Служба Времени. Невозможная реальность

Автор:
Нефер Митанни
Служба Времени. Невозможная реальность
Аннотация:
Да… История невероятная, так не может, не должно быть, но так случилось. Потому что было Рождество, дни волшебства, потому что он не мог не спасти эти глаза… Потому что внезапно понял — она должна жить. Она, именно она… Вопреки всему! Вопреки самой Клио, этой величайшей из муз, внушающей любовь к минувшему.
Текст:

Коллаж автора

Да… История невероятная, так не может, не должно быть, но так случилось. Потому что было Рождество, дни волшебства, потому что он не мог не спасти эти глаза… Потому что внезапно понял — она должна жить. Она, именно она… Вопреки всему! Вопреки самой Клио, этой величайшей из муз, внушающей любовь к минувшему.

***

19 часов 30 минут.15 июля 1918 года. Россия, Екатеринбург.

Стояла обычная июльская жара. Пройдя по пустынной пыльной улице, Александр свернул за угол и вскоре оказался у ворот дома инженера Ипатьева. По легенде, он прибыл из Москвы с личным посланием для коменданта Якова Юровского, в послании коменданту приказывалось разрешить встречу «гражданина Романова с уполномоченным представителем газеты «Правда» Александром Ивановым».

Показав мандат караульному, молоденькому красноармейцу с винтовкой в руках, Александр был проведён в кабинет коменданта. Он не сомневался, что мандат и письмо не вызовут подозрений. Спокойно ждал, пока Юровский медленно изучал послание.

— Странно, — наконец, комендант дочитал письмо и воззрился на Александра.

Его взгляд из круглых очков с мутноватыми стёклами, был по-рыбьи пустым, однако стоило Юровскому снять очки, как он сделался колючим и буквально просверливал насквозь молодого московского посланника.

— Странно, — повторил комендант, — вы должны допросить его?

— Официально – я только журналист, откомандированный «Правдой», чтобы взять интервью, - отвечал Александр. – Но вы же понимаете, что это только для него самого. А что касается меня – я всего лишь выполняю приказ. Как и вы.

— А мы что ли не могли сделать это сами? Или Москва сомневается? – рыбоглазый нехорошо усмехнулся.

— Не думаю, товарищ Юровский, —уверенно отвечал Александр и тут же спросил: — Так я могу встретиться с …

—Можете, конечно, —перебил его комендант. – Сидоров! Проводи товарища Иванова.

***

Александр внимательно смотрел на фото на экране. Старое фото начала ХХ века. Бородатый мужчина в форме полковника, его супруга, элегантная дама с высокой причёской в глухом светлом костюме, их дочери, четыре юных девушки, похожие на фей в белых платьях, и сын, смотрящий по-взрослому мальчик в морском костюме с широким отложным воротником. Взгляд мужчины строг и сосредоточен, хотя сидит он в свободной позе, закинув ногу на ногу, в фигуре ощущается напряжение, как и в слишком прямой осанке его супруги. Её взгляд печален, в лице сквозит что-то тревожное, словно она предчувствовала то непоправимое и страшное, что ожидало их в ближайшие месяцы. Говорят, материнское сердце чувствует беду.

Подумать только! Александр и сам сейчас не верил, что одна из этих юных фей, самая младшая, с озорным взглядом, лёгкая и воздушная девочка-непоседа помешает ему успешно завершить операцию. Конечно, она этого и сама не знает, вернее, не помнит ничего о своём истинном прошлом. Да и верно, иначе нельзя …

Задание было простым и сложным, впрочем, как всегда. Ну не бывает в Службе Времени простых заданий! Всегда необычно, всегда с огромным риском, и всегда ответственно. Совершить переход через червоточину, оказаться в интересующей эпохе и задать два или три вопроса объекту – всё привычно и просто. Однако никто не отменял случайностей. Знай Александр тогда, чем всё обернётся, наверное, не рискнул бы. Хотя вот сейчас, когда уже прошло для них несколько лет, он не жалел ни о чём и был счастлив.

Он пришёл в Службу Времени, потому что ещё в первом классе увлёкся историей. Приобретя необходимый опыт работы в так называемых полевых условиях, то есть овладев на практике древними языками и знанием быта и обычаев прошедших земных эпох, он получил доступ к собственному направлению. Ему поручили разрабатывать тему, которая волновала его ещё со времён учёбы на истфаке Института Временных наук. Его давно интересовала не только та эпоха, но и сама личность главы Семьи, обладавшего исторической информацией, которой не сохранилось ни в одном архиве. Александр многократно делал заявку на переход: для него, капитана первого ранга СВ, молодого и амбициозного, подающего надежды учёного-историка, это было крайне важным. Нет, конечно, никакого вмешательства в ход истории! Таких акций уже было предпринято несколько десятков. Белых пятен в истории стало в разы меньше. Так, уже давно отыскали библиотеку Ивана Грозного, узнали истинный облик Нефертити. Да много чего ещё.

Выдачу разрешений на переход рассматривала строгая комиссия, в которую входили самые маститые историки и представители других наук о времени. Однако раз за разом комиссия отказывала ему, ссылаясь на слишком большую опасность и вероятность провала. Кроме того, крайне сложно было обеспечить нейтрализацию – получить информацию, не оставив следов и не изменив прошлого. И вот, комиссия, наконец, вняла его доводам!

Существовали строжайшие правила: никакого вмешательства в ход событий, в противном случае пришлось бы всё исправлять, а это было ещё сложнее и тоже могло иметь последствия. Впрочем, иногда случалось непредвиденное, и тогда вмешиваться всё-таки приходилось.

С Джордано Бруно было даже смешно – случайно забрали прямо из пламени костра. Правда, обошлось без последствий: в прошлом решили, что тело учёного сгорело дотла. С Теслой оказалось сложно – он уже сам знал о возможности такой технологии, сразу раскусил посланников и сам упросил забрать его. Больного старика просто вывезли из номера в отеле «Нью-Йоркер». Утром горничная нашла тело умершего учёного, скончавшегося, как показало вскрытие, от коронарного тромбоза. На самом деле Теслу переправили на двести семьдесят четыре года вперёд, и сейчас он возглавлял на Венере лабораторию по передаче трансгалактических сигналов через подпространство. Естественно, он и не догадывается, что он и есть на самом деле тот самый Тесла, которого в ХХIназывали властелином мира. Те участки мозга, которые отвечали за личностную память, переписаны, снабжены новой биографической матрицей. Всё до мелких подробностей – воспоминания детства, родители, первая любовь. Потому что они не могли рисковать. Но это же единичные случаи!

Если бы Александр только мог подумать, допустить, чем обернётся его переход, то отказался бы от этой идеи… Хотя… С тех пор он часто спрашивал себя – как бы он поступил, если бы знал заранее, и ни разу он не смог ответить точно.

Всё произошло накануне Рождества —его забросили в тысяча девятьсот восемнадцатый. Впрочем, Рождество — это в его времени, а там – разгар лета, пятнадцатое июля. Ему нужно было успеть встретиться с объектом, задать всего несколько вопросов, провести своеобразное интервью, и вернуться до выстрелов, прогремевших в ночь с шестнадцатого на семнадцатое.

Он помнил тот день в мельчайших подробностях. Морозным утром подъехал к куполообразному зданию института. Поднявшись в скоростном лифте на сто первый этаж, в кабинете шефа получил последние инструкции.

- Капитан, надеюсь, вы сможете уложиться в точные координаты, - пожимая его руку и внимательно глядя в глаза, сказал гиперадмирал Сергеев, - При малейшем подозрении немедленный возврат!

- Не беспокойтесь, Антон Николаевич, всё пройдёт хорошо! – улыбнулся Александр.

Потом спустился на этаж, где располагалась установка. Прошёл дезинфекционную камеру и удобно устроился в капсуле перехода.

***

— Николай Александрович, спасибо, что согласились ответить на мои вопросы, —вставая из-за стола и закрывая тетрадь, в которой записал интервью (впрочем, прочесть записанное никто бы не смог в этом времени), сказал Александр.

—Не стоит меня благодарить, — добродушно усмехнулся его собеседник. – Я отвечал не вам лично…

— Что вы имеете в виду? – Александр прямо посмотрел в карие глаза.

— Ну как же? Ведь вы не совсем тот, кем представляетесь, — Романов улыбнулся и продолжал: — Я понимаю, вам иначе нельзя, потому и не прошу признаний. Однако мне понятно, что ваши вопросы, вернее, мои ответы на них, нужны тем, кто сможет разглядеть правду. Я не знаю, как скоро это случится, но уверен, это будет.

Александр был поражён такой прозорливостью и не находил слов, чтобы ответить своему необычному собеседнику.

- Знаете, мой отец любил повторять, что у России есть только два союзника — ее армия и флот. Только сейчас я понимаю, насколько он был прав! Искренне сожалею, что недооценивал врагов и силу их лжи, – признался Николай. - Я понимаю свою участь и участь моей семьи, —спокойно продолжал он. – Мы с супругой смиренно встречаем то, что должно случиться. Очень жаль девочек… Однако, ежели это поможет России, то пусть так и будет. В конце концов, это есть наш долг.

— Государь, — хрипло отвечал Александр, —я действительно не волен что-либо вам рассказывать, но обещаю одно – Россия будет жить.

***

Девочка качалась на качелях. Стоя на неструганных досках, приседала и с силой раскачивалась, то взлетая к верхушкам берёз, то опускаясь вниз. Он сразу узнал её: Анастасия, Настенька, милая шаловливая хохотунья. Уже не ребёнок, но в фигуре сквозит угловатость, тёмные волосы распущены и приколоты на висках, при каждом влёте качелей они облаком воспаряют вверх, вниз, вверх, вниз…

И вдруг … Александр словно в замедленной съёмке увидел, как она летит прямо на него – качели оборвались. Принцесса в его руках. Испуганные глаза готовы заплакать. Нет! Он не может оставить её! Она такая юная, она сама жизнь! И всего-то надо нажать на пуговицу. Прижав к себе Настю, Александр нажимает, и тотчас же пространство, словно сотканное из мириадов радужных лучей, окутывает их плотным коконом.

***

Александр смотрит на старый снимок. Подумать только! Он и сам сейчас не верил, что одна из этих юных фей, самая младшая, с озорным взглядом, лёгкая и воздушная девочка-непоседа помешает ему успешно завершить операцию. Впрочем, он не жалеет ни о чём.

— Настюша, — подойдя к жене, которая сидит в кресле и читает что-то на мониторе ридера, он целует её в висок, — а не хочешь ли ты прогуляться?

Александр медленно проводит по её выступающему животу, Настя скоро должна родить, и он с нетерпением ждёт, когда же сможет подержать на руках сына.

— Я сама только что собиралась тебе это предложить, милый!

Она улыбается так нежно и трогательно, а в карих глазах прыгают лукавые искорки, он наклоняется и осторожно касается губами её губ, словно пробует на вкус эту улыбку, сводящую его с ума.

КОНЕЦ.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЕРИИ СЛЕДУЕТ.

+6
15:34
151
17:09
+2
Хмм… Понравилось thumbsup
17:24
+2
Спасибо! inloveИ ещё спасибо, что коммент оставили! rose
20:49
+1
Хорошо написано. Но инструкцию он нарушил и, видимо, попрощался с этой службой.
У меня была идея похожей службы, но так и не закончил рассказ. Впрочем, подозреваю, что идея не новая — по переносу сознания людей из прошлого в будущее.
09:11 (отредактировано)
+1
Благодарю вас! roseСериалы есть про путешествия во времени. winkКонечно, идея ненова. Но я по-своему взглянула на тему. Мне показалось интересным описать такую службу, которая будет не переправлять людей туда-сюда, а именно изучать прошлое — историю, природные ресурсы. А переправки — в самом крайнем случае. Скоро будет ещё один рассказ.
15:32
+1
thumbsupОчень понравилось!
10:38
Спасибо! Я волновалась, как читатели воспримут столь неоднозначный сюжет. Идея этого рассказа возникла у меня, когда я читала про расстрел царской семьи. История с захоронением останков Анастасии очень мутная. Не случайно появлялись самозванки, выдававшие себя за неё и были х/фильмы на эту тему. Я решила, а почему бы свою версию не написать smileИ момент с качелями — это реальная история. Анастасия обожала качели.После расстрела в комнате великих княжон был найден последний рисунок, сделанный рукой Анастасии, — качели между двух берёз.
_________________
Загрузка...
Юлия Владимировна