4 По-нашему. СПЕЦОМ - первый периметр. Вылазка

Автор:
agerise
4 По-нашему. СПЕЦОМ - первый периметр. Вылазка
Аннотация:
Свет в начале туннеля.
Текст:


Невыносимо.

Бездействие невыносимо и, главное, просвета нет. Пасмурное лето, запах отсыревших кострищ, мокрые тенты палаток, над всем общее молчание. Глухонемая ночь и за ней всё то же самое: не завтрашнее, а вчерашнее утро.

Рената не спит, вспоминает…

Единственный раз на пикете, словив оплеуху от двухметровой машины в щитках, Рената почувствовала страшное оскорбление и одновременно эту грань, которой так не хватало: почти диалог. Ну, почти. Выдернуть из цепи и кричать: «Кто вы! Почему? За что?». Реалистичный план. Такой момент… –спец был без шлема. Высокие наплечники упирались в лицо, из-за чего на нём будто мелькала усмешка. Рената никому об этом не рассказывала, но спец оплеухой увел её из-под направленной газовой струи. Никому не рассказывала, засмеют. Фантазируй, ога.

Может, и правда сходить?

Вдалеке перемигивающиеся вышки Спецома. Ещё дальше оставленный городок, нашпигованный спецами под завязку. Кто тебя не пускает, иди, пожалуйста. Что такое периметр? Всего лишь фантастической гладкости улица с курсирующим патрулём. По светофору перейди и ты на вражеской стороне.

………………………………………………..

Рената, запрокинув голову, разглядывала дом, приютивший её на пару недель. Успела полюбить, успела соскучиться. Вон балконные ящики зеленеют, кудрявятся петрушкой, справа должна быть полка, на ней книги лежат стопкой, внизу толстенный мифологический словарь. Чжуан-цзы отдельно стоит.

Сделать невозможное очень легко, намного проще, чем обычные вещи. Где есть варианты, там есть и риск промахнуться. Невыполнимая задача делится на две части: в первой ничего страшного не происходит, во второй – поздняк метаться. На старт... Выдохнуть, отключить голову и подняться по лестнице. Звонок… Теперь включить голос диктора утреннего радио, и первый – пошёл!..

– Зд-дрравствуй! Извини за беспокойство! Я жила в этой квартире и забыла кое-какие вещи! Не могла бы я их забрать?

– Да, конечно, – спец посторонился, – проходите.

Совсем молодой парень в форме. Костяшки пальцев бликуют на свету и горло как сбрызнуто металлической краской, хромом. Нестриженая макушка достаёт ровно до потолка.

«Неудобно, наверное, быть таким высоким».

Рената прошла холл и обнаружила всё на своих местах:

– На балконе. Книги. Вот.

– Что-то ещё?

– Рассаду. Но если она… тебе нужна, то…

Парень с сомнением глянул на двухметровые ящики:

– Помочь отвезти?

Фигасе. Голос диктора подевался куда-то, Рената поперхнулась и заглянула спецу в глаза:

– А можно с тобой поговорить?

Парня звали Кит, но это не личное имя. Подразделение «киты» - горбатые, есть ещё «верблюды», «мулы» – жаргон по виду амуниции, разгрузки, расположению карманов и всего, что требует специфика.

Как и все люди, Рената общалась на «ты», спец – строго на «вы», официозным устаревшим манером. И каждый раз, буквально каждый, он сопровождал начало либо конец фразы быстрой улыбкой. Через раз обращался по имени. Производило ли это механическое, фальшивое впечатление? Ни секунды. Впечатление живого, хорошо воспитанного ребёнка. Ещё он не делал паузы для ответа, как будто заранее приготовился. Едва обменявшись парой слов, Рената об этом же сразу и спросила. Спец мелькнул улыбкой и ответил:

– Регламент, привычка.

Слов «регламент» и «протокол» с его стороны прозвучит несчётно. Туда входит и сам факт обязательности и краткости ответа. Если, конечно, вопрос не относится к запрещённому регламенту.

– Вам, эээ… как бы… разрешено общаться вне службы с.. людьми?

«Что-то меня заносит…»

– Почему только вне? И вне, и внутри, – улыбка.

«Ааа,я знаю такой фенотип! Деревня, Толик, бабка Ксения одна его воспитывала. Классическая бабулька в платочке, окающий говор, пирожки с капустой. У них всегда пахло едой. Поразительной доброты был пацан, при этом ладил, что с девчонками, то и со шпаной. У спеца глаза чуть другие, как если уголки в стороны растянуть».

………………………………………………..

Обратно в Светлодолье.

Сидят, как зайчики, на «вече» вокруг фонаря-тыквы. Сколько его солнечная батарея в пасмурный день накопила, столько и просидят. Ради экономии новости смотрят все вместе с одного ноутбука.

В лагерь Рената вернулась после заката, ориентируясь на свет этого фонаря. Она вынырнула из темноты с улыбкой до ушей, с Чжуан-цзы подмышкой и ворохом бесконечно ценных сведений о враге: спецы – тоже люди! Передислокацию они видят через те же карты, что и мы. На исполнение распоряжений никогда не отводится больше суток, то есть, у спеца – ноль информации о завтрашнем дне. Спят они четыре часа в день вразбивку по часу. Модификация тела даёт выносливость, а регенерация – байки. В начальстве модифицированных нет, полностью мясные люди.

– Кто бы сомневался, – буркнула Гуля.

– В секьюрити начальства тоже люди, с крутым вооружением другого типа.

Тут Гуля прищурилась, а Рената кивнула:

– Именно, те бы не стали со мной разговаривать ни про оружие, ни про что. Я думаю, спецы их ненавидят, генералов вдвойне. Никакого места в жизни, кроме своего подразделения, у спеца нет, за это и ненавидят.

Нона смотрела на Гулю, Гуля в никуда.

– Он классный! – Рената завершила спич и выдохнула.

Мёртвая тишина. Ни вопросов, ни возражений.

– Вы что хотите сказать, что я ренегат? Как Мансур? И в чём моя выгода, в старой книжке?

– Не ходи туда больше, – сказала Нона.

Рената обернулась к ней с круглыми-круглыми глазами:

– …а я у гай ходыла… И завтра вще пиду!

И завтра опять пошла.

0
00:10
54
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Мясной цех