18 (отредактировано)
К сожалению, все это Вам не удалось передать в рассказе.
Адаптация: кратко предыстория героя и его мира. Чтобы было понятно, что история именно об одиночестве и страхе.
Всё началось с того, что я однажды родился… laughСпасибо за предложение, подумаю, как применить.
10:49
Я думаю, ГГ стоит подружиться с Домовым…
А? Кто это?
08:37
Его точно к нечести относили, а зря:)
15:43
+1
Прочитал рассказ и отзывы.
Давайте по порядку. Текст — надо чистить и вычитывать, не скажу что написано плохо, но не достаточно хорошо. Пример:
Вадим сел на бетонный берег и закрыл глаза. Вот бы вся людская ссылка для них, малокровных, оказалась дурным сном. Сейчас Вадим откроет глаза и проследит за громадой демона-рыбы, извивающейся над смоляной зеркальной Гладью. Вадим дотянулся сознанием до стекающих в Гладь ручейков Источника Чёрных Дев.

Слишком много " Вадима" — в глазах рябит — замените на «он».
И это не одно такое место в рассказе их много…
Сюжет. Здесь я согласен с:
если это отрывок большого произведения, адаптируйте его таким образом, чтобы не возникало подобных вопросов.

Мне тоже показалось, что сейчас это не рассказ, а спортивный комментарий бега с препятствиями…
Если это отдельное произведение, то не хватает описаний героев (антигероев) для осмысленности восприятия прочитанного… Кстати об антигерое (?) Андрее,
Нечистая сила, вот как твари называют людей как Андрей. Потому как эти гады внутри местами жидкие, из той же дряни, как внешние силовые потоки, чистой нечеловеческой природы. Гордятся, значит. Это Андрей узнал от первого нелюдя, с которым посмертно сроднился через кровь.

Гады это кто? Вадим? — тогда кто герой, а кто антигерой…
Вообще я люблю рассказы в которых заложен автором какой-то смысл, идея. Здесь ПОКА ничего этого не видно…
Если бы такой рассказ встретился мне в текущем конкурсе, то я бы поставил отметку 3-4 по десятибалльной системе…
Нет ни героя, ни антигероя: и нелюди, и Андрей с прочими «нечистосильными» так себе, и намерения у них сомнительные. Для Вадима Андрей — антигерой в силу того, что хочет его немного убивайт.
Замечания по языку учту, спасибо)
16:11
+1
Во время чтения первой трети рассказа весь мой пар уходил на то, чтобы понять, что же здесь творится. Словно я открывала книжку на середине и пытаюсь понять, о чем же она. Тоже прием, конечно. Потом, вроде стала разбираться. Или я в самом деле ввалилась в середину цикла? В общем, неплохо, но чувствую себя ежиком в тумане.
С корабля на бал) Рассказ — первый в цикле, разминка, общая расстановка сил. Следующий написан, я его подработаю с учетом собранных мнений. Спасибо)
17:26
+1
Рассказ написан интересно, динамично.
У меня два вопроса: что было вначале и что будет потом?
Слишком много непонятностей… Впрочем, их, эти непонятности, уже обсудили до меня.
А вот произведение целиком я бы почитала))
Автору творчества и потоков! thumbsup
Спасибо) думаю, вместе со следующими рассказами всё непонятное прояснится, Москва не сразу строилась.
19:56 (отредактировано)
+1
Честно, говоря мало что понял, начало вроде живое. зацепило, а дальше пошли непонятки, какая-то погоня. ради чего? Потоки это вроде сообразил — магические поля, а потом когда уже появляется Андрей, в конце сцены классная непонятная фраза с охранником
Охранник за стойкой не обратил на Андрея внимания к счастью для себя.
слишком неуклюже. И вдогонку, зачем какого, Вадим рванул в офисы? чего ему там медом намазано, любой знает что помещения это ловушка, тем более Нечисть. если бы прятался разговора бы не было, а так бесцельно через окна прыгал. Или офисы нужны автору потому что там появляется ещё один герой Лена?
но насколько понял это нужно автору, а не читателю, и последнее — соглашусь с коментарием выше, очень много ВАДИМА))
Вадимов лишних повыпилю (в свете событий в рассказе звучит двусмысленно), это я уже уяснил, больше нейтральных «он».
Прятаться он не мог (оставляет след), убегал, рассчитывал, что в квартирах и большом здании его след забьётся чужими потоками. К тому же, как мы видим, он через офисы хотел на крышу попасть, чтобы совершить длинный прыжок с высоты, не оставляя следа по земле, что в итоге и происходит. Просчитался только с отсутствием открытых/разбивающихся окон.
И да, Лена не в офисах была, а только у него в голове, телепатия-с. Они не вслух же говорили, это указано. Она нашла Вадима по просьбе Ильи, который добрался до неё первым.
Спасибо за отзыв, ценно.)
Загрузка...
Юлия Владимировна

Другие публикации